Укрощение строптивой (1980 год). Фразы и цитаты из фильма

 (The Taming of the Shrew)

Все фразы и цитаты

Представляется
Британской Телевещательной корпорацией
УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОЙ
Режиссер Джонатан Миллер
Транио,
Сбылось мое заветное желанье
Увидеть Падую, наук питомник,
И наконец в Ломбардию я прибыл -
Волшебный сад Италии великой.
Благодаря отцу, его заботам
И доброму ко мне расположенью,
Я заручился обществом твоим,
Испытанный слуга мой, верный Транио.
Здесь заживем и в добрый час приступим
К познанию наук и изысканьям.
Родился в Пизе я. Был город этот
Давно прославлен именами граждан
Достойнейших; средь них и мой отец
Винченцио из рода Бентиволио;
Торговлю с целым миром он ведет.
А я был во Флоренции воспитан
И должен оправдать его надежды,
Украсив добродетелью богатство.
Вот почему я, Транио, займусь
Той областью науки философской,
Которая трактует нам, что можно
Лишь добродетелью достигнуть счастья.
Что скажешь ты?
Ведь, оставляя Пизу,
Я в Падую спешил как человек,
Которого влечет из мелководья
Скорее погрузиться в глубину,
Чтоб утолить томительную жажду.
Простите меня, добрый мой хозяин!
Я рад, что твердо
вы решили сласть
Сладчайшей философии вкусить,
Но только, мой хозяин, преклоняясь
Нам превращаться вовсе нет нужды
Ни в стоиков, синьор мой, ни в чурбаны.
И, Аристотелевы чтя запреты,
Овидием нельзя пренебрегать.
Поупражняйтесь в логике с друзьями,
Риторикой займитесь в разговорах,
Поэзией и музыкой утешьтесь,
А математику и вместе с нею
И метафизику примите в дозах,
Не больших, чем желудок позволяет.
В чем нет услады, в том и пользы нет;
Что вам по нраву, то и изучайте.
Спасибо, Транио! Совет хорош.
Вот если бы здесь был уже Бьонделло,
Устроиться бы сразу мы могли
Ох
И дом нанять удобный для приема
Друзей, которых в Падуе найдем.
Постой!
А кто это идет сюда?
Торжественно встречают нас, наверно.
Прошу, не докучайте мне, синьоры,
Вы знаете - я тверд в своем решенье
И замуж дочку младшую не выдам,
Пока для старшей не найдется муж.
Другое дело, если кто из вас
Отдал бы предпочтенье Катарине,
Тогда, обоих зная и любя,
Не стал бы вам препятствий я чинить,
И сладили б мы дело полюбовно.
Сам черт не сладит с нею,
так зловредна.
Гортензио, ее возьмете в жены?
К чему, отец, вам превращать меня
В посмешище для пары дураков?
Для пары? Вот как?
Мы-то вам не пара,
Пока не поутихнете немного.
Синьор, вам брак со мною не грозит:
Таким путем не побеждают женщин.
А не отстанете, так причешу
Я вам башку трехногим табуретом
И, как шута, измажу вас при этом.
Спаси нас бог от этакого черта!
Да и меня спаси.
Синьор, глядите-ка!
Ну и дела!
Она взбесилась иль как ведьма зла.
Зато в молчанье той, в ее обличье
Я вижу тихий, скромный нрав девичий.
Тсс, Транио, молчи.
А чтоб свое решенье подтвердить,
Тебе велю я, Бьянка, удалиться.
Ступай домой. Не огорчайся, дочка,
Тебя я никогда не разлюблю.
Любимица, уж что и говорить!
Глаза ее всегда на мокром месте.
и знает почему.
Что ж, радуйся, сестра, моей беде.
Отец, я покоряюсь вашей воле.
Пусть музыка и книги мне заменят
Друзей в уединении моем.
Ты слышишь, Транио? То речь Минервы.
Ужель вы так поступите, синьор?
Как жаль, что Бьянке принесли мы горе
Своей любовью.
Вы ее запрете,
Синьор Баптиста, из-за ведьмы этой?
Страдать должна за злой язык сестры?
Синьоры, хватит.
Это решено.
Иди же, Бьянка.
А так как знаю я, что очень любит
Поэзию и музыку она,
Я для нее найму учителей;
Пусть наставляют юность.
Если вы,синьор Гортензио и
вы, синьор Гремио,
знаете таких, прошу
Прислать их в дом ко мне.
Ученым людям
Я буду рад;
не пожалею денег.
Прощайте же.
Останься, Катарина,
Еще поговорить мне надо с Бьянкой.
А мне нельзя уйти отсюда, что ли?
Что?
Указывают!
Будто я сама Не знаю,
что мне надо, что не надо.
Можешь отправляться к чертовой бабушке.
Ты так прелестна, что никто не
станет тебя удерживать.
Видно, Гортензио, отец и старшая дочка
не очень-то между собой ладят,
а нам с вами придется
слюнки пускать,
покуда пирог наш
не подрумянится.
Прощайте.
Но в знак любви, которую я питаю
к дорогой моей Бьянке,
если мне удастся подыскать ей подходящего учителя,
обучать ее тому, что ей нравится.
я его порекомендую синьору Баптисте.
Так же поступлю и я, синьор Гремио.
Однако разрешите сказать вам
словечко.
Характер нашей ссоры и не давал
возможности поговорить откровенно,
знайте - все, что я сейчас скажу,
касается нас обоих.
Мы можем снова получить доступ
к нашей повелительнице и снова стать
счастливыми соперниками
в любви к Бьянке -
только после того как потрудимся
и наладим одно дело.
Прошу сказать, какое, умоляю?
Ясное дело, сударь: раздобудем мужа
для ее сестры.
Мужа? Черта ей нужно, а не мужа.
Я говорю - мужа.
А я говорю - черта.
Неужели вы думаете, Гортензио,
что при всем богатстве ее отца
кто-нибудь согласится жениться
на ведьме из пекла?
Полно, Гремио! Хоть у нас с вами
и не хватит терпения
выносить ее вопли,
на свете есть молодцы,
которые возьмут ее
со всеми недостатками,
было бы лишь денег вволю.
Надо только напасть на такого.
Сомневаюсь.
Я бы скорее согласился взять ее
приданое с условием,
что меня каждый день будут бить кнутом
у позорного столба.
Да, между гнилыми яблоками
выбирать не приходится.
Но так как эта
помеха сделала нас друзьями,
нам следует сохранять дружбу до тех пор,
пока мы не выдадим замуж
старшую дочь Баптисты
и не освободим младшую.
А там снова начнем соперничать, хм?
Дивная Бьянка!
Счастлива участь того, кому она
достанется!
Кто окажется проворнее,
тот и получит приз.
Что скажете, синьор
Гремио?
Я согласен
Я подарил бы лучшего скакуна в Падуе тому,
кто согласился бы
ухаживать за Катариной, посвататься,
жениться и разделить с нею ложе
и избавить от нее отцовский дом.
Идемте!
Возможно ли, синьор мой, чтоб любовь
Вдруг овладела вами так внезапно?
Не убедись я только что на деле,
Я сам бы не поверил в это, Транио.
Пока стоял я праздно и смотрел,
Родилась вдруг из праздности любовь.
И я тебе признаюсь откровенно,
Ведь для меня ты так же дорог, Транио,
Как Анна для царицы Карфагенской,
Горю я, изнываю и погибну,
Коль скромницы прелестной не добьюсь.
Дай, Транио, совет;
ведь знаю - можешь.
О Транио, спаси;
ведь знаю - хочешь.
Вас побранил бы, сударь, да не время.
Любовь из сердца не прогонишь бранью.
Уж раз влюбились, так одно осталось
"Выкупи себя из плена как можно дешевле"
Спасибо, друг мой, продолжай. Ты прав.
Утешь меня; твои советы мудры.
Хозяин, так страстно вы на девушку глядели,
Что углядеть суть дела не смогли.
О да, я видел красоту ее:
Такой лишь Агенора дочь блистала,
Когда ей руку целовал Юпитер
На Критском берегу, склонив колена.
И это все?
Так, значит, проглядели
Скандал, затеянный ее сестрицей?
Был шум такой - хоть уши затыкай!
Движенье губ коралловых я видел;
Струило аромат ее дыханье;
Все в ней святым казалось и прекрасным.
Ну, надо в чувство привести его!
Опомнитесь, синьор!
Уж раз влюбились,
Так потрудитесь шевелить мозгами,
Чтоб девушку добыть.
Вот дело в чем:
Сестра у ней сварлива, точно ведьма;
Пока отец не выдаст замуж старшей,
Сидеть в девицах вашей милой, сударь.
Он для того на ключ ее и запер,
Чтоб ей не докучали женихи.
Ах, друг мой, как жесток ее отец!
А ты слыхал,
он нанять желает Наставников
для обученья дочки?
Еще бы, сударь! И кой-что придумал.
И я придумал тоже.
Ну, хозяин,
Ручаюсь, наши планы совпадут.
Скажи мне прежде свой.
Хотите вы Учителем явиться в дом
И девушку наукам обучать
- Вот план ваш!
- Как воплотить его?
Немыслимо! А кто, скажите, сударь,
Как сын Винченцио здесь будет жить?
Науки изучать, и дом вести,
И для друзей устраивать пирушки?
Да перестань! Я все уже обдумал.
Мы не знакомы в Падуе ни с кем,
А ведь по лицам нашим не узнать,
Кто господин, а кто слуга;
так вот,отныне
господином станешь ты!
Ты дом веди и управляй прислугой,
А я прикинусь неаполитанцем
Иль бедняком каким-нибудь из Пизы.
Так, значит, решено!
Разденься, Транио,
Возьми-ка плащ мой и цветную шляпу,
Придет Бьонделло - пусть тебе он служит,
А я велю помалкивать ему.
Да, это никогда не помешает.
Ну что ж, синьор, коль вы решили так,
Мой долг велит мне вам повиноваться.
Отец ваш мне сказал перед отъездом:
"Старайся сыну услужить во всем",
Хоть, правда, он имел в виду другое...
Но я охотно превращусь в Люченцио
Из-за того, что я люблю Люченцио.
И потому, что сам Люченцио любит.
О, дай мне стать рабом, чтоб той добиться,
Чей образ взор мой раненый пленил!
А, вот он, плут!
Ты где же пропадал?
Где я пропадал?
Нет, как это вам нравится?
Вы-то сами куда пропали?
Хозяин, это мой друг Транио
украл у вас платье?
Или вы у него украли?
А может быть, вы обокрали друг друга?
Ради бога, скажите, что случилось?
Бездельник, подойди,
шутить не время,
Веди себя с делами сообразно.
Меня спасая, Транио решил
Принять мой вид, надев мою одежду,
А мне отдал свою.
Сойдя на берег и ввязавшись в драку,
Убил я человека и теперь
Боюсь, как бы меня не опознали.
Теперь служить, как мне, ты должен Транио,
Я ж должен скрыться, чтобы жизнь спасти.
Ты понял?
Я? Нет, ни черта не понял.
Ты имя Транио забудь отныне.
Нет Транио! Он стал теперь Люченцио.
Тем лучше для него.
Вот мне бы так!
Пойми, ведь я не для себя стараюсь:
Забочусь только,
чтобы мой хозяин
Заполучил меньшую дочь Баптисты,
Поэтому советую тебе -
Не для меня, а только для синьора
Держать язык покрепче за зубами.
Когда одни мы - для тебя я Транио,
А при других - Люченцио, твой хозяин.
Ну, Транио, пойдем.
Теперь осталось выполнить одно:
Тебе в число влюбленных записаться,
А если спросишь, для чего, - отвечу:
Есть веские причины у меня.
Оставил я Верону ненадолго,
Чтоб в Падуе с друзьями повидаться,
Особенно
ох
с моим любимым другом
Гортензио.
Не это ль дом его?
Эй, Грумио, ну, стукни-ка разок.
Стукнуть, синьор?
Кого стукнуть?
Разве кто-нибудь обидел вашу милость?
Говорю тебе, плут, валяй на мою голову,
стукни покрепче!
Стукнуть покрепче, синьор?
Что вы, синьор! Да кто я такой, синьор,
чтобы стукнуть вас покрепче?
Стучи в ворота, негодяй, в ворота,
Не то башку сверну тебе в два счета.
Вот ведь пристал!
А стукни первый я,
От вас потом мне не было б житья.
Так ты не стукнешь, нет?
Плут, мошенник
Сейчас задам тебе я звону
Поверь, иначе запоешь ты тут.
На помощь! На помощь!
Мой хозяин спятил!
Стучи, когда велят, мошенник!
Что тут случилось?
Как! Старина Грумио!
Мой добрый друг Петруччо!
Как вы там живете, в Вероне?
Явились драку вы разнять, приятель?
От души могу сказать:"это очень кстати"
Добро пожаловать в наш дом
мой синьор Петруччо.
Встань, Грумио.
Вставай, вставай.
Сейчас мы разберемся.
Нет, синьор,
тут латынью не отговоришься.
Неужто уж и это не законный
повод для меня отказаться от службы?
Сами рассудите, синьор: он велел мне
стукнуть его, да еще покрепче.
Ну подобает ли слуге обходиться
так со своим господином?
Да ведь ему уже чуть не за
32 перевалило!
Когда бы стукнул я его сначала,
Так не моя бы голова трещала.
Ну и болван!
Любезный мой Гортензио,
Велел я олуху стучать в ворота,
Так ведь его и силой не заставишь!
Стучать в ворота? Да разве вы
мне не говорили эти слова:
"Эй ты, стукни, стукни покрепче,
валяй на мою голову, стукни"?
стукни меня покрепче"?
А теперь вдруг появились "ворота".
Прочь, негодяй, иль замолчи сейчас же!
Ну, полно. Я за Грумио ручаюсь;
Вы просто с ним не поняли друг друга.
Он старый, славный, преданный слуга.
Но, милый мой, какой счастливый ветер
К нам в Падую занес вас из Вероны?
Тот ветер, друг, что гонит молодежь
За опытом и счастьем на чужбину.
Скажу я вкратце,
как мои дела, синьор Гортензио
Синьор Антонио, мой отец, скончался,
Я ж устремился в этот лабиринт,
Чтоб преуспеть и выгодно жениться.
Есть деньги в кошельке, добро есть дома,
И я решил постранствовать по свету.
А что, Петруччо, если я тебе
Посватаю без долгих разговоров
Строптивую и злющую невесту?
Спасибо вряд ли скажешь за услугу;
Но поручусь я, что она богата,
Весьма богата.
Впрочем, ты мне друг,
И убеждать тебя я не хочу.
Таким друзьям, как мы с тобой, Гортензио,
Не нужно лишних слов.
И если знаешь Богатую
невесту мне под пару,
А для меня основа в браке - деньги,
То будь она страшней, чем смертный грех,
Дряхлей Сивиллы,
злее и строптивей
Сократовой Ксантиппы,
даже хуже?
Намерений моих не изменить ей,
Хотя б она и стала бушевать,
Как шторм на Адриатике свирепой.
Хочу я выгодно жениться в Падуе,
И будет брак мой в Падуе удачен.
Ну вот видите, синьор, он так прямо
и выложил все, что думает.
Дайте ему только золота -
и он вам женится хоть на кукле,
хоть на деревяшке, хоть на карге,
у которой ни одного зуба во рту нет,
а болезней больше, чем у 52 двух кляч.
Ему все нипочем, были бы деньги.
Ну, раз уж мы так далеко зашли,
Продолжу то, о чем сказал я в шутку.
Могу тебе невесту предложить.
Она богата, молода, красива,
Воспитанна, как знатная синьора,
Один порок имеет, но немалый:
Она сварлива просто нестерпимо,
Строптива и груба
сверх всякой меры.
Приди мои дела в упадок полный,
За горы золота ее не взял бы.
Гортензио, молчи!
Ты силы золота не знаешь!
Скажи мне только, кто ее отец,
и этого достаточно,
А я с ней справлюсь,
если даже будет Она, как гром
в ненастье, грохотать.
Отца зовут Баптиста Минола,
Он добрый и учтивейший синьор.
А дочка - Катарина Минола,
И всем известен злой ее язык.
О ней не знал, но об отце наслышан:
С ним был знаком родитель мой покойный.
Пока с ней не увижусь, не усну,
И потому прости, но я тебя
Покину в первую минуту встречи,
Коль сам туда меня ты не проводишь.
Прошу вас, синьор, пусть себе идет,
пока есть охота.
Помяните мое слово, если бы она его как я,
поняла бы, что руганью
его не проймешь.
Да обзови она его 20 раз негодяем,
он и глазом не моргнет.
А если уж сам начнет браниться,
так не уймется.
Я вам скажу, синьор: пусть она
ему одно слово наперекор скажет,
- он ей такое отмочит,
что от нее ничего не останется
и будет она на свет глядеть
вроде слепого котенка.
Вы его не знаете, синьор.
Постой, Петруччо!
Я пойду с тобою.
Баптиста держит в доме, как в темнице,
А мне она дороже всех сокровищ,
Свою меньшую дочь, красотку Бьянку.
Ее укрыл он от меня и прочих
Поклонников - соперников в любви.
Считая, что
пороки Катарины, известные тебе,
помехой будут ее замужеству,
старик решил
Упрятать Бьянку под замок, покуда
Не сбудет с рук чертовку Катарину.
"Чертовку Катарину"! Слышал брань я,
Но хуже нет для девушки прозванья.
Петруччо, милый, сделай одолженье,
Представь меня в переодетом виде
Баптисте и скажи, что я учитель,
Весьма искусный в музыке и пенье.
Проделка эта даст возможность мне
Наедине ухаживать за Бьянкой,
Ни в ком не возбуждая подозрений.
Ну и плутовство!
Смотри-ка только,
как молодежь между собой дурачит стариков!
Хозяин, хозяин, оглянись вокруг.
И кто это идет сюда, ха?
Тсс, Грумио!
Вот это - мой соперник.
Петруччо, отойдем.
Прекрасно!
Прочитал я список книг
И их велю
переплести получше.
Пусть будут книги только о любви
Иных читать не вздумайте девице.
Вы поняли меня?
А сверх того, что вам заплатит
сам синьор Баптиста,
Прибавлю щедро я.
Тетради эти
Как следует велите надушить.
Сама любых духов благоуханней,
Как та, кому назначены они.
А что вы ей намерены читать?
Что ни прочту, все будет вам на пользу,
Мой покровитель, можете поверить,
Как будто с ней вы сами объяснились
И даже поуспешней, если вы
Не из ученых сами, мой синьор.
Ученость! О, великое то дело!
Тетеря! О, великий ты осел!
Бездельник, смолкни!
Привет мой вам, синьор!
Синьор Гортензио, я рад вас видеть!
Сказать, куда иду я?
В дом к Баптисте.
Я справиться ему пообещал
Насчет учителя для дивной Бьянки,
Мне посчастливилось
найти такого:
Учен и молод, скромен поведеньем,
В поэзии начитан и умен;
Он подойдет ей, уверяю вас.
Прекрасно. Повстречал и я синьора,
Который обещал мне
музыканта, чтоб заниматься с нашей госпожой:
Так, значит, не отстал от вас я
в служенье Бьянке,
столь любимой мною.
Нет, мной любимой! Докажу на деле.
Докажет денежный его мешок.
Сейчас не время спорить о любви.
Угодно выслушать меня, синьоры?
Скажу вам новость, важную для всех.
Вот дворянин, - мы встретились случайно,
И он готов охотно ради нас
Посвататься к сварливой Катарине
И, о приданом сговорясь,
жениться.
Сказал и сделал - я люблю таких.
Горензио, а он о всех ее пороках знает?
Я слышал, что она весьма криклива.
Коль это все, невелика беда.
Вот как, дружок!
А вы откуда родом?
Я родился в Вероне, сын Антонио.
Отец мой умер,
но богатство живо;
А я лет сто хочу прожить счастливо.
С такой женой? Поверить очень трудно!
Но если это вам под силу - с богом,
Я помогу!
Вправду вы решили,
венчаться с этой дикой кошкой?
Не будь я жив?
Решил ли он венчаться? Ну, еще бы!
Не для того ли я сюда приехал?
Да разве слух мой к шуму не привык?
Да разве не слыхал я львов рычанья?
Не слышал, как бушующее море
Бесилось, словно разъяренный вепрь?
На бранном поле пушек не слыхал я
Или с небесным громом не знаком?
В пылу сраженья я не слышал, что ли.
Сигналов боевых и ржанья коней?
А мне твердят о женском языке!
Да он трещит едва ль не вдвое тише,
Чем на огне у фермера каштаны.
Пугайте жуками детей!
Уж он не струсит!
Послушайте, Гортензио!
Мне кажется, синьор явился кстати -
На счастье нам и самому себе.
Я обещал, что мы участье примем,
Расходы оплатив по сватовству.
Да, безусловно, только б он женился.
Хотел бы так в обеде быть уверен.
Храни вас бог, синьоры!
Смею ль я
Спросить у вас,
как лучше мне пройти
К любезному Баптисте Минола?
Синьор имеет в виду того,
у кого две красивые дочери.
Это его имеете в виду?
Да, именно его, Бьонделло.
А не ее ль хотите видеть там?
Его, ее -
какое дело вам?
Вас не строптивая пленить сумела?
Строптивых не люблю.
Идем, Бьонделло.
Прекрасно, Транио.
Синьор, минутку!
Вы свататься решили не на шутку?
Да иль нет?
А если да, кто будет оскорблен?
Никто, коль тотчас уберетесь вон!
Свободны улицы.
Для меня, синьор, как и для вас?
Но не ее.
А по какой причине, объясните?
По той причине, если знать хотите,
Что Бьянка выбрана синьором Гремио.
И что ее избрал синьор Гортензио.
Спокойней, господа,
ведь вы дворяне;
Благоволите
выслушать меня.
Баптиста - благороднейший синьор,
И мой отец ему небезызвестен;
Была бы дочь его еще прекрасней,
Пленяя вдвое больше женихов, -
Я все равно б в числе их оказался.
Прекрасная Елена, дочка Леды,
До тысячи вздыхателей имела -
Так их у Бьянки может быть и больше
На одного.
Им стану я.
Будь сам Парис соперником моим.
Ну, этот, кажется, нас всех обскачет.
Сэр, дайте время.
Я знаю, окажется он клячей.
К чему слова вы тратите, Гортензио?
Осмелюсь я спросить у вас, синьор,
Вы дочь Баптисты видели хоть раз?
Нет, мой синьор, но знаю, что их две.
Злым языком одна из них известна.
И славится вторая кротким нравом.
Сэр, сэр! Не трогать первую - моя!
Оставь ее.
Оставьте этот подвиг Геркулесу:
Он потруднее дюжины других.
Синьор, могу сказать вам в утешенье:
Дочь младшую, к которой вы стремитесь,
Отец упрятал и не пустит к ней
Ни одного поклонника, покуда
Он старшей дочке мужа не найдет,
Тогда меньшой он волю даст, не раньше.
Так, значит, вы
тот самый человек,
Что всем, а в том числе
и мне, поможет!
Клянусь, что если лед вы разобьете
И, подвиг совершив,
добьетесь старшей,
Освободив для нас сестру меньшую,
Счастливый обладатель юной Бьянки
Пред вами не останется в долгу.
Прекрасно рассудили вы и здраво,
Но так как сами тоже влюблены,
То вам придется с нами наравне
Вознаградить синьора за услугу.
Я не замедлю с этим,
для чего
Прошу под вечер всех ко мне собраться
И выпить за здоровье нашей милой.
Давайте поступать как адвокаты -
В делах браниться, пить же сообща.
Вот это предложенье!
Ну, идем.
Да, я не знаю предложенья лучше.
Ну что ж, добро пожаловать, Петруччо!
Сестрица,
Не издевайся надо мной,
и себя ты унижаешь,
Меня в рабу пытаясь превратить.
Обидно мне!
Я все наряды эти отдам тебе,
лишь развяжи мне руки;
Да, все мои одежды,
вплоть до юбки.
И все исполню, что ты ни прикажешь;
Мой долг святой - повиноваться старшим.
Скажи сейчас же, кто из женихов
Тебе милей.
Смотри не притворяйся!
Поверь, сестрица, среди всех мужчин
Мне ни один доныне не встречался,
Кому б я оказала предпочтенье.
Лжешь, душечка!
А это не Гортензио?
Тебе он нравится. Так я сама
Похлопочу, чтоб он тебе достался.
А, значит, ты предпочитаешь деньги
И Гремио хотела бы в мужья?
Ах! Ах!
Как! Ревновать меня ты можешь к Гремио?
Нет, шутишь ты -
теперь я понимаю,
И ты шутила надо мной все время.
Сестрица Кет, ну развяжи мне руки.
Шутила я? Тогда и это шутка?
Ты!
Ты!
Да что ж это такое!
Бианка!
Ну и наглость!
Ты, Бьянка, отойди.
Бедняжка! Плачет!
Сядь вышивать,
не связывайся с ней.
Стыдилась бы! Вот дьявольский характер!
Обидела сестру. А ведь она
Тебя не задевает: ты слыхала
От Бьянки хоть словечко поперек?
Она меня своим молчаньем бесит!
Я этого не в силах перенесть!
В моем присутствии!
Ступай-ка, Бьянка.
Меня вы не выносите, я знаю,
Сейчас я вижу - она ваше сокровище.
Она получит мужа,
А мне танцевать босой на свадьбе у нее,
И из-за вас в аду мартышек нянчить?
Молчите!
Сяду вот и буду плакать,
Пока мне не удастся отомстить.
Ну есть ли кто несчастнее меня!
Но кто сюда идет?
День добрый, сосед Баптиста.
Здравствуйте, синьор Гремио.
Бог в помощь вам, синьоры.
И вам, синьор.
Скажите, вы отец Катарины,
прекрасной и любезной?
Да, у меня такая дочка есть.
Вы слишком прямо;
надо постепенно.
Вы ошибаетесь, синьор Гремио.
Позвольте мне.
Я дворянин, приехал из Вероны,
Узнав, что Катарина, ваша дочь,
Умна, скромна, приветлива, красива
И славится любезным обхожденьем,
Решился я прийти,
не званный вами,
Чтоб самолично убедиться в том,
Насколько справедливы эти слухи.
Для первого знакомства разрешите
Представить моего слугу, синьор.
Искусный музыкант и математик,
Он вашу дочь обучит в совершенстве
Наукам этим, для нее не чуждым.
Его не взяв, обидите меня.
Личио, из Мантуи он родом.
Я рад вас видеть и ради вас его приму.
А что до Катарины, как ни грустно,
Я знаю - вам она не подойдет, к несчастью.
Вы, верно, не хотите с ней расстаться?
Иль общество мое противно вам?
Нет-нет. Я только то сказал, что думал.
Как вас зовут, синьор,
и чей вы сын?
Меня зовут Петруччо, сын Антонио;
Повсюду он в Италии известен.
Отца я знал
О, нет.
и сыну очень рад.
Остановитесь же на миг, Петруччо,
И хоть словечко дайте вставить нам.
Черт побери! Торопитесь вы слишком!
Простите мне, синьор Гремио;
Хочу покончить с делом я скорей.
Не сомневаюсь, сэр,
Вы проклянете этот брак, ей-ей!
Сосед, довольны будете его услугами,
уверен.
Не хочу быть менее любезным,
ибо я обязан вам более, чем все
остальные,
и посему смело рекомендую этого молодого человека
который долго обучался в Реймсе.
Он так же хорошо знает
греческий, латынь и другие языки,
как тот музыку и математику.
Зовут его
Камбио.
Камбио.
я вас прошу принять его услуги.
Тысячу благодарностей, синьор Гремио.
Добро пожаловать, милый Камбио.
Однако, любезнейший синьор, вы,
кажется, человек не здешний;
Осмелюсь спросить о причине вашего прибытия?
Прошу, синьор, мою простите смелость,
Что сразу по приезде в этот город
Решил посвататься я к вашей дочке -
Прекрасной, добродетельнейшей Бьянке.
Небезызвестно мне решенье ваше -
Для старшей мужа подыскать сначала,
Но я просил бы только об одном -
Чтоб вы, узнав мое происхожденье,
Мне женихом позволили считаться
И благосклонны были, как к другим.
А вашим дочерям, для их занятий,
Я скромный инструмент принес, а также
Латинские и греческие книги.
И если вы принять их согласитесь,
Они тем самым ценность обретут.
Люченцио зовут вас?
Вы откуда?
Я сын Винченцио, синьор, из Пизы.
Он важный в Пизе человек;
я знаю
Его по слухам.
Очень рад вас видеть.
Возьмите лютню.
Вы возьмите книги
И тотчас же пройдите к ученицам.
Эй, кто-нибудь!
Синьоров проводи
Немедля к дочерям;
скажи, что я
Велел учителей
принять любезно.
Пройдемте в сад, потом обедать будем.
Синьоры, верьте, я вам очень рад,
Вы можете не сомневаться в этом.
Синьор Баптиста, медлить не могу я
И каждый день со сватовством являться.
Отец мой был известен вам, а я
Наследник всех родительских богатств
И приумножил их - не промотал.
Итак, коль я добьюсь согласья дочки,
Приданое какое вы дадите?
По смерти - половину всех владений,
А к свадьбе дам я двадцать тысяч крон.
А я намерен закрепить за ней,
Если бы вдовой осталась,
на случай, пережив меня,
Имения мои и все аренды.
Напишем обязательства сейчас же,
И пусть они послужат нам контрактом.
Напишем после. Главное, добейтесь
Ее любви -
все дело только в этом.
Вот пустяки!
Не сомневайтесь, тесть:
Она строптива - но и я настойчив.
Когда же пламя с пламенем столкнутся,
Они пожрут все то, что их питало.
Хоть слабый ветер раздувает искру,
Но вихрь способен пламя погасить.
Таков и я. Она мне покорится;
Я не юнец безусый, а мужчина.
Ну, сватайтесь, и дай вам бог удачи,
Но ругани наслушаетесь вдоволь.
Я не боюсь.
Не свалит гору ветер,
Как ни силен подчас его напор.
Что с вами? Отчего так бледны, друг мой?
От страха бледен, смею вас уверить.
Ну как, из дочки музыкантша выйдет?
Скорее выйдет из нее солдат.
Оружие ей нужно, а не лютня.
Ее презренья к лютне не сломили?
Она сломала лютню об меня.
Сказал я только, что в ладах ошиблась,
Согнул ей руку, чтоб поставить пальцы,
Как в раздраженье дьявольском она:
"Лады?" - вскричала.
"Ладьте с ними сами!"
И инструментом так меня хватила,
Что сразу голова прошла сквозь деку,
И я, как у позорного столба,
Стоял, оторопев, торча из лютни.
Она ж меня тем временем честила
струнодером и болваном
И всякими поносными словами,
Как будто их нарочно заучила,
Чтобы обидней обругать меня.
Клянусь душой, веселая девчонка!
Желаннее мне стала в десять раз.
Эх, перекинуться бы с ней словечком!
Со мной идемте и не огорчайтесь.
Займитесь с младшей дочерью; она
Понятлива и будет благодарна.
Синьор Петруччо, вы пройдете с нами,
Иль Катарину к вам прислать сюда?
Прошу вас.
Пришлите лучше.
Здесь я подожду.
Придет она - ухаживать примусь;
Начнет беситься -
стану ей твердить,
Что слаще соловья выводит трели;
Нахмурится
скажу, что смотрит ясно,
Как роза, окропленная росой;
А замолчит, надувшись,
похвалю
За разговорчивость и удивлюсь,
Что можно быть такой красноречивой;
Погонит
в благодарностях рассыплюсь,
Как будто просит погостить с недельку;
Откажет мне -
потребую назначить день оглашения
и день венчанья.
Она идет. Петруччо, начинай!
День добрый, Кэт!
Так вас зовут, слыхал я?
Слыхали так? Расслышали вы плохо.
Зовусь я от рожденья Катариной.
Солгали вы; зовут вас просто Кэт;
То милой Кет, а то строптивой Кэт,
Но Кэт, прелестнейшей на свете Кэт.
Кэт - кошечка, Кэт
лакомый кусочек,
Узнай, моя сверхлакомая Кэт,
И потому, Кэт,
Моя любовь, отрада, утешенье,
Что, услыхав, как превозносят люди
Твою любезность, красоту и кротость,
Хоть большего ты стоишь, несомненно,
Я двинулся сюда тебя посватать.
Он двинулся!
Кто двинул вас сюда,
Пусть выдвинет отсюда.
Вижу я,
Передвигать вас можно.
То есть как?
Как этот стул.
Вы поразили это.
Садись же на меня.
Ослам, привычна тяжесть.
таким, как ты.
Вас, женщин, тяжесть тоже не страшит.
таких, как ты.
Ты про меня? - Ищи другую клячу.
О, я тебе не буду в тягость. Кэт.
Я знаю, молода ты и легка.
Я так легка, что не тебе поймать,
А все же вешу столько, сколько надо.
Как надо
Хорошо же,
Ты на сыча похож!
Так горлинка достанется сычу!
Побьет, пожалуй, горлинка сыча.
Спокойнее, оса; ты зла не в меру.
Коль я оса - остерегайся жала.
А я его возьму да вырву прочь.
Сперва найди его.
Да кто не знает,
Где скрыто жало у осы?
В хвосте.
Нет, в языке.
А в чьем, скажи?
В твоем, раз о хвосте сболтнул.
Прощай.
Как! Мой язык в твоем хвосте!
Ну нет! Вернись, дрожайшая Кэт.
Я дворянин!
А вот сейчас проверим.
Ударь еще - я сдачи дам, клянусь.
Тогда с гербом простись:
Меня прибьешь - так ты не дворянин,
А герб не дворянину не положен.
Выходит, ты геральдики знаток?
Тогда внеси мой герб к себе в гербовник.
А что на шлеме?
петушиный гребень?
Пусть я петух - будь курочкой моей.
Хорош петух!
Боится кукарекать.
Ну полно, Кэт!
Ну, не смотри так кисло.
Я кисну когда я вижу краба.
Здесь нету краба - так и не кисни.
Нет, есть; нет, есть.
Нет, есть; нет, есть.
Где, покажи?
Нет зеркала с собой.
Так это я?
Хоть молод, а догадлив.
К Святому Георгу,
Да, молод - для тебя.
Ты весь в морщинах.
Все от забот.
А мне заботы нет!
Ну, Кэт, послушай,
так ты не уйдешь.
Останусь - только рассержу.
Пустите!
Сердись - не страшно.
Мне с тобой приятно.
Мне говорили - ты строптива, зла,
Но вижу я - все эти слухи ложны.
Ты ласкова, приветлива на редкость,
Тиха на разговор,
но сладостна, как цвет весенний;
Не хмуришься,
не смотришь исподлобья
И губы не кусаешь, словно злючка;
Перечить в разговоре ты не любишь
И с кротостью встречаешь женихов
Любезной речью, мягким обхожденьем.
Кто говорил мне, будто Кэт хромает?
Клеветники!
Нет, Кэт стройна, как прутик
Ореховый. Смугла же, как орешек,
как орешек,
Но много слаще ядрышка его.
Пройдись, а я взгляну.
Ты не хромаешь?
Ступай, болван, командуй над прислугой!
Могла ли в роще выступать Диана
Так царственно, как в этом зале Кет?
Ты стань Дианой, а Диана - Кэт;
Кэт станет скромной, а Диана резвой.
Да где таким речам вы научились?
Экспромты - от природного ума.
Природа-мать умна,
да сын безмозглый.
Я не умен?
Да, если это вас согреет.
Женюсь, я собираюсь спать в твоей постели.
и потому,
Оставим болтовню.
Я буду краток:
Отец тебя мне в жены отдает;
В приданом мы сошлись,
добром иль силой,
я на тебе женюсь.
Итак, Кэт я буду тебе мужем,
Клянусь тем светом, что позволил мне
Узреть и полюбить твою красу, -
Ни за кого другого ты не выйдешь.
Рожден я, чтобы укротить тебя
И сделать кошку дикую - котенком,
Обычной милою домашней киской.
Вот твой отец.
Отказывать не вздумай!
Я должен мужем быть твоим - и буду!
Ну как, синьор? Поладили вы с дочкой?
Во всем сошлись, сэр?
Во всем сошлись?
Могло ли быть иначе?
Нам невозможно не поладить с ней.
Но, Катарина, дочка,
Что же ты невесела?
И вы меня еще зовете дочкой!
Так вот отцовская забота ваша -
Меня за полоумного просватать,
Разбойника, нахала, грубияна,
Что наглостью рассчитывает взять!
Скажу вам, тесть:
и вы, и все другие,
Болтавшие о ней,
болтали зря.
Она сварлива так, для виду только,
На деле же голубки незлобивей;
Не вспыльчива совсем, ясна, как утро;
Терпением Гризельду превзойдет,
А чистотой Лукреции подобна.
Ну, словом, так сумели мы сойтись,
Что свадьба состоится в воскресенье.
Увижу раньше, как тебя повесят!
Ого, Петруччо!
Она говорит, что раньше вас повесят!
Вот так сошлись?
Ну, наше дело плохо!
Терпения, синьоры.
Я выбрал для себя ее.
А раз довольны мы - что вам за дело?
Условились мы с ней, что при других
Она по-прежнему сварливой будет.
Поверить невозможно, говорю вам,
Как влюблена в меня!
О Кэт моя!
Она повисла у меня на шее
И щедро поцелуй за поцелуем,
За клятвой клятву,
Покуда страсть мою не разожгла.
Эх, новички!
Не знаете вы, видно,
Что может приручить наедине
Любой тихоня злейшую чертовку.
Дай ручку, Кэт.
В Венецию я еду,
Куплю уборы
свадебные там.
Отец, готовьте пир, гостей зовите,
Пусть будет Кэт моя прекрасней всех.
Что мне сказать?
Соедините руки.
Петруччо, будьте счастливы!
Это пара.
Аминь.
Свидетелями будем мы.
Свидетелями.
Отец, жена, синьоры,
до свиданья.
Я уезжаю в Венецию.
Воскресенье близко,
Куплю наряды, украшенья, кольца.
Целуй же, Кэт, меня,
Сыграем свадьбу в это воскресенье!
Как быстро свадьбу сладили, однако!
Я роль купца играю, господа,
Что сбыл товар неведомо куда.
Товар ваш залежаться мог,
Теперь же прибыль даст иль в море сгинет.
Выгоды ищу я в этой паре.
Без сомнения он получил выгоду.
Теперь поговорим о младшей дочке
Настал желанный день.
Я ваш сосед и первым сватался
к прелестной Бьянке.
А Бьянку я люблю сильней,
чем можно высказать словами.
Не можешь ты любить, как я, глупыш!
Застудишь ты любовь.
А ты спалишь!
Прочь, сосунок.
Старик - жене опора.
Но к молодым стремятся женщин взоры.
Синьоры, стойте,
я решу ваш спор.
Приз - по заслугам!
Тот из вас, кто больший вдовий
дар назначит дочке,
Тот и получит Бьянку от меня.
Вы, Гремио, что можете ей дать?
Как вы знаете,
Дом городской мой серебром заставлен,
И золотой посудой, и тазами
Для омовенья рук ее нежнейших.
Он весь увешан тирскими коврами;
В ларцах слоновой кости груды денег,
А в кипарисных сундуках - наряды,
Тончайшее белье
и балдахины,
Турецкие подушки с жемчугами,
Венецианское шитье златое,
И утварь медная, и все,
что нужно.
Аминь.
У меня стоят на ферме
До ста коров с удоем по ведру,
Откормленных быков побольше сотни
И всякой прочей живности в избытке.
Я сам уже в летах, признаться должен,
Умри я завтра - ей оставлю все,
Пусть только согласится стать моею.
Все дело в этом "только".
Я, синьор,
Единственный наследник у отца,
И, если дочь вы отдадите мне,
Достанется ей несколько домов
В богатой Пизе,
любой из них не уступит дому Гремио.
А сверх того она получит в год
2,000 дукатов от имений.
Вот что составит вдовью часть ее.
Ну как, поддел я вас, синьор Гремио?
2,000 дохода ежегодно?
Мои именья все того не стоят.
Но я еще корабль могу добавить;
Он в гавани стоит сейчас, в Марселе.
Что, сударь, подавились кораблем?
Гремио, все знают, что у моего отца
Три корабля
помимо двух галер
И дюжины гребных судов.
Все - Бьянке!
Что ни предложите, могу удвоить.
Все предложил!
Нет больше ничего!
Не в силах дать я больше, чем имею.
Гожусь - меня со всем добром берите.
Ну, значит, девушка теперь моя.
Вы обещали.
Победил я Гремио.
Признаюсь, ваше предложенье лучше,
И если бы отец ваш поручился,
Берите Бьянку.
Если ж нет - простите!
Умри вы до него - что с Бьянкой будет?
Вот пустяки!
Я молод, он старик.
А разве молодые-то не мрут?
Прошу, синьоры, выслушать меня.
Вот как решил я:
в это воскресенье дочь Катарину
замуж выдаю.
В тот же день Бьянка станет
Невестой вашей,
коль ваш отец согласен;
А нет - ее за Гремио я выдам.
До свиданья.
Спасибо вам обоим.
Сосед, прощайте.
Ты мне не страшен.
Молодой балбес,
Отец твой не дурак,
Чтоб, все отдав,
идти на склоне лет
К тебе в нахлебники.
Нет, милый, дудки!
Со старым лисом плохи будут шутки.
Ну, старый хрыч, тебе я отомщу!
Есть у меня еще в запасе козырь;
Я знаю, как хозяину помочь.
Не может разве мнимый сын - Люченцио
Добыть и мнимого отца - Винченцио?
Вот чудо!
Ведь обычно создают
Отцы детей.
Но я любви служу
И, если нужно, сам отца рожу!
Эй, музыкант, кончай!
Ты обнаглел, синьор.
Забыл уже, какой тебе прием
Устроила синьора Катарина?
Молчи, педант крикливый!
Здесь сама
Гармонии царица пред тобою.
Так уступи мне первенство без спора.
Часок займусь я музыкой, а там
Часок и ты для чтения получишь.
Тупой осел! Ты так необразован,
Что назначенья музыки не знаешь.
Она должна лишь освежать наш ум,
Уставший от занятий и трудов.
Займусь я философией и чтеньем,
А ты потом сыграй для развлечья.
Твоих насмешек я терпеть не стану.
Вы
обижаете меня, синьоры,
Своими пререканьями о том,
Что следует решать лишь мне одной.
Не школьница я, розги не боюсь,
Себя связать не дам я расписаньем
Когда хочу, тогда и занимаюсь.
Давайте кончим спор и сядем здесь.
Возьмите вашу лютню и настройте;
А мы тем временем займемся чтеньем.
Когда настрою, бросите читать?
Как бы не так!
Настраивайте лютню.
Где мы остановились в прошлый раз?
Вот здесь, синьора.
Здесь протекал Симоис; здесь Сигейская земля;
здесь стоял высокий дворец старца Приама
Переведите мне.
"Hic ibat"
как я уже говорил;
"Simois"
я Люченцио;
"Hic est"
сын Винченцио из Пизы;
"sigeia teIIus"
переоделся для того, чтобы
завоевать вашу любовь;
"Hic steterat"
а Люченцио, что сватается к вам;
"Priami"
мой слуга Транио;
"regia"
переодетый в мое платье;
"celsa senis."
для того, чтоб провести
старого Панталоне.
Синьора, я уже настроил лютню.
Послушаем...
Фи, как верхи фальшивят!
Поплюйте и настраивайте снова.
Смогу ли я перевести, посмотрим.
"Hic ibat Simois"
я вас не знаю;
"Hic est Sigeia tellus"
я вам не верю;
"Hic steterat Priami"
будьте осторожны,
"regia"
не будьте самонадеянны;
"ceIsa senis."
не отчаивайтесь.
Синьора, ну вот, настроил я.
Низы фальшивят.
Низы верны;
фальшивит низкий плут.
Учителишка дерзок и развязен;
Клянусь, за ней приволокнуться хочет,
Учителишка! Я выслежу тебя!
Когда-нибудь, быть может, и поверю.
Сейчас боюсь.
Не бойтесь, Эакид
По деду был Аяксом наречен.
Учителю обязана я верить,
А то бы волю я дала сомненьям.
Оставим это,
Личио, прошу вас.
Любезные наставники, простите,
Что с вами я обоими шутила.
Оставьте нас. Пойдите прогуляйтесь.
В три голоса я петь не собираюсь.
Вот строгости!
Нет, я уж подожду
и послежу.
Бьюсь об заклад, что наш
Любезный музыкант в нее влюбился.
Синьора, прежде чем коснуться струн
И до того, как вам поставить пальцы,
Азы искусства с вами мы пройдем.
Я объясню вам построенье гаммы
Понятнее, успешнее и лучше,
Чем всякие другие музыканты.
Вот гамма - я ее переписал.
Но гамму я и так отлично знаю.
Все ж ознакомьтесь с гаммою Гортензио.
Читайте это.
"Я гамма, всех аккордов основанье.
A, re - Гортензио пленен тобой,
В, mi - не отвергай его признанья!
С, fa - позволь тебя назвать женой.
Do, sol, re - ключ; две ноты в нем найдешь.
Е, la, mi - сжалься, иль меня убьешь".
И это гамма ваша?
Мне не по нраву.
Нет милей мне гаммы старой.
И я не стану ее менять
на ваши измышленья.
Синьора,
ваш отец велит оставить занятья ваши
и помочь сестре одеться.
Ведь завтра под венец она идет.
Наставники любезные, прощайте!
Должна идти.
Тогда и мне нет смысла оставаться.
А мне есть смысл за ним понаблюдать:
Он что-то на влюбленного походит.
Но если, Бьянка, помыслы твои
Столь низки, что любому прощелыге
Ты строишь глазки, - так ступай к нему.
Но, убедившись в низости такой,
Гортензио расплатится с тобой.
Синьор Люченцио, сегодня день
Венчанья Катарины и Петруччо,
А зятя и в помине даже нет.
Что говорить?
Посмешищем мы будем
Жених пропал, а в церкви ждет священник,
И все давно готово для венчанья.
Что скажете вы о позоре нашем?
Позор лишь мне.
Заставили насильно
И против воли сердца дать согласье
Заносчивому, грубому нахалу,
Шуту, который свататься спешил,
Да только не торопится жениться.
Я говорила вам, что он дурак
И прячет злость за наглостью своею.
А чтоб ему прослыть весельчаком,
Готов посватать тысячу невест,
Назначить свадьбу, пригласить друзей,
Не помышляя вовсе о женитьбе.
В лицо теперь мне пальцем будут тыкать:
Она, мол, стала бы женой Петруччо,
Когда б на ней изволил он жениться.
Баптиста, Катарина, успокойтесь!
Петруччо вас обманывать не станет.
Его случайность, видно, задержала.
Он хоть и груб немного, но разумен;
Хоть весельчак, да честный человек.
Ах, лучше б Катарина его совсем не знала!
Ступай, дитя!
Не упрекну за слезы.
Святая не снесет такой обиды,
Не то что ты, с твоим строптивым нравом.
Хозяин! Хозяин! Новости
такие новости, каких вы
никогда не слыхали!
Что это за новости?
Как это может быть?
А разве не новость - прибытие Петруччо?
Он прибыл?
Нет, синьор.
Так в чем же дело?
Он прибывает.
А когда он будет здесь?
Тогда, когда будет стоять на моем месте.
Но расскажи нам твои старые новости!
Ну как же! Петруччо едет в новой шляпе
и старой куртке, в старых,
трижды лицованных штанах;
сапоги его служили свечными ящиками,
один застегнут пряжкой, другой шнурком;
старый ржавый меч с изломанной рукояткой,
отбитым острием и без ножен.
Изъеденное молью седло,
и разные стремена.
Лошадь больна сапом, холка сбита,
шатается, селезенка
екает, кожа в болячках,
суставы распухли; страдает желтухой
и головокружением; ее грызут глисты,
спина с изъяном, лопатки торчат,
на передние ноги хромает, удила сломаны,
а недоуздок из бараньей кожи,
его так натягивали,
чтобы лошадь не упала,
что он разорвался и теперь в связан узлами.
Подпруга сшита из кусков, а подхвостник бархатный, с дамского седла;
на нем буквы, красиво выложенные гвоздиками,
и связан он бечевкой.
А кто едет с ним?
Ах, синьор, его слуга, разукрашенный не хуже лошади.
На одной ноге у него бумажный чулок,
на другой шерстяная гетра,
и подвязаны они синим и
красным шнурками.
Старая шляпа, с 40 пестрыми лентами.
воткнутые вместо пера.
Чудовище, истинное чудовище по наряду,
и не похож ни на христианского лакея,
ни на человеческого слугу.
Не зря Петруччо так смешно наряжен,
Обычно он как принято одет.
Я рад, что он явился,
в каком бы он виде ни прибыл.
Нет, синьор, он не прибыл.
Разве ты не сказал, что он прибыл?
Кто? Петруччо прибыл?
Ну да; Петруччо прибыл.
Я сказал, что его лошадь прибыла,
а он сидит на спине у нее.
Да ведь это одно и то же.
По Святому Джеми,
Тут дело не простое;
Ведь конь и господин,
Хоть больше, чем один,
А все-таки не двое.
Куда все подевались?
Эй, кто дома?
Вы в добром здравии?
Куда там в добром!..
Но не хромаете?
Сказать по правде,
Одеты вы не так, как подобает.
И в лучшем платье я спешил бы так же.
Где Кэт?
Где нежная моя невеста?
Как тут мой тесть?
Друзья, что ж вы надулись?
Что на меня вы пялите глаза?
Я статуя диковинная, что ли,
Комета иль невиданное чудо?
Синьор, но ведь сегодня ваша свадьба.
Грустили мы, что вас так долго нет;
Теперь грустим сильней, таким вас видя.
Ведь ваш наряд - позор для жениха,
Долой его, он осквернит наш праздник.
Какие неотложные дела
С невестой разлучили вас, скажите?
И что это за необычный вид?
Рассказ не из коротких - скучно слушать;
Достаточно, что слово я сдержал,
Хоть и пришлось явиться с опозданьем.
Я на досуге оправдаюсь так,
Что, верьте, вы останетесь довольны.
Но где же Кэт?
Мы долго не видались,
Проходит утро -
время в церкви быть.
Нельзя идти к невесте в этих тряпках,
Зайдем ко мне,
наденьте мой костюм.
Нет, не надену;
я явлюсь к ней в этом.
Но ведь венчаться так вы не пойдете?
Нет, только так, а не иначе!
Хватит!
Она со мной венчается, не с платьем.
Когда бы мог я душу,
Которую она мне поистреплет,
Сменить так просто, как лохмотья эти,
Ей лучше было бы, а мне подавно.
Но что же я, дурак, стою, болтаю,
Когда мне следует спешить к невесте,
С ней поздороваться и закрепить
Свои права над нею поцелуем?
Он с умыслом так нарядился странно.
Попробуем-ка убедить его
Венчаться в более приличном виде.
Пойду за ним, взгляну, что будет дальше.
К любви синьоры нужно
еще согласье вашего отца.
Для этого, нам нужен подходящий человек.
И я его добуду.
Не важно, кто он,
мы его научим
И назовем Винченцио из Пизы.
Пускай он здесь поручится за вас
На суммы покрупней, чем я сулил;
Тогда плоды своих надежд пожнете,
И дочку вам отдаст синьор Баптиста.
Когда бы жалкий этот музыкантик
Так не следил за каждым шагом Бьянки,
Я мог бы тайно обвенчаться с нею,
А там - пусть будет против целый свет -
Я за свое сумею постоять.
Мы это подготовим постепенно
И дело в нашу пользу обернем.
Мы околпачим старикашку Гремио
Ехидного папашу Минола
И влюбчивого музыканта Личио,
Раз это нужно вам, хозяин мой, Люченцио.
Вы возвращаетесь из церкви, Гремио?
Я прежде так из школы убегал.
Муж молодой с женою тоже вышли?
И что вы скажете о женихе?
Мужик он неотесанный - не муж;
Он грубиян и ей себя покажет.
Как! Он грубей ее?
Нет, невозможно!
Он дьявол, настоящий черт.
Но и она чертовка, просто ведьма.
Она дитя, ягненок рядом с ним.
Скажу вам, синьор Люченцио,
Когда спросил священник,
Готов ли взять он в жены Катарину,
Он громко завопил: "Да, черт возьми!" -
И начал так отчаянно божиться,
Ужаснулись все,
а священник требник уронил;
Когда ж нагнулся, чтоб поднять его,
Жених ему такого дал пинка,
Что поп свалился наземь вместе с книгой.
"Ну, а теперь - загрохотал жених, -
Кому охота, поднимайте их!"
Ну, а невеста что же говорила?
Она тряслась, а он ругался, топал,
Как будто поп его надуть хотел;
Когда же кончился обряд венчанья,
Потребовал вина
и тост заздравный
Так гаркнул, точно он на корабле
С матросами пирует после бури.
Мускат весь выдул
и плеснул опивки
В лицо пономарю
из-за того лишь,
Что тот своею жидкой бороденкой
К нему тянулся, будто ждал подачки.
Потом невесту обхватил за шею
И так ее он звонко чмокнул в губы,
Что эхо в сводах церкви отдалось.
Я со стыда сбежал, увидев это,
А вслед за мной и остальные тоже.
Столь дикой свадьбы свет еще не знал!
Но слышите?
Уж музыка играет.
Благодарю за хлопоты, друзья.
Вы собирались сесть за стол со мною
И приготовили роскошный пир;
Но у меня по горло спешных дел,
И потому я должен вас покинуть.
Как! Вы хотите ехать на ночь глядя?
Уеду я до наступленья ночи.
Не изумляйтесь.
Если бы вы знали
Мои дела -
совет бы дали ехать.
Спасибо всей компании любезной.
Вы видели, как отдал я себя
Нежнейшей, добродетельной супруге.
А вы останьтесь, попируйте с тестем.
Прошу вас выпить за мое здоровье.
Я должен ехать. Прощайте все.
Мы просим вас остаться пообедать.
Нет, не могу.
- Я очень вас прошу.
- Нет, невозможно.
- Я прошу вас очень.
- Я рад.
Остаться рады?
Нет, я рад,
Что попросили вы меня остаться.
Но, как бы ни просили, не останусь.
Ну, из любви останьтесь.
Грумио, лошадей!
Готовы, синьор;
овес уже всех лошадей съел.
Ну, если так -
Что хочешь делай,
я не двинусь с места.
Нет, не сегодня, и не завтра,
Пока сама не захочу поехать.
Открыты двери;
скатертью дорога,
И топай, пока целы сапоги.
Что до меня, то я останусь здесь!
Вот, нечего сказать, хороший муж!
Себя вы сразу показать сумели.
Кэт, да успокойся,
киска, не сердись.
Хочу сердиться!
Вам-то что за дело?
Отец, спокойно!
он будет с нами, я ручаюсь.
Заварится сейчас такая каша!
Прошу к столу пожаловать, синьоры.
Из женщины не трудно сделать дуру,
Когда она боится дать отпор.
Они пойдут к столу, как ты велела.
Прошу повиноваться новобрачной,
Идите пировать и веселиться
И пейте вдоволь за ее невинность,
Буяньте и кутите сколько влезет,
А не хотите - убирайтесь к черту!
Но милая жена со мной поедет;
Не топай, киска, не косись, не фыркай
Я своему добру хозяин полный,
А ты теперь имущество мое:
Мой дом, хозяйственная утварь,
моя межа, амбар мой,
Мой конь, осел, мой вол - все что угодно.
Вот здесь она стоит.
Посмейте тронуть -
И тут же я разделаюсь с любым,
Кто в Падуе меня задержит.
Грумио, к оружию!
Хотят ограбить нас!
Спасай хозяйку, если ты мужчина.
Не бойся, Кэт, тебя никто не тронет:
Я отобью хоть миллион врагов.
Пусти их, пусть идут.
Не пара - загляденье!
Еще чуть-чуть - и со смеху б я лопнул.
Безумней в мире не бывало брака.
Что скажете, синьора, о сестре?
Безумная она, и брак безумный.
Она окатаринила его.
Друзья, соседи,
хоть новобрачных с нами нет
И за столом пустуют их места,
Зато в избытке яства на пиру.
Пусть место жениха займет Люченцио;
Ты, Бьянка, сядь на место Катарины.
Чтоб к роли новобрачной приучаться?
Да, да, должна она, Люченцио.
За стол, друзья!
Да пропади они пропадом, все дохлые клячи,
все сумасбродные хозяева
и все скверные дороги!
Бывал ли когда человек так истрепан?
Бывал ли когда человек так забрызган?
Бывал ли когда человек так измучен?
Меня послали вперед развести огонь,
а они приедут следом греться.
Но, раздувая огонь, я и сам согреюсь
Ведь по этакой погоде
человек и повыше меня схватит простуду.
Салют!
Эй!
Кертис!
Кто это зовет меня таким застывшим голосоа?
Кусок льда.
Огня, славный Кертис!
Мой хозяин и его жена едут, Грумио?
Едут, Кертис, едут, а потому огня, огня!
Хватит воду лить.
А она в самом деле так строптива,
как говорят?
Была, добрый Кертис, до этого морозца.
Намерен ты разводить огонь,
или мне нужно жаловаться хозяйке?
за то, что медлишь со своим горячим делом.
Прошу тебя, Грумио, расскажи,
что делается на свете?
Кертис, холодно во всех должностях,
кроме твоей.
А посему - давай огня.
Займись своим делом - и получишь поделом,
Хозяин, и хозяйка
чуть не до смерти замерзли.
Ну, вот и огонь готов.
Выкладывай новости, милый Грумио.
"Эх, Джек! Ах, Джек!.."
Новостей сколько тебе угодно.
Ну и плут же ты отъявленный!
Давай же огня! Меня страх как продуло.
Где повар?
Готов ли ужин, прибран ли дом,
вымыты ли полы, сметена ли паутина?
постелен ли ковер и все ли в порядке?
Все готово;
поэтому прошу тебя, выкладывай новости.
Ну так вот: во-первых, моя лошадь устала,
а мой хозяин с хозяйкой свалились.
Как?
С седел прямо в грязь;
вот тут и начинается история.
Расскажи ее, добрый Грумио.
Давай ухо.
Вот оно.
Получай.
Это почувствовать историю, а не выслушать.
Потому-то и говорят: чувствительная история.
И в ухо я тебе заехал, чтобы постучаться
и попросить внимания.
Начинаю:
во-первых, спускались мы с грязного пригорка,
причем мой хозяин ехал позади хозяйки...
Оба на одной лошади?
А тебе что?
Не мне, а лошади...
Сам дальше и рассказывай,
если бы ты меня не перебил,
ты бы услышал, как ее лошадь оступилась
а она свалилась под лошадь;
ты бы услышал, что там была за грязь,
как хозяйка вся выпачкалась,
как он ее оставил лежать под лошадью,
а сам принялся лупить меня за то,
что ее лошадь оступилась,
как она шлепала по грязи,
чтобы оттащить его от меня,
как он ругался, как она умоляла - она,
которой раньше просить не приходилось,
как я орал, как лошади разбежались,
как ее уздечка лопнула,
как я потерял подпругу и много всяких
интереснейших вещей,
которые теперь останутся в забвении,
а ты сойдешь в могилу, так ничего и не узнав.
По этому расчету выходит,
что он еще строптивей ее!
Вот именно. И ты, и самый важный из вас
сразу почувствуют, как
только он вернется домой.
Да что я заболтался?
Зови сюда Натаниэля, Джозефа,
Никласа, Филиппа,
Уолтера, Лакомку и всех остальных.
Ну как там, все готовы?
Готовы.
Зови их сюда.
Эй, слышите?
Вы должны встретить хозяина,
чтобы не ударить лицом в грязь перед хозяйкой.
Да ведь она сама лицом в грязь ударила.
Кто же этого не знает?
Ты собираешь людей, чтобы перед ней
в грязь лицом не ударить.
Я их зову, чтобы ее расположить.
А она вовсе не собирается располгаться.
Добро пожаловать, Грумио!
Ну, как дела, Грумио?
Эй, Грумио!
Дружище Грумио!
Добро пожаловать... Ну как дела...
Эй, ты... Здорово, дружище...
и хватит для встречи.
А теперь, друзья-щеголи,
все ли готово, все ли в порядке?
Все готово.
Что, наш хозяин близко?
Рукой подать, поэтому не...
Тихо, черт побери!
Я слышу его голос!
Никто не встретит,
Коня не примут, стремя не подержат!
- Где Натаниэль?
- Здесь, синьор.
- Грегори?
- Здесь, синьор.
- Филипп?
- Здесь, синьор.
Мы тут, синьор, мы тут, синьор, мы тут!
Мы тут, синьор, мы тут, синьор, мы тут!
Мужланы неотесанные, плуты!
Что, нет ни рвенья?
Нет заботы?
Нет старанья?
Где тот болван, кого вперед я выслал?
Я здесь, синьор, и так же глуп, как прежде.
Ах ты растяпа, сукин сын, прохвост!
Ведь я тебе велел встречать нас в парке
И всех этих мерзавцев привести.
У Натаниэля не готова куртка,
Разлезлись башмаки у Габриэля,
А Питер не успел покрасить шляпу,
Кинжал Уолтера еще в починке.
Лишь Ралф, Адам и Грегори одеты,
А остальные босы и в отрепьях,
и все пришли приветствовать вас, синьор!
Ступайте, дурни! Подавайте ужин.
"Где ты, жизнь моя былая,
Где..."
Кэт, добро пожаловать, садись.
Еду!
Еду, еду, еду!
Когда же, я спрашиваю?
Мой милый котик, будь повеселее.
Тащите сапоги с меня, мерзавцы!
Вы злодеи, когда же?
"Жил монах, молился богу,
Раз он вышел на дорогу..."
Прочь, ротозей!
Ты ногу оторвал мне.
Вот, получай! Не оторвешь другую!
Развеселись же, Кэт!
Эй, дайте воду!
А где мой пес Троил?
Беги, болван,
Да позови кузена Фердинанда.
Ты, Кэт, должна поцеловаться с ним.
Где туфли?
Ну, дождусь ли я воды?
Помойся, котик, сделай одолженье.
Ах, ротозей!
еще ронять ты вздумал!
Ну, успокойтесь.
Он ведь не нарочно.
Пес, олух, вислоухая каналья!
Садись же, Кэт.
Ты голодна, конечно.
Прочтешь молитву, голубка Кэт?
иль мне читать?
Что это?
Барашек?
Да.
Кто подал?
Я.
Он подгорел.
Все начисто сгорело.
Ну что за псы!
А где мошенник-повар?
Как смели вы, злодеи, принести
И мне подать к столу такую мерзость?
Долой ножи, тарелки, - все убрать!
Лентяи, безголовые! Бестолковые рабы!
Еще ворчите?
Я вам покажу!
Супруг мой, я прошу вас, не волнуйтесь.
Вам показалось, мясо не плохое.
Кэт, я сказал - жаркое подгорело.
Подгорело, я запрещаю его касаться,
от него желчь разливается, рождая злобу.
Уж лучше попоститься нам сегодня,
У нас с тобой и так довольно желчи.
Чем пережаренное мясо есть.
Ну, потерпи!
Мы утром все исправим.
А ночью попостимся за компанию.
Я в спальню провожу тебя, пойдем.
Видел ты что-нибудь подобное?
Он ее бьет ее же оружием.
Где он?
В спальне. Читает проповедь о воздержании.
Орет, буянит, а она, бедняжка, не знает,
Куда деваться, что ему ответить,
Сидит, бедняжка, будто в полусне.
Уйдем скорее! Он идет сюда.
Свое правление я мудро начал.
Надеюсь, что и завершу успешно.
Мой сокол голоден и раздражен.
Пока не покорится - есть не дам,
А то глядеть не станет на добычу.
Еще есть способ приручить дикарку,
Чтобы на зов хозяина бежала:
Мешать ей спать, как ястребу, который
Не хочет слушаться, клюет и бьется.
Кэт голодна и снова не поест.
Ночь не спала, другую спать не будет.
Сперва придрался к мясу,
а теперь к постели придерусь:
перину сброшу, подушки,
одеяла расшвыряю, простыни.
Твердя при этом, что скандал я поднял
Единственно из-за вниманья к ней.
Всю ночь она, конечно, спать не сможет,
А чуть задремлет - я начну ругаться
И ей не дам уснуть ни на минуту.
Вот способ добротой убить жену,
и способ укротить безумный и упрямый нрав.
Он знает лучше, как укротить строптивицу,
пусть расскажет смело
И сделает для всех благое дело.
Как, друг мой Личио, ужели Бьянка
Мечтает о другом, не о Люченцио?
Говорю, синьор, она меня предпочитала всем!
Синьор, хотите убедиться -
встаньте здесь;
Проверьте-ка, чему ее он учит.
Как вы преуспеваете в ученье?
А вы чему же учите?
Сначала мне скажите.
Учу я одному - любви искусству.
Владеете искусством вы таким?
Да, милая, как сердцем вы моим.
Блестящие успехи!
А теперь, скажите,
Вы поклялись бы, что синьора Бьянка
Лишь одному Люченцио верна?
О женское коварство! Вероломство!
Ах, Личио, я просто поражен.
Синьор, не заблуждайтесь.
Я не Личио,
Не музыкант, каким казался вам,
Я маску больше не хочу носить
Во имя той, которая способна
дворянину предпочесть мужлана,
Любовь свою бродяге подарив,
Узнайте же - меня зовут Гортензио.
Синьор Гортензио, мне доводилось слышать
О ваших пылких чувствах к Бьянке,
Но я теперь, воочью убедившись,
В ее непостоянстве, предлагаю
Нам вместе от любви ее отречься.
Видали, как целуются?
Люченцио, Вот вам моя рука.
Клянусь душою,
никогда не добиваться,
и отказаться от нее
Не стоит Бьянка преданной любви,
Которую я нежно предлагал ей.
Клянусь и я ненарушимой клятвой,
Что не женюсь на ней, пусть даже просит!
Стыд и позор!
Как льнет к нему, смотрите!
Все отречемся - пусть идет к нему!
Что до меня, то, клятву соблюдая,
Женюсь я на вдове богатой,
в три дня, которая меня не меньше любит,
Чем я любил кокетку эту, Бьянку.
Итак, Люченцио, до скорой встречи.
Отныне в женщинах Не красоту,
а преданное сердце ценить я буду,
Прощайте. Клятву я свою сдержу.
Клятва
Клятва
Бьянка, ну, вы достигли счастья наконец,
Желанного для любящих сердец.
Гортензио и я, мы ваши шашни
Увидели и отреклись от вас.
Ты шутишь, Транио!
Вы оба отреклись?
Да, синьора.
Значит, Личио нам не опасен.
Он свататься решил к вдове богатой
И свадьбу справить с нею в тот же час.
Дай им счастья, боже!
Ее он укротит.
Так говорит он, Транио.
Не сомневаюсь!
Ведь в школу укрощенья поступил он.
Школа укрощения?
Да разве есть такая школа?
А как же! В ней учителем Петруччо.
Он знает 20 способов различных,
Как жен строптивых прибирать к рукам
И воли не давать их языкам.
Синьор, синьор! Я сторожил так долго,
Что хуже пса устал.
Но наконец
С холма спустился старикан почтенный;
Он подойдет, пожалуй, нам.
А кто он, Бьонделло?
Учителишка, верно, иль купец, -
Не знаю;
но по виду и осанке сойдет
вполне за вашего отца.
Ну, Транио, что скажешь?
Что ж, если басне он моей поверит,
То будет рад изобразить Винченцио
И поручительство Баптисте дать,
Как будто он подлинный Винченцио.
Теперь, синьор, уйдите с вашей милой.
Гляди, Транио.
Храни вас бог, синьор.
И вам того же.
Добро пожаловать.
Идете дальше?
Иль остаетесь?
Неделю или две пробуду здесь
И двинусь дальше. В Рим я направляюсь
И в Триполи, коль бог пошлет мне силы.
Откуда вы?
Из Мантуи, синьор.
Из Мантуи, синьор?
Храни вас небо!
В Падуе, рискуете вы жизнью!
Рискую жизнью?
Я не понимаю.
Здесь мантуанцам угрожает смерть.
А вы не знали?
Синьор, ваш флот в Венеции задержан,
И герцог наш,
поссорившийся с вашим,
Публично нам об этом объявил.
Прибудь сюда вы чуточку пораньше,
Все это вы услышали бы сами.
Ну, значит, мне конец пришел, синьор!
взят мною вексель на обмен
из Флоренции, и здесь я должен предъявить.
Не прочь бы я вам оказать услугу...
Мы вот что с вами сделаем.
Скажите, бывали в Пизе вы когда-нибудь?
Бывал, синьор, и знаю, что немало
В том городе достойнейших людей.
О, да, да, да.
А вам знаком один из них - Винченцио?
Мы незнакомы, но о нем я слышал
Он превосходит всех своим богатством.
Синьор, он мой отец. Замечу кстати,
Что очень вы похожи друг на друга.
Ни дать ни взять, как устрица на грушу.
Чтоб из беды вас выручить,
готов помочь вам ради моего отца.
А ваше поразительное сходство
С Винченцио - немалая удача.
Примите имя и кредит его.
И как отец со мною поселитесь.
Смотрите, разыграйте роль получше.
Понятно вам, синьор?
Да, хорошо
Живите у меня,
Пока закончите свои дела.
Угодно вам принять мою услугу?
Приму, синьор, и буду век считать,
Что жизнью и свободой вам обязан.
Пойдемте же, сейчас мы все уладим.
Да, между прочим, должен вам заметить,
Здесь ждут приезда моего отца,
Чтоб подтвердил он вдовью часть при браке
Меж мной и дочерью купца Баптисты.
Я объясню вам как себя вести.
Пойдемте. Вам переодеться надо.
Да, да, конечно...
Пойдемте.
Нет, нет, клянусь вам жизнью, я не смею.
Чем хуже мне, тем бешеней Петруччо.
Ужель на мне женился он затем,
Чтоб голодом морить свою супругу?
Когда стучался нищий в наши двери,
И то он подаянье получал
Иль находил в других домах участье.
Но мне просить еще не доводилось,
И не было нужды просить, а ныне
Я голодна, смертельно спать хочу,
А спать мешают бранью, кормят криком,
И самое обидное - что он
Любовью это смеет объяснять,
Как будто, если б я спала и ела,
Болезнь могла грозить мне или смерть.
Достань какой-нибудь еды мне, Грумио.
Не важно - что, лишь было бы съедобно.
Ну, а телячья ножка, например?
Чудесно!
Принеси ее скорей!
Боюсь, она подействует на печень.
Что скажете о жирной требухе?
Люблю ее.
Неси, мой милый Грумио.
Но, впрочем,
вам и это будет вредно.
А может быть, говядины с горчицей?
О, это блюдо я охотно съем.
Пожалуй, вас разгорячит горчица.
Ну, принеси мне мясо без горчицы.
Нет, так не выйдет.
Я подам горчицу,
иначе вам говядины не будет.
Неси все вместе иль одно - как хочешь.
Так, значит, принесу одну горчицу?
Вон убирайся, плут, обманщик, раб!
Меня ты кормишь только списком блюд.
Будь проклят ты с твоею гнусной шайкой,
Что лишь смеется над моей бедой!
Пошел отсюда прочь!
Ну как ты, Кэт?
Что, душечка, печальна?
Как поживаете, синьора?
Хуже быть не может.
Приободрись,
взгляни повеселее.
Смотри-ка, ангел мой, как я заботлив!
Сам приготовил блюдо для тебя.
Уверен, ты внимание оценишь.
Как, ты молчишь?
Не нравится тебе?
Так, значит, я трудился понапрасну?
Эй, все убрать!
Нет, я прошу, оставьте.
А где же благодарность за услугу?
Скажи спасибо перед тем, как есть.
Спасибо вам, синьор.
Синьор Петруччо!
Как же вам не стыдно?
Прошу к столу, синьора.
Гортензио, будь другом. Съешь все сам.
Ну, кушай на здоровье,
дорогая, скорее ешь,
и мы с тобой вернемся К отцу
и там повеселимся вдоволь.
Мы щегольнем, покажем все обновы,
Наряды,шляпки, кольца
бусы и браслеты,
И кружева, и ленты, и манжеты,
Шарфы и брыжи, веера и рюшки,
янтарные браслеты и всякие другие безделушки.
Что?
Ты все уж съела?
Там портной хлопочет;
Твой стан украсить дивным шелком хочет.
А ну, портной, показывай нам платье,
Тащи скорей его.
А ты что нам принес?
Вы шапочку заказывали, сударь.
Ты на горшке ее утюжил, что ли?
Бархатная миска!
Фи, фи!
Да это просто неприлично!
Ракушка или скорлупа ореха,
Игрушка, финтифлюшка, детский чепчик.
Прочь убери!
И сделай-ка побольше.
Не надо мне побольше.
Эти в моде.
У всех хороших дам такие точно.
Сперва хорошей стань, потом получишь.
Не раньше!
Долго ей придется ждать.
Я тоже говорить имею право
И все сейчас скажу.
Я не ребенок, не младенец!
Получше люди слушали меня,
А не хотите, так заткните уши.
Уж лучше дать свободу языку
И высказать, что в сердце накопилось.
и будет так,
и буду я свободна,
как рада высказать я!
Да, ты права!
Негодная шапчонка.
Пирог из шелка, побрякушка, блюдце!
Тебя еще сильней за то люблю я,
Что эта дрянь тебе противна.
Люби иль не люби, а я надену!
Она по вкусу мне, другой не надо.
Как наше платье?
Эй, ну?
Покажи, портной.
Помилуй бог!
Оно для маскарада?
А это что?
Рукав?
как мортира.
Изрезан он, как яблочный пирог,
Надрез, прореха, вырез и прорез!
Ну, право, как курильница в цирюльне!
Черт побери! Да что ж это такое?
Ей не видать ни шапочки, ни платья.
Вы приказали сшить его красиво
И в соответствии с последней модой.
Да, приказал, но вовсе не велел я
Его испортить по последней моде.
Ступай домой и прыгай через лужи.
Напрыгаешься без моих заказов.
Я не возьму его.
Делай с ним что хочешь.
Но я прелестней не видала платья;
Изящно сшито, похвалы достойно!
Меня вы пугалом одеть хотите?
Права ты, он пугалом одеть вас хочет.
Она сказала,
ваше рукоделие сделает ее пугалом.
Ах, грубиян!
Ты лжешь, наперсток, нитка!
Ты, ярд, три четверти, нет, четверть дюйма!
Ты, клоп, блоха, сверчок паршивый, вот кто!
Ты смеешь поносить меня, катушка,
Лоскут, тряпье, заплатка
Прочь отсюда,
Не то тебя я разутюжу так,
Что спорить ты отучишься навеки.
Я говорю - ты ей испортил платье.
Нет, сударь, вы ошиблись.
Платье сшито, как моему хозяину велели.
Дал Грумио приказ, как надо шить.
Материю я дал, а не приказ.
Но как вы платье наказали сшить?
Черт побери! Иголкою и ниткой!
Но разве вы покрой не указали?
Много ты платьев украсил мишурой?
А от меня не отделаешься. И не обмишуришь.
Не отделаешься.
Вот что я тебе скажу: я велел
твоему хозяину покроить платье,
но не велел раскроить его на кусочки,
значит, ты врешь.
Вот записка насчет фасона, она все докажет.
Читай.
Записка врет.
"Во-первых, свободное платье".
Хозяин, если я когда-нибудь говорил
"свободное платье",
зашейте меня в подол,
и лупите батоном хлеба пока я не протяну ноги.
Я сказал платье.
Продолжай.
-"С маленьким закругленным воротником".
- Воротничок - я признаю.
- "С пышным рукавом".
- Признаю даже два рукава...
"Изящно вырезанным".
Вот это и пакостно.
Ошибка в записке, синьор.
Я велел, чтобы рукава сначала были
вырезаны и опять вшиты.
И я тебе это докажу
хоть твой мизинец и вооружен наперстком.
Все, что я сказал, правда.
Попадись ты мне в другом месте,
я бы тебе показал.
Бери себе записку, отдавай мне ярд
наступай, не щади меня.
Помилуй бог, силы-то будут уж очень неравны.
Скажу короче: платье не по мне.
Вы правы синьор.
Платье для моей хозяйки.
Подними-ка,
Хозяин твой поступит как захочет.
Негодяй, если дорожишь жизнью,
не смей принимать платье моей хозяйки
для твоего хозяина.
Ты что этим хочешь сказать?
Ах, синьор, дело-то ведь посерьезнее,
чем вам кажется.
Принять платье
моей хозяйки для его хозяина!
Гортензио...
Скажи портному - все ему уплатят.
Бери же платье. Вон, без рассуждений!
Портной, я завтра уплачу тебе.
Ступай, на брань не обращай вниманья,
Ступай говорю.
Хозяину же передай поклон.
Что ж делать, Кэт,
придется ехать к тестю
Нам в этом скромном и обычном платье.
Хоть плох наряд - зато карман набит.
Не платье украшает человека.
Как из-за черных туч сверкает солнце,
Так честь блистает под одеждой бедной.
И разве сойка жаворонка лучше
Лишь потому, что ярче опереньем?
И предпочтем ли мы угрю гадюку
За то, что кожа у нее красивей?
Поверь мне, Кэт, и ты не станешь хуже
Из-за простого, будничного платья.
А застыдишься - на меня свали.
Развеселись же.
Мы немедля едем
На пир веселый к твоему отцу.
Зови-ка слуг, нам надобно спешить.
Пусть подадут коней к большой аллее.
Отправимся с тобою мы оттуда.
Теперь, наверно, около семи,
И мы как раз к обеду попадем.
Не около семи, а ровно два
Поспеть мы даже к ужину не сможем.
Поеду в семь и ни минутой раньше.
Вот посмотри, Что б ни сказал,
ни сделал, ни решил,
ты все время споришь,
Эй, распрягать!
Сегодня не поеду,
А прежде чем я вздумаю поехать,
Часы покажут, сколько я сказал.
Вот этот дом,
могу я постучать?
Конечно.
Но если я не ошибаюсь,
Синьор Баптиста меня припомнит,
тому лет двадцать в Генуе
мы проживали в гостинице "Пегас".
Ну, очень хорошо. Но вы держитесь
С достоинством, как надлежит отцу.
Не беспокойтесь.
Вот и ваш слуга.
Его предупредить бы не мешало.
Не бойтесь за него.
Вот что, Бьонделло,
Советую тебе не сплоховать:
Запомни - пред тобой синьор Винченцио.
Да уж не сомневайтесь.
Ты передал мои слова Баптисте?
Сказал ему, что ваш отец в Венеции,
Что в Падую его сегодня ждете.
Ты молодец,
возьми-ка вот и выпей.
Идет Баптиста!
Ну, смелей, синьор!
Синьор Баптиста, очень рад вас видеть,
Вот тот синьор, о ком я говорил.
Теперь прошу вас, станьте мне отцом
И вашу дочь в наследство мне отдайте.
Мой милый сын
Синьор Баптиста
Я прибыл в Падую, взыскать долги,
а тут мой сын Люченцио признался мне,
что он и ваша дочь друг друга нежно любят.
Хорошего слыхал о вас немало,
и ради его любви к дочери вашей
и ее к нему
То, не желая мучить долго сына,
Как любящий отец, я согласился
На этот брак.
Когда и вы согласны,
Мы, без сомненья, с вами сговоримся,
И вы увидите, что я готов
Всем, чем хотите, обеспечить Бьянку.
Хитрить мне не к чему,
синьор Баптиста:
Вы - человек, достойный уваженья.
Синьор, простить прошу мои слова,
Но по душе мне ваша откровенность.
Да, совершенно верно,
ваш сын Люченцио любит мою дочь
и она его
если они не притворяются искусно
Поэтому, коль вы, без лишних слов,
И согласитесь закрепить
за Бьянкой достаточную вдовью часть наследства,
То свадьбе быть, и дело решено
Ваш сын получит дочь мою в супруги.
Вот и хорошо
Благодарю, синьор.
А где, скажите, удобней будет
заключить контракт
И обязательствами обменяться?
Не у меня. Вы знаете, Люченцио,
У стен есть уши, в доме много слуг,
И вечно Грумио вокруг шныряет,
В любой момент нам могут помешать.
Тогда прошу пожаловать ко мне.
Отец живет со мной,
и мы сегодня
Покончим дело тихо и спокойно.
Скорей пошлите Камбио за дочкой,
А я нотариуса приглашу.
Мне только жаль, что времени не хватит
Получше угощенье приготовить.
Отлично!
Камбио, живей домой
Пусть наготове будет дочь моя.
Ей можно рассказать, что здесь случилось,
Приехал, мол, сюда отец Люченцио,
И брак ее с Люченцио решен.
Молю богов, чтоб так оно и вышло.
Брось думать о богах. Беги скорее!
Синьор Баптиста, прошу за мной.
Пожалуйста.
Могу вам предложить одно лишь блюдо.
Все в Пизе наверстаем.
Я за вами.
Ну, Камбио?
Что скажешь мне, Бьонделло?
Как Транио подмигивал, видали?
Что ж из того, Бьонделло?
Ровно ничего, но он оставил меня здесь,
чтобы объяснить вам смысл его
кивков и подмигиваний.
Прошу тебя, объясни.
Дело обстоит так.
Баптиста не опасен,
он сейчас разговаривает с
поддельным отцом поддельного сына.
Ну и что же?
Вы должны привести его дочь к ужину.
А потом?
Старый священник из церкви святого Луки
в любой час готов к вашим услугам.
Что же из того?
Не знаю.
Только, пока они там возятся
с подложным обеспечением,
обеспечьте девушкой себя
с исключительным правом.
Спешите в церковь, прихватите священника,
причетника и честных свидетелей.
А если вы не к этому стремитесь,
cмолкаю я,
но Бьянки вы лишитесь.
Но послушай, Бьонделло...
Мне некогда.
Я знал одну девушку, которая успела
обвенчаться в полдень,
когда бегала на огород за петрушкой
для начинки кролика.
Так же сделайте и вы, синьор,
засим до свиданья.
Мой хозяин приказал мне
отправиться в церковь святого Луки
и сказать, чтобы священник был готов
принять вас,
когда вы появитесь со своим довеском.
Она согласна
Прочь сомненья!
Ну, будь что будет! Побегу скорей,
И горе мне, коль не вернусь я с ней.
Скорей, скорей, скорее - едем к тестю!
Вот дьявол, как луна сияет ярко!
"Луна" - это солнце,
Не ночь сейчас.
Сказал я, что луна светит ярко.
Я знаю, что солнце светит ярко.
Клянусь я сыном матери родной,
Сказал я - луна, значит, и будет луна.
иль не поедем к тестю мы.
Эй, поворачивайте лошадей!
Все спорит, спорит, только бы ей спорить!
Не спорьте с ним, а то мы не доедем.
Прошу, поедем, раз уж мы в пути,
Ну, пусть луна, пусть солнце - что хотите,
А назовете свечкою, клянусь,
Что это тем же будет для меня.
Я говорю, луна.
Да, конечно.
Нет, тогда ты лжешь.
Это благословенное солнце.
Раз бог благословил, то это солнце.
А скажете, что солнце - будет солнце.
Подобны вы изменчивой луне,
Но, как бы ни назвали, - так и есть,
И так всегда для Катарины будет.
Петруччо, на верном ты пути.
Ты выиграл сражение.
Вперед, вперед!
Катиться должен шар
По склону вниз, а не взбираться в гору.
Но тише!
Кто-то к нам сюда идет.
Синьора, добрый день!
Куда спешите?
Кэт, милая, по совести скажи,
Не правда ли, прелестная девица?
Румянец спорит с белизной на щечках!
Какие звезды озаряют небо
Такою красотой, как эти глазки
Ее прелестнейший и юный лик?
Кэт, поцелуй красотку молодую.
С ума сойдет старик от этих шуток.
Привет прекрасной, нежной, юной деве!
Куда идешь ты? Где твоя обитель?
Как счастливы родители, имея
Такое дивное дитя!
Счастливец, кто, веленьем
благосклонных звезд,
Тебя женою назовет своей.
Опомнись, Кэт!
В своем ли ты уме?
Ведь это же мужчина,
старый, морщинистый и дряхлый,
А вовсе не прелестная девица.
Достойнейший отец, прости ошибку.
Глаза мои так ослепило солнцем,
Что до сих пор все кажется зеленым.
Теперь я вижу - ты почтенный старец.
Прости мне эту глупую оплошность.
Синьор, ее простите
Куда вы? Нам, быть может, по пути,
Тогда мы вам компанию составим.
Синьор, и вы, синьора-озорница,
Ошеломившая меня приветом,
Из Пизы я. Зовут меня Винченцио.
Приехал в Падую
проведать сына,
которого давно уж не видал.
Как звать его?
Люченцио, синьор.
Вот кстати - и для нас, и для него.
Не только по годам, но и по праву:
теперь я вас могу назвать отцом.
С сестрой моей жены - синьоры этой
Ваш сын уже, наверно, обвенчался.
Но вы не удивляйтесь, не сердитесь
Она известна скромным неведеньем,
Богата, дочь родителей почтенных
И образованна, как подобает
Жене любого знатного синьора.
Позвольте вас обнять, синьор Винченцио.
Все вместе мы отправимся к Люченцио.
Ваш сын достойный будет очень рад.
Но правда ль это?
Или пошутили,
часто путешественники шутят
Над теми, кто встречается в пути?
Нет, нет, отец, поверьте, это правда.
Поедем вместе - убедитесь сами.
Вы зря нас приняли за шутников.
Ну, друг Петруччо, ты мне придал духу.
Зазнается вдова моя не в меру
С ней поступлю по твоему примеру.
Как странно! Камбио все нет и нет.
Синьор, вот двери.
Здесь дом Люченцио,
Мой тесть живет немного ближе к рынку
Спешу к нему. Я должен вас оставить.
Нет, нет, нам с вами надо прежде выпить
А здесь, мой друг, я вас могу принять
И угощенье, верно уж, найдется.
Они там заняты
стучите громче.
Кто это там стучит, как будто
собирается выломать дверь?
Дома ли синьор Люченцио?
Он дома, синьор, но сейчас
не может разговаривать с вами.
Ну, а если я принес ему 200 фунтов
на забавы?
Оставьте их при себе:
он ни в чем не будет нуждаться, пока я жив.
Ну, не говорил ли я вам,
что вашего сына полюбили в Падуе?
Послушайте, синьор,
шутки в сторону, - прошу вас,
скажите, синьору Люченцио, что его отец
приехал из Пизы и хочет поговорить с ним.
Ты лжешь
его отец приехал из Пизы
и глядит на вас из окна.
Это ты его отец?
Да, синьор. Так утверждает его мать,
если ей верить.
Что скажете, синьор?
Нет хуже надувательства,
чем присваивать себе чужое имя
Держите этого негодяя
он, верно, хочет надуть здесь кого-нибудь
прикрываясь моим именем.
Я оставил их вдвоем в церкви.
Пошли им бог счастливого плавания!
Но кто это здесь?
Мой старый хозяин Винченцио!
Теперь мы пропали, конец всему!
Пойди сюда, разбойник!
А это уж как мне захочется, синьор.
Иди сюда, мерзавец!
Ты что же, забыл меня?
Забыл вас?
Нет, синьор. Я никак не мог забыть вас,
потому что ни разу в
жизни вас не видел.
Ты что же это, мерзкий негодяй,
ни разу в жизни не видел Винченцио,
отца твоего хозяина?
Моего старого, достойнейшего хозяина?
Ну еще бы, синьор, конечно, видел
да вот он, смотрит из окна.
В самом деле.
Спасите, спасите!
Тут какой-то сумасшедший хочет убить меня.
На помощь, сын мой!
На помощь, синьор Баптиста!
Отойдем-ка в сторону, Кэт,
и посмотрим, чем кончится эта кутерьма.
Кто вы такой, синьор,
что осмеливаетесь бить моего слугу?
Кто я такой, синьор?
Нет, кто такой вы, синьор?
О бессмертные боги! Мерзкий плут!
Шелковый колет! Бархатные штаны! Алый плащ!
Остроконечная шляпа!
О, я разорен, я разорен!
В то время как я дома радею о хозяйстве,
мой сын и слуга все проматывают в университете.
Что такое? В чем дело?
Спятил он, что ли?
Синьор, по виду вас можно принять
за почтенного пожилого человека,
но разговариваете вы, как сумасшедший.
Какое вам дело до того, что я ношу
золото и жемчуг?
Благодаря моему доброму отцу
я могу себе позволить это.
Твоему отцу!
Ах ты мошенник!
Твой отец изготовляет паруса в Бергамо.
Вы ошибаетесь, синьор,
вы ошибаетесь.
Ну, как его имя, по-вашему?
Его имя! Еще бы мне не знать его имени.
Я воспитываю его с 3-х возраста.
Его имя - Транио.
Убирайся отсюда, безмозглый осел!
Его имя - Люченцио.
он единственный сын
и наследник всех моих земель,
земель синьора Винченцио!
Люченцио!
Значит, он убил своего господина!
Держите его! Приказываю вам
именем герцога, держите!
О сын мой, сын мой!
Отвечай мне, Негодяй, где мой сын Люченцио?
Позовите сюда стражу.
Отправьте этого безумца в тюрьму.
Отец Баптиста, прошу вас, последите,
чтобы его отвели туда.
Отправить меня в тюрьму!
Стой, стража! Он не пойдет в тюрьму!
Замолчите, синьор Гремио
я говорю вам, что он пойдет в тюрьму.
Берегитесь, синьор Баптиста,
чтобы вас не впутали в темное дело.
Я готов поклясться, что это
настоящий синьор Винченцио.
Присягни, если смеешь!
Нет, присягнуть я не смею.
Вы бы еще сказали, что я не Люченцио.
Я знаю, что вы синьор Люченцио.
Уберите обманщика!
В тюрьму его!
Так вот как вы оскорбляете чужестранцев,
чудовищный негодяй!
Мы погибли! Вот, вот он.
Отказывайтесь от него -
или мы все пропали.
Прости, отец.
Ты жив, мой милый сын!
Прости, отец.
А ты в чем виновата?
И где Люченцио?
Вот он, Люченцио,
Неложный сын неложного Винченцио.
Мы с Бьянкою стояли под венцом.
Пока вы с мнимым спорили отцом
Здесь заговор,
нас провести хотят.
Где этот Транио, мошенник, шут,
Который так бесстыдно врал мне тут?
Постойте! Да ведь это же мой Камбио.
Ваш Камбио в Люченцио превратился.
Любовь свершила чудо.
Из-за Бьянки
я поменялся с Транио местами.
Он в городе изображал меня,
А я тем временем счастливо прибыл
К давно желанной гавани блаженства.
Но, я...
Транио роль играл по моему приказу
Прошу тебя, отец, прости его.
Я расквашу нос этому негодяю,
который собирался засадить меня в тюрьму!
Послушайте, синьор,
вы женились на моей дочери,
не спросив моего согласия!
Не беспокойтесь, Баптиста, мы договоримся,
Однако я пойду и
рассчитаюсь за такую наглость.
А я пойду и докопаюсь до глубины их надувательства.
Не бойся, Бьянка.
твой отец не будет на нас долго сердиться.
Не спекся мой пирог,
но все ж пойду.
Хоть на пиру я душу отведу.
Муженек, пойдем за ними, поглядим,
чем кончится вся эта история.
Раньше поцелуй меня, Кэт, и пойдем.
Как, здесь?
Прямо на улице?
Как! Ты стыдишься меня?
Боже упаси, синьор, я стыжусь целоваться.
Ах так? Тогда немедленно домой!
Пошли, сударыня, отсюда.
Я поцелую, милый мой.
Нет, прошу тебя любовь, останься.
Ну вот и хорошо!
Пошли милая Кэт.
Уж лучше поздно, Кэт, чем никогда.
Ну, наконец все споры позади
И мы пришли к желанному согласью.
Война окончена, настало время
Над страхами былыми посмеяться.
Проси же, Бьянка, моего отца,
Я ж твоего с почтеньем приглашу.
Сестрица Катарина, брат Петруччо,
Гортензио с женой своею милой,
Пируйте. Рад вас видеть у себя.
А теперь..
Садитесь, я прошу.
Мы можем здесь беседовать
и продолжать наш пир.
Вот так все и сиди, сиди да ешь.
Добром встречают в Падуе всегда,
сын Петруччо.
Да, в Падуе мы доброе нашли.
Здесь, здесь.
Хотел бы я для нас двоих того же.
Клянусь, Гортензио, я в страхе за вдову.
Страх на меня нагнать вам не удастся.
Смышлены вы, а смысла не постигли.
Хочу сказать:
Гортензио страх как вас боится.
Кружится мир у пьяного в глазах.
Кругло отвечено.
Как вас понять?
Поймала я его!
Меня поймала!
Ты слыхал, Гортензио?
Поймала смысл твоих речей она.
Сумел поправить!
Поцелуйте мужа.
"Кружится мир у пьяного в глазах"...
Так что же этим вы сказать хотели?
Ваш муж, с женой строптивою измучась,
И моему пророчит ту же участь.
Понятна стала мысль моя теперь?
Дрянная мысль.
Я думала о вас.
Да, знаясь с вами, я бы стала дрянью.
А ну, задай ей, Кэт!
А ну, вдова!
Готов поспорить, Кэт ее уложит.
Нет, это уж обязанность моя.
Прекрасно сказано!
Твое здоровье!
Что скажете Гремио об этих остроумцах?
Они бодаются, синьор, отлично.
Бодаются! Ну, как здесь не сострить,
Что зуд во лбу рога вам предвещает?
А, молодая! Вот вы и проснулись!
Не беспокойтесь,
Усну опять.
Ну нет!
Вы сами начали острить,
Стрельнем в вас мы парочкой острот.
Что я вам - птица?
Ну, так упорхну!
Попробуйте преследовать меня.
Счастливо оставаться вам, синьоры.
Она лихо предостерегла меня.
Здесь, Транио.
Вы метили, да не попали,
Так выпьем же за тех, кто промахнулся!
стрелял и пропахнулся!
Я спущен был как гончая, синьор:
Что изловил - хозяину принес.
Недурно, хоть сравнение собачье.
Но вы-то лань травили для себя,
А вас она, слыхать, не подпускает.
Ого, Петруччо!
Ну, Транио, спасибо за остроту!
Сознайтесь же, он ловко в вас попал!
Задел меня немножко, признаюсь,
Но тотчас же насмешка отскочила
И вас пронзила, бьюсь я об заклад.
Увы, как мне ни жаль, сынок Петруччо,
Твоя жена строптивей, чем у всех.
Нет, говорю, - и докажу немедля.
Пошлите каждый за своей женой.
Тот, чья жена окажется послушней
И прибежит по первому же зову,
Пускай возьмет заклад, что мы поставим.
Согласен. Сколько ставим?
20 крон.
20 крон?
Но 20 крон я ставлю
на лошадь иль на гончую собаку,
А на жену раз в 20 надо больше.
Ну, 100 тогда.
Согласен.
Согласен, решено.
Кто начинает?
Я.
Иди, Бьонделло,
скажи хозяйке - пусть придет сюда.
Иду.
За Бьянку в половине я, сынок.
Нет, нет, зачем?
Поставлю я один.
Ну что?
Синьор, хозяйка говорит,
Что занята, прийти никак не может.
Ах, занята? Прийти никак не может?
Вот так ответ!
Еще весьма любезный,
Дай бог, чтоб вы не получили худший.
Надеюсь я на лучший.
Ступай и попроси мою жену
Прийти ко мне.
Ах, вот как! Попроси!
Ну, отказать не сможет.
Я боюсь,
Что вашу упросить вам не удастся.
А где моя жена?
Ответила, что вам шутить угодно,
И не придет.
Велит вам к ней идти.
Видали?
Еще не легче! Не придет!
Нельзя стерпеть! Невероятно! Дерзко!
Эй, Грумио,
иди к своей хозяйке
И передай, что я велю прийти.
Я знаю ее ответ.
Как же?
"Не приду".
Ну что ж, тем хуже для меня - и только.
Помилуй бог! Смотрите! Катарина!
Синьор, меня вы звали? Что угодно?
А где жена Гортензио и Бьянка?
Болтают там в гостиной, у камина.
Тащи-ка их сюда.
А не пойдут -
Пинками их гони без церемоний к мужьям
Ступай и приведи обеих к нам.
Коль чудеса бывают - это чудо!
Да, чудо.
Только что оно сулит?
Радость
мир сулит,
любовь и покой
Власть твердую, разумную покорность,
Ну, словом, то, что называют счастьем.
Так будь же счастлив, милый мой Петруччо!
Ты выиграл.
А я тебе прибавлю
к их проигрышу 20,000 крон.
Другая дочь - приданое другое!
Совсем переменилась Катарина.
Чтоб мой заклад достался мне по праву,
Я покажу вам, как она послушна,
Какою стала кроткой и любезной.
Вот ваших дерзких жен ведет она,
В плен взяв их женской силой убежденья.
Катарина...
шапочка уродует тебя.
Скинь эту гадость,
на пол брось сейчас же.
Дай бог мне в жизни горестей не знать,
Пока такой же дурой я не стану!
Такое поведенье просто глупо.
Вот бы и вам вести себя так глупо,
А то на вашем мудром, Бьянка, поведенье
Я 100 крон сегодня потерял.
Так ты ведешь себя еще глупее,
Коль ставишь деньги на мою покорность.
Катарина, объясни строптивым этим женам,
Как следует мужьям повиноваться.
Вы шутите?
К чему нам наставленья?
Смелее, Кэт! С нее и начинай.
Не будет этого!
Нет, будет, говорю!
С вас и начнет.
Фи, стыдно!
Ну, не хмурь сурово брови
И не пытайся ранить злобным взглядом
Супруга твоего и господина.
Гнев губит красоту твою, как холод
Луга зеленые, уносит славу,
как ветер почки.
Никогда, нигде и никому
твой гнев не будет мил.
Ведь в раздраженье женщина подобна
Источнику, когда он взбаламучен,
И чистоты лишен, и красоты;
Как ни был бы он жаждою томим,
Не выпьет путник из него ни капли.
Муж - повелитель твой, защитник, жизнь,
Глава твоя, твой властелин,
В заботах о тебе
Он трудится на суше и на море,
Не спит ночами в шторм, выносит стужу,
Пока ты дома нежишься в тепле,
Опасностей не зная и лишений.
А от тебя он хочет
лишь любви,
приветливого взгляда, послушанья
Ничтожной платы за его труды.
Как подданный обязан государю,
Так женщина - супругу своему.
Когда ж она строптива, зла, упряма
И не покорна честной воле мужа,
Ну чем она не дерзостный мятежник,
Предатель властелина своего?
За вашу глупость женскую мне стыдно!
Вы там войну ведете, где должны,
Склонив колена, умолять о мире.
И властвовать хотите вы надменно
Там, где должны прислуживать смиренно.
Не для того ль так нежны мы и слабы,
Не приспособлены к невзгодам жизни,
Чтоб с нашим телом мысли и деянья
Сливались в гармоничном сочетанье.
Ничтожные, бессильные вы черви!
И я была заносчивой, как вы,
Строптивою и разумом и сердцем.
Я отвечала резкостью на резкость,
на слово - словом.
но теперь я вижу,
что не копьем - соломинкой мы бьемся,
Мы только слабостью своей сильны.
Умерьте гнев! Что толку в спеси вздорной?
Чужую роль играть мы не должны.
К ногам мужей склонитесь вы покорно.
И пусть супруг мой скажет только слово,
я готова
исполнить долг пред ним.
Ай да жена!
Кэт, поцелуй! Вот так!
Да, старина, твой счастлив будет брак.
Нам послушание детей - отрада.
Зато строптивость женщин хуже ада.
Кэт, милая, пора в кровать.
Женатых трое. Двум бы подождать.
Пошли своим путем.
Строптивую он ловко укротил.
Дивлюсь, как он злой нрав ее сломил!
 

////////////////////////////