Царская пьеса (1982 год). Фразы и цитаты из фильма

 Tzarska piesa

Основное действие разворачивается на сцене провинциального театра. Идет премьера исторической пьесы, написанной местным автором.

Все фразы и цитаты

ЦАРСКАЯ ПЬЕСА
В фильме снимались:
Здравствуй.
Не видел мою жену?
Не видел мою жену?
Вчера на генеральной.
- Я про сегодня тебя спрашиваю.
- Сегодня не видел её. Я говорю про вчера.
Нет её ещё?
Петя, директор тебя всюду ищет.
Директор меня не интересует.
Я пришёл подать в отставку.
Это не театр!
Это...
бардак!
- Это пройдёт, Петр, опять пройдёт.
- О, нет.
Нет.
Что было, то было.
И куда пойдёшь, если подашь в отставку?
Нет, скажи мне, куда пойдёшь?
Иди к директору. Он всё-таки ей отец.
Низкий подхалим!
Спокойней.
Директор - подхалим!
А дочь его - сука!
Каранешев.
- Да, товарищ директор.
- Иди сюда.
А если эта штука упадет гостям на головы?
Знаешь, что будет?
Давайте, сладенькие мои.
Давайте, работайте. Давайте.
Центральное каре здесь.
Здесь!
С левой стороны - городской актив.
Тут справа - наш состав.
- Нет у меня денег.
- Что? - Я сказал - нет у меня денег.
И это я от тебя слышу, Каранешев?
Возьмёшь в агентстве "Готовый реквизит".
Если подпишите, только с вашей
подписью, товарищ директор.
Ничего не подпишу, дорогой.
Икра мне что-то не нравится.
- Нет у меня лимитов.
- Нет лимитов! Хватит! Нет лимитов, а ешь!
Люди из Софии тебе едут
сюда задницы просиживать?
Тут будут решаться
стратегические проблемы.
Бюджет, звания, ремонт. Ясно?
- Ясно, но нет лимитов.
- Хватит "нет лимитов".
Вот наш актив.
- Здравствуй.
- Здравствуй.
- Видишь, какой приём тут ради тебя?
- Правда, что будут гости из Софии?
Мы, знаешь, не абы какой театр.
- Да, разумеется.
- Они сядут здесь, ты рядом с ними.
Богатый банкет!
Это всё ради тебя.
Я и правда чувствую себя,
как в большой семье.
Так и есть, душа моя, так и есть.
А теперь иди к Каранешеву,
подпишешь один ордер
для банкета, в счёт будущего гонорара.
Но...
Я за это за всё?
Но так принято, душа моя.
Ты автор, все лавры тебе.
Но нельзя ли его устроить как-то поскромнее?
Так сказать, интимней?
Нет, это в твоих же интересах, душа моя.
Я всё обдумал.
- Давайте, сладкие, вы ещё здесь?
- А куда подевался мой Петр?
- Здесь я.
- А, куда это ты пропал?
Слушай, у тебя только один
выход в начале пьесы, верно?
- Один.
- Да.
- Три с половиной минуты.
- Идеально!
Произносишь свои слова и бежишь вниз
резать сэндвичи. Ясно, мой мальчик?
- Нет.
- Чего нет?
Твой мальчик не станет делать сэндвичи.
Слушай, пока я директор театра,
ты будешь делать сэндвичи!
Двадцать лет я делаю сэндвичи!
"Графиня, карета вас ожидает."
Беги вниз делать сэндвичи.
"Матросы, Питер - наш!"
И снова - сэндвичи.
"Товарищи, авария в седьмом забое."
Сэндвичи! А премиальные?
Директору.
Звания - директору.
Ордена - директору.
Спасибо, душа моя.
Найди свободную сцену и начинай играть.
В двадцать лет я играл Гамлета.
Знаю. Теперь Офелию тебе осталось сыграть.
Ищи себе нового царя для идиотской пьесы.
- Подхалим!
- Ты что это?
Твоя дочь и по совместительству моя супруга
этой ночью снова...
- Не здесь, не здесь, не здесь.
Кинче.
- Она переспала с мужчиной.
- С мужчиной?
Ну, если ты веришь сплетням,
на, держи.
Каждый день по семь анонимных писем.
Знаешь что пишут? Лёни.
Лёни была моей любовницей.
Представляешь?
Она переспала с мужчиной!
Какой же ты зануда.
И кто по-твоему этот мужчина?
Александр.
Великий столичный гений!
Александр, Саша -
лучший друг семьи.
Ты слышишь, что говоришь?
Уже год уговариваю его хотя бы
на один сезон прийти укрепить театр.
Пусть будет и у нас один народный артист.
А с кем мне работать?
Товарищ директор,
я нашла попугайчика.
- Выйди и закрой дверь!
Я с ума сойду.
Олух ты, Петя, олух.
- Именно так, олух.
- Ну так возьми и задай ей взбучку!
Мы любили друг друга, а ты нас растоптал.
Любили. Со 106-тью левами стажёрской
зарплаты они ещё и любить друг друга будут.
Моя отставка.
Сколько раз я приказывал
не спать у меня в кабинете?!
Пардон, шеф.
- Выкинули меня из гостиницы,
как шелудивого кота... - Вон!
- Только немецкие группы...
- Вон!
Вон!
Кинче!
Любовников своих домой води!
Нет, этот сезон для меня так не пройдёт.
Инфаркт, тут вот.
Из клуба театр им сделал.
И всё на мою несчастную
директорскую голову.
Не я ли репертуар налаживаю?
Публике угождаю? Банкеты устраиваю?
Теперь ещё думать кто с кем спал!
Никто не думает о театре, никто.
И ты, и ты, товарищ Гамлет,
ты тоже не думаешь о театре!
Уходит он! Уходи!
Все убирайтесь к чёрту!
Царя буду играть я!
Давай-ка, голубушка, пожалуйста.
У меня тут что-то...
Ах, да. Мерси.
Мерси, мерси.
Сийче, давай посмотрим
что с париком, девочка моя.
- Я не Сийче.
- А кто ты? - Марианка.
- Марианка, извини.
- Ничего.
Здравствуйте.
Милена...
Цеца, извини, прекрасно знаешь,
что ты мне не слишком приятна.
Будьте любезны,
оставьте нас ненадолго наедине.
Какой ты милый.
Извини, вчера я был немного груб.
Немного?
Где ты спала ночью?
- Не твоё дело.
- Моё.
Где спала?
У Цветанки.
Врёшь.
Уйди, мне надо раздеться.
Ну так... разденься хоть раз
и перед собственным мужем.
Боже, какая пошлость.
Вон!
Тривола - это...
носитель...
здорового, оптимистичного начала,
который...
Да...
А теперь что, снова?
Товарищи, очень прошу вас немного потише.
Это для прессы.
Продолжайте.
- Вы сказали...
- Ах, да...
который, я бы сказал,
проходит красной нитью в истории.
И...
- Понимаю.
- Да.
Ну, этого достаточно.
- Да.
- Остальное после премьеры.
- Да.
Благодарю вас за приглашение.
А теперь
нельзя ли одно фото,
так сказать, с кухни?
Да, да, царь пусть останется.
Хорошо.
Немного к зеркалу.
Ещё.
Царь, пожалуйста, ещё шаг назад.
Ещё.
К самой стене.
Ещё.
Идеально.
Держите это.
Повыше.
Как нажмёте кнопку, загорится.
Направьте на артиста.
Зажигай.
На артиста, на артиста.
Что там с этими софийцами?
Может придётся немного повременить?
Как так, товарищ директор?
Занавес поднимается ровно в 19:05.
Ты меня ещё поучи!
Много публики, товарищ директор.
Премьерная публика.
Наш театр не помнит пустых залов.
- А гостей из Софии нет?
- В любую минуту должны появиться. Жду.
Пардон.
В любую минуту должны
появиться, в любую минуту.
- Кто?
- Гости из Софии.
А, вот и критика.
Очень рад. Удачи, удачи.
Спасибо, спасибо.
И слушай, перестань злословить у меня за спиной.
- Когда я злословил?
Ладно, забудь.
Кстати, попалось мне твоё
заявление на квартиру, я ведь
как бы член районной комиссии.
Когда? Когда я злословил?
- Злословил, злословил.
Прошу всех на начало спектакля.
Первое действие, первая картина.
Царя и царицу прошу на сцену.
Поздравляю.
Элче, спасибо, девочка моя.
- Но зачем же так утруждать себя, прямо
сюда и из-за чего. - Пожалуйста, пожалуйста.
Для нас это честь, честь.
Удачи.
И забудь всё.
- Здравствуйте.
- Добрый вечер. Здравствуйте.
- Прошу вас.
- Спасибо.
- Прошу нас извинить, мы немного
задержались. - Давно вас ждём.
Кинче, дай дорогу гостям.
- Добро пожаловать, проходите.
Это наш автор - Анани Кацев Ален.
- Желаю вам успеха, товарищ автор.
- Спасибо. Скоро увидите и мою новую пьесу.
Она на тему наших трудовых будней.
Почему б вам не написать
что-нибудь для души?
Нам только и подавай будни. Мы предусмотрели
широкое жанровое разнообразие.
Революционная романтика, трудовые будни...
Проходите, проходите.
Быстро!
Поднимай занавес!
Поднимай!
Доброе утро, царь.
Как спали?
- Разумеется, плохо.
Как всегда.
Ах, да. Вероятно, вы думали
над нашим предложением?
- Думал.
- И, наверняка, решили его принять?
Не кажется вам, что здесь душно?
Разве некому открыть окно?
Есть слуги в этом дворце?
- Они тут, мой благодетель.
Некому открыть окно!
Хватит, закройте окна.
Получился сквозняк.
Или вы хотите меня простудить?
О чём вы говорите, мой благодетель?
Да, естественно.
Чтобы царствовали вы.
Что это за выдумки?
Что за шутовство?
Царь!
Вы всё чаще заставляете
меня смеяться, мой благодетель.
Ну?
Что вы, наконец, решили?
Мой отец, великий Хамун,
ожидает вашего решения.
Не в ваших интересах медлить.
- Я не медлю.
- И каково же ваше решение?
- Давайте подождём.
- Подождём?
Подождём, чтобы увидеть,
как персы губят земли великого Хамуна?
Подождём его падения, которое будет и моим?
Вы хотите видеть моё унижение.
Но я бы попросил бы вас.
Ну как же так?
Хорошо, хорошо.
Посмотрим.
Обсудим.
Царь! Первый министр,
Его Превосходительство Александр Тривола!
Пусть войдёт!
Доброе утро, царь.
Как спали?
- Ну, как... Поспал.
Меня уже спрашивали.
- Царь, я изучил обстоятельства.
- Ну и?
В ваших интересах и на благо нашего народа
уступить наши южные земли персам,
чтобы удовлетворить их требования
к нашему многоуважаемому тестю.
А кроме того, следовало бы перевести на его
счёт скромную сумму - около пяти тысяч,
а также предоставить ему
две трети наших регулярных войск.
Но как же так?
Что останется нам?
Он хочет меня погубить.
Он не желает покровительства моего отца,
великого Хамуна и его благородного рода.
Но прошу вас, как же так?
Хватит повторять "Как же так, как же так"!
Или да, или нет!
- Госпожа.
Оставьте меня!
Я удалюсь
и поразмыслю.
Мыслитель.
Видите ложу с гостями?
Отсюда всё видно.
Я так волнуюсь,
что мне немного страшно.
Вы слышали?
Да.
Не люблю, когда меня подслушивают.
- Ну ты что, закончил?
- Что закончил?
Пепи, барменша, сказала, чтобы ты
спускался вниз резать сэндвичи.
Ничего не знаю, убирайся.
- Что ты на меня злишься?
- Надсмотрщик тут мне! Цыц!
Тихо!
О, Мирамба.
О, Мирамба!
Наконец-то мы снова одни.
Оставь меня, я тебе сказала.
Ты ничем не помогаешь моему отцу,
великому Хамуну.
Ты меня не любишь!
Королева моя, небесная Мирамба!
Как ты можешь так говорить?
Бог мне свидетель, что я делаю всё, чтобы
выполнить его волю, что и сила, и власть
подчинены моей любви к тебе.
И интересам твоего отца.
Мирамба, Мирамба.
- Хватит глупостей. Говори,
что ты сделал?
- Всё, чтобы выполнить его волю.
Я связался со шпионами твоего отца,
но не моя вина, что твой супруг такой олух.
Я не желаю слышать подобных слов о царе.
Да, да, да.
А что Тривола получит от всей этой игры?
Ты же знаешь, что после смерти моего отца
ты станешь управлять обоими царствами.
Ведь всё ради тебя.
Ведь ты призвал персов.
Царь,
наш благодетель.
Разговариваете?
Обсуждаем царские вопросы,
мой благодетель.
Вот как?
Значит...
царские?
Обсуждаем царские вопросы,
Ваше Величество.
В этом царстве уже есть царь!
И только он может решать царские вопросы!
Что?
Не поняли вас, наш благодетель.
Великий Хамун ничего от меня не получит.
Ни земель, ни денег, ни войска.
Всё от меня получит.
Получит.
Вы неточно выразились, царь.
Всё получит.
Я уже сказал.
Что ж, Мирамба, как видишь,
всё устроилось.
Дорогой мой Тривола,
раз будто бы всё устроилось...
Не кажется ли вам, что...
кто-то меня зовёт?
А, нет, нет, нет.
Нет, нет.
Да-а-а.
Какой прекрасный день.
Но почему, Господи, такой день?
Все слуги на сцену!
Все слуги на сцену!
Минуту!
Войди!
Кретин!
Боже, за что ты меня наказываешь?
Петр, ты так и не смог запомнить:
"Великий Хамун всё получит".
Очень сложно!
Великий Хамун не получит ничего.
Что, прости?
Как я жила десять лет с таким кретином?
Бывает.
Тебе осталось ещё только две реплики,
и отсюда прямо домой.
И очень тебя прошу включить мне бойлер.
Значит моя супруга решила приехать
на гастроли в свой собственный дом.
Где ты была вчера?
Я уже сказала.
С царём этого театра
Александром Тривола.
Который в столице лишь мелкая сошка.
- Как ты смешон.
- Милена!
Ну что, скажи?!
- Ты была у него вчера?
- Ну, хорошо, скажу.
Не была и не буду.
Публика тебя вызывает.
Да, но эта сцена всё ещё так себе,
не то что вчера.
Почему? Всё было нормально.
Щадишь меня, щадишь.
Эх, какие годы помню.
Тоска, тоска.
Мы видим назревающую
в болгарской режиссуре катастрофу,
раз она не в состоянии дать
трактовку современной тематики,
и нужно уяснить, что некоторым
надо довольно долго готовиться,
чтобы иметь возможность поставить
пьесу с новой современной героиней.
- А по коньячку?
- Не нужно.
- Нет, нет.
- А вы? Да, вы - да.
Добрый вечер гостям.
Наша очень известная
и талантливая артистка.
А что меня не приглашаешь,
когда приходят гости?
Зато можешь звонить мне в два часа ночи.
Великий Хамун получит всё -
и мои земли, и войска, и деньги.
Он друг моему народу, и мне для
моего существования этого достаточно.
Ну, тебе есть что сказать?
Уже сказал.
Так... Теперь я позволю себе
произнести следующие две реплики,
которые ты должен сказать
во втором действии, после чего
можешь убираться ко всем чертям.
Ты, дорогой, должен пробормотать, потому что,
как тебе известно, у тебя и голоса-то нет,
следующие два слова:
"Приветствую посланца великого Хамуна".
Потом, как пну тебя по щиколотке,
встанешь у трапезы с пожеланием:
"Будьте благословенны. Я удаляюсь..."
Ко всем чертям.
Именно так.
Её Величество царица.
Его Превосходительство первый советник.
Посланец великого Хамуна.
Добро пожаловать.
Наш дом - ваш дом.
Царь.
Петр.
Царь.
Царь.
Что это за трапеза?
Царь...
Что это за трапеза тут, я спрашиваю?
Нет этого в пьесе.
Государь, наш гость - посланец
великого Хамуна, вашего тестя.
Этот?
Да, Его Превосходительство Химен.
Вместе с ним мы подготовили договор,
который предусматривает
уступку наших южных земель...
- Такого текста нет.
- И такого танца нет.
Соблаговолите подписать
и мы больше не будем терять
ни секунды вашего драгоценного времени.
Быстро позови отца.
- Что происходит?
- Он хочет выключить рубильник.
- Ты с ума сошёл?
- Моя пьеса проваливается.
- Слушай, не строй из себя Шекспира!
- Но... - Что "но"? Я уже устал.
Катастрофа!
Вы хотите продать нашу страну.
Хотите разорить меня - вашего царя.
Хотите продать наш народ,
которым я управляю с Божьего благословения.
Вот чего вы хотите.
Царь.
Подстилка вы, Тривола.
Подстилка.
Уберите трапезу.
И прогоните отсюда этих людей.
Кто вам сказал, что для всякого
явившегося из-за границы отрепья,
надо собирать весь двор?!
И тратить так много денег!
Прогоните посланника великого Хамуна
за пределы нашей страны!
И скажите ему, что если
ещё раз он ступит сюда,
я оторву ему голову,
этому мерзавцу,
- Петр. - этому своднику,
который вчера уступил свою квартиру,
чтобы пустить в неё царских подданных!
- Петр, опомнись.
- Царь!
Царь, я хочу поговорить с вами.
Наедине!
Прогоните всех, как я приказал,
и отведите Её Величество в её покои.
Боже, за что ты меня наказываешь?
Ты всё видишь!
Что это?
Подарок от великого Хамуна!
Жду тебя снаружи!
Снаружи!
Кто отдаёт приказы
в этом царстве, я или вы?
Я в вашем распоряжении, царь.
Естественно, что вы в моём распоряжении,
как и мой первый советник.
Так ведь, дорогой мой Тривола?
Совершенно верно, Мир... Ваше Величество.
Браво! А как вы думаете, Тривола,
должен ли народом
управлять царь с рогами?
И знать, что его царица предпочитает
постель царских советников царскому ложу?
Что вы, это абсолютно недопустимо,
Ваше Величество.
Ну, раз недопустимо, то будьте любезны
мне сказать - где вы были вчера вечером?
- Я?
- К примеру вы, Тривола!
Ну, я, как я уже имел
честь вас уве... уведомить,
мы обсуждали договор о дружбе
с посланцем великого Хамуна
у Его Превосходительства Химена.
И Её Величество царица вам помогала, так?
- Не понимаю вас.
- Что тут понимать?!
Была там царица или не была?!
Да, она действительно заглянула, но совсем
ненадолго, по государственным делам.
А где в это время был Его Превосходительство
посланец великого Хамуна? Этот...
этот грязный сводник и гуляка Химен!
- Петр!
- Царь!
Царь, ведь вчера я вас
уведомила, что была у подруги
принцессы Цветанки.
Она здесь во дворце
и вы могли бы её спросить.
Почему эта мерзавка на меня бочку катит?
- Слуги!
- Что он от меня хочет?
Слуги!
Держи его.
А Цветанка здесь?
- Только что спустилась в бар.
Я хочу сказать - в дворцовую столовую.
Приведите её сюда.
И принесите вместе с ней один кофе.
А может и Ваше Превосходительство
выпьет кофе?
Нет, спасибо.
А вы, Тривола?
Как вы знаете,
я не употребляю, Ваше Величество.
Да, у вас маниакальный невроз.
Вегетативный, Ваше Величество.
Всё равно.
И пусть принесут кофе для всей прислуги.
Для моего любимого палача.
Для всех моих пажей.
Кофе и для всех слуг, что на улице.
Для всех униженных и оскорблённых.
Вы меня звали, Ваше Превосходительство?
Звал вас, дорогая, звал.
Прекрасно.
Прекрасно.
Пейте, мой друг, пейте.
Звал я вас, чтобы спросить...
Где вы, вообще-то, были вчера вечером?
Ваше Величество,
но она принцесса.
Знаю, знаю.
А вы - царица.
Цветанка, я жду вашего ответа.
Вчера вечером я была...
Мы были...
- Мы были вместе.
Правда?
Интересно.
Позовите-ка...
палача.
Я уже тут, государь.
Принцесса Цветанка, во имя народа, которым по
Божьему благословению мы имеем честь руководить,
наказываем вас десятью ударами палкой
по заднице за развращение царицы.
И лишаем вас всех званий, которых,
впрочем, у вас всё ещё нет,
но к которым вы так
беспардонно стремитесь.
Будь справедлив, друг мой.
О званиях - это всё правда.
Подождите! Подождите, ну как же так?!
Я даже не играю в этой глупой пьесе!
То есть, хочу сказать - не имею
ничего общего с этой историей!
Помилуйте, помилуйте, государь!
Помилуйте, государь!
- Петр, опомнись!
- Царь!
Царь, опомнитесь.
Помилуйте, мой государь!
- С вами мы позже поговорим.
Десять ударов палкой. - Ваше Величество,
мы не располагаем подобным реквизитом.
Вот это подойдёт, друг мой.
Принцессу на колени!
- Помилуйте, государь!
- На колени! Давай, палач.
Стоп! Дорогой мой, халтура!
Чистая халтура!
Симулируешь.
Вот так надо.
Продолжай.
Вот так!
Играйте!
И вспомни, палач,
как она обошлась с тобой,
когда увела у тебя путёвку
в Месембрию, которая тебе полагалась.
Она может быть свободна,
Ваше Величество?
"Жил да был один царь..."
Свободна.
Вместо того, чтобы валяться
в спальнях местных бояр,
могла бы по крайней мере
родить престолонаследника.
Тривола, ты куда?
Перед тем, как повесить тебя
за государственную измену
и прелюбодеяние с троном,
ты должен сперва написать одно письмо
великому Хамуну, моему тестю.
Государь, не будем спешить.
Я буду вам нужен, Ваше Величество?
Будешь нужен, дружище.
Директор не даёт реквизит.
Хорошо, тогда напишешь его своей кровью.
Я готов, Ваше Величество.
Я жду, Ваше Величество.
Диктую.
Я, царь Петр двадцать седьмой
или тридцать седьмой, один
Бог знает, какой у меня номер,
как и одному Богу известно,
какой у царицы,
но при ней, мой дорогой Тривола, твой номер
всё равно ещё более дальний, не так ли?
Так какой номер?
- Двадцать или тридцать?
- Двадцать седьмой, Ваше Величество.
- Именно так.
Пиши.
Я, царь Петр,
имею честь сообщить вам,
что отказываюсь уступить какую бы то
ни было часть наших земель иностранцам.
Отказываюсь дать вам
две трети своих войск.
Отказываюсь даже от вашей дочери,
и прошу забрать её в качестве
подарка на ваш день рождения.
Судьба не одарила
нас престолонаследником,
но мы постараемся оставить
наше царство для самих себя.
А вам в качестве компенсации
отправляю голову моего первого советника.
Пришла зима!
Мама!
Живей! Держи его!
Держите!
Так, на чём я остановился?
- Тривола, тебя спрашивают.
- А?
Отправим вам голову
моего первого советника.
Да он сумасшедший. Господи,
вызовите быстрее Скорую помощь.
Не смотри, мерзавец!
Не бойся.
Конец!
Дай подпишу.
Позвольте удалиться.
Пока что - да, позволяю,
но знайте, что за каждым вашим
шагом следят мои верные слуги.
А сейчас...
Слуги?
Нет здесь слуг?
Дай посмотрю.
Действуй.
Увы, занавес.
Предательство!
Народ.
Народ мой,
хочу говорить с тобой.
Смотрите, что со мной сделали эти...
Народ, Бог мне свидетель,
я не хотел им сделать ничего плохого.
Они украли всё,
что было здесь.
Меня уничтожили.
Я хотел быть самым обыкновенным царём,
правда,
который добросовестно
исполняет свою работу.
Но они насмеялись надо мной.
Я хотел создать с царицей семью.
Хорошую семью,
которая будет жить
в любви и
понимании.
Хотел, чтобы дворец был полон детьми.
Да будут прокляты её родители,
которые вмешались в нашу жизнь
и лишили наше царство престолонаследника.
Открыли капкан,
только царь не так глуп.
Не выйдет!
Но пасаран!
Я обращаюсь к вам,
подданные великого Хамуна!
К вашей совести обращаюсь,
братья и сёстры!
Только ли меня обидел Хамун?
Хамун любого задушит
своими бархатными перчатками,
опорочит его в своих
кровавых грязных словах,
и тот окажется выпихнутым
по самой неожиданной статье Кодекса.
Правильно!
Так и есть.
Это правда!
Это правда.
Это правда!
Долой демагога Хамуна!
Долой его клику!
- Долой!
- Долой демагога Хамуна!
- Ура!
- Долой его клику!
- Ура!
Товарищи, царь - сумасшедший!
Народ мой,
братья и сёстры.
С сегодняшнего дня вы свободны.
Мы разрушим тираничное
царство великого Хамуна
и его противных лакеев,
из царского дворца построим избы,
чтобы восторжествовало
великое царство братства и свободы.
Приготовимся к последней
решительной схватке
с жестоким тираном Хамуном.
Фани? Фани?
Осторожно, Фани!
Какой ужас!
Да здравствует царь Петр!
Приведите ко мне Тривола.
Ты что это тут?
Не делай так. Убирайся.
Сто палок по заднице.
Вы обижаете сам себя, царь!
Почему?
Потому что наказываете
царскую особу, как слугу.
Да, ты прав.
И какое наказание ты себе выбираешь?
По крайней мере, повесьте меня.
Хорошо сказано:
"По крайней мере, повесьте меня."
Я согласен.
Палач!
Пусть он будет повешен.
Смерть Тривола!
На сцене тебя запросто повесят!
Она крепкая.
Чего ждём, царь?
Палач!
Да, только я не имею права
казнить царских особ.
В силу великих традиций
вы лично, великий царь,
должны совершить казнь.
Вспомните, как ваш отец
собственноручно лишил головы
предводителя татар Абдахула.
Петя, верёвка совершенно
точно настоящая. Он повесится.
Смерть Тривола!
Смерть, смерть, смерть!
Что случилось? Что такое? Вон!
Прежде чем повесить тебя,
желаю, чтобы ты станцевал.
Пусть видят все твой позор.
Не может быть.
У великого царя Петра нет
мужества выбить из-под ног табуретку,
а он хочет стать самым независимым
и свободным царём под солнцем.
Ну что?
Мне выбить табуретку?
Один миг, всего-то один миг.
Но этот миг отделяет настоящего
мужчину от жалкого словоблуда.
- Вешать - не царское дело!
- Да, да, да, да, да.
Правильно, для царя Петра
царское дело - только болтовня.
Это объяснимо.
Несчастный,
он занимался театром в царской
академии изящных искусств.
И оттуда у него культ слова
и пренебрежение к делу.
Я не только мечтал.
В двадцать лет я играл Гамлета.
Итак, наш почитатель слова женится
на дочери великого Хамуна Мирамбе.
Они мечтают, что будут играть
Ромео и Джульетту в дворцовом театре.
Но увы, годы летят,
все силы уходят на собственный дворец,
на винцо, на соленья.
И вот Джульетта уже похожа на свою тётю.
Какой мерзавец.
И вот однажды она решает
развлечься с одним местным боярином.
Потом с ещё одним и ещё одним,
чтобы убежать от скуки,
от празднословия своего
пахнущего жареным луком Ромео.
Да...
Должен вам признаться, друзья мои,
царь Петр имеет основания
подозревать меня в некоторых...
интимных отношениях...
Мерзавец.
Отстань от меня!
Ну же.
Ну же.
Нет у тебя времени.
Сделай и ты хоть раз
что-то в своей жизни.
Мгновение.
Мгновение.
Страшно остаться
один на один с болтовнёй.
Посмотрите, какими людьми
окружил себя наш титан действия.
Плебеи, которые
мечтают стать царедворцами.
Надеются на статью девятую
"О верной долгой и службе".
Они не знают, что за
этот их хулиганский бунт
Хамун Великий уже
приготовил декреты и приказы,
после которых они будут
плакать по дешёвым кабакам,
с тоской взирая на царский театр.
Вот они уже и протрезвели.
И у них, так же как у своего государя,
хватает сил лишь на лозунги и угрозы.
Они тоже не выбьют табуретку,
не станут императорами.
Ну ладно, не станут они императорами.
И что с того?
Не всякий может быть императором.
Это не так страшно.
Главное, чтобы однажды
каждый честно признался себе:
"Не стал я императором,
но зато я человек."
Это его облегчит, облагородит.
И кто знает, ведь может иметь
смелость сказать "Я не император" -
это не меньше, чем выбить
табуретку из-под ног.
Я не император!
Друзья мои, давайте
произнесём: "Я не император".
Я не император.
Я не император!
Я не император!
Ну что ж?
Я виноват.
Виноват.
Не явился на представление,
мы его заменяем и...
Плохо...
Товарищи...
Всем приношу свои извинения.
Я виноват.
Так получилось.
Так получилось.
Папа!
Почему же я так боюсь?
Почему ж я так всего боюсь?
Товарищи, ничего не поделаешь,
надо начинать сначала.
И так, как положено.
Ничего не поделаешь.
Друзья,
работа нас ждёт.
Где я оставил часы?
Доброе утро, мой повелитель.
Как спали?
Спасибо, хорошо.
Царь, Его Превосходительство
Александр Тривола!
Доброе утро, царь.
Как спали?
Ну, как...
Хорошо.
Царь, я изучил обстоятельства.
Ну и...
- Ну и?!
В ваших интересах
и на благо вашего народа
уступить свои южные провинции персам,
чтобы удовлетворить их требования к вашему
многоуважаемому тестю, великому Хамуну.
А кроме того, следовало бы перевести на его
счёт скромную сумму - около пяти тысяч,
а также предоставить ему
две трети ваших регулярных войск.
Великий Хамун всё получит -
и мои земли, и войска, и деньги.
Он друг моему народу, и мне для
моего существования этого достаточно.
В эпизодах:
 

////////////////////////////