Поцелуй женщины-паука (1985 год). Фразы и цитаты из фильма

Kiss of the Spider Woman (1985)

Пропаганда ЛГБТ запрещена законом!

Все фразы и цитаты

ПОЦЕЛУЙ ЖЕНЩИНЫ-ПАУКА
Она...
В ней...
есть нечто странное.
Сразу заметно,
что она не похожа
на других женщин.
Кажется полностью
погружённой в себя.
Живущая...
в своём собственном мире,
но окружённая реальной роскошью.
Великолепный будуар.
Атласное покрывало.
Шифоновая тюль.
Из окна мы видим Эйфелевую башню.
Вот горничная приносит шкатулку -
подарок кого-то из поклонников.
Она - звезда кабаре высшего класса.
Открывает шкатулку.
Там бриллиантовый браслет.
Но она отсылает его назад.
Все мужчины у её ног.
С кем-то она встречается.
Но среди них нет того,
кого она ждёт всю жизнь.
Настоящего мужчины.
Горничная приготовила
для неё пенную ванну.
Звезда берёт полотенце
и обёртывает им голову,
как тюрбаном.
Её ногти цвета розового персика.
Она развязывает пояс
своего пеньюара из тафты.
Он медленно скользит по её бёдрам
и ложится на кафель.
Её кожа сияет.
Миниатюрная стопа
погружается в благоухающую воду.
Затем её манящие ноги,
а потом и всё тело
окутываются пеной.
Я же просил: без эротики.
В любом случае,
она потрясающая женщина.
Понимаешь, о чём я?
Просто...
самая потрясающая в мире.
Ага, конечно.
Уверяю тебя. Идеальная фигура.
Классические черты.
И огромные зелёные...
...глаза.
Чёрные.
Только я видел этот фильм,
но пускай будут чёрные.
Добрые.
Нежные.
Но берегись: они видят...
...всё.
От них ничто не скроется.
Несмотря на своё одиночество,
она не подпускает мужчин близко.
У неё изо рта плохо пахнет?
Если будешь прикалываться
над моим любимым фильмом,
то нет смысла продолжать.
Ладно-ладно, валяй.
И вот...
мы в Париже.
Войска проходят маршем
под Триумфальной аркой.
Солдатики просто душки.
И...
француженки приветствуют
их аплодисментами.
Вот мы на типичной парижской улочке.
Скорее... даже закоулке,
поднимающемся в гору.
Видим каких-то странных французов.
Не типичных в беретах.
Они разгружают грузовик.
Дело во время войны.
В ящиках контрабанда.
Деликатесы типа тушёнки...
элитных сыров...
- ...персиков в сиропе...
- Не надо про еду.
...не говоря о ветчине и паштетах.
Серьёзно.
Ни про еду, ни про голых женщин.
Голова ещё кружится?
Спина болит.
У тебя снова кровотечение.
Рубашка вся промокла.
Просто вспотел.
Зато температура спала.
Ну, как тебе история? Шикарная?
- Помогает скоротать время.
- Значит, нравится?
Здоровью не помогает,
но в целом устраивает.
Это всё, что ты можешь сказать?
Ты ведь наверняка изучал
политическую философию в универе.
Если ты про политологию, то нет.
Я изучал журналистику.
Способен оценить хорошую историю.
И отличить от паршивой.
Понимаю, не столь интеллектуально,
как ты, наверное, привык.
Она... романтическая,
но безумно красивая.
И тут...
внезапно...
появляется военный конвой!
Статные немецкие солдаты
накрывают этих контрабандистов
и всех арестовывают.
За этим наблюдают...
сидя в машине неподалёку...
двое головорезов из Сопротивления.
Они шпионят за немцами.
Здоровяк Хромой
и его подручный Глухой.
Дай угадаю:
те странные люди,
которых арестовали немцы...
Да?
Что значит "странные французы"?
Они не похожи на французов.
Они похожи на...
...турков.
Просто у них на голове
такие шапочки типа...
...турецких фесок.
Это же ермолки.
Ты не врубаешься,
что это антисемитский фильм?
Да ладно...
Стой.
Это было немецкое кино?
Не помню, столько лет прошло.
Слушай, я не толкую фильмы.
Это портит впечатление.
Какая-то нацистская пропаганда,
снятая во время войны.
Не знаю, это лишь фон.
Меня в нём зацепила история любви.
Она божественна.
Каждый вечер шикарное общество
собирается в престижном клубе.
Парочки за каждым столиком,
шпионы в каждом углу
и высшее командование
немецкого генштаба.
Один из них - Вернер.
Вернер. Недоступный, неземной...
Глава немецкой контрразведки.
О, и Мишель с ангельским личиком.
Торговка сигаретами, на самом деле
работающая на... Потом узнаешь.
И вот...
момент, которого все они ждали...
Легендарная звезда
ступает в луч прожектора.
Несравненная chanteuse Лени...
(певица фр.)
...Ламайзон.
- Да?
- Яков и Давид арестованы.
- Ты достала карту?
- Нет. Не было времени.
Добудь. Во что бы то ни стало.
Viva la France!
Взгляд Вернера пронзает её душу.
Острый как когти орла.
Неотвратимый.
Что тут смешного?
Над чем ты смеёшься?
Над тобой.
И собой.
- Что происходит?
- Тихо!
Новенького привели.
Который час?
Он весь в крови.
Политический?
Так не обрабатывают
за кражу бананов.
Ты его знаешь?
БАРАК №4
Давай. Иди.
Имя? Эй, ты!
Имя?
- Луис Молина.
- Валентин Арреги.
Хочешь побриться?
Я же не про ноги.
Что с тобой?
Не могу понять, почему меня
перестали допрашивать.
Почти неделя прошла.
Почему ко мне не подсадили
высокого красивого блондина
в сокамерники вместо тебя?
Что за чушь ты несёшь?
Боишься говорить о сексе?
Знаешь что, Молина?
Ты жутко предсказуем.
Дорогой, ты не в курсе главного.
Ты знаешь, что я пидор, поздравляю.
Что я растлил подростка.
Это даже по телику показывали.
И тащишься от нацистов-блондинов.
Нет, я питаю отвращение к политике,
но без ума от актёра в главной роли.
Он такой романтичный.
Расстреляешь меня за это?
Твои нацисты столько же романтичные,
как начальник тюрьмы и его камера пыток.
Представляю.
Нет.
Не представляешь.
Не спится?
Продолжить рассказывать фильм?
После выступления
Лени надевает атласное вечернее платье,
в котором она просто богиня.
Пышная грудь...
осиная талия...
- округлые бедра...
- Это пропаганда или порно?
Слушай, узнаешь.
Извините.
Лени.
В чём дело, Мишель?
Лени...
Я предательница,
я предала Францию.
О чём ты?
У меня будет малыш.
Но его отец -
молодой лейтенант
оккупационной армии.
Вот как?
Моя бедная Мишель.
Но он любит меня и хочет жениться,
как только ему разрешат.
Я не понимаю.
Как ты могла влюбиться
во врага нашей страны?
Любовь не знает границ, Лени.
И вы не знаете ещё кое-что...
Лени, дорогая, я работаю в сопрот...
Войдите!
Для вас, мадам.
Как ты всё это запомнил?
- Находу придумываешь.
- Нет, честно.
Лишь слегка приукрашиваю,
чтобы ты мог видеть моими глазами.
Боже, помоги.
Атеисты всё время говорят о боге.
А геи отрицают реальность.
Фантазии - это не выход.
Фух!
Достанешь ключи от этой двери -
я с радостью последую за тобой.
А пока буду спасаться по-своему.
Спасибо.
Тогда твоя жизнь убога, как эти фильмы.
Я ложусь спать.
Скажи честно...
с кем ты себя идентифицируешь?
С патриотом Хромым
или красавцем Вернером?
А ты себя с кем?
Ох... с певицей!
Она же звезда.
Я всегда...
...героиня.
- Попробуй, вкусно.
- Нет, спасибо.
Ты его не любишь?
Люблю, но нет, спасибо.
Тогда возьми и поешь.
Обед ещё не скоро.
Не хочу себя баловать.
Думаешь, съев авокадо,
избалуешься и ослабнешь?
Наслаждайся подарком судьбы!
Судьба подарила мне борьбу.
Когда предан своему делу,
удовольствия второстепенны.
- Твоя девушка думает так же?
- Как ты узнал про неё?
Это же... естественно.
Она тоже избегает удовольствий?
Она знает, что главное.
Самое главное в жизни -
служить благородному делу.
Что это за дело, которое
не даёт тебе есть авокадо?
- Молина, тебе не понять.
- Одно я точно понимаю:
хотел поделиться
драгоценным авокадо,
а ты швырнул его мне в лицо.
Не начинай! Ведёшь себя как...
Как кто? Скажи.
Скажи. Как женщина, да?
И что в этом плохого?
Почему только женщины
могут быть чувствительными?
Почему не мужчина?
Не собака?
Не пидор?
Будь мужчины как женщины,
не было бы столько насилия.
Может, ты и прав. В какой-то мере.
Ну да! "В какой-то мере".
Молина, твой день настал.
Начальник тебя вызывает.
Зачем начальник вызывал?
Мой адвокат звонил.
Похоже, УДО мне не светит.
Пока, по крайней мере.
Как начальник с тобой обращался?
Как с пидором.
То есть, как всегда. О, нет...
Чёрт!
Он сказал ещё кое-что.
Моей матери нездоровится.
Высокое давление.
И с сердцем проблемы.
Люди могут прожить
с этим всю жизнь.
Да, если их не огорчать.
Представь какой позор,
когда твой сын в тюрьме.
И почему.
Ложись спать, к утру полегчает.
Нет.
Мне поможет только одно.
Ладно, мужик, жги.
"Мужик"?
Здесь есть мужик? Не упусти его!
Он сбежал?
Ладно, кончай дурить
и рассказывай свой фильм.
И вот...
в лунном свете позади кабаре...
...ждёт лимузин Вернера.
Взгляд Вернера прикован
к заднему выходу.
La sortie des artistes.
Он даёт знак шофёру
открыть для неё дверцу.
Или потому что хочет помочь Мишель,
или потому что хочет узнать,
что за человек прячется
внутри вражеского оккупанта,
Лени решает...
провести с ним вечер.
Мадам.
За великую артистку.
Мишель торопится
к своему тайному любовнику.
Но тёмные силы уже решили
судьбу этой милой девушки -
участницы французского сопротивления,
полюбившей немецкого лейтенанта.
Её час пробил.
Чё?
Потому что...
Хансон!
...любовь - это роскошь,
не дозволенная шпиону.
Мишель, берегись!
Почему я болтаю сам с собой,
как глупый попугай?
Странно.
Когда Мишель убили,
я...
Мне стало жутко.
Это всего лишь кино, Валентин.
Одна из матушкиных баек.
Да, но заставляет переживать...
о дорогом человеке.
Твоей девушке. Расскажи о ней!
Я буду нем как рыба.
Просто...
находясь здесь,
я не могу её защитить.
У тебя всё-таки есть сердце.
Напиши ей. Скажи, чтоб не рисковала.
Думая так, мир не изменишь.
И кто из нас двоих
живёт в фантазиях?
Это тоже фантазия?
Прости.
Однажды страдания окупятся.
Не переживай, Валентин,
настанет и твой день.
Уверен.
Наконец-то обед.
Держи.
Нет, ты бери. Тут вдвое больше.
Эти ублюдки хотят
нас поссорить. Бери.
Нет, тебе нужнее.
Надо восстановиться.
Не спорь. Бери!
А можно ложку?
Спасибо.
Что такое? Боишься разжиреть?
Нет.
Баланда сегодня ничего.
Да.
Валентин...
Предложив написать девушке,
я имел в виду любовное письмо.
Приятно получить письмо от любимого.
С ума сошёл?
Это же сразу её раскроет.
Я до сих пор жив лишь потому,
что они хотят выжать информацию.
Попытайся свои меня вытащить,
меня убьют, чтобы скрыть мой арест.
Валентин, пожалуйста,
не говори такие вещи.
Может, сейчас с ней
происходит то же самое.
Ты сильно её сильно любишь.
Любовь должна быть первостепенна.
Здорово. Дай поесть спокойно!
Ладно, замолкаю.
Ну что теперь?
Моя мать.
Похоже, ей очень плохо,
раз не принесла передачу.
Это уже случалось.
Соболезную.
Я говорил, что она больна,
но ты как всегда пропустил мимо ушей.
Но плачу я не из-за этого.
А из-за чего тогда?
Как же прекрасно...
когда влюблённые вместе навсегда.
Почему это невозможно?
Надо быть чокнутым,
чтобы плакать о таких вещах.
Буду плакать о том, о чём хочу.
Валентин, думаешь,
только ты страдаешь?
Думаешь, легко найти
настоящего мужчину?
Скромного, но с достоинством.
Ищешь столько лет, столько ночей...
Среди лиц, полных презрения и лжи.
Работать оформителем витрин,
конечно, приятно...
...но думаешь порой: "Зачем всё это?"
Чувствуешь какую-то пустоту внутри.
Пока однажды вечером...
Что?
Она сама это придумала
и назвала "la chika-chaka".
Она такая: "Чика-чака, чика-чака!"
И это мгновенно стало сенсацией.
На следующий день во всех газетах.
Её муж сошёл с ума от ревности,
решив, что на самом деле...
Добрый вечер, господа.
Дежурное блюдо или принести меню?
- Я ещё не решил.
- Хорошо.
Сердце заколотилось...
испугавшись, что вновь будет разбито.
Вы готовы заказать, сэр?
Что посоветуете?
Как насчёт лазаньи и антипасто?
Кажется, от лазаньи толстеют.
Как насчёт стейка и лукового супа?
Звучит чудесно.
- Хорошо.
- Спасибо.
Его белый китель,
манеры, грустная улыбка...
Все в нём казалось
совершенным, как в кино.
Ты не представляешь,
сколько усилий ушло
и сколько месяцев,
чтобы уговорить его на прогулку.
Но постепенно
я убедил его в своём уважении.
И, почти год спустя,
мы подружились.
Боже, тебе потребовался год,
чтобы затащить его в койку?
Ты в своём уме?
- Между нами ничего не было.
- Ты издеваешься?
Ты реально не догоняешь?
Он натурал и женат.
Я предложил ему
сделать это хотя бы раз.
Но он не захотел.
Невероятно.
Теперь я всю ночь буду
думать про твоего парня.
Похоже, мы теперь повязаны.
Всё, что ты можешь, -
пережить это как мужчина.
Я переживу это...
как женщина.
Всегда.
Поэтому мне нужен властный муж.
- Ты видел его жену?
- Нет.
Но когда они были на грани развода...
боже, какие иллюзии я питал...
Типа?
Что он придёт и поселится у меня.
Со мной и мамой.
Я бы заботился о нём...
Избавил от вечной грусти...
- Такова жизнь, Молина.
- Нет, это ужасно.
С твоими внешностью и обаянием
ты должен работать
в шикарном ресторане
или роскошном отеле,
получая втрое больше, чем сейчас
в этой вонючей дыре.
Это не так просто.
Один знакомый работает
в большом отеле на побережье.
Может поговорить с управляющим.
И presto! - новая жизнь.
И кем я там буду?
Помощником официанта?
- Получая меньше, чем сейчас.
- Я дам тебе взаймы.
С твоими манерами
через полгода станешь официантом.
Не уверен.
Я уверен. А через год -
метрдотелем в смокинге.
Тогда и расплатишься со мной.
Возможно.
В любом случае, спасибо.
Я подумаю.
Мой автобус, я побежал.
- До завтра.
- Ага.
Пока, Молина.
Доброй ночи, Габриель.
Поцелуй детей за меня.
Всё кончилось как всегда.
Мои мечты растворились...
...во тьме.
Я проснулся один.
И вновь ожидание,
ожидание, ожидание...
Ожидание чего?
Мужчины.
Настоящего мужчины.
Но этому не бывать,
ведь настоящий мужчина
хочет быть с настоящей женщиной.
Можно тебя спросить?
Что настоящий мужчина
в твоём понимании?
Ну...
он хорош собой, сильный,
но не кичится этим,
и ходит величественно,
как мой официант.
Это лишь внешнее впечатление,
но внутри всё по-другому.
В нашем обществе,
не имея какой-либо власти,
не ходят величественно.
- Не ревнуй.
- Не глупи.
Видишь, как тебя задело?
Не стоит обсуждать
с одним мужчиной другого,
иначе устроит сцену.
Слушай, не переходи границы.
Или лавочка прикроется.
Ладно. Что для тебя
настоящий мужчина?
- Не знаю.
- Ещё как знаешь. Скажи мне.
Ну...
не хавать ничьё дерьмо,
даже власть придержащих.
Но это не самое главное.
Быть настоящим мужчиной -
это никого не унижать.
И чтобы люди вокруг тебя
не чувствовали себя униженно.
Ты описал святого.
Проехали.
Что с тобой?
- Желудок.
- Может, аппендицит?
Нет, он вырезан.
Боже, как больно!
- Тебя тошнит?
- Нет, это ниже, в кишках.
Я ел ту же баланду.
Не знаю. Может, язва.
Не нравится мне это.
Может, продолжишь своё кино?
Боже, никогда не было так больно!
Давай, рассказывай.
Лени стоит у окна
такая грустная, одинокая...
Ей страшно, что она влюбится.
Сегодня оккупанты убили
твою подругу Мишель.
Нет!
Ты должна закончить её дело
и достать секретную карту
немецкого арсенала.
Их глава контрразведки влюблён в тебя.
Я не хочу в это ввязываться.
Вздор. Это безопасно.
- Ты любишь Францию?
- Разумеется.
Этот фриц не сможет удержаться.
Когда он будет трогать тебя вот так...
и вот так - думай о своей стране
и добудь карту.
Держи её, дурак!
Лени... в отчаянии...
бежит по тёмной пустой улице.
Взбешённый Хромой её преследует.
Такси!
Такси!
И тут внезапно...
Этой дамочке конец.
- Какой дамочке?
- Мне, дурак!
Молина!
Охрана!
Охрана!
Охрана!
Ты достаточно здоров,
чтобы вернуться в камеру.
Понос завтра кончится.
Пока ничего не есть.
Только вода. Чистая.
Если сможешь достать.
Доктор, мне надо видеть начальника.
Все так говорят.
Не понимаю, как язва могла пройти.
Я уже не мальчик, милый.
Мутит даже от этих фоток.
Боже, было бы чудесно,
расскажи ты фильм для разнообразия.
Который я не видел.
Я их не запоминаю.
Не будь таким.
Давай, расскажи.
Пожалуйста.
Не будь нытиком.
Валентин, ты влюблялся
когда-нибудь невольно?
О чём ты?
Лени не хотела влюбляться в Вернера,
но что она могла поделать?
Она входит в его дом,
как богиня.
Её стройное грациозное тело
дрожит под взглядом Вернера,
спускающегося по мраморной
лестнице. Их глаза встречаются.
Лени говорит:
Моя лучшая подруга убита.
Мне надо где-то укрыться.
Приготовь гостевую.
Волшебная музыка.
Такое чувство...
что я парю.
Её сердце говорит:
"О, Вернер, ты словно бог,
но твои слёзы...
доказывают, что сердце
у тебя человеческое".
Тихо!
Не слышно.
Убийцы.
Фашистские убийцы.
Убийцы.
Фашистские убийцы!
Убийцы!
Фашистские убийцы! Убийцы!
Фашистские убийцы!
Убийцы!
Убийцы! Фашистские уби...
Ублюдок! Ублюдок!
- Ублюдок!
- Я уберу.
Сукин ты сын.
Убивают моего брата, а я что делаю?
Слушаю твоё сраное
нацистское кино?
Ты в пещере живёшь?!
Не знаешь, что нацисты
делали с людьми?
Евреями, марксистами, католиками?
- Гомосексуалами?
- Конечно, знаю.
За кого ты меня принимаешь?
Я не настолько глупая баба.
Сукин ты сын!
Ни черта ты не знаешь.
Ты не осознаешь реальность,
даже трахни она тебя в зад!
Зачем мне здесь думать о реальности?
Стать ещё более подавленным?
Ты хуже, чем я думал.
Эти фильмы тебе нужны,
чтобы дрочить на них.
Если не перестанешь,
я больше с тобой не заговорю!
Хватит ныть!
Словно жалкая старуха!
- Так и есть.
- Что у тебя между ног?!
Скажи, дамочка!
Недоразумение.
Будь у меня мужество,
я бы его отрезал.
Ты - мужчина. Мужчина!
Мужчина в тюрьме!
Такой же, как те пидоры,
которых нацисты сжигали в печи!
Не смотри на меня так.
Луис Альберто Молина.
Вы получите по всей
строгости и не меньше.
Без права на досрочное освобождение
в течение не менее восьми лет.
Бедная мама.
Она так плакала, словно кто-то умер.
Жизнь и так полна унижений,
ещё и унижение из-за сына-грешника.
Но в её взгляде не было упрёка.
Её сердце истерзано
страданием и прощением.
Из-за меня она может умереть.
Если кто-то скажет о ней плохо,
я задушу сукиного сына.
Его самого, его грязные слова,
и его никому не всравшуюся революцию!
Дай мне воды!
Живот...
...словно разрывает.
То же самое повторяется.
- Думаю, это еда.
- Тебе срочно надо в лазарет.
- Охрана!
- Нет!
Погоди! Стой!
- Я политический.
- Не смеши меня.
Сейчас не время для дисциплины.
Отойди от двери!
Мне сделали укол и сразу полегчало.
Гонишь? Они этого и хотят.
Обколют меня - и я им всё расскажу.
- Что будем делать?
- Просто оставь меня.
Боже.
Как насчёт фильма?
Поможет забыть о боли.
Тем же вечером на веранде,
залитой лунным светом,
Лени чувствует себя в полной
безопасности в объятиях Вернера.
Даже когда пластинка кончилась,
они продолжали танцевать.
Танцевали и танцевали...
Танцевали...
под музыку вечернего бриза.
Марта.
Ты кто?
Всё хорошо.
Не бойся.
Отдыхай.
Марта.
Марта.
Не ешь эту гадость, пока болен.
Нужно набраться сил.
От этого станет хуже.
Вкус как у собачей мочи.
Моя бедная Валентина.
Не зови меня так - я не женщина.
Я не видел доказательств.
И не увидишь.
Итак, Хромой сказал...
Тебе понравится эта часть.
Хромой сказал Лени,
что её дорогой любовник
ежедневно приказывает
казнить её соотечественников.
Но она отказывается верить.
Она просто хочет жить этой любовью,
чувствовать его касания,
слышать его голос.
Это трудное решение.
Ja, herr Kommandant.
Мы поймали десятерых.
Все французы, но их деятельность
доказывает, что это враги народа.
Они называют себя патриотами,
но на деле обычные преступники.
- Jawohl, herr Kommandant.
- Казнь должна состояться на рассвете.
Jawohl.
Её пальцы дрожат от осознания
предательства любимого.
Будто гвоздь в кишках!
Прошло.
Сделай одолжение, опусти эту чушь
о красивой женщине в слезах.
Сердце Лени билось так быстро,
что её пышные груди
возлежали на корсаже,
как изысканные тарталетки
на серебряном блюде.
Не смеши, мне больно.
Вот тебе одна сочная титька.
И вторая.
В лучших домах их подают парно.
Тащи ведро!
О, нет!
Боже, ну и запах.
Прости.
Не представляешь, как больно.
Пусть полностью выйдет.
Хуже вонять уже точно не будет.
- Я этого не вынесу.
- Ты выносил и хуже.
Намного хуже.
Мне так стыдно.
Надо переживать всё как мужчина.
Вот и смущение переживёшь.
Это невыносимо.
Невыносимо видеть себя таким!
Снимай штаны.
Давай-давай.
Возьми прикрыться.
Почему ты всегда...
так требователен к себе?
Давай. Сначала одну...
затем вторую. Вот так.
Хорошо, теперь...
- Вытирайся.
- Нет, это твоё!
Нет, это наше.
Вытирайся.
Окей.
Ещё немного тут и тут...
Боже, тебе не противно?
Нет, мне больно видеть тебя таким.
Почти закончили.
Хорошо. Теперь снимай рубашку.
- Нет, довольно.
- Низ испачкался. Пожалуйста.
Вот так, вот так...
Хорошо, погоди.
Теперь попробуй встать.
- Нет, будет вонять.
- Завтра у меня душ.
Я всё постираю.
Молодец, так держать.
Спеленали как младенца.
- Тебе не противно?
- Ложись.
Умница.
Укроем, чтобы не простыл.
Жаль, что тальк кончился.
- Тебе удобно?
- Да, но меня знобит.
Сделаю тебе горячего чайку.
Чай творит чудеса.
Горячо, не обожгись.
Ты невероятно добр.
- Не знаю, что сказать.
- Не обожгись.
О, это выпало из твоей рубашки.
Можешь прочитать.
Тебе же любопытно.
Предпочитаю любовные письма.
Про политику мне неинтересно.
Это от моей девушки.
Её зовут Лидия.
А как же Марта?
Как ты узнал про Марту?
- Ты бормотал её имя во сне.
- Что ещё я бормотал?
Ничего.
Письмо от Лидии.
Она моя соратница.
Почерк как у ребёнка.
Она не слишком образована.
Хочу тебе признаться.
Во время пыток,
чувствуя близкую смерть...
я думал о Марте.
И она меня спасала.
Всё тело жаждало её обнять.
Какая она?
Из высшего общества.
Истинная буржуа.
Она получила всё:
деньги, красоту, образование, свободу.
Я такой же лицемер,
как все эти классово
сознательные свиньи.
Должен признать, мне было удобно.
Безопасное место,
когда нужно было прятаться.
Пока я не рассказал ей
о своей другой жизни.
Она молча выслушала,
словно уже знала,
и попросила уйти из движения.
Но как я мог бездействовать,
когда мои друзья ежедневно исчезали?
Я чувствовал её правоту,
но у меня не было выбора.
Я не знал, что ей ответить.
Мы те, кто мы есть.
Вернусь через пару дней, как всегда.
Я так больше не могу.
Постоянно ждать, глядя на телефон.
В одиночестве.
Валентин...
Если уйдёшь - не возвращайся.
Пожалуйста, не возвращайся.
Я больше не верил в насилие,
но должен был что-то делать.
Как журналист, я всё время слышал
о незаконных арестах и тайных пытках.
И передавал эту
информацию за границу.
Моим заданием было встретиться с одним
из последних выживших основателей движения.
С подпольной кличкой Доктор Америко.
Ему требовался мой паспорт,
чтобы уехать из страны.
Как вы?
Немного устал.
Вы должны были уехать
давным-давно, Доктор Америко.
Я был нужен здесь.
Не знаю, стоит ли оно того,
если ничего не меняется.
Что ж, удачи. Ваш паспорт.
Берегите себя.
Спасибо.
Он почти ничего не добился,
но я был рад помочь ему.
Стоять! Ни с места!
Ноги на ширину плеч!
Пошёл!
Пошёл!
Что стало с Мартой?
Точно знаю лишь то...
- что больше её не увижу.
- Не говори так.
Я не заслужил умереть здесь.
Я выдал им лишь тех,
кого они уже знали.
Я не могу стать мучеником.
Меня это бесит.
Я не хочу стать мучеником.
- Вся моя жизнь - ошибка.
- Нет.
Дай мне руку.
Я не хочу умирать, Молина.
Не хочу умирать.
- Не дай мне умереть.
- Не дам.
Ты похудел, Молина.
В чём дело?
Ничего. Я болел,
но сейчас мне лучше.
Хватит дрожать.
Тебе нечего бояться.
Арреги ничего не подозревает?
Нет, сэр.
Что он тебе говорил?
Ну...
Пока ничего. Он...
Думаю, надо действовать
очень осторожно.
Молина, ты лжёшь.
- Что ты скрываешь?
- Ничего.
Я же чуть не умер из-за вас.
Он настоял, чтобы я взял миску с ядом.
Почему? Это твоя ошибка.
В ней было вдвое больше,
и он настоял, чтобы я
взял бОльшую порцию.
Сэр, вы говорили, что отравленная
еда будет... в новой тарелке.
А они положили много,
так что выбора не было.
Пришлось есть самому,
иначе он бы заподозрил.
Бедный Молина, извини за путаницу.
Хвалю.
Присядь.
Да, прошу.
Твоей матери полегчало,
когда узнала, что тебя освободят.
- Правда?
- Конечно, хватит плакать.
- Ты должен радоваться.
- Это от счастья, сэр.
Что Валентин говорил о своих cadre?
О чём?
О своей шайке.
Кто они, где встречаются.
Ничего, сэр. Он очень болен.
Ещё одно отравление -
и не знаю, что с ним будет.
Его девушка.
Что он о ней говорил?
Он сказал, что личные дела...
вторичны перед революцией.
Для него лишь это имеет значение.
Думаю, он почти готов рассказать о ней.
Это мне?
Спасибо.
Что он говорил о новом заключённом?
Том, что напротив вас.
Которого истязают?
Сказал, что нет преступления,
которое оправдывает подобное.
Кофе просто отменный.
Он называл его имя?
- Да, сэр. Он Валентин Арреги.
- Нет, идиот!
Имя нового заключённого.
Откуда ему знать?
Он всегда под капюшоном.
Кто надел капюшон на него?
Стандартная процедура.
Он же политический.
Как он его сдаст,
если не видит лица ублюдка?
Мы это исправим.
Молина, мы должны знать,
что они планируют.
Увидев лицо новенького,
он захочет излить душу.
Запомни каждое чёртово слово.
Да, сэр.
Чем скорее он заговорит,
тем скорее ты выйдешь.
Делай своё дело.
Начальник... Ещё кое-что.
Он слышал, как охрана говорила,
что приходила моя мать.
Но я возразил, ведь она всегда
приносит мне сумку с передачей.
Не хочу, чтобы он заподозрил.
Ладно, диктуй что принести.
- Вам, сэр?
- Да, мне. И побыстрей, я занят.
Две жареных курицы...
яичный салат...
консервированные персики...
сгущённое молоко, две пачки чая -
один обычный и один ромашковый...
банку маринованной сельди,
четыре куска мыла. Что ещё?
Святая дева, в голову ничего
не приходит. Что же ещё?
Ещё ржаной хлеб и сахар.
Жареная курица, персики...
Чеддер!
- Ржаной хлеб.
- Что случилось?
Смотри. Две жареных курицы.
Две! Как тебе?
Сейчас ты быстро
пойдёшь на поправку.
- Мать приходила?
- Да. Чай!
Сахар.
И...
сигареты.
Здорово. Как она?
О, намного лучше,
намного. Спасибо.
Смотри, это всё она передала мне.
- То есть, нам.
- Но это правда всё тебе.
Нет, как только перестанешь есть
чёртову баланду, сразу поправишься.
- Ты думаешь?
- Я уверен.
Начинаем новую жизнь.
О, и я рискнул...
оставить простыни сушиться...
...и их никто не утащил.
Так что сегодня спим на свежем белье.
- Браво.
- Так что я накрываю...
Presto!
Через пару минут тебя ждёт пир.
Надеюсь, ты съешь обе курицы.
А как же ты?
Я не позволю тебе
сидеть и облизываться.
Нет, я должен сохранять
свою девичью фигуру.
Что от неё осталось.
Это на десерт.
Хочешь ещё персиков?
Нет, спасибо, я всё.
Хорошая еда, сигареты...
Не помню, когда я так кайфовал.
Но кое-чего не хватает.
Боже!
Так и знал, что чего-нибудь точно забуду.
Нет-нет, я про хорошее кино.
Ну конечно!
Как же я не догадался.
Чем кончился твой нацистский фильм?
- Думал, ты его ненавидишь.
- Да, но любопытно чем кончилось.
Ладно, посмотрим...
Они обедают за грандиозным
столом в шато Вернера.
Вернер замечает,
что Лени отдалилась.
Внезапно, импульсивно...
она швыряет бокал
через всю комнату и говорит:
Я не могу любить
палача моей страны!
Любовь моя...
Идём со мной и ты поймёшь.
Вернер ведёт её
в государственный архив,
полный фото и документов
о голоде во всём мире.
Показывает ей, как элита создаёт
дефицит, дабы поработить массы,
Лени глубоко тронута
и начинает видеть вещи его глазами.
С этого момента
Лени понимает миссию Вернера -
избавить людей
от несправедливости и тирании.
Покидая барочное здание архива,
Лени чувствует, что боль в её сердце
трансформируется в прежний восторг.
Но в этот раз...
с глубиной возрождённой...
любви.
Любовь моя...
Как я могла в тебе сомневаться?
Она умоляет его о прощении...
и обещает выдать всех его врагов.
Она назначает тайную встречу
с главой сопротивления,
сказав ему, что отдаст карту...
Помнишь про карту?
...только ему.
Полагаю... это то, чего вы хотели.
Да. Браво.
Я частенько порывался украсть её сам.
Но некоторые вещи
лучше удаются женщине.
Женщине, готовой предать
любимого мужчину.
И я хотел ещё кое-что...
почти столь же сильно, как карту.
Что?
Ты прекрасно знаешь.
Я подготовил пышный банкет для нас.
Я не голодна.
А я изголодался по тебе.
Лени!
Вернер слышит её пение.
Прекрасное, как никогда.
Она поёт о вечной любви к нему...
...и умоляет не плакать...
...поскольку её жертва...
не напрасна.
Конец.
Что думаешь?
Ты хороший рассказчик.
Был бы ещё фильм хороший.
История любви божественна.
Остальное неважно. Она идеальна.
Когда Лени...
Что происходит?
Что там?
Это Америко.
- Кто?
- Кому я отдал паспорт!
Боже.
- Они не знают, что он здесь.
- Кто не знает?
Скажи, Валентин, может, я помогу.
Доброе утро. Как спалось?
- Будь добр, отвернись.
- Почему?
Чтобы не смеяться.
- Над чем?
- Тем, что бывает у здорового мужчины.
Стояк.
Ты явно поздоровел.
Мне и глаза закрыть?
Я пропустил завтрак.
Почему не разбудил?
Я просил не приносить,
пока у нас есть своя еда.
Какого чёрта, Молина?
Хватит решать за меня!
Его уже унесли.
Не хотел тебя будить.
Вода почти вскипела,
если хочешь чаю.
Вот.
- Возьми кекс.
- Ешь сам.
- Дай мне тебя побаловать.
- Отстань, Молина.
- Я не виноват, что его убили.
- Заткнись!
Чёртов пидор!
О, Луиза, моя подружка!
Смотри, сколько всего
мне принесла мама.
Вкусняшки!
Шоколадное ассорти.
В чём дело? Не любишь конфеты?
То... что было утром.
- Я сорвался, прости.
- О, ерунда.
Ты здесь ни при чём.
Но я всё равно на тебя злюсь.
Почему?
Ты слишком добр.
Я не...
не хочу быть обязанным
отвечать тем же.
Не умеющий принимать,
не умеет отдавать.
С каждым днём
он всё больше открывается.
Дайте ещё немного времени.
Уверен, он заговорит.
Если нет, его допросят снова.
В этот раз основательно.
Он ещё слишком слаб.
Если умрёт, мы все проиграем.
Я не верю, что кто-то добр ко мне,
не желая ничего взамен.
Я добр к тебе, потому что...
хочу твоей дружбы и...
Нет. Да.
И...
К чему скрывать? Взаимности.
Так же стараюсь относиться к матери.
Она святая женщина.
Любит и принимает меня
таким, какой я есть.
Это подарок небес.
Единственное, что даёт сил.
Единственное.
Ты тоже очень хороший человек.
Бескорыстно предан делу,
готов умереть за свои идеалы.
Даже здесь ты сохраняешь веру.
- Я тебя смутил?
- Нет.
Есть один способ ускорить процесс.
Не уверен, но...
- Это лишь догадка.
- Говори прямо, Молина.
Вы же знаете заключённых, сэр.
Когда сосед освобождается...
остающийся становится
сентиментальным и беззащитным.
Так что...
Он ко мне привязался.
Если узнает, что меня скоро освободят,
откроется и заговорит,
чтобы облегчить душу.
Что думаешь?
Вот почему я тебя люблю и уважаю.
Надеюсь, ты чувствуешь ко мне то же.
Хочу, чтобы мы стали друзьями.
Конечно.
Причина...
по которой я решил открыться...
Возможно, я скоро откинусь.
Насколько я понял начальника,
меня хотят освободить досрочно.
Когда?
Скажи ему, что тебя выпускают.
И через сутки переведут
в другую камеру.
Да, сэр.
Это последний шанс, действуй.
У тебя есть 24 часа.
Один момент, сэр.
Нельзя поймать рыбу без наживки.
Нужна ещё еда. Я подготовил список.
Возможно, меня переведут
в другую камеру через 24 часа.
Адвокат сказал, таков порядок.
Радоваться пока преждевременно.
- Хочешь яблоко?
- Нет, спасибо.
Наверное, я должен быть
рад за тебя. Но не уверен.
Да. Всё, о чём я мечтал,
это выйти отсюда
и заботиться о матери.
Остальное меня не заботило.
Но сейчас я бы...
Радуйся, чёрт тебя дери!
Я бы всё отдал, чтобы выйти.
- Разве это честно?
- Что?
Что я всегда остаюсь ни с чем.
Что у меня нет ничего
по-настоящему своего.
У тебя есть мать.
Да, но у неё была полноценная жизнь.
У неё были муж и сын.
А я всё ещё жду.
- Она хотя бы жива.
- Я тоже.
Когда я начну жить по-настоящему?
Когда удача улыбнётся,
и я встречу своего человека?
Прямо сейчас улыбнулась.
Тебе повезло, ты выходишь.
И что?
Тусоваться с друзьями?
Кучкой таких же стареющих квиров?
Перекидываться шутками,
пока не затошнит от их вида,
ведь они подобны зеркалам,
от которых хочется сбежать.
Я жду несбыточного?
Расскажи фильм, полегчает.
Давным-давно...
на далёком тропическом острове...
жила-была странная женщина.
Она носила длинное платье из чёрного ламе,
обтягивающее её как перчатка.
Но на свою беду
она была в плену гигантской паутины,
которую испускало её тело.
Однажды...
на берег вынесло мужчину,
потерпевшего кораблекрушение.
Она кормила его, лечила его раны.
Заботилась о нём и вернула к жизни.
Придя в себя...
он взглянул на женщину-паука...
и увидел...
как жемчужная слеза
скатилась из-под её маски.
Почему она плакала?
Не знаю.
Почему тебе всё надо объяснять?
Валентин, я так устал.
Устал от страданий.
Ты не единственный, кого мучили.
Внутри всё болит.
Где у тебя болит?
В плечах и шее.
Почему печаль всегда
скапливается в этих местах?
Не трогай меня.
Друг не может похлопать по спине?
- Станет только хуже.
- Почему?
Потому что я влюбился в тебя.
Прости, Валентин, я не специально.
Понимаю. Не стоит стыдиться.
Можно дотронуться?
Буду рад, если тебе не противно.
Можно потрогать твой шрам?
Да.
Делай со мной, что хочешь.
Это всё, чего я хочу.
Если тебе не противно.
Ладно.
Ты такой добрый.
Нет.
Это ты добрый.
Погоди, я прижат к стене.
Так лучше.
Погоди, дай поднять ноги.
Знаешь, когда я проснулся,
то потрогал свою бровь,
чтобы проверить свой шрам.
У тебя его нет.
Словно я больше не я...
...а ты.
Давай не будем о вчерашнем.
Ни о чём не будем говорить.
Хотя бы этим утром.
Не спросишь почему?
Почему?
Я счастлив.
Настолько счастлив,
что не хочу это портить.
Самое приятное в счастье...
чувство, что ты больше
никогда не будешь несчастным.
Ах ты блядская сволочь...
Говори!
Я разберусь.
Посмотри на меня, Молина.
В чём дело?
Боишься, что его шайка тебя убьёт?
Верно?
Нет, сэр, я хочу помочь.
Так что он сказал?
Ничего.
Было бы лучше, наври я с три короба?
Я должен тебя перевести, Молина.
Нет, сэр, пожалуйста.
Пока я с ним,
есть шанс, что он заговорит.
Пидорский кусок дерьма!
Ты влюбился в этого ублюдка!
Ладно, Молина, иди.
Собери вещи, ты сегодня выходишь.
Вот.
Министр одобрил твоё УДО.
Господи! Спасибо, сэр.
Спасибо.
И больше никаких шур-мур с мальчиками!
Нет, сэр, клянусь.
Они тебя не заподозрят.
Правда.
- Никакого риска.
- Прости, не могу.
Слишком опасно.
Всего лишь передать сообщение
с любого телефона-автомата.
Нет, никаких имён и номеров - ничего.
Я боюсь полиции.
Ладно.
Не стоит тебя втягивать.
Клянусь, Валентин.
Всё, чего я хочу, -
остаться здесь с тобой.
Береги себя.
Валентин, я любил
только двух людей в жизни.
Мою мать и тебя.
Я буду скучать, Молина.
По фильмам точно.
Да. Засыпая,
буду думать о тебе и твоих...
безумных фильмах.
А я буду думать о тебе,
глядя на коробку конфет.
Валентин, хочу попросить о том,
что мы не делали,
хотя делали многое другое.
Поцелуй.
Ладно, но обещай кое-что.
Я сказал, что не могу, прости.
Нет, нет, нет.
Обещай, что больше никому
не позволишь унижать себя.
Заставь их тебя уважать.
Обещай, что больше никому
не дашь себя использовать.
Никто не имеет право
поступать так с человеком.
Обещаю, спасибо.
Валентин?
- Что? Поцелуй?
- Нет...
Номер телефона.
Выжди несколько дней.
Набери дважды, повесь трубку.
В третий раз...
Молина, на выход.
Погоди.
- Удачи, Молина.
- Пошли.
Пиво.
Объект был досрочно
освобождён министром юстиции
по запросу Управления
политической безопасности.
Управление считает, он выведет нас
на агентов cadre Валентина Арреги.
Мама.
Ку-ку! Луиза!
- Какие люди!
- Рады тебя видеть!
Возвращение леопардессы.
Не обращай внимания.
Прекрасно выглядишь.
Помолодела лет на 10, верно?
- Да.
- Посмотрим шоу.
Заткнитесь, пидоры несчастные!
С возвращением домой,
дорогая моя подруга и любимая сестра,
потратившая столько
драгоценных ночей,
отдавая дурацкий долг
лицемерному обществу.
Это для тебя, милая Луиза.
Наблюдение показало,
что объект не вернулся к работе
и почти не покидает дома.
Проводит вечера, глядя в окно
без видимой причины.
Точно не будешь есть?
Только кофе.
Не хочешь поговорить?
Что случилось?
Нет, просто мы
какое-то время не увидимся.
Я уезжаю.
С новым мальчиком?
Хорошо.
Снова не попадись.
Ты уже стар для этого.
У меня сообщение
от Валентина Арреги.
Да, таксофон.
Это правда необходимо?
Ладно.
Я надену красный шарф.
Если не закрывать счёт,
то не будет штрафа за...
Нет, спасибо. Можно конверт?
Спасибо.
Это...
для мамы.
Заботься о ней, пока меня не будет.
Пожалуйста.
Хорошо, позабочусь.
Куда бы ты ни ехал, это к лучшему.
Мама, ты такая красивая.
Помнишь, когда я был маленький,
ты заходила ко мне в комнату
и целовала на ночь?
Я притворялся спящим,
но всегда ждал твоего поцелуя.
Хотя ты спишь, я знаю,
ты меня понимаешь.
Пора мне разобраться со своей жизнью.
Ты же понимаешь?
Не печалься.
Давай туда. Скорее!
- Кто вы?
- У меня сообщение от Валентина.
- Вы Лидия?
- Да, залезайте.
Взять его!
Молина, стоять!
Стой, Молина!
Подгони машину. Скорее!
Вставай. Живо в машину!
Номер.
Скажи номер телефона -
и поедешь в больницу.
Говори, грёбаный пидор!
Номер!
Объект был застрелен экстремистами.
Его последнее действие, -
закрытие банковского счета, -
говорит, что он планировал побег.
Однако обстоятельства смерти
заставляют полагать, что он согласился
при необходимости быть устранённым.
В любом случае, он был вовлечён
глубже, чем предполагалось.
Это морфий.
Даст вам передохнуть.
Боже правый...
Как же вас обработали.
Ладно.
Не говорите никому,
иначе меня уволят.
Сосчитайте до сорока и уснёте.
Марта...
Идём, Валентин, идём со мной.
Не бойся, ты не проснёшься в камере.
А как же Молина?
Идём, любовь моя.
Только он знает, умер ли он
счастливым или печальным.
Я так тебя люблю.
Никогда этого не говорил,
потому что боялся потерять.
Сейчас тебе нечего бояться.
Этот сон короткий,
но счастливый.
 

////////////////////////////