Христос остановился в Эболи (1979 год). Фразы и цитаты из фильма

Cristo si è fermato a Eboli (1979)

Все фразы и цитаты

Прошло много лет,
заполненных войной
и всем тем, что принято
называть Историей.
Гонимый судьбой,
я скитался по разным местам
и до сих пор не смог
сдержать обещание,
данное моим крестьянам
при расставании, -
я обещал вернуться к ним.
И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь
выполнить его.
Но, закрывшись в комнате,
в этом замкнутом мире,
я с радостью мысленно возвращаюсь
в тот другой мир.
Мир вечного терпения,
задавленный скорбью и обычаями,
отвергнутый Историей и Государством,
пронизанный бесконечными страданиями.
К той земле, где нет
ни радости, ни утешения,
где крестьянин живет
в своем незыблемом мире,
в нищете и заброшенности,
на бесплодной земле,
наедине со смертью.
ХРИСТОС ОСТАНОВИЛСЯ В ЭБОЛИ
"Меня зовут Барон. Ищу того,
кто позаботится обо мне. "
Вот, съешь яйцо, это очень полезно.
Съешь яйцо.
Давай же, ешь!
Что такое? Ты не любишь яйца?
- Чья это собака?
- Я могу держать собаку?
Да, я не против, но надо
будет спросить у подесты...
- Да, это моя собака.
- Так успокойте ее!
Наденьте на нее намордник.
Или хотя бы
держите ее на поводке.
Я говорю Вам, что
собаку нужно привязать.
Я не хочу, чтобы
она сожрала моих кур.
Послушайте, теперь он будет
сидеть со мной, не волнуйтесь.
Привяжите ее!
Здравствуйте! Давайте я понесу!
- Вам удобно?
- Да, спасибо.
Отлично. Поехали.
Христос остановился в Эболи.
Там, где дороги
покидают побережье и море
и углубляются в заброшенные
земли Лукании.
Христос никогда не приходил сюда.
Как никогда не приходили сюда
ни время, ни человеческая душа,
ни надежда, ни разум, ни История.
Здесь неизвестна связь
между причиной и следствием.
Никто никогда не ступал
на эту землю
ни как завоеватель,
ни как враг,
ни как ничего не понявший гость.
Где времена года скользят над
тяжким трудом крестьянина
сегодня так же,
как и 3000 лет назад.
На эту безжизненную землю,
без греха и искупления,
где зло не в душе людей,
а в скорби земной,
испокон веков присутствующей во всем,
Христос никогда не спускался сюда.
Христос остановился в Эболи.
У меня единственный
автомобиль в округе.
Я купил его за доллары,
заработанные в Америке.
Я думал, что это - удачная покупка.
Но всё, что мне удается,
сделать пару поездок за неделю -
отвезти подеста в префектуру в Матере.
А наша почта?
Никто не получает писем.
Да, я просто - осел!
Видите те колья? На них насаживали
головы бандитов
и оставляли их там висеть.
Мы можем поехать сразу - как скажете.
Бригадир, вон идет
секретарь муниципалитета.
Дон Пеппи, бригадир
хочет поговорить с Вами.
Добрый день, бригадир.
Кому я должен отдать предписание?
Это в муниципалитет,
они поставят печать.
Секретарь муниципалитета.
Карло Леви.
Здесь есть отель или гостиница?
Нет, но я могу предложить Вам
хорошее место
у моей родственницы.
И она может Вам готовить.
Хорошо, буду рад.
- Куда идти?
- Туда.
Ах, да! Собака.
Барон! Вот он.
Он увязался за мной. Идем!
Я хотел бы оставить его.
Это возможно?
Думаю, да. Но лучше спросить
у подеста. Сейчас он ведет
занятия в школе. Вы сможете
встретится с ним после обеда.
Подождите меня здесь.
Я сейчас вернусь.
Синьор Леви, идите сюда.
Заходите. Заходите.
Прошу прощения.
- Добрый день.
- Здравствуйте, синьор.
Я уже всё знаю.
Идемте, я покажу Вам комнату.
Ну, я пошел. Позже я жду Вас
в муниципалитете.
Вот. Можете выбрать ту кровать,
где Вам будет удобнее.
Спасибо, синьора. Не беспокойтесь.
Синьора, как пройти на площадь?
Идите всё время прямо,
а потом свернете направо.
Что это за ленты?
У нас так принято, -
когда кто-то умирает,
над дверью вешают траурные ленты
и оставляют их, пока они не истлеют.
Доктор Леви!
Луиджи Макалоне, подеста.
- Карло Леви.
- Добро пожаловать.
Должен Вам сказать, что сейчас в городе,
кроме Вас, еще десять интернированных.
Но, прошу Вас! Вам запрещено
общаться друг с другом.
В конце концов, остальные -
это просто сброд, простые рабочие.
Их нельзя даже сравнить с Вами.
Вы - истинный джентельмен, это сразу видно.
Но как получилось, что Вас интернировали?
в то самое время, когда наша Родина
становится великой Державой.
Во всяком случае, увидите,
Вам понравится здесь.
Хороший климат, свежий воздух.
Правда, иногда бывают случаи малярии,
но это очень редко.
Да, и еще, Вы должны
быть очень осторожны.
У нас много недоброжелателей.
Лучше ни с кем не общаться.
Это избавит Вас от
всяческих неприятностей.
И всем нам так будет спокойнее.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
Вы должны соблюдать комендантский час,
и я всегда должен знать,
где Вы находитесь.
Здесь все ложатся спать
с заходом Солнца.
Вы обязаны ежедневно
отмечаться в муниципалитете.
Это всего лишь формальность,
но это необходимо.
От нас этого требуют из Матеры.
А мы обязаны соблюдать правила.
Вон идет Дон Трайелла - наш священник.
Вечно выпивший.
Позор нашего города,
осквернение дома Божьего.
Мы никак не можем избавиться от него.
Но я приложу все усилия,
чтобы выгнать его.
Он уже давно здесь. В наказание.
Раньше он преподавал
в семинарии - то ли в Мондрагоне,
то ли в Неаполе. Говорят, что он
позволял себе некие
вольности с учениками.
Вы понимаете о чем я...
Луиджи! Луиджи!
Позвольте представить моего дядю.
Один из двух муниципальных
врачей Гальяно.
- Доктор Мирилло... доктор Леви.
- Рад знакомству.
Вы - молодой человек,
красивый молодой человек.
- По-моему, я не так уж молод.
- Что вы... Конечно, молоды.
В нашем городе в первую очередь
остерегайтесь женщин. Ни в коем случае
не принимайте ничего из их рук.
Ни вино, ни кофе.
Ничего из еды и питья! Они непременно
подмешают туда любовное зелье.
Хотите узнать из чего они его делают?
Менструальная кровь.
Я слышал, что Вы - врач.
Нет. Видите ли, господа,
у меня есть диплом,
но я никогда не практиковал.
Нет, я не врач.
Крестьяне нам не доверяют,
не зовут в случае болезни.
Или же они не желают платить.
Сегодня один такой умер.
Поделом ему. Они упрямы
как мулы. Хотят всё делать по-своему.
Им даешь и даешь хинин -
а они не принимают его.
Это безнадежно. О чём тут говорить.
Конечно, малярия убивает их.
Доктор Леви, оставляю Вас с коллегами.
Послушайте, я хотел Вас спросить, -
я могу держать собаку?
- Собаку?
Конечно, почему бы и нет. До свиданья.
Вон бригадир Пульезе.
Любовник нашей акушерки.
Мне рассказывали, что он был любовником
подружки крупного мафиози.
- Он - стукач.
- Не может быть?
- Я не шучу.
- Это правда.
Он здесь уже 3 года.
Говорят, что используя
свою власть над крестьянами,
он собрал более 40,000 лир.
По 10 лир за раз.
Почта! Пришла почта!
Забирайте почту!
- Обед готов.
- Спасибо, достаточно.
Это мой муж. Он умер 3 года назад,
страшной смертью.
На него навели порчу.
Но за что? Кто навел на него порчу?
Ведьма! У него была другая женщина.
Родила от него ребенка.
Мой муж хотел бросить ее.
Но она подсунула ему какое-то зелье,
у него по всему телу пошли черные пятна,
и через несколько дней он умер.
- Ведьма?
- Нет, та потаскуха,
чертова шлюха, которая
разрушила нашу семью!
Теперь мне придется
содержать 10-летнего сына.
Он учится в Потенце.
Всё легло на мои плечи!
- Кто там?
- Это дон Пеппино! Откройте!
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Сегодня вечером ужасно холодно!
Пробирает прямо до костей.
Дева Мария!
- Садитесь поближе к огню.
- Спасибо.
- Добрый вечер, тетя Кармела.
- Здравствуйте.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Разрешите?
- Да, пожалуйста.
- Что Вы едите?
- Суп.
Я тоже буду.
Со вчерашнего вечера ничего не ел.
Умираю от голода.
Простите, что обозначают
эти буквы у Вас на шляпе? "Н.И."?
"Налоговая инспекция".
Я проклинаю тот день,
когда одел эту шляпу.
Здесь никто не хочет
платить налоги. Никто.
Все говорят, что они - нищие, но...
у каждого в погребе -
под потолком висят свинина,
колбаса, зельц, кендюх...
У них всё есть.
А зайдете ко мне - увидите,
что я обхожусь куском сыра
и ломтем хлеба.
Хотите вина?
Синьора, могли бы вы
дать еще один стакан?
Спасибо.
- Ваше здоровье.
- Ваше здоровье.
Так может, налоги слишком велики.
Налоги такие, какие есть. Я же
не кладу их себе в карман.
Я только заставляю их платить.
Причем же здесь я?
Вы приходите и забираете
всё, что у них есть.
Да, что у них есть - то и беру.
У них нет мебели.
У них есть кровать.
Но по закону я не могу
забрать кровать.
- Что же они Вам отдают?
- Что-нибудь другое.
Например, если у них
есть коза - я забираю козу.
Кролик - забираю кролика.
Если у кого-то я вижу целую
головку сыра - я и ее забираю.
Иногда, я даже забираю
бутылку масла.
Это гнусная работа.
И они ненавидят меня.
Все ненавидят меня.
Более того, на днях в Мильяно
они погнались за мной
со здоровенной дубинкой,
собирались проломить мне голову.
А в Феррантино один достал ружьё!
И бежал за мной следом.
Хотел застрелить.
Гнусная работа.
К сожалению, мне надо как-то жить.
Интересно, что у Вас там, в футляре?
В том футляре? Это - мое спасение.
Снимает ту злобу, которая
накапливается после общения
с этими людьми.
Когда я оказываюсь подальше от них...
Сейчас я покажу Вам.
- Посмотрите, как он прекрасен.
- Да, прекрасен.
Он помогает мне избавиться
от всей той мерзости,
которую эти люди выливают на меня.
Это кларнет.
В Стильяно я играю в оркестре.
- Ваше полотенце.
- Спасибо, сеньора.
Пеппино - добрый христианин,
порядочный человек.
Ложитесь возле окна.
Там Вам будет удобнее.
- Кто это?
- Доктор, он не здешний.
- "Гуд морнинг!"
- Доброе утро.
"Гуд морнинг"! Это уже чересчур!
Барон!
Ты где был? Идем со мной.
Барон, ко мне!
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Я услышал Вашу пластинку.
Это пластинка о прибытии
Де Пинедо в Нью-Йорк.
Вам интересно? Заходите, заходите!
- Я не хотел вам мешать.
- Что Вы, напротив, я рад гостю.
- Заходите. Заходите.
- Спасибо.
Это было в 1925.
"Перелёт трёх континентов"
Вы купили эту пластинку в Италии?
Нет, я привез ее из Америки.
Мои пластинки - это всё,
что осталось от моей жизни в Америке.
Ностальгия обманчива.
И я попался на это дважды.
Первый раз - когда вернулся,
второй - когда женился на
женщине из Гальяно.
И теперь я могу только мечтать
о моей ненаглядной Сицилии.
- Так Вы - сицилиец?
- Да, сицилиец.
Это открытки, которые друзья
шлют мне из Америки.
Великий президент Рузвельт!
Так Вы были там, когда
Де Пинедо приземлился?
Конечно! Все итальянцы Америки
были там!
Вначале, как только мы увидели самолет,
он был похож на точку в небе.
Все начали так громко кричать,
что даже не было слышно оркестра.
Когда я вернулся домой, то обнаружил,
что у моего пиджака оторван рукав.
Мне его оторвали в толпе.
Люди напирали со всех
сторон. Представляете?
- Я - Леви, интернированный.
- Я знаю. Меня зовут Ласала.
В этом городе все всё про всех
знают. Вы понимаете, о чём я?
- Да, спасибо.
- Спасибо Вам. До свидания.
С глубоким удовлетворением
я говорю вам -
Италия становится великой,
величайшей страной!
Вы должны гордиться тем,
что вы - Итальянцы.
Наши сыновья пожертвовали жизнью
ради величия Италии,
и вы в память о них
должны научиться быть Итальянцами.
Вы должны не просто называться
Итальянцами, а именно быть ими.
Запомните эти три слова:
Цивилизованность, честность, трудолюбие!
Вот всё, что нужно для успеха.
Берите пример с нашего Дуче,
Бенито Муссолини!
Барон! Барон, ко мне.
Ребята, возьмите за переднюю ногу.
Поднимай!
Это немыслимо - резать здоровую козу.
- Но приходится это делать.
- Зачем?
Правительство ввело налог на коз.
Они говорят, что от коз одни беды,
они портят посевы.
Может, этот закон и хорош
для Северной Италии, но не для нас.
Козы - единственное, что позволяет
нам выжить. Мы бы голодали,
если бы не было коз.
А теперь мы вынуждены резать их.
Дон Карло!
Это двое интернированных,
таких же как Вы.
Тот, что блондин -
коммунист из Анконы, моряк.
Его задержали с плакатом,
на котором были серп и молот.
Другой - студент из Пизы,
тоже коммунист.
Интернированные привыкли
постоянно общаться между собой.
Но пару месяцев назад подеста
запретил всяческие контакты.
Теперь они только
готовят вместе, так экономнее.
Ну, конечно...
Съеденная совместно тарелка спагетти
представляет опасность для государства.
Чертов рогоносец!
Да что вы делаете?!
Прочь! Пошли вон!
Проклятые негодники! Хулиганы!
Этот город лишен милости Божьей.
Они приходят к церкви
только для того, чтобы поиграть.
Слава Богу, иначе никто бы
и не подходил к церкви.
Я служу мессу перед пустыми скамьями.
Они даже не крещенные.
Это город животных!
Они не христиане.
Посмотрите: по этим тропинкам
только ослы и могут пройти.
Поглядите, что творится вокруг!
Дождь смывает землю, потому что нет
ни деревьев, ни камней,
укрепляющих почву.
Глина размывается и
превращается в поток,
который сметает и разрушает
всё на своем пути.
Взгляните сюда. Здесь была
центральная площадь.
А там, наверху, был мой собор.
Не то, что жалкая церквушка
внизу на площади.
А люди здесь еще хуже, чем их земля.
Profanum vulgus! (Чернь! - латин.)
Profanum vulgus!
- Добрый вечер, сеньора.
- Добрый вечер.
- Могу я налить себе глоток вина?
- Конечно.
Сейчас я помою руки и
налью Вам вкусного горячего супа.
Мне жаль, синьора, не обижайтесь,
но сегодня вечером я
просто не в состоянии…
- Вы плохо себя чувствуете?
- Нет, думаю, что
просто устал с дороги.
Я заберу его в свою комнату,
чтобы он не мешал.
Почему мы здесь?
Я - потому что меня отправили сюда.
Но ты...
Ты здесь потому, что пошел за мной.
Итак...
Мой дорогой Барон, я здесь потому,
что меня отправили сюда,
а ты пошел сюда за мной. Итак...
Итак, мой дорогой Барон...
Он здесь, доктор здесь!
Что случилось?
Извините, простите... одну секунду.
- Синьора, что происходит?
- Они узнали, что Вы - врач.
Нет, нет, нет! Но кто им
сказал, что я врач?
Послушайте меня, послушайте!
Я никогда не практиковал.
У меня нет опыта.
Я не могу вас лечить.
Послушайте, я могу дать вам
немного лекарств -
тех, что я привёз для себя. Хорошо?
Посмотрите, ребенку тяжело дышать,
у него воспаление миндалин.
Вы должны отвезти его в Матеру,
в больнице их смогут удалить.
Я дам вам немного лекарств,
которые привез для себя, хорошо?
Пожалуйста, поверьте, я
никогда не практиковал,
я никогда не был врачом!
Доктор, моя жена больна.
Вы не могли бы осмотреть ее?
Послушайте, я...
Доктор, моя жена...
- Я - не врач, я никогда...
- Хорошо, хорошо, заходите.
Простите, одну минуту, синьора.
Дайте мне Вашу руку.
Когда началась лихорадка,
у Вас был сильный озноб?
- У нее была рвота?
- Да.
Эта болезнь называется "рожа",
эта болезнь не опасна.
Но ей необходимы лекарства.
Нужно взять рецепт
у местного врача.
Я не могу выписать их.
Хорошо.
Могу я вымыть руки?
Принеси доктору чистое полотенце.
И... Уберите монету с ее
лба. От нее никакой пользы.
- Хорошо.
- Есть польза... есть... есть...
Это помогает от боли. Помогает.
Нет, боль пройдет от лекарств.
Нет, монета полежит и боль исчезнет.
Послушайте, скажите мне прямо,
где граница, за которую
я не могу выходить?
Вы можете доходить до кладбища.
Но не дальше!
Хорошо, мы уже на кладбище.
Давайте возвращаться.
Добрый вечер, господин барон!
Как дела?
Хорошо съездили?
Входите, господин барон, входите.
Прошу прощения, дон Карло.
Ничего страшного.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Как всегда, смените наволочку.
Прошу прощения, что потревожил Вас.
Позвольте представиться? Ротунно.
Барон Николо Ротунно, из Авеллино.
Карло Леви.
Я владею землями в Гальяно
и его окрестностях.
Я приежаю сюда время от времени
собирать арендную плату.
Полагаю, Вы здесь тоже по делу?
Нет, я - политический интернированный.
- Доброй ночи.
- Да, спасибо.
Доброй ночи, синьора.
- И… откуда Вы?
- Из Турина.
Надеюсь, что в Вашем случае это были
превентивные меры.
Если Вы позволите, я мог бы
некоторым образом помочь.
Я хорошо знаком с самой близкой
подругой приятельницы...
...сенатора Боккини, начальника полиции.
Можно было бы попробовать
отправить Вас обратно в Турин.
Вам нравится здесь?
Да.
Но установлены границы территории,
за которую я не могу выйти.
Если бы не это, всё было бы хорошо.
Хорошо, а какое расстояние
Вам необходимо?
Давайте вернемся к
тому, что Вы так любезно
предложили вначале
- отправим меня обратно в Турин...
Знаете, это абсурдно
- беспокоится о том, будет ли
расстояние на пару
ярдов больше или меньше.
Верно. Верно.
Наша цель - Турин.
Могу я выключить свет?
Да, конечно.
Женщина, которую я знаю, -
та, что дружит
с любовницей Боккини,-
подобно мне, молится
Мадонне в монастыре Монте Верджине.
Я часто встречаю ее - в этом монастыре,
и в других храмах.
Не знаю, слышали ли вы когда-нибудь
о Святом Рокко из Тольве?
Я сам был свидетелем его чудес!
Каждый год в начале августа
туда совершается паломничество.
Это недалеко отсюда.
Вы тоже должны сходить к нему.
Попросите разрешение у властей.
А еще лучше - я попрошу
разрешение для Вас.
Тогда Вы тоже поймете...
Вы увидите людей,
cтекающихся туда со всей страны.
Мужчины, женщины, дети...
И Святой Рокко ждет их.
Спустившись с небес и
застывши над церковью.
Каждый может его увидеть!
К слову, у этого города
тоже хороший Святой.
Его зовут Маурицио.
Что касается меня, то я хожу
к мессе каждое утро.
В свои 84 года я ощущаю себя
подобно самому смиренному
послушнику.
Есть ли в этом мире что-то,
чего Бог не дал нам?
Прошу прощения...
Именем спасителя нашего -
Иисуса Христа
благословляю Вас.
Доброй ночи.
Дон Карло, проснитесь!
Вас ищет сержант.
- Я здесь.
- Вам хорошо?
Конечно! Это самое
прохладное место в городе.
И, должно быть, самое спокойное.
Этот город построен
на людских костях.
- Что?
- Построен на костях!
Ты копаешь могилу, а
твои дорогие родственники
выходят тебя встречать.
- И становятся пищей для собак!
- Это как в той истории?
О, да! История про Нино Нанко.
Нет, не в этой. В той, которую
Вы рассказывали перед ней.
В которой полные костей повозки
всё ехали и ехали по улицам города.
А, в этой! Когда прошел оползень.
И в церкви упала Мадонна.
- Так что случилось?
- Однажды ночью,
проходя мимо церкви,
я вдруг почувствовал, что
силы покинули меня.
Я присел на ступеньку
возле часовни.
И я не мог подняться.
Кто-то мешал мне.
И что тогда?
И тогда звериный голос
начал звать меня.
Он звал меня по имени.
Это был дьявол,
дьявол, который не давал мне
ни уйти, ни закричать.
И тогда я осенил себя крестом.
Дьявол начал скрежетать зубами.
Как животное, которое режут!
И тут в темноте я увидел козу
на руинах церкви. И тогда дьявол
сгинул в бездну.
Поворачивайте назад! Сегодня
никто работать не будет.
Все на площадь!
Сегодня там будет выступать подеста.
Жители Гальяно,
в Абиссинии продолжаются
провокации Негуса.
Долой Негуса!
До каких пор мы будем терпеть это
и сидеть сложа руки?
Как долго еще Дуче будет терпеть это?
Хорошая собачка, хорошая, спи!
Не слушай их.
Вспомните, что римляне
господствовали над миром.
И сегодня, как никогда,
Величие Рима сияет с семи холмов!
С семи холмов...
Но эти холмы оседают и
превращaются в прах.
Давай. Иди.
А! Здравствуйте!
Здравствуйте. Простите,
может, я не вовремя.
- Нет, нет, напротив.
- Я могу зайти позже.
Прошу, доктор, проходите!
- Простите.
- За что?
Просто Дон Козимино сказал мне,
что Вы рисуете, и так как
я тоже рисую, я подумал...
- О, прекрасно!
Прошу Вас, входите.
- Добрый день, сеньора.
- Простите, если моя
мать вам не ответит.
Она не слышит. Ей почти девяносто.
"Vetula et Infirma" (лат.
- Старуха, впавшая в детство).
Выпейте стаканчик вина, доктор.
Попробуйте.
Ну, как оно?
Хорошее вино, спасибо.
Смотрите на мои книги?
Потому что здесь без книг...
В этом городе даже книги не спасают.
У меня раньше было много хороших книг,
даже несколько очень редких.
Когда я приехал, те собаки,
что несли их,
перепачкали их в смоле.
Мне назло.
С того времени у меня пропало
желание открывать их,
и я оставил их на полу.
Так и лежат они уже много лет.
Эту книгу, "Святой Калоджеро
из Авилы", Вы написали сами.
Он был испанским святым,
мало кому известным.
Я и картины рисовал
"temporibus illis" (лат.
- в те времена),
изображающие различные
эпизоды из его жизни.
Разновидность полиптихов.
Вы мне покажете их?
Вам действительно интересно?
Конечно, ведь поэтому я и пришел.
В таком случае, с радостью. Идёмте.
Раньше мне нравилось писать картины.
Но в этом городе это всё невозможно.
Хорошие картины, особенно эти -
в оранжевых тонах. Мне нравится.
- Еще чуточку вина?
- Нет, спасибо.
Прочь! Кыш!
Кыш!
Дон Карло, Вы рады встрече с сестрой?
Отлично!
- Вы могли бы отвезти
ее чемодан ко мне домой?
Луиза!
И потом, ты же знаешь, как это бывает...
Многие друзья не общаются с нами
из предосторожности. Другим мы
не звоним сами, чтобы
их не скомпрометировать.
Некоторые, те, что посмелее,
заходят, чтобы узнать новости о тебе.
Книга Марио Солдати вышла?
Да, ты получишь ее
вместе с другими книгами.
Он сказал нам, что ты как раз
закончил обложку для его книги.
Перед тем, как тебя арестовали.
Так он вам это рассказал.
Луиза!
Иду.
А знаешь, здесь вполне
можно будет рисовать -
Из всех окон открывается
великолепный вид.
Тебе здесь нужна служанка.
Да, нужна. Но это не так просто.
Да ладно тебе, не преувеличивай.
Не говори мне, что здесь
даже найти прислугу -
это проблема.
Здесь женщина не может прийти
в дом одинокого мужчины.
Подразумевается, что если
двое проводят время вместе,
то они и спят вместе.
- Ты шутишь.
- Да, конечно.
- Они говорили, что здесь есть терраса.
- Да, наверху.
Пошли посмотрим.
Как красиво.
Этому дому просто цены нет!
Посмотрим, заметила ли ты его
главную достопримечательность.
- Это какую?
Фарфоровый унитаз.
Уверен, он единственный
в радиусе 50 миль.
Когда, на днях, я попросила квестора
перевести тебя
в более здоровое место, знаешь,
что он мне ответил?
Что здесь нет малярии.
От силы один случай за год,
- сказал он.
"Послушайте, я - врач", - говорю я ему.
Тогда он признал, что здесь
действительно есть малярия,
но он сказал, что раз
они могут жить здесь,
то почему бы и тебе не жить здесь.
"Железный" аргумент.
Да, но в аптеке Матеры даже
не знают, что такое стетоскоп.
Им повезло, что у них есть аптека,
тут и аптеки нет.
И среди всего этого кошмара
ты решил заняться живописью.
Луиза, не начинай снова. Я делаю то,
что я могу и то, что мне нравится.
Я же не вчера начал рисовать.
Думаю, ты не прав. У тебя
великолепные способности к медицине,
а ты отказываешься от этого -
только потому, что боишься.
Хотелось бы знать, ЧЕГО?
Ты говоришь, что у тебя
нет опыта. Но где еще
ты найдешь лучшее место,
чтобы его приобрести?
- Прекрасно, я нашел
собственных морских свинок.
Как ты можешь так говорить...
Морские свинки?
Спустись на Землю!
Я не могу понять, почему никто ничего
не делает для этих мест.
Пришло время действовать!
А не откладывать всё на завтра.
Ты подходишь к этому
с конструктивной позиции.
Всё, о чем ты говоришь, могло быть
давным-давно сделано.
Но здесь людей
сложно понять.
Если ты проведешь здесь пару недель,
ты тоже посмотришь на всё по-другому.
Первое, что они говорят
тебе при встрече -
"Здесь нельзя жить,
надо уезжать отсюда".
Раньше они отправлялись в Америку,
потом в Неаполь, Рим...
"Теперь поедем в
Африку! - говорят они. -
Это наш последний шанс"
После того, что я увидела в Матере,
я не могу осуждать их.
Я посетила одно место - кратер, полный
пещер. Они называют его - "Камни".
20000 людей и животных,
собранных в одном месте.
Это подобно городу во время чумы.
Это то, до чего дошла низшая
часть среднего класса.
Поскольку у них не
хватает средств, чтобы жить
как "достойные люди" (так они говорят),
им приходится эксплуатировать
крестьян.
Они забирают себе должности
типа подеста, священника,
аптекаря, бригадира карабинеров,
и тому подобные...
Но когда их интересы сталкиваются,
борьба становится жестокой и подлой.
Это вопрос жизни и смерти.
Тогда война - это путь к спасению.
Да, но они возглавляют ее
во имя разрушения.
Хотя, возможно, их привлекает
сама возможность
нанести поражение и уничтожить.
Отсюда всё кажется другим -
не таким, как из Турина.
О... Турин... Отсюда Турин дальше,
чем Индия или Китай.
В Турине всё по-другому,
здесь иные законы,
законы, лежащие за пределами
понимания.
Знаешь, здесь начинаешь понимать, почему
эти молодые парни становятся фашистами.
Любой человек, доведенный до крайности -
кем он может стать? Шпионом, вором,
убийцей. Хотя, нет, еще он может
стать героем войны, посмертно.
Значит, по-твоему, они идут воевать
от безысходности?
Это очевидно.
Но тем не менее,
большинство из них остается.
И их недовольство растет,
не имея выхода,
накапливаясь и накапливаясь.
У меня тоже.
И кто знает, как долго
границы моего мира будут зависеть
от круговорота их темных страстей.
- Который час, Карло?
- Не знаю.
Я больше не смотрю на часы.
Так ты не хочешь никому
ничего передать?
- Совсем ничего?
- Передай всем привет.
На самом деле, мне кажется,
что я всегда жил здесь.
Давайте это сюда, дон Карло.
Прекрасно, теперь вы
шпионите за мной?
Дон Карло, я нашла Вам служанку.
Джулия Венере. Ее называют
"Santarcangelese".
Santarcangelese! Она ведьма.
Готовит зелья,
наводит порчу на людей.
Ее любовник - парихмахер.
Это единственная женщина здесь,
которая сможет работать
у неженатого мужчины.
Тем не менее, она чистоплотна
и трудолюбива.
Давайте спустимся вниз?
Здесь так жарко.
И что важнее всего, дон Карло,
она знает каждый закоулок этого дома.
Ещё бы! Она была хозяйкой и в доме,
и в постели священника.
Дон Карло, Вы видели
колодец? Священник, когда ждал гостей,
охлаждал в нем бутылки с вином.
- Отлично.
- Вы тоже можете так делать.
Кладете их в корзину и
медленно опускаете в колодец.
Потом в нужный момент Вы достаете их
и пьете холодное вино за наше здоровье.
- Дон Луиджи, я хочу отправить
два письма, но не могли бы Вы
проверить их прямо сейчас?
Хотелось бы, чтобы они дошли поскорее.
- Дон Карло, вы же знаете…
Вы пишете просто великолепно.
Обычно я задерживаю
Ваши письма на два-три дня.
- Да, я понял.
- Мне нравится читать Ваши письма медленно.
Кстати, Вы нарушаете установленные правила.
- И что это?
- Среди Ваших книг я видел книгу на французском.
Это запрещено.
- Но это классика.
- Но она написана во времена Французской революции.
Эту книгу следовало бы отобрать.
Это опасный автор.
- Вы так думаете?
Кармело, что ты здесь делаешь?
Не плачь, идем с мамой.
Ты же хороший мальчик.
Идем со мной, я дам
тебе что-нибудь поесть.
Сядь здесь, поиграй, только
не мешай Дону Карло.
Чего ты плачешь?
Ну же, перестань.
Успокойся! Хочешь кусочек хлеба?
Ты не хочешь?
Так я оставлю его муравьям!
И успокойся!
Джулия, сколько у Вас детей?
У меня было 17 беременностей.
17? Вы, должно быть, сумашедшая!
- И чем занимается Ваш муж?
- Мой муж?
Он сделал мне моего первого ребенка
и потом уехал в Америку.
И ребенка забрал с собой.
Я никогда его больше не видела.
Дети, которые родились после,
никогда не видели своих отцов.
- Где папа, Кармело?
- Здесь.
Здесь? Папы здесь нет, здесь только мама.
- Америка.
- В Америке? Молодец!
Он уехал, больше его здесь нет.
Все уезжают в Америку.
Твоя мама - для тебя
и папа, и мама, понял?
Джулия, пожалуйста, уберите отсюда мусор.
Вы не должны мочить руку, ясно?
Просто не мочите ее и...
Я наложу повязку, хотя она
особо и не нужна.
Вот так.
Готово.
Спасибо. Теперь мне уже лучше.
Придете завтра, я посмотрю,
как рука. Хорошо? До свиданья.
Вы всегда выносите мусор на улицу.
А этот мусор? Почему Вы его оставили?
Уже вечер, я не могу
выбросить его прямо сейчас.
Ангел может обидеться.
- Какой ангел?
- Каждый вечер приходят три ангела.
Один становится у двери,
второй - у стола,
и третий - возле кровати.
Неужели?
- И что они делают?
- Они охраняют дом.
Если я выброшу сейчас мусор,
он попадет ангелу в лицо,
Он рассердится и больше никогда не придёт.
- А как же тогда быть с мусором?
- Я выброшу его утром.
Когда солнце встанет, ангел уйдет.
Ты слышишь ангела?
Ты просил дождь? И дождь пошел.
Наша столица - Неаполь,
потому что это город бедняков.
В Неаполе нет больше королей.
Туда едут только затем, чтобы
погрузиться на пароход до Америки.
Рим - ничто, это как столица иностранного
государства, в нем всё только для богатых.
Нью-Йорк мог бы стать
нашей истинной столицей,
если бы мы могли обрести её.
- Правильно.
- Нью-Йорк - это воистину великий город!
- Твоя правда, но почему ты...
...вернулся сюда?
- Что я могу сказать?
Я - единственный, кто ездит туда и обратно.
- Хорошо тебе!
- Каждые 2-3 года я сажусь
на пароход, еду в Америку,
какое-то время живу
там, а потом возвращаюсь назад.
Хотя я могу остаться и здесь.
У меня достаточно денег.
Но я слушаю радио.
Скоро начнется война, и ничто не сможет
заставить меня остаться здесь!
Я соберу чемоданы и вернусь в Америку.
Здесь, на Юге, мы все разъединены.
Половина здесь, половина -
по ту сторону океана.
Почти каждая семья разделена на части.
Для тех, кто остался здесь,
Америка стала еще более далекой.
Дон Карло, всё, что нам остается, -
это почта.
Время от времени мы получаем
письмо с несколькими долларами
от наших более удачливых родственников.
Из Рима ничего не приходит.
И никогда не приходило.
Дон Карло, в Америке
у меня был огромный салон,
трое служащих. Не то, что жалкая
парихмахерская здесь.
А хотите... Дон Карло, хотите посмотреть
фотографии моего салона в Америке?
Идемте! Идемте смотреть фотографии
из моего американского салона.
- Вы когда-нибудь были в Америке?
- Нет, не был.
Вы обязательно должны
туда поехать и всё увидеть сами!
Ностальгия - вот в чем причина наших неудач!
Это было наше больное место!
Дон Карло, ну что тут сказать! Жить
среди небоскребов!
Всё из бетона - дома, здания,
дороги, ни единого кусочка земли!
Утром в воскресенье мы садились в поезд
и уезжали подальше от города,
куда-нибудь в деревню.
Дон Карло! Мы становились
все вместе под деревом
и спускали штаны. Какое наслаждение!
Почувствовать свежий воздух, природу,
не то, что эти американские уборные,
сверкающие и совсем одинаковые!
- Казалось, что мы снова стали детьми.
И когда всё было сделано,
мы все кричали: "Да здравствует Италия!"
Это не только армия
продвигается к цели,
это 44 миллиона итальянцев
наступают с нашей армией
все вместе!
И хотя враги сопротивляются нам,
мы победим их!
Мы завоюем место под солнцем.
Они говорят, что в Африке плодородная земля,
и что там всё растет само.
Они говорят, что дадут нам много земли -
столько, сколько захотим.
Земли хватает и здесь.
Зато всего остального у нас нет.
Верно! Мы собираемся
отобрать землю у других.
Это дурной знак.
С нас достаточно! Мы терпели 40 лет.
Теперь хватит!
Но если у этих господ в Риме столько денег,
чтобы тратить на войну,
почему бы не потратить их сюда?
Сделать несколько новых
источников, посадить деревья,
вместо того, чтобы рубить
те последние, что остались.
Могли бы восстановить мост.
- Уже 4 года, как он обвалился,
а никто его
не собирается восстанавливать.
У Англии огромный флот.
Но у нас есть Маркони,
который открыл новые лучи.
Даже за 1000 километров
они могут остановить
пароходы, автомобили, аэропланы...
Одну минуту! Лишь бы они
не остановили пароход,
который должен отвезти
меня назад в Америку.
- Синьоры! Всего хорошего.
- Всего хорошего!
Что я еще могу сказать,
чтобы уговорить тебя?
Останься со своими братьями
и своей матерью.
Война - опасная штука,
тебя могут убить.
Я стольким пожертвовала,
чтобы тебя вырастить.
Ты говоришь, что идешь
ради денег. Но мне не нужны деньги!
Я так люблю тебя...
Он идет добровольцем в Африку!
Но нам хватает войны и здесь!
- Увидимся после войны.
- Надеюсь, что да.
Кармело, пойди поиграй
с Бароном! Ну же, давай!
Береги себя, хорошо?
Этот старик был бандитом.
Он знает множество секретов.
Он даже знает, где
бандиты спрятали свои сокровища.
- Эти сокровища действительно существуют?
- Конечно.
Плотник нашел часть из них.
Я сама это видела.
Он кинул полено в огонь. И когда оно
загорелось, увидел как что-то
блестит. Это были золотые монеты!
Но искать, где они спрятаны, бесполезно.
Только избранные видят их во сне.
Или же "monachicchio" (монакиккьо)
могут рассказать, где искать.
- Кто такие "monachicchio"?
- "Monachicchio"?
Это духи детей, умерших
до того как их окрестили.
Они хорошие, но иногда могут быть
несносными. Они озорничают.
Щекочут за пятки, опрокидывают
стаканы с вином,
сбрасывают постиранное белье.
Выдергивают стулья из под женщин.
Щипают, дергают за волосы.
Переставляют вещи.
Но это - невинные создания.
Почему Вы меня не позвали?
Вы же не можете сами потереть спину?
Я Вам помою. Всё нормально. Сядьте.
Я не знал.
Вы хорошо сложены. Всё на месте.
Так ты решила, когда будешь
позировать мне для портрета?
Я не буду этого делать.
Почему?
Потому что это невозможно.
Ты становишься пленником человека,
который нарисовал тебя.
Кто сказал Вам этот бред?
Это не бред.
- А портрет я твой напишу…
- Почему именно мой?
- Нарисуйте кого-нибудь другого.
- Нет, я хочу именно твой.
- Тогда я уйду.
- Нет, ты останешься и
сделаешь то, что я захочу!
Нет, я уйду!
Кармело, что такое?
Чего ты плачешь, Кармело?
Сейчас мы искупаемся в теплой водичке.
Прямо сейчас.
Что это у тебя?
Сейчас я поставлю тебя сюда.
Теперь снимем рубашечку.
Вот так.
И это тоже снимем. Как это "нет"?
Мы же будем купаться.
Смотри, какая хорошая водичка.
Ну вот, начинается затмение!
Кто знает, к чему это приведет?
Святая Мария, что творится?
Во имя Отца и Сына, и Святого Духа…
О, Боже! Сжалься над нами.
Это кара небесная за наши грехи.
Это за те отравляющие газы,
которые мы используем в Абиссинии.
Я пригласил вас
по одному деликатному вопросу.
Я хотел бы поговорить с Вами
как друг, как интеллигентный человек,
который осознает Вашу образованность и
поражается Вашей эрудиции.
Не как подеста.
В общем, я вот про это.
Если бы это письмо, которое Вы
написали сестре в Турин,
прочли чиновники из Матеры,
Вас бы интернировали
не на 3 года, а лет на 5-7,
возможно, и больше. Вы
понимаете, о чем я?
Нет, но... Послушайте, дон Луиджи,
давайте сделаем так.
Вы зачитываете мне отрывки,
где, как Вы считаете,
есть что-то крамольное.
Давайте начистоту.
Объясните, что тут написанно
противозаконного.
О! Я рад, что могу
обсудить это с Вами в открытую.
Прежде всего, вы
отдаете себе отчет в том,
что мы находимся в состоянии войны?
Во время войны важны не идеи,
важно единство нации.
Вы ведь за Италию, не так ли?
- Да.
Я убежден, что Вас отправили
сюда по ошибке.
Муссолини может знать обо всём.
Некоторые люди из лучших
побуждений совершают неверные поступки.
К тому же, в городе
у каждого человека может
быть множество врагов.
Мы говорили
о письме...
- Ах, да, письмо.
Из него следует, что я против Италии?
Что вы такое говорите, дон Карло!
Мне и в голову не могло придти подобное!
А вот другие могут так подумать.
Ежедневно в префектуру приходит
множество анонимных писем.
И никто в префектуре не расстраивается
по этому поводу, наоборот...
Я уже говорил Вам, что здесь
много плохих людей.
В этом письме есть
утверждения о том, что...
- Например?
- Например...
"Здесь ни один крестьянин
не состоит ни в одной
политической партии."
Этого вполне достаточно.
"Они - не фашисты,
равно как они не состоят
ни в какой другой партии."
Час от часу не легче, особенно если
учесть то, что Вы написали выше.
А потом Вы пишете: "Что
им делать, когда они сталкиваются
с правительством, властью, государством?
Государство, каким бы оно ни было,
это "те из Рима",
а "те из Рима" всегда были, есть и будут -
подобно граду, оползням,
засухе и малярии..."
Простите, но здесь намек более чем очевиден.
Давайте не забывать, что Дуче
- тоже в Риме.
"Для крестьян государство
куда дальше, чем небо,
и куда большее зло, потому что
оно всегда против них.
Государство - это лицо рока,
подобное огненному вихрю,
сжигающему посевы, или лихорадке,
сжигающей кровь."
Великолепно сказано, ничего не скажешь,
но неужели, Вы думаете,
подобные сравнения
лестны для государства?
И потом, что это значит -
"те из Рима"?
И почему Вы придаете такое
значение крестьянам?
Выбросьте их из головы.
Не слушайте их болтовню.
Крестьяне - суеверны и невежественны.
Чем больше Вы делаете для них,
тем более неблагодарными они становятся.
Вы должны общаться
с людьми своего круга.
Ведь государство - это мы, так?
Говоря так, Вы оскорбляете самого себя.
Хорошо, я не могу сказать,
что, с точки зрения
руководителя, Вы не правы.
Вот видите,
Вы должны признать, что я прав.
Ну, хорошо. Юноши из ДЖИЛа
(юношеская фашистская организация),
учащиеся, школьные учителя,
вдовы погибших, флорентийские синьоры,
сестры Красного Креста, матери,
лавочники, журналисты, полицейские,
служащие министерств в Риме…
В общем, дон Луиджино,
все те, кого обычно называют
"итальянский народ",
согласились бы с Вами не раздумывая.
Но эта война ведется
и ради Ваших крестьян.
На днях на площади я говорил об этом.
Здесь им не хватает земли,
чтобы прокормить семью.
Мы же завоюем в Африке земли
и раздадим им.
Мы дадим им больше
жизненного пространства.
"Жизненного", какое правильное слово.
Потому что они больше
не могут жить здесь.
Да, но кто те добровольцы,
готовые идти сражаться,
чтобы завоевать для них эту землю?
Отсюда пошел только один.
Я сам бы пошел.
Но Вы же знаете,
мне не позволяет здоровье.
И потом, если бы я уехал,
кто бы остался здесь,
в городе, следить за порядком
и пропагандировать
здравые фашистские идеалы?
Дон Карло, идите сюда,
я хочу Вам кое-что показать.
Видите ту мемориальную доску?
На ней выбиты имена
погибших во время войны 14-го года.
Очень много, слишком много имен
для такого маленького городка, как наш.
Более 50. Все семьи Гальяно здесь.
Гуарини, Лупилотто, Ричиотти, Борелли,
Канновале, Марино... Никто не пропущен.
Нет дома, в котором
не было бы погибшего.
А сколько было раненых и больных.
А что Вы пишете в Вашем письме?
"Даже война 14-го года
не интересует крестьян.
Почему никто не говорит
о сражениях, не показывает раны,
не бахвалится героизмом,
как это делают на Севере?"
"Война 14-го года была
большой трагедией, которую они
пережили, как и все другие.
Это тоже была война Рима."
Вы действительно одержимы
этим словом "Рим"?
И потом, вы отдаете себе отчет в том,
как опасно для вас сейчас
писать подобные вещи?
"Сегодня они умирают
в Абиссинии так же, как
вчера умирали на Изонцо и на Пиаве -
за чужую Историю,
историю, которая принадлежит другим."
Дон Луиджино, Вы не нальете мне глоток
того Вашего вина?
- С удовольствием, дон Карло.
- Спасибо.
Заметили, насколько короче стали дни?
Да, зима приближается.
А что это за "чужая История"?
Что вы под этим понимаете?
Вы когда-нибудь читали книгу
об истории города Мельфи?
Да, я полистал её, когда
вы её брали почитать
у моего дяди, доктора Мирилло.
Теперь вы подвергаете цензуре
даже то, что я читаю?
- Конечно, нет.
- Я пошутил.
Я нашел ее среди
старых книг Вашего дядюшки.
Там множество книг
об истории здешних мест.
В этой рассказывается о том,
что случилось в Мельфи в 1500 году.
На тот момент это был
большой процветающий город.
В самом деле, это был один из богатейших
городов в наших краях.
Но я не понимаю, какое это
имеет отношение к нашему разговору?
Да, имеет. Потому что
случай есть случай.
Во время войны с испанцами
французский офицер со своей ротой
остановился вместе со своими солдатами
в этом городе на ночлег.
Испанцы окружили город и взяли его,
убили всех граждан,
каких могли найти, даже тех,
кто понятия не имел,
что такое Франция и Испания,
Франциск I и Карл V.
Они разрушили город,
а то, что от него осталось,
подарили Филиппу Оранскому.
В скором времени
он подарил эти земли Андреа Дориа,
которого, те немногие выжившие
жители Мельфи
знали и того меньше.
Андреа Дориа никогда не
беспокоил себя посещением
своих вассалов, его
наследники поступали так же.
Они лишь посылали сборщиков налогов,
которые выкачивали денег
столько, сколько могли.
Так, по неисповедимой воле Истории,
которая к ним не имела отношения,
крестьяне города Мельфи
из века в век всё более погружались
в беспросветную нищету.
Это и есть "чужая История".
То есть на примере города Мельфи
вы хотите доказать, что
война 14-го года,
даже эта война в Абиссинии...
Нет, я только имел в виду, что
вполне естественно,
- крестьяне не приходят
в восторг от войны,
не доверяют знамёнам.
Государство, регулярная армия
всегда будут сильнее
разрозненного крестьянского населения.
И они должны с этим мириться.
Они смирились с тем, что
всегда будут угнетенными.
Но они не могут считать своими
славу и подвиги
этой бесконечно чуждой
им цивилизации.
Время от времени
они восстают
против истории и Государства,
а затем, дон Луиджино,
они становятся бандитами.
Это единственная война,
которую крестьяне считают своей.
Пожалуй, эта жестокая и отчаянная война,
всегда обреченнная на провал,
находится за пределами
понимания историков.
- Теперь вы еще и разбой защищаете!
- Нет, вы же отлично знаете,
что такое не защищают.
Но мы должны спросить себя,
почему крестьяне видят
в разбойниках своих героев.
Причина ясна. Потому что при помощи разбоя
крестьянская цивилизация защищала
собственную природу
от другой, враждебной цивилизации,
которая, не понимая крестьян,
вечно порабощает их.
Дон Карло, Вы говорите так,
как если бы существовало две Италии.
Вы помните стихи Данте,
в которых он воспел смиренную Италию,
"той, для которой умерла Камилла,
и Эвриал, и Турн,
и Нис убит"?
Он говорил о крестьянской Италии,
которая сопротивлялась изо всех сил
до последнего и была побеждена завоевателями,
которые принесли с собой
свое государство и свою религию.
Сперва они сопротивлялись Энею,
затем Риму.
И наконец, сегодня
пьемонтцам.
Дон Карло, вы - мечтатель, поэт,
художник, артист.
И даже, с вашего позволения,
в какой-то степени анархист -
с этой Вашей ненавистью к государству.
Вы смотрите на вещи по-своему
и приукрашаете их при помощи слов.
Но послушайте рассказы стариков,
которые еще помнят об том, как
разбойники отрезали уши, языки, носы
у дворян, чтобы получить
выкуп. И солдаты отрубали
головы разбойников,
которых им удалось поймать.
И насаживали их на колья
при въезде в город.
Как раз именно это происходило
в тех двух Италиях,
о которых Вы говорите.
Куда лучше иметь
только одну Италию, но единую,
под руководством человека,
благодаря которому
нам завидует весь мир.
Похоже, Маркони
открыл некие секретные лучи,
и если британский флот
посмеет напасть на нас,
он мигом взлетит на воздух!
Я верну Вам Ваше письмо,
но послушайтесь моего совета.
Уничтожьте его. Так будет лучше.
Женщины, кастрирую свиней!
Женщины, подходите и несите
своих свиней!
Подходите, несите свиней!
Кастрирую свиней!
Женщины, подходите и несите
своих свиней!
Подходите, несите свиней!
Сюда.
Не проще ли собирать их,
когда они осыпятся?
Нет, мы всегда собираем
их с дерева.
Если дать маслинам упасть
на землю, они прокиснут.
- Так значит, их нужно собирать…
- Только с дерева.
Три скопы (скопа - карточная игра).
Сколько получается с одного дерева?
- Сколько получается?
- С некоторых - полсотни кило,
с других - сотню, а иногда и три сотни.
- А деревья большие?
Как какое.
- У меня 4 и 3, это - 7.
- У меня ничего.
Они смотрят, смотрят и видят.
Они видят даже
в темноте, пока вы спите.
Итак, все эти вещи нужно
хорошенько рассмотреть,
а потом вы должны понаблюдать
за сухой веткой,
ломтем хлеба, песком...
Даже за воздухом нужно наблюдать.
Что делает воздух?
Зачем ты это рисуешь?
Рисуй вон то дерево.
Ну же, нарисуй то дерево!
Продолжайте, продолжайте...
Хорошо, теперь еще раз,
так что делает воздух?
Воздух заставляет звезды мерцать.
Звезды неподвижны или мерцают?
- Они мерцают.
- Что заставляет их мерцать?
Воздух.
Воздух, верно. А облака?
Давай, иди к дону Карло!
Кармелино принес нам подарок!
Поприветствуем его!
Прекрасно!
- Он принес нам инжир, давайте-ка его съедим.
- И мне! И мне! Дай мне!
И Джулия здесь.
- С Рождеством, дон Карло!
- С Рождеством, Джулия!
Я пришла сказать, что с завтрашнего дня
больше не буду к вам приходить.
- Почему?
- Мы так решили.
Что так, парихмахер становится
слишком ревнивым?
Дети, что вы делаете?
Вы едите то, что мы принесли дону Карло.
- А все эти обрывки и эта бумага?
- Нет, Джулия, оставь их, оставь!
- Я хочу их сохранить!
- Дай мне вон ту кисть.
Всё, отдайте мне кисти! Всё!
- Какой приятный сюрприз!
- С Рождеством Вас!
Тетя Роза, Вас тоже.
Как Вы себя чувствуете?
Как я рад видеть Вас!
- С Рождеством.
- Тогда я пойду. Я пойду, дон Карло.
- Нет, подождите минутку.
- Я нашла вам другую
женщину, она придет завтра.
Подожди минутку!
Пойдём! Все пойдемте! Что ты делаешь!
Продожди минутку, я хочу
попрощаться с Кармелино.
Кармелино! Кармелино, иди сюда!
Дон Карло, уже без четверти 12,
а дона Трайеллы всё нет.
- Может, ему плохо?
- Ага, плохо! Он напился.
Даже в Сочельник. Сходи-ка, посмотри.
Быстрее, быстрее, дон Трайелла,
все ждут Вас!
- Я иду, иду.
- Быстрее!
Дон Трайелла, побыстрее!
Мои дорогие братья и сестры.
Возлюбленные братья...
Братья...
- Он пьян. Пьян.
- Я пришел сюда
в этот вечер, чтобы немного
побеседовать с вами.
Возлюбленные дети мои,
в этот праздничный день,
я подготовил прекрасную проповедь.
Я записал ее, чтобы прочесть Вам,
потому что память моя ослабла.
Я положил ее в карман, но теперь
не могу найти ее.
Я потерял ее, и я ничего не помню.
Это скандал!
Это профанация дома Божьего!
Иисус, Иисус мой, ты
видишь, в каком я затруднении
в наказание за мои грехи!
Господи, помоги мне. Дай
мне выбраться из этой беды!
Посмотрим, что из этого выйдет.
Это чудо!
Чудо! Иисус услышал меня!
Вот! Эти слова
написаны одним из нас.
Сыном этого города.
Самой лучшей и самой верной
из моих овечек.
Святотатство! Пьяный в церкви в Сочельник!
Подождите! Подождите!
"Приближается Рождество,
и мои мысли обращаются к Гальяно,
ко всем моим друзьям и согражданам,
которые, конечно, собрались
послушать праздничную Мессу
в нашей маленькой церквушке.
Здесь мы сражаемся за то,
чтобы принести
нашу священную религию
этим неверным.
Мы сражаемся за то, чтобы
обратить язычников в истинную веру
и подарить им
мир и вечное блаженство."
Я не могу согласиться с тем,
что сказано в этом письме.
Мы сражаемся за то,
чтобы принести нашу священную
религию этим неверным.
- Абиссинцы - Христиане!
- Абиссинцы - черные!
Они верят в Бога! В целом, отличия
между их религией и нашей - незначительны.
Правда в том, что
мы сражаемся, чтобы
захватить как можно больше земли.
Потому что она нужна нам.
Но я хотел бы, чтобы Рождество
стало днем мира и покоя для всех,
даже для наших врагов.
- Хватит! Моё терпения
лопнуло! Идемте отсюда!
Подрывные речи в церкви!
Мы не будем мириться с этим!
Но...
Мы должны обратиться к своей совести,
мы должны спросить себя,
как мы исполняем свой долг,
и можем ли мы с чистым сердцем
обратится к Господу.
"Pax in terra, hominibus
male voluntatis. "
Вы не знаете латыни. Что это значит?
Это значит, что в этот день
вы должны принести
дар вашему пастору - козленка,
маленькую козочку...
Таков обычай. Но вы не сделали этого,
потому что вы - неверующие.
Потому что в вас нет добродетели.
Значит, вы не получите
благословения Божьего.
Задумайтесь над этим.
Задумайтесь над этим.
И принесите вашему пастору козленочка.
Заплатите ему долги, оставшиеся
за вами еще с прошлого года.
Если вы хотите, чтобы
Господь сжалился над вами
и благословил Вас,
и принес мир в ваши сердца.
В особенности, если вы хотите, чтобы
мир вернулся в ваши дома,
и вы хотите, чтобы
закончилась эта война,
которая вынуждает вас опасаться
за судьбу близких вам людей
и за судьбу нашей возлюбленной Родины.
Отправляйтесь в Гальянелло!
Я не позволю Вам вернуться в Гальяно!
- Здравствуйте, дон Карло.
- Заходите.
- Присядьте и обождите минутку.
- Нет, я спешу. Моему брату очень плохо.
Мы живем на болоте.
Я и лошадь привел, она стоит на улице.
Видишь ли, из Матеры
пришло распоряжение,
что я больше не могу никого лечить.
Обратитесь к кому-то из местных врачей.
Вот так.
Нет, доктор.
Только Вы можете спасти его.
Я не могу взять на себя
такую ответственность.
У меня слишком много врагов.
Если об этом узнают, я потеряю работу.
Позовите любого местного врача.
- Но они ничего не могут!
Он прав. Дядя слишком стар,
а про второго и говорить нечего.
И потом, в такую погоду,
по бездорожью, они не поедут.
Хорошо, я понял. Пойду разыщу его.
Дон Карло, у меня есть заявление,
подписанное остальными врачами...
в нем говорится, что они больны.
Хорошо, я иду.
- Доктор, что с ним?
- У него острый перитонит.
Даже, если бы мы попытались
доставить его в Матеру,
это было бы бессмысленно.
Мы бы не довезли его.
Я сделаю ему укол, чтобы ослабить боль.
Прокипятите шприц.
Дон Карло - хороший человек!
Он хороший христианин!
Он помогает нам!
Почему не спускаешься
вниз?! Чего ты боишься?
Пошли карабинеров разогнать их!
Нет, уверяю вас, его нельзя было спасти.
Дон Карло, Вы говорите так,
чтобы успокоить его.
Я никого не собираюсь успокаивать.
Я лишь говорю, что случай
был безнадежный.
А если такое повторится,
и человека можно будет
спасти? Что тогда нам делать?
Дон Карло, мы подпишем петицию.
Мы хотим, чтобы Вы лечили нас!
Хорошо, это единственное,
что можно сделать.
Пойдите и скажите остальным,
что на площади,
расскажите им об этом,
заставьте их разойтись по домам.
Иначе придут карабинеры и
начнут стрелять.
Это единственное, что можно сделать.
Идите по домам, доктор сказал!
А то придут карабинеры, начнут стрелять.
Все по домам! Все по домам!
Это исключено.
Закон - один для всех.
Запрет распространяется
даже на дочь подеста.
Вы хотите, чтобы я ему так и сказал?
- Да.
- Хорошо.
Еще одну ложечку, за тетю!
Давай, еще чуть-чуть!
Вот так! Одну - за меня... Умница!
- Еще одну...
- Что он сказал?
- Он сказал, что запрет един для всех.
- Скажите ему, что он должен придти!
Здесь я - закон. Я выше закона!
Иди!
Ты выпила лекарство?
Молодец, Аннучия!
Нет... Я буду лечить его дочь,
только если я смогу лечить
любого в этом городе.
- Так и скажи ему.
- Я передам.
Пусть сначала вылечит мою дочь,
а потом посмотрим!
Козимино! Скажи ему, что он согласен.
Пусть лечит девочку и всех, кого захочет.
Хорошо, согласен.
Что происходит в городе?
Ты слышишь - колокола
звонят? Что происходит?
Чернорубашечники революции!
Мужчины и женщины всей Италии!
Итальянцы и друзья Италии
за горами, и за морями!
Слушайте!
Маршал Бадольо отправил нам телеграмму:
"Сегодня, 5 мая, в 4 часа дня.
Во главе наших победоносных войск
я вошел в Аддис-Абебу!
Я объявляю итальянскому народу
и всему миру - война окончена!"
Офицеры и унтер-офицеры
вооруженных сил
в Африке и в Италии,
чернорубашечники и все итальянцы,
мы, итальянский народ,
ценой собственной крови
создали Империю!
Мы будем трудиться, не покладая рук,
во имя ее богатства и плодородия!
Наша армия будет готова защитить ее
от любого вторжения!
- Риччи Антонио!
- Здесь.
Вас помиловали, Вы свободны.
- Мадониа Кармела!
Наконец-то, мы свободны!
- Меня помиловали!
- Удачи!
Ло Руссо Винченцо! Вы свободны!
Россини Марио!
Поздравляю!
- Желаю удачи, профессор!
- Поздравляем!
Леви Карло!
Смотрите, даже Дона Карло?
Поздравляем!
- Подпишите здесь.
- Всё закончилось.
- Поздравляю.
- Дон Карло, я очень рад за Вас.
Всё так… неожиданно…
- Это всё?
- Да.
А эти двое?
Дон Карло, те двое - коммунисты.
Ну как мне объяснить Вам?
Поздравляем, дон Карло! Поздравляем!
Поздравляем! Наконец-то!
Идите домой, не стойте под дождем!
Хорошей дороги
и возвращайтесь поскорее! Мы ждем вас!
- Прощайте!
- Прощайте!
Кармелино, до свиданья.
Несите его домой, он промокнет.
 

////////////////////////////