Умирают только дважды (1985 год). Фразы и цитаты из фильма

On ne meurt que deux fois (1985)

Все фразы и цитаты

 УМИРАЮТ ТОЛЬКО ДВАЖДЫ
по роману Робина Кука
-Гетры от Поль Леансан.
-Мне плевать, Станилан. Этот тип -
обыкновенный бродяга.
-Бродяга который носит гетры от Поль Леансан -
не совсем обычный бродяга.
-Может он нашел их на помойке?
- Гетры от Поль Леансан на помойке?
Откройте тайну, господин комиссар,
как вам удается продвигаться по
служебной лестнице?
- Ты мне надоел, Станилан.
- А что особенного в гетрах от
Поль Леансан?
- Взгляни-ка, малыш, какой там рисунок...
как изящно подшит край...
как вырезаны пуговицы...
- Чем мог заниматься тип,
который носил такие гетры?
Может, он полковник в отставке?
Или клоун, а?
- Или танцор из Мулен Руж?
- Может, шпион?
- Шарль Берлинер, музыкант.
Интересно, на чем он играл?
- Мне бы хотелось научиться на
аккордеоне или саксофоне.
- Это почти одно и то же,
только в саксофон приходится дуть.
- Ладно, хватит валять дурака.
Пойдемте, а то холодно.
Отчет положишь на мой стол
до двенадцати.
- Смерть одного человека совершенно
не волнует комиссара Бомана,
ему подавай то, что может затронуть
общественное мнение:
массовые убийства,
взятие заложников...
- Тебе не кажется, что твой шеф
немного того?
- Он мастер намёков и нюансов.
Слышал, что он сказал о саксофоне?
Гениально.
- Идем.
- В хорошеньком он состоянии,
не иначе сбросили с самолета.
- Можно считать ему повезло -
умер мгновенно.
Как будто он хотел унести с собой
какое-то воспоминание.
Унести Бог весть куда воспоминание
Бог весть о ком.
- Это вы мне?
- Нет, не вам.
- От чего он умер?
- От всего.
Сначала они переломали ему пальцы,
потом ноги, разбили левое колено,
раздавили грудную клетку, добили его,
похоже, тупым предметом по голове.
- Как можно вызвать такую ненависть?
Чем больше я смотрю Шарля Берлинера,
тем больше мне кажется, что он
кричит,
хотя и беззвучно, Шарль...
- Здесь он долго не прокричит.
Накачаем его формалином, сунем
в ящик, и - привет!
- Гудбай, Чарли.
- Знаете, парни,
смерть - это пустяк.
Мучительно другое:
знать, что тобой будут
заниматься такие типы как вы...
Мы заберем тебя у этих
придурков, Чарли
как только станет возможно.
- Мадам Берлинер?
- Да.
- Я сообщаю вам о смерти мужа,
а вы заявляете, что уже знали о ней?
- Мне приснилось, что... что я в
большом саду среди роз.
Шарль вышел из беседки и протянул
ко мне руку.
Вдруг, лицо его расплылось, а
на руке появилась кровь.
Он сказал: "Прощай, Марго!".
И упал.
Я видела тот сон в пятницу
ночью.
- Да, ваш муж умер в пятницу.
- Хотите чего-нибудь выпить,
инспектор?
- Нет, нет, мне не хочется
вас беспокоить.
Вы куда-то собирались?
- Как вам сказать, - на встречу с
подругой.
Хотели выпить по рюмочке
от нечего делать в "Бар де Артист".
Там обычно собираются музыканты.
Чарли обожал это место.
Вы там бывали?
- Нет, нет. Я плохо разбираюсь
и в барах, и в музыке.
А на чем играл Шарль Берлинер?
- На фортепиано, конечно.
Он был настоящим виртуозом.
Вот только собственный талант
его, похоже, раздражал.
Он транжирил его... как мог.
- Взгляните - это было
счастливое время.
Мы сняли дом. На Л`Иль Адам.
Чтобы Чарли мог работать.
Но... но он места себе не
находил.
Носился как метеор.
Мне не нужно было его отпускать.
Не нужно...
Я же просила тебя не включать
так громко музыку! Просто невыносимо!
- Виски? Коньяк? Мартини?
Почему вы на меня так смотрите?
- У меня была знакомая (вы на неё
очень похожи) - чудесная женщина.
Она всем напиткам предпочитала
ликер из черешни.
- Я думала вы скажете, что никогда
не пьете на службе.
- Ну уж нет. Полицейские говорят
так только на театре, мадам Берлинер.
А в жизни все они пьют на службе.
Мне бы коньяку.
Боже, зачем он только уехал?
Наверное, ему надоел рояль,
надоели концерты,
надоел наш дом, надоела я...
Он был великолепным любовником.
Я не сумела его удержать.
Наверно, именно тогда ему и
попалась эта шлюха Барбара.
- Это еще кто?
- Полицейский.
- Инспектор Станилан.
- Он пришёл сообщить, что Шарль умер.
- Ну и что это меняет?
Теперь мы, по крайней мере знаем
где он - на кладбище.
Может быть, будем немного чаще
видеться с ним.
- Мой сын Эрик. Шарль был его
отчимом.
- Дитя любви, господин инспектор.
Дитя любви в обществе, где любви нет.
как она повстречалась
с моим папочкой?..
- Когда вы в последний раз
виделись с отчимом?
- Какая разница?
- Он был убит, я провожу расследование.
- А мне плевать.
- Вы слышали мой вопрос?
- А я вам ответил.
- Да?
- Берлинер, Шарль Берлинер?
- Всё время прямо, потом направо.
Там будет лестница. Когда подниметесь -
увидите дверь, на ней ничего не написано.
- Так ведь можно и ошибиться.
- Черт...
Я хочу трахнуть тебя, слышишь,
Барбара.
Я тебя хочу прямо сейчас,
здесь на столе, не раздеваясь...
...да, да...<i/>
Я хочу трахнуть тебя, слышишь,
Барбара.
Я тебя хочу прямо сейчас,
здесь на столе, не раздеваясь...
...да, да... здесь, вот так...
замри. Гениально
Уже во времена Марго я много пил,
составлял ей компанию. Теперь я
напиваюсь вдрызг
Этой ночью в Паб Руайаль накачался
до полусмерти
Марк затащил меня в сортир, а сам
ушел с Барбарой
Барбара обычно засыпает и
просыпается в отвратительном
настроении
Но в то утро настроение у нее
было отличное
Я имел глупость ласково
заговорить с ней
Она посоветовала мне купить
резиновую куклу и ушла, хлопнув
дверью
Как такая красивая женщина
может быть такой стервой?
Если она вернется - я её вышвырну
Может быть...
У меня в сердце и в голове
бывает такая пустота...
...я накачался до полусмерти
Марк затащил меня в сортир,
а сам ушел с Барбарой
Я знаю, что когда-нибудь этот
тупица меня убьёт, вот увидите
Все просто катались со смеху
Я знаю, что когда-нибудь этот
тупица меня убьёт, вот увидите.
- Добрый день.
- Что вы здесь делаете?
- А вы?
- Я из полиции. Меня зовут Робер
Станилан.
Коллеги называют меня Боб.
Женщины - Боби.
А вы?
- Меня зовут Барбара.
Барбара Шалон.
- Барбара - это хорошо. Шалон
- неплохо.
- Это фамилия моего бывшего мужа.
Он тоже был неплох.
- Я спросил, что вы здесь делаете?
- Это действительно вас интересует?
- Да.
- Я пришла, чтобы забрать свои вещи,
которые могут интересовать только
меня одну...
- Нет. Боюсь, что теперь они
заинтересуют и полицию.
Вы хорошо знали Шарля Берлинера?
- Да. Очень хорошо.
- Он был убит ночью в пятницу.
- Я знаю.
- Только не говорите, что видели
это во сне.
- Нет.
- Тогда откуда вам это известно?
- Потому что его убила я.
Паб Руайаль
- Закрыто!
- Только стакан воды - мне нужно
принять капли.
- Я же сказал: закрыто.
- У меня рецепт: 5 капель растворить
в воде, принимать 3 раза в день.
Я гипертоник.
-Если хотите получить несколько
затрещин, может, сумею вам помочь.
-Если вы ищете неприятности, я,
может, сумею вам услужить.
Теперь порядок?
- Теперь да.
- Да?
- Вы знаете типа в серых гетрах
на ботинках?
- Здесь каждый вечер не продохнуть
от посетителей.
Думаете, будто у меня только и
забот, что пялиться на их ноги?
- А Шарля Берлинера вы знаете?
- Чарли? Я не видел его уже
два дня.
- А я видел.
- Интересно, где?
- В морге.
- Это всё объясняет.
- Нет, не все.
В частности, это не объясняет,
почему его избивал некий Марк.
- Кто? Здесь?
- Похоже.
Отвратительная вода. Теплая!
- Даже странно, как можно обмануться.
Я думал мне известны все "номера" полицейских.
Они обычно просят девочку или деньги,
но я и представить не мог,
что они могут попросить воды,
чтобы принять капли.
- Ну так что,
имя "Марк" ни о чём вам не говорит?
- Нет.
- А Барбара?
Барбара Шалон - о чем-то говорит,
нет?
- Нет. Ничего.
- Даже если как следует подумать?
- Если подумать...
наверное, девушка,которая
приходила вместе с Чарли.
- А больше она ни с кем не приходила?
- Вы имеете в виду того блондина:
крепкого, красивого парня,
который всегда готов подраться?
- Ну вот, видишь...
Вот послушай...
послушай, я объясню тебе как
работают мозги полицейского:
вопреки тому, что обычно думают,
- мозги у них больше чем у всех...
- Правда?...
- ... к тому же работают быстрее.
Мы полны любви к ближнему,
уважаем права и свободы человека.
Забота об общественном благе
доводит нас до мигрени.
А?
- Дать вам аспирина?
- Нет. Лучше - коньяку.
- А ваши капли?
- А?
- Капли вы больше не принимаете?
- Да-да, конечно.
- Я принесу холодной воды.
- Скажи, у Чарли здесь были
неприятности?
Я имею в виду с тупицей Марком.
- Он всем здесь осточертел.
Когда он в вас вцеплялся, его
не возможно было оторвать.
фортепиано... женщины... философия...
В общем, зануда.
- Вроде меня.
- Вы зануда?
- Да.
- Пять капель. Вы говорили -
пять капель.
- Ну?
- Пять...
- Вот черт!
Придется начинать сначала,
ради бога будь повнимательней!
ладно, давай еще раз...
Я снова вижу Марго. Она сидит
на террасе. Это было весной
в Л`Иль Адам
Я воткнул в нее маки. Это было
похоже на картину Ренуара
А когда я рассказал об этом
Барбаре, она ответила:
"Я бы поверила твоей болтовне,
если бы у Ренуара была картина
под названием "Шлюха в соломенной
шляпе".
Любезно, ничего не скажешь
- Алё?
- Мадам Берлинер? Я вас не побеспокоил?
- Я всегда к вашим услугам,
месье Станилан.
- Скажите, дом с террасой,
шляпа с маками -
все это было во времена
Л`Иль Адама?
- Это имеет отношение к вашему
расследованию?
- Никакого.
- Вам просто захотелось поговорить
со мной, да?
- Да. Да, конечно. Спокойной
ночи, Марго.
- Вы сказали, что убили его -
это очень забавно. А доказательства
у вас есть?
- К сожалению, нет.
- Вы делаете это нарочно?
Знаете какое развитие событий
для меня было бы идеальным?
Я увожу вас...
- Прямо сейчас? Может сначала выпьем?
- Нет. Продолжаю: я вас забираю,
вы идете под суд и получаете 20 лет,
все проходит без сучка и задоринки -
просто класс...
...Но на кого я буду похож,
если на следующее же утро вас
придется выпустить?
Может лучше поговорим о Марке?
Я предпочитаю, чтобы убийцей
был Марк.
А вы, а?
- Да, пожалуй... а кто это?
- Один тупица.
Вторая кассета, сторона А -
вот что сказал Шарль Берлинер:
"Ночью в Паб Руайаль я накачался
до полусмерти.
Марк затащил меня в сортир,
а сам ушел с ней.
Все просто катались со смеху.
Я знаю, что когда-нибудь
этот тупица меня убьет."
-Я знакома со многими тупицами -
среди них нет ни одного Марка.
Как вы меня вычислили?
-Пятая кассета, сторона Б:
"Каждую ночь она танцует в Розовом Слоне,
а утром уходит с разными мужчинами."
Со мной вы не сделаете того же?
- Мы еще не дошли до этого момента,
Боби.
- Боби...
- До скорого.
Я уже целую неделю никуда не выхожу
Пью пиво и играю на рояле - в общем,
подыхаю от скуки.
Для большинства смертных шансы
дожить до ста лет увеличиваются с
каждым годом.
Мне же кажется, что мои шансы
уменьшаются с каждым днём
Но, что бы не случилось, - я решил
умереть с открытыми глазами.
Только вот дадут ли они мне
такую возможность?
Марк меня ненавидит - это точно
Любит ли меня Барбара? Не уверен
Эта нимфоманка и этот тупица
- сообщиники
Эта та часть айсберга, которую
они хотят мне показать
Возможно, чтобы получить повод меня
убить.
...сообщиники. Эта та часть айсберга,
которую они хотят мне показать
Возможно, чтобы получить повод меня
убить.
Я говорю, говорю... Я всегда говорил
Моими собеседницами были
Франсуаза, Соня, Жанин,
а потом - Марго и Барбара.
Теперь я разговариваю
с магнитофоном - т.е. с сами собой
- Алё? Ничего не делайте,
оставайтесь на месте.
Я попытаюсь связаться с одним
приятелем.
- Уголовная полиция. А, месье,
это вы?
Конечно, пушка у меня есть,
Магнум 357.
- Ты что на слонов охотишься?
У тебя,случайно, нет патронов
калибра 765?
Нет? Тогда спроси у Шабера.
- Спрашивает нет ли у тебя
патронов 765?
- Нет.
- Шабер говорит...
- Да, да, все в порядке, я понял.
- Это вы - Софи?
- Вы приятель, его матери, полицейский?
- К вашим услугам.
- Мы уже вторые сутки живем
как крысы в норе.
Эрик боится нос высунуть.
Он оборвал провод у телефона,
эти типы звонили ему каждые 5
минут.
- Что за типы?
- Нам были нужны деньги -
такое случается.
- Да уж, случается.
- Отчиму Эрика надоело за него
платить.
Тогда он спорол глупость:
решил стать посредником.
Героин, 10 граммов. Покупатель
у него был,
но Эрик захотел быть умнее всех.
- Толкнул героин, а деньги
прикарманил?
- Да.
- Похоже, дитя любви оказалось
не на высоте положения?
Ты не говорил, что тянешь
из отчима денежки.
Все это очень интересно, но
хотелось бы узнать подробности.
- Ты все ему выложила, дура?
- Я позвонила твоей матери,
она хочет спасти тебя.
Я тоже. Ты это понимаешь,Эрик?
Что мы пытаемся вытащить тебя
из дерьма?
- Разве не видно, что этому педику
на меня наплевать?
Единственное чего он хочет -
повесить на меня убийство Чарли,
и больше ничего.
- Почему же ничего больше?
История с наркотиками меня тоже
интересует.
Вот так-то... хочешь узнать
о чем я думаю?
- Дебил, который думает вслух
- это потрясно.
- Ты прав. Станет еще потрясней
когда этот дебил
установит связь между смертью
Чарли и твоей историей с наркотиками.
- Слушай, сейчас начнется бред.
- Здесь все с самого начала
сплошной бред.
Сопляк-наркоман вытягивает
последние деньги
у симпатичного,
но слабого типа. Когда же этот
тип заявляет,
Сопляк зовет приятелей
пересчитать ребра,
однако игра заходит слишком
далеко.
Они переусердствовали,
и, чтобы свалить убийство на
какого-нибудь садиста,
оставляют труп на пустыре.
- Вы сказали, он зовет приятелей?
У вас концы с концами не сходятся.
У Эрика нет ни одного приятеля!
Я пойду сейчас к этим подонкам
и скажу,
что если они не прекратят нас
доставать, я обращусь в полицию,
там с ними быстро разберутся.
- Полиция уже здесь. Я вас
слушаю, мадемуазель.
- Его прислал Эрик.
- Принес денежки?
- А здесь у вас очень мило.
Похоже, однако, что произошло
недоразумение -
меня интересует не пасынок,
а отчим,
Шарль Берлинер,
которого кто-то убил. Ну так?
- Какое это имеет отношение
к деньгам, что задолжал Эрик?
- Погоди, доберемся и до этого.
Чтобы вернуть деньги, вы убили
Шарля Берлинера.
Возможно при соучастии Эрика.
Могу сказать, когда именно -
в пятницу ночью.
- Он говорит как полицейский.
- Простите?
- Он говорит как легавый.
- Да!
Да, говорит как легавый, потому
что я и есть легавый.
- И что это меняет?
- Это меняет все:
ты не можешь послать меня, а должен
отвечать на вопросы.
- Точно. В пятницу ночью мы не могли
прикончить твоего приятеля,
потому что у нас было дело на
другом конце Парижа.
- А-а... кроме шуток?
- Принеси досье.
- Вот именно, принеси досье.
"Ночью на улице Вожерар два хулигана
напали на владельца аптеки
и жестоко избили её, заставив отдать
все имевшиеся запасы морфия."
- Ну тогда, конечно...
- Сколько нам светит? Два года?
- Пустяк, по сравнению с тем,
что ты хочешь на нас навесить.
-В оществе, где преступления
подают на выбор, как обед в ресторане,
следует предпринимать меры
предосторожности.
- Сволочь!
- Вали давай!
- Ты сломал ему ногу!
- Не ногу, а коленную чашечку -
это на всю жизнь. Теперь его
будут называть "костяная нога".
А тебя - "всадник без головы".
Прекрасно.
Итак, я предлагаю вам все забыть,
чтобы на земле восстановился мир.
А?
Я забуду о хозяйке аптеки,
а вы забудете об Эрике.
- Вы сказали об Эрике? Мы
не ослышались?
- Нет
Я расскажу тебе об Л`Иль Адаме
Понимаю, что всем осточертел
с этим рассказом,
но это было самое счастливое
время в моей жизни
с точки зрения и чувств,
и работы
У меня установилось
полное взаимопонимание с Марго
и Бетховеном
В то утро мимо моего окна пролетела
маленькая птичка,
она была желто-зеленого
цвета весны...
- Зачем ты все это говоришь?
- Чтобы ты слушала. Чтобы ты
осталась хотя бы ненадолго
Позволь мне еще раз...
Помнишь, ты когда-то говорила, что
такого у тебя не было ни с кем?
- Хорошо, Чарли, попробуем.
Почему бы и нет? Попытка не пытка
- Ты делаешь это нарочно. Ты решила
свести меня с ума.
- Я же сказала: попробуем. Я стараюсь,
чтобы тебе было хорошо.
-Ты же знаешь,я могу заниматься чем угодно
и с кем угодно.
Все что я делаю - мне безразлично.
Похоже, вы мне не слишком рады.
Ведь так? Да?
- Я ждал вас прошлой ночью
в "Розовом Слоне" очень долго.
Слишком долго...
- Вы ведь хотите этого с самого
начала?
- Чего?
- Трахнуть меня.
- Может хватит, нет?
- Почему нет?
Вы примерили его куртку...
его туфли...
его сигареты...
полежали на кровати...
Почему бы теперь не заняться и мной?
- Чего вы добиваетесь?
Прекращайте этот цирк.
- Я хочу заняться с вами любовью.
И пришла, чтобы это сказать -
вот и всё.
- Вы со мной?
Вот так, ни с того ни с сего?
-Наслаждение, которое вы
мне дадите -
разве недостаточная причина?
- Хорошо. Отлично.
Тогда займемся этим прямо
сейчас, а? На столе.
Нужно только его освободить...
Ясное дело, от меня легко
сойти с ума:
женщины обожают высоких, белокурых
здоровяков из страны фьордов.
Я уже к этому привык ,
они осаждают меня буквально
каждый вечер.
А вы как думали? Ничего нового...
Что вы... что вы делаете?
- Освобождаю стол. Вы ведь сами сказали.
С Чарли было куда проще чем с вами.
- Вы предавались с ним любви
на мусорных кучах, да?
- Вам не удастся меня унизить.
Самолюбие у меня отсутствует.
И напрасно вы пытаетесь
изображать из себя Берлинера -
вы никогда не сможете думать
как Берлинер,
потому что вы не сумасшедший.
Слабоумный? Да, возможно.
Но не сумасшедший.
Я познакомилась
с Чарли накануне его концерта.
Мы говорили о Шумане, Григе.
Он заявил, что сыт по горло
и ними... и всем остальным.
Тогда я сказала, что можно
ведь все прекратить.
И знаете, что он сделал?
На следующий вечер
на концерте в зале,
в присутствии шестисот зрителей
он поднялся,
повернулся к публике спиной
и спустил брюки...
Как можно было не полюбить мужчину,
способного на такой поступок?
Ему достаточно было взять
меня за руку -
и я пошла за ним...
- Сюда?
- Да...
В те времена здесь было
не так гадко.
Постепенно все пришло
в упадок: квартира, наша любовь.
Квартира продержалась дольше.
Чарли был бы необыкновенным любовником,
не соверши он одной ошибки:
он решил, что посадил меня в клетку.
Страсть собственника
у мужчин это какая-то мания.
Вся любовь мира в одной койке.
Позволь мне еще раз<i/>
Помнишь, ты когда-то говорила, что
такого у тебя не было ни с кем?<i/>
Это правда.
Ты делаешь это нарочно. Ты
решила свести меня с ума.<i/>
Нет... не надо, я тебя люблю.<i/>
Не хочу, чтобы ты это делала.
Только не ты... "<i/>
Знаете, что мы делали?
- Меня это не интересует.
У каждого свои вкусы.
- Правильно, Боби.
Может поговорим о ваших, а?
Нет-нет, молчите.
Я сама всё пойму.
Я всегда все понимаю.
Больше всего меня возбуждает
именно поиск.
Мы займемся этим поиском
вместе,
когда у вас будет больше времени.
- Почему вы хотели забрать
кассеты?
Чтобы их уничтожить?
- Нет, чтобы слушать.
Я никогда ничего не уничтожаю.
Если я здесь обоснуюсь, кто-то
должен будет покупать мне хлеб
и масло.
- Я буду ходить в магазин.
По важным случаям я всегда приносил
круасаны,
а месье Берлинер варил кофе.
-Что вы называете "важными случаями"?
-Когда она оставалась на ночь.
Утром я видел как она уходит.
Так вот - даже утром она кажется
красивой.
Я ведь ранняя птичка. Каждое утро мне
приходится целый полк женщин
с оплывшими, размалеванными лицами.
Они бегут в метро или в кафе,
чтобы перехватить там чашку кофе
со сливками.
Да, работницы не слишком-то
красивы.
- Не могут же все женщины быть шлюхами.
-А почему бы и нет? Представьте:
рабочие и шлюхи.
Так они, по крайней мере, знали
бы зачем работают.
Да вы - идеалист, месье Леонс...
И часто она приходила?
- Сначала почти каждую ночь.
Потом все реже и реже.
Знаете, как это бывает?
- Могу себе представить.
- Еще одну!
-Але, Паб Руайаль, слушаю.
А, мадам Шалон.
Да, он здесь.
Похоже, что ждет. Передаю ему трубку.
Это вас, господин детектив.
- Вы сказали, что придете в 11.
Вам известно, который час?
- Да, известно. Я тебя жду.
- Что значит ждете? Где ждете?
Где?
- Тебе же не терпится, правда?
Ты ведь меня хочешь? А?
- Да... да... может быть.
- Ну так скажи об этом.
- Я только что сказал "да".
- Скажи: "Я хочу тебя трахнуть".
Если не скажешь - я повешу трубку.
- Я хочу вас трахнуть.
- Плохо слышно.
- Вам не кажется, что это сугубо
личное дело?
- Сюда ходят приличные люди.
Если это разговор непристойный,
вам лучше пройти в кабину.
- Кто это рядом с тобой?
- Это... это бармен.
- Он обвиняет тебя в непристойности?
- В непристойности он меня не
обвиняет.
- Нет, разумеется.
- Он просто сказал... о, да, черт! да!
Я хочу тебя трахнуть! Понятно, да?
- Да.
- А?
- Да уж, все ясно...
- Иди быстрее...
- Куда, черт побери?
- На улице стоит красная машина.
В красной машине желтое манто.
Догадайся, что под этим
желтым манто...
- Что ты еще задумала?
- Цирковое представление: прозрачная
блузка, пояс, черные чулки...
Но потом решила, что ты будешь смеяться
и все сняла.
Взгляни-ка, Боби...
- Запахнись, а то нас потащат
в полицию.
- Как ты здесь оказался?
Почему не позвонил? Я бы встретила
тебя в Руаси.
- Да ну...
- Жан-Лу Сорен, автор всего этого
и многого еще.
Инспектор Станилан.
- Добрый вечер.
- Как тебе Албания?
- Как на фотографиях, только хуже.
- Поухаживай за инспектором Станиланом.
Это ради него я так легко оделась.
Пожалуй, надену платье.
- Белое, красное?
- Красное.
- Красное... Бордо, бургундское, баварское?
- Бордо.
- Бордо?
- Бордо.
- Вы инспектор чего?
- Полиции.
- У нее проблемы?
- У неё нет. Проблемы у меня из-за неё.
Она здесь живет?
- Иногда ночует...
- Простите...
Спасибо...
Я уже видел этот снимок.
- Да, он был напечатан во многих журналах.
Не знаю, мне он кажется посредственным.
- Он висел на квартире Шарля Берлинера.
- Почему висел? Его уже нет?
- Шарля Берлинера больше нет.
Вы хорошо его знали?
- Это я познакомил его с Барбарой.
- Возможно, это было не лучшей вашей идеей.
- Зачем он хранил эту фотографию?
Я бы мог подарить ему куда более любопытное.
Он был отчасти знаком смоим маленьким музеем.
Если вам интересно.
- Разумеется.
- Итак: Барбара Шалон, мисс Спарк,
родилась в Северной Ирландии.
Она утверждает, что когда-то
пасла овец. Возможно, этого и не было.
Потом (более правдоподобно) она услашала по радио
о конкурсе на звание мисс Лондондерри.
- Пастушкам часто слышатся голоса...
- Первой премией была поездка в Париж.
Барбара победила, но к тому времени
организаторы конкурса разорились.
И все же, в силу тех загадочных
обстоятельств,
Через некоторое время она встретила
здесь знаменитого фотографа.
- Нет...
- Что значит нет?
- Барбара Спарк приехала в Париж
и через некоторое время...
знаменитый фотограф встретил
здесь некую Барбару Шалон.
Между Спарк и Шалон пролегает,
так сказать, полоса мрака,
которую, впрочем, можно назвать
"Месье Шалон".
- Знаете, вы могли бы стать отличным полицейским.
- Как сказать.
- Называйте ее Шалон или Спарк, но она удивительна,
нет?
Не особенно красива - именно, удивительна.
Одни женщины вдохновляют мужчин на поэмы, другие
на сонаты...
третьи на преступления - почему бы нет.
Она вдохновляет на изнасилование.
Феноменология в чистом виде.
- Господин инспектор!
Господин инспектор... вы
меня слышите?
- Что случилось?
- Зайдите сюда, пожалуйста...
Иди сюда.
Иди, ему плевать.
Чего ты ждешь? Иди.
- Ну ладно.
- И как?
- Что "как"?
- Нравится?
Можете немного подождать, я как раз
заканчиваю печатать.
- Вы правы: эти выразительнее всего.
- Меня зовут Марк.
Вы меня искали? Я пришел.
Всего хорошего!
- Муляр! Просыпайся,
Муляр, телефон!
-Але, я вас не разбудил?
- Нет - я никогда не сплю.
Я даже рад, что вы позвонили.
У меня есть для вас 3 новости:
Итак: во-первых,
я не нашел патронов 765,
а во-вторых, я не нашёл Марка.
- Зато я его нашёл.
- Да? И как он выглядит?
- Очень милый. Энергичный.
- Понятно... А особые приметы?
- 1м 80см, короткие волосы,
блондин очень светлый,
глаза голубые или
серые, короче, светлые.
В целом, ничего особенного.
Пожалуй, довольно приятный,
но... плохо воспитан.
- Ладно, там будет видно.
И, наконец, в-третьих,
я разыскал Шалона.
Так вот: Артур Шалон,
торговец овцами из Рюнжиса.
Причем здесь это?
- Рюнжис?
- Нет, овцы?
- Послушайте, офицер полиции Муляр,
у каждого из нас есть всего
300 миллионов нейронов
и не нужно занимать их бесполезными
вещами.
Пока, малыш...
- Выпьешь чего-нибудь?
- Ладно, давай!
- Почему вы так на меня смотрите?
- Пытаюсь представить вас в
объятьях шлюхи.
- Я тоже часто об этом думаю, но это
не решает никаких проблем.
Вы какую-то конкретную шлюху
имеете в виду?
- Барбару.
- С ней что-то случилось?
Барбара... Да, это было славное
времечко, месье.
Лучшее время Артура.
Знаете, сегодня мне иногда
не верится, что я ее знал.
Ну и почему же вы заговорили о ней?
- Возможно она кое-кого убила.
Я сказал "возможно". Пока
идет расследование.
- Вы полицейский?
- Ага
-Я спрашиваю потому, что мы
полицейских и патрульных не любим.
- Да. Мы тоже, но, по крайней мере,
хоть знаем за что.
- Хуже всего была ее манера
где-то шляться по ночам.
Это у нее было с детства. По крайней
мере так она говорила.
- Вам говорила. Имеется и другая версия:
мне говорили, что в детстве она пасла овец.
- Да-а... она каждый день выдумывала что-то
новенькое.
Мать с приветом, отец алкоголик -
он был водителем автобуса в Белфасте.
Однажды напился в стельку и въехал
прямо в комиссариат полиции.
Двое погибли, а человек 20 были ранены.
Как только папочка оказался за решеткой,
мамаша сбежала с мойщиком посуды
из ресторана.
Барбаре пришлось самой
воспитывать младшего брата.
- У нее есть брат?
- Не всегда. Только когда ей это нужно.
Я все терпел:
ее ночные прогулки, постоянная ложь,
пока она не стала приводить мужчин в дом.
Представляете: я возвращался под утро
и заставал у себя в постели
какого-нибудь мужика.
Однажды мне это надоело и я сказал:
"Послушай, Барбара,
или перестань - или проваливай."
Знаете, что она ответила?
- Она ответила: "Я ухожу".
- Да. Так она и сделала...
И хлебнул же я с этой стервой, но...
по крайней мере - было весело.
А вот с нынешней все не так.
-Нельзя же всю жизнь смеяться, месье Шалон.
- Который час?
- Три часа дня.
- О, черт...
- Раз на работе его больше
не видно,
почему бы не провести
совещание у него на дому.
Завтра пойдем к твоему
заместителю. Послезавтра ко мне.
Контору можно будет закрыть.
Что у тебя на физиономии?
Ты устал?
- Так оно и есть.
- Почему бы тебе не принять душ?
-Я всю ночь только этим занимался.
Есть даже фотографии.
- Можно узнать как идут дела?
- Смотря в чем.
- В убийстве бродяги.
- Месье, это не бродяга, а пианист.
Ты можешь его послушать -
у меня есть кассета.
Опус 54, концерт Шумана.
- От Шумана меня тошнит.
- Хорошо
- И о тебя меня тоже тошнит.
- Прекрасно.
- Не знаю, что ты задумал.
Даю еще 48 часов -
и забираю у тебя дело.
-Если ты это сделаешь, я подам
в оставку.
Или вообще уйду на пенсию.
- Чем будешь заниматься?
- Женюсь... Может быть...
Я еще окончательно не решил.
Думаю пригласить тебя свидетелем.
Шафером.
- На ком ты собираешься жениться?
- На Барбаре Спарк, она из Ирландии.
Через 48 часов у тебя на столе будет
лежать подписанное признание.
- Чье именно?
- Барбары Спарк.
Поэтому я и сказал, что еще не решил
окончательно.
Я оказался прав.
- Пока же у тебя нет признаний,
можешь немного почитать.
- Что это?
- Это? Дополнительная информация.
Пустырь открывает свои тайны.
На земле сохранились следы.
Рядом с твоим бродягой...
- Пианистом.
-Рядом с твоим пианистом следы
нескольких убийц.
По меньшей мере двух: мокасины 43
размера,
и туфли с острым каблуком 37-го.
Тебе остается только найти их.
- Я переполнена слезами, но
но они никак не хотят литься.
-Нельзя уходить надолго, Чарли.
Ты попал в зону забвения, а теперь...
теперь возвращаешься уже не как
человек,
а как призрак.
А, Чарли?
-Мы его вычислили:
улица Дезанж, дом 18.
Мы нашли этого парня:
улица Дезанж, дом 18.
- А... спасибо...
Если не поставить засов, вас
когда-нибудь обворуют.
-Вам какое дело? Проваливайте
отсюда.
-Иначе вы меня изобьете?
-Да.
-И все же я хотел бы кое-что
уточнить:
почему вы позавчера меня избили?
- Потому что вы мразь.
- Возможно. А Берлинер?
Вы ведь избили и Берлинера?
У меня есть магнитофонная запись.
Он там говорит: когда нибудь
этот тупица меня убьет.
-А почему вы считаете, что речь
обо мне?
-Вам еще никто не говорил, что
вы очень похожи на тупицу?
-Пока нет.
-Так я говорю.
Поскольку так считал и Шарль - это
перестает быть обычным определением,
а становится прозвищем.
Вот увидите - оно к вам приклеится.
Я действительно разыскивал вас.
Прошлый раз вы застали меня
врасплох,
больше такого не повторится.
Если попробуете - я размажу вас по стене,
причем сделаю это с удовольствием.
Но вернемся к Берлинеру.
- Значит эта свинья считала, что я
хочу ее убить?
Так оно и было - я часто об этом думал.
- Почему вы назвали его свиньей?
- Потому, что все вы - свиньи.
Он, вы, фотограф - свиньи.
Когда она мне это показала, я чуть не
разревелся.
Вы понимаете, что Барбара - королева?
Вы видели как она танцует?
А как ходит?
Королева. Вот только королеве нужна
любовь.
И все вы тут как тут, целое
стадо.
Это же похабно...
Хотите я скажу?
- Пожалуйста.
- Музыкант - еще куда ни шло.
Чарли хотя бы был артистом.
У него был талант.
Но легавый...
ну как можно трахаться
с легавым?
- Нужно потушить свет, закрыть глаза
и думать о чем-нибудь другом.
Вы правы: всё это ужасно вульгарно.
Нет-нет... - похабно -
вы ведь сказали "похабно" .
Только один вопрос:
на каком основании вы охраняете
честь Барбары?
Вы ее исповедник, любовник, муж?
- Я ее брат. Просто брат.
- Я раньше не бывал в этом
квартале -здесь очень мило.
-Похоже на провинцию, но ведь
магазины есть везде.
В них можно что-то купить.
- Неужели?
А я думал больше таких не осталось.
-Выпьете?
Немного виски?
- Много виски. Много виски или коньяку.
-Нет, мадам, мне не довелось лично знать
месье Марселя Пруста,
поэтому я не знаю, что он ел на ужин.
Но я слышал, что ужинал он,
обычно, в своей комнате
и рано ложился спать, представьте себе...
-Моя семья показалась бы тебе немного странной.
Похоже, я еще легко отделалась.
В Лонгфорте жизнь не легче, чем в Париже,
особенно если живешь как мы - в нижней части города.
В итоге я бы стала шлюхой, а Марк бандитом.
Правда он и сейчас часто ведет себя
как бандит, а я как шлюха.
- А я как полицейский.
Если я спрошу тебя с кем
ты была в ту ночь, когда убили Чарли,
ты, конечно, что-нибудь придумаешь.
Как тогда о Марке.
Когда я впервые заговорил о нем
ты ответила: "Это кто такой?".
А могла бы просто сказать:
"это мой брат",- вот и всё.
-Слушай, ты ведь привез меня сюда не
для того, чтобы допрашивать?
-Нет, конечно. Это было бы последнее
дело, конечно же.
- А я могу задать тебе вопрос?
- Да.
- В ту ночь тебе было хорошо?
- А... нет. Или... да.
Я всегда мечтал приехать с женщиной
к берегу моря... бродить по пляжу...
собирать морских звёзд...
- И всегда чего-то не хватало?
- Да. Не было ни пляжа, ни морских звёзд.
- В Ирландии жизнь была трудна,
но полна очарования.
Я иногда даже жалею о ней.
- Когда ты приехала в Париж?
- Мне все время хотелось сюда.
Отец часто рассказывал о Франции.
Он воевал. В 1944-м он учавствовал
в дессанте неподалеку отсюда.
- Да. На своем автобусе.
- Ты ездил в Рюнжис?
- Да, мадам.
- Что наболтал тебе Артур, а?
Ты наверное хохотал до упаду?
- Нет. Впрочем, история о том, как
твой отец въехал в комиссариат
на автобусе, была не слишком
унылой.
- Что еще он тебе рассказал?
Что я где-то шаталась по ночам?
- Да.
- Что приводила в дом мужчин?
- Точно.
- Тебя это тоже рассмешило?
- Уже меньше.
Вопрос Барбары Спарк:
"Когда вы в меня влюбились?"
Ответ инспектора Станилана:
"Когда услышал на кассете
ваш голос.
Вы говорили другому мужчине
"я могу заниматься с кем угодно
и чем угодно".
- Все это глупости.
Так говорят, чтобы немного
подразнить мужчин.
Ты тоже говорил сначала странные вещи
"вы сознаетесь, я вас арестую и
вам дадут 20 лет.".
Не слишком-то это весело.
- Так говорят, чтобы немножко
подразнить женщин.
- Шарль Берлинер, Жан-Лу Сорен,
Марк, Артур Шалон -
теперь ты знаешь почти всех.
- Всех кроме тебя. Как ты живешь
и на что?
- Фотографии.
- Ты дорого стоишь?
- Все зависит от рода фотографий.
Жан-Лу Сорен, во всяком случае,
стоит очень дорого.
Вопрос инспектора Станилана:
"Состоят ли Барбара Спарк и
Жан-Лу Сорен в сексуальных
отношениях?"
Ответ Барбары Спарк:
"Время от времени, господин инспектор"
Вопрос инспектора Станилана:
"Был ли Шарль Берлинер в курсе
ваших проделок?"
Ответ Барбары:
"Да. Иначе зачем бы я все это делала?"
А теперь я скажу вам кое-что важное:
ненавижу когда мне задают вопросы,
ненавижу морской берег.
Но еще больше я ненавижу гулять
с полицейским,
который все время о чем-то меня
спрашивает на берегу моря.
Старый...
безобразный...
жалкий идиот...
- До завтра, а то я приеду поздно.
- До свидания.
- Куда вы едете?
- В Париж,
Надеюсь, вы хорошо водите машину.
-Так, погоди... уже лучше...
пододвинься к ней. Дай мне взглянуть...
припудри их если считаешь нужным...
давай... так давайте...
давайте... подождите... вот так,
так... ну что ж, пожалуй, так
и оставим.
- Я вам не помешал?
- Не могу сказать, что вы пришли
вовремя, будьте добры...
пожалуйста..
- Простите...
Я ищу Барбару.
- Я думал вы сейчас вместе. Она
прислала мне открытку из Кабура.
Мне это показалось невероятным.
Я как ни старался, не мог вас
там представить.
Кортье Брессон сделал в тех местах
потрясающую серию фотографий,
но он все воссоздал как бы заново -
воображаемые серые тона,
несуществующий белый...
припоминаете, нет?
Да, а Франсуа... нет
сейчас не могу, у меня работа...
позвони попозже... хорошо, пусть будет
в среду,
но накануне все-таки перезвони...
Спасибо, пока.
- На второй день она сказала:
"Ты старый идиот".
- Ну что ж. Не буду больше вам мешать.
- Твой легавый убрался.
- Он становится таким же
надоедливым как и Чарли.
-Месье Берлинер кое в чем был лучше
вас: он так не плевал, был чистоплотен.
Впрочем,он тоже, случалось,
облакачивался о стойку
и спрашивал не видел ли я ту ведьму.
Знаете, здесь вокруг сколько
угодно блондинок, с глазами аметиста.
если это может вам как-то помочь...
К тому же им, как правило, нравятся
мужчины вашего возраста.
Можно один вопрос, детектив?
Почему со своей любовной
тоской вы приходите ко мне?
- Может потому, что вы закрыватесь
позже, чем остальные.
Бывают часы, когда уже не знаешь
с кем поговорить.
- Мне вспомнился месье Берлинер.
Когда он сильно надирался -
обязательно садился за пианино.
Представляете - такой артист,
на "ты" с Бетховеном - и,
знаете, что он играл?
"Пиккардийские розы" и тому
подобную хрень.
- Да, я ее знаю.
-Вы больше не принимаете свои капли?
- Нет. Теперь я ищу патроны калибра 765.
Драма жизни заключается в том,
что ее невозможно пережить.
Поэтому единственное,
что действительно нужно знать -
это то, как ты умрешь.
- Это вы мне, месье?
- Нет, мадемуазель, нет.
Я разговариваю с Чарли, а вас
я не знаю.
Следовало бы сохранить какой-то след
того, что происходит
в последний момент и даже потом.
Нужно чтобы кто-нибудь обо всем узнал.
А для этого нужно пройти
по следам Чарли.
По следам тоски Чарли.
До самых глубин ада Чарли...
Рюмку коньяку, пожалуйста.
- А мне?
- Нет одну рюмку, одну.
- Ладно...
- Да. Такое не часто увидишь.
- Извините...
Вы очень кстати, месье Леонс.
Я как раз хотел попрощаться с вами.
Больше я сюда не вернусь.
- Очень жаль... жаль.
Я уже начал привыкать к вам.
Конечно, у вас не было ни культуры
месье Берлинера, ни его ума,
но, как бы это сказать...
- Со мной можно было иметь дело.
- Мне будет вас недоставать,
господин инспектор.
А как же дама?
- Что дама?
- Что мне ей сказать когда она зайдет?
- Что вы умираете от тоски по ней.
- Здравствуйте, месье.
- Добрый день, шеф.
- Привет, шериф.
- Что он здесь делает?
- За мной остался визит, визит
вежливости.
Этот господин принял меня
весьма любезно.
- Браво. Первого встречного ты
усаживаешь за мой стол.
- Марк Спарк - не первый встречный.
Вы ведь не хотели, чтобы его привели
в наручниках...
- Давай... давай...
- Так как ваши дела?
- Вы о чем?
- О Барбаре. Вы ищете ее, она вас.
Что случилось?
Вы не хотите мне сказать?
- Ничего, абсолютно ничего.
Похоже, я просто старый идиот.
- Я боялся чего-нибудь непоправимого.
Барбара ждет от вас встречного жеста.
Если вы как бы случайно зайдете,
скажем, около десяти.
Вам и ей от этого будет
только лучше.
Вы уверены, что она держит
мужчин в ежовых рукавицах,
на деле - Барбара глубоко несчастна.
-А вам не кажется, что Чарли тоже
был глубоко несчастен?
-Вы правы, она с ним не церемонилась.
Бедняга.
И, тем не менее, по-своему она
любила его.
- По-своему? Весьма странным образом.
- Его никто не принуждал. Он мог
соглашаться или нет.
- Как вы сказали? В десять часов?
- Один и без оружия.
Не мне вам объяснять как войти.
- Черт, так поздно. У меня назначена
встреча, так что я ухожу. Пока!
- Ты еще не готов?
Бетховен, 1-я симфония.
- Пока ты соберешься, я успею
прослушать восемь остальных.
К тому же, Жан-Лу сказал в полночь.
Так что уж позволь мне...
Ты ведь не собираешься выйти
из дому в этом?
- Не только в этом...
но и в этом.
Поторопись...
- Как тебе Кабур?
- Бесполезно.
- Почему?
-Станилан из тех людей, которые
полагают, что стоит поменять место,
как изменится вся жизнь.
- А остальное?
- Что ты имеешь в виду?
- Тебе это отлично известно.
Как он в постели?
Ну же, скажи.
Так же хорош, как Чарли?
- Лучше чем Чарли.
- Лучше чем я?
- Я уже забыла.
Тебе придется хорошенько
постараться.
- Дорогая.
- Я знала.
Я знала, что ты все сделаешь хорошо.
-Ты ведь моя сестричка?
Ты моя маленькая сестричка?
- Да.
- Скажи это еще.
- Я твоя маленькая сестричка. Да.
- Все-таки, прошу меня извинить, но я начну
с дополнительного вопроса.
В котором часу вы попросили
прийти Чарли в ту пятницу?
Я спрашиваю потому, что тело Чарли
было обнаружено у ворот Пантен
около четверти восьмого.
Так что если вы пригласили
Чарли как и меня к десяти,
у вас было достаточно времени,
чтобы разыграть спектакль,
спокойно убить зрителя,
добраться до Пантен и выбросить
тело у железной дороги.
Чистая работа, что еще можно добавить...
- Вы очень четко сформулировали вопрос.
Постараюсь ответить так же ясно.
Чарли явился сюда к десяти.
Даже не знаю, на сколько времени
его хватило.
Скажем, на столько же, что и вас.
Потом он набросился на меня
с примитивной реакцией, правда.
Этот пианист много о себе воображал.
Он возил Барбару на неделю в Динар.
Вы возили ее на пару дней в Кабур.
Похоже, морской воздух
всех вас чересчур возбуждает.
- Не пошел бы ты?..
Я не имею привычки грубить, но
вы же вынуждаете меня к пошлости.
Я это ненавижу. Мне следовало
бы на вас рассердиться.
Как и на то что вы заставили
меня прийти сюда.
Впрочем, это было необходимо.
Я ведь должен был это увидеть.
О некоторых вещах говорят:
не поверишь, пока сам не увидишь.
К вашей любви это тоже относится...
И когда же это началось, когда началось?
В десять лет? Двенадцать?
Марку еще и двенадати нет,
он не взрослеет.
Как только какая-нибудь беда -
он сразу бежит к своей сестричке...
- Я вас убью.
-... но самое странное, и самое
страшное начинается,
когда сестричка разыгрывает из
себя боженьку и черта в одном лице.
Утешает братца в горестях,
причиной которых была она сама.
Да... это действительно необычно.
Ведь если бы не присутствовало
кровосмешение,
ваша любовь была бы похожа
на водевиль:
Барбара занимается любовью со всеми,
Марк же - только с Барбарой.
И я уверен, что с другими ты
тоже пробовал, а?..
Что из этого вышло?..
Жизнь - непростая штука...
- Я убью вас...
- А с сестричкой...
все действительно так хорошо?
А?
Может она немного плутует, а?
Ах, да... да, Марк,
ты самый лучший... ты самый красивый.
Но если бы это и вправду было так,
наш супермен сейчас сиял бы,
и не был бы похож на малыша,
который сделал пи-пи в кровать...
- Я убью тебя.
- Убьешь меня? Ты это уже говорил,
начинаешь повторяться.
Так чего ты ждешь?
Я уверен: пистолет из которого
ты убил Чарли, все еще при тебе.
Ну! Доставай его! Доставай!
Доставай!
- Сейчас ты у меня замолчишь!
- Ты еще не понял, что я
только за этим и пришел.
Я не сумел бы повесить на
тебя убийство Чарли.
А с трупом инспектора Станилана
на руках
ты отправишься за решётку
до конца своих дней.
И можешь не беспокоиться:
старшая сестричка по-прежнему
будет трахаться со всеми подряд.
-Вы не имели права говорить,
что я его обманывала.
Я никого не обманывала:
ни Чарли, ни вас.
Никого.
Когда я пришла к Марку...
...в первый раз.
...ему было 16.
Я сразу поняла, что это
как начало рака.
- Этот рак и убил Чарли.
- И едва не убил вас.
- А вы никогда не пробовали сбежать?
- Я только это и делала.
Потому-то я и приехала в Париж.
Но через 6 лет он меня нашел
и сказал: никогда больше не уезжай.
Вы знаете, был такой немецкий
поэт Генрих Гейне.
Умирая он сказал: Бог меня простит,
потому что это его ремесло.
-К несчастью, не мое. Вы убиваете,
Бог прощает,
а я веду расследование.
-Спасибо.
Другой стороной.
Вы сторонник мягких мер.
Я думала вы будете меня бить,
оскорблять.
- Вы привыкли все превращать
в шутку.
А что стало в итоге с моим
приятелем Чарли? Что?
-А с нами? Что в итоге стало с нами?
-С нами?
- Ты и я - ведь между нами было
что-то, нет?
Ты можешь меня обвинить, оправдать
или забыть.
Мне следовало бы снова убежать.
Только вот куда?
К тому же мне, кажется,
этого больше не хочется.
Я боюсь, слишком поздно.
- Почему ты стреляла в него,
а не в меня?
- Потому, что тебе я не давала обещания.
У тебя нет продолжения.
- Может послать кого-нибудь за
теплой одеждой?
- Значит, я больше не вернусь домой?
- Нет.
Разрешите представить вам комиссара Бомана.
Он разъяснит вам дальнейший ход событий -
с женщинами у него получается это
особенно хорошо.
Можете вызвать своего адвоката.
Марк - необходимая самооборона.
Чарли - несчастный случай.
У защиты будет за что зацепиться.
- И чем это мне грозит?
-Как минимум, десятью годами.
Через пять уже будете на свободе.
Не слишком тяжелая расплата.
За книгами и воспоминаниями
время пролетит быстро.
Если, впрочем... вас не будут
мучить угрызения совести.
- Скажите, с самого начала
хотя бы одну секунду,
одну единственную секунду
вы были искренни?
Или так и не переставали быть
грязным полицейским?
- Это тот вопрос, который и я
бесконечно себе задаю...
хотя бы одну секунду,
одну единственную секунду вы
были искренни?
Или так и не переставали быть
грязным полицейским?
 

////////////////////////////