Марчелло Мастроянни
Ш К У Р А
Фильм Лилианы Кавани
В ролях: Кен Маршалл,
Александра Кинг, Карло Джу ффре
Вижу что-то похожее
на радиоантенну.
Янн Бабиле, Жак Серна и другие
А также Клаудиа Кардинале
и Берт Ланкастер в роли генерала Кларка
Не нравится мне это.
Слишком тихо!
— Я вижу только виноградники.
— Это ловушка.
Держу пари, что там засели фрицы!
Художник: Данте Ферретти
Не нравится мне эта тишина.
Этот полет никогда не кончится!
Может быть, лучше вернуться, Марк? Если
фрицы пронюхают, что над ними кружит
командующий 5-й Армии...
Да, я знаю, везде
шпионы. Успокойся, Боб.
Композитор: Лало Шифрин
Итальянцы — великий народ,
но они совершили большую ошибку.
Они ошиблись союзником.
Оператор: Армандо Наннуцци
Монтаж: Руджеро Мастроянни
Скажите мне, как можно было
сморозить такую глупость?
Тогда мы не знали вас!
Жаль!
Но сейчас вы исправились.
Марк Кларк с его 5-й Армией будет в
Риме еще до Рождества. Держу пари!
Никто не будет спорить, генерал!
Вы знаете, что еще никто в истории
не брал Рим, походя с Юга?
Кто этот гражданский?
Мама, мама!
Чиро!
Авторы сценария: Роберт Катц и Лилиана Кавани
по мотивам романа Курцио Малапарте «Шкура»
Продюсер: Ренцо Росселлини
Режиссер: Лилиана Кавани
Капитан, я чую запах гнили,
и это пахнет не залив!
Я слышу вальс!
— О чем ты говоришь, черт возьми?!
— Вальс... понимаешь, музыка... вальс!
Минуточку... Остановите!
Капитан, ты пойдешь на разведку!
Сержант, возьми десять
человек. И поднимись наверх!
За мной!
Что, здесь происходит?! Сержант, бери
остальных и заходи с другой стороны!
Опасайся засад!
Невероятно!
Это хитрость, капитан!
Так. Если кто вздумает шутить,
сразу стреляйте! Вперед!
Смотри, какие красивые
парни! Прибыл «витамин А».
—«Витамин А»?
— Американцы!
— Эй, ты! Иди сюда! Живо!
— Я?!
Да, ты! Иди сюда! Живее! Где фрицы?
Нихт Дойчланд!
Немцы, где немцы?
Откуда я знаю, где немцы? Наверное, они
в Риме. Вы ищите немцев здесь, на Капри?
— Может быть, он не врет, полковник.
— А фашисты? Где фашисты?
Ты прекрасно понял. Ну,
отвечай! Где фашисты?
На Капри фашисты? Где здесь эти фашисты?
Здесь все антифашисты. Видите?
Слушай, я хочу знать,
где враг, хочу знать немедленно!
Вот княгиня, она ярая антифашистка!
— Перед нами... княгиня, полковник.
— А что я ей скажу?
Скажи ей...
Да здравствуют американцы!
Ты должен сообщить
на базу, полковник!
Да. Правда.
И что я должен сказать, по-твоему?
Сообщи им... что мы взяли Капри!
Говорит «Орел». Операция
«Орешки» завершена!
Поздравляю, поздравляю.
Сегодня 5-ая Армия
Соединенных Штатов и союзные войска
заняли Неаполитанский залив.
Это еще один шаг к нашей цели —
полному освобождению Италии!
Когда вы надеетесь
войти в Рим, генерал?
Не знаю, но если немцы окажут хоть
какое-то сопротивление... они горько
пожалеют об этом. Запишите!
Я бы хотел задать вопрос капитану
Малапарте. Если это возможно?
Капитану Малапарте? Стреляй, солдат,
но помни, что мы у него в гостях!
Капитан Малапарте, как вы объясните тот
факт, что двадцать лет назад вы были членом
фашистской партии,
а сейчас сражаетесь
на стороне американцев?
Двадцать лет назад во время визита в Италию
Уинстон Черчилль сказал: «Будь я итальянцем,
я бы вступил в фашистскую партию... »
Я был итальянцем!
Кроме того, капитан Малапарте провел
многие годы в фашистских тюрьмах. Не
забудьте написать об этом. Еще вопросы?
Генерал Александер говорит,
что британская армия...
Хватит, господа, увидимся в Неаполе.
Теперь фотографируйте! Но побыстрее.
Достаточно. Уходите. Эй, солдат! Постой!
Да?
А ну-ка дай!
Только профиль слева!
Да, господин.
У вас прекрасный дом, Малапарте.
Мой дом — ваш дом, генерал.
К сожалению, он слишком
далеко от фронта.
Фронт уходит...
предложение остается.
Спасибо.
Добрый день!
Генерал Марк Кларк,
княгиня Консуэлло Караччоло.
Синьора...
Говорят, что в Неаполе ваше слово будет
закон... Вы хорошо знаете Неаполь, генерал?
Нет, синьора, но
надеюсь скоро его узнать!
Это самый древний город
в Европе... Вы это знали?
Княгиня хочет сказать, что вам нужно
запастись терпением, если что-то
покажется непонятным...
Конечно... Какой красивый пес!
Его зовут Фебо!
А, моего зовут Пал. Я нашел его
в Северной Африке. Он чуть не
попал под мой джип.
Этого я подобрал в России
с пулей в боку... Смотрите...
Фебо! Хайль Гитлер!
Будь умницей! Пока...
Вы скоро вернетесь на Капри?
Будем надеяться, Винченцо... Удачи тебе...
Отнеси мои чемоданы к палаццо.
Будь умницей, Фебо.
Смотри, какие красивые...
Какие вы красивые, девушки!
Что тебе нужно? Еще рано.
Иди домой, красавчик! Пойдем...
Поджореале! Кладбище! Поджореале!
Что здесь случилось, побоище?
Откуда вы, синьоры? Побоище здесь каждый
день: тиф, голод, болезни... у смерти хватает
фантазии...
Это смерть... Мы приезжаем раз в неделю...
Для богатых и бедных похороны бесплатно...
У нас же демократия, верно?
Какая неделя?! Мы ждем
уже пятнадцать дней!
Когда на весь Неаполь три фургона,
в неделе становится пятнадцать дней, синьора.
Вы не уважаете даже мертвых!
По-вашему, мы не уважаем мертвых?
Значит, мы должны носить их на себе?
— Вам ничего не скажи!
—У нас только три фургона!
Пускай идут пешком. Эти мертвые уже надоели
за столько лет. Пускай идут пешком на
кладбище.
Ну да, пешком...
Давай двигай!
Здесь нельзя находиться. Это
«офф лимитс». Запрещенная зона.
«Офф лимитс», понял?
А...
Убирайся, «офф лимитс»!
Что это значит, «офф лимитс»?
Откуда, я знаю? Наверное,
это американский генерал!
Да... Да... «офф лимитс»... Отлично придумано,
теперь их придет еще больше...
Привет... Кончетта!
Вот, хозяин заведения с визитом!
Он большая шишка, правда?
Дон Эдуардо, дорогой! Проходите.
Nо сlоsеd рlеаsе, сlоsеd! Разрешите!
А правда, что здесь подают спагетти
с киской? — И с помидорами! — Дайте
нам попробовать язык! С петрушкой!
Мы хотим с чесноком,
маслом и перцем!
Сlоsеd... сlоsеd... finishеd!
Эй, Джо! Будьте умницами,
gооd bоуs! Эй, Джо, kiss... kiss...
Я понял, понял. И
сколько, их у тебя? А?
— Двое, но едят за шестерых.
— Посмотрим!
Сейчас... Розариа! Розариа!
Где же она?
Я здесь, здесь, чего тебе надо?!
Послушай, ты говоришь по-английски,
объясни им, что мы закрываемся на
десять минут...
По личному делу.
— Хорошо...
— Проходите, дон Эдуардо!
Пойдем... пойдем...
...На десять минут закрыто.
О’кей? Тен минуте клоузд.
Будьте умницами! Будьте гуд!
Эй, ребята, пусть нас услышат!
Эй. Тихо. Шат ап! Слушайте будьте умницам,
а то мы вышвырнем вас, как немцев, ясно?
На этот раз за два дня,
а не за четыре, о’кей?
— О’кей, о’кей...
— О’кей!
Эй, мамаша иди сюда
у меня кое-что есть для тебя!
Успокойтесь, пареньки, успокойтесь!
Мы накормим вас нашими сливками.
Ну как?
Ты взвешивал его? Сколько?
Шапку, сними шапку! Сколько?
Шестьдесят пять килограмм.
О мадонна, ты же говорил,
что они едят за шестерых!
Дон Эдуардо. Погодите, немного терпения!
Комцумир. Комцумир. Вы двое.
Смотрите, дон Эдуардо!
Они едят за шестерых!
А этот ест за половинку!
Не хочет, есть? Но как же так, сынок?
В Неаполе люди умирают с голода,
а ты не ешь макароны?!
Живот, нихт гуд!
Попугай, сделайте ему тальятелли. Я привез
тебе муку... Ты умеешь готовить тальятелли?
— Конечно, как не уметь?
— Значит, будешь есть тальятелли!
Иди сюда, парень, смотри, смотри, какие
красивые твои друзья, толстые, жирные?
А ты не красивый, худой, худой.
Ешь, понял, ешь, как будто от этого
зависит твоя жизнь. Ешь, ешь...
Вперед, макаронники,
в очередь, шевелитесь!
Живей, макаронники!
Давай, не останавливайся!
В очередь, в очередь, макаронники!
Не задерживайте очередь!
Немного порошка от прыщей...
Живее. На! Это тебе!
Это тебе. Вперед деревенщина.
Здесь пятно крови.
Маленькое пятнышко, да? На!
Равняйсь! Смирно! Равняйсь!
Дайте команду вольно, сержант!
Слушаюсь. Воль-но!
Ребята, мне жаль, но
я должен вас покинуть.
Меня назначили на новую должность.
Капитан Палезе примет командование ротой.
Думаю, что он хочет сказать
вам несколько слов. Прошу вас...
Солдаты, мы — первый отряд
итальянского освобождения.
Мы солдаты новой Италии. Мы должны сражаться
против немцев. И изгнать их с нашей земли.
Мы должны подобрать наше знамя из грязи, в
которую оно упало, и высоко поднять его.
Стать примером для всех итальянцев.
Стереть тот позор, который мы испытали.
Мы должны быть достойны той великой миссии,
перед которой нас поставила история.
Посмотрим, всем ли это
понятно? Ты, иди сюда.
Я?
Да, да. Повтори, что сказал капитан.
Он сказал, что мы должны
стать достойны позора Италии.
Да. Мне кажется, они все прекрасно
поняли. Ступай на место.
Вы слушаете радио союзных сил в Европе.
Вы слышали оркестр Гленна Миллера
из Голливуда в прямом эфире.
Вы боитесь сифилиса? Венерические болезни
иногда страшнее, чем война, но пенициллин...
Эй, Голдберг, ты слышал, как Гленн Миллер
играл за семь тысяч километров от сюда?!
А сифилис тебя не волнует?
Ты правда трахался
с той графиней, Джимми?
Я тебе уже говорил, Голдберг!
Расскажи мне еще раз, только хорошо,
подробно. Она тебе отсосала?
Послушай, в Европе это нормально.
Ты должен знать, что европейки они другие.
Слушай Голдберг, вместо того чтобы гонять
его над этими мерзкими журнальчиками за
3 доллара, ты утолишь все твои желания!
Ты с ума сошел? В их кисках
побывали все наши негры.
Ты видел фильмы о том, что случается
с писькой, когда подцепишь триппер?
Все же лучше, чем стать слепым!
А где ты это слышал?
Сколько их, видишь?
Ты уже слеп, Голдберг.
О Боже!
Капитан Рен. На совещание. —У нас еще
два совещания. Вам придется подождать!
Добрый день!
Нет. Не сейчас.
Сначала хорошие новости, господа.
Я только что говорил с Александером.
Он согласен, чтобы 8-я Британская Армия
уступила это право американцам, своим
кузенам, как он нас называет.
Марк Кларк и его 5-я Армия
первыми войдут в Рим!
Отлично!
А теперь плохие новости.
Александеру я ни секунды не верю.
Одна половина его штаба педики, а другая
считает нас кретинами-ковбоями.
А он на половине пути,
мы не должны ему доверять.
5-я Армия первая развернула силы, и можете
поставить последний доллар, что никто,
включая господина Черчилля с его
голубыми, не сможет помешать моей 5-й Армии
первой войти в Рим! Это вопрос принципа!
Вашингтон. Генерал Эйзенхауэр.
Продолжайте, господа!
Должен случиться конец света,
чтобы поднять его с постели в этот час!
Алло, да я. Марк.
Спрашиваешь, как мне
Италия? Италия красива.
Что? Хочешь мне что-то сказать? Что?
Жена какого сенатора?
От Массачусетса? Сюда?
Эй, ради Бога, у нас здесь война.
Даже если бы это была
старуха президента Рузвельта.
Нет! Я готов повторить это ему в глаза! Ты
понимаешь, что мы здесь с голой задницей?!
Да, господин президент. Прошу прощения,
господин президент, я не хотел.
Оскорбить вашу супругу.
Но у меня другое мнение. Да, я отдаю
себе отчет и в данных обстоятельствах
сделаю все от меня зависящее.
Господин президент,
доверьтесь мне. Спасибо.
Я все понял! Они хотят лишить Марка Кларка
и его 5-ю Армию их заслуженной славы!
Массачусетс. Значит, это
сенатор Уайэтт, верно Марк?
Да. Тот, кто своими лозунгами все время
надувает народ. Вот кто это! Что ты скажешь?
Ничего. Кроме того, что его жена
Дебора Уайэтт. — Она самая.
Конечно, великая летчица! Первый одиночный
перелет женщины через Тихий Океан в 39 году.
Первая женщина... Это означает
прекрасный рекламный ход, вот что это такое!
Ее только что сделали полковником авиации!
Неужели?!
У нее идиотская идея: развозить провиант
голодающим на своем самолетике, и кажется
президент заинтересован в этом!
Ясно!
Это все ерунда, но мы все знаем, в чем
заинтересован президент накануне выборов:
получить голоса избирателей!
— Как дела?
— Отлично!
Вы свободны сегодня вечером?
Садитесь, пожалуйста...
Добрый день. — Добрый день. Боюсь, что
вам придется немного подождать, капитан!
Спасибо!
Я вас видел на
пресс-конференции на Капри!
— Да. —У вас прекрасный дом!
— Спасибо.
— Иди, спроси, иди.
—У них? Посмотрим.
Синьор Мадзулло!
Подождите.
Садитесь.
А... Садиться да, да, хорошо!
Немного терпения. Садитесь!
— Что она говорит?
— Она говорит, что мы должны сесть!
Тогда... садись...
Кто следующий, лейтенант?
Представитель Комитета помощи гражданским
лицам... Вероятно, пленным немцам.
А потом? — Совещания по обстановке на
фронте, ровно через шесть минут.
Этот... из комитета, как его зовут?
А... Эдуардо Медзулло.
Зовите — быстрее отделаемся.
Так точно!
Мистер Медзулло?
Капитан Малапарте? Капитан Рен?
Мистер Медзулло?
Мадзулло, Мадзулло.
— Мне сообщили, мистер Медзулло... что у вас.
— Ма... Ма... Мадзулло, Ма-дзул-ло!
Кажется, у вас есть некоторое
количество пленных немцев.
Синьор генерал. Двести семьдесят три.
Которых ваши люди захватили,
когда немцы сдали позиции.
Что значит, сдали позиции?
Он говорит, что вы поймали
этих немцев, когда они бежали.
Нет, нет синьор генерал: когда мы их выгнали,
синьор генерал. Неаполитанцы подняли
восстание и сражались четыре дня.
На улицах лежали мертвые, раненые,
поверьте мне, мы страдали, синьор генерал...
— Да... я знаю, мистер Медзулло. Я... не...
— О, мамма миа! Мадзулло. Ма... Ма!
Послушайте, я бы хотел перейти
к сути вопроса, если вы не возражаете...
Ваши люди содержат этих пленных несколько
недель. Это должно быть ужасное бремя для
вас, учитывая цены на продовольствие.
И, конечно, мы учтем ваши усилия,
которые вам пришлось приложить.
Объясните, капитан?
— Вам выплатят компенсацию!
— Я понял... Компенсацию.
5-я Армия Соединенных Штатов готова
выплатить справедливую сумму, чек
на тысячу лир за человека!
Вы очень любезны, синьор генерал,
но цена изменилась, цена теперь другая:
нужно считать сто лир за килограмм.
— Что?
— Сто лир за килограмм.
Значит, человек, который весит 80
килограмм будет стоить 8000 лир?
В наши дни трудно найти человека, который
весит 80 килограмм. Где вы его найдете?
Капитан Малапарте, скажите
ему, что он сумасшедший!
— Генерал, он честный человек.
— А вы кто такие?
Теперь послушайте меня, мистер, как
вас там, у вас есть 24 часа, чтобы
принять мое предложение.
После чего вы будете иметь дело с военной
полицией, и уверяю вас, они освободят вас от
ваших 270 с чем-то пленных.
273. Хорошо, посмотрим.
Пойдем, Антонио.
Он говорит серьезно,
этот сторож пленных немцев.
Я тоже. Правительство Соединенных Штатов
не шутит с Женевской Конвенцией по
военнопленным! Я отниму их силой.
Это будет нелегко. В пещерах под
Неаполем можно спрятать пол-Италии.
В таком случае я его расстреляю.
Тогда вы больше не увидите этих пленных.
Почему бы вам не предоставить это мне?
А вы, капитан? Что вы здесь делаете?
Я? Я пришел на совещание
по коммуникации.
Ах, да, коммуникация. Как раз это нам
и нужно. Хорошо, капитан, поговорите с
этим человеком. А вы пойдете с капитаном.
— Но... я...
— Что?
Ничего...
Эти итальянцы...
Я Джимми Рен...
Здесь мы найдем господина Эдуардо?
Синьора Эдуардо нельзя найти,
он сам всех находит.
О чем они спорят? — О цене на человеческое
мясо, теперь это дешевле свинины и говядины.
Еще неделю назад девушка продавалась за
10 долларов, сейчас — всего за 2... вместе с костями.
Рынок заполонили сицилианки.
Они старше. Потому и дешевле.
Знаешь, как говорят у нас в Кливленде:
если поставить их вверх ногами,
будут все одинаковые...
Все, кроме твоей сестры,
правда, Джимми?
У меня нет сестры! А
даже если бы и была...
Какой красавчик. Я пойду...
Я его хочу. Мой американ бой...
Красавчик, пойдем со мной...
— Нет, спасибо... — Какая кожа...
— Я не могу... я на службе...
Какой красавчик...
Пойдем... пойдем со мной...
Не могу, спасибо, но я
действительно не могу...
Заткнись! ...Если не хочешь, не надо,
понял? Он не хочет, видали?
— Ты пользуешься успехом.
— Да уж, это успех!
Да здесь настоящий спектакль. Ты видел, что
они сделали, когда появились негры. Ты
только посмотри!
Они все блондинки внизу!
Они действительно сицилианки?
Джимми, по-твоему, эти солдаты
чувствуют себя победителями, когда
женщины раздвигают перед ними ножки?
— Возможно, они чувствуют то же, что и я.
— То есть?
Не знаю... Чувствую, что вижу Европу!
Пойдем со мной!
— Куда мы идем?
— Смотреть Италию!
— Добрый день...
— Что случилось? — Ничего.
Как ничего? Это американский офицер!
Капитан интересуется итальянскими
ремеслами, покажите ему что-нибудь...
— Итальянскими ремеслами... — Да.
— А... А его не интересуют...
Да... да... тебя интересуют, правда?
— Конечно... да...
— Его интересует...
— А... Ему нравится... — Да...
— Иди, примерь «паричок»...
Иди ты... Ты дура...
Давай же... Хорошо!
— Мафальда, куда ты? Не ты!
— Разве я не могу?
— Мафальда, ты рехнулась?
— Я забылась.
О, Мадонна! Это ты должна идти...
Ступай... ступай... Покажи синьору...
— Что происходит?
— Подожди...
Они меня с ума сведут! Вы уверены,
что молодой человек меня не подведет?
— Конечно...
— Вы должны мне помочь, я бедный человек...
— Я гуд мен.
— Художник.
Я был портным... а сейчас больше
нельзя быть портным...
Ну вот, готово... Смотрите...
Что это?
Полюбуйтесь, какая прелесть...
Объясните.
Это для ваших негров... им нравятся
блондинки... В Неаполе нет блондинок,
тогда мы придумали эти штучки.
У черных солдат особенный вкус, но им
тоже нужно оказать радушный прием!
— Я возьму одну!
— Хотите купить? — Да.
— Он говорит, что хочет купить!
— Да. Сколько? — А... Десять долларов.
— Он ее купит!
— Нет, девять.
Десять долларов, смотрите, волосок к
волоску. Сколько здесь нужно терпения!
Волосок к волоску!
— Волосок к волоску!
— Хорошо... хорошо...
Вот! Десять долларов.
— Зачем она ему?
— Нужно много терпения...
Фантастика!
Скажи, если бы американцы проиграли войну,
думаешь, у женщин Нью-Йорка хватило бы
фантазии на такое?
Это ни к чему. В Нью-Йорке
хватит блондинок на всех!
До свиданья!
Вас ждут...
— Поехали? — Куда?
— Синьор Эдуардо нас нашел.
Что здесь происходит?
Эй! Минуточку!
Пойдем!
— Откуда они взяли этот танк?
— Потом... — Это наш «Шерман».
— Т-с-с-с. Подожди...
— Но это же собственность армии!
Вот увидишь, синьор Эдуардо
нам все объяснит.
Подождите, минуточку!
Не понимаю, в чем моя выгода?
Объясните... Зачем мне этот старый танк.
Хочешь сигареты?
— Нет. — Американский табак?
— Я не курю, спасибо!
— А ты, куришь?
— Спасибо!
Война закончена, понимаешь, друг...
Там много металла... — Да... 10 тонн
металла... — Да... понимаю...
— Там пушка! — Большая пушка!
— Я понимаю,
но зачем мне пушка, это старое железо.
Война кончена, понимаешь?
— Там радиопередатчик...
— Отличный передатчик.
Послушай... Генерал... Он знает об этой
афере? Не волнуйся, не волнуйся...
Я уверен, что этот цирк нужен,
чтобы мы согласились на его условия.
А ты разве не согласен?
Нет, ты слышал, сколько этот ублюдок
предложил нам за новенький «Шерман»?
Я слышал, слышал!
Мы правильно сделали, что ушли.
Он не единственный мафиози в Неаполе.
Мы найдем других, и нам дадут десять
тысяч лир за этот... танк...
Черт подери!
Сукины дети!
Добрый день... что скажете...
Мы принимаем ваши условия...
Молодец, сынок, молодец.
Это хорошо, это правильно.
Конечно, нам нужно
еще одобрение генерала.
Это понятно. Но передайте генералу
пусть он поторопится, потому что здесь
цены растут с каждым днем.
— Нет, теперь уже с каждым часом!
— Цена может вырасти...
Но это не справедливо!
Он не может поднять цену!
— Что говорит этот мальчик?
— Говорит, что согласен...
Молодец, умница, хороший мальчик...
молодец. Все в порядке.
Хороший мальчик, симпатичный!
Все в порядке, Джимми...
— Все в порядке!
— Да.
Эта штука напоминает мне
одну знакомую из Атланты!
А ну-ка, покажи! — А знаете, у нее есть
название — коприпотта. В ХVIII веке
их носили все женщины!
— Какая чепуха! — Ты мне не веришь?
— Нет, не верю!
Он мне не верит! Голдберг большой
дока в сексе. Он просто дьявол!
Кто грязный негр?
Ты кому это сказал? Сейчас я тебе...
Успокойтесь! Хватит!
Ну вот, приступим.
Но что мы заказали?
«Кода алла ваччинара» — хвост быка.
Типичное блюдо нашего Юга.
О Боже, кажется, мне досталась
часть, к которой крепился хвост.
Конечно, это не икра и не трюфели.
Послушайте, что мы запихиваем себе в желудок?
Это штука, которой бык подтирает себе задницу,
в жирной жиже вроде смазки для танка.
И все это приправлено
смрадным духом официанта.
Я думаю, не все согласны с вами,
полковник. — Идет война и в Неаполе,
трудно найти все ингредиенты.
Вот видишь? Что я говорил?
Я не буду есть эту еду умирающих
с голоду. Без обид, капитан!
Нет, нет, вы правы, я тоже ем без охоты. Я
обожаю аромат бычьего хвоста, приправленного
сельдереем, мускатным орехом и белым вином...
Но тут самый первый кусочек
показался мне сладковатым,
с резиновой, липкой
кожей, неприятным на вкус.
Тогда я пригляделся к тарелке, и
увидел не хвост быка, а нечто другое.
Но... поскольку за столом никогда нельзя
портить аппетит другим... я ел это, думая о
том, до чего нас довела карточная система.
Сначала один палец, потом
другой, а потом целая рука!
Только, несмотря на мое воспитание,
я не смог съесть ногти!
— Будем пить кофе!
— Это забавно. Но как ты это сделал?
Это было нелегко, уверяю вас.
— Три кофе!
— Сейчас, капитан!
Малапарте, ты гений! Как ты разложил
эти кости. Я не видел, как ты их передвигал.
Но откуда, черт возьми, ты взял ногти?
Джимми, ты думаешь, что я шутил?
О Боже!
Какой ужас!
Покажите ваши документы,
пожалуйста. — Не беспокойтесь,
это офицер итальянской армии.
В итальянской армии не хватает униформы,
капитан? Извините, господин, поступил
приказ срочно его задержать!
— Это должно быть ошибка. Подождите...
— Эй, Джимми!
Привет, Анна... — Иди сюда, иди!
Угостишь меня чем-нибудь? — Конечно.
Два виски!
Я знаю этих янки-аристократок, как свои пять
Пальцев. Дебора Уайэтт не якшается с такими
людьми, как я, выбившимися из низов,
...и еще меньше уважает итальянцев. — Я
постараюсь сделать все возможное,
но если она презирает итальянцев...
Но вы другое дело. Вы знакомы с
Папой Римским и с этим клоуном
Пикассо... Льда?
Можете поговорить о «Максиме» в Париже и
о том, кто расписал потолок в Сикстинской
Капелле. Такие вещи возбуждают этих бостонок,
приплывших в Америку
на «Мейфлауэре».
Его Святейшество я видел
всего два раза, генерал.
Да, я знаю, знаю. Я просто подумал.
Я хотел бы дать изысканный обед
в ее честь... В стиле Ринашименто,
в каком-нибудь старинном палаццо, с
камергерами в париках и белых перчатках.
— Что вы об этом скажете?
— Неплохо. Подойдет палаццо Толедо.
Отлично! А потом...
За нее возьмусь я! — Совершенно верно!
Но держите ее как можно дальше от меня.
Да, понимаю.
Ты весел только с собаками...
Потрясающе... молодец!
Это великолепно, молодец, Мария!
Спасибо!
Приятного аппетита!
— Спасибо!
— Спасибо!
Изумительно, правда? Осторожно, морские
ежи — сильные афродизиаки, ты знаешь
об этом? — Ты меня пугаешь...
Я ничего не чувствую.
Подожди! Опасность именно в этом.
Это случается, когда того совсем не ждешь.
Знаешь, я открываю Америку. Они мне
нравятся. Они прозрачны, как стеклышки. Они
думают, что Бог всегда на стороне победителей...
— А знаешь? — Да...
— Кажется, на меня подействовало...
Правда?
— Ты дрожишь?
— Да... я изнемогаю.
Сколько времени прошло, Курцио?
Теперь только ты называешь меня Курцио...
Назад!
О Боже! Она просто сумасшедшая!
И ищет приключений!!!
Да.
Не говорите мне, что она
прилетела на этом из Вашингтона.
Из Сицилии... Но она на это способна.
Крылья у нее выросли раньше, чем титьки.
— Полковник...
— Спасибо.
Я — генерал Хоуз.
Заместитель генерала Кларка.
Майор Беквит — адъютант генерала.
Генерал извиняется за то, что
не пришел лично, но долг есть долг!
Слава Богу, значит, хоть
кто-то остался на войне.
Это — капитан Малапарте,
представитель итальянской армии.
Это сразу видно. — Надеюсь быть полезным
вашей миссии, полковник Уайэтт.
Генерал Кларк рассказал мне обо всем.
Генерал Кларк поручил капитану Малапарте
оказывать вам всяческую помощь, миссис Уайэтт.
Очевидно, что вы должны действовать
в согласии с местным населением.
А Малапарте его представитель.
У капитана — фантастическая вилла на Капри.
А чем вы занимались до войны?
Я был слишком молод, чтобы это помнить.
До этой войны он воевал в Испании.
А до того в Абиссинии.
Он должен был поехать в Америку.
Наши итальянцы хорошо проводят время.
Вы правы, но там было
уже слишком много баянистов...
— Вы надо мной смеетесь, капитан?
— Нет... напротив.
Я восхищаюсь вашей уверенностью. У вас
есть все то, чего, к сожалению, нет у нас.
Вы думаете?
Оставьте меня... уходите... не трогайте!
Не трогайте, я сказала!
Ей, оставьте ее в покое.
Это зона госпиталя, убирайтесь!
Пропустите.
Я бы хотел помочь вашим
марокканцам, но не могу.
Но мой генерал это совершенно
неслыханно, это скандал!
Мои марокканцы, они... так сказать...
гиперсексаульны! Они засовывают
его во все, что попало... даже в подсолнух.
Да, они бросаются даже на подсолнух.
Поэтому лишать моих солдат пенициллина —
это преступление. Сифилис косит их хуже
врага. Да, один член за другим.
Они падают как снопы под ураганом!
Генерал Гийом, я получаю пенициллин
в ограниченном количестве из Америки.
Скажите мне, кому я
должен отдать предпочтение?
Спасать этих подсолнухоманов или
выручать крепкие американские члены?
Простите меня, генерал!
Господин Генерал... Полковник Элиот.
Говорит, что это очень срочно.
Побыстрее, полковник... Идет война!
Что? Нет, нет, нет! Все это
не имеет никакого смысла.
Начнем все с самого начала.
Хорошо, хорошо. Сначала подайте
консоме в чашке. Правда, наш фасолевый
суп скорее похож на тину...
Значит, крепкий бульон. Так. Положите немного
хлора. Мы должны охранять ее животик.
Что еще? Как это в
Неаполе нет свежей рыбы?
Не нужно мне повторять, что
я запретил рыбалку во всем заливе.
Неаполитанский залив
минирован до самой Сицилии!
Но когда Марк Кларк дает обед в стиле
Ринашименто, на второе должна быть вареная
рыба с майонезом! Вы меня слышали?
Откуда я знаю, черт возьми?! Попробуйте
в аквариуме! Это приказ!
Вареная рыба с майонезом!
О Боже! Ей понравится?
Будем надеяться.
Будем надеяться на Малапарте!
Привет!
Сколько?
Десять лир, десять лир...
Да... Да... я понял... Спасибо.
Спасибо вам...
Банкет в стиле Ринашименто
в разгар мировой войны...
И благодаря мне, возможно, мы сможем
избежать этой ужасной вареной
кукурузы и ананасов в банках.
Что ты, черт подери, делаешь?
Простите, капитан, дело срочное!
У капрала Прюитта приступ поноса.
Он чуть не лопнул в машине!
Хорошо, но сейчас
убирайтесь с дороги!
О Боже!
Стой! Заминировано! Стой!
О Боже, Прюитт!
Дайте, я посмотрю!
— Ты врач?
— Нет, я не врач!
Тогда убери руки, итальяшка.
Его нужно укрыть.
Дай мне что-нибудь.
Мы теряем кучу времени, капитан!
Мы должны срочно отвезти его в больницу!
Я видел много таких случаев. Если мы его
тронем, он умрет страшной смертью по дороге.
Если мы оставим его в покое,
боль прекратится, и он умрет во сне.
— Как собака?
— Молчать, сержант!
Джимми, иди за доктором. Нужен морфин,
я беру ответственность на себя. — Есть.
Он итальянец! А на земле —
капрал армии Соединенных Штатов!
А теперь послушай меня, сержант! Этот человек —
капитан, у него больше опыта, чем у любого из нас.
Ты поступаешь в его распоряжение!
Под мою ответственность!
Сержант... Мы должны его отвлечь.
Он не должен понимать, что умирает.
Это единственное, что можно сделать.
Слушай, макаронник хренов, если ты над нами
смеешься, если врач не скажет, что ты прав.
Я выпущу из тебя кишки.
Будет как у этого парня, понял?
Ты везунчик, Прюитт. Теперь
ты вернешься домой...
Только губы...
Тебе всегда ужасно везло, Прюитт.
Но в этот раз уже слишком.
Два дня среди симпатичных сестренок с
большими сиськами, а потом на самолет
до старых добрых Штатов.
Я правильно говорю, Каминский?
Да... да...
Говори с ним, говори...
Посмотри на этого шута-итальянца. Он застрял
в этой говенной стране навечно. Эй, друг!
Эй, чуинг гам, макароны,
янки доллар! — Хер собачий!
Давай, Прюитт. Ну, смелее! Хочешь
посмотреть, как этот шут показывает
Муссолини? Эй ты!
Покажи нам Муссолини!
Итальянцы и итальянки!
Через двадцать веков...
Не могу! Нет, не могу!
Эй, не сдавайся, Прюитт...
Что вы делаете. Вы не поняли,
что здесь мины?
Уходите! Уходите!
Прогоните эту шлюху!
Прочь! Прочь!
Послушай, скажи ей на своем языке,
чтобы она убиралась! Пошла прочь, шлюха!
Хватит! Хватит! Вы пришли сюда, чтобы
сражаться с немцами или оскорблять
итальянцев? Вы нас убиваете...
Отойдите... расступитесь... с дороги!
Нет... Это было безнадежно...
Спасибо... спасибо...
Паскуалино! Паскуалино!
Нет! Нет!
Все в порядке?
— Как ее зовут? — Мария Кончетта!
— В машину!
Прежде чем продолжить наш скромный ужин,
позвольте мне от имени всех нас выразить
нашу признательность вам, миссис Уайэтт.
Ваше присутствие за этим столом
напоминает нам, что мы должны
выиграть эту войну, как можно скорее,
чтобы вернуться к нашим женщинам, которых
мы оставили на родине. Мы очень рады видеть
вас с нами, миссис Уайэтт.
Спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо...
Красивый дворец. Кому он принадлежит?
Княгине ди Толедо.
Капитан Маллапарте знаком со
всеми княгинями Европы.
Это правда, капитан?
Не со всеми, слава Богу.
Тогда капитан, наверное, знаком
с княгиней Кармелой Эспозито. Это была
одна из моих лучших университетских подруг.
— Эспозито?
— Княгиня Кармела Эспозито.
Княгиня Кармела Эспозито,
миссис Уайэтт, лгунья!
Что вы сказали, простите?
Никакой княгини Эспозито не существует.
«Эспозито» — это имя, которое
давали подкидышам в богадельне.
К сожалению, сейчас в Неаполе
как никогда много Эспозито.
Капитан, я знаю только что
моя подруга, Кармела Эспозито
живет во дворце в Риме.
По мнению Госдепа, она —
яростная антифашистка, и я собираюсь
ее навестить, когда дойду до Рима.
Если она антифашистка — это
еще одно доказательство,
что она не княгиня!
Если вы правы, капитан, значит,
я и мои друзья в Кембридже были обмануты,
и это не делает чести итальянцам!
В Филадельфии итальянский приход
у нас среди лучших. — Вот как?
Хорошо, святой отец!
Леди и джентльмены, я прошу
вашего внимания к нашему меню.
Вареная рыба с майонезом!
Заслуга появления здесь этого деликатеса
принадлежит полковнику Элиоту...
Наш полковник говорит, что это
нежная рыба называется... гм...
«си-рена». Вы ее знаете, капитан?
О, да. Я ее отлично знаю.
Неаполитанская сирена. Она очень
редка. Но я видел ее пару раз...
— Да... и где же?
— В аквариуме.
Но... Вы же не хотите сказать,
что это те самые сирены,
которые искушали Одиссея?
— Они выродились, бедняжки. Теперь они рыбы.
— Сирены никогда не существовали!
О Боже мой! Это же маленькая
девочка. Вареная девочка!
Мы должны ее похоронить.
Накройте ее, накройте! — Я уверяю вас,
что это съедобная рыба, генерал...
Это рыба, уверяю вас это... рыба!
— Я им не верю, святой отец.
— О Боже, сделайте что-нибудь!
В Филадельфии у нас нет... — Джентльмены,
садитесь, прошу вас. Миссис Уайэтт...
Господь Бог знает, что желудок Марка
Кларка думает о вареной рыбе с майонезом.
Я не люблю войну, но кто-то же должен
принять командование... Подавайте!
Я всегда знал, что это рыба.
Спасибо!
Эй, Пеппино, держи, держи это.
Это то, что я смогла забрать.
Здесь целая коробка...
Бери, но никому не показывай...
Катерина, я здесь!
— Только один пакет, ты забрала себе все.
— Больше нет.
Ах ты шлюха, ты должна
отдать это мне! Сволочь!
Нет, отпусти, ублюдок!
Пусти меня!
Джанлуи!
Моя мать сказала мне,
что я найду тебя на Капри.
Но что ты делаешь в
этом богом забытом городе?
— Это мой долг. Здесь происходит революция.
— Ах, да... Я и забыл о графе Марксе...
А я забыл о том, до чего может дойти
твой цинизм и твоего поколения!
Брось, Джанлуи, ты бы не был
учеником Маркса, если бы его род
не был намного древнее твоего!
Где написано, что нужно быть пролетарием,
чтобы сражаться за справедливость?
Ты не понимаешь современную молодежь,
они совсем другие люди.
Ты не узнаешь мир, каким он станет
после этой войны. Империалисты и их
лакеи побеждены.
Послушай, Малапарте.
Джимми просил передать,
что не сможет прийти.
Он должен был привести
ко мне врача. Что-то случилось?
Нет, нет, нет, он был занят одним делом,
но просил не сообщать об этом командирам.
До свидания.
Пока.
Останови! Эй, детка, сколько
стоишь? Поехали с нами!
Эй, отстань от меня...
Я только спросил...
— Ты сейчас занят?
— Нет, а что?
— Есть парни, которым нужен врач.
— Ты знаешь, что я так и не закончил учебу.
Ты ничего не говори, я тоже ничего
не скажу... Договорились? Пойдем!
— Джимми!
— Я думал, что ты не придешь.
Я хочу тебе показать кое-что...
Хорошо, Паскуалино
тоже поедет с нами!
Привет, чемпион!
Как видите, капитан, этот прибор
регистрирует сейсмическую активность.
Да.
Изучая сейсмограф, мы видим, что
за последние недели активность усилилась.
Это происходит часто? — Нет, напротив. Я
в первый раз наблюдаю это редкое явление.
— В первый раз?
— Да.
Мария.
— Извините, я на минуту.
— Да.
Мария, куда ты? Пикник...
Я сказала моему отцу, что мы
пошли к монашкам. — Что?
Мой отец не знает, что я с тобой.
Подожди! Я вас отвезу.
— Нет, мы на трамвае.
— Когда мы увидимся?
Через два дня, на том же месте!
— Будешь думать обо мне?
— Да.
Я хотел бы познакомить тебя с
современными молодыми людьми,
ты не представляешь какие
они другие, они лучше нас,
революция у них в крови!
Если бы Ленин и Троцкий
об этом знали...
Нет, Троцкий предатель и свинья!
Джанлуи! Подумай о том, что сказала
бы твоя мать, когда бы услышала,
как ты поносишь человека, тебе
незнакомого, кроме того мертвого.
Открой рот...
— Господин, я хочу в Монако.
— Зачем? Здесь есть еда.
Герр доктор, у вас есть что-нибудь от головной
боли? — Нет, к сожалению, ничего нет!
Женевская Конвенция по военнопленным.
А он еще жалуется.
Этот ублюдок не хочет
есть, он стал худым, худым.
От него один убыток. Но цена на
других выросла до 200 лир! Само собой!
Вы делаете войну очень
трудной для победителей...
Что же я должен позволить
победителям меня «накалывать»?
Нет! Абсолютно нет!
Ясно? Нет-нет-нет!
Они слишком жирные!
Слишком... слишком... немцы!
И слишком дорогие, ясно вам?
Да, да, да. Не сердитесь. Разговор
окончен. Жир есть жир. Сделаем
из него мыло. Пойдем, Антонио...
— Мы уходим.
— Хорошо!
— Они сделают из пленных мыло.
— Это их дело!
Посмотрите лучше сюда.
Королева неба, точнее, королева
рекламы. Что вы об этом думаете?
Она фотогенична!
Что вы сказали? — Он хочет
превратить их в мыло?
Его можно понять! Мыло стоит дороже 200 лир/кг,
и неаполитанцы в нем очень нуждаются.
— Вы шутите...
— Нет, генерал...
Вас нетрудно найти.
Это правда, что я читал в газетах,
что вы никогда не водите автомобиль.
Мне это не нужно.
Я подумал, что мог бы
быть вам полезен.
Как специалист по коммуникации.
Кажется, порядок.
Теперь мне нужно его
испытать? Хотите со мной?
Да, да с удовольствием.
— А что там было не так?
— Ничего серьезного.
Это рухлядь. Когда я сюда прилетела,
этот мотор был перевязан веревочкой.
Но сейчас я исправила.
Вот, примерьте!
Хватит! Хватит! — Вас нанял генерал
Кларк на роль «итальянского любовника»?
— Хватит!
— Скажите, правду!
Да! Да! Хватит!
Простите меня, я была
жестока. Мне очень жаль.
Все мы иногда бываем жестоки!
Эй, красавчик, иди
сюда! Пойдем, отдохнем.
Пять долларов. Да.
Пять долларов, пять!
Убери руки, ублюдок! Свинья!
Скотина!
Продавать собственных детей!
Это немыслимо.
Они голодны. Продавать их
все же лучше, чем их есть.
Вы стали животными.
Неаполь город скотов.
Зачем вы меня привели сюда?
Чтобы я почувствовала себя таким
же животным, как вы?
Мы не хотели этой войны,
мы не продаемся за пачку сигарет!
За пачку сигарет?
Синьора, что вы мне дадите за это?
— Два хлеба.
— Спасибо.
Вот что значит пачка сигарет!
Этим можно накормить семью.
— Возьмите, синьора.
— Спасибо! Спасибо!
— Я привел вас сюда, потому что...
— Потому что все мы бываем жестоки.
— Теперь мы квиты?
— Квиты!
— Я тебе больше не нравлюсь?
— Нет.
Нет.
Ну что я тебе сделала, Джимми?
Я не виновата, если
что-то вышло не так.
Почему ты такой вредный, Джимми?
— Держи. — Что это?
— Примерь.
Нет, вот так... Сюда.
Ты дурак. У меня там волосы.
Вы привозите эти гадости из Америки?
Нет, она не из Америки, —
это из Неаполя.
— Из Неаполя?
— Да, да, волосок к волоску.
Где ты это взял, Джимми?
Куда ты ходишь?
Кто тебя учит таким мерзостям?
Джимми иди сюда, иди ко мне.
Простите! Я ищу Марию Кончетту.
— Что ему нужно?
—У нее есть маленький брат.
— Паскуалино.
— Мария Кончетта. Паскуалино.
Но здесь таких тысячи.
Подожди, он, наверное, говорит о
«девственнице». — А о «девственнице»...
Да, ее отец не знает обо мне.
Ах, ее отец не знает...
— Хорошо...
— Я тебя провожу, пойдем...
Спасибо, спасибо! — Антонио, ты оставишь
меня здесь? — Идите со мной...
— Заработаю немного денег.
— А! Спасибо! Спасибо!
Едем прямо. Жди меня!
Пойдем...
— Этот человек сказал, что ты...
— Сказал что?
— Ничего, совсем ничего...
— Джимми,
тебе нельзя приходить сюда
мой отец с этой войной,
он сошел с ума...
Я ему принес это, видишь?
Спасибо, но я не могу взять.
Мой отец не должен знать...
Мне нужно идти, прости!
Я только что пришел. Подожди немного.
Я бы хотела... Я очень счастлива
с тобой... Но я должна идти...
Нет! Подожди!
Ах, какая у тебя задница,
красивая, крепкая...
Красавчик! Радость моя...
Какой, ты красивый...
Красавчик!
Да мой дорогой, да!
— Так, обычно я начинаю с погреба...
— Разве мы начнем не со спальни?
— Вы забыли о нашем перемирии?
— Хорошо, мы квиты...
Сюда, пожалуйста...
—У вас прекрасный дом, капитан!
— Спасибо...
Вы его купили? Или построили сами?
Я его купил... Я придумал
только эти окна...
Очень красиво! — Ванна для синьоры
готова. Вы будете одна?
Что это значит? — Она спрашивает, будете
ли вы принимать ванну одна или в компании?
Простите ее. Мария
иногда бывает простовата.
Бедняжка, ей приходится присутствовать
при ваших совместных омовениях.
Нет, спасибо, синьора. Я думаю, что
смогу сохранять контроль над собой,
по крайней мере,
еще пять минут. Тут уж я уверена.
Ты поняла, Мария? Синьора примет
ванну через пять минут, одна.
Это от Джанлуи. «Очень срочно».
Хорошо.
Я уверена, что это приглашение
председателем на оргию.
Вы угадали на половину. — Что именно?
Приглашение, председателя или оргию?
Третье. Это праздник для мужчин.
Если вы понимаете, что это значит.
Я похожа на мужчину, что скажете?
Как поживает Мария Кончетта?
—Убежала...
— И ты остался с носом.
Да, а ты слепнешь.
Ты уже носишь очки!
Доктор сказал,
что глазам нужен отдых!
— Вас беспокоит сифилис?
— Надоело!
А как дела у твоего дружка?
Отлично. Просто отлично.
Почему же ты его
все время чешешь?
Приехали.
Будьте умницами.
— Я ждал тебя. Все в порядке?
— Да, привет!
Ей жарко! Ей жарко!
Ей жарко!
— Помогите... Я умираю... Святая Мария...
— Я здесь... Я с тобой...
Я умираю... Больше не могу.
— Ей жарко!
— Ничего ей не жарко, вода тепленькая...
Что вы говорите?
— Ей жарко!
— Ничего ей не жарко!
— Я хочу немного айс...
— Что тебе нужно... не понимаю?!
— Лед... — Он хочет кофе!
— Какой кофе?!!
Я хочу айс! — Он не хочет кофе!
Он хочет льда. Льда нет, нет.
Будем надеяться, что будет девочка!
Успокойся, не кричи так, ты теряешь
силы, тужься, тужься, мы с тобой!
Тужься!
О Господи! Какой красавец.
Это мальчик! Мальчик!
Это мальчик, мальчик, красавец!
Вот они макароны! Макароны!
Фебо! Фебо!
Фебо!
Я сожалею. Я никогда
прежде там не был.
Вы знали, что я здесь?
Мы квиты?
Поедем со мной на Капри.
Нет.
Я верна своему мужу.
Даже если...
А Фебо, Пал? Вы нашли
собак там, где их оставили?
— Нет, Фебо там не было.
— Это все моя вина.
— Вы честный человек, капитан.
— Не честнее вас, миссис Уайэтт.
Что, черт возьми, означает этот
пункт: «вес нетто на рассвете»?
Это я попросил добавить. Врачи говорят,
что на рассвете, человек весит меньше.
А «нетто» означает, что надо
взвешиваться без одежды.
И после того, как они
сделают свои дела.
— Понимаю. Синьор Эдуардо.
— Прошу вас...
Вы понимаете, что эта сделка будет
стоить американским гражданам 50000 долларов
в обмен на двадцать тонн вражеского мяса?
Я не понял...
Он говорит, что цена недемократична.
— Как недемократична?
— Эти разговоры мы не будем предавать печати!
Как это недемократична?!
Офицеры и солдаты по той же цене.
По той же цене!
Да. Да. Да. Я согласен, согласен,
а за высшее командование?
Что он сказал? — Он спрашивает,
сколько бы ты попросил за Гитлера?
Остроумный, скажи ему, что пока
5-я Армия подходит к Риму, цены
на Гитлера падают с каждым днем.
Если цены на Гитлера падают,
в этом виновата 5-я Армия.
Я в это верю.
Господин генерал, фотографы ждут
у дверей. — Хорошо, приглашай их.
— Он подписывает?
— Да, да.
Входите. Господа. Синьор Эдуардо,
одна фотография, все вместе.
Да, конечно, с удовольствием.
— Все еще ищете Фебо?
— Да.
А операция «Летчица»?
Этой ночью или никогда!
— Вот, мы готовы. Прошу.
— Хорошо. Мы все здесь так.
Антонио, иди сюда. Антонио, иди,
сфотографируемся. У него нет мамы.
Мама это мама, генерал.
—Улыбайтесь, улыбайтесь.
— Да.
— Лючия! Иди сюда!
— А? Что случилось?
— Ты на меня сердишься?
— Я сказала тебе, иди сюда!
Хорошо, сейчас приду.
Вон идут американские солдаты!
Возьмем их домой!
Мне кажется, это здесь.
Смотрите, какой блондин красавчик!
Симпатяга! Иди сюда.
— Привет!
— Привет! Чем тебе не невеста, Джимми?
Вы, американцы, слишком высокие. На войне
они идеальные невесты, вам не мешало бы
подсократиться немного.
— Ты хоть что-то воспринимаешь всерьез?
— Иногда.
Ты как все итальянцы. Ты пришел,
чтобы мне помочь, да или нет?
Нет!
Эй, малышка. Иди сюда, красавица.
Свободна сегодня? Тебя тоже поцелую.
Вот этот дом! Подожди
меня здесь, я позову старика.
Джимми, не ходи туда!
Я считал тебе другом.
Извини за беспокойство!
— Привет, Джимми!
— Привет! Как дела? Где Мария Кончетта?
Начинаем. Кто водит? Посчитаемся.
На золотом крыльце сидели.
— Джимми!
— Я сейчас...
Не ходи туда, Джимми!
На золотом крыльце сидели.
— Эй, капитан, у нас здесь очередь.
— Что здесь происходит?
Девственница Неаполя, вы не знаете? — Да
уж, «девственница»! Говорят, что ее трахает
конь Одинокого Роджера! — Конечно, конь!
Это стоит доллар?
— Лучше вложи его в армейский кредит.
— Если бы я нашел дырку, я бы вложил!
Вокруг столько дырок,
а вы гоняете его рукой.
—Убирайтесь!
— Пошел к черту!
Выходите, выходите.
Давай, давай. Нет!
Заходи, заходи. Один
доллар с каждого. Все, все.
Доллар, доллар, все, все,
пока все ждите!
Спокойно, спокойно. Я понимаю,
понимаю, вы хотите ее трахнуть.
Это невозможно. Вы ее хотите того...
Это нельзя, потому что я отец.
Понимаете?
— Нет... нет!
— Вы хотите fuсk hеr? — Да...
А это нельзя... нельзя...
I thе fаthеr, ясно?
Господа, господа.
Девственница Неаполя!
Она настоящая,
настоящая девственница.
Настоящая девственница,
можете проверить пальцем.
Не бойтесь, эта штука не кусается.
Она настоящая девственница.
Троньте пальчиком tоuсh, tоuсh
оnlу оnе fingеr рlеаsе, рlеаsе.
— Пользуетесь чином капитана, да?
— Прекратите!
Иди, посмотри.
Вот, теперь вы довольны, довольны?
— Вы с ума сошли?
— Он сломал твой бизнес, верно?
Что ты наделал?
Сукин сын! Ты все знал!
Вы грязные животные!
Джимми. Мы проиграли войну.
Женщины и дети проиграли больше всех!
Свиньи! Страна свиней!
— А ты лучше?
— Заткнись!
Ты хотел купить ее за
шоколадку и пачку сигарет!
Неправда! Я любил ее! — Если ты
ее любишь, что тебя останавливает?
— Ты тоже свинья, свинья из Кливленда!
— Я хотел на ней жениться!
Ты изрядный зануда, Клифтон.
Я не забуду надеть пояс
целомудрия, успокойся.
И потом, когда я его забывала?
Вас беспокоит сифилис? Венерические
заболевания могут быть опаснее, чем война.
Но благодаря пенициллину...
Да? Капитан?
Вы приехали на час раньше.
В больнице? Хорошо, я выхожу.
— Простите, можно позвонить?
— Да... да... прошу вас... извините.
— Прошу прощения, вы меня заждались.
— Нет, это я пришел раньше.
— Как он? — Не знаю.
— Мне очень жаль.
Может быть, мы еще успеем!
Фебо!
Мне жаль, что вы нашли его здесь. Мы
исследуем травмы, подобные боевым ранениям.
Это нужно, чтобы научиться лечить
раненых людей. Это бродячие собаки.
Их все равно бы убили.
— Фебо!
— Это против правил. Но я сделаю ему укол.
Он заснет сладким сном.
Почему здесь так тихо?
Мы перерезаем им голосовые связки!
Не беспокойтесь, миссис
Уайэтт. Купол не обрушится.
Мы обедаем здесь каждый день.
Для нас большая честь
принимать американскую гостью,
такую молодую и красивую.
Спасибо.
От американской армии веет свежим
запахом летнего дождя, наверное, это
связано с вашей ковбойской жизнью.
И с направлением ветра.
Это единственная армия в истории
Неаполя, которая, прежде чем войти в
город, любезно постучала в ворота.
Судя по этим руинам, боюсь, иногда
мы стучим слишком громко.
Этой деталью, дорогая,
можно пренебречь.
Если уж терпеть поражение, миссис
Уайэтт, лучше быть побежденными
воспитанной армией.
Поверьте мне!
К сожалению, герцогиня ди Амальфи
еще никак не может отойти от нашествия
варваров на Римскую Империю!
Мой дорогой, я не так стара,
чтобы помнить эти события,
но, поверьте мне, и богатые, и бедные
с тех пор проиграли все войны,
под каким бы флагом
они не проходили.
Женщины тоже. Но у них не флага.
Настоящий флаг итальянцев
это не триколор, а мужское начало.
Мораль, честь, семья, религиозный
культ... Все это там, между ног!
— О Боже! — Я не согласен!
— Не преувеличивайте!
Есть только один флаг.
— Вот этот!
— Но есть и Савойский!
— Послушайте.
— Американский самолет.
Боюсь, что немецкий.
Но почему не стреляют
американские зенитки?
Потому что американцы в это время
уже спят, зато они рано встают...
Я слышу выстрелы. Послушайте.
— На лестнице толпа.
— Впустите их немедленно.
Да, князь.
Спокойно. Проходите.
Проходите, проходите.
Ее призвал Господь.
Вы можете идти. Нунциатина, Кармела,
вы останьтесь здесь. Принесите
необходимое, поторопитесь.
Доченька моя.
Пойдем отсюда.
Нет, я хочу остаться.
Помогите нам.
Расчешите ей волосы.
Кармела, расстегни мне платье.
Послушаем новости. Включи,
пожалуйста, радио. — Да, князь.
Вас зовет герцогиня.
Пойдем? Нас зовут.
Говорит Радио Союзных Сил. Мы прерываем
программу для срочного сообщения.
Сейсмографы обсерватории зарегистрировали
неожиданное повышение вулканической активности.
Объявляется чрезвычайное положение.
Все офицеры должны вернуться в часть.
Сегодня, когда я увидела этих людей...
Мне нужно исповедаться.
— Это нелегко.
— Это всегда нелегко.
Но не бойтесь, мы в Италии,
в стране, где придумали исповедь!
Я была нечестна, капитан.
Нечестна. Я здесь не для того, чтобы
помогать гражданскому населению.
Нет. Я здесь чтобы помочь сенатору Уайэтту,
президенту Соединенных Штатов на выборах,
Женскому Эскадрону.
Нет, это тоже ложь.
Я здесь ради себя самой.
Только ради себя любимой.
Зачем? Не знаю! Чтобы увидеть
свою фотографию в газетах, быть
первой американкой в Риме.
Теперь хватит, Малапарте,
отвезите меня на Капри!
Вы смеетесь надо мной!
Я не могу в это поверить,
вы смеетесь надо мной!
Нет, нет. Я смеюсь над
собой. Это невероятно.
Разруха, голод, насилие, все
это ради фотографии в газете!
Болван, сукин сын!
Я ненавижу тебя! Тебя и твою
мерзкую латинскую расу, все
вы самодовольные, подлые типы!
Грязные сутенеры, животные!
С этими черными волосами,
намазанными бриллиантином, как у жиголо!
Бандит! Бандит! И ты смеешься надо мной!
Этот твой флаг между ног
можешь засунуть, сам знаешь куда!
— Беда никогда не приходит одна.
— Это невероятно.
— Остановитесь, прошу вас.
— С дороги!
Отвезите меня в аэропорт,
я вам хорошо заплачу.
Стой! Стой! Я дам тебе 50
долларов,
—... отвези меня в аэропорт!
— Садись!
О Боже! Что происходит? Мама.
Что такое?
Везувий. Это опасно,
нужно уходить отсюда!
— Куда уходить, это мой дом!
— Здесь нельзя оставаться, нужно уходить!
— Джимми, иди сюда!
Вы поняли, полковник?! Я хочу, чтоб каждый
человек из 5-й Армии Марка Кларка
был на улице, чисто выбритый
и в безупречной униформе.
Помогать гражданским, не
допускать панику, тушить пожары,
если нужно — жрать лаву! Я хочу, чтобы
все было задокументировано! Киносъемка,
фото, радио... Все в дело!
Так за работу!
Наша задача организовать помощь.
Эта хреновина... я хочу сказать Везувий...
не извергалась уже пятьдесят лет.
Это историческое событие! — Вот. Это —
Сан-Себастьян — прямо у подножия Везувия.
Каков приказ, лейтенант? — Всех в воздух! Вся
эскадрилья на помощь гражданскому населению!
— И вы не боитесь?
— Нет.
Единственное, чего я боюсь,
Антонио, это человеческой глупости,
потому что это единственная
вещь в мире, которая не имеет границ.
Люди — такие свиньи!
Что это? Конец света? Что происходит?
Ничего не бойся, это ерунда.
Мадонна, о мамма миа!
Что это! Разверзлась геенна огненная.
Я закрою дверь!
— Везувий — тоже свинья?
— Нет, Везувий не свинья!
— Это ты свинья, раз говоришь такое.
— Зажги лампу.
Да так будет лучше.
— Ты богохульник. — Да будет, свет!
— Богу было угодно,
чтоб и сегодня мы поели спагетти.
Мария!
Мария!
Мария!
Пойдем со мной. Да.
Стой, стой!
Эй, вы видели полковника Уайэтт?
Все на спасательной операции.
Эй, красавчик!
Иди сюда, иди, иди.
Я ждала такого как ты, иди ко мне.
Пойдем, займемся любовью, пойдем.
Говорит третий, говорит третий. У меня
проблемы, у меня проблемы, я сажусь.
Черт!
Вперед, вперед пошевеливайся!
Залазьте на грузовик, бараны.
Есть место для всех.
Давайте живее!
Сколько вас здесь. Спокойно,
сначала женщины и дети.
Всё, хватит, болваны, животные.
— Они не животные.
— Вы американка! Откуда вы здесь?
— Послушайте, сержант!
— Поторопитесь, отправляемся.
Ничего, я подожду следующий
грузовик. — Следующих грузовиков не будет,
мы сюда не скоро вернемся! Могу поклясться!
Этим людям ты сказал, что грузовики сейчас
придут! — Тогда, оставайтесь здесь! Мне-то что?
Давай, поехали, другие
грузовики на подходе.
Убирайтесь! Освободите дорогу!
— Эй! Стой! Стой! — Останови!
— Это местная. Потаскушка!
— Добро пожаловать, синьорина!
— Эй, красавица, хочешь с нами? Давай, залезай.
— Красивая итальянка с длинными ногами!
— Аппетитная!
— Ребята, посмотрим, везде ли она блондинка?
— Давай, покажи нам ее на минуточку.
— Не трогай! Здесь я буду трогать.
— Совсем неплохо! Хочешь сигарету!
— Подожди! Шоколадку? Сигареты?
— Она везде блондинка!
Какие сигареты, я ей дам сигару.
А у меня есть 15 сантиметровый леденец!
Давай, давай.
Подожди. Я видел ее раньше.
Как тебя зовут, синьорина? Молчишь.
Вытаскивай свой язычок!
— Да, ты злюка!
— Ах ты сука, ты сама этого хотела.
— Хватит, Боб, не дури.
— Шлюха! Ты за это ответишь, путана!
Дайте ее мне, я с ней
разберусь, отпусти ее.
Путанка, шлюха!
Дай её сюда.
Кончилось! Кончилось! Кончилось!
Кончилось! Кончилось!
— Джимми!
— Голдберг!
Я беспокоился за тебя!
А ты куда-то исчез!
Я опоздал на джип, а потом
я занимался любовью!
Это просто фантастика, Джимми!
Знакомься, это Дзельмира, она богиня!
А это Мария Кончетта.
Та самая, помнишь?
Осторожней.
Поднимайте, требуется переливание.
Дебора! Дебора!
Доктор, подойдите. Она
ранена, сделайте что-нибудь.
Я ее осмотрел, ничего серьезного.
Ожогов нет. Она перенесла шок, извините.
Дебора!
Вы можете идти?
— Я хочу домой!
— Я знаю.
— Я хочу уехать из этой страны!
— Понимаю.
Теперь мы квиты?
Да. Мы квиты.
Эту табличку перенесите дальше!
Эй, пошевеливайтесь!
Вперед, ребята, мы
отправляемся! Все по машинам!
Ты... уйди с дороги!
А вы, что делаете? Пикник закончен!
Поднимайте зад, красавцы, все вставайте!
Вы же 5-я Армия! Что за сонное царство?!
Поживее! Сейчас отправляемся!
Мы будем на обложках журналов.
Америка смотрит на нас. Об этом
дне вы будете рассказывать своим внукам.
Вперед, ребята, поднимайте задницы. Все
в строй! Грудь колесом! Рим ждет вас!
— Снимайте капитана Малапарте.
— Капитан. — Генерал.
— Итак, мы обошлись без «Королевы неба»?
— Она вернулась в Америку.
— А вы — снимайте генерала Кларка.
— Малапарте, вы гений! — Да.
— Я поеду на этой машине, полковник?
— Да, господин генерал, это ваше место.
Генерал Хоуз с другой стороны. Так!
Капитан Малапарте, вот ваш джип,
с капитаном Реном.
Полковники, вам сюда!
— Господин генерал, все готово.
— Отличная работа, полковник!
Господин генерал, могу ли
я пожать вам руку?
— Что? — Это дорога к звездам!
— Вперед!
Так точно! Отправляемся!
— Это исторический день, Терренс!
— Это правда, Рим?
Да, Рим!
А я думал, что Рим — это город!
Отче, вы знаете, что этим руинам
более двух тысяч лет?
Да, но у нас в Филадельфии
есть Колокол Свободы!
Малапарте, завтра
я встречаюсь с Папой.
Скажите мне, какой спорт он любит? — Не знаю.
Может быть, теперь он захочет играть в бейсбол?
Это смешно!
С кинокамерами поезжайте вперед.
Знаешь, есть что-то
грустное даже в победе.
Все разойдутся по домам. И потом,
может быть, уже не увидятся.
А если увидятся, будут
избегать друг друга.
Но мы с тобой увидимся.
Назначим свидание на Капри!
— Я люблю Капри.
— Знаешь, я все устроил с Марией Кончеттой?
Она поедет в Кливленд со мной!
Но с начала мы поедем на Капри.
— Ты мне не веришь! Признайся, не веришь!
— Верю! Конечно, я тебе верю!
Нет, ты мне не веришь!
Вот увидишь, я вернусь и женюсь на ней.
— Малапарте!
— Генерал.
— Что это за памятники?
— Могилы.
— Могилы древних римлян.
— Кого именно?
Там генерал Силла. Там Цицерон.
А там Юлий Цезарь! — Юлий Цезарь.
— А вон та?
— Там, генерал, лежат римские путаны.
— Путаны, Боб, это не для прессы!
— Конечно.
Вонючие немцы! Сукины дети!
— Эй, Малапарте? Что происходит?
— Она приняла нас за немцев.
— Скажите ей, что мы американцы!
— Американцы! Американцы! Мы американцы!
Как американцы? Анита,
они американцы!
Американцы!
Подождите, синьора, спасибо.
Эй, спрячьте этот щит,
я хочу его сохранить.
Да здравствуют американцы!
Марко, помаши флажком!
Да здравствуют американцы.
Смотри, нас снимают, снимают!
Марко, смотри это американцы.
Это освободители!
Смотри, сейчас они бросят тебе
шоколадку. Бросьте шоколадку!
Марко! Марко!
Марко! А-а-а!
О Боже мой! Сынок!
Уберите гражданских!
Разойдись! Разойдись!
Разойдитесь все!
Сдай назад, сдай назад!
Стой! Стой! Не снимайте!
Не снимайте здесь!
Камеры на 5-ю Армию!
Снимайте 5-ю Армию.
Ты! Снимай вокруг!
Вокруг! Окрестности!
Этого... О Боже!
Генерал, произошел несчастный случай,
но сейчас можно двигаться дальше.
Мы должны идти дальше.
Мне очень жаль.
Мне жаль.
Нам лучше уйти.
«Скорая» сейчас приедет!
Иди, Джимми. Ты победитель.
Благодарим жителей кварталов
и переулков Неаполя за их теплоту
и помощь в нашей работе,
проникнутой солидарностью и
уважением к этому богатому историей
и культурой городу,
перенесшему столько испытаний.
Композиция «Шкура» — музыка
Роберто де Симоне. Исполняет Мария Келли.