Честь капитана (1982 год). Фразы и цитаты из фильма

L'honneur d'un capitaine (1982)

Все фразы и цитаты

 ЧЕСТЬ КАПИТАНА
1 ноября 1954 года
в Алжире началась война, которая шла 7 лет.
В мае 1958 года эта война
спровоцировала крах 4-й Республики,
вернув к власти генерала Де Голля.
В апреле 1961 года грянул Путч Генералов -
уникальный факт в истории Франции,
а затем - ОАС (Секретная Вооружённая Организация).
Франция оказалась на пороге гражданской войны.
В июле 1962 года
Алжир получил независимость.
Эта война стоила Франции
30 тысяч солдат,
погибших, как этот офицер, которого,
как мы видели, несут его люди.
Напомню вам, что 2 миллиона 800 тысяч
молодых французов служили в Алжире.
Это господин Поле, бывший
член Сопротивления и политзаключённый.
Да. Этих жертв можно было избежать.
Это была бессмысленная война,
неправое дело,
которое деморализовало нацию,
вовлекло её армию в ужасные бесчинства.
Даже этот капитан...
Послушайте, никто не хочет
говорить плохо о покойниках.
Я предпочёл бы сказать
ему это в лицо.
Но поскольку ваш фильм
рассказывает...
- Сильное начало.
- Да, профессор жжёт.
Так что, даже этот капитан
был истязателем и убийцей!
Вы бездоказательно оскорбляете
офицера, погибшего за Францию!
- И который пытал во имя Франции.
- Пытки, пытки...
У вас только одно слово!
Армия в Алжире только и пытала!
Это ложь! Это пропаганда!
Вы не знаете, о чём говорите!
Вы даже не знаете,
что это был за капитан!
Капитан Карон, командир 2-й роты
423-го альпийского пехотного батальона,
бывший инструктор Школы
Психологической Войны в г.Арзё.
Карон? Марсель Карон?
Это его вы смеете оскорблять?
А вы, господин генерал?
Вы это позволяете? Вы тоже?
Карон служил под вашим началом.
Под вашим началом он погиб.
От кого угодно это можно было
ожидать, но не от вас!
Вы мне отвратительны!
Не понимаю, зачем я здесь!
Мы пригласили вас не для того...
Дайте мне диапозитив.
Да не этот, идиот!
Того, про кого они говорят!
А я считаю, что случай
капитана Карона - показательный.
Для меня это - эталон, позволяющий
проиллюстрировать аберрации той войны.
И я собираюсь выступить
в этих дебатах...
Да? Да, Пьер, да.
Да-да, я слышала.
- Обвинения, которые вы выдвигаете...
- Да-да, причём это продолжается.
Ты не можешь это сделать.
Он имеет право говорить, что хочет.
Я его не защищаю, Пьер,
говорю тебе...
Погоди-погоди! Послушай!
Я пришёл сюда поговорить
о моём выборе: о путче и ОАС,
а не выслушивать оскорбления
в адрес моих товарищей!
Прощайте!
Я тут не ко двору.
Приветствовать вас не буду.
О-ля-ля. Это возмущённый Гийю,
он покидает студию.
Твой отец был лучшим из всех,
кого я знала!
Его товарищи говорят,
что он был лучшим из них.
Так что...
Пьер?
Здравствуйте!
"Ребёнок - это отец мужчины".
Итак, прокомментируйте эту фразу Ницше:
"Ребёнок - это отец мужчины".
Я соберу работы через 2 часа.
- Но, мадам, вы не предупреждали.
- Непредвиденное - это часть жизни.
Что ещё, Берту?
- Это официальная контрольная работа?
Да.
Патрисия!
Пат! Ты как?
- Я догадываюсь, что они сказали.
- О, ничего особенного.
Мне всё равно.
Я хочу подать на Поле
иск за клевету.
- Патрисия, не заводись.
- Я не завожусь.
Ты представляешь, какую грязь
ты можешь поднять через 20 лет?
Сегодня эта война
никому не интересна.
Все знают, что военные
в Алжире немного пытали.
Я не говорю, что твой муж тоже.
Я не знаю.
А вчерашнюю передачу
завтра все забудут.
Возможно.
- Все забудут.
- Только не я.
Ты согреваешь своё сердце
холодными вещами.
Хочешь изображать Антигону?
Ты не права.
- Это всё литература.
- Но ты хоть понимаешь?
Вся твоя жизнь с тех пор!
Ты хочешь поставить её под сомнение?
- Нет!
Почему?
Ради человека, погибшего 20 лет назад,
которого ты едва знала?
Ладно.
Что бы ты ни решила -
я с тобой.
Да? Почему?
Потому что ты меня трахаешь?
Дура!
Потому что я тебя люблю!
Мадам Карон!
Вспомнила вдруг о семье?
Это что-то новенькое.
Я пришла просить
у тебя совета, дядя.
Я хочу обвинить в клевете
того типа, с телевидения.
Какого типа?
- Поле.
- А!
Профессора Поле?
И почему?
- Ты знаешь, почему.
Смотри! 7 книг,
очень интересных,
все - профессора Поле,
переведены на 25 языков.
И это его
ты хочешь обвинить?
Почему?
Останься!
Ты 20 лет здесь не появлялась.
Не уйдёшь же ты вот так?
Ладно.
А теперь - выкладывай.
Значит, ты пришла
только за этим?
Но для начала ты должна знать,
что такой человек, как профессор Поле,
не ввязывается в подобные авантюры,
не приняв меры предосторожности.
И потом, он знал твоего мужа и эту самую
Школу Психологической Войны в Алжире.
Ты и мы, твоя родня,
что мы знаем об этой стороне жизни мужа,
которого ты себе выбрала?
Война делается не невинными младенцами,
дорогая моя.
Да. Я его выбрала.
Думаю, зря я к тебе пришла.
- Не глупи! Ты знаешь, что я тебя люблю!
Я всегда тебя защищал.
Даже перед роднёй.
Даже по случаю твоей свадьбы.
Я тебя не понимаю.
Ты же сделала, что хотела?
И чего ты теперь добиваешься?
Оправдать свой выбор 20 лет спустя?
В чём смысл?
Мир изменился, малышка,
он эволюционирует.
Человек ступил на Луну,
фотографирует кольца Сатурна.
Так что война в Алжире твоего мужа -
в миллионе световых лет отсюда!
Послушай, в юридическом плане
твоё дело простое. Я тебе не нужен.
Действия, в которых его обвиняют,
произошли 20 лет назад
и попали под Закон об амнистии
от 31 июля 1968 года.
Он ничем не рискует.
Заставь применить закон, его приговорят,
и он заплатит символический 1 франк.
Чего ты хочешь?
Денег?
А, я вижу.
Ты хочешь провозгласить на весь мир,
что Поле солгал.
Ты будешь утверждать,
что он солгал.
Это гордыня, малышка.
Ты будешь совсем одна.
Никто не последует за тобой.
Никто тебе не поверит.
Да и вообще, может,
профессор Поле не очень-то и лгал?
Нет,
нет, не делай этого.
Нет!
Во всяком случае, я за тобой
по этому пути не пойду.
- А что бы ты сделал на моём месте?
- Но я не на твоём месте.
Но на телевидении ты же
правильно среагировал!
Так что бы ты сделал тут?
Ты!
Надо было отвесить ему оплеуху.
В остальном я сделал то,
что должен был сделать.
И куда меня это привело?
7 лет в тюрьме,
да и то, спасён в последнюю
минуту амнистией.
Вот потому ты и сдулся.
А мне плевать.
Я пойду в атаку.
- С адвокатом семьи?
- Нет, не с адвокатом.
Я возьму мою подругу,
адвоката, мэтра Валуа.
Мне никто не нужен.
Знаешь, я познакомилась
с ним именно здесь.
Почему ты не хочешь мне помочь?
Из-за того, что вы там делали?
Министерство тебе
тоже помогать не станет.
Минобороны не захочет
поднимать волну.
Более того, они будут
ставить тебе палки в колёса.
Знаешь, армия вышла
из этого дела с потерями.
Они не захотят снова
бередить рану.
Волну... Твой процесс
поднимет большую волну.
Дам тебе хороший совет:
подготовь досье о его участии
в Сопротивлении в Верхней Савойе
во время войны 1943-1944 гг.
Ему очень пригодится.
Но это не имеет никакого
отношения к Алжиру!
Они это называют
"свидетельство морального облика".
Сопротивление и сегодня
впечатляет судей.
Любые боеприпасы хороши.
Я знаю, я сам через это прошёл.
И поговори с Келлером, генералом Военной академии Сен-Сир,
начальником твоего сына.
- Осторожно, ты промок!
- Может, ты и права, что атакуешь, Пат.
Это будет одна болтовня,
как на телевидении.
Будут рассматривать в лупу,
выискивать блох.
Нас изничтожат ещё раз.
Может, это ни к чему не приведёт,
но и мы будем отстреливаться.
Что бы ни случилось,
мы ещё здорово повеселимся.
- Мне нужно уехать.
- Вот так, прямо сейчас?
- Да.
- Пожалуйста, присаживайтесь.
Хотите уехать отсюда
на какое-то время?
Так? Это из-за той передачи?
Оно того не стоит.
Не надо себя за это корить.
Я пришла просить
отпустить меня в отпуск.
Невозможно! Сейчас самый разгар
экзаменов. Совершенно невозможно!
Тогда я прошу вас
принять мою отставку.
Послушайте,
принесите мне справку от врача.
И не увольняйтесь.
Не делайте эту глупость.
Наш выпуск:
это Дю Руи, погиб в Корбане.
Ла-Клоз - битва при Далате в 1948. Погиб.
Погиб в Алжире.
Погиб, погиб... Погиб.
А!
7 лет тюрьмы во Фрэне.
ОАС, наш друг Гийю.
Дантуфле Аэрликид,
генерал, как я.
Погиб. Погиб в Кохинхине
или Камбодже, уже не помню.
Этот - парализован.
Пуля в спинном мозге.
Погиб. Марсель Карон,
лейтенант, 1949 год.
Старая фотография
из Индокитая.
Мы вам пришлём. Вы, наверняка,
найдёте и другие
среди фотографий
кинематографической службы армии.
Спросите Дюбуа. Вы его знаете?
- Дюбуа? Нет.
Он покажет вам фотографии Карона,
сделанные при его освобождении в 1954 году.
Карон отсидел 4 года
у вьетов.
Он их убедил лгать.
Он нас убедил лгать.
Солгать или умереть.
Перед смертью их капитан
приказал им солгать.
Чтобы хоть кто-то смог выжить.
Играть в игру вьетнамцев, лицемерно
изображая умственную отсталость.
Это был его последний приказ.
Он всё взял на себя
перед смертью.
Чтобы спасти их, спасти их души,
он сказал им:
"Вы не отвечаете за свою ложь.
Вы подчинялись моему приказу!"
"Если позже с вас спросят,
вы ответите:
"Это был приказ нашего капитана!"
Солдат плохо переносит обязанность
лгать, даже по приказу.
Нас рассудит история.
Она оценит нас по-достоинству,
нас, солдат. Я уверен.
Но это историческое время
пока ещё не пришло.
Этот судебный процесс будет не тем,
чем должен бы. Слишком рано!
Вы не правы,
что его начинаете.
Никто не будет говорить о самопожертвовании
наших товарищей, о долге, о самоотречении солдат!
Искать будут только
неизбежные ужасы войны.
Всё это будет карикатурным.
Да, вы не правы.
Аджюдан Дю Корта в вашем
распоряжении, господин генерал!
Пришлите мне курсанта
Пьера Карона.
Карон!
Курсант Карон, 1-й батальон,
рота Вилье, прибыл, господин генерал!
Можете поприветствовать
вашу мать.
Я пришла сказать тебе, что этот процесс
я затеваю не ради тебя.
И не ради меня.
Я это делаю ради него.
Разрешите идти,
господин генерал?
ФОРТ Д'ИВРИ
Отдел кинематографии
и фотографии армии
- Господин Потье, мадам Карон.
- Здравствуйте.
- Господин Брайер.
- Здравствуйте, мадам.
Сюда.
- Месье и мадам Лонг.
- Здравствуйте.
Вы увидите
17 декабря 1949 года,
в нескольких километрах от Татке.
Чуть без штанов не остались.
Нас преследовали
3 батальона Вьетминя.
Колониальная дорога 4,
Индокитай, 1949 год.
Наши носильщики-кули,
военнопленные из местных.
Наше снабжение в ту пору.
Лейтнант Карон, ваш муж!
Смотрите, того, что бежит,
сейчас ранят!
Он умер.
Они почти все потом погибнут
в известняках.
Это всё я сам снимал.
Сам монтировал фильм.
Сам выбрал музыку.
Спустившись с ранеными
на Колониальную Дорогу 4,
я увидел,
что осталось от конвоя.
Так вот, что такое война?
Да.
Хотите посмотреть кадры
освобождения пленных в конце войны?
Это необработанный материал.
Без монтажа. Без звука.
Снято в 1954 году.
Так значит, вот они -
будущие истязатели в Алжире?
Истязатели!
Сегодня сами не знают, что говорят.
Не понимают значения слов!
Вот это - военнопленные?
А ведь вернулся
только каждый четвёртый.
Лейтенант Карон был примерно в таком же состоянии,
когда я увидел его на Красной реке.
Истязатели! Показать вам,
что делали мятежники в Алжире?
- Нет!
- И вы правы.
Не надо вспоминать
войну в Алжире.
Это было давно. Всё кончено.
- Мне нужна не война в Алжире.
Мне нужен мой муж.
Профессора Поле будет защищать
мэтр Жиляр.
Бахвал!
Жиляр партизанил в «маки» Веркора,
имеет крест "За боевые заслуги",
медаль за Сопротивление.
Не думаю, что мелкая
адвокатша потянет.
Ты идёшь на бойню.
Ты слышала, что я сказал?
- Да.
Послушай,
что писал мне Марсель:
"Я делаю то,
что привык делать солдат.
А в остальном -
я сделаю, что смогу".
Ла Гир.
- Почему Ла Гир?
- Ла Гир, соратник Жанны д'Арк.
Это цитата из него.
Ла Гир сказал своему профессору
перед смертью:
"А в остальном -
я сделал, что смог".
Это было его последнее письмо.
Ты можешь открыть?
Это Люсьен Симон?
Художник подарил её
моему отцу в 1939 году.
Шувелль.
Она принадлежала Гуэнну, моему прадеду,
когда он служил в Китайском море
в эскадре Жорегибери.
Не знал, что она у тебя.
Откуда ты мог знать?
Ты никогда тут не был.
Ты совершила ужасную глупость!
Тебя в лепёшку раздавят.
Да ещё на тебя навалятся проблемы
с гос. образованием в твоём лицее.
Упрямая башка! Упёртая как осёл!
Ты точно из нашей семьи.
Мне звонил твой сын.
Нам надо поговорить.
Не здесь. Идём.
На суде ты потеряешь
психологическое преимущество вдовы.
Ибо ты фактически замещаешь
собой своего мужа. Осторожно!
В каком-то смысле ты сама
становишься Марселем Кароном.
И берёшь на себя всё,
что он мог сделать.
Всё!
В подобного рода процессах нет
ни юридического расследования, ни полицейского.
Одна из сторон собирает досье,
приводит своих свидетелей.
Расследование ведётся
и выстраивается уже в суде.
Твои оппоненты...
Садись. Твои оппоненты
ведут следствие,
чтобы подкрепить свои слова,
У них будут свидетели.
Мы будем наблюдать
потрясание грязным бельём.
Мы?
Подруга, которую ты взяла адвокатом,
приходила ко мне за советом.
Не как к твоему дяде,
а как к Председателю коллегии адвокатов.
Как и положено в трудном деле.
А ещё мне позвонил
один политик.
Мой хороший парижский знакомый,
близкий к Министерству обороны.
Он настаивал,
вежливо, но категорично,
чтобы ты отозвала свой иск.
Именно это
и вынудило меня решиться.
Терпеть не могу, когда на меня давят,
когда дело касается моей семьи.
Вот, та передача.
Смотрел и пересматривал.
Меня раздражает этот
профессор Поле.
Мне не нравится его манера
сводить людей к принципам.
Жизнь - не так проста
и более возвышенна, чем он думает.
И это должно быть сказано.
Кто-то должен это сказать.
Вот...
И всё-таки, где-то существует
скелет в шкафу.
Какая-нибудь мрачная история про
пленных, жестокость, пропавших без вести...
Французы, алжирцы...
Всё это надо раскрутить.
Это моё дело. Твоя адвокатша
передала мне это досье.
Что радует -
три солдата, служивших
под командованием Марселя в Алжире,
без раздумий согласились
свидетельствовать в его пользу.
Что же до тебя - будь готова, что вся жизнь
твоего мужа будет препарирована.
И выставлена
на всеобщее обозрение:
сердце, печень, почки...
И всё остальное.
Ты вышла за него замуж
в 1955 году,
по его возвращении из Индокитая.
Умер он в 1958.
3 года с ним... Нет, максимум -
9-10 месяцев, со всеми его отпусками -
достаточно, чтобы сделать ребёнка.
Так что, можно сказать,
что ты его не знала.
Этот правда, я знала
только часть его.
А Марсель по-настоящему
знал только войну.
Сначала войну «маки».
Здесь, в свои 17 лет.
В 17 лет мужчина -
всего лишь мальчишка.
Марсель был сиротой.
Не стану скрывать, что, отправив его
в семинарию Томса, я думал,
желал даже, чтобы Марсель
стал священником.
И даже - миссионером. Потому что
у него была страсть к путешествиям.
Вот он, маленький Барра,
как он назвался в Сопротивлении...
Да-да, это он! Марсель.
Малыш Барра.
Это его прозвище
у партизан-«маки» Глийера.
Вообще-то, душой Глийера
был Том.
Он погиб, потому что поверил
слову чести одного негодяя.
Знаете, я был
законным опекуном Марселя.
Он слушал меня и любил.
Но духовным отцом Марселя
был Том.
Эти ветераны «маки»...
Они были его семьёй.
Они все приехали на нашу свадьбу.
Только я не обратила на них внимания.
Антониос сказал мне: "Всё, что сделал
лейтенант Том, - он сделал ради чести!"
Том говорил тогда: "Не может
существовать нация без чести!"
МОРЕЛЬ Теодор ТОМ
Погиб за Францию
1915 - 1944
Я приеду в Париж на процесс.
Малыша Барра надо обязательно защитить!
Их было 465,
там, прямо под нами,
на этом плато Глийер.
465 - против тысяч полицейских
режима Виши.
Немцам пришлось прислать дивизию -
12 тысяч человек, чтобы с ними расправиться.
465 человек, которые хотели
жить свободными или умереть.
Это был девиз,
который дал им Том.
Их было всего 465.
И Марсель Карон, малыш Барра,
был одним из них.
Рад принимать вас в Париже,
господин Председатель коллегии адвокатов.
Для меня честь сразиться
с таким противником, как вы, мэтр Жиляр.
- Прошу вас, господин председатель!
- Вы позволите?
Суд идёт!
Заседание начинается.
Прошу садиться.
Это прямой вызов в суд?
Да. Суд, из соображений возможной сделки,
не счёл необходимым предъявлять иск.
Профессор, пройдите к трибуне.
Ваши фамилия, имя,
возраст и звания?
Поле Андре. Родился 5 октября 1919 г.
в Мамерсе, департамент Сарт.
Профессор социологии в Сорбонне.
- Вы знаете причины, по которым вас вызвали в суд?
- Да, господин Председатель.
Мэтр, разъясните ваши мотивы
обращения к правосудию.
Мы здесь для того, чтобы защитить
честь человека, которого атаковали
в том, что он ставил
превыше всего.
Перефразируя "Антигону" Софокла,
я сказал бы:
хотят ли они от него больше,
чем его жизнь, которую он уже отдал?
Обвинив капитана Карона в том,
что "он был убийцей и истязателем",
это цитата, господин Председатель,
обвиняя его в должностном преступлении,
господин профессор Поле
серьёзно оклеветал память офицера,
погибшего за Францию.
Этими речами он также покусился
на честь и уважение его вдовы
и его сына,
курсанта Военной академии Сен-Сир.
Тот, кто судит, - ужасен,
если судит неправедно.
Мы продемонстрируем суду,
что суждения
господина Поле лживые!
Господин Председатель!
мы собираемся доказать, что профессор Поле
не оклеветал капитана Карона.
Что он действовал не по оплошности,
бесцеремонности, легкомыслию или злому умыслу.
Капитан Карон командовал
в течение 19 дней
2-й ротой 423-го альпийского
пехотного батальона,
расквартированного на западе Алжира.
За эти 19 дней
2 мусульманина пропали без вести,
один пленный был убит,
один пастух подвергся пыткам.
Всего за 19 дней!
А что касается
должностного преступления -
это незаконное проникновение
на территорию Туниса.
Честь капитана Карона должна
отступить перед лицом правды.
Одно из двух: или капитан Карон
был ответственным офицером,
или это был довольно
паршивый офицер.
Господин Председатель,
профессор Поле хочет сделать заявление.
Искренне скажу, мадам,
хотелось бы мне заблуждаться.
Или оказаться
введённым в заблуждение.
К чести нашей страны,
существовали офицеры,
которые отказывались пытать,
применять это знаменитое
"убит при попытке к бегству",
хотя всем известно,
что это были настоящие убийства!
Капитан Карон к ним не относился.
Эта практика, которую я собираюсь
в который раз разоблачить в этом суде,
была свойственна не только
одному капитану Карону,
и дело тут не только
в его личной вине.
Главные виновники -
те, кто вовлёк наш народ
в эту несправедливую войну,
что не могло не породить
подобные бесчинства!
- Месье, не уходите от темы.
- Это и есть тема.
Эта политическая ответственность
не уменьшает персональную
ответственность тех,
кто практиковал такие методы.
Даже солдат остаётся
своим главным арбитром.
Тихо!
Или я прикажу очистить зал!
Послушайте, мэтр!
Персональное дело
капитана Карона
не особенно интересует
нашего соперника.
Он обвинил его только для того,
чтобы спровоцировать шок.
Если я правильно его понимаю,
честь французской армии,
а значит и Франции, напрямую
связана с честью капитана Карона.
Вот текст посмертного приказа
о присвоении звания офицера ордена
Почётного Легиона капитану Карону:
"Этот офицер, выходец из рядов
Сопротивления, выбрал честь
и пошёл до конца
в своём служении Франции".
Подпись: Шарль Де Голль.
Покойные обладают опасным
преимуществом становиться
неприкасаемыми!
Мы слишком часто забываем,
что они были людьми,
со своей силой,
но также и своими слабостями.
В подобных судебных процессах -
а таких было немало -
мы никогда не могли
довести тяжбу до конца,
ибо армия всегда пряталась
за понятием о служебном долге,
как за линией Мажино.
Да, мы хотим, чтобы этот судебный процесс
стал судом над капитаном Кароном.
Но и судом над армией,
которая его покрывала.
Это не является целью
заявленного судебного иска, мэтр!
И я призываю нас держаться
строго того дела, которое мы ведём.
Мы тоже ищем правду.
Правду о капитане Кароне.
Правду о нашей армии в Алжире.
Правду - какой бы она ни была!
Великий народ должен быть
в состоянии выдержать правду.
Мы не прячемся
за Законом об Амнистии.
Мы этого не хотим.
Мы хотим правды!
Вот почему я предлагаю суду
исследовать шаг за шагом,
день за днём
капитана Карона на основании
свидетельств его солдат
с момента принятия им
на себя командования.
19 дней, говорит мой коллега.
Нет!
Мы - мы говорим 18.
18, 19 дней...
Это так важно?
Крайне важно,
господин Председатель!
Мы хотели бы для начала
заслушать господина Мина.
Господин Мин!
Ваши фамилия, имя, возраст,
профессия, домашний адрес?
Йон Мин, 54 года.
Ресторатор.
Владелец "Старой тонки",
ресторана китайской и вьетнамской кухни
в Факте-сюр-Жуа.
Поклянитесь говорить правду и только правду.
Поднимите правую руку и скажите: "Клянусь!"
Клянусь.
Господин Мин,
вы состояли в 423-м
альпийском пехотном батальоне.
Да, господин Председатель.
По какой причине капитан Карон
был назначен командиром вашей роты?
Чтобы навести там порядок.
Мэтр! Дебаты веду я.
Вы позволите,
господин Председатель?
Капитан Карон
в письме к своей супруге
объясняет причины своего назначения.
Это был его обдуманный выбор.
"Я выиграю войну, опираясь именно
на первичные подразделения".
"Вот почему я попросился в этот альпийский батальон,
а не к парашютистам или легионерам".
"Когда я прибыл, несчастный батальон
оказался изрядно потрёпан".
Продолжайте, господин Мин.
Я хорошо помню, что происходило
перед прибытием капитана Карона.
Это невозможно забыть.
Он взял на себя командование
после дела Мешта-Хамсы.
Эй, Зик!
Ты веришь в Бога Бен-Ребая?
Нет.
А ты, Фисель?
Знаешь, тут война,
а я его так и не видел.
Ты взял все патроны?
Думаешь, я вооружусь до зубов, чтобы гнаться
за 3 ничтожествами, которых никогда не поймать?
- А если завяжется бой?
- Если бы да кабы...
Вторая группа - по машинам!
Вот что такое здесь война.
А если вот так?
Остановись!
Направо!
Налево!
Дистанция. Дистанция!
Мюноз!
Мы на месте. Приём!
- Мы готовы.
Мюноз! Начали. Отбой!
Назад! Назад!
Всем отойти!
Шевелитесь! Шевелитесь!
Шевелитесь!
Чёрт возьми!
У меня раненый! Помоги!
Дистанция!
В укрытие!
Мюноз! Это Буало.
Доложите обстановку.
Это Ракмор. Нас тут раздавят.
Мюноз пропал.
Чёрт, вот дерьмо!
Вызывай штаб.
Вызывай штаб!
- Да, командир!
Красное Солнце! Это Лиман. Приём!
Чёрт, нет сигнала!
- Разъединилось.
- Красное Солнце, приём!
Отомарки!
Пересчитайте всех!
Ритона не хватает.
Людо ранен.
Красное Солнце, это Лиман.
У нас бой. Прошу подкрепления.
Жан, мне кажется, он мёртв.
Я ранен.
Кому не поздоровится,
так это Бен-Ребаю.
Ох, что я с ним сделаю,
с этим мерзавцем!
Потом, господин Председатель,
мы подсчитали свои потери.
Группа Мюноза, ушедшая влево,
была практически уничтожена:
7 погибших, 5 раненых
и 3 пропавших без вести:
Мюноз, Вернон и Торренц.
Если добавить к ним
другую группу,
получится 8 погибших, 5 раненых
и 3 взятых в плен - из 25 человек.
Господин Председатель!
Вспомните фразу
старшего сержанта Буало:
"Кому не поздоровится,
так это Бен-Ребаю".
Совпадение? Капитан принял
командование его ротой.
Что же случилось с Бен-Ребаем?
Бен-Ребай был уже мёртв,
когда прибыл капитан.
Мёртв?
И как?
Лично я не знаю.
Тогда откуда вы знаете,
что он был УЖЕ мёртв,
когда капитан Карон
принял командование на себя?
Бен-Ребай не был
утром на построении.
Капитан послал чуть позже
группу, забрать его тело.
Капитан Карон?
Да.
Значит, он знал, где было
тело Бен-Ребая?
Да или нет?
Да.
Капитан Карон знал,
где тело Бен-Ребая,
по той простой причине,
что он сам приказал его убить.
Таков его способ навести порядок.
- Протестуем!
Мы протестуем,
господин Председатель!
Капитан Карон принял командование
на утреннем построении.
Господин Мин нам уже сказал,
что в тот момент
Бен-Ребай был УЖЕ мёртв.
18 или 19 дней?
- 19 дней.
Капитан прибыл накануне.
Вспомните, господин Мин!
Лично я не знаю.
Я этого не видел.
Вспомните!
Вспомните, господин Мин!
Когда вы вернулись после
засады в Мешта-Хамсе!
Вспомните!
- Господин Мин!
Товарищи нас ждали.
Они говорили: "После такого удара
надо возвращаться во Францию!"
Вон! Они едут!
Расступитесь!
Пропустите раненых!
Это правда, что Жоан погиб?
А ещё они перерезали горло
погибшим из группы Мюноза!
Гады!
- Говорят, у нас новый капитан?
- Да, из парашютистов. Зовут Карон.
Вы говорили, 19 дней.
Вы слышали?
Упомянули о новом капитане:
"Зовут Карон.
Из парашютистов".
18 дней!
Просим заслушать свидетеля Шустера.
Он вам подтвердит.
Шустер Жан-Франсуа.
Коммивояжёр.
Из Эпиналя, департамент Вогезы.
В первый раз я увидел капитана
на подъёме флага, наутро после засады.
И тем не менее он был там
со вчерашнего дня!
Возможно. Но я увидел его
только следующим утром.
К оружию!
В ружьё!
Вольно!
Я капитан Карон.
Ваш новый ротный командир.
Сегодня 3 наших товарища
- в плену у мятежников.
Мы сделаем всё,
чтобы спасти этих троих.
Я вам обещаю.
Вчера вы открыли для себя,
что такое война.
Я обращаюсь особенно к вам,
ко 2-му взводу
из Мешта-Хамсы.
Вчера вы узнали, что такое война.
Сегодня мы будем
иметь с ней дело.
Мы создадим взвод охоты.
Из тех,
кто был разгромлен
при Мешта-Хамсе.
И из тех, кого я выберу.
Если, чтобы разбить мятежников, нужно быть
такими же психами, как они, - мы будем!
И даже больше!
И столько, сколько понадобится!
Смирно!
Разойтись!
Соберите в моём кабинете тех,
кто был в Мешта-Хамсе.
Есть.
Вы цитировали Софокла,
господин Председатель коллегии адвокатов.
Так вот, в то утро справедливости
требовала Антигона.
Что это за дерзость?
На что набросились львы?
Да, господин Председатель!
Супруга в то утро просила
отдать ей тело мужа,
пропавшего и подобранного
капитаном Кароном. Естественно.
Господин Шустер,
кто отдал приказ
прикончить Бен-Ребая?
Господин Шустер, вы поклялись
говорить правду,
всю правду!
Отвечайте на вопрос.
Бен-Ребай был...
Засада была из-за него!
Чтобы всё объяснить,
я должен вспомнить, что было раньше.
Друзья погибли...
Когда мы вернулись на базу,
я даже не пошёл на ужин.
Меня разбудил
старший сержант Буало.
- В чём дело?
- Это Буало.
- Что надо?
- Выходи, мне надо с тобой поговорить.
Я уже сплю.
Ладно, не болтай.
Выходи, Бен.
Давай, Бен-Ребай, выходи!
Кто отдал вам приказ
привести Бен-Ребая?
Я последовал
за старшим сержантом Буало.
И что вы сделали?
Что вы сделали?!
Что вы сделали с Бен-Ребаем?
Говорите же, Шустер!
Мы пропустили его
через электрогенератор.
Мы? А? Что это?
Кто это, "мы"?
Кто устроил этот... "электрогенератор"?
Я.
Это я крутил ручку.
Мы знали,
что это ОН нас предал.
Он, кстати, признался.
Когда Виньоль, санитар,
его осматривал,
он сказал нам, что тот был
наполовину одеревеневшим.
Тогда старший сержант дал по нему очередь.
3 пули из автомата.
И мы выбросили тело в горах.
Подвергнутое пыткам,
истерзанное,
тело Бен-Ребая было подобрано
по приказу капитана Карона.
Именно это и сказали нам
оба свидетеля?
Значит, капитан Карон и есть
виновник этого убийства.
Почему капитан Карон вызвал,
как только принял командование,
Буало, Виньоля и Шустера?
Вы можете сказать, господин Шустер?
- Он устроил нам головомойку...
- Нет, обращайтесь к судьям.
Он устроил нам головомойку.
Сначала - старшему сержанту Буало.
С глазу на глаз.
Жутко орали.
Извините, громко кричали.
Мы слышали громкие голоса.
После этого пришла наша очередь.
- Аджюдан Легран!
Это здесь не по Уставу.
И уберите эти фотографии.
Повесьте карту 1:50 000
приграничной зоны.
Слушаюсь, капитан!
Слишком много тут
колючей проволоки!
Мы тут заперты!
Вы повели себя, как бандиты.
Как придурки!
В армии - не просто мстят,
а ведут войну.
Старший сержант Буало
должен был это помнить.
Бен-Ребай был предателем.
И умереть должен был
как предатель -
с перерезанным горлом на склоне.
Но своими же братьями!
Если бы вы распространили слухи,
что он вёл двойную игру,
под пытками он рассказал бы
что угодно.
И ликвидировали бы его
сами мятежники!
Они это отлично умеют.
Ручная работа.
Раз уж всё так вышло, почему вы
не перерезали горло Бен-Ребаю? А?
Вы были бы такими же мерзавцами,
как и мятежники!
Теперь у меня на плечах вдова,
расследование полиции,
расследование полковника.
Браво, господа!
Отличная работа!
Это из Мешта-Хамсы,
господин капитан.
Старший капрал 2-й роты Отомарки прибыл,
господин капитан!
Учитель!
Дорогой учитель,
знаете ли вы, что писал в своих мемуарах
император Марк Аврелий?
В своих "Размышлениях"?
"Привыкни ко всему,
что приводит дух в смятение".
Такой была война в Алжире.
Приводящей в смятение.
Приходилось постоянно
всё начинать с начала.
Не испытывает ли свидетель угрызений совести
от того, что он сделал?
Нет.
Капитан же сказал, что Бен-Ребаю
надо было горло перерезать.
Так там было.
Вуаля! Так там и было.
Пытки, убийства, перерезание горла...
Банально!
Господин Председатель! Мы здесь
не для того, чтобы судить Шустера
или войну в Алжире.
Как это?
Господин Председатель
коллегии адвокатов сам,
в своём вступительном слове
сказал нам,
что здесь, на этом процессе
мы будем искать правду
не только о Марселе Кароне,
но и - о некоторых деяниях
нашей армии в Алжире.
Да. Не будем уходить в сторону.
О чём идёт речь?
Об угрызениях совести
господина Шустера? Нет.
О суде над Францией?
Историю не судят,
её констатируют.
И что же констатируем мы?
Показания, снимающие обвинения
с капитана Карона.
Ибо в отношении Бен-Ребая
он отдал единственный приказ:
принести тело.
18 дней, господин Председатель!
Только 18 дней!
Что касается ответственности
капитана Карона в этом деле,
вам есть, что добавить, мэтр?
Да.
С сожалением констатирую,
что капитан Карон
посчитал нужным осудить
ужасные действия своих подчинённых
не потому, что они аморальны,
а потому что эффективнее было бы
дать перерезать горло
Бен-Ребаю его же братьям.
В результате
Карон подавил угрызения совести
в этом человеке.
Господин Председатель, возможно,
и существуют справедливые войны,
но не чистые. Я знаю.
Мы знаем.
Господин Председатель коллегии адвокатов,
вернёмся к капитану Карону!
Давайте продолжим следовать за ним -
медленно, шаг за шагом, день за днём.
Когда он прибыл в Лотербург (Сиди-Булам),
ему оставалось жить всего 18 дней.
Прошу у суда немного терпения.
Он прибыл туда, да,
в каком-то смысле навести порядок.
И так объясняет своей жене:
"Чтобы добиться мира,
надо денно и нощно защищать людей,
за которых мы в ответе.
Пришлось напомнить моим мальчишкам,
что они прежде всего солдаты,
и только потом - учителя, санитары
или даже соцработники.
Они об этом немного забыли.
Я сейчас формирую боевую группу
"Орду".
Название им нравится.
Я счастлив.
Я был прав, что приехал сюда".
Вольтижёр авангарда Серуз Мишель,
22 месяца службы - прибыл, господин капитан.
Вольтижёр авангарда Миньон Сезар -
прибыл, господин капитан.
Йон Мин, рядовой. По вашему приказанию
прибыл, господин капитан.
Рядовой Лиман, урождённый Ассалам-Силя,
прибыл, господин капитан.
Рядовой Лоб Эрик.
По вашему приказанию прибыл.
Рядовой Мори Патрик
прибыл, господин капитан.
Рядовой Мори Эрик
прибыл, господин капитан.
Рядовой Лёраво Пьер
прибыл, господин капитан!
Рядовой Ритон.
Мармалю Фукетс
прибыл, господин капитан.
"Орда" была сформирована.
Для Карона пришло
время охоты!
Он сможет применить теории
Школы психологической войны в Арзё.
А почему бы и не охота?
Не будем забывать, что в плену
умирали 3 французских солдата!
И Карон это знал.
Но в чём заключается
эта доктрина Школы в Арзё?
Для солдата...
Для любого солдата.
У войны свои законы.
Мы называем это "честь оружия".
У войны революционной есть
только одна мораль - борьба,
как говорил Троцкий.
Другими словами, морали нет.
Французская армия подчиняется
политической власти,
которая ставит ей задачи.
По Уставу это императив.
В Алжире нашей задачей было
восстановление порядка,
борьба с подрывной деятельностью.
Чтобы успешно бороться,
надо знать, с чем мы боремся.
На поле боя только офицер отвечает
за оперативный отпор.
Именно это и напоминал капитан Карон
нашим стажёрам из Арзё.
когда говорил им:
"Вы сами будете решать, что
должно быть сделано. Только вы!"
"Вашим хлебом насущным
станет одиночество".
И добавлял:
"И поскольку вы - лучшие,
вы победите!"
Никто никогда не лучше других,
если дело неправедное.
Победа - это как Бог,
в него либо верят, либо нет.
В Школе в Арзё
пытки были исключены,
поскольку они неэффективны
или поскольку они аморальны?
Легальное применение пыток,
когда-то называвшееся "допросом",
было упразднено
маркизом де Малезербом,
министром юстиции при Людовике XVI.
Насколько мне известно,
Республика не пересматривала это решение.
"Война - это простое искусство,
где всё зависит от исполнения".
Я цитирую Наполеона.
Всё дело именно в том,
КАК вы исполняли!
Профессор Поле проводил
официальное расследование в Арзё.
Он прекрасно знает все наши методы,
изложенные в этой книжке
про психологические войны.
Ничего секретного,
ничего таинственного.
Нет, ничего!
Всё в этой книге.
Разве что за исключением
"особых случаев":
пропавших без вести,
подвергшихся пыткам...
Психологическая война!
Рассмотрим факты.
Факты - упрямая вещь!
И выслушаем доктора Ясинта Баму,
врача роты.
Атмосфера в деревне
изменилась.
Никто не шёл в диспансер.
Даже дети перестали
ходить в школу.
Уберите колючую проволоку
и все эти мешки.
Здесь всё должно быть всем открыто.
- Слушаюсь.
Не то, чтобы люди стали злыми,
но они перестали с нами разговаривать.
Инстинктивная реакция.
Они ждали, кто из нас окажется
сильнее - мятежники или мы.
Ну, и боялись.
Ведь пропал Бен-Ребай.
Я не хочу, чтобы мои солдаты
были похожи не пойми на что.
Салем?
- Да.
Здравствуйте. Скажи Мохтару,
что он должен перешить всю форму роты.
Хорошо? Вот так.
- Отомарки!
- Да?
- Что мы можем сделать для твоей школы?
- Ничего. Главное, чтобы дети ходили.
- Потому что Салем...
- Господин капитан!
- Что?
- Он платит мятежникам.
- Не он один.
- Он сволочь.
Все они сволочи.
Это ещё что?
Шустер!
Шустер!
Прекратить немедленно
этот цирк!
- Но это, чтобы знать, господин капитан.
- Я знаю.
- С этого момента мы у себя этого не делаем!
- Слушаюсь, господин капитан.
Я не понимаю!
Объясните мне, месье.
Это из-за местного обычая.
Когда женщина...
имеет сношения с мужчиной,
она перед этим бреется.
Я по-прежнему не понимаю.
Так вот. Некоторое количество мужчин
присоединилось к повстанцам.
Но иногда они возвращались
в деревню, чтобы...
Так что, проверяя волосяной покров
у женщин, можно было узнать,
кто приходил или собирался придти.
Этакий вид учёта приходов-уходов,
если можно так сказать.
Попрошу вас!
И вот это
была Франция в Алжире?
Во времена немецкой оккупации
во время облав эссэсовцы
заставляли мужчин спускать штаны,
чтобы узнать, кто из них еврей.
Хочу указать суду,
что капитан Карон
немедленно положил конец
подобной практике,
которая, кстати, была
в Алжире исключительной.
Не будем обобщать!
- Я учту.
Спустя несколько дней,
возможно, не из-за этого решения,
не могу утверждать,
капитан Карон получил
первые сведения о банде,
устроившей засаду в Мешта-Хамсе.
Получил сведения! Надо же!
Господин Председатель!
Как получают сведения?
Там были и алжирцы,
благосклонные к Франции!
Давайте не будем забывать!
Ладно. Господин Председатель!
Давайте продолжим наше расследование,
медленно, шаг за шагом.
Марселю Карону
оставалось жить всего 12 дней.
12 дней!
Однажды ночью
капитан вывел вас.
Нас, его "Орду".
Эй, вылезайте!
Вещмешки наружу!
Группа - на охрану машин.
Стоп!
- Руки вверх!
- Нормально, у него ничего.
Иди давай, чёрт!
Ему 16-17 лет.
"Малышу Барра было 17 лет..."
Я и сам воевал -
на войне 1914-1918, 1939-1940...
Но для меня, теперь старика,
самой прекрасной войной
была война в Глийере.
Когда с нами был Том,
а Барра был нашим
маленьким связным,
мы защищали наши луга,
наши колокольни,
наши горы, наши пастбища.
Благодарю вас, месье.
А что делают Бен-Ребай, Сиаммор - бойцы
Фронта Национального Освобождения?
Защищают свои колокольни?
Точнее, свои минареты?
Свои выгоны для баранов,
свои камни?
Свою землю!
Осторожно! Давайте
не будем смешивать
немецкую оккупацию
и присутствие Франции в Алжире!
Это будет нечестно.
Оскорбление вам, мэтр Жиляр,
Карону и всем участникам Сопротивления!
Горы-джебель - это вам
не Веркор, и не Глийер.
Должен ответить, что в ту пору
Алжир был Францией.
И я утверждаю,
что, более того,
тысячи французов-мусульман
гибли на земле и за землю
нашей страны!
В 1914-1918, в 1939-1945
и даже
в 1870 году во время
франко-прусской войны.
Наёмные войска существуют
со времён Рима.
Вернувшись домой,
алжирские стрелки
снова становились "чурками",
гражданами второго сорта!
А не полноценными французами.
Он не видел партизан,
но как по мне, так он врёт.
Господин капитан,
раз уж мы поймали парня,
надо заставить его говорить.
Шустер!
Прекратите! Вытащите его.
Почему вы не сняли эту сцену?
Потому что мне это не нравится.
Я вас понимаю.
Но, не сняв её,
вы не донесли правду.
Вы скрыли пытки!
Вы об этом умолчали.
Но ведь вы были на армейской службе.
- Да.
Нет, никто никогда не запрещал мне
снимать эту сцену.
Я скажу вам, месье,
я - детдомовский ребёнок.
В 13 лет я сбежал с фермы,
куда меня определили.
И я попал к жандармам.
Они били меня ремнём.
Поэтому тот мальчишка...
Нет, правда,
мне не нравится всё это.
Если он заговорит,
и мы вступим в бой с мятежниками,
он получит ботинки первого убитого.
Он видел партизан.
Вверх по реке.
Скажи ему,
что это мы и так знали.
Сколько их?
- Их 10.
- Спроси, видел ли он французских солдат?
Скажи, чтобы он
очень хорошо подумал.
Он только знает, что Сиаммор
отвёл троих вверх в деревню.
Один был ранен,
один болен, а с одним -
всё в порядке.
Кто такой Сиаммор?
Это главарь мятежников,
вернулся из Туниса.
Кто это?
Раньше он служил
во французской армии.
Думаю, он сказал нам
всё, что знал.
Лёраво!
- Я попал, попал!
- Отомарки ранен!
Французы, не стреляйте!
Вот моя правая рука!
Бросай оружие!
Подойди!
- Ну как ты, всё в порядке?
- Нет, не в порядке.
Положите его сюда.
Идальго!
Я ранен.
Один партизан убит,
другой взят в плен, захвачено ружьё.
Мои очки! Очки!
Солнце спрашивает,
серьёзное ли ранение у Отомарки?
Они спрашивают,
ранение серьёзное?
- Ты как?
- Надо его срочно уносить.
Вызываю Красное Солнце.
Его надо срочно эвакуировать! Приём!
Солнце этим займётся.
Пленного сплавить.
Говорят, сплавить пленного.
Сплавить?! С ума сошли?
Пусть повторят!
Повторите!
Повторите про пленного!
Пленного сплавить.
- Они говорят...
- Всё, он отключился.
Сказали, сплавить пленного.
Его надо сплавить?
Это правда. Я обязан говорить
правду. Я это слышал.
Капитан Карон дал приказ:
"Сплавьте его!"
Что касается вины капитана Карона
в данном конкретном случае,
вам есть, что добавить,
господин Председатель коллегии адвокатов?
- Нет, это было не так!
- Одну минуту, господин Председатель.
Он об этом не писал в письмах?
- Нет.
Послушайте, вы могли бы...
Господин Председатель!
Мы хотели бы снова заслушать
господина Мина по данному вопросу.
Я был внизу, в долине
в группе командования,
с капитаном Кароном.
Лёраво! Лёраво,
спроси, что происходит?
Что происходит?
"Один мятежник убит. Отомарки ранен,
захвачено 2 винтовки".
Отомарки ранен. Жан убил партизана,
взял в плен другого и захватил 2 винтовки.
Серьёзно?
- Ранен серьёзно?
- Надо срочно эвакуировать.
Надо срочно эвакуировать.
Карту! Запросишь вертолёт.
Квадрат 47-48.
Солнце этим займётся.
Штаб! Запрашиваем...
А с пленным -
пусть сплавят его к нам.
Заставим его говорить,
узнаем, где наши пропавшие.
Пусть сплавляют к нам.
- Пленного сплавьте.
- Что происходит?
- Подождите.
- Что происходит?
- Они убрали пленного.
- Что?!
- Они убрали пленного!
Идиоты!
Отомарки эвакуировали вертолётом,
и мы пошли дальше.
Пилоты сказали нам, что видели
парней впереди нас,
чуть выше по ущелью.
Лёраво, слышишь меня?
Лёраво, не двигайся.
Главное - не двигайся!
Постарайся дотянуться до трубки.
Тихонько.
Не двигайся! Не шевелись!
Мы вытащим тебя, Лёраво!
Буало, покажем им "танцовщицу"!
Ритон!
Танцовщицу!
Зюк, Миньо!
Лёраво, давай!
Они больше не обращают
на тебя внимания.
Вызывай грузовики!
Скажи им, пусть приедут!
Эй, 2 канистры и верёвку!
Стоп! Там мятежники!
Твоя очередь.
Отбой! Отбой!
Мори! Рацию!
Буало!
Спусти всё, что найдёшь наверху!
Работает?
Штаб! Штаб, это "Орда".
Штаб, это "Орда".
- 3 трупа, 3 винтовки!
- Хорошо, я возвращаюсь. Отбой.
Салем!
Пройдёмте со мной.
- Да.
Мы сейчас устроим опознание.
- Хорошо.
Вы все! Слушайте меня!
Вы должны пойти и опознать
этих людей! Переведите.
Будешь благоразумным, потом сможешь
похоронить их как добрых мусульман.
Да.
Пропустим эту выставку.
Спустя несколько дней
был арестован один подозреваемый
после теракта.
Не существует никаких следов
этого захвата
в архивах роты.
По крайней мере, в тех,
которые мы смогли просмотреть.
Что стало с этим человеком?
На месте нам подтвердили,
что он пропал без вести.
24 года спустя
судьба портного Уарида Мохтара
Бен-Мухамеда
остаётся неизвестной.
Я хотел бы знать, что господам
Мину,
Шустеру
или доктору Баме,
я хотел бы знать,
что им известно?
Что они знают?
Мятежники будут реагировать.
Надо готовиться к провокациям.
Будем бдительны.
Первое: удвоенное патрулирование,
ночные засады.
Второе:
мы не бросим
наших пленных товарищей.
Нам просто необходимы
разведданные.
Третье:
ваш противник -
вот он.
Ответственный за Мешта-Хамсу.
Сиаммор.
Он же - Ахмед Бен-Тайеб,
он же - в Кабилии в 1956 году.
Ветеран 7-полка алжирских стрелков,
пошёл добровольцем в 1942.
Кампания в Тунисе, кампания в Италии.
Ранен в Касино.
2 поездки в Индокитай, военнопленный
в Дьен-Бьен-Фу. Медаль "За боевые заслуги".
Железный крест за войну 1939-1945.
5 других наград.
Если такой человек,
так послуживший Франции,
присоединился к ФНО,
значит, у него были на то причины.
Несомненно!
Наверняка и
вполне уважительные причины!
Вы выказываете уважение Сиаммору,
надо выказать его и Карону!
Это трагедия. И в этой трагедии
два человека имеют одинаковый вес!
Война в Алжире - это трагедия.
И её величие.
И её ужас!
Занятия в школе только начались.
Вален, учитель,
заменивший Отомарки,
был разорван на части
вместе с 4 детьми:
Ахмедом, Мустафой,
Буаленом и малышом Момо.
Мохамед был самым умным.
Лови!
Заткнись!
Иди вперёд!
Майор прибыл на вертолёте.
Он, капитан и старший сержант Буало
закрылись в штабе.
Свет горел всю ночь.
Вместе с портным Уаридом Мохтаром.
Свет горел всю ночь!
Мы говорим, что несчастный портняжка
был заперт всю ночь в штабе
вместе с капитаном Кароном
и двумя остальными.
Этого я уже не помню.
Знаете, с убийством Валена,
детей,
с обезумевшими женщинами,
всеми этими подозрениями...
Может, портной улетел на вертолёте
с раненым мальчишкой?
Я не знаю.
Вы больше никогда не видели
в деревне этого портного?
Нет, это правда.
Его ателье оставалось закрытым.
Шустер, какие-то уточнения?
Про портного - я не знаю.
Рассказывали, что он был местным
руководителем ФНО.
Хороший улов.
Но что, возможно,
бомбу подложил не он.
Прибыл майор из легиона.
Друг капитана, они были на "ты".
Что знаю я - это то,
что на следующий день
нам сказали, что наши товарищи,
взятые в плен в Мешта-Хамсе,
погибли. Были убиты.
А 2 дня спустя мы разбили
2/3 банды Сиаммора.
Были добыты разведданные!
Как?
Свет горел всю ночь.
В ту саму ночь пропал Уарид Мохтар.
Против него - 3 человека.
Карон - погиб.
Буало - погиб.
Один выживший -
тот самый майор легиона,
господин Гийю!
- Я не знаю его фамилии.
- Майор Гийю - один из наших свидетелей.
Но прежде, чем вызвать
его за трибуну,
я хотел бы сделать
небольшую остановку,
чтобы позволить суду
понять умонастроения
капитана Карона
в ту ночь в своём штабе.
До сих пор мы обращались
к воспоминаниям свидетелей,
со всем, что сюда входит:
избирательность, подсознание,
забывчивость...
На этот раз вы услышите голос
самого капитана Карона.
Последние слова, адресованные
его жене в ту самую ночь,
которая последовала за терактом.
ЕГО правда.
Послушайте.
Спасибо.
"Этим утром
я чувствую себя усталым.
Ты знаешь, что я люблю утра,
но только не сегодняшнее.
Я устал.
Мы ведём войну
бандитов против бандитов.
Уже час я знаю, что они убили
наших призывников, наших пленных.
Один умер сразу - от ран
и плохого обращения.
Двое других были убиты.
Вчера я потерял Валена.
Это он замещал Отомарки
в школе.
Он свято верил в светское
обязательное образование.
Он верил
в свою миссию учителя.
Он верил в то,
что человек родится хорошим.
Ещё мы потеряли
четырёх 10-летних мальчишек.
Один из них - тот Мохамед,
о котором я тебе рассказывал, Момо.
Отомарки говорил:
"Этот - хитёр как обезьяна.
Немного везения и стипендия -
и из него получится выпускник Высшей
Пед.Академии или, на худой конец, Политеха".
О раненых я тебе не рассказываю.
Конечно, мы не поймали
ту сволочь, что подложила бомбу.
Я устал.
Этой ночью я думал о лейтенанте Томе из Глийера
и моём капитане из вьетнамского лагеря.
Что бы они сделали
на моём месте?
Я почти жалел, что не погиб тогда
там, как многие мои товарищи.
Но тогда я бы не встретил тебя.
В это утро я чувствую себя усталым.
Но я заставлю их заплатить.
Я уже начал делать всё,
что для этого нужно.
Я буду продолжать.
Я делаю то, что должен.
Кто-то же должен взвалить
на себя эту ношу.
Сегодня это должен сделать я.
Сегодня моя очередь.
Мои стрелки останутся
невиновными.
И если когда-нибудь их призовут
к ответу, они смогут сказать:
"Это наш капитан!"
Но почему Республика
нас бросила?
Я вспоминаю, как в школе в Арзё я напоминал стажёрам,
что они будут наедине со своей ответственностью.
Одно дело говорить
об одиночестве командира,
другое дело - быть в одиночестве.
В полном одиночестве.
Прости за бессвязность этого письма,
но я устал, так устал...
Да и с кем мне поделиться
своими сомнениями, как не с тобой?
Я сделал всё,
что привык делать солдат.
А в остальном -
я сделаю, что смогу".
Да,
совершенно очевидно, что этот человек
перешёл точку невозврата.
Единственное, в чём уверены МЫ, -
что Уарид Мохтар
пропал именно той ночью.
Их в том штабе было несколько,
как минимум трое.
Их было трое.
Двое мертвы.
Третий же - здесь.
Господин Гийю!
Меня это не касалось.
Это было не в моей компетенции,
а того подразделения.
Я командовал
войсками интервенции.
Если говорят, что там был портной, -
может быть.
В штабе всю ночь горел свет.
Свет горел всю ночь,
потому что мы готовили операцию.
У нас были разведданные.
- Разведданные!
И у кого же вы их вырвали?
Я всего лишь использовал
эти разведданные.
В этом были мои обязанности.
- Что за канал этих разведданных?
Нормальный канал. В Алжире
хватало источников информации.
Вы постоянно уклоняетесь
от ответа, господин Гийю.
Я заявляю, что Уарида Мохтара
допрашивали всю ночь
в штабе Карона, откуда
живым он не вышел.
Вы знаете это. Вы там были!
- Это вы так говорите.
- Месье!
Вы получили эти разведданные
от капитана Карона?
Карон, действительно,
отправил разведданные в подразделение.
Значит, именно Карон
их и добыл?
Разведданные подтверждали сведения,
полученные из других источников.
Разведданные, которые
стоили жизни человеку!
Нет никаких подтверждений, что этот
портной был в том штабе в ту ночь.
И что это он сообщил информацию.
Всё это - лишь предположения.
Это факт! Портной Уарид Мохтар
пропал той ночью!
Признавая этот факт,
кто сказал, что этот портной не был
освобождён с другими подозреваемыми,
а мятежники
не перерезали ему глотку,
как это могло бы получиться
с Бен-Ребаем?
Это были методы капитана Карона.
Зачем ему говорить одно, а делать другое?
Пусть грязными руки
будут у других?
Да, знаю.
Мы уже научились "ценить"
реализм капитана Карона.
Повторяю, это факт: портной
Уарид Мохтар пропал той ночью.
Капитан Карон взял на себя
ответственность как командир.
Он в ответе!
Больше того,
он - один в ответе!
Его непосредственного начальника
полковника Гарнье
нарочно держали не в курсе.
Я никогда не слышал
об этом портном.
Мой приказ был: чтобы ни один волос
не упал с головы пленного!
Покушаться на физическую или моральную
целостность человека - это деградация!
Не нам, военным,
играть роль полицейских.
Я знаю, бывает так,
что когда бастуют мусорщики,
привлекают армию.
Для меня это - не выход.
У армии - своя миссия, у мусорщиков - своя.
Когда мусорные баки остаются на тротуарах,
кто-то же должен их убрать!
Полковник опять решил
всё остановить.
Но я уверен, что они
где-то здесь. Я это чую!
Так что я остаюсь.
А потом твой Сиаммор будет вынужден
высунуть свою морду тигра, чтоб пожрать.
Овечку сыграешь ты.
Имей в виду, я не собираюсь
терять своих ребят!
В этот момент я и примчусь.
Фридериш!
Шустер! Мин!
Буало, давай!
- Эстебан!
- Да, господин капитан!
Спроси у неё, где мятежники.
- Ну, что она говорит?
- Говорит, что не видела.
Буало, убери этот костёр.
Скиньте это!
Тут лаз! Дыра!
3 винтовки, патроны и деньги!
Эй, есть ещё
работающая рация!
Вылезай быстро!
Это ловушка!
Шустер, Мин!
Выбираемся отсюда!
Буало, прикрой!
- Буало, я тебя прикрою!
- Внизу ещё один.
- Осторожно, граната!
- Буало ранен!
Кажется, он убит!
Гийю! Мчись, мчись скорее.
Мы их нашли.
Благодаря Карону с его "Ордой" мы смогли
зажать в долине банду Сиаммора.
Отправьте вертолётами роты легиона
на все горные выступы. Они у нас в руках!
Да, они у нас в руках!
Был ли отдан приказ
не брать пленных?
Да, лично мной.
Не штабом.
Было ли известно об это приказе
полковнику Гарнье?
Нет.
Я отмечаю, господин Председатель,
никаких пленных!
Брать пленных -
это не обязательство.
На войне нельзя вдруг сказать:
"Отойди, я больше не играю!"
Если принимать капитуляцию
противника - тогда другое дело.
Тогда мы за него отвечаем.
И мы не имеем право его
ни унижать, ни позорить.
ФНО никогда не возвращал
живыми французских пленных.
Он их убивал, калечил.
Те редкие пленные, которых оставляли,
погибали от истощения.
Надо сказать, что жизнь у них
была очень трудной.
"Самое ужасное, не считая проигранного
сражения, это выигранное сражение", -
Веллингтон после Ватерлоо.
И в этом есть своя правда.
Сразить 70 мятежников -
это нечто!
После такого,
чувствуешь себя лучше.
Карон в тот вечер
всё-таки взял одного пленного.
Ты меня не интересуешь.
Только твоя винтовка.
Если тебе дадут другую -
я и её заберу.
Дадут другую - и её заберу.
А ты меня не интересуешь.
Отпустите его.
Всегда надо оставлять одного,
чтобы по джебелю пошли рассказы.
Я хочу, чтобы Сиаммор знал,
что я с ним ещё не закончил.
Дисциплина - главная сила армии,
и т.д. и т.п.
Майор Гийю и капитан Карон понимали
эту дисциплину, как минимум, по-своему.
В Алжире некоторые младшие офицеры
присвоили себе право
интерпретировать указания
старших по иерархии.
Иерархия - это лестница, позволяющая
сбрасывать мусор на низшие ступени.
Иерархия взвалила на нас
неприятные дела, гордиевы узлы,
говоря: "Сделайте, что нужно,
распутайте их. А мы посмотрим!"
Решения приходилось принимать нам.
Не отвечают на террор
красивыми речами.
ФНО не ограничивался убийствами.
Он наказывал пытками.
У меня здесь письменный приказ,
найденный на теле мятежника.
Господин Гийю!
Вы были приговорены
к 20 годам тюрьмы
за бунт против Республики
и участие в ОАС?
Майор Гийю. Амнистирован.
Восстановлен в правах и звании.
Здесь Я веду дебаты!
Я спрашиваю себя, имеет ли право
этот свидетель говорить о терроре!
Это не наша тема.
Давайте лучше вернёмся
к клеветническим речам профессора Поле.
Было или нет
должностное преступление?
Должностное преступление?
Да!
Потому что Республика,
военное начальство
не вверяли капитану Карону -
должностному лицу Карону -
граждан и солдат, чтобы вторгаться
без приказа на территорию Туниса.
Будем серьёзны,
господин Председатель!
Капитан Карон преследовал банду мятежников
в этакой зоне "ничейной земли".
В опасной зоне.
Он не восставал против Республики!
Он защищал её, как мог.
"Солдат остаётся себе главным арбитром".
Профессор Поле нам здесь это напомнил.
Солдат - это должностное лицо,
это так.
Но такое должностное лицо, от которого
Республика может потребовать погибнуть от оружия,
во исполнение контракта.
Существенный нюанс!
В то утро капитану Карону
оставалось жить не более 48 часов.
Сиаммор сбежал по ту сторону границы.
Твои вертолёты туда лететь не могут.
Пусти меня туда с моей "Ордой".
Я обещал им, что они
вернутся с головой Сиаммора.
Салем мне рассказал.
Я знаю, где его найти.
Ладно. Но рот на замок!
И ты ни в коем случае
не оставляешь там своих ребят.
У тебя 36 часов. Дольше
я прикрывать тебя не смогу.
Хорошо.
- Взлёт!
- Есть, господин майор!
Мин! Взять рюкзаки
и построиться в шеренгу!
С этого момента -
рации сломались.
- Ясно?
- Ясно.
Мин? Мин!
Что это означает -
это "рации сломались"?
Мы перешли в Тунис.
Не пойман - не вор.
Все радио передачи перехватывались
станцией электронного слежения.
Мы боялись не мятежников,
а полковника Гарнье.
Пришлось бы полжизни
оправдываться.
Это Сиаммор.
Тут они отдыхают.
Сейчас слишком поздно.
Завтра на рассвете.
- Почему на рассвете?
- Ночью не атакуют.
Половина мятежников разбежалась бы.
Чтобы их поймать, их нужно видеть.
- Пересчитайте тела и оружие.
- Есть, господин капитан.
Сиаммор внутри?
Сиаммор внутри?!
Где Сиаммор?
Где Сиаммор?
Он оставил свою группу
и вернулся в Алжир.
Сволочь!
- Ладно, посмотрим.
- Сиаммор нас провёл.
- Возвращаемся.
- Мы променяли журавля на синицу.
Мы сложили трупы рядом
с тунисским пограничным пунктом.
И начали стрельбу.
Они ответили огнём.
Настоящий фейерверк!
Миномёты и всё такое...
Исследуя результат, они
наверняка нашли тела мятежников.
Этого и хотел капитан:
заставить поверить в атаку алжирцев.
Чтобы в свою очередь тунисцы
напали на них, чтобы они бились между собой.
Спустя 3 месяца,
благодаря таким действиям,
главарь мятежников Сиаммор
был ликвидирован своими же
за то, что напал на этот
тунисский пункт.
Капитан Карон знал,
что всё так и произойдёт.
Он сознательно сломал
судьбу своего противника.
Когда он принял это новое решение,
напоминаю вам, господин Председатель,
капитану Карону оставалось жить
всего несколько часов.
Карон! Карон!
Ты в горах!
И тогда у меня появилось ощущение,
что ему вдруг надоело пригибаться.
И правда: на войне с каждой пулей
мы как будто приветствуем врага.
Он погиб! Погиб!
Он погиб! Погиб!
Ничего, с ним всё в порядке!
Вот тут.
- Вот как
через 18 дней после
вступления в командование
2-й ротой 423-го батальона
альпийской пехоты
погиб капитан Карон.
Должностное лицо Марсель Карон
исполнил свой контракт.
Убит человеком,
которого сам же уже убил.
То есть, убит приговорённым
к смерти с отсрочкой исполнения.
Палач?
Жертва?
Жертва? Палач?
"Ecce Homo. Вот человек".
Трудно судить о человеке войны
вдали от шума и ужасов войны.
Господин профессор Поле
публично заявил,
что случай капитана Карона -
показателен.
Это правда.
Если по совести,
я не вижу, в чём этот офицер
нарушил законы войны,
принятые всем обществом.
Мой противник выдвинул обвинения,
которые не смог доказать.
Я прошу суд приговорить его
за клевету
к символическому 1 франку.
Мэтр Жиляр?
"Металл можно согнуть,
железо можно расплавить,
но что же можно сделать
с человеком
через боль?"
Это последние слова,
произнесённые Уаридом Мохтаром,
портным, бесследно
пропавшим без вести,
не так ли, господин Гийю?
Нет, господин Председатель,
это последние слова
другого приговорённого к смерти,
другого бойца ФНО,
гильотинированного
в алжирской тюрьме.
"Металл можно согнуть,
железо можно расплавить,
но что же можно сделать
с человеком
через боль?"
Ужасная фраза, которая
может служить эпитафией
всем пропавшим без вести.
Случай капитана Карона -
показательный.
Случай Уарида Мохтара -
тоже показательный.
Но капитан Карон
брал на себя ответственность,
всю ответственность
своего командования.
И значит - он ответственен
за судьбу Уарида Мохтара.
И этого нам достаточно, чтобы
подтвердить заявления профессора Поле.
Я прошу суд освободить
от обвинений профессора Поле.
Суд удаляется на совещание.
Решение суда - в 15 часов.
Вы сделали, что хотели.
Вы выиграли, это хорошо.
Да, мы выиграли.
По закону мы выиграли.
Марсель выиграл.
Но... что же
случилось с портняжкой?
Мы должны были
заниматься неприятной работой.
Мы убирали мусорные баки, как сказал
на суде Председатель коллегии адвокатов.
Однако, из-за этой проклятой войны
у нас слишком часто выискивают блох
и слишком долго.
- Выискивают блох?
Ты ведь поднял
большую волну со своей ОАС.
Нация имеет право принимать,
или не принимать, не одобрять...
С этим трудно согласиться,
но это справедливо.
Республика должна оставаться
девственной и невинной.
Только не стоит слишком
испытывать наше терпение.
Я ни о чём не жалею.
Ты остался в армии.
Возможно, ты и прав.
В любом случае, всегда одного надо оставить,
чтобы пошли рассказы в горах джебеля.
ЧЕСТЬ КАПИТАНА
 

////////////////////////////