Чужие страсти (1983 год). Фразы и цитаты из фильма

Svešās kaislības (1983)

Все фразы и цитаты

Здравствуй, красавица!
Помогла бы.
Постой!
Кто тебя так напугал?
Дедушка, как пройти на хутор "Валдмани"?
Здравствуйте. Бог в помощь!
Спасибо.
Скажите, пожалуйста, это хутор "Валдмани"?
– Да.
Могу видеть Антанаса? Хозяина.
Мамочка! Кто у нас все-таки тут хозяин?
Я тут хозяйка.
Зачем он тебе нужен?
Это я могу сказать только ему.
Долго ждать придется. Он в Риге.
Держи!
Дедушка, это я у вас дорогу спрашивала?
Эй, литовочка! Литовочка!
Как тебя зовут?
Немая, что ли?
Как тебя зовут?
– Марите.
Принеси воды, Марите!
Забери вещи!
Сколько тебе лет?
– Семнадцать.
Не похоже.
– Почему?
Принеси воду.
Аусма! Аусма!
Нашла время причесываться.
Кто ночью тебя увидит?
Верно, Анна, никто.
Не называй меня Анной.
Отведи ее спать.
Боюсь, темно.
Я отведу, я ничего не боюсь.
– Ложись, дурак!
Кавалер!
Артур! Покажи ей, где спать.
Артур, проснись! Кому сказала? Иди!
Девка еле на ногах держится.
Дедушка, вам больно?
Если что нужно, скажите.
Возьми.
Не бойтесь, я ничего не украду.
– Ладно, ладно.
Приедет Антон, будет видно.
Артур, запри все двери!
Позавчера ночью Гутманисов ограбили.
Что это за сова?
Я думала, твоя родственница.
– Первый раз вижу.
Ну, говори!
Меня тетя к вам направила.
Я сирота из Валгиняя.
– Всех прими, всех обогрей.
Какой дядя тебя послал?
– Не дядя.
Тетя Августа сказала,
может, вы вспомните дядю Куйнялиса.
Куйнялиса? Так бы сразу и сказала.
Что случилось со старым Куйнялисом?
Я не могу при ней.
Анна, выйди!
Говори. Что с ним случилось?
Дядю забрали и увезли.
Обвиняют, что он заодно с бандитами.
Куйнялис?
Это неправда. Дядя Куйнялис хороший.
Не может быть.
Дядя, это неправда!
Сам знаю.
Сколько овца ни мекай,
перед волком не оправдаешься.
Паспорт есть?
Может, оно и к лучшему.
Анна, ты накормила землячку?
– У нас еще никто голодный не ложился.
Знаю я тебя.
Давай за стол, ужинать будем.
– Хозяйка меня не приглашает.
Молчи, дурочка.
– Я не дурочка.
Ну, Анна, пригласишь мою гостью?
Ладно. Аусма накормит.
Вставай, пойдем.
Слышишь? Приглашают.
Меня в Риге чуть не обокрали.
Меня!
Пока, задрав голову,
смотрел на памятник Свободы,
чувствую, кто-то ножичком...
Чик – по карману.
Карман вырезали, а деньги целы остались.
Я – бац ему по морде.
Смотрю – там не морда,
а мордашка мальчишки.
Стало как-то не по себе.
Дал ему пятьдесят рублей,
а сам в уборную,
руки от крови помыть.
Когда это все кончится?
Когда люди насытятся?
– Лодыри всегда будут голодными.
Ой, забыла твой мед.
Ну? Как ты?
Старик!
На!
Знаешь, землячка,
Рига – это шикарный город.
Чего там только нет!
Анна! Там есть что посмотреть. Да.
Да, нет больше былой Риги.
Раньше она была маленьким Парижем. – Да.
Хлев – твой Париж.
В газетах писали.
Когда это ты газеты читала?
Значит, все слышала, да?
Подвинься.
Согреешь?
Что ты мне привез?
Будешь ласковее, и тебе перепадет.
На, держи! Все твое.
Антон, перестань.
Чужие смотрят.
Марите, ты наелась?
Да. – Иди отдыхай, доченька.
Ну? Что ты мне привез?
Будешь ласковее, скажу.
Антон. Антон!
Не дури, пойдем спать.
– Пусти, я устал.
Имант! Ты с ума сошел?
Антон спит.
Привет, кровопийца!
Новую батрачку нашел?
Вали отсюда!
Дурачит он тебя.
Это моя земля.
Его луг там. Этот мой!
Мне его советская власть дала.
Насовсем.
Не сердись, дяденька. Я не знала.
– Какой я...
Какой я тебе
дяденька?
От них хорошего не жди.
Заездят тебя вконец и ни копейки не заплатят.
Не будь дурочкой!
Я Эзериньш.
Жена умерла, трудно с тремя детьми.
Как тебя зовут? Скажи!
Мой хутор тут рядом.
Восемь гектаров отвели. Заходи.
Не могу. – Кто ты такая?
Я дурочка.
Эй, девка!
Какого черта тебя понесло на тот луг?
– Хозяин сказал.
Кто, кто, кто?
Ой, Анна, дымишь с самого утра.
Я только пару затяжек.
Так кто сказал? – Господин хозяин.
Господ больше нет. Я здесь хозяин.
Запомни раз и навсегда, дура!
Прекрати, Артур!
Моя молодость зарыта в эту землю.
С отрочества тут вкалываю!
Портянку потерял, хозяин.
Здесь все мое.
Дай соды!
С твоим желудком надо утром мед пить.
Соды!
Сода тебе вредна.
Я сказала подожди, Артур!
Расселась. Зад от стула не можешь оторвать?
Еще как могу, Анна.
– Не называй меня Анной.
Антон, смотри!
Бог в помощь. Слава труду!
Спасибо, спасибо.
Счастливый человек. Никаких забот.
Люди работают, а он себе гуляет.
Антон лошадку обещал.
Скажи, как тебя зовут.
Ты за лето еще не рассчитался.
Смотри, это мои дочурки.
Старшая уже корову доит, готовит.
Младшая сама одевается.
Самостоятельные все.
У меня с ними никаких хлопот.
Эзериньш, что ты к моей родственнице пристаешь?
Так дашь Макса?
Всего десять борозд осталось.
Не обижай ее,
она Богом обижена.
Как зовут твою родственницу?
Если Эзериньш будет приставать,
скажешь, ты моя крестница,
сирота из Литвы.
При людях с оружием –
ходят здесь и такие –
вовсе не показывайся.
Хорошо. – Принесет нелегкая ментов,
прикинься дурочкой.
Хорошо, дядя Антанас.
– Какой я тебе дядя?
Будешь работать.
Как я, как другие.
Да, Марите, мы приняли тебя как родную.
Может, тебя уже ищут в Литве.
Чтоб не попасть в Сибирь, будь осторожна.
Иди, доченька, накорми свиней.
Антон...
Хочешь? Затоплю баню.
Кто овес рассыпал?
Ну, старый хрыч, я тебе покажу!
Чего разлеглась?
Что с тобой, девонька?
Что ты делаешь, Антон?
Вдруг у нее вши?
До чего тошно тебя слушать, Анна!
Шубу давай!
Милая доченька,
больше не называй меня Анной!
Дай подушку!
– Сейчас, в свою кровать положу.
Принеси самогон!
Зачем тебе?
Я лучше вернусь туда.
– Это еще что такое?
Эзериньш по всей волости разнесет,
что мы больную со свиньями держим.
Анна! Где самогон?
Зачем тебе самогон?
Задери рубаху и ложись на живот.
Ложись, не бойся, дурочка!
Девок не ем, мне нельзя – язва.
Не упрямься! – Ах ты!
Завтра танцевать будешь.
– Уйди!
В окопах нас только банки и спасали.
Как только кто простыл,
старшина ему банки – раз,
и назавтра – как огурчик.
Вот думаю и понять не могу.
Чего он с бандитами связался?
– Не верю.
Дядя никогда бы не смог.
– Да, а то я не знаю.
В сорок первом
он меня от верной смерти спас.
Уйди!
Как вздуло...
Анна! Тебе тоже жар снять?
Поставить банки?
А мне? Поставишь?
Вставай! Работы по горло!
Нельзя батракам болеть.
Я не батрачка, я сиротка.
А я хозяин.
Хозяин...
А ты батрачка. Вставай! Ну!
Чего тебе? – Сама знаешь чего.
Дура.
Антону все можно, а мне ничего?
Еще узнаешь, кто настоящий мужчина.
Подвинься, я замерзла.
Анна, отстань.
Антон, не жалеешь ты меня.
Уйди! Черт бы тебя побрал!
Какая я дура.
Подожди! Поговорить надо.
О чем тут говорить?
В волость поедешь,
там все твои друзья-фронтовики.
Выпьешь с ними.
Поговори, чтобы снизили налог.
Это же грабеж.
– Сдадим, сколько положено.
Вон сколько намолотили. Не прибедняйся!
Антон, это же все твое.
Марите, вытри!
Где новая сбруя?
Проклятый старик!
Аусма! Ты не видела?
Только что здесь торчала.
Не видела.
Вот, возьми на всякий случай,
вдруг не хватит.
Вернешь потом.
Хорошо.
Не забудь, о чем я тебя просила.
– Постараюсь.
Как спалось, маменька?
Счастливо оставаться!
На, возьми. – Спасибо.
Ты покойников не боишься?
Нет, мне даже на кладбище не страшно.
Такого ты никогда не видела.
Пойдем!
Господи, сколько шкур!
– Антон мясом спекулирует.
Зажмурься.
Не гляди!
Посмотри!
Пресвятая Дева Мария!
Нажрется и дрыхнет, как на перине.
Потом вылезает на свет божий.
Сволочь.
Тебе не жалко отца?
Чего его жалеть?
Кто знает, где наши кости истлеют.
Он в этом гробу будет лежать.
Не бойся!
Я сама испугалась.
Вот и сбруя, Антон искал.
Кого я вижу?
Где ты пропадала? – Болела.
Такая молодая, здоровая? Не верю.
Слушай, трудно мне одному управиться.
Выходи за меня!
Что опять случилось?
– Поросенок подох.
Стал медлительным, ничего не ел.
Я сделал самогон, и к ветеринару.
Этот гад нажрался и отключился.
Надо было сразу вызвать.
А я что говорю?
Жена дала бы мне совет.
Выходи за меня!
Будь моей женой!
Паспорта нет. – У меня есть.
Обойдемся одним паспортом, одной кроватью.
Журавли улетают, скоро зима.
Да, улетают...
Марите! Если они будут тебя обижать,
скажи мне, я все улажу!
Живодеры.
Аусма, принимай гостей!
Прошу. – Спасибо.
Не тяни, Анна!
– Да, да, сейчас.
На здоровье.
Что стоишь? Помогай!
Что делать? – Анна скажет.
Борода, дай-ка!
Спокойно, спокойно.
Пресвятая Дева Мария!
Пойдем!
Анна! Анна!
Антон, это стельная!
– Заткнись.
Аусма! Марите!
Останься. – Так хозяйка зовет.
А я кто?
Марите! Аусма! Марите!
Останься.
Марите!
Имант! Где Марите? Найди ее.
Марите!
Марите!
Вот они.
Антон, вот наша дурочка!
Пранас, опускай!
Где ты шляешься? Кто работать будет?
Будешь шляться – прогоню.
Все это убрать! Ясно?
Еще, еще! Давай!
Пранас, слезай, он не удержит.
Удержу.
Подожди!
Ну все. Накорми мужиков.
– Да, милый.
Чертово семя!
Недоумок!
Антон!
Ты в исполком заходил?
С друзьями говорил?
Не до этого сейчас. – Эх ты.
Марите!
Шевелись быстрее, дура!
Анна, сама справишься.
Аусма!
Аусма!
Что тебе из Риги привезти?
Дура! Я тебя спасать пришел. Балда!
Там за тобой советская власть пришла.
– Кто пришел?
Из волости, с милицией.
Мама сказала: сядь в кустах,
спрячься и не высовывайся!
Это нарушение закона. – Нет!
Девка не получает зарплату,
работает за кусок хлеба.
Где она? – Да тут она.
Сейчас позову. – Позовите!
Иди за ней!
Не ходите, тут грязно.
Сама приведу.
Вы что, боитесь, что я убегу?
Какой смешной. И молоденький...
Молоденький...
Вы могли бы быть моим сыном.
Какой красивый мальчик...
Не бойтесь. Я не убегу.
Марите! Марите!
Послушай, доченька.
Там милиция.
За тобой пришли.
Притворись сумасшедшей, а то в Сибирь отправят.
Иди, иди, смелее!
Станцуй, смейся, изобрази дурочку!
Вот и она.
Вот видите.
Иди, не бойся.
Бедняжка сирота.
Кроме Антона никаких родственников.
Немцы всех поубивали, дом сожгли.
Куда ей деваться?
Не бойтесь, она тихая.
С утра во все чистое одела, и вот.
Хенде хох!
Ты дурак?
Подкрепитесь, устали поди.
Привет, Эзериньш! Ты всех тут знаешь?
Я? А как же!
Я же здесь с малолетства батрачил.
Каждого зайца в лесу по имени знаю.
Она действительно дурочка?
Знает. Конечно, знает.
Крестницу Антона знает.
Дурочка, да? – Дурочка.
Конечно, дурочка.
Без сомнений.
– Дурочка, значит?
Под чью дудку пляшешь?
Где твое классовое сознание?
Хватит.
Насчет классового сознания ты брось!
Я за него глаз потерял.
Пожалуйста!
Пошли!
Здравия желаем!
Раз, два, раз, два!
Вот что придумала, змея.
– Спасибо, соседушка.
Иногда лучше соврать, чем ссориться.
Садись, Эзериньш, поешь!
Весь день голодный ходишь.
Не будешь таким злым.
Я поем! Думаешь, не буду?
Еще как поем!
Идите сюда! Элиза! Антон нас угощает.
Ты, Анна, знай,
я не из-за тебя старался,
а из-за Антона.
Из-за тебя я бы и пальцем не шевельнул.
И что он в тебе нашел?
Ничего, скоро опомнится.
А я выпью за здоровье Антона.
Личико-то отмоешь, а вот душу...
Они тебе в душу наплевали.
Лучше переходи к нам.
Посмотри на них.
Думаешь, легко девчонкам без матери?
Иди ко мне.
Я согрею тебя, приласкаю.
Человеком себя почувствуешь.
Ты красивая.
Девочки, завтракать!
Ешь.
Не каждый день скотину режем.
Не сердись на меня за вчерашнее!
Как снег на голову. Я растерялась.
Антона не было... Садись.
Так долго живем бок о бок,
а поговорить по душам некогда.
Ты вовсе не дурочка.
Приглядываешься к нам, а сама все молчишь.
Что ты обо мне думаешь?
Скажи все. Правду.
Что я могу сказать? Вы хозяйка.
– Вижу.
Ты смышленая. Это хорошо, дочка.
Представь себя на моем месте, как человека.
Просто женщину.
Что ты обо мне думаешь?
Посмотри.
Ты могла бы спать с такой развалиной?
От него могилой несет.
Что ты думаешь обо мне и Антоне?
Это грех. – Грех?
Грех!
Брат брата режет.
Сын на отца войной идет.
Младенцев убивают, дома горят.
Чужое добро отнимают.
Это не грех?
И этот твой защитник Эзериньш...
Как петух ходит... Подлец.
Чья это земля?
Моя земля. Моя!
Можешь себе представить,
какое хозяйство тут было?
Могу.
Грех?
Продали меня в молодости. Мертвецу продали.
Первые годы он еще ко мне в постель лазил,
детей наделал.
Жаба!
Как он в свой гроб ложится,
я Бога молю, хоть бы в нем и остался.
Встает, скелетина.
Увидишь, он еще всех нас переживет.
Артур!
Дедушка!
Макс что-то беспокоится. Иди накорми.
Антона дома нет.
Пресвятая Дева Мария, услышь меня.
Прости им их прегрешения
и меня, грешную, прости тоже.
Дедушка, какой сегодня день?
Не воскресенье?
Я хочу в костел сходить. Отпустите?
Так как? – Марите!
Угадай, куда мы едем!
В костел?
Рано ты состарилась.
Я хочу потанцевать!
Не знаю... С чужими парнями в обнимку...
Почему с чужими?
Там будет мой – Ояр Фрейманис.
Нет, Аусма, я не поеду.
Мне одеть нечего. – Найдем. Марите!
Странно, вот какой у тебя животик.
А ведь ты картошку не ешь.
Может, у вас в Литве
пузо растет только от картошки, да?
И от супа, от яблок, от хлеба.
В соседней деревне склад строили,
и к одной девушке парень стал ходить за
молоком.
Бабы заметили,
что у нее живот большой, а потом...
Что потом?
Айст ребеночка принес.
Дай я сама.
На, будет как новое.
Спасибо.
Куда вы, красавицы?
Какое твое дело?
Марите!
Держись!
После отлучки, которая длилась четыре года,
сегодня в Ригу возвращаются
верные сыновья Латвии –
солдаты и командиры Латышского корпуса.
Четыре года назад они покинули Латвию,
чтобы, собравшись с силами,
громить вероломно напавшего врага.
Не мешай!
Мальчики, подеритесь, веселее будет.
Ты что, меня не знаешь? Сейчас узнаешь.
Подеритесь!
Спокойно! Спокойно!
– Ты что? Эй, ты...
Это твой Ояр?
Замолчи! Смотри новую жизнь!
...участвовали в освобождении своей столицы –
древней Риги.
Аусма!
Аусма!
Молодцы ребята! Пойдем.
Аусма, пойдем! Что я дома скажу?
Никуда я не пойду. – Аусма!
Куда мне пойти? К коровам?
Умоляю тебя, пойдем! На кого ты похожа!
Нет. – Пойдем!
Скажи, что я ночую у Матильды,
двоюродной сестры.
Пойдем, пойдем, Матильда!
Ты одна? – Эзериньш?
Не бойся. – Чего тебе?
Ну чего ты все время боишься?
Откуда ты взял? Я вовсе не боюсь.
Даже велосипеда боишься.
Я же видел.
Попробуй! Смелее надо.
Вот видишь! Получается.
Давай вперед! И так всю жизнь.
Ты же человек.
Стой! Может, пешком пройдем?
Дурак.
Антон!
Приехал!
Приехал, милый! Приехал!
Ой, сумасшедший! Отпусти!
Имант!
Отпусти! Отпусти!
Иди сюда, я тебе губную гармошку привез!
Подожди.
Вот...
Нравится? – Да.
На, старый, и тебе.
Марите!
На, держи. Нравится?
– Спасибо.
Где Аусма?
Какие красивые!
Аусма!
Аусма!
Она спит. – Ну да.
Стоит хозяину уехать,
и порядка в доме нет.
Аусма!
Марите!
Что, она больна? Аусма!
Скажи хоть что-нибудь, хоть словечко!
– Ой, холодный как лягушка.
Посмотри, что я тебе купил.
– Положи там.
Табаком провоняло.
Ты что, гуляла? Шлюха!
Не бей! Убьешь своего ребенка!
Что ты сказала? – Ты должен был знать.
Такой позор на всю нашу семью.
Это правда?
Что ты уставился? Теперь ты все знаешь.
Если хоть слово...
Можно ей верить?
Сама знаешь, куда попадешь.
Тише вы! Раскудахтались!
Пусть она поспит. Она и ребенок.
Спи, милая. Прости меня, дурака.
Я же... Я же не знал.
Почему ты раньше не сказала?
Ну, отдохни.
Марите! Анна!
Идите, выпьем! На здоровье наследника!
Где вы там?
Значит, так!
Анна!
Послушай!
Надо дом перестроить.
Сыну простор нужен.
Что молчишь?
Денег сколько привез!
Уйди!
Марите!
Марите, подожди!
Как землячку спрашиваю.
Как сына назвать?
Грех это, дядя. Грех.
Грех?
Грех?
Не грех это, дурочка.
Это свобода.
Слышишь?
Свобода!
Грех!
Анна! Красавка отелилась?
– Нет еще.
Почему ветеринара не привезли?
Где ты еще такую корову найдешь?
Шесть процентов жирности!
Тебе что, не жалко ее?
Все-таки живое существо.
А я не живая? – Тихо ты!
Что ты орешь?
Вот, Аусму разбудила.
Ты что такая печальная, Аусма?
Марите!
Радоваться нужно.
Будет сын.
Аусма!
Отстань!
Сука.
О чем ты только думала? 6 процентов жирности!
Имант! Запрягай Макса!
Живо за ветеринаром!
Что теперь будет, Антон?
– Насчет Аусмы не беспокойся.
Я не брошу ее в беде. Не такой я человек.
Женюсь по всем правилам.
На свадьбе попляшем и на крестинах.
И экономия выйдет.
Когда я заметила,
у меня в глазах потемнело.
Руки на себя наложить хотела.
Какой позор!
Сквозь землю провалиться. – Успокойся!
Пролитую воду горстями не соберешь.
А наша любовь, Антон?
Что было, то было, Анна. Забудем.
Антон!
Чего ты кричишь? Что тут у вас?
Мне показалось,
что старик хочет Красавку косой...
Старик? Насмешила.
Красавка, потерпи, уже скоро.
Понимаю, понимаю.
Появляется жизнь.
С кровью, с потом, с болью.
Так и должно быть.
Так и человек...
С рождения задыхается в грязи и в крови.
Кому повезет, тот выкарабкается,
кому нет – так в грязи и помрет.
Я все-таки карабкаюсь.
Тьфу ты, старый сыч!
Шастает по ночам.
Иди спать!
Иди, иди!
А ты говоришь – грех?
Пресвятая Дева Мария, прошу тебя....
Значит, в ад меня спроводила?
За мою душу молишься?
Не грех это, дурочка.
Понимаешь, я наконец... свободен.
Да. Не понимаешь ты.
Молод я был, и Анна...
Как печь, горячая,
красивая и богатая.
Влип я, как муха в паутину.
Днем батрак, ночью хозяин.
А этот старик вечно перед глазами.
В общем, смылся я в Литву.
Началась война.
Немцы меня прихватили: так и так...
Твой дядя меня спас.
Вернулся сюда.
И все сначала.
Анна, старик, гроб... Опять этот омут.
Пришли наши.
Пошел добровольцем на фронт,
думал, одним махом разделаюсь.
Не тут-то было.
Под Кенигсбергом пулю схлопотал,
написал ей по глупости, примчалась.
Привезла, выхаживала, как ребенка.
Кроме раны и шинели, у меня ничего не было.
Я остался.
И снова как в омут.
Решил подождать.
Землю делить будут? Будут.
Мне, как батраку и фронтовику дадут? Дадут.
Дали. И тут Анна, хитрая, говорит:
"Бери все, только не уходи!
Только не покидай меня!"
Нет, милая!
Хватит!
Вот, сыт по горло!
С Анной мы квиты.
Теперь я знаю, чего хочу, –
сына.
Пятрасом назову.
Петром Антоновичем,
как сказал бы мой старшина.
Вот родится у меня сын, уедем.
После хоть потоп.
Уйдем отсюда втроем.
В ту же Ригу.
Город большой, красивый.
Может, в Литву уедем.
Пятрас, может, по-другому будет жить.
Не так, как я. Да.
Будет жить по-человечески.
Ну, Марите, что ты думаешь обо мне?
Кричу, да? Зато дома порядок.
Скажи, Аусма тебе нравится?
Красивая. – Да.
Очень красивая. – Она вас любит?
Неважно.
Потом полюбит.
Полюбит.
Сын, семья – это не шуточки.
Угомонится, полюбит,
еще как полюбит.
Я еще мужчина ого-го!
В лепешку разобьюсь, а все у нас будет.
Тьфу ты!
Слушай...
Это тебе говорила Аусма, или ты...
Нет, нет, она ничего не говорила.
Я просто так спросила.
Все будет хорошо, увидишь.
Твой дядя цел останется.
Такой хороший человек, да чтоб пропал.
Все будет хорошо.
Анна! Аусма!
Вставайте! – Что там еще?
Разрешилась. Аусма, вставай!
Пойдем, посмотришь.
Какой теленочек!
Задом шел. Я потянул, и все.
Бедненький. Ведь они тебя зарежут.
Чего ты испугался?
Подкормим и сдадим на мясо.
На счет поставок будущего года.
Коров у нас достаточно.
Ну, как он там?
Возьми нож, разрежь и посмотри!
Ну и шуточки.
– Пусти, всю исколол.
Таракан усатый!
Тоже мне Самсон! – Почему?
Вся сила в усах.
Посмотрим, красавица.
Марите!
Посмотри!
Имант, там бревна во дворе.
Выдерни гвозди.
Аусма, ты чего сидишь?
Занялась бы чем-нибудь.
Имант!
Ты же хотела шить что-то...
Все Имант да Имант.
Где нитки, не знаю.
Наверное, под кроватью.
Сейчас.
Нет.
Посмотри под столом!
Тоже нет.
Вот они.
А я, дурак, носом пол пашу.
Аусма, Аусма!
Угомонись.
Ну что Аусма? Оставь ее в покое.
Пусть позабавится.
Она мне сына родит.
Щенка я тебе рожу, не сына.
Что?
Что ты сказала?
Повтори! Что ты сказала?
Не сына – щенка.
Удавлю!
Волки!
Посторонись!
Брось, Аусма!
В самом деле удавит.
С огнем играешь.
Ну и пусть.
Только этого и ждешь.
Спасибо, доченька.
Антанас! Антанас!
Привет, хозяин!
Что, не ждал?
Принимай гостей, корми ужином!
Ничего не поделаешь.
В ресторан, сам понимаешь,
нас пока не пускают.
Руки!
Очень приятно. Я – Лось.
А это лесные жители:
Заяц, Волк, Бобер, Конь.
Зови в дом.
Ходи веселее, ты еще пока живой.
Ну, красавица, иди.
Иди.
Вот так.
Спокойно.
Пацан! Эй!
Давай сюда, идут.
Ну, спасибо, госпожа Валдмане.
Тихо, дурак.
Спасибо за гостеприимство. Спасибо.
Честь имею.
Заяц, я с тобой пойду. Я с вами!
– Мама пустит?
Имант! Имант!
Куда ты идешь? Вернись!
Спасибо, папаша.
Что поделаешь, дорогой?
Все-таки свои.
Свои?
Марите, выброси.
Свои, говоришь? Кому?
Подмети в комнате.
Дай ведро.
Твоих денег они не взяли.
Утром выльешь свиньям.
Не взяли, да? Анна!
Почему они не взяли твои деньги? Отвечай!
Храбрец!
При них ты не орал. Молчал.
Что? Что ты?
– Ну, бей! Бей! Бей!
Все равно я тебе щенка рожу, не сына.
Аусма!
Я нищий, понимаешь? Ты слышишь?
Марите! Все до копейки.
Все, что было, все, Марите.
Чего ты ноешь?
– Ничего больше нет.
Что вы ноете?
Весь мир вверх тормашками летит,
а они о своих копейках.
Слава Богу,
дорогие гости не все выпили.
Выпьем с горя.
Не юродствуй! В доме горе.
У вас горе? А у меня?
Вот оно, мое горе!
Вот ваша батрачка.
Все помыкают ею, дурочкой называют,
а я, ей-богу, поменялась бы с ней местами.
Ну, Марите?
Хочешь быть на моем месте?
Поменяемся?
Антанас!
Хозяйка! Сепаратор не крутится.
Скажи Антону.
– Я говорила. Он не слушает.
Антон!
Антон...
Ну?
Сама виновата, летела, как на огонь.
Хотела досадить Анне.
Антон красивый, мужественный.
Он мне тогда героем показался.
Что я вообще в жизни видела?
Был у меня студент Ояр Фрейманис.
Был да сплыл.
В Швецию удрал.
Подала документы в университет,
не приняли – кулачка.
Может, мне еще попробовать?
Нет, не об этом тебе надо думать.
Ты уже не будешь одна.
У тебя будет ребенок.
– Нет, никогда! Скорей умру.
Не вовремя лето кончилось...
Земля теперь мокрая, тяжелая.
Грешно говорить так, Аусма.
Как подумаю,
что вся эта тяжесть меня придавит...
Антон!
Съездишь наконец в волость?
Все будет хорошо.
Отвези друзьям поросенка,
а то и самому председателю.
Слышишь?
Должны налог скинуть. Ты воевал.
Где справедливость?
Да, Анна, воевал.
Знаешь, что у меня тут?
– Отстань!
Хочешь, покажу?
Вот, что!
А то у вас Антон да Антон.
А я?
Может, скажешь, откуда она у тебя?
Так, у Бобра спер.
– Спер у бандитов?
А вдруг узнают? – Откуда?
Я им скажу.
– Что я тебе сделал?
Я шучу, Имант.
Ты, оказывается, храбрый.
Дашь мне ее подержать?
Нет.
Имант! Хочешь, я тебя поцелую?
Антон не посмел бы, да? – Да.
Отойди, а то брошу!
Уйди, Антона позову!
Пресвятая Дева Мария! Слава Богу!
Добрый вечер! – Здравствуйте!
Тряпок нет? – Нет.
Неужто цыган?
Откуда идете? – Из Жагаре.
Литовец?
– Да, только черный.
На, закури.
Бери все.
Слушай, почему ты один?
Без жены, без детей?
Барышням погадали бы.
Спроси у Гитлера, у суки.
Ничего, я молодой. Борода еще черная.
Наживу и жену, и детей.
А барышни красавицы,
сами счастье найдут.
Аусма, слышала, что цыган сказал?
Ты будешь счастлива.
Может, ты и будешь. Я не буду.
Видеть его не могу!
Ненавижу!
– Аусма, не говори так!
Ведь было время, когда он тебе нравился.
Видишь, Марите, цыгане снова ездят!
Цыгане ездят!
И солнце светит!
Жизнь может
человека в бараний рог скрутить,
по шею в землю зарыть,
все равно он будет брыкаться.
Потому что жить хочет. Понимаешь, жить!
А у меня еще счастье такое.
Сын у меня будет! Сын!
За уши, за уши держи!
Можно было не этого, а поменьше.
Да ладно, к большим начальникам еду.
Поехали!
К Антанасу, дочка, к Антанасу. Господи!
Наверное, хозяйка.
– Здравствуйте! Вы мама Антона?
Ждал он вас, ждал.
Что вы? Говорила я ему,
заложи лошадь, привези мать.
Устали, да? – Ерунда.
Зачем лошадь от работы отрывать?
Мы батраки.
Вот, гостинцы собрала. Творожок, яички –
свеженькие, не побрезгуйте.
Что вы, у нас все есть.
Времена хоть тяжелые, но не голодаем.
Аусма!
Это мать Антона. Поздоровайся!
Не сердитесь на старуху.
Больно красивая. Вылитая хозяйка.
Как две сестрички.
Проходите в дом!
– Не беспокойтесь, я с землячкой побуду.
Даже картошка больше, чем у нас.
Мама, что это такое? В хлеву?
Почему вы не в комнате?
Эх, мама, мама...
Не предупредили даже.
В такую дорогу пешком.
Весточку бы дали,
я бы лошади запряг, поехал бы.
Ну, как вы, здоровы?
Пойдемте в хату, мама.
Не место вам в хлеву. Пойдем!
– Подожди!
Подожди, не пойму...
Похудел ты, что ли?
– Не похудел, мама.
Усы сбрил.
Вот. Я связала носки.
– Спасибо, мама.
Не надо было.
Идемте за стол!
– Тебя разве за хозяйский стол пускают?
Я здесь хозяин. Понимаете?
Запомните!
Если бы не я,
они давно бы в Сибири гнили.
Верно, Марите?
Что ж вы, матушка, одну картошку?
Угощайтесь! Чем богаты, тем и рады.
Спасибо, хозяйка.
Антон, как в волости? Все в порядке?
А как же.
Вот, получи. – Что получить?
Получи квитанцию. – Какую квитанцию?
Сдаешь мясо – получаешь квитанцию.
Как все, так и мы.
Говорят, у литовцев красивые песни.
Спойте, мама!
Чего уж теперь, милая барышня...
Когда-то пели.
Все позабыла. – Спойте!
Аусма! – Аусма, Аусма!
Хочу послушать. Нельзя, что ли?
Хотите, я вам спою?
Ту, которую Антон мне на сене пел.
Аусма.
Не браните ее, хозяйка, она так красиво поет.
Антон, подпевай!
Пойду посмотрю, как там скотина.
Как знаете, матушка.
Могли бы и в комнате лечь.
Спасибо.
Нам с Марите и тут хорошо.
Мы с ней родня, оказывается.
Господи, убери ты свой фонарь!
Нагнись.
Храни тебя Господь.
Во имя Отца, Сына и Святого Духа.
Аминь.
Иди.
Спокойной ночи, мама.
Что же это?
– Что с вами, дядя Антанас?
Почему ты меня не разбудила?
Она ничего не велела мне передать?
Она сказала что-нибудь?
Она сказала, чтобы вы уходили отсюда.
Боюсь, что жизнь свою сгублю.
На!
Ну, Антон!
Спасибо, Эзериньш!
Дядю Куйнялиса отпустили.
Не виноват он.
Дядя не виноват! Аусма!
Теперь уж никуда не денется твой дядя.
Вывезем лес, тогда и проведаешь.
Чего он здесь околачивается?
Голодранец.
Иди послушай, о чем говорят.
Я не пойму, я же дурочка.
Подожди! Не уезжай, Марите.
Не бросай меня.
Я без тебя...
погибну.
В волости стыдно показываться.
Бедняки, и те сдали.
– Антон, подумай!
Ты же не меня грабишь, а себя.
Ты знаешь, это все твое.
Врешь, не мое.
Мое еще будет.
Вот это будет мое.
Этого у меня никто не отнимет.
Отнеси!
Марите, зашей мешок!
Антанас, Антанас!
Что там еще? – Подождите! Возьмите.
Может быть, пригодится.
Откуда это?
– У Иманта выманила. Выманила.
Он у бандитов украл.
Пригодится.
Хорошо.
Спасибо, девонька!
Поехали!
Что...
Анна! Что стоишь?
Принимай гостей!
Идите! Идите в хату!
Не вовремя.
Что случилось?
Мать помирает.
Не вовремя.
Анна! Возьми!
Марите, проводишь его на станцию.
Потом поедешь к дяде.
Антон похоронит мать и вернется.
Что ты ее заживо хоронишь?
Она еще не умерла.
Брось в телегу!
Зачем ты кричишь на меня?
Я всем для тебя пожертвовала, самым дорогим.
– Отстань!
Ты больше не любишь меня,
но я же человек.
Вот я жил-жил,
но никогда не задумывался,
кто я такой.
Понимаешь, глупышка?
Понимаю, дядя Антанас.
Анна думает, мне денег жалко,
что я тогда испугался.
Конечно, испугался.
Кому охота помирать?
Только потом по-настоящему испугался.
Жить стало страшно.
Выходит, мой классовый враг меня не боится.
Я для него пустое место.
Хуже – холуй.
Ох, Анна, стерва.
Она их на меня навела.
Не понравилось – слишком самостоятельным стал.
Я им покажу!
Дедушка, кушать хотите?
Где хозяйка? Где Аусма?
Дедушка, прямо не знаю, что вам дать.
Ключи от подвала у хозяйки.
Иди сюда! Не бойся, никого нет.
Думаешь, я маленький?
Посмотри, вот!
Сколько у меня денег!
Хочешь, я расскажу, куда Аусма уехала?
Куда?
В Ригу поехала, даст доктору денежку –
чик, ребенка нет!
Чего ты ломаешься, ну!
Что ты стоишь, дура?
Никакая я вам не дура, у меня имя есть.
Уезжаю я.
Заплатите мне за работу.
Боже милостивый!
Сделай так,
чтобы Антон не вернулся сюда!
Уйди! Сволочь!
Теперь тебе конец!
Артур, твою дочь убивают!
Антанас! Антанас!
Антанас!
Он же старый.
Сына больше нет – и жизни нет.
Сука!
Пришел твой последний час!
И ты туда же!
Марите, уйди! Тебе еще умирать рано!
Пресвятая Дева Мария!
Где Антон?
Где он?
Он сказал,
что все равно убьет нас.
Товарищ Эзериньш!
Что вы тут наделали?
Имант!
Граната не сработала.
Антон размахнулся... бац! И...
Ты думала, она взорвется,
я надул тебя, дура!
Антон, что случилось?
Что ты там натворил?
– Отстань!
Не взорвалась, падла.
Другой гранаты у меня нет.
Ничего у меня нет. Уйди!
Дай поспать.
Пусть проспится.
Зачем мне чужие страсти?
Уеду в Литву.
Дай руку, попрощаемся.
Пропаду я без тебя.
Все будет хорошо.
Эзериньш, будь осторожнее!
Тут по ночам ходят всякие.
Не волнуйся. Зачем мне это?
Не уезжай!
Уйди. Оставь меня в покое.
Уйди.
Дай поспать.
Вставай!
Вставай, вставай!
Я этого не хотела.
Какой-то жуткий сон.
Ты веришь, что я не хотела?
Ты веришь мне?
– Верю, верю.
Прости меня, Марите, прости за все!
Хватит.
Я напишу тебе. Жди.
Иди сюда, Марите!
Твои хозяева высланы
за саботаж и связь с бандитами.
Подпиши, дочка,
акт о приеме дома и инвентаря.
Нет.
Я здесь не останусь.
Похороним Антанаса, и уеду.
Эзериньш,
не расстраивайся.
Я скоро вернусь.
Навещу дядю
и сразу же вернусь.
Не расстраивайся.
Держись, Марите!
Возвращайся!
Я буду ждать тебя.
 

////////////////////////////