Снова суше и солнечнее. Температура воздуха в центре
Лондона 13 градусов по Цельсию, 55 по Фаренгейту,
ожидается 19 по Цельсию, 66 по Фаренгейту,
ветер умеренный юго-восточный,
закат в 7:25, темнота наступит в 8:55.
А теперь время для
шестидесятисекундной проповеди.
Сегодня утром с нами преподобный Энтони Леонард из
церкви Спасителя на Стрэнде, в самом сердце Лондона.
Доброе утро, Содом и Гоморра.
Доброе утро, грешники.
Нет, это не ваше радио плохо передает.
Я именно это и хотел сказать — грешники,
потому что грешники мы и есть.
Да ладно вам, викарий — воскликнете вы.
Содом и Гоморра?
Это же Лондон!
Но на это я скажу: Погодите, друзья.
Неужели никто в Хакни, например,
не чувствует позывов похоти?
Как насчет Тафнел Парк?
Никто в эту минуту, пока мы с вами
разговариваем, не парализован ленью?
Ни один человек, едущий в Уилсдон,
не мучается завистью?
И как насчет Хаммерсмита?
Ни один человек, я спрашиваю,
не одержим жадностью?
Или, скажем, в счастливом Хэмпстеде
— все невиновны в грехе чревоугодия?
Или Хайленд Парк — неужели там нет никого,
кто вот сейчас пухнет от гордости?
Найтсбридж, скажем — ни одна заблудшая душа
не истерзана гневом?
Жители Содома и Гоморры, мы вступаем в
новый день — давайте проживем его иначе.
Пусть это будет день
перемен, день без греха.
Ради тех, кого мы любим, ради всех нас...
и следовательно, лично вас — я молю
— в буквальном смысле слова — о переменах.
Проживите этот день по-хорошему.
Пожалуйста.
С нами был преподобный Энтони Лернард из церкви
Спасителя на Стрэнде, в Центральном Лондоне.
Ну, и чего у нас сегодня, шеф?
Им бы машинку печатную сменить уже.
Третий год такое, вместо Y V получается.
Ну так чего сегодня-то?
С Французской Ривьеры на Бермуды?
Из Вилсдона в Хаммерсмит. Делать нечего.
Это хорошо, я тогда в баре буду.
Слышать этого не хочу!
Дружище, ты не против?
Господи Иисусе,
я думал экзамен вчера был!
Перенесли на сегодня. Вандалы какие-то
все окна разбили, дождем всё залило.
А вообще, городов с Y нету.
Чего?
Ну, неважно, что у них Y как V.
В Йорке есть.
А, ну да.
И в Ярмуте.
Ага... Ну ладно, ладно.
В Ярдсли тоже есть.
Ну сказал же, ладно! Господи боже…
Так, откуда начнем, с самого начала опять?
Нет, давай с Сократа. Так!
Значит, так... Останавливаемся…
Ой, ради бога…
А в Лондоне названий с Y
нету, куда мы ездим.
Патни?
А, ну да.
Степни?
А, ну да, точно.
Финчли?
Бромли? Амберли? Вимберли?
Остерли? Кимберли?
Лейтон?
Да мы ж не ездим туда, так какая разница?
Доброе утро, Торнадо!
Новый день, полный движения
и возможностей?
Ага… по мне так больше на пятницу похоже.
Скорее "путницу",
согласно нашей печатной машинке.
Ну что, ответил я
на твой вопрос, Пол?
Стэн! Ты готов?
Господи всемогущий!
Что такое?
Ну ты не шути так со старым человеком!
Я тебе говорил, я простыл вроде.
Ну говорил. Ладно, вот и вещи.
Погоди! Ты чайник поставил?
Да ладно уже, ханжа ты.
Трепло!
Они все такие огромные?
Это всё что есть. И еще один чемодан.
А, ну тогда ладно.
Скоро, значит, чай будем пить тогда;
Это хорошо.
Мам! Ну не надо!
Что не надо?
Я буду тебя навещать.
Каждую неделю!
Я ж тебе говорил!
Почему я не могу тут стоять?
Это мой дом.
Ну разве я далеко еду, а?
Тафнел парк — это же не Тимбукту!
Эй, Дес, там чайник не свистит еще?
Погоди, еще один, последний.
Не, ты ж сам сказал — время чай пить!
Я поднимаюсь!
Погоди, я уже спускаюсь!
Нет.
Мам!
Ну отпусти же чемодан!!
Нет, ну вы только подумайте…
Мама, перестань, пусти...
ну стыдно же, мам…
Да мне плевать!
Я тут вообще не при чем,
я на работе.
Ну отпусти же!
К тебе же квартирант
сегодня приезжает, верно?
Тебе же будет лучше!
И деньги будут.
Все когда-нибудь
уходят из дома, мама.
Это человеческая природа!
То, чем вы там с ней занимаетесь —
Это не человеческая природа!
Это секс!
Дес, мне две ложки сахара!
Спасибо!
Надеюсь, она хоть
кормить тебя будет как я!
Небось ей не приходилось еще
такого слона кормить!
Пока мам.
Она всю еду
томатным соусом поливает...
Чертовы бутерброды
с томатным соусом...
Другой еды и не будет, вы только и знаете
что одним заниматься постоянно!
На ее кормежке не поправишься...
А она...
забеременеет к черту!
Она меня любит, мама!
Да конечно!
— Любит!
Если ты за ней бегаешь, как собака,
после вечерней школы...
это значит только то, что
ты в нее влюблен, дуралей!
Да даже этого не значит,
вообще ничего не значит!
Тебя кто угодно заводит,
лишь бы без лифчика!
Ты даже на мисс Воган не мог смотреть
без всяких мыслей, я видела!
Стэн, эта дверь
вообще открывается или нет?
Это особая модель,
тут ничего не открывается...
кроме как на ходу.
Попомни мои слова!
К воскресенью ты ее будешь из постели выкидывать
чтоб она тебе в KFC за жареной курицей сходила!
Он хоть есть в Тафнел Парк?
Хватит в носу ковыряться, Стэн.
Я похоже стартер к черту запорол.
Вот… подарочек на прощание,
вроде того.
Положи в карман.
С ума сошла…
Откуда у тебя пять фунтов,
разбрасываться так?
Ну, это не из тех денег,
что на бензин.
Это из тех, что тебе на водительские курсы,
и на колбаски твои любимые, да?
Я теперь колбасок уже не ем.
Но ты же любишь колбаски…
Купи ей букет цветов.
Новый дом...
обязательно должны быть цветы.
Я тебе верну.
Ладно тебе.
Это ведь не каждый день так...
Пока, мам.
Удачи, Дес!
Значит, он что говорит, в смысле,
что он имеет в виду, видишь…
он что имеет в виду, это…
это то, что знание — достоинство
и следовательно по определению
зло это… что там… Незнание.
Более-менее. Ладно, давай дальше.
Ты давай на дорогу смотри, Ник.
И что такое сократистский спор?
Сократистский спор это достижение зак…
нет, достижение, это… достижение
истины в споре путем исключения всего…
Мы сейчас достигнем правды
когда к черту врежемся
в сократистскую кучу машин.
Как ты так можешь вести?!
Да ты как баба старая!
Я ж не сказки на ночь ему тут читаю!
Давай я поспрашиваю.
Что там после Сократа?
Декарт.
— Кто?
Да вот же, под колонкой Сократа.
Ну, смысл у Декарта в том,
видишь ли, он говорит, что...
"Я мыслю, следовательно, я есть."
Я есть что?
— Просто есть.
Так не бывает, должно быть
"я ем что-то"
Я есть прав, понял?
Дальше!
Держись!
Это был Роллс-Ройс!
Что-нибудь для Ходжеса из 35С?
Ходжес 35С.
Ходжес 35С.
Одно с уведомлением, и все.
Штраф за парковку.
Сегодня уже восемнадцатое.
Мой рекорд — двадцать семь.
Да я машину только в этот понедельник
продал, пришлось это ведро нанимать.
А можете поставить "по данному адресу не
проживает"? Мы в Уилсден переезжаем сегодня.
В Уилсдене тоже полиция есть,
знаете ли.
Да мне всего-то пару дней нужно,
всего 10 фунтов осталось.
Ну, это всего лишь деньги, верно?
Точно. Пока!
Пока!
Кейт, ты можешь помочь?
Я сторожу вещи, не видишь?
А ты вот это с остальным барахлом
не могла упаковать?
У меня же музыка тут.
Буду сегодня с музыкой.
Да уж знаю.
Его же я его несу, Кейт.
Может, включить его?
Он от этого что, легче будет?
Проводы будут, с музыкой —
Ехать будет веселее.
Извини, Кейт,
не мешай мужчинам работать.
Ты ключи отдала, Кэрри?
Он в подъезде стоял, ждал этого.
Говорит, с нас еще могут
за полотенца по закону спросить.
Я бы ему в зубы дал.
Тебя там не было, Кейт.
Ты же занят был, сторожил.
Вы не могли бы чуть отъехать,
ей может еще ярд-другой понадобится.
В смысле?
Ну, жене.
Она раньше таких машин не водила.
А… извините. Нам разгрузиться надо.
А вы что, сюда переезжаете? 35С?
Ну да.
— А мы отсюда.
Если ключ нужен,
там такой мистер Бриджес есть,
с лицом как зад у страуса.
Да нет, все нормально,
моя подруга сейчас подъедет.
Она взнос внесла, ну знаете,
контракт и все такое.
Так что это ее квартира,
на самом деле.
А ее еще нет, похоже.
Она сказала на улице подождать.
— Я никаких пташек в округе не видел.
А вы куда?
Уилсден. Покупаем новую квартиру.
Вы покупаете!
Ага, первый раз.
Потому все и затеяли…
первичные покупатели,
так называется, для начала.
Двадцать девять с половиной штук,
не считая агентов…
О боже!
19% ипотека, миллион фунтов в месяц
на миллион лет,
ага, и мне разбираться с этим всем.
Ну, Дес, слыхал я про чертово
бремя белого человека…
помоги занести, что ли?
Да мы ж не можем войти,
она ж еще не приехала!
Ну, я не хочу с тебя
за ожидание денег брать.
Мне еще окна мыть в Торстоне
в пол-одиннадцатого.
А это хорошая квартира, 35С?
Ну, для съемной неплохо.
Извини, дружище — тут чайку
можно где-нибудь попить?
Вторая налево,
Олимпийский кебаб и пончики,
есть чай, кофе, выпечка
и все прочее.
Спасибо.
Кейт, поехали.
Ты уверена, что места хватит?
Давай уже.
Женщины...
Это что, из-за ипотеки?
Что из-за ипотеки?
У тебя лицо такое.
Какое? Да никакое у меня лицо.
Ты не улыбаешься.
Нет, а что, надо?
Только подумай —
У нас же теперь своя квартира.
Будем делать что захотим,
когда захотим.
Это должен быть
счастливый день, Кейт!
Теперь, в новой квартире
мы можем завести семью.
Что?
А что?
Что будем делать?
Заведем семью!
Детей?!
А что?
Да мы же квартиру покупаем
за двадцать девять тысяч!
Ну да… так затем и покупаем,
разве не так?
Зачем — что?
Так что он что говорит,
Смысл в чем…
Смысл в том, что…
что человеку
свойственно действовать…
это… это не от
философской мысли, а…
Дружище, ты так тут запарковался,
соседям не выехать будет.
Тут сейчас вся улица
застрянет к черту.
Лучше пешком дойти.
Да, ты прав.
…Это не философская мысль, а
спонтанный порыв воли,
что есть базис… этого...
экзистенциализма.
Да, Пол?
А?
Ты же совершаешь
спонтанные проявления воли, а?
Я?
— Конечно, совершаешь!
Вот, например, сходи в дом,
квартира 14.
Почему я?
— У тебя скулы высокие. Двигай давай!
Всегда я…
У него что, с бабами опять проблемы?
— А мне какое дело?
Пол! Мы сегодня их перевозим.
И вообще, может там
полная квартира хористок!
Жалкий он какой-то.
Квартира четырнадцать, да?
Эй!
Мы же мечтали об этом дне, Кейт.
Мы с тобой смотрели объявления
в окнах у агентов на Олвей,
когда у нас на двоих было три сигареты
до зарплаты, и все равно мечтали!
Да, но нам теперь
и курить придется бросить.
Ты же сказал, на стороне работу найдешь!
— А что, у меня есть чертов выбор?
Все пожарные на стороне работают!
Ты же говорил, Лес тебя устроит
ремонтом заниматься, или садовником.
А я могу утром в садике работать,
а вечером у меня заказы…
Брак — это же и есть дом и дети!
А что еще? Ничего!
Я ко всему приду,
в свое время, Кэрри.
Первый дом, дети,
да что угодно, —
Но в свое время, ладно?
Ты никогда ни к чему
не приходишь, Кейт.
Ты бы так и сидел в этой
помойке всю жизнь.
Скотина ты ленивая, Кейт,
тебя надо было под зад пнуть.
Вот как.
Пойдем внутрь,
заполним что надо
и получим ключи.
Я машину посторожу.
Это вы, миссис МакГвайр?
Ласт, перевоз мебели.
Не миссис МакГвайр?
Нет. Я бы соврал, сказав,
что я миссис МакГвайр.
А потом меня бы мучила совесть.
Я не люблю открывать дверь.
Сочувствую. Можно попробовать
пропихнуть мебель через щель для почты.
Но это будет непросто.
Доброе утро.
Что вам нужно?
Ласт, перевозка мебели.
В смысле?
Прошу прощения?
Я вас не пущу.
Я даже миссис МакГвайр не пускаю,
хоть ей и нравится запах кошек.
Мы приехали перевезти
вашу мебель!
Зачем?
Вы переезжаете в Хаммерсмит!
Хаммерсмит...
это у реки?
Нет.
Мы не хотим ехать,
останемся у реки!
Да нет же,
вы переезжаете в Хаммерсмит!
Зачем?
Да затем, что ты там жить будешь,
чертова старая карга!
Куда это он пропал?
Может быть там полная квартира хористок,
и он там оттягивается по полной?
Ну, прощай, спальня...
Спасибо, что была
такой хорошей спальней.
Дадли?
Прощай, спальня.
А помнишь,
как голубь влетел в окно?
А мы были в кровати,
прямо в процессе...
И ты голый гонялся за ним
по комнате, с газетой.
Мы не то что бы были в процессе,
мы только начали...
Ну, я только начал.
Ты читала Роберта Кушмана, а я...
Скажи до свидания
маминой и папиной спальне, Таша!
До свидания,
мамина и папина спальня.
Хорошая девочка.
От нее это как-то более уместно.
Да.
Они приехали.
Открой им, я возьму телефон.
Заодно и с прихожей попрощаюсь.
Хорошая идея.
Алло, Алисон Меткалф у телефона.
Боюсь, автоответчик мы уже отключили.
Они еще не выехали.
Он им позвонил...
грузчики только что пришли,
так что ждать еще не меньше часа.
Так и знал, что рано приедем.
Честно говоря,
я думаю, уже поздно.
Шовинист.
Чтоб тебе в другой раз
какой-нибудь шкаф открыл!
Я б его вообще убил,
в интересах человечества.
Да ладно, Ник.
Кто угодно может квартирой ошибиться.
Профессиональный риск, ага.
Теперь до конца ее жизни...
если кто-то при ней помянет Хаммерсмит,
с ней случится чертов припадок!
Не смешно.
Я был бы рад, если б это
положило конец его половой жизни.
Ну, не знаю...
Слышал, у него четыре любовницы,
все замужем.
А ты и повелся!
По две за ночь…
Знать не хочу.
Я вот что скажу,
такое мало где услышишь теперь.
И что?
Толвилл и Дин. Про них раньше
постоянно в газетах писали, да?
Скажи да.
— Да.
Теперь уже нет.
Вот она, сила печатного слова!
Давай-давай, не останавливайся.
Тебя это тоже касается, Торнадо.
Прощай, гостиная...
— Прощай, гостиная.
Так мы и не сподобились
камин плиткой выложить.
Нет.
Так, руки вынь из карманов.
Тогда у меня штаны спадут.
И все же...
— Тук-тук!
Прошу прощения мадам, сэр...
С кухней уже попрощались?
Нет, еще нет!
— Со спальней и ванной, да.
Мы глупо выглядим?
— Совсем нет, мадам.
Такой волнующий момент для вас.
Я такие дома перевозил,
хуже Анны Карениной.
Вы хотели взяться за кухню?
Мы оставляем плиту и холодильник,
так что там только посуда и один ящик.
А чайник?
— Чайник?
В ящике.
Э… ну да, там есть чайник.
— Глубоко закопан?
Простите?
Долго доставать потом?
Он нужен будет, видите ли,
я заметил, что гораздо лучше…
Это он.
— О боже… наверное.
Пойдем солнышко, дедушка приехал.
Если с чайником не очень сложно...
а ты куда ползешь?
Помоги с детской кроваткой, а?
Ты что, детскую кроватку
один не можешь вынести?
Ну… я не подумал…
Ну и как я все это понесу?
Один предмет, радость моя.
Никогда не иди к машине с пустыми руками,
хуже греха нет.
Пепельницу, что угодно.
— А, ну извини, шеф.
Не в себе я что-то сегодня.
Хотел отпроситься сегодня,
поехать на остров Ламбер...
Знать не хочу.
На, вот это отнеси!
И вы на все ящики и все прочее
наклеили бирки, да?
Папа, ты же мне эти бирки и принес!
Да. Разные цвета
на каждую дверь в новом доме,
и тем же цветом ящики,
которые в эти комнаты,
так что когда приедете,
вы уже знаете, что куда…
Они помечены, помечены!
Все помечено!
Хорошо.
— Осторожно, разрешите пройти!
Так… Эй! На этом
какого цвета бирка?
Никакого, папа, я же
знаю, в какую это комнату!
Но они-то не знают!
Так, иди.
Я с вами разберусь,
когда приедем.
Так, а ты иди в дом,
я сейчас всё организую...
Папа, я думаю ты там будешь
немного мешать...
Ага... Ты! Эй!
Кажется, я имею удовольствие
слышать обращение к себе?
Ты... что?
Вы только что сказали "эй",
И я подумал, может вы
разговариваете с лошадью?
Слушай, я просто говорю, вот это
надо в одеяло завернуть, ясно?
Оно что, только что
выиграло на скачках?
Что?
— Я лучше пойду.
Слушай, надо одеяло, если вы на него
сверху что-нибудь поставите, так?
И ставьте в конец кузова,
и ножки привяжите.
Сколько раз видел, как у вас,
хулиганов, кресла ломаются.
Все, что сломается, застраховано,
ущерб подлежит возмещению.
Пункт 4Е,
на обратной стороне контракта.
Ты тут не умничай, дружок!
Мне ведь только
твоему начальству позвонить.
Ох, сэр. Переезд —
Это такое потрясение.
Большой стресс, все люди волнуются.
Медицина считает, что...
потеря близкого человека — величайшее
потрясение для нервной системы.
Развод на втором месте,
а на третьем — переезд.
Это неудивительно!
С одной стороны, это противоречит
животному инстинкту:
Ведь вы покидаете пещеру.
С другой стороны,
Это то, чего хочет
ваш человеческий инстинкт:
Поиск неведомого.
Ну так вот, выходит, что
большей эмоциональной встряски
за деньги не купишь!
И люди волнуются,
когда волноваться не надо!
Оставьте волнение нам,
пусть у вас будет праздник.
Но, вообще-то, по-честному,
ты-то даже не переезжаешь!
А как же? Переезжаю!
Буду жить в "бабушкиной"
квартире-подвале в новом доме.
Хоть я и не бабушка.
Да что вы?
Да, они поэтому и переезжают в большой дом:
Моя дочка хочет, чтоб я с ними жил.
Еще бы, конечно хочет!
Понимаю.
Извините.
А мои вещи все на хранении.
Чтобы вы, бандиты, не перебили.
Опыт, знаете ли.
Я переезжал больше раз,
чем вы съели горячих обедов.
Никто ничего не сделал больше раз,
чем я съел горячих обедов.
Я по четыре раза в день обедаю,
семь лет десерты ем,
а в промежутках еще слопал
две тонны фруктового пюре.
Понял?
— А?
После вас, мадам.
Ну вот, солнышко!
Можешь с дедушкой поиграть.
Доброе утро!
— Доброе утро.
Хорошие коньки.
— Спасибо.
Твои хоть?
— Да.
А имя у тебя есть?
— Да, Десмонд.
А где ты живешь, Десмонд?
— Там.
Ну, вообще-то в Хакни,
но теперь там.
Типа того.
— Понятно.
Это не Хакни, Десмонд.
Да, я знаю.
— Да неужели?
В прачечную собрался, что ли?
— Нет.
А что ты тогда делаешь?
Просто тут сижу.
— Ах да, конечно.
Открой-ка сумки, голубчик.
На каждой странице это!
Что?
— Реклама компьютеров.
Какой компьютер покупать.
Тысячи чертовых страниц.
Нужен чертов компьютер,
чтобы все это прочитать!
Ну и что ты будешь с компьютером
делать, если купишь?
Да сейчас все на компьютерах делают.
Что, например?
— Да все.
Ну, так что?
— Да все что хочешь.
Да что, черт?
Ну... печатают, например.
Жизненная необходимость!
Эй ты, стой!
Дадли, это ты желтую бирку
на комод налепил?
Я думал, комод это ко мне,
Алисон сказала!
Поставь. Для моей квартиры
нужно наклеивать синюю бирку!
Так я этим мужикам говорю,
что желтый значит голубой, да?
Давайте несите;
Соберись, Дадли!
О боже!
— Я знаю.
И это еще до того, как мы съехались!
— Не начинай.
(Откручивать у телика ножки?
— Знать не хочу!)
Мы ведь были здесь счастливы,
да, Дадли?
Все будет хорошо.
Все в порядке, мадам?
Вы звали меня?
— Нет.
Ох… господи. Эти парни…
подшутили, значит, опять.
Они сказали, вы меня зовете. Срочно!
— Нет.
Может, тогда чаю выпьете?
О, это было бы просто здорово!
Вот парни удивятся!
Извините, но я не знаю где сахар.
Вот в этом белом мешке, на глубине
десяти дюймов, под мукой.
А, точно.
— Хотите крепкий или слабый?
Любой пойдет,
мы все в армии служили.
Боюсь, молока у нас сегодня нет,
переезжаем ведь.
Дама из пятой квартиры
обещала помочь с этим.
Ну тогда, зовите всех на чай!
— Есть, мадам!
Парни, тут чай предлагают!
Заходите на кружку.
Ты просто не хочешь участвовать в поисках
вечной правды в человеческом сознании…
Ну вот по-честному, ты же ерунду несешь?
— Это же точка зрения.
Философская точка зрения.
Нельзя утверждать, что
"ничего не существует".
Я и не утверждаю!
— Я существую!
Ты существуешь!
Ракеты существуют!
Жена его, откуда бы она ни была,
тоже настоящая.
И сто двадцать семь детей,
это ли не доказательство!
Сто двадцать восемь.
— Слушай, Платон говорит, что... Послушай!
..он говорит о том, что...
Что, вроде как, есть то, что
существует для нас...
а еще есть то что
по-настоящему существует...
ну, типа, в идеальном виде,
и оно более настоящее, правда.
Приведу тебе пример.
Когда мы перевезем их
в Хаммерсмит,
будут ли существовать
эти квартиры?
Эти квартиры не будут существовать,
когда мы перевезем вещи в Хаммерсмит?
Кажется, я слышал эхо?
— Ты это хочешь сказать?
Ну, кое-кто так сказал.
Вот старушка, которую он
чуть не прикончил,
для нее-то квартиры существуют?
Скорее для нее не существует
чертов Хаммерсмит!
Я не Платон!
Да, ты просто
больной на голову, дружище.
Платону бы на этой работе
недельку попахать,
он бы тогда узнал,
что существует, а что нет.
Вот моя боль в спине существует.
Да уж, тут никто
работать не захочет.
Да уж точно.
— Осторожней, парни.
Это не просто работа.
Это работа на благо общества.
И то правда.
Я на пособии больше получал.
Ну и вали обратно
на свое чертово пособие!
Вы только подумайте,
что мы делаем.
Подумайте, парни,
чем мы занимаемся.
А? — Что?
— О чем это он?
Видите ли,
мы уже довольно давно...
выползли из доисторических трясин.
А вы до сих пор не знаете,
чем мы тут занимаемся?
Я знаю. Надрываю спину,
таская десятитонные шкафы.
Ты? Ты?
Это когда такое было?
Где же я был в этот момент?
У нас даже профсоюза
нормального нет,
я б им платил каждую пятницу.
Альберт Эйнштейн сказал,
что рубка дров
полезнее и приятнее, чем любое...
Ну и когда это Альберт Эйнштейн
дрова рубил?
Когда этот таскал
десятитонные шкафы.
Слушайте, единственное удовольствие
от этой работы я получил на прошлой неделе
на Крауч Энд в Клаппинге.
Зашел в спальню за туалетным столиком,
а там жена хозяина раздевается…
Знать не хочу!
— И она мне говорит:
"Прежде чем ты вынесешь кровать,
дорогуша, почему бы тебе не…."
Так, все, перерыв окончен!
Обратно в дом! Давай!
Лежит она там,
и стягивает свои...
Кружки с собой возьмите!
На сходни не плескать!
Окурки не бросать! Давай, марш!
Да он и жить с нами не хотел,
пока не услышал, что
у Сэма Фоули квартира-пристройка!
Сэм Фоули с дочкой
в Верангеролу поехали...
Так нам его надо
в Верангеролу везти!
Сэму Фоули подарили на Рождество
карманный калькулятор,
значит, и мы ему должны
такой подарить!
Да и не нужен ему калькулятор,
он сам — чертов калькулятор!
Он даже не любит нас, Дадли,
этот старый...
Алисон, он же твой отец.
Мама, вернись!
Нагрузили же мы на себя этот
чертов мавзолей, квартиру-подвал.
А то он себе сердце выгрызет,
потому что у Сэма Фоули такая.
Осторожно, дорогая.
Он еще ни разу не был на улице.
В Хаммерсмите тоже будет
солнечный свет.
То же самое солнце, ведь так?
Прощай, квартира.
— Прощай, квартира.
И спасибо.
Одна дверь закрывается,
другая открывается.
Флоппи-диски.
Что?
— "Назови хоть одну полезную вещь".
Ну, я пойду подписывать.
Получу ключи от рая.
Чего это она там сидит?
Устала, наверное.
Кажется, я могу вписаться.
Вы потерялись, мисс?
— Можно и так сказать.
Куда вы едете?
— По кругу. Псу под хвост.
Нет, не псу под хвост.
Никуда.
А какая разница?
Верно.
Кэрри!
Ты чего? Куда ты делась?
Погодите, парни,
она уже там с мужиком.
Они там порются, что ли?
В десять утра?
Да, в Чезвике такого
никогда не увидишь.
Ты уверен что они порются?
Да нет же, у них семейная ссора.
Они же сейчас к черту друг друга
поубивают! Пошли!
Не важно, что случилось,
но ведь вы же люди!
Банк ипотеку на 90 процентов
под детей не дает, знаешь ли!!
А я и не говорила
прямо сегодня семью заводить,
открыть дверь, лечь и заводить,
когда даже плита не подключена!
Пошли! Все устаканилось.
Да ей-то хорошо! Как будто
завтрашнего дня не существует!
Да на завтрашний
день работать нужно!
Это у них в крови.
Ну а у тебя что в крови? Да ты —
Да у вас всех вообще крови нет!
Хаммерсмит, поехали!
Если создавать семью для тебя
слишком тяжело, Кейт,
ты полежи, отдохни. А я буду
совершать фрикции, вверх и вниз.
О чем это она?
— Пошли, давай!
Ну что, давай разгружаться?
Я сейчас, минуту...
Что-то руки свело.
Я знаю, это по-дурацки звучит,
но я не могу пошевелиться!
Это скоро пройдет, Кейт.
Да у меня серьезно руки онемели,
не двигаются.
Может, мне нужно к доктору Мортону,
он даст мне успокоительное?
Может, мне нужно успокоительное?
Или гипноз?
Где в Хаммерсмите?
— 28 Холлингтон роуд.
Возле Пастушьего куста.
Рядом с "девочками" пастуха.
Понял?
А твоя жена знает, что ты завел роман
с четырьмя замужними женщинами?
Она не говорит мне.
Давай быстрее!
Пустите, гады,
вы ж мне засос поставите!
Посмотрим, может сегодня
что-нибудь и скажет.
Это все?
— Должно быть.
Там только плинтуса остались.
Ладно, слушайте.
Как только мы тронемся...
Эй, вы там!
Уже едем, шеф!
— Позвольте, вы еще не закончили!
О чем это он?
Там же абсолютно пусто!
Зайдите-ка.
Погодите.
Я говорю, вы же не закончили.
Как только все будет готово,
поедем и тогда всем как положено...
Но мы закончили, шеф!
Все загружено и готово к отправке.
Пепел из трех каминов,
дверные ручки с каждой двери,
все выключатели.
Пепел?
Вы везете с собой пепел?
Дорогой мой, вы явно не любитель роз.
Вы розы не выращиваете, верно?
Да у меня и сада-то нет.
Ну, это ваше дело, конечно,
каждому своё.
Здесь у нас...
12 кустов роз.
А сколько мы хотим
вырастить, Бетти?
Тридцать один.
— Тридцать один.
Понимаете?
А так же, выключатели
в каждой комнате,
лампочки с каждого потолка...
Дорогой, вообще-то лампочки
скорее часть помещения.
Так же как и выключатели,
дверные ручки, и краска на стенах.
Да, дорогая, наша часть.
Так что возвращайтесь в фургон,
и возьмите отвертку.
Лампочки, выключатели,
дверные ручки, наличники...
в один полиэтиленовый пакет,
пепел — в другой.
Вот тогда мы закончим.
Ладно?
Ладно, шеф.
— Спасибо.
Иногда ты просто заноза, Бетти.
Правда не всегда.
У нас там вовсе роз не будет.
Осталось только пять,
а семь ты загубил, пытаясь выкопать.
Знаешь, все стоит денег.
Забесплатно ничего не бывает.
Не жадничать и довольствоваться тем,
что у тебя есть — это бесплатно.
Самая дорогая вещь в мире!
Ты там немного оставила.
В углу.
Нет, нет, не в этом...
Смысл в том, что… по существу,
природа гнушается пустоты!
Да, но ведь ты только что
говорил противоположное!
Я применил
сократисткий метод спора!
Опять этот проклятый Сократ! Я думал,
мы его уже прошли.
Прошли.
А что такое "гнушается"?
— Не то, что ты подумал.
Я просто стараюсь доказать,
что ничто — это не что-то!
Ну, это-то как раз очевидно.
Нет ничего очевидного, радость моя,
в том-то и красота философии Сократа.
Вон сиськи у той телки вполне очевидны.
В этом красота сисек.
Знать не хочу. Гляди:
По Сократу, очевидно только то,
что ничего очевидного нет.
Я думал, лампочки в другом пакете.
Бетти, подержи пожалуйста,
пока я дверь закрою.
Ральф, ты мог и в грузовик
их положить.
Нет, дорогая, только не мои
клюшки для гольфа, уж извини.
Э... минутку. Подержи-ка.
Эй, а с этим малышом справитесь?
О боже...
Ральф, мы не можем его забрать. Мы
указывали его в рекламе дома для продажи!
То, что указывается в объявлениях,
не является контрактом, дорогая.
Поэтому это ни к чему не обязывает.
А пару фунтов да стоит. Ну?
Мы и так опаздываем, шеф.
Да это займет лишь пару минут.
Он легче, чем кажется.
Не ты ли всегда говорил,
дорогой, что время — деньги?
Ладно. Бог с ним, со львом.
Поехали.
Крайстчерч хилл, 55, Хэмпстед.
Увидимся на месте.
Ральф!
Ты вроде сказала,
что с любезностями покончено.
До свидания, Эдгар, дорогой.
Будете в Хэмпстеде — зайдете к нам, правда?
Конечно!
— Мое зарядное устройство.
Простите?
Моя зарядка все еще у вас,
с прошлой зимы.
С позапрошлой, если
послушать Марджери.
Черт, оно где-то там.
Послушайте, как только
распакуемся, хорошо?
Привезете?
— Обязательно! Пришлю по почте.
Не забудете?
Бетти, первым делом — зарядка Эдгара,
хорошо?
Всего наилучшего.
До свидания, дорогой Эдгар.
Дурак! Не ты, дорогая.
Не в этот раз.
Они! Я ведь сказал водителю,
ехать за мной, чтобы я показывал дорогу.
Так, поворачивай налево, резче!
А ну постойте!
Дьявол.
— Что такое?
Чертова машина. Налог, страховка,
техосмотр и три лысых колеса.
Будь поосторожнее. Ладно?
Спасибо, что выручила, мам.
И Стэна привела. Спасибо, Стэн.
Ну ты молодец, Десмонд.
Два с половиной часа как из дома —
И уже вляпался.
Хочешь на квартиру съездить?
Тут всего-то пара улиц.
Майра уже должна быть там.
Знаю я эту Майру. Она никогда не приедет.
— Должна!
Если я захочу целый день проторчать
на улице, я могу это и в Хакни сделать.
Стэн, когда ты выгрузишь его вещи,
сможешь меня подбросить?
Мне денег на бензин надо, Дес. Мне еще
кирпич класть в Бетнал Грин в двенадцать.
Когда я пособие получу, ладно?
С моими расходами и прочим…
ну да ладно, хоть какой доход.
О, нет.
— Что?
Укладчик ковров.
Укладчик ковров.
— Укладчик ковров.
Когда же я стану умнее?
Никогда.
Ладно, потом выбьем сверхурочные.
Дадли! Горелка погасла.
Скажи им, все что с зеленой биркой
нужно нести сюда.
И смотрите не поцарапайте
перила на лестнице!
Я видел больше угробленных перил,
чем... ну в общем больше всех.
Папа!
Если тебе так хочется сидеть на ящике,
я тебе этот освобожу,
забери его в к себе в подвал,
и сиди на нем там!
Я пойду, когда с этими ковбоями разберусь,
не раньше.
Простите, мадам, мы не можем
разгружать пока он тут.
Или до того, как он появился,
или после.
Его присутствие все запутывает.
У нас уже кошмары про укладчиков ковров.
Ой боже… понимаете, мы договорились
заранее… Я думала…
Тогда мы сложми вещи для этой комнаты
в подвал, пока он не закончит.
Нет, так не пойдет!
И сколько вы тут будете, гражданин?
Пару недель? Три?
Так, чем меньше меня будут дергать,
тем быстрее я закончу, ясно?
Ноги уберите.
Придется попробовать как Мерри Поппинс.
Справимся как-нибудь.
Позвольте, эй, вы… Вы не подскажете…
— Эта ваша беседа надолго?
Как вы могли заметить, у меня
десятитонный груз за спиной.
Новые жильцы уже въехали?
— А вы часом не полировщик?
Простите?
Полировщики и укладчики ковров
обычно приходят одновременно.
Не ушибите спину.
Очень мило с вашей стороны, миссис Меткалф,
что вы не против…
А вот мне даже не верится,
что я вас впустила.
Не верится, что
вы за этим приехали.
Резинки?
— Да мадам, я уверен, они где-то здесь.
Оставить жену посреди улицы
одну в Хэмстеде
и примчаться в Хаммерсмит
за резинками!
Здесь их целая куча...
Тридцать или сорок... А!
Задание выполнено!
Если б каждую резинку мне
платили по пенсу... — Извините,
Но это уже просто...
Чая для вас уже не хватит,
к сожалению.
Это не мне чашка?
Нет, я вашу взял. Я подумал, чем меньше
вас дергать, тем быстрее вы закончите.
Пропал. Куда он мог пойти?
Ходит, придирается.
Сказал, не вернется,
пока они не уйдут.
Ну вот, еще кое-что нашел, завалилось.
О, я вижу это действительно...
Ну, до свидания, миссис и мистер Меткалф, и
я надеюсь, вы будете необычайно счастливы…
Если б вы хоть одну паршивую лампочку оставили,
мистер Торн, я был бы куда счастливее.
В кухне ни одно окно не открывается.
Они все закрашены намертво.
Надо же! Вы забыли утащить телефон,
мистер Торн!
Алло? Алло? Кого?
Подождите миссис Торн, он еще здесь.
Мистер Торн!
Ваша жена.
Извините, джентльмены...
Ага, так...
Бетти, угадай что я еще нашел.
Слушай, извини что так долго,
я буду через пару…
Что?!
Ральф! И что же теперь делать?
Что же...
Но, что?
— Она не уступит!
Но, ведь...
— А наши грузчики как сквозь землю...
А её грузчики, сказали что
она отменила заказ,
и они уехали на другой заказ
в Паддингтон... — Паддингтон?
А когда я позвонила риелтеру, ему сказать,
он сказал, что раз ключи нам не отдали,
то квартира нашей не считается.
Какое-то просто безумие, Ральф!
— Ничего, ничего...
У нас нет дома!
У нас нет мебели!
Мадам, не волнуйтесь так.
Переезд — это большое расстройство.
Большой расстройство!
Люди очень волнуются.
Это доказано врачами.
— А это еще кто?
Еще один перевозчик мебели.
Ничего подобного! Я уже с ее грузчиками
разговаривала, они едут в Паддингтон!
И он не из наших, я знаю.
Он Меткалфов перевозит в наш дом,
в наш старый дом.
И какого чёрта он тут делает?
Я этим уже тридцать семь лет занимаюсь,
мадам, всего навидался.
Так, начнем по порядку. Ваша мебель —
Насколько они опаздывают?
Ну, они уехали из Хаммерсмита вместе с
нами, полностью загруженные, час назад.
Полтора часа. — Они на обед
не собирались останавливаться?
Нет, они ехали прямо сюда.
Они поели бутербродов, когда грузили.
С сыром и помидорами.
А фирма как называлась, сэр?
— У меня где-то была их листовка...
Номер в Вандсворте, кажется.
У них нет названия, сэр.
— Что?
Ни адреса, ни названия.
— Там телефон есть, посмотрите.
Отключен, я звонила.
Дешевые перевозки, перевезем
вашу мебель куда угодно, когда угодно
дешевле других, гарантировано.
Звоните для заказа бесплатной оценки!
На телефонной станции сказали, что
такого номера больше нет. Я звонила.
Да, но он был, когда я заказывал оценку
и организовывал все это...
как его там...
Наверное, одолжили номер у секс-шопа.
Извините, мэм.
Вы подписывали официальный контракт?
Вообще-то нет...
Он позвонил им, чтобы
заказать оценку перевозки.
Они сделали оценку, он сказал "да",
вот и все. Вплоть до сегодняшнего дня.
А во сколько они оценили переезд?
— Двести пятьдесят.
Ну, а сколько просили настоящие фирмы?
Пять-шесть сотен?
Вроде того.
Ну, в итоге переезд вам ничего не стоил,
хоть какое-то утешение.
Не считая мебели, конечно.
— О, Боже!
Дешевые перевозки, дешевле всех!
Все, что у нас было! Все!
Весь дом ободрал!
Вплоть до дверных ручек!
Кстати это еще и незаконно.
Вечно он так, всю жизнь.
Мы и переезжаем-то только потому,
что прилично получим за старый дом,
а этот продаётся задешево,
потому что у неё муж умер.
Лучше бы мой муж умер!
Мы же на чужой улице. — Оох,
все за вшивые двести пятьдесят фунтов!
Да один сервант вдвое больше стоит!
Так, э… Смотрите, сэр,
вам надо заявить о краже,
а я пойду с дамочкой поговорю.
Как её кстати зовут?
Андреос, чтоб ей пусто было.
Андреос.
Она просто там сидит, и все.
Говорит только, что не уедет.
Никогда.
Ясно.
А, Бетти, еще кое-что.
Ты ведь забыла снять занавески
в подвале? Да?
Ты мне десятку по пять
не разменяешь?
Миссис Андреос, я так понимаю?
Доброе утро, мадам!
Переезд — это большое расстройство.
Большое расстройство.
Люди волнуются,
хотя этого не нужно делать.
Мне точно не нужно этого делать.
Я ни на дюйм не сдвинусь с места.
Алисон!
— Иду!
Проклятый "Йель"!
У Сэма Фоули
замки "Йель" и "Чабб" в квартире.
А я, значит, для "Чабба"
рылом не вышел.
Эй!
Кто-то уже там?
Это королевская морская пехота!
Кто бы вы ни были, у вас
десять секунд на выход! Понятно?
Десять!
Девять!
Восемь!
Это официальный сквот.
Пожалуйста, идите на хер!
Если так надо стучать,
хоть бы в такт стучали, что ли…
Мы полицию вызовем,
паразиты чертовы!
Я на чертовой войне за вас воевал!
Монте Кассино!
Фрост, погромче сделай, а?
Одиннадцать разных домов
за двадцать лет.
Двадцать лет прошло с тех пор,
как мы приехали с Кипра.
Каждый раз мы переезжаем,
он говорит мне:
"Я сделаю из этого средиземноморскую
виллу, как в Лимассоле".
И он ломает одну стену,
и другую,
ломает лестницу, и ставит новую,
и ломает еще одну стену,
а я говорю ему:
"Дорогой, большие окна хорошо,"
но когда я смотрю наружу,
не видно моря.
Я вижу только рекламу.
Хочешь как дома —
Давай, едем домой".
Понимаю.
Нет, это — для него счастье.
Тут кирпичи вываливаются,
штукатурка везде летает,
лезет мне в волосы, в лифчик,
в кровать, везде!
А он... он поёт!
Ему нравится из старого дома
сделать новый.
Это... это была трущоба.
Он сделал из неё дворец, да?
Красиво.
Это практически убило его.
Как только он закончил,
он видит дом в Холланд Парке
и опять начинает петь. Он говорит:
Купим, снесём все стены,
сделаем как Лимассол.
Я говорю:
"Дорогой, даже в Лимассоле
у вилл есть стены."
Ты уже не юноша. Я не хочу жить
в средиземноморской вилле.
Я хочу милый английский домик.
Вот у нас такой есть.
И еще десять таких было.
Ты себя так в могилу сведешь.
Но это будто я говорила со стеной.
Стеной, которую он еще не сломал.
Я говорю ему:
"Знаешь, кто ты?
Ты козел отпущения."
Но он не слушал.
Ему все мало.
Он идет в строительный магазин,
выбирает плитку.
"Это, — он говорит, —
Для нового пола в холле".
Берет другую: "Это, — говорит, —
Для нового потолка в кухне".
И тогда...
И тогда...
его сердце, оно говорит:
Хватит.
С меня хватит.
Три недели назад, во вторник,
в 9:20, в строительном магазине.
Это его часы на вас?
Швейцарские, противоударные.
Все прилетели с Кипра, родня,
которую я никогда раньше не видела.
И все говорят: О,
какой у тебя прекрасный дом.
Прямо как в Лимассоле.
Да...
Эм.. Миссис Андреос!
Та пара, за окном, купили этот дом.
Вам бы надо вынести ваши вещи.
Нет.
— Но вы должны ехать в Холланд Парк!
Я не сдвинусь ни на дюйм.
Миссис Андреос,
нельзя разрывать цепочку.
— Цепочку?
Понимаете, если вы
не поедете в Холланд Парк,
то те люди на улице останутся
без дома.
Люди с Холланд Парк не смогут
переехать, куда они собирались,
А люди оттуда, куда они переезжают, не
смогут переехать туда, куда они собирались.
Все останавливается!
Все теряют тысячи залоговых взносов.
И все застопоривается
и превращается в хаос.
И цивилизации конец.
Вот и хорошо. Научит их
довольствоваться тем, что есть.
О-хо-хо, это уже другая цепочка,
дорогая моя.
Это уже человеческая природа,
вот вы тут о чем.
Это скорее философский взгляд,
то о чем вы.
Который, по совпадению,
вы, греки, и придумали, правда?
А?
Миссис Андреос,
прошу извинить меня...
за вторжение в ваше
личное горе, но...
вы были очень близки с...
вы и...
покойный мистер Андреос?
О,..
Когда-то, наверное...
Когда-то в молодые годы...
Где-то шесть, семь домов назад.
Мое сердце сказало "хватит" еще в Баттерси.
Там я как-то пошла спать и думала:
Когда-нибудь, я все же добьюсь своего.
Сегодня.
— Что?
Сегодня тот самый день.
Когда вы можете добиться своего.
Как?
Езжайте в Холланд Парк,
дорогая моя,
поселитесь там,
и как только поселитесь,
ни черта там не трожьте.
А?
— Оставьте все как есть!
Сидите себе в милом английском доме.
Как раз то, что вы всегда хотели.
Покажите ему!
Как это —
Ничего не можем сделать?
Типа того, шеф, по закону.
Видишь, за те полчаса между моментом,
когда тот тип выехал, а вы приехали,
официально тут никто не жил, так?
Вот они раз - и там.
А как же закон?
Так это и есть закон.
— Нет, он имеет в виду полицию.
Они только через две недели приедут.
Я проверял.
Приходилось избавляться от таких?
— Не, сам заселялся.
Морган Авеню. Хороший дом и все такое,
карнизы красивые.
А вот у Сэма Фоули такого никогда
не было… — Ну, мы тогда поехали, шеф.
Ах да, хорошо.
Огромное спасибо за все.
Э… обычно бригадир, когда работа закончена,
вроде как… обычно, это…
в смысле, если вы довольны… переездом,
значит, он тогда, это…
только его сейчас нет…
Алло! Алисон Меткалф у телефона.
О, простите!
Боюсь, автоответчик мы еще не подключили.
О! Большое спасибо!
Ну, удачи тогда!
— Дадли!
Кто-нибудь из грузчиков может подойти?
Это тот, другой звонит.
Ясно. Вас к телефону!
Подождите, кто-то из ваших коллег
сейчас подойдет.
Это ваш коллега,
тот, что постарше.
Привет, золотце.
— Слушай.
Наклюнулась халтура.
Из Хемпстеда в Холланд парк.
О цене договорюсь,
хорошо заработаем!
Потом расскажу, ладно?
Не, здесь все готово.
55 КрайстЧерч Хилл.
Я нашел бригадира.
Сказал, мы в Фраин Барн поехали,
заказ на хранение с вторника.
Ну конечно, он не поверил.
Слушай, тут немного, не торопитесь,
максимум на час работы.
Контракт не подписать еще несколько часов,
агенты свою яичницу с картошкой
до половины четвертого не доедят.
Так что вы с парнями выдвигайтесь,
перекусите как следует.
Нет, я здесь поем:
Кебаб в гренках, да?
Все в порядке там у вас?
А, ладно, знать не хочу.
Ну вот и все!
Готовы к взлёту.
А что если выломать дверь,
начистим им рожи и выкинем вон?
Посадят за разбой. Пакеда!
Боже мой!
Если мы только через две недели их выселим,
ты понимаешь, что это значит?
Не переживай.
— Не переживать?!
Две недели он будет у нас жить.
Да, с нами! Здесь!
Нет, дорогой.
— Что?
Не будет. Я только что
позвонила Сэму Фоули.
Он предложил пока разместить его
в своей подвальной квартире.
И вот там-то он точно может
себе сердце выгрызть.
Здравствуй, спальня!
— Здравствуй, спальня.
Розмари!
— Что?
Только не принцесса Диана.
Она разве не едет с нами?
В новом Даймлере, с кожаным салоном?
Ведь ей еще и дня нет!
Принцессе Ди?
Ей же скоро четыре года исполнится!
Даймлеру. Не дури,
у нас трудный день сегодня.
Если честно, мам, я думаю ты могла бы
подождать с покупкой.
Новый дом и новая машина в один день,
это уж слишком.
Поддерживаю!
Мы же в Найтбридж переезжаем, дорогой.
Даже в Найтсбридже нет закона,
требующего иметь новую машину.
За это не депортируют.
Кто-нибудь хочет что-то добавить,
чтобы окончательно испортить день?
Уличная демонстрация закончена?
Вот и хорошо. Можем ехать?
Алекс, все серебро застраховано. Вот это
могло бы поехать с грузчиками.
Это не серебро, это
от Географического общества.
Ну и зачем ему персональный шофёр?
— Это свадебный подарок!
Это рояль свадебный подарок,
но он поехал с грузчиками.
Рояль же не от друзей! И вообще, если
что-то и могло поехать с грузом, то это.
Никто не знает, что это Пласидо Доминго
за тобой, там только его спина.
Мне казалось, мы уже собирались ехать.
Я припаркуюсь на стоянке
для жильцов дома, да?
А ты можешь приткнуть машину
где-нибудь за углом.
И как она её назвала?
— Магги.
В честь?
— Думаю, её самой.
Иногда её заносит, да?
Она так и не пережила, что королева не включила
её в список своих близких подруг. С рождения.
Найтсбридж!
— Мы вообще можем себе это позволить?
Дорогая, мы и Даймлер
не можем себе позволить.
Она знает?
Она не верит в бухгалтеров.
— Во что же она верит?
В хвастовство тем,
чего у тебя нет.
Что-то в этом районе все такое запущенное
последнее время.
А кто живет в доме 36?
Аллерголог.
— Кажется, они тоже переезжают!
Как здесь окно открывается?
Извините! Молодой человек!
А куда эти люди переезжают?
— Белгравия.
Прошу прощения?
— Белгравийская площадь, Белгравия.
О... неплохо.
Не прищеми нос, мама!
Аллерголог!
Может, эти агенты медленно едят.
Я люблю таких. Это значит,
они могут смаковать пищу вечно.
Наслаждаться. Как в любви.
Страстной любви.
— Верно.
Может, в этом дело.
— Не.
Только не эти агенты.
Вы бы видели, в каком состоянии у них дома,
когда они переезжают.
В каком?
— Грязища.
У агентов грязные дома?
Агенты, доктора и учителя.
Вот в прошлый вторник, в Белхаме. — Плита такая
жирная была, она буквально сама вниз съехала.
Тебе лишь бы кого-нибудь смешать
с грязью. — Он просто ему завидует.
Потому что он из одной постели
скачет в другую, как блоха.
Знать не хочу.
Не спеть ли нам?
Спеть?
С песней и ехать веселее.
Что-нибудь хорошее.
Может, споём что-нибудь Боя Джорджа?
Вам нравится Бой Джордж?
Извини, Томас, но я думаю,
что ты окончательно спятил.
Я это уже говорил и еще раз скажу.
Одно слово — и ты мог бы остановить
весь этот... фарс.
Фарс, говоришь.
Единственный настоящий поступок
за сорок два года.
А ты бы что сделал на моем месте, Амброз?
В запой ушел на шесть месяцев, или на год,
или на сколько там?
И на чем бы ты марафонил, а?
Что там есть?
Господи всемогущий!
— Спятил, говоришь.
Да, спятил.
Я зол на всё.
На себя, на Бога, на всё.
Убил бы всех!
Да, хочется кого-нибудь убить.
Это просто бред какой-то!
Да конечно, это чёртов бред!
В этом-то и весь чёртов смысл!
Послушай, все, что я хочу сказать —
Следующие шесть месяцев,
или год, или кто знает, может два…
— Нет.
Двух не будет. Повезет, если хотя бы год.
Если даже это всего неделя, зачем все это,
если ты можешь остаться здесь, или в Савое,
или на Багамах, или...
Послушай,
просто позаботься о деньгах, ладно?
Отправь это все на Сотбис, или Кристис,
или еще куда.
Ты знаешь где меня найти.
— К сожалению, знаю.
Раз я умираю,
если мне придется сейчас умереть
я просто хочу, чтобы это случилось...
где-нибудь в знакомом месте.
Понимаешь? Где-нибудь...
где тепло, и тихо.
Я просто хочу вернуться домой.
Ну, пойдём.
Пусть они тут закончат.
Если хочешь посмотреть Лейтона и Ориента
в следующем сезоне, дай знать.
Правда, Лейтона больше нет,
остался один Ориент…
Всё равно.
Я попросил хозяйку ни в чем тебе
не отказывать. — Спасибо, сэр.
Домой, Джеймс.
Я знаю, что тебя зовут Роберт.
Домой.
Кастрюли вот тут пока, мадам.
— Да, пока что куда угодно.
Вы не обязаны все это делать для меня!
Раз в пару месяцев, у нас бывает
особый случай, мадам.
Вы, несомненно, как раз такой случай.
Может, я еще буду переезжать,
раз в пару месяцев. Дам вам знать!
Полный порядок, мы все
распаковали и разложили по местам.
Я повесил все ваши длинные платья
на одну вешалку.
О, вы так, так добры!
Ну, мы поехали, у нас еще куча дел.
Погодите. Это для начальника,
а теперь еще надо ребят отблагодарить.
Вы так добры, благослови вас Бог.
Нет, э… им и с этого порядочно достанется,
на самом деле…
Послушайте, я достаточно переезжала,
я лучше знаю.
Всех ребят нужно обязательно отблагодарить.
А хорошая халтурка.
— И заработаем, наверное, неплохо.
У неё, наверное, денег куры не клюют.
Не… тут дело не только в деньгах.
Я думаю, мы ей понравились.
Она сказала...
что хочет сделать нам подарок дороже денег.
И что ты сказал?
Я помню, как открыл рот,
но сказать ничего не вышло.
Столько умных детей выросло
на этих улицах.
Микки Ломакс вон там жил, справа.
Он теперь владеет половиной
всего контейнерного флота в Гонконге.
А вон там напротив еврейский мальчик жил.
Всем говорил, что он католик, чтобы
получать десятку каждую пятницу.
Просил раввина ставить за него свечку.
Самому нельзя было, в Субботу.
Он потом медаль получил
за Сан-Лосье, этот мальчик.
Посмертно.
Еще пара ребят из моей школы
пробовали свои силы у Лейтона и Ориента.
Не знаю, что с ними теперь.
Вот и приехали.
Спасибо за всё, Боб.
Можешь ехать.
Спасибо, сэр.
Спасибо, старина. Пиши на номер 94,
чем меньше, тем лучше.
Окончательно сбрендил!
Натали привет передавай.
Да?
— Мистер Джексон.
О... точно.
Это всё, что у вас с собой?
— Это всё.
Ну, заходите.
— Да.
Вы звонили в звонок?
— Да.
Он не работает.
Нет.
Никогда не работал.
Туда, пожалуйста.
Мам! Туалет принцессы Дианы.
Что? — Куда его поставить?
Здесь заднего крыльца нет.
Не может же она на улицу ходить!
Только не в Найтсбридже!
Ей нужен собственный санузел,
как и всем остальным.
Мы не совсем в Найтсбридже.
— Что?
Мы практически в Белгравии,
более-менее.
Не поняла?
— На границе с Белгравией, в любом случае.
До границы с Белгравией рукой подать.
Думаю, ее рассудок пошатнулся.
Ее спасет только одно:
Переезд в Букингемский дворец.
— А это можно по кредиту?
О, нет!
Алекс!
— Что случилось?
Алекс! Скажи им!
Мы жильцы! Нам можно!
Скажи им!!
Мне кажется, тут ошибка, дружище,
у нас есть разрешение.
Не для этой машины, гражданин.
— Простите?
Другой регистрационный номер.
О чёрт. Когда мы подавали заявление,
у нас была старая машина...
А теперь эта.
Но мы здесь живем, и место наше.
Случай, когда жильцы те,
а машина не та, дружище.
Дискриминация, что сказать.
В Брикстоне такого нет.
Хорошее ведро.
Только бензина много жрет, наверное?
Служебная, да?
Без сахара, верно?
— Спасибо.
А мой Дес кладёт четыре ложки.
Они все так кладут в этом возрасте...
Вы вселились, нормально?
— Изменилось, все изменилось.
Ну, все прежнее, но изменилось.
Дом теплый, спокойный.
Я ему говорила,
лучше бы вы сами посмотрели сначала.
Но он сказал...
Это же просто комната.
Я сама готова признать, что...
Камина больше нет.
Тут был настоящий камин,
а над ним большое зеркало.
А кровать напротив стояла, вон там.
Я на этой стороне, брат на той.
Ах… я не знала, что это был ваш дом.
Он ничего не сказал!
А тут немного зябко.
Обогреватель работает?
Надо мастера позвать.
Может быть, это что-то с проводкой,
но Дес думал, что обогреватель.
Иногда достаточно постучать по стене...
С другой стороны обычно тихо.
Я говорила ему,
это всего лишь комната.
Спасибо Гари, что я тебе должна?
— Да ладно, потом отплатишь чем-нибудь.
Привет Дес, это Гарри с работы.
А это Дес. — Хорошо.
Все в порядке?
— До завтра, дорогая!
Где ты была?
— На работе. А ты что думал?
А.
— Ты долго здесь стоишь?
Да весь чёртов день.
А что же ты, яйцами думал вместо головы?
Чего ты внутрь не пошёл?
Квартира-то твоя,
он только тебе ключи отдаст.
В любом случае, он уже давно ушел.
Да, я его видела. Забрала ключи
из его офиса по дороге сюда.
Ему-то какая разница, у кого ключи?
Надо было зайти, и все.
Ну да ладно, мы же сейчас пойдем.
Вместе.
Поцелуемся?
Ты как, в настроении?
Думаю, был...
Утром.
Так что сказал доктор?
— С ней всё в порядке.
А головокружения?
Говорят, они её все еще беспокоят.
А ее что-нибудь беспокоит?
Да, эти чёртовы головокружения.
Ну, что на завтра?
— Двое на упаковку в Палмерс Грин.
Так что у вас двоих появляется
прекрасная возможность передохнуть.
Подготовиться к полноформатному
переезду в Бурлингтоне в понедельник.
Или в понедУльник,
согласно нашей печатной машинке.
В Бурлингтоне.
Давай с того места, где мы остановились,
дружище.
Время домой идти!
Ну это последний, а?
Экзамен через два часа.
Я это произнести не могу.
— Вито.
Камбе… Гамбест де Вито.
Ирландец, что ли?
Так, он считает, что…
смысл в том, что… что…
есть рождение и рост,
а затем, упадок, потом перерождение,
потом опять рост!
Ерунда какая-то.
— Что ерунда?
Кто переродился?
Кого мы знаем?
Он имел в виду цивилизации! Человечество
на протяжении веков.
Это как замкнутый круг. — Знаешь что?
Ты точно с ума спятишь, как и он.
Давай заканчивай уже, общий смысл в чем?
— Общий смысл в том, что...
если ты покинешь свой дом и отправишься
так далеко, как только сможешь,
ну, все что ты сделаешь, это,
вроде, вернешься к своей же двери.
Откуда ты собственно и начал.
Даже если ты вокруг всего
мира путешествуешь? — Конечно!
Однозначно придется,
земля-то круглая, правильно?
Так что он хочет сказать, на самом деле,
это что нужно прожить всю жизнь,
чтобы понять кто ты такой.
Я узнаю, кто я, сегодня вечером.
Пару пива в баре, пара ножек…
— Знать не хочу!
Забавно, я как-то знал парня,
Толлвиллом звали.
Что?
— Сид Толлвилл.
Не думаю, что родственник.
У него еще все пластинки Розмари
Клуни были, и одно веко провисало.
Кто такой Розмари Клуни?
Правда, не знаю, умел ли он на
коньках кататься. Он не говорил…
Здравствуй, солнце!
Тридцать...
Еще одна большая...
Тридцать шесть, тридцать семь...
Тридцать девять... Сорок!
Сорок один, сорок два,
сорок три, сорок пять...