Язык нежности (1983 год). Фразы и цитаты из фильма

Terms of Endearment (1983)

Все фразы и цитаты

 Ну дай мне выйти, хоть на минутку.
Ты столько смотришь на малышку,
что загонишь её прямиком в кому.
Перестань преувеличивать.
Милая, это не хорошо,
что ты проверяешь ребёнка каждые пять минут
и воображаешь себе один ужас за другим.
— Да, я знаю.
— Начинается. Поехали.
Редьярд... Редьярд, она не дышит.
Дорогая, она спит.
Малышка видит сон.
Нет.
Редьярд, это колыбельная смерть.
Это сон! Она спит, дорогая.
— Может быть.
— Да ладно!
Эмма!
Хорошо.
Так-то лучше.
«Язык нежности»
Фильм Джеймса Л. Брукса
Нет, спасибо.
— Спасибо. Эмма?
— Рад помочь.
Он был одним из моих самых надежных людей.
— Я знаю. Спасибо.
— Он был хорошим человеком.
Мне очень жаль твоего папочку.
Позаботься о своей маме.
Эмма. Эмма, просыпайся, пожалуйста.
— Просыпайся.
— Что такое?
Неспокойно мне. Тревожно, поэтому я
захотела узнать, как ты.
— Хочешь перейти ко мне в кровать?
— Нет, спасибо.
А ты хочешь снова спать со мной?
Да!
Что мы будем делать с этими волосами?
Эй, Эмма.
Пэтси, быстрее!
Пропустишь его.
Так вот на что они смотрели!
— Доброй ночи, милая.
— А где мама?
Она с этим старым пердуном,
который пытается залезть ей под юбку.
Ты что, не останешься посмотреть,
объявится ли астронавт?
В Хьюстоне они на каждом углу!
Давай. Мне нужно на автобус успеть.
— Ладно. Передавай от меня «привет» Рэйсу.
— Хорошо.
Люблю тебя. Астронавты!
— Ну?
— Нам пора.
Я попрощаюсь с матерью.
Хочешь зайти?
Нет, сегодня я на это не настроена.
Конечно, хорошо иметь маму,
которая хоть кому-то нравится.
Почему тебе не признать,
что у тебя есть определённые биологические потребности?
— Потому что их нет.
— Мама! Я ухожу.
Извини.
Ты представляешь?
Он хочет взять меня на Таити.
Я не понимаю, почему ты так
относишься к мужчинам. У них тоже есть чувства.
Ты всегда все преувеличиваешь.
— Астронавт уже въехал?
— Кто?
«Кто?»
Тебе Пэтси преподаёт уроки кокетливости?
Бридлав, Гарретт. Сосед.
Уже въехал?
— Подтяни носки!
— Хорошо. Иди попрощайся с Пэтси.
11:00. Будь дома к 11:00,
и не позже.
Попрощайся с Пэтси.
— До свидания, Пэтси!
— Спасибо.
До свидания, миссис Гринуэй.
В наши дни может случиться всё!
Так глупо слушать Мэри Мартин под кайфом.
Пэтси,
а это и не Мэри Мартин.
Это Этель Мерман.
Это наш последний раз вместе вот так.
Я попросту отказываюсь
так думать, Пэтси.
Это не должно прекращаться.
Мы будем лучшими подругами.
Наши малышки будут лучшими подругами.
Мы все подрастём
и будем лучшими друзьями.
— Эмма?
— Боже!
— Минуту, ма.
— Открой дверь.
— Эмма?
— Да.
— Открой дверь, пожалуйста.
— Минуту, ма.
Да что такое?
— Эмма, мне нужно с тобой поговорить.
— Хорошо.
Я выхожу замуж. Что за хрень?
— Зайдешь ко мне?
— Да.
Что она хочет, как думаешь?
Не знаю. Может,
расскажет, как заниматься сексом.
Чего? Нет.
Она только знает, как его избегать.
— Ладно, подожди.
— Не верю, что ты это сказала.
Я не хотела.
Не то сказала, клянусь.
— Чем ты занималась, Эмма?
— Ничем.
Что такое, мама?
Я бы хотела немного поспать,
чтобы завтра выглядеть хоть как-то достойно.
Ну же. Что такое?
Ты бы не хотела, чтобы я молчала о чём-то,
что пойдёт тебе на пользу,
даже если будет немного неприятно,
правда?
Да, мэм, я определённо хотела бы!
Ладно, пойдём.
Давай.
Я тут пробыла всю ночь.
Всё пытаюсь определиться
с твоим свадебным подарком.
Думала насчёт того Ренуара,
что моя мать отдала мне.
Но так ни к чему и не пришла.
Затем я пыталась разобраться,
почему не могу придумать, что
дарить тебе на свадьбу.
Мама, всё нормально.
Мне нужны любые тарелки, от CorningWare ,
гриль, машина и дом.
Эмма.
Я абсолютно убеждена,
что если завтра ты выйдешь за Флэпа Хортона,
это будет ошибкой столь
гигантских масштабов,
что она разрушит твою жизнь
и надломит твою судьбу.
Почему ты так со мной?
Ты не настолько уникальная,
чтобы пережить плохой брак.
Эмма, подумай головой.
Флэп ограничен.
С нулевым воображением.
Даже в этом возрасте,
единственное его желание — стабильная педагогическая работа.
Матушка, завтра я выхожу замуж
за Флэпа Хортона.
Я благодарю Господа за Флэпа,
который вытащит меня отсюда.
И если ты так настроена,
можешь не приходить на мою свадьбу.
Верно. Нет, я думаю, что ты права.
Притворство и меня беспокоит.
Собственная мать не придёт на мою свадьбу.
Послушай её. Она сходит с ума.
Продержусь до завтрашнего полудня.
Больше она и не выдержит.
Эмма, твоя мать
проигнорировала твою свадьбу,
она ненавидит твоего мужа,
она держит тебя в умеренном почёте.
Умеренный почёт.
Это так мило. Это так мило.
Как было бы странно, если бы один
из нас создал брак с не читающим человеком.
Боже, существуют миллионы интересных людей,
которые никогда книгу и в руки не брали.
Флэп, мне так с тобой хорошо.
Надеюсь, я сегодня забеременею.
Было бы здорово.
Эмма.
Мне нравится твой вид.
Ты прекрасная.
Ты моя сладенькая девочка.
А вот и невеста!
Как это ты... Ага.
Подожди, Флэп.
Где ты этому научился?
— Лежи на месте.
— Флэп?
Это самая странная музыка для секса.
Я знаю.
Оставь меня в покое. Я не хочу с тобой сейчас говорить.
Я счастлива.
Я не хочу с тобой разговаривать.
Нет. Ты видела скатерть,
которую мне подарила Рози?
Прелестная.
С красными цветками.
Ага. Я думаю, что она её сама сделала.
Нет. Ещё нет.
Нет, я омлет готовлю.
Только начала. Техасско-мексиканский.
Нет. Это было худшее,
что ты когда-либо сделала, мама!
Я думаю, что ты должна извиниться
перед моим мужем.
Пока ты не извинишься перед ним,
я не буду слушать твои сплетни.
Нет. Он здесь.
Сейчас.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет. Нет.
Да.
Здравствуйте, миссис Гринуэй.
Нет, мэм,
я не наслаждаюсь вашим затруднительным положением.
Мама, будь вежливой. Я прошу.
На самом деле,
мне не нужны извинения.
Всё, чего я хочу — чтобы вы
поняли и приняли мою позицию,
уважали наш брак,
и, пожалуй, ждали ещё 15 минут,
если звоните утром.
Да, думаю, что я закончил.
Хорошо, отдаю ей.
Он такой чудесный! Я же говорила.
Я с тобой позже поговорю. Ладно?
Мне плевать на соседей.
Можете ещё задержаться?
Я думал, мы тут так веселимся,
разве нет?
Слушайте, не уходите ещё.
Ещё минутку. Нет, я хочу
вам кое-что показать.
Нет, ну правда.
— Спасибо.
— Доброй ночи.
— Я тебе кое-что купила.
— Что?
Галстук.
Эмма.
Ты не для меня этот галстук купила.
Ты переживала о моём виде
перед твоей матерью.
Я бы хотел, чтобы ты перестала
так предательски трястись перед ней.
Почему каждый раз, когда я счастлива,
тебе нужно всё извратить?
— Тебя покупка этого галстука сделала счастливой?
— Да! Да!
Хотела бы я, чтобы ты это понял.
Покупка этого галстука сделала меня очень счастливой.
Я сходила в два или три места,
прежде чем нашла нужное.
Описывала твой пиджак продавцу,
понимая, как идеально он будет сочетаться
с тем, что ты наденешь,
и в этом даже нет сомнений.
Это было весело!
Это был чёртов Марди Гра,
но ты слишком туп,
чтобы понять такое счастье!
Извини. Я ужасен.
Перед поездками к твоей матери
я немного неразумен.
— Я помогу?
— Да. Спасибо, Флэп.
Ты возьмёшь эту свечу к Эмме?
Мне нужна ещё одна.
— На кухне?
— Да.
Выглядит изумительно.
Кто этот невысокий джентльмен?
Это вообще не твоё дело, но...
Давай закончим на этом.
На что вы смотрите?
Её там больше нет.
Она вернётся.
Я Эдвард Джонсон, друг Авроры.
Рад встрече. Вернон Даларт.
Господи, она — нечто.
Вот она.
Я встретил её две недели назад в церкви.
Думаю, можно сказать,
что Вернону Даларту её послал Бог.
— Она вам и тогда понравилась?
— О, нет. Так заметно?
Хороша еда.
Её я готовила, когда жила в Бостоне.
Вернон, вы не сказали ни слова.
Неужели? У меня было ощущение,
что я просто не замолкал.
Думаю, это из-за чрезмерных мыслей о вас.
Давайте я подскажу вам,
как со мной обращаться, Вернон.
Конечно, мэм.
Не боготворите меня,
пока я этого не заслужила.
Благодарю, мэм. Я ценю любой ваш совет.
Не говорите с полным ртом, Вернон.
Я бы не сделал это, правда.
Только чтобы вас рассмешить.
Что с тобой?
— У меня хорошие новости.
— Что такое?
Я неофициально беременна.
Мы пока ещё не получили результаты,
но ты же меня знаешь. Запаздываний у меня не бывает.
Что же...
Я не понимаю.
Если ты за меня не рада...
Я обезумею, если ты не рада.
Чему мне радоваться? Я должна радоваться
тому, что стану бабушкой?
Это значит, что
вязать ребёнку пинетки вы не будете?
Флэп.
Когда ты вливаешь в себя больше, чем два бокала,
тебе обязательно нужно меня атаковать.
Но я этого не потерплю.
Не в этом доме. Простите.
Вам помочь?
Нет. Я приду в чувство,
когда разомну ноги.
— Боже.
— Мистер Бридлав.
У вас кровь.
Ага.
Всё нормально.
— Заходи ко мне.
— Нет, спасибо.
— Чего ты боишься, Дорис?
— Боюсь?
Ну а почему бы тогда...
Почему бы тогда не зайти?
Потому что вы гораздо старше,
чем парни, с которыми я встречаюсь,
вы пьяны,
и потому что там, куда я сегодня поехала,
я рассчитывала услышать
лекцию американского астронавта.
Я не ожидала, что он будет
бродить за нами всю ночь.
Я не думала, что это будет глупый пикапер,
который не может застегнуть пиджак
из-за слишком большого живота.
Я рассчитывала увидеть героя.
Что же, хорошо, Дорис, не заходи.
Ты и не нужна мне в моём доме.
Ли Энн, а ты хочешь зайти?
Вам лучше заняться своей раной.
Томми, покажи животик.
Давай. Давай!
Как ты можешь позволять ему
бегать вокруг в такой одежде?
Он прелестный. Посмотри на него.
Молодец, Томми.
Уверена, что это Вернон.
Так что скажи ему, что я...
Не дома?
Нет. Скажи, что я отдыхаю.
Алло? Привет, Флэп.
Где? Нет. Сейчас скажи. Хочу узнать сейчас.
Флэп, ты и не думал, что я обрадуюсь.
Давай будем честны вместо притворства.
Слушай, на меня сейчас глазеет мама,
так что давай позже поговорим.
Ага. Хорошо. Пока.
Как долго ты планируешь это скрывать?
Единственная школа, которая
примет Флэпа к себе доцентом —
в Де-Мойне.
Он не может даже попросту
здесь быть неудачником.
Всё будет хорошо, мама. Это Де-Мойн.
— Скажи «Пока-пока, домик».
— Пока-пока, домик.
Отлично.
Осторожно на этих ступенях.
Не нужно ещё, чтобы ты ногу сломала.
Иди сюда.
Давайте, подходите.
Оставайся милашкой, дорогая.
Роузи.
Ну хватит, Роузи. Им надо ехать.
Говори маме, чтобы
отвозила тебя домой с поздней работы.
Веселись, Роузи.
Перестань быть такой смелой. Я знаю, что ты
с ума сойдёшь без ворчания в мою сторону.
Хорошо с ней обходись,
иначе мы тебя достанем.
Я серьезно.
До свидания, Флэп. Хорошей поездки.
Ладно, руки-ноги в машину.
Возьми сумку мамы.
Мама, это впервые, когда я сама
прекратила обниматься.
Мне понравилось.
Найди себе достойное платье для мамочек.
Последнее слово обязательно за тобой, да?
Пэтси, ты ей скажи.
Она всё думает, что меня слушать не нужно.
Том.
Ты будешь относиться к своей матери
с добром и заботой?
— До свидания, миссис Гринуэй.
— До свидания.
Слушай, напиши сразу же по приезду,
чтобы у меня был твой адрес, хорошо?
Удачи, Пэтси.
Жвачку уронил.
Мы тебе ещё одну дадим, милый.
Счёт за телефон будет чудовищный,
ты в курсе?
Я буду скучать, мама.
— Можем ехать?
— Ага. Медленно отъезжай.
Дорогая, я думаю, что для нас хорошо будет
отдалиться от твоей...
— Наших семей.
— Я скучаю по Хьюстону.
Ты даже не знаешь, какой ты счастливчик.
Все хотят в Де-Мойн.
Люди едут со всего мира,
чтобы одним глазком взглянуть
на Де-Мойн перед смертью.
Кто-то говорит, что это
лучший город в Айове.
Ты меня просто дразнишь.
Техас — лучший!
Думаю, ты можешь не переживать.
Мы увидим потрясающие новые места. Правда.
Пожалуйста, вы не могли
бы вести себя потише?
Простите, не слышу!
Потише! Уважайте и других людей!
Подойдите поближе!
Эй, вы в кустах, я вас не слышу!
Простите, я был в сауне,
а там трудно не закричать,
погружаясь в ледяную воду.
Вы же не будете игнорировать меня
в прямом разговоре?
Я вас не игнорирую.
Что я должна сказать?
Ну ладно, трудно не закричать,
погружаясь в ледяную воду.
Эй, подойдите сюда.
Подойти?
— Как вас зовут? Аврора?
— Да.
Хотите потрясение?
Да нет, не очень. Что?
Ну, у нас будет ужин в...
Ужин для NASA в Белом доме.
Знаете, космонавты, мы все...
Я не знаю, кого мне с собой взять.
Жены всех, с кем я летел,
такие сучки, что искусают мне всю спину,
если я появлюсь с одной из моих
постоянных девушек.
Я не знаю никого в нужном возрасте,
так что я подумал:
«Что же, спрошу-ка я у своей соседки».
В любом случае они отменили ужин,
но я собирался вас пригласить.
Серьёзно, это ли не потрясение?
Да.
Только представить, что у вас могло
быть свидание
с кем-то совершеннолетним.
Ага, ну...
Что бы вы ответили, если бы я вас позвал?
Серьёзно.
Я бы ответила, что хочу увидеть Белый дом.
Так вы пришли бы?
Какого чёрта?
Вы хотите как-нибудь со мной поужинать?
— Нет, спасибо.
— Как насчёт ланча?
Леди очень любят ланчи, правда ведь?
Вы знаете, у вас что-то с манерами.
Вы словно играете со мной.
Верно, Аврора.
Я с вами играю.
Нет, в этом и суть.
— Это как раз и...
— Вы хотите поиграть, Аврора?
Вы на ланч хотите сходить?
Мы его устроим.
Что же, если вы хотите пригласить меня
на перекус в ресторан
для улучшения атмосферы в нашем районе,
я, быть может, и соглашусь.
Подойдите ближе.
Мы слишком отдалены для разговора.
Так вот, Аврора.
Так как вы согласились,
почему бы нам не забыть обо всем остальном?
Я знаю, каково вам.
Я терзал себя сомнениями
прямо во время обратных отсчетов.
Но я говорил себе: «Ты дал согласие».
«Ты завязан в этом,
ты во владении
чего-то большего и могущественного,
чем ты сам».
«Просто откинься на спинку
и наслаждайся полётом».
Я передумала.
С вами что-то не так.
Господи, какое же я говно.
Стой, подожди.
Вот это он.
Вот это? Боже.
Флэп, он замечательный. Действительно он?
— Вроде да.
— Прекрасный. Правда, милый?
— Мы подпрыгнули.
— Ага.
— Что это было?
— Пойдём посмотрим дом?
Останься здесь.
Я заберу тебя.
Посиди здесь.
Давай снимем.
Пойдем.
Побежали!
Держись, милый.
Поранился?
Не-а, пока нет.
Ну как тебе? Нравится?
Флэп, он замечательный, просто чудесный!
Боже.
Оставим матрас здесь.
Здесь мы можем спать.
Я очень устала.
У тебя был секс в Айове?
Знаешь, что шикарно? Комната Томми
в другом конце коридора,
так что мы можем шуметь, сколько нужно.
Здорово. Сможешь издавать
свой маленький пронзающий писк.
Перестань! А сам? А сам-то?
«Кончаю. Я кончаю. Да! Да! Да!»
Кончаю. Да.
Да.
Боже. Я из-за тебя намокла.
Как ты можешь вот так голос менять?
Так изменить голос.
Боже, если Томми нас не слышит,
то и мы его тоже!
— Он в порядке, мамочка!
— Не злись. Сейчас вернусь.
Мне осталось проверить восемь или девять работ.
Это не любовь. Это эгоизм.
Мы не были вместе уже почти неделю.
Не думаю, что когда-то такое было, Флэп.
— Конечно, было.
— Нет, только во время беременности.
И ты всегда так поздно возвращаешься домой, Флэп.
Забудь. Забудь!
Сделай одолжение, Флэп.
Ты не услышишь от меня упрёки,
если я не буду выглядеть дурочкой, хорошо?
Справедливо. Мне надо бежать.
Будь хорошим мальчиком.
Эмма?
Я тебя обожаю.
Ты — спаситель наших жизней.
Вернувшись, ты спас наши жизни.
Я тебя обожаю, Флэп. Обожаю!
Томми, завтрак будет готов через минуту.
Постой там.
Давай по-быстрому.
Мне нужно ещё работы почитать.
Боже, не могу поверить.
— Я каждому по четверке влеплю!
— Давай. Подожди! Подожди!
Эмма, давай!
Алло? Привет, мама.
Слушай, давай позже поговорим?
Мне нужно мальчишек собрать,
сейчас не очень удобно разговаривать.
Не будь такой эгоистичной.
Я так готовилась, чтобы
приятно пообщаться с тобой.
Кроме того, у тебя есть почти час до сбора детей.
Что не так?
— Ничего.
— Подожди. Объясни, что не так.
Ладно, мама. Мне нужны деньги.
Хочу попросить у тебя в долг.
Мне действительно нужны деньги.
Сможешь одолжить?
Мама, пожалуйста, не молчи. Ты знаешь,
насколько мне было тяжело попросить их у тебя.
Ты можешь отказать,
но не молчи, пожалуйста.
Извини, милая. Я просто размышляла.
О чём?
Как я ненавижу расставаться с деньгами.
Я бы не попросила, если...
Не кричи, но, кажется, я снова беременна.
Нет! Нет! Нет!
И ты оставишь ребёнка, я полагаю?
Да, конечно.
Что с тобой вообще?
Не думай, что это так ужасно, Эмма.
Я постоянно слышу про
смышлёных молодых женщин,
которые делают простые аборты.
Простые?
А потом устраиваются на прекрасные работы.
Ты можешь пройти весь штат до Колорадо
и даже там устроиться.
Не знаю, зачем я тебе
вообще что-то рассказываю.
Мне кажется, ты мне
все меньше и меньше нравишься, мама.
Знаешь, почему, Эмма?
Потому что я — единственная,
кто скажет тебе правду.
Пойди оденься, ладно?
Каким образом улучшится твоя жизнь,
если ты продолжишь рожать от этого мужчины?
Какое чудо снизойдёт для твоего спасения?
Оставь меня в покое. Мне нужны деньги.
Отдай мне картину, я её продам.
Нет! Ни за что! Это твоя подушка безопасности.
Я не дам использовать её для платы за дом!
Давай не будем. Ладно? Хорошо?
Позже поговорим. Ладно?
— Хорошо. Если деньги...
— Нет, нет, не давай мне их.
— Ты двинешься от этого.
— Именно так.
Поговорим позже. Позвони вечером,
если хочешь, ладно? Пока.
Папочка только что приехал.
Да ладно?
Тяжко быть гением?
Ах, так!
Отличные новости. Я знаю свою тему.
Я всё придумал.
Что такое?
Где ты был всю ночь, Флэп?
Прости, Эмс. Я снова заснул
на том большом диване в библиотеке.
Не знаю, что со мной.
Я всё знаю.
— Я ничего и не делаю.
— Делаешь.
Ненавижу, когда ты такая недовольная.
Мы каждый раз это проходим.
Нет, нет. Не меняй тему.
Какую тему?
Такую, что я тебя раскусила.
Ты бы не делал из себя невинного ягнёнка,
если бы не провинился.
Тебе придётся поверить мне на слово.
Другого выбора нет.
Нет, нет, нет.
Извини.
Эмма, в тебе всегда просыпается паранойя
в первые пару месяцев.
Просто...
Если ты мутишь воду,
и выставляешь меня сумасшедшей,
потому что я ношу нашего ребёнка,
то можешь погрузиться
в точку абсолютного невозврата.
Возможно, ты запаниковал, Флэп,
и в попытках спасти себя
лишился характера и принципов.
Теперь же единственное,
чем ты можешь себя спасти,
и быть мужчиной,
которым тебя задумал Господь, —
это признание во всём,
что ты мог делать ночью.
Если ты не дашь его сейчас же,
ты — пропащий человек.
Одна оболочка, обделавшийся мешок с пылью.
Ты должен мне рассказать.
Для нашего блага, дорогой. Давай.
Алло?
Здравствуйте, Аврора.
Как вы?
Да, именно. Она здесь.
Приятно вновь вас слышать.
Почему бы тебе не найти работу,
если ты так о деньгах беспокоишься?
А с ребёнком мне что делать?
Это утверждение меня постоянным сотрудником
означало отличный день!
Флэп, у нас и сейчас нет денег,
чтобы оплатить счета,
а эта постоянная работа значит,
что их не будет у нас никогда!
Не понимаю, почему ты
у матери своей не спросишь!
Как удобно для тебя!
Я должна у матери спросить!
Давай! Звони ей!
Почему не сегодня?
Бери трубку, Эмма! Звони!
Так ты позвони!
Ага, ладно. Я позвоню Авроре, да.
Бери трубку! Трубку возьми!
Звони давай, Эмма!
Звони!
Звони, чёрт побери!
— Мамочка сказала здесь подождать.
— Жди, если хочешь.
Что вы здесь делаете, ребята?
Я же вам сказала возле дома подождать.
Отвечай, Томми.
Я не хотел, чтобы люди думали,
что мы из этого дома.
Что?
Я сказал, что не хотел,
чтобы кто-то думал, что мы там живём.
Перестань.
Ладно. Ты можешь сказать мне
одну неприятную вещь в год.
— Так будет до твоего десятилетия.
— Ты выгоняешь папу.
Ладно, Томми. Встань и иди за мной.
Не заставляй меня бить тебя на улице.
Скорее.
Быстрее, я говорю. Давай!
44 доллара.
20, 30...
$38.40.
У тебя не хватает?
У меня нет чеков. Думаю, что просто
сделаю возврат пары вещей.
Можно мне регистрационную карту?
У неё денег не хватает!
Не велика беда.
Я просто взяла не ту сумку.
Вот, возьмите.
$43.75.
$41.35.
Мам, ты обещала, что и мне что-то купишь!
Я же не еду ей отдаю, так ведь?
— Вот это вернуть не можешь?
— Ни за что!
— $40.35.
— Мам!
Хорошо. Вот.
$40.55.
$40.75. Мы не в ту сторону двигаемся.
Почему вы такая противная, чёрт побери?
Это ничего не даст.
Мы все люди, вы знали?
$40.75.
Не нужно мне.
Миссис Хортон, я — Сэм Бёрнс из банка.
Я отказал вам по поводу вашего дома.
Конечно. Я помню вас.
Послушайте, я могу возместить недостачу?
Спасибо. Я не забуду это.
Завтра же верну.
Нет.
Вы очень грубая девушка.
Я знаю Дагласа из Rotary
и не поверю, что он хотел бы
столь скверного отношения к покупателям.
Не думаю, что я плохо к ней отнеслась.
Тогда вы точно из Нью-Йорка.
— Осторожно, Тедди!
— Что?
Осторожно!
— Где ваша машина?
— Вот.
По-моему, это была
худшая ситуация в моей жизни.
Не знала, что могу так быстро придти в тонус.
Я благодарна вам.
— Без проблем.
— Поехали, мам.
— Подожди секунду у машины, дорогой.
— Поехали!
— Подожди у машины, дорогой.
— Нет! Поехали!
— Постой у машины, милый.
— Но...
К машине отойди, милый!
К машине!
Сейчас же! Давай! Двигай!
Прелестные мальчишки.
И вы с ними чудесны. Правда.
Думаю, мы все сейчас проходим
через нелёгкие времена.
— Ещё раз спасибо.
— Не стоит.
— Всё было замечательно.
— Согласна.
— Я верну вам деньги.
— Не волнуйтесь.
Можете просто забросить их
в почтовый ящик, если хотите.
— В банке?
— Конечно.
Можете даже использовать
специальный конверт для чеков.
Или сами приходите. Как пожелаете.
Может, зайду как-нибудь.
Было бы здорово.
— Я могу вам с этим помочь?
— Нет, спасибо. Я привыкла.
Итак, ещё один день рождения девчонки
по имени Аврора Гринуэй.
Даже в 50 у меня всё ещё
перенимает от неё дыхание.
Простые смертные взирают на то,
как она освещает собой мир.
Небесное создание, плач сирен.
Ты — лучшая. С днём рождения.
— Спасибо, Эдвард.
— Извини, Аврора.
Спасибо. Тоже хотите, Вернон?
Поцелуй хотите?
Вы ведь не обманываете
о своём возрасте, правда?
Конечно, нет.
Я думал, что вам 52. Вам же 52.
Да ладно, Аврора, как вы
ожидали провести семейного врача?
— Мне кажется, она назвала свой возраст.
— Спасибо, Вернон. Благодарю.
Я о том, что цифра не важна,
а вот попытка скрыть её — да.
— Роузи, почему он всё ещё говорит?
— Доктор Рэтчер...
Чёрт побери,
я со всем добром!
— Так, к старости можно приспособиться...
— Доктор.
Доктор, я думаю, что вы чуточку заплутали
из-за недавней смерти жены.
Ты в порядке?
Аврора?
Давайте оставим её.
Да? Дверь открыта. Минутку.
Ну, здравствуйте.
Здравствуйте.
Хочу узнать, желаете ли вы
все ещё пригласить меня на ланч.
Я не знал, что мы...
Я понятия не имею, о чем вы...
Пару лет назад вы пригласили меня на ланч.
— Пару лет назад?
— Именно.
Хочу узнать, в силе ли ещё приглашение.
В силе или нет?
На ланч.
— Не ужин, помните? Это был ланч.
— Почему нет?
Хорошо.
Когда?
— Завтра?
— Завтра?
Хорошо. Отлично.
Хорошо.
— 12:30?
— 12:00.
Хорошо.
Спасибо.
Если ветер вас не устроит,
я могу поднять верх.
Нет. Не беспокойтесь.
Взрослые женщины готовы
к небольшим жизненным ЧП.
Мы вместе едем на свидание. Неплохо, а?
Не могли бы вы...
Не могли бы вы поднять верх?
Он дома, в гараже.
Здравствуйте. Как вы?
— Как ты, Али?
— Здравствуйте. Всё хорошо.
Рад тебя видеть.
Фред, которого я встретила в том баре.
Он пригласил меня на свидание.
— Боже.
— Мы пошли в бар «Кадиллак».
Ты была там?
Весёлое место, если ты с нужными людьми, правда,
но я была не с такими.
Что же, я проголодалась!
Никаких скрытых смыслов в этой ремарке.
Хотите устрицу?
Нет.
— Спасибо.
— Хороша.
Я полагаю, что это крайне невежливо —
смотреть на других женщин,
когда вы со мной.
Думаю, нам придётся напиться.
Я не напиваюсь и меня
не интересуют напивающиеся спутники.
Вы меня в это втянули.
Вам придётся довериться мне в этом.
Вам нужно множество бокалов.
Чтобы растопить лёд между нами?
Чтобы убить клопа, который
поселился на вашей заднице.
Что вам принести?
Думаю, я буду бурбон,
желательно — Wild Turkey .
— Аврора?
— Да?
Вы случайно не веселушка, нет?
Не думаю, что на это должны быть
направлены наши мысли в данный момент.
Нетерпеливые мальчишки порой
пропускают десерт.
Мы оба добрались одновременно!
Привет, Сэм. Как ты?
Рада тебя видеть.
А я всегда рад тебя видеть.
Ты не поверишь, как.
Взаимно.
Я не ожидал, что будут моменты
отсутствия моего страха по поводу того,
что нас увидят вместе.
Сэм, тебе нечего бояться.
Наш единственный грех —
предполагаемое намерение.
Это ничего не значит.
Я рад, что ты тоже это предполагаешь.
Этого я не знал.
Ну, все эти ланчи, держание за руки?
Эмма.
Я не вернусь в банк после полудня.
Мне нужно отъехать на осмотр нового дома.
Он достаточно далеко и, ну, пустой.
— Мне нужно забрать детей в 17:00.
— Хорошо.
Я понял.
Забыли.
Эмма.
Я не занимался сексом
почти три года.
— Как так?
У жены проблемы с позвоночником.
Любой вес
ей противопоказан.
Сэм. надеюсь, что ты
не обидишься за этот вопрос,
но ты когда-нибудь думал,
чтобы жена залезла на тебя?
Она не станет.
Она может тебя удивить.
Нет, не думаю. Это совсем не в её духе.
А ты спрашивал?
Раз 600.
О чём ты думаешь?
Скажи, ты предпочитаешь Техас Айове?
Да ладно, Сэм. О чём ты действительно думал?
Правда, этот вопрос был в моих мыслях.
Не знаю. Там, по-моему,
напрочь отсутствует дикость, понимаешь?
Даже в людях!
Ну, мы — фермеры, мы не много говорим,
потому что видение жизни у фермеров — это
«Не дай никому узнать, что у тебя есть всё»
и «Не привлекай к себе внимание».
Моя жена...
Думаю, не стоит говорить о Дотти.
Ветер в волосах! Силушка в трусах!
Ноги повелевают вселенной!
Бридлав у штурвала!
Выжимай педаль!
Поддавай газку!
Я уже вижу Мексиканский залив!
— Мне не нравится!
— Попробуй ещё.
— Я останавливаюсь!
— Летим на Луну!
Как ты?
Я не виновата, но всё равно извиняюсь.
Если хотела перебросить меня на спину,
могла бы просто попросить.
— Рука!
— Вытяни её!
— Не могу! Клянусь!
— Вытаскивай!
— Клянусь, не могу!
— Вытаскивай!
Богом клянусь!
Нам было так хорошо и обязательно
нужно было так поступить!
Пожалуйста...
Пожалуйста, умоляю!
Присядь! Опустись!
— Зачем тебе нужно было напиваться?
— Я больше не пьян!
Боль меня отрезвила.
Нет!
Эмма, ужасно такое спрашивать,
но ты вообще думаешь о своём муже?
— Немного.
— Мы можем вернуться прямо сейчас.
Нет, Сэм. Прекрати.
Я хочу этого.
Я рада, что не знаю точно,
ходит ли налево Флэп.
Мне бы не хотелось думать, что я делаю это,
только чтобы поквитаться.
Просто... Слушай... Отлично! Хорошо!
Великолепно!
Вы припарковались на моём пути!
Вы нарушили закон!
Спасибо!
Зайти хочешь?
Я бы, скорее, воткнул иголки себе в глаза.
Всё было бы прекрасно,
если бы ты не напился.
Я просто... Не надо думать про меня,
как про одну из твоих девчонок.
Это не страшно,
если ты вскоре не сядешь на моё лицо.
Гарретт!
Что заставляет тебя пребывать в постоянстве
потрясений и оскорблений меня?
Я ненавижу такие разговоры.
Ты должен был уже знать это.
Зачем ты это говоришь?
Я расскажу, Аврора.
Не знаю, что в тебе есть такого,
но ты пробуждаешь во мне дьявола.
Где ты?
Я возле стиральной машины,
чтобы никто не услышал.
Да. Но, Сэм, я тебя тоже не слышу.
Подожди.
Начался более тихий цикл.
— Хорошо.
— Теперь слышно?
— Ага.
— Хорошо. Не стоило звонить?
Нет, нет, для небольшого приятного разговора
созданы все условия.
— Мам, мне нужно зайти!
— Минуту.
— Что?
— Правда!
Поторопись.
— Ну что там?
— Я себя изумительно чувствую.
Хоть я испуган, и мы совершили измену,
без разницы, что будет дальше,
я просто благодарен Богу или дьяволу
вновь за такие ощущения.
Я рада, что ты сказал мне это.
— Не смывай!
— Но ты всегда говоришь смывать!
Не в этот раз.
Эмма, всё в порядке?
— Ты можешь говорить?
— Нет, всё хорошо.
— Я могу подержать Мелани?
— Да.
— Дорогая, всё хорошо?
— Что?
— Всё нормально?
— Всё нормально.
— Ага. Всё в порядке.
— Эмма...
На линии срочный звонок
от миссис Авроры Гринуэй из Хьюстона, Техас,
к миссис Эмме Хортон.
Нет!
Нет. Так всегда происходит,
когда линия занята. Всё нормально.
— Будете разъединяться?
— Конечно, оператор.
Простите, мы просто разговаривали.
Позже поговорим, Сэм. Пока.
Привет. Как всё прошло?
Астронавт невыносим.
Надменный, эгоцентричный,
и, да, отчасти забавный мужчина,
осуществивший свою цель
и навеки оставшийся избалованным дитём.
К разговору о браках,
заключённых на небесах.
Ага, как бы не так.
Не думаю, что он ещё
захочет со мной водиться.
Почему?
Не хочу в это углубляться.
Потому что ты не захотела
лечь с ним в койку?
На первом же свидании, Эмма?
Это с натяжкой первое свидание, мама.
Ты живёшь в трёх метрах от него уже 15 лет.
Не расскажешь настоящую причину?
Я не знаю, о чем ты.
Потому что уже вечность прошла с тех пор,
когда у тебя последний раз было это.
Заткнись! Я серьёзно! Заткнись!
Да ладно, это же я.
— Нет.
— Позвони ему!
— Нет, нет, нет! Я кладу трубку.
— Нет, нет. Ладно, извини.
— Я отключаюсь.
— Сейчас ему позвони! Удачи.
— Алло?
— Здравствуй, Гарретт.
Да?
Что же, я здесь сидела, думала...
Поняла, что никогда не показывала
тебе своего Ренуара.
Ты про что?
Я приглашаю тебя зайти
и взглянуть на моего Ренуара.
Ты меня в постель приглашаешь.
Да, он в моей спальне.
Ренуар под одеялом?
Не кудахтай, Гарретт.
— Хочешь его увидеть?
— Хочу ли я придти к тебе в спальню?
— Дай пораскинуть.
— Хочешь?
Дай мне минуту.
Сложный выбор.
Ага, ладно. Полагаю, что да.
Конечно, почему бы и нет?
Скоро увидимся.
Если я не отвечаю на дверной звонок,
значит, задняя дверь открыта.
Задняя дверь открыта.
Господи. Он мчался.
Привет.
Я круги наматывал, когда ты позвонила.
К счастью для нас, всего восемь.
Вот он. Вот это Ренуар.
Мне нравится.
Красивая картина.
Мне всё здесь нравится.
Расслабься, малышка...
С кем ты говоришь, по-твоему?
Ты не осознаёшь, что я бабушка?
Не очень-то и льстиво
от такого вида изумления.
Через минуту вернусь.
— Мне нравится с включённым.
— Тогда пойди домой и включи.
Извини.
Давай.
Пап. Эй. Просыпайся, пап.
— Что? Что?
— Мелани плохо.
— Что?
— Мелани плохо.
— Малышке плохо.
— Малышке плохо?
Ты идёшь, Флэп?
Видишь, мам, видишь?
Посмотри. Что не так, как думаешь?
Сначала нужно понять.
Пойдём, пап.
Спасибо.
Можешь идти спать.
С ней всё будет хорошо. Правда. Иди.
— Я не могу уснуть. Почему я не могу остаться?
— Иди в кровать. Я скоро подойду.
Нехорошо, что мы превращаем это в драму.
В театр нас не возьмут.
Всё хорошо. Всё хорошо.
Спасибо.
Уверена, что это круп.
Помнишь? У Томми он был дважды.
Полагаю, ты был в библиотеке.
Худший звук в мире.
Как долго ты будешь держать её здесь?
А что? Ты идёшь спать?
Я просто спросил.
Не знаю.
Пока горло не прочистится,
или я не сброшу килограммов 10, как пойдёт.
Не знаю, не знаю. Минут 20, наверное.
Мне работу предложили.
Что? Почему ты молчал?
Хотел обдумать.
Завкафедрой английского языка
в Государственном университете в Керни.
Примерно за те же деньги.
— Где это?
— Небраска.
Я не хочу отсюда переезжать.
Мне нравится школа, педиатры...
Заведующий кафедрой.
Мы это обсудим, ладно?
Мне нравится здесь, Флэп.
Завкафедрой, это...
Это великолепно.
— Пока, мам.
— Пока.
Пошли, Тедди.
Не целуй малышку
Она, возможно, ещё болеет.
Хорошего дня в школе.
Ты не представляешь,
что за ночка у меня была!
Мелани решила подхватить круп и, конечно,
это случилось в 3 часа ночи,
так что не думаю, что хоть немного поспала.
В общем, не знаю, шутит ли он.
Флэп сказал, что забирает нас
в какой-то университет в Небраску.
Я не уверена,
но, кажется, Сэм становится тем,
в ком я нуждаюсь каким-то странным образом.
Я лежу возле астронавта.
Правда?
Как это было?
Позже поговорим.
Отпускаю тебя. Я так рада.
Конечно. Позвони мне, как сможешь. Ладно?
— Пока.
— Пока.
Мел.
Ладно, Мел!
Я хочу кое-что прояснить.
Я встречаюсь с другими женщинами.
Я же не думаю, что мы помолвлены.
— Ладно, ладно.
— Это твоё самомнение!
Ладно. Давай вечером дома останемся.
— Мужчина, вы экономите на мне целое состояние.
— Я приготовлю что-нибудь.
Прошло три недели,
а ты до сих пор не видела мой дом.
Моё лучшее чутье подсказывает избегать его.
О чём задумалась?
Я скажу, о чём.
Это очень грустно,
что ты думаешь, что тебе нужно
вот это всё, дабы впечатлить девушек.
Нужно?
Порой и этого недостаточно.
Ничего нет предосудительного в том,
чтобы использовать всё нажитое непосильным трудом.
Видишь ли, кроме того,
что это превращает твоё дело в секс-капкан.
Перестань. Каждый использует
что хочет. Я заработал это!
Во всём ёбаном мире 106 астронавтов, и я один из них!
Это такая же частица меня,
как и всё остальное.
Извини. Я не хотела...
Я не хотела зацепить столь
глубоко укоренённый принцип.
Хочешь знать, что меня тревожит?
Мы никогда не собирались вместе в одной комнате,
с запертыми дверями,
для сравнения впечатлений
от пережитого опыта.
Наверное, там было правило, по которому
мы должны были притвориться, что это было не так весело.
Ты ощущаешь скорость.
Помню вид из иллюминатора корабля...
Боже, у меня будто огромное пузо
и я рассказываю истории о Корее.
Так вот, помню, в тот раз смотрю
я из иллюминатора.
Вижу кусок корабля,
отталкивающийся от земли.
Без единого звука.
Единственный звук в ушах,
единственный звук во всём мире —
собственное сердцебиение.
Это неописуемо.
Я не могу подобрать лучшие слова
для этого рассказа, но это было вот так.
Это был мой момент,
тот, что не отпускает.
Понимаешь, о чём я?
Да.
Эй.
А это мой момент.
Нет, не нервничай, Гарретт.
Флэп?
Кто-нибудь?
Ты думаешь, что это не любовь,
потому что мы веселимся.
Любовь может роднить веселье.
Ты прекратишь кривляться?
Великолепно.
У нас здесь типичное
увлечение аспирантки.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ты перестанешь
говорить, что это только увлечение?
Дженис, всё это веселье с отношениями с тем,
кто уже занят и чуточку старше —
именно то увлечение, о котором ты слышишь.
— Флэп, ты такой...
— Невероятный мудак!
Извини.
— Простите.
— Аккуратно, приятель!
Эмма.
Чёрт побери, Эмма.
Ты нас погубишь!
— Ты устраиваешь спектакль!
— Это не так!
Хватит её так раскачивать.
Её вырвет.
Идеально подгадала со временем.
Застукала, прежде чем мы что-либо сделали.
Я забираю машину и детей.
Я уезжаю в Хьюстон.
Отдай мне малышку.
Ты не знаешь, что я сделал.
Не знаешь.
Точно так же, как и я не знаю, что ты
делаешь на своих послеобеденных покатушках.
Забирай...
Профессор Хортон, можно поговорить
с вами о моей оценке?
Ты, поди, счастлив, что я уезжаю.
Если бы я осталась, я бы тебя в ад сослала.
Не иди за мной.
Простите. Извините.
Это они! Это они!
— Гарретт, познакомься с Эммой.
— Нет, зачем тебе чужаки.
— Ты не чужак!
— Я позже с ними встречусь.
Пожалуйста, пойдём.
Эм, Эм, это Гарретт.
— Тот самый...
— Рада познакомиться.
Наслышана о вас.
Ваша мама также очень ждала этот день.
Ну, не буду мешать.
— Что-то не так, Гарретт?
— Нет.
Было очень приятно с вами познакомиться.
А как приятно быть дома.
Великолепно. Великолепно.
Я позже зайду.
Они, наверное, устали и рано лягут спать,
как и я.
Бабушка, бабушка, бабуля!
Пошли. До свидания!
Пошли уже. Вот так.
Этот любит тискания.
Тедди любит тискания.
Томми любит тискания.
Вас обоих потискают. И...
Малышка. Где малышка?
Вот она.
Посмотрите на эту малышку!
Я всё замечаю,
что она немного на тебя похожа.
Немного?
Да я в зеркало смотрюсь.
Ей понравилась поездка. Почти не плакала.
— Неси чемоданы.
— Хорошо.
— Мам.
— Ну, с тобой я каждый день говорила.
— Мама, ты замечательно выглядишь.
— А ты — ужасно.
Никто не захочет выдохшуюся девушку
с уставшим взглядом.
Я только что проехала
полторы тысячи километров.
Да и мужчины любят меня
такой, какая я есть, мама.
В этом вся ты: когда ты, наконец,
уходишь от Флэпа,
то это обязательно
к женатому старому айовцу.
— Расскажи про астронавта.
— Нам нужно о нём поговорить.
Будешь спать или поговорим?
Ну как астронавт, мама?
Правда?
— Правда?
— Да!
— У него всё же есть имя.
— Тебе он действительно нравится.
Ага.
Это так...
Это так странно, что относительно...
Поздно в жизни я обнаружила,
что секс столь...
Столь...
Столь...
Охуительный!
Это он так его называет.
Мотылёк, летящий к свету.
Эта связь убьёт меня.
Нет. Не думаю. Почему это?
Перестань, мам.
Никогда не думала, что буду нуждаться в нём.
Ты такая везучая, что у тебя есть бассейн.
Стой на месте. Просто постой!
— Отлично.
— Ну что.
Поговорим о Лос-Анджелесе. Скучаешь по нему?
Было так занятно встречаться
с евреями после развода.
— Они такие живчики.
— Правда?
Ага.
В Лос-Анджелесе они были
озабочены тем, чтобы я думала,
что они понимают мои
скрытые желания лучше, чем кто-либо.
Пэтси!
Я рада, что у меня было парочку.
Милая, тебе звонят.
Алло.
Привет, Флэп. Как ты?
Я в порядке.
— Наверное, выгляжу старше, как и все.
— Неправда.
Флэп, ты говоришь то же самое,
и я не уверена, что это хорошая идея.
Ага, она здесь.
Нет, не говорили. У нас есть другие темы
для разговора, кроме тебя.
Алло.
Всё нормально.
Что такое? Каешься?
Ты, видимо, не понимаешь, Флэп.
Я видела вас вместе.
Что?
Знаешь, Флэп, не верится,
что ты так поступаешь с нами.
Ты стал отвратительным
и я не знаю, когда это
произошло, чёрт побери.
Нет! Пока. Я... До свидания.
Флэп согласился на работу в Керни, Небраска.
Мне нужно вернуться. За неделю въедем.
Эмма, я не понимаю, почему ты
от него не уйдёшь.
Честно, я и сама не знаю. Он милый.
Я собирал наши вещи всю неделю.
— Определённо помнит папочку.
— Ага.
Ну что, так и будешь злиться?
Вырывание с корнями нас с детьми
без моего согласия
заслуживает хотя бы надутых губ, не думаешь?
Пошли.
— Заведующий кафедрой.
— Я знаю. Знаю.
Держи.
— Аврора?
— Гарретт? Я здесь.
Ну, здравствуй, незнакомец.
Сколько прошло, дня два?
Семья ещё здесь?
Нет, уехали.
Что?
Ты, наверное, знаешь, что я скажу.
Сомневаюсь. Надеюсь, что не знаю.
Что же...
Ты — невероятная женщина,
в отличие от меня,
и, кажется, у меня не слишком удаётся
быть настолько порядочным,
насколько я надеялся.
Ты даже не представляешь,
как будешь скучать по мне.
Я не хочу пускать дым тебе в глаза.
Какое облегчение.
Я начинаю чувствовать обязательства.
Это всё осложняет, особенно
проживая по соседству.
Я начинаю думать, что должен
следить за своими действиями...
Я и правда буду скучать по тебе.
Чувствую себя негодяем.
Ты — счастливчик.
Я чувствую себя униженной.
Можно мне твоё фото?
Да, но единственное, что
у меня есть — с Флэпом.
Мне всё равно.
Подожди. Давай поцелуемся.
Когда вы закончите, мне нужен
близкий к этому шрифт.
— Здравствуй, Эмма. Привет, малышка.
— Здравствуйте.
Она хотела, чтобы папочка
увидел её всю наряженную
перед визитом к врачу.
Он сейчас придёт.
— Поговорим позже.
— Хорошо.
Извините.
— Мисс?
— Мисс?
Не заставляйте меня бегать за вами.
У меня здесь ребёнок!
Это вы — та причина,
по которой мы приехали в Небраску?
Думаю, Флэп должен с вами поговорить.
Мы это обсуждали.
Я ничего не хочу говорить вместо него, но
я оправдываю все ваши чувства.
Вот что я вам скажу.
Если увидите Флэпа, скажите,
что его жена и ребёнок
отправились к доктору
на прививки от гриппа, хорошо?
Сделаете?
Посиди-ка.
Хорошая девочка.
Всё хорошо? Мы уже закончили. Всё позади.
Если тебе от этого будет лучше,
мамочка тоже получит укол.
— Можно я дам ей леденец?
— Конечно.
— Держите.
— Возьми.
Мне сообщат, если муж позвонит?
У вас шишка под мышкой.
— Как давно?
— Не знаю.
Мелани, прекрати пинать шкаф!
Там их две. Не очень большие, правда.
Меня не будет в городе на следующей неделе,
а оттягивать бы это не хотелось.
Их нужно хорошо рассмотреть.
Рассмотреть? Мне есть чего бояться?
Если вы будете бояться,
то как вы обрадуетесь, когда всё минует.
Доктор Бадж, маме тоже
положен леденец за её укол.
— Точно. Держите, мама.
— Спасибо, Мел.
Я знаю, что это.
Ты не знаешь, как за собой смотреть,
поэтому твои потовые железы и засорились.
— Это киста.
— То есть мне не волноваться?
Это киста.
Она прямо там,
где твои засорённые потовые железы.
Ты никогда не понимала, как
правильно питаться и мыться.
Ты права. Ты права.
Спасибо. Поговори с Мелани.
— Поздоровайся.
— Привет.
Привет, как ты? Я отправила тебе кофточку.
— Попрощайся.
— Пока.
Ладно. Попроща...
Попрощайся со своей матерью.
— Как её зовут?
— Дженис. Что сказал доктор?
Я уже сказала тебе, Флэп.
Самое пугающее то, что он хочет
сделать всё очень быстро.
Дженис. С маленькой папочкой под ручкой.
«Я не могу ничего говорить вместо него.
Мы с Флэпом это обсуждали».
Да ладно, Флэп!
«Оправдать мои чувства». Ну и вкус у тебя!
Но то, что доктор сказал
о радости, когда это минует...
Нет! Нет, нет. Забудь об этом.
Ты не будешь чувствовать себя лучше.
Я слишком зла.
Ужин!
— Дорогая, у вас злокачественная опухоль.
— Опухоль.
— Скажите ещё раз.
— Злокачественная.
Роузи.
Роузи, наша девочка в беде.
У неё киста, что-то вроде,
и она оказалась злокачественной.
Её забирают в больницу
в Линкольне, Небраска.
Мы выпишем её через пару дней.
Мы всё чаще работаем амбулаторно.
Мы не будем возвращать её,
только если заболевание не обострится.
— Но вы мне ничего не говорите.
— Что вас смущает?
Как она?
Я всегда говорю надеяться на лучшее
и готовиться к худшему.
И вам это так просто сходит с рук?
Послушайте, вы неверно
относитесь к ситуации —
всё не так серьёзно и безнадежно.
Вашей дочери это на пользу не пойдёт.
Что уже не так?
Я раздосадована этим доктором.
Но всё сводится вот к чему.
Завтра тебя выписывают,
и больше тебе здесь находиться не нужно.
Только если заболевание распространится.
Я не ощущаю ничего нездорового.
Эмма. Я хочу, чтобы ты
приехала в Нью-Йорк. Всё за мой счёт.
Отлично. Посмотрим по ситуации.
Вам нужно увидеть эти письма от детей.
Слушайте, Тедди говорит, что не может спать вообще,
а у Мелани с этим все хорошо.
Томми не думает, что
стоит из-за чего-то переживать.
Эй, я серьёзно! У тебя есть время
перед повторной встречей с врачом.
Приезжай в Нью-Йорк на пару дней.
Это неплохая идея — отпуск наедине.
Роузи и я останемся с детьми.
— Воспользуйся своей свободой.
— Я знаю, что ты хочешь приехать.
Это же не тот случай, когда детей
берут в Диснейленд перед самым финалом?
Перестань!
— Извини.
— Пэтси, я шучу!
Хорошо. Хорошо.
Тебе не странно оставлять детей?
Я их не оставляю, а вверяю их отцу.
Я думал, раз твоя мать и Роузи в городе...
Не им. Тебе.
— Эмма. Эмма, смотри! Смотри!
— Мы уже там?
— Боже! Не могу поверить, что я здесь!
— Красота, да?
Я хочу познакомить тебя с моими друзьями.
Не такими, как мы с тобой, конечно.
— Привет.
— Привет.
Эмма, это Лизбет.
— Привет, Элизабет.
— Привет. Я — Лизбет.
Разве я не так сказала?
Нет, ты сказала «Элизабет» с «Э».
Я — Лизбет.
— Два имени? Лиз Бет?
— Нет, нет, одно. Лизбет.
— Лизбет?
— Не важно.
— Это Джейн.
— Слава Богу!
— Вот это Мелани.
— Вы только посмотрите!
Тедди младшенький, Томми — старшенький.
— Потрясающая малышка.
— Ага, и не думайте, что она этого не знает.
У Пэтси с ней особенные отношения.
И с мальчиками тоже.
Ты будешь ждать, пока она пойдёт в школу
и тогда вернёшься на работу?
Я никогда не работала.
— Это нормально.
— Спасибо.
Обалдеть.
Когда она узнала?
— Около месяца назад.
— Идёт.
— Что такое?
— Ничего.
Большая честь познакомиться с тобой, Эмма.
— Надеюсь, ты здесь хорошо повеселишься.
— Спасибо.
Твоим прелестным детям повезло
иметь такую мамочку.
Езжайте. Берите первое такси. Мы не спешим.
— Уверена?
— Да. Всё хорошо.
Увидимся.
— Пока-пока, Пэтси.
— Пока, дорогая.
— Ты им сказала, да?
— Ага, ты ведь не против?
Конечно, нет.
Эмма, перестань.
Они клуши и ничего не понимают.
Что это у них за поведение было?
Эмма, поговори со мной!
Дело не в тебе, Пэтси. Мне всё равно,
что они знают.
Меньше, чем за два часа, две из них
сказали мне, что делали аборты.
Три из них сказали, что разводились.
Одна не говорила со своей матерью
четыре года.
А одна сдала свою малышку Натали в интернат,
потому что постоянно в командировках.
Ну правда, чёрт, Пэтси!
А та, что с кандидозом,
думавшая, что у неё вагинальный герпес?
Если уж это подходящий разговор для обеда,
то с чего мои небольшие опухоли — ужас-ужас?
Да, конечно, но... Чего ты от меня хочешь?
Чтобы ты сказала им,
что это не такая трагедия!
Люди поправляются.
Скажи им, что это нормально —
говорить о раке!
Пэтси сказала нам, что у вас рак.
Давайте поговорим попозже.
Я — диетолог, а мой муж
работает в Ticketron .
Спасибо, Пэтси.
— Алло.
— Алло, Флэп?
— Да.
— Есть какие-то новости?
Нет. Эмма и вам не звонила?
Нет. Как дети?
Хотел бы я быть
таким же беззаботным.
Да, ну, им и стыдиться нечему.
Знаете что, Аврора?
Вы всегда забываете о своих манерах со мной.
Прекрати, Флэп. Дай мне знать,
если будут новости.
И если будешь говорить с Эммой, не звучи
так испуганно, как со мной.
Я и не звучу!
Папочка.
Привет, мама. Слушай, для меня здесь
вечеринку организовали, так что долго говорить не могу.
Но, думаю, что вернусь домой
на пару дней раньше.
Да нет.
Давно пора выделить нам эту палату.
Господи, мама, не могу поверить,
что ты это делаешь.
— Они великолепные.
— Ещё бы.
Осторожно! Они стоят столько, сколько вы
за жизнь не заработаете.
Я жила с ней всю мою жизнь.
Потерпите пару минут.
Отлично. Спасибо большое.
Спасибо.
— Изумительные!
— Так хорошо смотрятся вместе.
Помоги-ка, Мелани.
Красота — не индульгенция.
Вот эта и эта. Ещё две.
Реакция на препараты,
которые мы попробовали,
не та, что нужна.
Мы хотим попробовать ещё препараты,
которые сейчас на исследованиях.
Однако, если вы станете недееспособной,
или не сможете завершить свои дела
в этот промежуток времени,
было бы разумно принять
определённые решения сейчас.
— Есть вопросы?
— Нет.
Я всё поняла.
Мне нужно понять,
что делать с детьми.
Простите. Уже 10 утра.
Дайте моей дочери обезболивающее, пожалуйста.
Миссис Гринуэй, я как раз собиралась.
— Хорошо. Давайте.
— Через пару минут.
Пожалуйста. 10 утра. Даже больше.
Она не должна терпеть эту боль.
Мэм, она не моя пациентка.
Время для её укола!
Вы не понимаете? Сделайте что-нибудь!
Всё, что нужно было — подождать до 10 часов.
Уже перевалило за 10. Ей больно!
Моей дочери больно!
— Сделайте ей укол! Вы не понимаете?
— Как вы себя ведёте?
Сделайте моей дочери укол!
Большое спасибо. Благодарю вас.
Можно мне 222?
Давай за ней!
Столкнуть бабушку — не такая уж
и плохая идея.
Даже не думай! Я серьёзно.
Пошли.
— Скажи «Привет, бабуля».
— Привет, бабуля.
Аврора?
Что же...
Кто бы мог подумать,
что ты окажешься славным?
— Кто?
— Рад тебя видеть.
Береги себя. Я позвоню.
— Я рад, что приехал.
— Твой приезд многое значит для Эммы.
Он многое значит для меня, Гарретт.
Я постоянно в больнице. Я позвоню.
Нет, если я позвоню и с тобой кто-то будет,
я услышу это нелепое звучание твоего голоса.
Мне плевать. Кому нет? Мне всё равно.
Я рада, что ты приехал. Я люблю тебя.
Гарретт!
Подойди.
Мне интересно.
Ты вообще как-то отреагировал
на мои слова о любви к тебе?
Я был в секундах от лёгкого побега.
Ну, не вышло, так что ответь.
Не знаю, что тут сказать, кроме
моего стандартного ответа.
— Так?
— Я тоже тебя люблю, малышка.
До свидания.
Мы приехали в аэропорт, стояли там,
напротив двери, обнимались,
целовались и прощались.
— И ты знаешь что?
— Что?
Я осмелилась сказать ему, что люблю его.
Знаешь, как он отреагировал, Эмма?
Мне насрать, мам. Я больна.
Не всё вертится вокруг тебя.
Мне многое нужно осознать.
— Я больше не хочу ругаться.
— Ты о чём? Когда мы ругались?
«Когда мы ругались»? Ты меня поражаешь.
Я думала, что мы ругаемся всю жизнь.
Это с твоей колокольни так видится.
Это потому что ты никогда
не была мной довольна.
— Вы уже видели её сегодня?
— Да.
Я была с ней почти всю ночь
и сегодня, как обычно.
Я ещё не говорил с детьми.
Не уверен, что конкретно они понимают,
но знают, что происходит что-то нехорошее.
Флэп.
Пэтси хочет воспитывать Мелани
и, возможно, мальчиков.
Думаю, они должны быть
со мной, ты не согласен?
О чём вы говорите?
Воспитывать троих детей, работать на полную ставку
и бегать за дамочками —
всё это требует гораздо больше
сил, чем у тебя есть.
Знаешь, одно из лучших твоих качеств —
признавание своей слабости.
Не теряй его, сейчас оно необходимо
тебе, как никогда.
У вас нет ни единого права
или моего разрешения
для обсуждения того,
с кем или как будут жить мои дети.
Судя по тому, что говорит доктор,
нам пора поговорить.
Ты вообще понимаешь, как мне отвратительна
одна мысль о том, что я потеряю тебя?
Да.
Ну, никто...
Никто более этого не понимает.
— Я...
— Что?
Я думаю о своей личности, о том,
что другой у меня не будет.
Кто я, если не тот, кто подводил Эмму?
— Ты не подводил меня, Флэп.
— Не хочу об этом говорить.
Чувствую себя подхалимом, вымаливающим прощение,
каким я и являюсь, наверное.
Я была не менее ужасна, чем ты.
Неправда. Только из-за измены.
Ты прав. Давай не будем начинать.
Слушай, у нас были проблемы.
Они никогда не заканчивались,
любили мы друг друга или нет.
Боже! Тот галстук!
Не верю, что ты его надел!
Господи, представляю бардак, что
ты натворил в поисках его.
Дом до сих пор не может оправиться.
Он был в последней коробке, в которую я заглянул.
Не сомневаюсь.
Боже, как легко тебя обрадовать.
Не знаю, почему у меня не удавалось большее.
Я так рада, что мы поговорили, очень рада.
Для меня очень многое значит то,
что мы до сих пор можем так разговаривать.
Это правда...
Слушай, я начинаю уставать.
Просто скажи мне, милый,
ты правда хочешь вырастить их?
Никогда не считал себя мужчиной,
который бросит своих детей.
Предстоит много работы.
Ты даже не представляешь,
насколько будет тяжело.
У тебя есть ещё варианты?
Я не хочу, чтобы в итоге
они оказались у Дженис.
Ну, она не так плоха.
Я и правда не думаю, что они должны быть
с тобой, дорогой.
Если честно сказать,
я, наверное, облажаюсь.
Я буду по ним скучать.
Видимо, мы должны отдать их Пэтси.
Для меня будет очень легко заниматься
летними исследованиями в Нью-Йорке.
Нет. Пэтси по-настоящему хочет только Мелани.
Нужно отдать их маме.
Сможешь приезжать к ним, когда захочешь.
Вы там уже обсудите все детали.
— Эмма, она может всё усложнить.
— Она не станет.
Пожалуй, они должны остаться
с твоей матерью.
Я ожидал такого исхода.
Флэп, приведёшь завтра мальчишек?
Меня там уже ждут. Пора.
— Да.
— Спасибо.
Давай, Пэтс. Мне нужно подготовиться.
Пэтси! Макияж.
Хоть и ужасно такое говорить, но я
не могу вынести, что твоя мама
забирает малышку.
Я бы так хотела ее воспитать.
Слушай, я бы отдала её тебе,
но Тедди без неё не сможет.
Времени больше нет.
Пойди, приведи мальчиков.
— И напоследок мне ничего сказать нельзя?
— Нет.
Не нужно нам это, ладно? Иди сюда.
Всё будет хорошо. Обязательно.
Я всё же скажу.
Ты мой эталон, Эмма.
Мальчики.
Привет. Заходите.
Я люблю тебя. Я скучаю по тебе.
Боже, я хочу, чтобы ты вернулась домой.
Закрой дверь.
Ребята, вы так выросли.
— Я, наверное, очень плохо выгляжу.
— Не настолько.
У вас обоих прекрасные глаза,
а у тебя уже слишком длинные волосы.
Мне всё равно, как они заростут сзади,
но чёлку состригай, хорошо?
— Слишком длинные.
— Это спорный вопрос.
Пусть будут покороче, ладно?
Ты поправляешься?
Посмотри на меня.
Простите меня, но я не могу ничего сделать.
И говорить с вами тоже не могу слишком долго,
иначе ужасно расстроюсь.
Заведите себе много друзей.
Будьте добры к девочкам,
они будут для вас очень важны, гарантирую.
Мы их не сторонимся. Почему ты так думаешь?
— Позже можете.
— Сомневаюсь.
— Почему ты никак не заткнёшься? Заткнись!
— Сам заткнись.
Тедди, поцелуй меня. Давай.
Томми, будь хорошим. Будь славным.
И прекрати делать вид,
что ненавидишь меня. Это глупо.
Всё наоборот.
Ладно, тогда слушай очень внимательно.
Что?
— Внимательно слушаешь?
— Я же спросил: «Что?»
Я знаю, что я тебе нравлюсь. Знаю.
Последний год или два ты делал вид,
что ненавидишь меня.
Я очень люблю тебя. Я люблю тебя так, как
люблю себя саму.
Через пару лет, когда меня не будет,
чтобы наседать на тебя или раздражать тебя,
ты вспомнишь.
Вспомнишь, как я купила тебе
бейсбольные перчатки,
когда ты думал, что мы нищие,
или как читала тебе сказки,
или как разрешала тебе дурачиться вместо того,
чтобы косить траву, множество подобных вещей.
И тогда ты поймёшь, что любишь меня,
и, наверное, будешь себя винить,
что никогда не сказал мне об этом, но не стоит.
Я знаю, что ты любишь меня.
Так что никогда не кори себя, хорошо?
Хорошо.
— Хорошо?
— Я же сказал: «Хорошо».
Ладно, бегите.
Берегите себя.
Поцелуй меня.
Я так боялась этого,
но всё прошло хорошо, правда?
Да?
Томми, если тебе нужно выговориться,
твой отец тебя послушает.
Он очень умный человек, знаешь ли.
Всё, что тебе нужно сделать,
придти к нему и сказать:
«Пап, я в тупике. Мне нужно поговорить».
Знаешь, я как-то встретила мальчика
в Ривер-Оукс, где я живу.
Он поведал мне, что хьюстонские скауты —
лучшие в мире.
Мы никогда не были скаутами. Наша матушка была
слишком ленивой для этого.
Нет! Хватит!
Прекрати!
Нет!
Послушай меня! Слушай. Всё хорошо, Том.
Всё хорошо. Так... Эй! Прекрати!
Прости, но ты не будешь критиковать
свою маму при мне.
Мистер Хортон? Мистер Хортон?
Она скончалась.
Господи, я такая идиотка. Такая дура.
Я почему-то думала...
Я почему-то думала, что
когда она, наконец, отмучается,
последует облегчение.
Моя милая, дорогая девочка!
Дорогой. Нет ничего страшнее...
Нет ничего...
Хотите пирожное?
— Чего ты там стоишь?
— Не знаю.
Пошли. Хочешь со мной сесть?
Всё будет хорошо, Томми.
В Хьюстоне есть удивительные
танцевальные школы.
— Чечётка?
— Чечётка, балет, аэробика.
Всё, что захочешь.
Подойди и поговори с папой.
Он издалека увидит красотку.
Она слишком стара для него.
Ты что, ешь зайца? Пойди лучше
к папе и съешь его.
Привет, Верн. Как ты здесь?
Я так понял, ты пловец.
— Я ведь тоже.
— Но вы же астронавт, нет?
Я и астронавт, и пловец.
Красивый костюм.
Поближе. Ближе.
Ближе.
Хочешь увидеть мой бассейн?
Ну, не знаю, к месту ли это.
Вы же понимаете, похороны.
Думаю, к месту. Пошли.
Покажу тебе всемирно известный,
бесчестный кроль Бридлава.
Движения, которым я научился в космосе.
 

////////////////////////////