Средство Макропулоса (1978 год). Фразы и цитаты из фильма

«Средство Макропулоса» — телеспектакль в постановке Государственного академического Малого театра (1978, СССР). Средство Макропулоса — эликсир долголетия, возможность обладания которым становится для многих настоящим испытанием человеческой состоятельности.

Все фразы и цитаты

[ Напевает "Марсельезу" ]
Allons enfants de la Patrie
[ Напевает "Марсельезу" ]
Le jour de gloire est arrivé !
[ Напевает "Марсельезу" ]
Contre nous de la tyrannie
[ Напевает "Марсельезу" ]
L’étendard sanglant est levé
[ Напевает "Марсельезу" ]
L’étendard sanglant est levé
Боже мой, уже час.
Шеф, видно уж, не придет.
"Дело Альберта Грегора
против Ярослава Пруса".
Да, вот оно и кончается.
Господи,...
...года через два
был бы столетний юбилей.
Жаль такого
замечательного процесса.
Здесь покоится дело
Альберта Грегора...
...против Ярослава Пруса.
Да, ничто не вечно под луной.
Суета, прах и пепел.
Известное дело, аристократия,
старые аристократы.
Еще бы, барон Прус!
Судятся сто лет, скряги...
[ Напевает "Марсельезу" ]
Marchons, marchons!
"Граждане французы,..."
"...доколе вы будете терпеть,
как эти привилегированные,..."
"...эта развращенная королем
старая аристократия Франции,..."
"...это сословие, обязанное
своими привилегиями..."
"...не природе и не разуму,
а тирании,..."
"...эта кучка дворян
наследственных сановников,..."
"...эти узурпаторы земли,
власти и прав...
[ Вошедший чихнул ]
Добрый день, гражданин Марат.
Это не Марат, а Дантон.
Речь от 23 октября 1792 года.
- Покорнейше прошу прощения...
- Самого нет?
Еще не возвращался, сударь.
- А решение суда?
- Не знаю, господин Грегор, но...
- Дела плохи?
- Не могу знать.
Но жаль такого
великолепного процесса!
Я проиграл?
Ну, не знаю, не знаю, сударь.
Но я бы...
- Шеф с утра в суде...
- Позвоните туда и вызовите его.
Поскорей, поскорей!
Слушаю, слушаю.
Сию минуту.
Алло.
Я бы, сударь, не подавал
в Верховный суд.
- Почему?
- Да потому что... Алло, барышня...
Два, два, тридцать пять.
Да-да, тридцать пять.
- Потому что, сударь, это конец.
- Конец чего?
Конец процесса,
конец дела Грегора!
А ведь это был даже не процесс,
сударь, исторический памятник!
Когда дело тянется девяносто лет...
Алло.
Адвокат Коленатый еще у вас?
Говорят из его конторы.
Что его просят к телефону.
Дело Грегора, сударь,
это кусок истории.
Почти сто лет...
Алло. Уже ушел?
Благодарю вас.
Уже ушел.
Сейчас, наверное, будет здесь.
- А решение суда?
- Ах, не знаю, не знаю.
По мне, хоть бы его
вовсе не было.
Я расстроен.
Подумать только, сегодня
последний день дела Грегора!
Я вел по нему переписку
тридцать два года.
Сюда еще покойный ваш батюшка
ходил, царствие ему небесное.
Он да покойный доктор Коленатый,
отец вот этого.
- Могучие были люди, сударь!
- Спасибо.
Великие законники, сударь.
Кассация, апелляция,
всякие такие штуки.
Тридцать лет тянули процесс.
А вы - бах - и сразу
в Верховный суд, скорей к концу.
Вы недостойны
такого великого процесса.
- Эдак загубить столетнюю тяжбу!
- Да не болтайте вы чепухи, Витек!
- Я, наконец, хочу выиграть дело.
- Ну да. Или окончательно проиграть.
Лучше проиграть, чем... чем...
Послушайте, Витек, но ведь
от этого же можно с ума сойти: ...
все время видеть перед носом
сто пятьдесят миллионов,...
...чуть не в руках их держать.
С детских лет
только о них и слышать.
А что, вы думаете, я проиграю?
Не знаю, не знаю, не знаю, сударь.
Случай очень спорный.
- Что ж, если проиграю, то...
- То застрелитесь.
Вот также говорил
и ваш покойный батюшка.
А он и застрелился.
Да, но не из-за тяжбы,
а из-за долгов.
Когда живешь так, знаете,
в расчете на наследство...
Ой, замолчите вы, пожалуйста.
Да... у вас нервы слабы
для великого процесса.
А ведь какой
великолепный материал!
Взгляните на эти бумаги, сударь.
О!
Самый старый документ
в нашей конторе.
Уникум, сударь!
В музей, да и только.
Витек, Витек,
Витек, вы ненормальный.
О, Господи.
Может, Верховный суд
еще отложит дело, а?
[ Звучит тихая мелодия ]
Папа, ты не идешь домой?
Погоди, скоро пойду, скоро.
Вот только вернется шеф.
- Это ваша дочь?
- Да, да.
Ступай, ступай, Криста,
подожди в коридоре.
Боже, упаси, мадемуазель,
зачем же?
Может быть, я не помешаю.
Вы из школы?
С репетиции.
Моя дочь поет в театре.
Ступай, ступай, Криста,
нечего тебе тут делать.
Ах, папа, эта Марти, она...
- Она ну просто изумительна!
- Кто это, мадемуазель?
- Эмилия Марти.
- А кто это такая?
Неужели вы не знаете?
Величайшая певица в мире.
Она поет в сегодняшнем спектакле,
а утром с нами репетировала.
Пап,... я брошу.
Я не буду больше петь
ни за что, ни за что!
Криста! Кристинка,
кто тебя обидел?
- Потому что я ничего не умею.
- Вот те на!
Ах, папа, эта Марти...
если бы только ее слышал.
Ни за что я больше не буду петь,
ни за что!
Вот так так.
А ведь у девчонки есть голос.
Кто знает, мадемуазель, может быть,
эта знаменитая Марти еще позавидует вам.
Мне?
Вашей молодости.
Вот... видишь, Криста,
это господин Альберт Грегор.
Погоди, погоди, вот когда будешь
в ее возрасте...
- Сколько ей, этой Марти?
- Не знаю.
Никто не знает.
- Лет тридцать.
- Ну вот!
Вот видишь, девочка, - тридцать!
Уж не первая молодость.
А какая красавица!
Боже мой, какая красавица!
Так ведь тридцать!
Это уж порядочно!
Погоди, вот
когда тебе стукнет...
Сегодня вечером я
иду в театр, мадемуазель.
Смотреть... Только не Марти, вас.
Надо быть ослом, чтобы
не смотреть на Марти,
- И слепым к тому же!
- Кристинка!
[ Грегор смеется ]
Благодарю, с меня довольно!
[ Грегор смеется ]
Язычок... язычок у нее острый.
Зачем говорить о Марти,
не видав ее?
По ней все с ума сходят!
Все!
Добрый день!
Кого я вижу!
Кристинка, здрасте, здрасте...
Господин клиент здесь.
- Как себя чувствуете?
- Чем кончилось?
Пока решения нет. Коллегия
Верховного суда как раз удалилась...
- На совещание?
- Нет, на обед.
А решение?
После обеда, мой друг.
Главное - терпение. Вы уже обедали?
- О, Господи Иисусе.
- В чем дело, Витек?
Да жаль
такого замечательного процесса!
Опять ждать.
Это ужасно.
- Пап, пойдем...
- Как поживаешь, Кристинка?
Я очень рад тебя видеть.
Доктор Коленатый,
скажите откровенно,
какие у нас шансы?
- О-ля-ля.
- Плохо?
Скажите, мой друг,
я когда-нибудь вас обнадеживал?
- Зачем вы тогда...
- Зачем я веду ваше дело?
Только потому, приятель,
что я унаследовал его от отца.
Вас, Витека и вот этот стол.
Дело Грегора передается
по наследству, как болезнь.
А вам оно все-равно ничего не стоит.
Вы получите сполна,
как только я выиграю.
Признаться,
я мало на это рассчитываю.
- Значит, вы полагаете...
- Если хотите, - да.
- Я проиграл?
- Разумеется.
Ну что ж...
Но стреляться еще погодите.
Папа, он хочет застрелиться!
[ Грегор чихает ]
[ Все смеются ]
Ну что вы, мадемуазель,
мы же условились,
что сегодня вечером
я иду в театр - смотреть вас.
- Не меня.
- Господи, Боже мой!
Как ты выросла, Кристинка.
Скоро женщиной станешь.
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
Адвокат Коленатый?
Так точно.
Чем могу служить?
Я - Марти. Пришла к вам
в связи с делом Грегора.
- Что?! Мадам...
- Я не замужем.
Мадемуазель Марти, вот господин
Альберт Грегор, мой доверитель.
Ну что ж,
он может остаться здесь.
Витек.
Пойдем, пойдем, Кристинка.
Мадемуазель Марти,
я весьма польщен.
- Значит, вы - адвокат...
- К вашим услугам.
- ...который ведет дело вот этого Грегора.
- То есть мое.
...о наследстве Пепи Пруса?
То есть, барона Йозефа Пруса,
скончавшегося в 1827 году.
Как, он уже умер?
К сожалению. И даже
более ста лет назад.
Бедняжка!
А я и не знала.
Ах, вот как.
Чем могу быть полезен?
- О, я не хочу затруднять вас.
- Простите, мадемуазель.
Но я полагаю, что вы явились
ко мне не без причины.
Разумеется.
- Я хотела вам кое-что сказать.
- В связи с делом Грегора?
- Возможно.
- Да, но ведь вы иностранка?
Да.
О процессе этого господина
я узнала...
...сегодня утром
совершенно случайно.
- Ах, вот как?
- Прямо из газет.
Смотрю, что там пишут обо мне,
и вдруг вижу: ...
"Последний день процесса
Грегора-Пруса".
Удивительный случай.
А что тут удивительного?
О процессе было напечатано
во всех газетах.
И так как я случайно кое-что...
[ Скрип приоткрывающейся двери ]
Одним словом, можете вы мне
рассказать об этом процессе?
Пожалуйста.
Спрашивайте, что хотите.
Но я вообще ничего не знаю.
Как?
- Как, совсем ничего, ни слова?
- Я впервые о нем слышу.
Тогда, простите, непонятно,
почему он вас интересует?
Расскажите,
расскажите ей, доктор.
Эдакий заплесневелый процесс,
мадемуазель...
- Но законный наследник - Грегор?
- Да. Только ему это не поможет.
- Рассказывайте!
- Хотя бы в общих чертах.
Ну, если вам угодно...
В тысяча восемьсот двадцатом году
владельцем имения Лоуков
был слабоумный барон
Йозеф Прус.
Что?
Пепи был слабоумный?
- О, нет!
- Ну, человеком со странностями.
Скажите лучше,
несчастным человеком.
Но простите, мадемуазель,
но вы этого не можете знать.
А вы тем более.
Ага.
Да, не буду спорить.
Итак, Йозеф Прус,...
который в 1827 году
скончался холостым,...
- ...бездетным и не оставил завещания.
- От чего он умер?
Воспаление мозга
или что-то вроде.
Наследником оказался
его двоюродный брат,...
барон Эммерих Прус.
А иск на имение предъявил
некто Фердинанд Грегор,
прадед моего клиента.
- Когда это было?
- Тогда же, в 1827 году.
Постойте...
Ферди тогда должен был быть
еще мальчиком.
Совершенно верно.
Итак, упомянутый
малолетний Фердинанд Грегор...
...при жизни покойного
по его указанию получал доходы...
...от означенного имения
и отчеты о них,
что является доказательством так
называемого натурального владения.
- Значит, все было ясно?
- О, виноват, виноват!
Барон Прус возражал, что у Грегора
не было дарственной грамоты...
...что перевод имения
не был занесен
в Книгу земельных владений.
Далее, что покойный не оставил
письменного завещания
...и, наоборот, на смертной одре
сделал устное распоряжение,
...но в пользу другого лица.
Не может быть.
- Какого лица?
- Вот!
Вот, в том-то и закавыка,
мадемуазель.
Подождите, я вам сейчас прочту.
Тут заварилось такое...
Вот вы увидите...
Ага, ага, вот оно.
Итак, мадемуазель, свидетельство
о последней воле покойного,
подписанное каким-то патером,
врачом, нотариусом
...у смертного одра
барона Йозефа Пруса.
Вот что в нем говорится:
"Умирающий Йозеф Прус..."
в сильной горячке на вопрос
нижеподписавшегося нотариуса,
есть ли у него
еще какие-либо пожелания,
несколько раз повторил
"wiederholten Male –
dass das Allodium Loukov…
Herrn Mach Gregor zukommen soll"
то есть,
что имение Лоуков
принадлежит господину
Мах Грегор.
Какому-то Грегору Маху,
лицу неизвестному
...и не могущему
быть обнаруженным.
Но это недоразумение.
Пепи, безусловно, имел в виду
Грегора, Ферди Грегора.
Конечно, конечно,
мадемуазель, конечно.
Но "Littera scripta manet" -
написанное решает,
...и барон Эммерих Прус,
двоюродный брат покойного,
...получил все наследство,
в том числе и имение Лоуков.
Но почему же
не Ферди Грегор?
Ах, многоуважаемая, по разным
тонким юридическим основаниям.
И учитывая, что Фердинанд Грегор
не являлся родственником покойного...
Постойте!
Ведь он его сын.
Кто?
Чей сын?
Грегор,
Фердинанд Карл Грегор...
...был сыном Пепи Пруса.
[ Таинственный музыкальный аккорд ]
Сын?
- А откуда вы знаете?
- Его сын!
А мать кто?
Скажите, пожалуйста.
Мать?
Мать была...
Ее звали Эллен Мак-Грегор.
Как?
Как фамилия?
Мак-Грегор, шотландская фамилия.
Она была певицей
Венской императорской оперы.
Вы слышите?
Вы слышите, доктор?
Мак-Грегор, "Мак Грегор", а не "Мах"!
- Вы понимаете, в чем дело?
- Разумеется, разумеется...
А почему фамилия сына
не Мак-Грегор?
Из-за матери.
Ферди вообще не знал ее.
Ах, вот как!
И у вас есть какие-нибудь
доказательства, мадемуазель?
Не знаю.
Но продолжайте.
Ах да!
И вот с тех пор,
вот уже почти сто лет,
спор между Грегорами и Прусами
из поколения в поколение
с некоторыми перерывами
тянется до наших дней...
при компетентном участии
нескольких поколений
адвокатов Коленатых.
И с их помощью сегодня
последний Грегор, Альберт Грегор,
окончательно проиграет дело.
Ну вот и все.
А стоит Лоуков
всей этой кутерьмы?
Ах!... О, я думаю.
Видите ли, мадемуазель,
в шестидесятых годах прошлого столетия
на угодьях Лоуков
были обнаружены залежи угля.
Стоимость их не поддается
даже приблизительному подсчету,
по-видимому,
миллионов 150.
- И больше ничего?
- С меня довольно и этого.
Есть еще вопросы, мадемуазель?
Да.
Что вам нужно,
чтобы выиграть процесс?
Лучше всего было бы
формальное письменное завещание.
Вам что-нибудь известно
о таком завещании?
- Его не существует.
- Как глупо!
- Бесспорно.
- Есть еще вопросы?
- Да.
Кому принадлежит
старый дом Пруса?
Моему противнику, Ярославу Прусу.
А как называется такой шкаф,
куда прячут старые бумаги?
- Архив?
- Регистратура.
Так вот,...
в доме Пруса был такой шкаф,
на каждом ящичке дата.
Пепи складывал туда старые
отчеты, счета, другие бумаги.
- Понимаете?
- Да, да.
На одном ящичке была дата -
"Тысяча восемьсот шестнадцатый год".
Как раз тот год,
когда Пепи познакомился
с этой самой Эллен Мак-Грегор.
Так, так, так...
И в этом ящичке
он хранил все письма Эллен.
Простите, мадемуазель,
но откуда вы все это знаете?
- Не спрашивайте.
- Извините.
Там были письма от управляющих
и другая деловая переписка.
Короче говоря, пропасть
всяких старых бумаг.
Так.
Как вы думаете,
кто-нибудь сжег все это?
Очень может быть,
весьма возможно.
А впрочем, увидим.
Пойдете смотреть?
Обязательно, если, конечно,
позволит господин Прус.
- А если нет?
- Тогда ничего не поделаешь.
В таком случае вы должны
достать этот ящик...
...другим способом.
Понимаете?
Понимаю, в полночь...
...при помощи веревочных лестниц,
отмычек и так далее...
Ах, мадемуазель, хорошенького
же вы мнения об адвокатах.
Но вы должны достать эти бумаги!
Там видно будет.
Что же дальше?
Так вот,...
...если там есть еще эти письма,...
...то среди них лежит
большой желтый конверт...
И в нем?
Завещание Пруса,...
...собственноручное и запечатанное.
Вы уверены?
Скажите, пожалуйста,
а что же в этом завещании?
Каково его содержание?
В нем Пепи завещает поместье
Лоуков своему внебрачному сыну,
Фердинанду, рожденному в Лоукове
такого-то числа...
...не помню точно.
Так все и сказано?
- Да.
- И конверт запечатан?
- Ну, разумеется.
- Личной печатью барона Йозефа Пруса?
Конечно.
Благодарю вас, мадемуазель.
Благодарю вас, благодарю...
Скажите, а зачем вы вздумали
нас дурачить?
Значит, вы мне не верите?
- Разумеется, нет, ни единому слову.
- А я ей верю!
- Как вы смеете?!
- Имейте же голову на плечах!
Если конверт запечатан,
как может знать кто-нибудь, что в нем?
- Ну, скажите.
- Но...
- Конверт запечатан сто лет тому назад.
- И все-таки...
- Да еще в чужом доме.
Не будьте ребенком!
- Я верю ей и все!
- Ну как хотите.
Дорогая мадемуазель Марти,
однако у вас особый,...
...особый дар мистифицировать,
поистине своеобразная слабость.
- Скажите, часто это с вами бывает?
- Замолчите!
Я верю всему,
что сказала мадемуазель.
- Каждому ее слову.
- Вы настоящий джентльмен.
Поэтому или вы сейчас же
отправитесь к Прусу...
и попросите выдать вам бумаги,
датированные 1816 годом...
Я, видимо, этого не сделаю.
Или?
Или я это поручу первому
попавшемуся адвокату,...
...выбрав его наугад
по телефонной книге,
- и ему же передам ведение процесса.
- Сделайте одолжение.
- Ну, что ж...
- Отлично, Грегор!
Послушайте, Грегор,
перестаньте дурить!
Мы ведь с вами друзья. Помнится,
я даже был вашим опекуном.
- Адвокат Абелес Альфред, 27-61.
- Только не этого.
Послушайте в последний раз:
он погубит все дело!
- Алло, 27-61.
- Не срамитесь!
Неужели вы доверите ваш
наследственный процесс такому...
Доктор Абелес?
Говорит...
- Хорошо, я еду.
- К Прусу?
- Хоть к черту на рога!
Но вы отсюда ни ногой.
Если вы не вернетесь через час,...
- Я позвоню...
- Перестаньте.
Прошу прощения, мадемуазель.
И, пожалуйста, не вскружите
ему голову окончательно.
Наконец-то.
- Он на самом деле так глуп?
- Нет, он практик.
И не умеет считаться с чудесами,
а я всегда ждал чуда.
И вот явились вы.
- Позвольте поблагодарить вас.
- О...
...не стоит благодарности.
А знаете, я почти уверен,
что завещание окажется там.
Я не знаю, почему,
но я вам безгранично верю.
Наверно, оттого,
что вы красивая.
- Сколько вам лет?
- Тридцать четыре.
Мадемуазель Марти,
я с малых лет жил мыслью...
...получить вот эти миллионы.
- Если бы не явились вы...
- Долги?
Да. Сегодня ночью
мне пришлось бы застрелиться.
- Ерунда.
-О, я ничего не таю от вас.
Положение мое
действительно было безнадежно.
И вдруг являетесь вы,
знаменитая, великолепная,...
...загадочная и спасаете меня.
[ Эмилия смеется ]
Почему вы смеетесь?
Вы что, смеетесь надо мной?
Да нет, глупости.
Просто так.
Ну хорошо,
я больше не буду о себе.
Мадемуазель, мы здесь одни.
Умоляю вас, объясните мне все.
Что же еще?
- Я сказала достаточно.
- Но затронуты некоторые семейные дела,
...даже некоторые
семейные тайны,
И каким-то необычайным образом
вы посвящены в них.
Расскажите мне все.
Не можете?
Не хочу.
Откуда вы знаете о письмах?
Откуда вы знаете о завещании?
Откуда?
Кто рассказал вам?
С кем вы связаны?
И вообще, кто вы?
И что все это значит?
Чудо.
Да-да, чудо.
Но каждое чудо
должно быть объяснено,...
...иначе это делается невыносимым.
Зачем вы пришли сюда?
Чтобы помочь вам, как видите.
А почему вам вздумалось помогать мне?
Какой вам от этого прок?
- Это мое дело.
-Но и мое тоже, мадемуазель Марти.
Я вам буду теперь обязан всем:
состоянием, самой жизнью.
Что я должен положить
к вашим ногам?
- Что вы имеете в виду?
- Что я должен дать вам взамен,
...мадемуазель Марти?
Ах так!
Вы хотите предложить мне...
Как это называется? Куртаж?
О, ради Бога,
не называйте так.
Назовите просто благодарностью.
Тут нет ничего...
Мне хватает денег.
Хватает денег только бедняку,
богатому их всегда недостает.
Это возмутительно. Каков наглец,
предлагает мне деньги.
Но и я не могу
принимать благодеяний.
Мадемуазель, вас называют
божественной Марти.
Но в нашем земном мире
даже сказочный принц
потребовал бы награду
за такую услугу.
Тут нет ничего унизительного.
Это просто в порядке вещей.
Тем более, что речь пойдет
о миллионах.
Он уже хочет раздавать.
Мальчишка!
Почему вы со мной
разговариваете как с ребенком?
Я бы отдал половину наследства
вот за...
Мадемуазель, я рядом с вами
чувствую себя таким маленьким,...
- ...это просто невыносимо.
- Как тебя зовут?
- Что?
- Как тебя зовут?
- Грегор.
- Как?!
- Мак-Грегор.
Имя! Имя твое как, дурачок?
Альберт.
Мать звала тебя Бертик?
Да.
Но она давно умерла.
Ах да, все только и делают,
что умирают.
- Эмилия...
- Для тебя я не Эмилия.
А я кто для вас?
Ради Бога, не дразните меня.
Я вижу вас впервые, но...
Не смейтесь. Вы удивительна,
вы необычайна.
- Бертик, не сходи с ума.
- Да, я схожу с ума!
Я никогда не был
таким сумасшедшим, как сейчас.
Но вы страшно волнуете.
В вас есть что-то стихийное.
Я просто не понимаю,
почему вас до сих пор никто не убил.
- Перестань.
- Нет, дайте мне сказать.
Когда вы вошли, на меня
пахнуло словно горячим дыханием.
Что это такое?
Вы пробуждаете
страшные инстинкты.
Эмилия,...
...вы прекрасны.
Прекрасна?
Взгляни.
[ Таинственный музыкальный аккорд ]
О, Боже.
Что с вашим лицом, глазами?
Нет, это ужасно.
Не надо, не надо, это ужасно.
Вот видишь.
Вы простите, я был...
Я просто не знаю,
что я делаю. Я...
Я выгляжу очень старой, Бертик?
Нет. Нет,... вы прекрасны.
Вы прекрасны до безумия.
[ Звонит телефон ]
[ Звонит телефон ]
[ Звонит телефон ]
[ Звонит телефон ]
Алло.
Контора адвоката Коленатого.
Его сейчас нет.
Что передать?
А, Грегор, Грегор!
Да, тот самый.
A...
Благодарю вас.
Хорошо, хорошо, хорошо.
Кончено.
Я проиграл.
Нашли. Нашли!
Тысячи извинений, мадемуазель.
Я старое глупое животное. Вы...
Вы провидица!
Грегор, поздравляю
с благоприятным завещанием.
Не с чем. Суд только что
вынес решение в вашу пользу.
- Но ведь вы обжалуете?
- Как?
Ну конечно, мой друг. Мы теперь
можем требовать пересмотра.
Нашли, что нужно?
А как же! Завещание,
письма и еще кое-что...
Представьте меня, пожалуйста.
А, прошу прощения.
Мадемуазель Марти,
наш заклятый враг -
господин Ярослав Прус.
Очень приятно.
А где письма?
- Какие?
- От Эллен.
- У меня.
Господин Грегор может
о них не беспокоиться.
Вы отдадите письма ему?
Если он
получит наследство - конечно.
Как память
о мадемуазель прабабушке.
Послушай, Бертик...
Вы что, в близких отношениях?
Ну да, я так и думал.
Мы познакомились только
перед вашим приходом.
Молчи, Бертик!
- Ты отдашь мне эти письма. Слышишь?
- "Отдашь?" Разве они ваши?
О, нет.
Но Бертик отдаст их мне.
Мадемуазель Марти, я вам бесконечно
признателен за ваше сообщение.
Наконец-то знаешь обо всем,
что есть у тебя в доме.
Я бы охотно преподнес вам
большой букет цветов.
Вы не очень щедры.
Бертик предлагал мне больше.
- А именно?
- Бог весть сколько миллионов.
- И вы приняли?
- Боже упаси.
Правильно сделали. Не надо
делить шкуру неубитого медведя.
Как?
- А чего еще не хватает?
- В общем, пустяка.
Доказательства того,
что этот Фердинанд ...
...действительно тот самый
Фердинанд, сын Йозефа Пруса.
Юристы - они, знаете ли,
народ придирчивый.
- Нужно письменное доказательство.
- Хотя бы.
Хорошо, завтра я вам пришлю
такой документ, доктор.
Как?
Вы возите его с собой?
Странно, не правда ли?
Очень странно.
Я уже ничему не удивляюсь.
Мадемуазель Марти,
отдайте предпочтение моему букету.
Почему?
Получить его
гораздо больше шансов.
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
Кудрна!
Помогите, пожалуйста.
О, Господи!
Вот так успех!
Никогда в жизни
не видывала такого успеха.
Сплошной рев стоял.
Я думала, весь театр разнесут.
Эта Эмилия Марти выходила
кланяться раз пятьдесят, не меньше,
...а они все никак не уймутся,
просто очумели.
Послушайте, вот у кого,
наверное, деньжищ-то.
Эй, милый, одни цветы
сколько стоят.
Гляньте, сколько их осталось.
Даже не увезла всех.
Я сам на минутку вышел вчера
сюда за кулисы послушать.
Просто в душе все перевертывается,
когда она поет.
Прямо скажу, я даже всплакнула.
Слушаю, а у самой слезы
так и текут по щекам.
- Вам кого, сударь?
- Мадемуазель Марти здесь?
В отеле мне сказали,
что она поехала в театр.
Она сейчас
у господина директора,...
...а потом зайдет сюда взять
кое-чего из гардероба.
Хорошо, я подожду.
Это уже пятый.
Вот гоняются за ней.
Вот не могу себе представить:
неужели у такой женщины
есть... любовник?
А как же!
Уж будьте покойны, Кудрна.
- Ух, черт побери.
- А что такое? Что с вами?
Неужели есть?
А это не для таких, как вы.
Неужели есть?
Янек! Янек, иди сюда.
Здесь никого нет.
- А меня не выгонят отсюда?
- Неа.
Сегодня нет репетиции.
Ах, боже мой, Янек,
я так несчастна.
- Почему?
- Нет, Янек. Нет, не целоваться.
С этим покончено.
У меня теперь другое на уме.
Я не должна о тебе думать.
- Да что ты, Криста?
- Будь благоразумен, Янек.
Ведь я хочу чего-то добиться -
значит, я должна думать совсем о другом.
Серьезно, Янек.
Если человек
только об одном думает,
...только об одном
и ни о чем другом,
...у него должно получиться, а?
Конечно.
Вот. Значит, я должна думать
только об искусстве.
Ведь Марти изумительная, правда?
Правда. Но я не понимаю,
при чем здесь Марти?
Ты ничего не понимаешь.
У нее исключительная техника.
Я не спала всю ночь: все мучилась
и думала, уходить мне из театра или нет.
Если бы мне
хоть крошку ее уменья...
Криста, но ведь ты же
хорошо поешь.
Правда? Значит, по-твоему,
продолжать?
Но тогда конец всему остальному.
Понимаешь, я должна
целиком посвятить себя театру.
Криста, ну минуту-другую
ты со мной?
В том-то и дело, Янек,
что тут не минутка.
Это ужасно.
Я все время о тебе думаю.
Ты, ты...
Ну как я могу чего-то добиться,
когда я все время думаю только о тебе?
А я?
Если бы ты знала, Криста.
Я совсем разучился думать
о чем-нибудь другом, кроме тебя.
Тебе что, ты не поешь.
И вообще, Янек, я уже решила.
- Только не возражай и не спорь.
- Да нет, я буду возражать. Я буду спорить.
Янек, Янек, прошу тебя,
не осложняй мне жизнь.
Мне пора всерьез
заняться делом.
Я не хочу быть бедной
и безвестной девчонкой...
...даже ради тебя.
И потом у меня теперь
как раз формируется голос,
...мне нельзя много разговаривать.
Криста, ну я буду говорить, я.
Нет, Янек,
я уже решила.
Между нами все кончено,
бесповоротно.
Мы будем видеться
только один раз в день,...
...а все остальное время
будем чужими.
Весь день я буду страшно много
работать, думать, размышлять, учиться.
Знаешь, я хотела бы стать
такой, как она.
Как ты думаешь,
она любит кого-нибудь?
- Кто?
- Ну она, Марти.
- Марти?
- Угу.
Конечно.
А я этого не понимаю.
Она такая великая
и прославленная.
Как она может на самом деле
кого-нибудь любить?
И ты не знаешь, что такое,
когда женщина любит.
Это так унизительно.
Да что ж тут унизительного,
Кристинка?
Нет, вы, мужчины,
не понимаете.
Тут уж не думаешь о себе,
а идешь за ним, как рабыня...
...такая не своя, такая его.
Иногда мне хочется
даже избить себя за это.
Ну что ты, Криста!
Ну что ты!
И потом
по ней все с ума сходят.
Все, на кого она ни посмотрит.
Так что для нее
это ничего не значит.
Неправда.
Янек, я за тебя боюсь.
Кристинка, глупенькая.
- Пусти, вдруг нас кто-нибудь увидит.
- Ну кто нас увидит?
Ах!...
Я не смотрю.
- Отец?
- Постой, Янек.
Мадемуазель Кристинка,
рад с вами познакомиться.
Сожалею, что не знал вас раньше.
Янек мог бы похвастаться.
Видите ли, господин Прус
зашел только на минутку, чтобы...
Какой?
Какой господин Прус?
- Вот он.
- А, ну это просто Янек, мадемуазель.
Просто Янек.
И давно он за вами... бегает?
- Уже год.
- Да?
Но вы не принимайте всерьез
этого шалопая.
Я его знаю. Ну а ты,
молодой человек...
Так, не буду мешать.
Но я полагаю, что место здесь
не совсем удобное.
-Папа, если ты считаешь,
что тебе удастся меня смутить,
- ...то ошибаешься.
- Хорошо, Янек.
Мужчина никогда
не должен теряться.
Не ожидал,
что ты будешь выслеживать.
Отлично, Янек.
Всегда надо уметь
постоять за себя.
Я говорю серьезно. Есть вещи,
в которые я не позволю вмешиваться!
Превосходно, Янек.
Вашу руку. Ну?
- Нет, отец.
- Дружески, сердечно.
Герой.
Долго выдержал.
Это жестоко.
Ваши милые ручки
потом вознаградят его за все.
Криста! Криста!
Криста!
Кристинка!
Где ты!
- А, вот ты где.
- Ну в чем дело, папа?
О тебе
пишут в газетах, Криста!
В газетах.
Да еще в рецензии о Марти.
Подумай только - рядом с Марти!
- Покажи.
- А вот, вот.
"Этот эпизод впервые исполнила
мадемуазель Витек".
- Здорово?
- Угу. А это что?
А, это другие газеты.
Там ничего нет.
Только Марти, Марти,
одна только Марти.
Все полно ею, словно на свете
никого и нет, кроме Марти.
Янек, Янек, посмотри,
обо мне упоминают в газетах.
- Кто это, Криста?
- Господин Прус.
- Янек.
- А...
А откуда ты его знаешь?
Видите ли, мадемуазель была
так добра, что пригласила меня...
Ну, дочь мне сама...
сама объяснит.
Пойдем, пойдем, Кристинка.
А, еще один?
О нет, мадемуазель Марти,
я не с поздравлениями.
У меня к вам дело.
- Но в театре вы вчера были?
- Конечно.
- Это ваш сын?
- Да, Янек.
Янек, подойди поближе.
Подойдите, Янек,
я хочу посмотреть на вас.
А вы были вчера в театре?
- Да.
- Понравилась я вам?
Да.
Вы умеете говорить
что-нибудь, кроме "да"?
Да.
- Какой у вас глупый сын.
- Да, мне стыдно за него.
А, Бертик!
Молодец, что пришел.
- За вчерашний вечер.
- Благодарю.
Это возьми назад.
А за букет спасибо.
Понравилась я тебе?
Нет.
Ваше пение подавляет.
Оно слишком совершенно.
Кроме того, когда вы поете, то вам скучно.
Нет, мастерство потрясающее,
а сами вы скучаете смертельно.
До озноба.
Ну что ж,
может быть, ты и прав.
Слушай, вот что...
Тот документ, насчет Эллен,
я уже послала твоему глупому адвокату.
Как процесс?
А? ... Я не знаю.
Да мне все равно.
Ах, вот что...
Уже покупаешь всякие побрякушки
в футлярах, дурень!
Сейчас же вернешь ювелиру.
Сколько ты заплатил?
- Какое вам дело?
- Занял, небось?
На, бери.
Вы предлагаете мне деньги.
Вы понимаете, что...
Бери, а то за уши выдеру!
Попробуйте...
Бертик, не зли меня.
Я отучу тебя залезать в долги.
Ради Бога, прекратите эту сцену.
Просто нелепые капризы,
больше ничего.
- Витек.
-Да?
- Сдадите в депозит мадемуазель Марти.
- Слушаю.
Эй вы. Это для него.
Понятно?
- Слушаю.
- А вы были вчера в театре?
- Конечно.
- Понравилась я вам?
Еще бы!
Настоящая Страда!
Страда...
А вы слышали Страду?
Так вот что я вам скажу:
Страда пищала.
У нее не было голоса.
Но ведь Страда умерла
больше ста лет назад.
Тем хуже. Послушали бы,
тогда и говорили.
И почему это
вечно вспоминают Страду?
Простите, сам я не слышал,
но история свидетельствует...
- История врет.
- Простите, я... я не специалист.
Все, что касается музыки...
Господин Витек ни в чем
не станет вам перечить,...
...пока речь не зайдет
о Французской революции.
- О чем?
- О Французской революции.
- Это его конек.
- Что он в ней такого нашел?
Не знаю. Попробуйте спросите его
о гражданине Марате.
Ну-ну, пожалуйста, не надо.
К чему это?
Марат?
Это тот депутат
с вечно потными руками?
Неправда!
Помню, помню.
У него руки были, как у лягушки.
Нет-нет, это недоразумение.
Простите, этого о нем
нигде не сказано.
Ну уж я-то знаю.
А как звали
того высокого, рябого?
- Кто же это такой?
- Ну, которому отрубили голову.
- Дантон?
- Дантон.
- Вот он был еще хуже.
- Чем же?
Да у него
все зубы были гнилые.
- Пренеприятный человек.
- Простите, так нельзя говорить.
Это не исторический подход.
У Дантона... у него не было
гнилых зубов.
А если бы и были, дело совсем
не в этом. Совсем, совсем не в этом.
Как не в этом?
Ведь с ним же противно было
разговаривать.
Я не могу с вами согласиться.
Дантон - и вдруг такие слова!
Это что же, этак в истории
не останется ничего великого.
- Ничего великого и не было.
- Как?
Ровно ничего великого.
Уж я-то знаю.
Но Дантон...
Нет, вы полюбуйтесь, этот человек
вздумал со мной спорить.
- Да, это невежливо с его стороны.
- Да нет, глупо.
Может быть, позвать еще
несколько человек, чтобы вы
и им наговорили грубостей?
Не надо, сами придут.
Янек, пойдем отсюда.
А это что?
Это пара влюбленных.
Ну как, уже познали
райское блаженство?
- Виноват.
- Ну...
- Обладали они уже друг другом?
- О, Господи, что вы!
Да что же здесь особенного?
Разве вы им этого не желаете?
Криста...
Криста, ведь этого не было?
- Папа, как ты можешь?
- Молчи, глупая!
Чего не было, то будет.
- Нестоящее это дело, слышишь?
- А что - стоящее дело?
Ничего.
Вообще ничего.
Разрешите войти?
Кто, кто там еще?
Мадемуазель, прошу прощения.
Милостивая государыня,
если б вы знали, если б вы знали...
Прошу покорнейше меня извинить.
Прощения прошу.
- Что это с ним?
- Вы на нее... на нее похожи.
- На кого?
- На Евге... На Евгению Монтес.
[ Таинственный музыкальный аккорд ]
Что?
На Евгению.
Я ее знал.
С тех пор прошло пятьдесят лет.
- Кто, кто этот старичок?!
- Гаук-Шендорф, мадемуазель.
Макс?
О Боже...
Да вы встаньте, встаньте же.
- Смею ли я называть вас Евгенией?
- Называйте как хотите.
- Я что, очень похожа на нее?
- Похожа?
Я вчера был в театре, смотрел
на вас и все время думал, что это она.
Голос ее,... глаза ее.
А лоб...
- Вы только чуть-чуть выше ростом.
- Выше? А может быть, нет?
- Позвольте, я сравню.
- Да, выше.
Я мог
свободно целовать ее в лоб.
Евгения... Евгения...
Милостивая государыня, позвольте
вам преподнести этот букетик.
Благодарю вас.
Насмотреться на вас не могу.
Да вы садитесь же,
садитесь же, мой милый.
- Милый граф.
-О, господин Прус!
Прошу простить великодушно,
не заметил вас. Как поживаете?
- А вы как?
- Как ваша тяжба?
- Вы разделались с тем типом?
- Где там!
Грегор,
позвольте вас представить.
О, господин Грегор!
Прошу простить великодушно.
- Как поживаете?
- Спасибо, хорошо.
Садитесь, садитесь все.
Бертик, можешь сесть
ко мне на ручки.
Благодарю вас,
вы слишком любезны.
- Ну не хочешь сидеть - стой.
- Божественная, прекрасная.
Я на коленях
прошу у вас прощения.
- За что?
- Я старый дурак.
Действительно, какое вам
дело до женщины,...
...которая давным-давно умерла.
- Она умерла?
- Да.
Как глупо.
Я любил ее.
С тех пор прошло пятьдесят лет.
Да...
Ее называли гитаной,
цыганкой.
Да она и была цыганка.
Ее называли la chula negra
(проказница-смуглянка).
Это было пятьдесят лет тому назад.
Это было на юге, в Андалузии.
Я тогда служил в посольстве в Мадриде.
Она пела и плясала на базарах.
Все сходили с ума!
О ля-ля, ай да гитана!
Как щелкнет своими кастаньетами!
Я был тогда молод, а она была...
Цыганка.
Да, цыганка.
Совершенно верно. Вся - огонь.
Вся - огонь!
Забыть это невозможно.
Это невозможно забыть.
С тех пор я не могу опомниться,...
...и чувствую себя
каким-то пришибленным.
Да, я ведь этот,
милостивая государыня,...
- Как это называется...
- Слабоумный.
- Да.
Благодарю вас. Совершенно верно.
Я все оставил у ее ног.
И с тех пор уже была не жизнь,
а какая-то спячка.
Боже мой, какая это была
любовница.
Salero!
(Изюминка)
И как вы на нее похожи.
Евгения, ну вылитая Евгения!
- Гаук, возьмите себя в руки.
- Да, да.
Мне пора уходить.
Прошу простить меня великодушно.
- До свидания, Макс.
- До свидания.
Мы еще увидимся,
я еще приду.
Но как посмотрю на вас...
ну Евгения!
Евгения.
Поцелуй меня!
Как вы сказали?
Besame,...
Besame, bobo, bobazo!
(Поцелуй меня, песик!)
Jesus mil veces!
(Тысяча чертей, это она, Евгения)
Animal, animal! Un.. un besito!
(Один поцелуй, животное!)
Девчонка! Черномазая прелесть!
Любовь моя, иди ко мне!
Тише! Тише, дурачок!
Перестань, перестань.
Пошел прочь!
Это она, цыганка черномазая!
Я уже не цыганка!
Я уже не цыганка, сумасброд!
Перестань!
Уходи! Уходи!
- Видит бог, это она!
- Тысяча чертей!
- Уходи прочь!
- Я ухожу, я ухожу, но я еще вернусь.
Я еще... я приду.
Любовь моя, я приду.
Я приду. Приду я ...
Следующий.
Кто еще ко мне?
Не соблаговолите ли надписать мне
и Кристинке на память вашу фотографию?
Глупости.
- Но Кристинке не откажу. Перо.
- Пожалуйста.
- До свиданья.
- Тысяча благодарностей.
- Криста.
- Папа!
- Тысяча благодарностей.
- Янек! Янек! Янек!
Следующий!
Больше никого?
Мне вы нужны с глазу на глаз.
Как-нибудь в другой раз.
Значит, никого.
Ну, я ухожу.
Простите, еще одну минуту.
- Вы хотите что-то сказать?
- По-видимому.
Ладно, выкладывайте.
Ведь вам кое-что известно
о Йозефе Прусе и о прочем.
Так вот,
случайно неизвестно ли вам...
...и знакомо ли вам одно имя?
Какое?
Ну, скажем, Макропулос?
[ Звучит таинственная мелодия ]
Что?
Знакомо ли вам имя Макропулос?
Мне абсолютно не знакомо.
Я впервые слышу.
Уходите. Уходите все!
- Весьма сожалею.
- Нет-нет, вы подождите.
- А Янек что, заснул? Пусть уходит.
- Янек.
Тебе чего?
- Поговорить с вами.
- Сейчас мне не до тебя.
- А мне нужно с вами поговорить.
- Пожалуйста, уйди Бертик. Придешь потом.
Я приду.
Извините, я не думал,
что это имя так взволнует вас.
- Что вы знаете о Макропулос?
- Я вас об этом спрашиваю.
Что вы знаете о Макропулос?
Разговор, видимо,
несколько затянется.
Сядьте, прошу вас.
Разрешите нескромный вопрос.
Может быть,
даже слишком нескромный.
У вас есть какой-либо особый интерес
к личности господина Грегора?
Нет.
Вам очень важно,
чтобы он выиграл тяжбу?
- Нет.
- Благодарю вас.
Я не буду расспрашивать,
откуда вам известно содержимое
запертых столов в моем доме.
- Это, видимо, ваша тайна.
- Да.
Так. Благодарю вас.
Вы знали, что там письма
некой Эллен Мак-Грегор.
Завещание Йозефа Пруса,
к тому же запечатанное.
Так вот, знали ли вы,
что там было еще кое-что?
- Что? Что именно?
- Для меня это загадка.
- Вы не знаете?
- А вы знаете?
Но ведь вы же мне
до сих пор ничего не сказали.
Это запечатанный конверт...
...с надписью, сделанной рукой
Йозефа Пруса: ...
"Сыну моему Фердинанду".
Конверт лежал рядом с завещанием.
- И вы его вскрыли?
- Нет.
Он адресован не мне.
- Так дайте его мне.
- Почему вам?
Потому что я так хочу!
Потому что...
Ну?
- Потому что я имею на это право!
- Позвольте узнать, какое именно?
- По-видимому, это тоже ваша тайна.
- Разумеется.
- Так вы дадите?
- Нет.
Ну что ж, хорошо.
Мне даст его Бертик,
конверт принадлежит ему.
Посмотрим.
- Вы можете сказать, что в этом конверте?
- Нет.
А что вы знаете о той, которую
вы называете Эллен Мак-Грегор?
У вас ведь есть ее письма.
Да, но ведь вам, наверное,
известны подробности.
Что вы знаете...
об этой... потаскушке?
Что такое!
Как вы смеете?!
Как вы смеете
говорить такие вещи!
Какое вам дело до сомнительной особы,
жившей сто лет тому назад?
Да, действительно.
Ровным счетом никакого.
- Значит, она была потаскушкой?
- Я читал ее письма.
О, вам не следовало их читать.
Да, там упоминаются
такие интимные подробности.
Я, знаете ли, мадемуазель,
не мальчик, но должен вам сказать,...
что у самой...
искушенной распутницы
... нет такого опыта,
как у этой шикарной девицы.
Вы хотели сказать - девки?
Это было бы слишком мягко,
мадемуазель.
Знаете что?
Дайте мне ее письма.
Вас, может быть, интересуют
эти интимные подробности?
Возможно.
Знаете ли, что я хотел бы узнать?
Ну?
Какая вы в любви.
Теперь уже вы думаете
об интимных подробностях.
- Возможно.
- Может быть, я напоминаю вам эту Эллен?
Упаси Боже!
Да, она была авантюристка,
была развратна. Может быть,
добавите что-нибудь похуже?
Как ее звали на самом деле?
Эллен Мак-Грегор,
ведь письма ее подписаны.
Там стоят инициалы "Э.М."
и только.
Ясно, что они означают
Эллен Мак-Грегор.
Ясно, что они могут означать
все что угодно:
...Эмилия Марти, Евгения Монтес
и тысячи других имен.
Но они означают Эллен Мак-Грегор,
шотландку по национальности.
Или вернее...
Элина Макропулос,
гречанка с острова Крит.
[ Таинственный музыкальный аккорд ]
Проклятье!
Значит, правда.
Черт возьми, откуда вы знаете?!
Очень просто.
В завещании речь идет
о каком-то Фердинанде,
...родившемся в Лоукове
20 ноября 1816 года.
Мы завещание прочли
сегодня ночью,...
а на рассвете священник
ввел меня в хранилище метрических книг.
- Там я нашел то, что искал.
- Что же именно?
Метрическую запись.
Имя и фамилия новорожденного -
Фердинанд Макропулос.
Дата рождения - двадцатое ноября
тысяча восемьсот шестнадцатого года
Происхождение - внебрачный.
Отец - прочеркнуто.
Мать - Элина Макропулос,
гречанка с острова Крит.
Вот и все.
Больше вы ничего не знаете?
Ничего.
Но и этого вполне достаточно.
Бедняжка Грегор.
Теперь Лоуков останется у вас.
Покуда не объявится
какой-то Макропулос.
А запечатанный конверт?
Он будет тщательно храниться
до его прихода.
А если никакой Макропулос
не явится?
Конверт не будет вскрыт
и не достанется никому.
Знаете что?
Дайте конверт мне.
Сожалею, что вы
продолжаете этот разговор.
Надеюсь, вы позволите мне
в ближайшем будущем...
...засвидетельствовать вам
мое почтение?
За сколько вы бы продали мне
этот конверт?
- Что вы сказали?
- Я куплю его у вас.
Заплачу,
сколько вы потребуете.
Извините, я не могу об этом
вести переговоры здесь и с вами.
Пришлите, пожалуйста,
кого-нибудь ко мне на дом.
Зачем?
Чтобы я мог
спустить его с лестницы.
[ Звучит тревожная музыка ]
[ Звучит тревожная музыка ]
[ Звучит тревожная музыка ]
Почему вы закрыли глаза?
У вас измученный вид.
- Что с вами?
- Я устала. Говори тихо.
Тихо?
Если я буду говорить тихо,
то я сам не буду знать, что я говорю.
Вы не позволяете мне
говорить тихо.
Ах, я схожу с ума.
Вы не засмеялись.
А я думал, вы вскочите
и дадите мне подзатыльник.
И от этого полюбил бы вас
еще неистовей!
- Как холодно, Бертик.
- Берегитесь, Эмилия.
Вы грубы со мной,
но в этом есть что-то притягательное.
Когда вы меня оскорбляете,
мне хочется вас задушить!
Мне хочется...
Я, наверное, убью вас, Эмилия.
В вас есть что-то отвратительное.
Вы злая, вы низкая, вы ужасная.
- Неправда.
-Вам все безразлично. Вы холодны.
Любить вас - это извращение.
Скажи, тебе нравится
фамилия Макропулос?
Перестаньте. Не дразните меня.
Я же пойду на все.
Слушай, вот что: беги сейчас же
к своему адвокату,...
пусть он вернет тебе документ,
который я ему послала.
Нам нужен другой,
на имя Макропулос.
- Подожди, я тебе все объясню.
- Мне надоели все ваши фокусы!
Нет, подожди.
Ты должен добиться наследства,
Бертик!
- Тогда вы меня полюбите?
- Перестань.
Ты должен добиться наследства,
чтоб получить и конверт.
Тогда вы меня полюбите?
Никогда.
Никогда.
Я, конечно, убью вас, Эмилия.
Ерунда.
Стоит мне сказать тебе три слова,...
...и все пройдет, все пройдет.
Я люблю вас.
- Если бы ты знал, как я устала.
- Я люблю вас!
- Как мне все опостылело.
- Я люблю вас!
- Если б ты знал!
- Эмилия, уедем отсюда.
Никто никогда
не любил вас так, как я.
Я знаю, знаю, что в вашей душе
отчаяние, ужас.
Но я молод, я силен,
я смогу вас зажечь своей любовью.
Вы забудетесь.
Вы слышите, Эмилия?
[ Эмилия храпит ]
[ Эмилия храпит ]
Что это? Вы спите?
Нет, вы притворяетесь!
[ Эмилия храпит ]
Спит.
Кто это? А, это вы.
Мадемуазель заснула.
Не будите ее.
Что-то душа у меня
за нее болит.
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
[ Женский голос поет ]
Это ты, Бертик?
Нет. Это я - Янек.
Янек?
Подойдите сюда, Янек.
Поближе, поближе.
Янек, хотите оказать мне услугу?
Да.
- Сделаете все, что я ни попрошу?
- Да.
Нечто необычное, Янек.
Отважный поступок.
Да.
И что вы за это потребуете?
Ничего,... ничего.
У вашего отца в доме
запечатанный конверт,
на котором написано:
"Сыну моему Фердинанду".
Конверт лежит в столе, в сейфе
или еще где-то. Понимаете?
- Да, да.
- Принесите мне этот конверт.
- А отец даст его мне?
- Не даст. Вы должны взять сами.
Я не могу.
Мальчик боится папы.
- Я не боюсь, но я...
- Янек!
Я попробую.
Не трудись, Янек.
Конверт заперт в сейфе.
Отец.
- Опять ты?
- Иди.
Иди!
Любопытное явление, мадемуазель.
Я думал, что он торчит в театре
из-за этой Кристинки,...
...а оказывается...
А вы почему торчите в театре?
Я ждал вас.
- Конверт.
- Это не моя собственность.
Принесите его ко мне.
- Когда?
- Сегодня ночью.
[ Музыкальное вступление ]
[ Музыкальное вступление ]
[ Музыкальное вступление ]
[ Музыкальное вступление ]
[ Музыкальное вступление ]
[ Музыкальное вступление ]
Ну?
Дайте мне его.
Дайте мне конверт!
Вы обманули меня.
- Вы получили все, что хотели.
- Обманули.
Вы были холодны как лед.
Я словно обнимал мертвую.
И ради этого
я отдал чужие документы.
- Благодарю покорно.
- Вам жаль конверта?
- Мне жаль, что я узнал вас.
- Вы завтракать будете?
Нет, благодарю вас.
Покажитесь.
Я хочу посмотреть на вас.
Вы хотите плюнуть мне в лицо?
Нет, себе.
Пожалуйста, не стесняйтесь.
[ Раздается стук в дверь ]
Войдите!
Простите, мадемуазель,
нет ли здесь господина Пруса?
Пришел слуга господина Пруса.
Говорит, что нужно видеть господина.
Что-то принес...
Черт возьми,
откуда он узнал?
- Скажите, пусть подождет.
- Хорошо.
- Нет!
Постойте.
Помоги мне.
Господи, как я перепугалась!
Прибегает швейцар: пришел, мол,
этот самый слуга, хочет к вам.
А слуга-то не в себе,
говорить даже не может.
У меня сердце так и упало.
Не иначе, думаю, что-то стряслось.
Осторожно!
А сам бледный как мел, слуга-то.
Так я перепугалась.
Так перепугалась.
Боже мой!
Господи, Боже мой!
Простите, я одну минуту.
До чего хочется знать,
что там случилось!
Вы бы видели, мадемуазель,
как дрожал этот слуга.
Потом сваришь мне яйца.
А в руке у него было
какое-то письмо.
Может быть, пойти послушать,
о чем они говорят?
- Который час?
- Восемь...
- Помолчи!
А губы у него совсем синие,
руки дрожат.
Что-то случилось.
Ну? Что такое?
Янек...
...застрелился.
- А от кого письмо?
- Письмо от Янека.
Нашли рядом с ним.
Что же он пишет?
Почему он прислал
это письмо сюда?
- Неужели он...
- Видел вас...
- Наверное.
- Зачем.
- Зачем он это сделал?
- Прочтите письмо.
Я не в силах.
Может быть, вы прочтете?
Нет-нет, не хочу.
Я должен пойти к Янеку...
должен...
"Папа,..."
"...я узнал жизнь,..."
"...будь счастлив,..."
"...а я..."
- Так вот, почему!
- Сколько ему было лет?
Он...
- ...любил вас.
- Да.
Мой мальчик, мой Янек,
ему было восемнадцать лет.
Я был слишком суров с ним.
Всякий раз, когда мне хотелось
приласкать его, я говорил: нет...
...пусть он будет
твердым в жизни.
Твердым, как я.
Я совсем не знал его!
- Он боготворил меня.
- А вы не знали?
Он видел, как я вошел к вам,...
...прождал два часа у подъезда...
...пришел домой и...
Бедный Янек!
Мой мальчик.
Мой Янек...
- Что вы делаете?
- Причесываюсь.
Вы, видимо, не поняли.
Янек любил вас.
- Он застрелился из-за вас.
- Столько народу стреляется.
Он застрелился из-за вас!
Вы понимаете?!
А что же я могу поделать?
И из-за вас тоже!
Замолчите или я...
Господин Гаук-Шендорф
желает вас видеть, мадемуазель.
- Пусть войдет.
- И вы примете его сейчас, при мне?
А вы идите пока в спальню.
Животное!
Евгения!
Буэнос диас, Макси!
Что так рано?
- Евгения, собирайтесь. Едем.
- Куда?
Как куда?
Домой. В Испанию.
Я удрал от своей жены,
от Матильды, она ничего не знает.
Торопитесь, Евгения!
Торопитесь!
- Вы сошли с ума?
- Да, совершенно верно.
Я ведь нахожусь под опекой,
меня в любое время могут задержать
и отправить обратно по почте, как посылку.
А я хочу от них удрать.
Вы меня увезете?
- В Испанию?
- Да.
- А что я буду там делать?
О-ля-ля,
вы будете петь и плясать.
Я буду хлопать в ладоши...
Кто-то плачет?
Да нет, никто.
Нет, послушайте, мужской голос.
Кто-то плачет.
Ах да, это сосед за стенкой.
У него, кажется, умер сын.
Как прискорбно!
Как прискорбно!
Вы знаете, что я с собой захватил?
Драгоценности Матильды.
Матильда это моя супруга.
Старая карга, она ничего не знает.
Боже мой, как плохо быть старым!
Я тоже был старым,
пока вы не вернулись.
А сейчас я молод,
мне снова двадцать лет!
- Двадцать лет!
- Вы не верите?
- Да, да.
Вы тоже не постарели.
Это хорошо!
И пока человек жаждет любви...
Вкушай любовь!
Начнем все сначала, все сначала,
с двадцати лет.
Все остальное трын-трава.
Едем со мной.
- Едем! Едем!
- Едем, едем, мой песик!
Едем, едем!
Вас хочет видеть
господин Грегор, мадемуазель!
- Пусть войдет.
- И чего он хочет? Бежим.
Подожди, подожди, дурачок.
Подожди.
-Здравствуй, Бертик.
Кого это ты привел,
скажи, пожалуйста?
Вы не одна.
А, господин Грегор!
Рад вас видеть! Как поживаете?
Как поживаете...
Посмотрите в глаза этой девочки.
Вы знаете, что случилось?
- Янек.
- Знаете, почему?
- Ерунда!
Смерть этого юноши на вашей совести.
Вы это понимаете?
Потому ты и притащил сюда
столько народу, да еще адвоката?
Не только, и прошу вас
не обращаться ко мне на "ты"!
- Что тебе нужно?
- Сейчас узнаете.
Как ваше настоящее имя?
Ты меня допрашиваешь?
Что вы, мадмуазель,
просто дружеская беседа.
Дайте фотографию, Витек.
Вы надписали Кристинке
вот эту фотографию.
Здесь ваша подпись?
- Моя.
- Отлично.
А теперь разрешите спросить.
Вы прислали мне вчера
вот этот документ: ...
собственноручное письменное
заявление некоей Эллен Мак-Грегор
о том, что она является
матерью Фердинанда Грегора,
датированное тысяча восемьсот
двадцать шестым годом.
- Это не подделка?
- Нет.
- Но это написано вчера.
Вы понимаете, что это значит?
Это фальшивка, почтеннейшая!
- Откуда это видно?
- Чернила еще совсем свежие.
Обратите внимание, господа,
расплываются.
- Что вы на это скажете?
- Ничего.
Это написано вчера!
И той же рукой,
которая надписала фотографию.
Исключительно
своеобразный почерк.
- Вы написали сами или нет?
- Тебе я не стану отвечать.
Но позвольте, господа,
позвольте!
Постойте, сударь, постойте!
Тут творятся любопытные дела.
Мадемуазель, можете вы сообщить,
откуда вы достали этот документ?
Клянусь, его написала
Эллен Мак-Грегор.
- Когда? Вчера утром?
- Это неважно.
Очень важно,
милостивая государыня.
Когда умерла Эллен Мак-Грегор?
Уходите. Больше я вам
ни слова не скажу.
Господи, вы?!
- Покажите мне документ, пожалуйста.
- Вы были здесь!
Эмилия, что это значит?
Господин Прус, рад вас видеть.
Как поживаете?
- Вы знаете, что ваш сын...
- Знаю.
Документ, прошу вас.
Что он здесь делал?
Говорите!
- По какому праву?
- По праву того, кто сходит с ума.
- Это не подделка.
- Что за чертовщина?
- Так это писала Эллен Мак-Грегор?
- Элина Макропулос.
Почерк то же, что и в письмах,
никакого сомнения.
- Но письма писала...
- Элина Макропулос,...
...никакой Эллен Мак-Грегор
не существовало, это заблуждение.
С ума сойти.
А надпись на фотографии?
- Подпись Элины Макропулос.
- Вот как?
Но это собственноручная подпись
этой женщины, правда, Кристинка?
- Оставьте ее в покое!
- Извините, что я вмешался, простите.
А теперь пусть кто-нибудь еще
разбирается во всей этой путанице.
Простите, может быть, здесь
чистая случайность, просто ...
...почерк мадемуазель Марти
очень похож.
Ну конечно, случайность, Витек,
и приезд Эмилии Марти случайность,
и эта фальшивка тоже случайность.
И знаете что, Витек?
Идите вы к черту со всеми
этими случайностями.
Довожу до вашего сведения,
господа, что я сегодня же уезжаю.
- Разрешите узнать, куда?
- За границу.
Ради Бога, не делайте этого,
мадемуазель.
Знаете что?
Останьтесь добром, чтоб нам
не пришлось обращаться в полицию.
- Вы хотите потребовать моего ареста?
- Пока нет, но у вас есть выход.
Простите! Мадемуазель, два каких-то
господина ищут господина Гаука.
Простите, кого?
Меня?
- Ради Бога, ну, устройте как-нибудь.
- Я поговорю с ними.
Не плачь, не плачь,
Кристинка, не плачь.
Внизу ждет машина, вы поедете
со мной за границу или...
- Ты на это рассчитывал?
- Или я, или полиция!
- Поедешь?
- Нет.
Господина Гаука ждет врач
и еще один господин.
они пришли проводить его домой.
Вот видите, вот я и попался.
Попросите их подождать,
ну, пожалуйста.
Я просил, я просил.
Господа,...
...ввиду того, что мадемуазель Марти
не намерена нам дать свои объяснения
...мы будем действовать решительно!
Мы сами осмотрим
ее спальню и чемоданы!
Мы не имеем права! Посягательство
на частную собственность и всякое такое.
- Что, вызвать полицию?
- Но я умываю руки.
Господа, позвольте,
я как джентльмен...
Гаук! Вас за дверью ждут
доктор и сыщик! Позвать их?
Нет, не нужно. Но я надеюсь,
господин Прус защитит?
Можете делать с этой женщиной
все что хотите.
Начнем.
Назад!
Посмей только!
Ай-ай-ай!
Мадемуазель, мадемуазель!
- Хотела стрелять?
- Да, он заряжен.
- Оставим это, Грегор, я вызову полицию.
- Не нужно, сами разберемся.
Побеседуйте с ней.
Макс, и ты позволяешь это?!
Ну что я могу сделать?
Доктор, вы честный человек!
Крайне сожалею,
но вы заблуждаетесь, мадемуазель.
А вы, Прус! Вы ведь джентльмен!
И вы позволите?!
Прошу вас не говорить со мной.
Как скверно вы с ней поступаете!
Оставьте ее в покое!
[ Раздается смех Грегора ]
А вы, оказывается, возите
с собой целый архив, мадемуазель.
- Посмей только читать их!
- Убедительно прошу оставаться на месте,
в противном случае я вынужден буду
применить насилие
...в нарушение статьи девяносто первой
уголовного уложения.
Насилие?
И это говорите вы, адвокат!
Видите ли, я вошел во вкус.
Очевидно, во мне врожденная
склонность к преступлениям.
Истинное призвание
познается лишь к старости, мадемуазель.
- Беритесь за дело.
- С удовольствием.
Господа, это пыль веков.
Разрешите осведомиться,
мадемуазель,...
- ...куда вы поедете гастролировать?
- Mon dieu, je suis désolé… désolé…
Гаук! Замолчите!
Печать... печать с инициалами Э.М.
Оттиск, который есть
на заявлении Эллен Мак-Грегор.
Покажите.
Печать Элины Макропулос.
Чего-чего только нет!
Господа, здесь есть бумаги,
датированные 1603 годом.
Гаук, вам не знаком
вот этот медальон?
По-моему, на нем ваш
достопочтенный фамильный герб.
Да, совершенно верно,
я подарил его.
- Когда?
- Пятьдесят лет тому назад.
- Кому?
- Евгении Монтес.
А здесь что-то по-испански.
Можете прочесть?
С удовольствием. О! Евгения,
это из Мадрида.
Что за документы?
Полицейское предписание
о немедленном выезде
за нарушение общественного порядка
проститутки-цыганки.
Евгения! Это из-за той драки!
Все вперемешку.
Заграничный...
заграничный паспорт...
...на имя Эльзы Мюллер,
семьдесят девятый год.
Свидетельство о смерти Эллен Мак-Грегор.
Тысяча восемьсот тридцать шестой год год.
Екатерина... Мышкина.
Это еще кто такая?
Екатерина Мышкина была русской
певицей в сороковых годах.
- Вы все знаете, дорогой мой.
- Любопытно, инициалы всегда "Э.М."
Очевидно, мадемуазель
коллекционирует документы...
...с этими инициалами.
Особое пристрастие, а?
Ого! "твой Пепи".
Пепи - это, безусловно,
ваш предок, Прус
Прочитать?
"Моя дорогая, дорогая Эллен..."
- Может быть, Элина?
- Нет-нет, Эллен.
Эллен Мак-Грегор.
Вена, Императорская опера.
Подождите, Грегор,
Эллен еще придет к финишу первой.
- "Meine liebste, liebste Ellian".
- Стойте!
[ Таинственный музыкальный аккорд ]
Не читайте дальше.
Это мои письма.
[ Таинственная тревожная музыка ]
Что же поделаешь, мадемуазель,
если они оказались
такими интересными и для нас.
Не читайте.
Я расскажу все сама.
- Все, о чем вы спросите.
- Правда?
- Клянусь.
В таком случае тысячу извинений,
мадемуазель, за то, что нам пришлось
принудить вас к этому.
- Вы будете судить меня?
- Боже сохрани!
Вполне дружеский разговор.
Но я хочу,
чтобы вы меня судили.
Ах, вот как...
Ну что ж, постараемся
в пределах наших возможностей.
- Итак, пожалуйста...
- Нет.
Все должно быть как в суде.
Крест и все прочее.
Вы правы.
Еще что?
Но сначала я должна поесть
и привести себя в порядок.
Не могу же я предстать
перед судом в таком неглиже.
Совершенно справедливо.
Все должно иметь
надлежащий и солидный вид.
- Комедия.
- Тс-с-с!
Не дискредитируйте акт правосудия.
Обвиняемая, вам предоставляется
десять минут на одевание.
- Хватит этого?
- Вы в своем уме?
- Дайте хоть час.
- Полчаса...
...на приготовление и обдумывание,
после чего вы предстанете перед судом.
Идите.
Спасибо.
[ Тревожная музыка ]
[ Тревожная музыка ]
[ Тревожная музыка ]
Пойду к Янеку.
Вы должны быть присяжными.
Доктор, не могли бы вы
быть немного серьезнее?
Я страшно серьезен, Грегор.
Я знаю, как на нее воздействовать.
Она истеричка.
- Витек!
- К вашим услугам.
Сбегайте напротив
в похоронное бюро.
Пусть пришлют сюда Библию,
распятие, свечи...
...ну и всякую бутафорию.
Скорее.
- Слушаю.
- Да, и раздобудьте где-нибудь череп.
Человеческий?
Человеческий или коровий -
это все равно, лишь бы у нас
был символ смерти.
[ Таинственная тревожная музыка ]
[ Таинственная тревожная музыка ]
Марти пора бы уже явиться.
Не приняла бы она,
не дай Бог, какого-нибудь яда.
Вздор!
Она слишком любит себя.
Введите подсудимую, Витек.
Не могли бы вы меня
избавить от этого фарса?
- Нет, вы должны быть присяжным.
- Это похоже на похороны.
Не плакать, Кристинка,
не плакать! Мир мертвым!
[ Грохот металлического подноса ]
Разрешите доложить,
подсудимая пила виски.
Прошу проводить подсудимую
на ее место.
Оставьте меня!
Это я так, только для храбрости.
И отнимите у нее бутылку.
Ну нет, не дам.
А то отвечать не стану.
[ Эмилия смеется ]
Бертик, посмотри на них.
Матерь Божья, я помру со смеху!
Обвиняемая,
ведите себя пристойно.
Отвечайте только на вопросы суда.
Ваше место вон там, можете сесть.
Прошу прокурора огласить
обвинительное заключение.
Подсудимая Эмилия Марти, певица,
обвиняется перед Богом и людьми...
...в том, что с корыстной целью...
...совершила мошенничество
и подделку документов,
...обманула доверие,
попрала всяческую порядочность.
Виновна перед самой жизнью,
извергнута из рядов человеческих
...и предана строжайшему суду.
У кого есть замечания?
Ни у кого.
Приступим к допросу.
Обвиняемая, встаньте.
- Ваше имя.
- Мое?
Конечно, ваше, ваше!
Как вас зовут?
Элина Макропулос.
- Ка-ак?
- Элина Макропулос.
- Где родились?
- На острове Крит.
- Когда?
- Когда?
- Ну, сколько вам лет?
- А как вы думаете?
- Ну... лет тридцать.
Нет, больше, больше.
[ Элина смеется ]
- За сорок.
- Ах, девчонка!
Обвиняемая,
ведите себя пристойно.
- Но разве я выгляжу такой старухой?
- Боже сохрани!
Итак, год рождения?
Тысяча пятьсот восемьдесят пятый.
- Какой?
- Тысяча пятьсот восемьдесят пятый год.
Пятьсот восемьдесят пятый?
- Значит, вам сейчас...
- Триста тридцать сем.
Настоятельно предлагаю
отвечать серьезно.
- Назовите ваш возраст.
- Триста тридцать сем лет.
Это переходит все границы!
А кто был ваш отец?
Иеронимус Макропулос, лейб-медик
императора Рудольфа Второго.
Тысяча чертей!
Я с ней больше не разговариваю.
Как ваше настоящее имя?
Элина Макропулос.
Элина Макропулос,
любовница Йозефа Пруса, из вашего рода?
- Это я сама.
- То есть как?
Я жила с Пепи Прусом,
от него у меня - тот Грегор.
- А Эллен Мак-Грегор?
- Это я.
- Вы не в своем уме?
- Я твоя прапрабабушка.
Ферди был моим сыном.
- Какой Ферди?
- Ну, Фердинанд Грегор.
В метрике он записан
как Фердинанд Макропулос,...
...потому что там мне пришлось
назвать свое настоящее имя,
без этого нельзя.
Безусловно.
Так когда же вы родились?
В тысяча пятьсот восемьдесят пятом.
Матерь Божья, отвяжитесь от меня,
наконец, с этим вопросом!
Но вы же Евгения Монтес.
Я была ею, Макс, была.
Но в то время мне было
только двести девяносто лет.
Была я и Екатериной Мышкиной,
и Эльзой Мюллер,...
...и еще Бог весть кем.
Поймите, не может же один человек
жить под одним именем триста лет!
- Особенно певица.
- Я думаю...
Значит,... значит вы жили также
в восемнадцатом веке?
Ну конечно.
И лично знали Дантона?
Знала.
Отвратительный субъект.
Откуда вам известно содержимое
запечатанного завещания?
Пепи показал мне его,
прежде чем запечатать.
Пепи знал, кто я.
Ему я все рассказала.
Его я любила.
- Евгения...
- Молчи, Макс! Тебя - тоже.
С тобой хорошо жилось,
сорвиголова, но Пепи...
Его я любила больше всех.
Потому-то я и дала ему
средство Макропулоса,...
...которого ему так хотелось.
Что вы ему дали?
- Средство Макропулоса.
- Что это такое?
Тот рецепт
в запечатанном конверте,...
...который я сегодня
получила от вас.
Пепи хотел его испробовать
и вернуть мне и положил
рядом с завещанием.
- Как умирал Пепи?
- В горячке. В страшных судорогах.
Это из-за средства.
Из-за него!
Дева Мария, я говорила ему!
Значит, вы приехали сюда
только из-за греческого рецепта?
Да. Мне нужен был рецепт,
необходим!
Потому что я старею,
потому что моя жизнь кончается.
Так что же это такое -
средство Макропулоса?
- Там написано, как оно делается.
- Что делается?
Средство, чтобы прожить
триста лет.
Мой отец составил его
для императора Рудольфа.
Ах, да, вы же его не знаете!
Только из истории.
Вот был развратник!
Подождите,
я вам о нем такое расскажу...
Не отвлекайтесь от темы.
Ах, да!
Так вот...
Когда он начал стареть,
то все искал эликсир жизни.
И вот мой отец
составил ему рецепт...
...средства не стареть триста лет.
Но император боялся
этим средством отравиться,
...и велел отцу испытать его
на своей дочери - на мне.
Отец так и сделал.
Мне тогда было 16 лет.
Неделю я лежала в горячке
без памяти.
Но потом поправилась.
А император?
Страшно разгневался.
Ну как он мог знать, что я потом
проживу триста лет?
Отца велел бросить в тюрьму.
А я бежала с рецептом не то
в Венгрию, не то в Турцию, уж не помню.
А почему вы подделали
заявление Эллен Мак-Грегор?
- Я сама и есть Эллен Мак-Грегор.
- Не лгите!
Вы Эмилия Марти. Понятно?
Да, но только
последние двенадцать лет.
Так в каком же году вы родились?
В тысяча пятьсот восемьдесят пятом.
Теперь выпейте это.
Нет, нет, я не хочу.
Оставьте меня.
Вы должны.
Должны!
Немедленно, немедленно!
Что вы со мной делаете?
- Голова кружится.
- Как ваше имя?
- Мне плохо!
- Как ваше имя?!
- Элина... Макропулос.
- Не лгите!
Вы знаете, кто я? Я священник.
Вы мне исповедуетесь.
- Как ваше имя?
- Элина Макропулос.
Она не лжет.
Витек, доктора, быстро!
- Вы! Вы ее отравили!
- Немножко.
Господин Гаук,
мы ждем вас уже битый час!
- Собирайтесь домой.
- Доктор, помогите сначала ей.
- Обморок?
- Отравление.
- Чем?
Уложите ее куда-нибудь.
Грегор, отнесите ее в спальню,
вы ведь ближайший родственник.
- Есть там теплая вода?
- А? Да, там есть вода.
[ Тихая тревожная музыка ]
[ Тихая тревожная музыка ]
[ Тихая тревожная музыка ]
Кофе, черный кофе.
- А с этим рецептом в аптеку.
- Благодарю вас.
Господа, полнейшая тайна.
Понятно?
- Мадемуазель звонила?
- Да, она хочет черного кофе.
Крепкого-крепкого черного кофе.
Поняли?
- Поняла.
- А с этим, пожалуйста, в аптеку, быстро.
Будь я проклят, господа,
если здесь что-то не кроется.
Я... я, только не смейтесь,
я ей безусловно верю.
- И вы, Прус?
- Вполне.
И я тоже.
Что из этого следует?
Что теперь Лоуков
получит Грегор.
- И вам это очень не нравится?
- У меня уже нет наследника.
- Как она себя чувствует?
- Немножко лучше.
Укусила меня, ведьма.
- А знаете, я верю ей!
- К сожалению, мы тоже.
Боже мой, триста лет!
Триста лет!
Триста лет!
Это ужасно!
Возьми кофе, Кристиночка,
и отнеси мадемуазель.
И побудь у нее сиделкой,
хорошо?
А теперь, господа, пораскинем мозгами,
что нам с ним делать.
- С чем?
- Со средством Макропулоса.
Существует рецепт
на триста лет жизни.
Он может быть в наших руках.
Это дело сулит
невообразимые возможности!
- Что мы сделаем с этим рецептом?
- Ничего. Рецепт принадлежит мне!
- Я ее наследник!
- Успокойтесь.
Пока она жива,
вы вовсе не наследник.
Она может прожить
еще триста лет, если захочет.
Но мы можем заполучить
этот рецепт, вы понимаете?
- Обманным путем.
- Хотя бы. Это так важно для нас...
...и для всего общества.
Вы меня понимаете, господа?
Ну неужели оставить рецепт ей,
чтобы всю пользу извлекла она?
Вот, скажем, вы, Прус,
если бы рецепт был ваш,
Вы одолжили бы его мне,
чтобы я жил триста лет?
- Вам?
- Да.
- Нет.
Ну вот видите, господа?
Значит, нам нужно как-то
между собой договориться,
что делать с рецептом.
Господа, господа,
обнародуем средство Макропулоса.
Этого не следует делать!
Отдадим его в общее пользование
всему человечеству.
Все люди имеют
одинаковое право на жизнь.
А живем мы так мало!
Боже, до чего коротка
человеческая жизнь!
- Ну и что из того?
- Посудите сами:
...жажда познания, мысль,
труд, любовь, творчество.
Что успеет человек за эти годы?
Чем насладиться, чему научиться?
Не дождешься плодов с дерева,
которое посадил.
Не завершишь своего дела,
не покажешь примера.
Не научишься всему,
что человечество узнало до тебя!
Умрешь, будто не жил.
Страшная несправедливость,
господа, жить так мало!
Все это очень хорошо, хорошо,
Витек, но вы увлекаетесь.
Юридически и экономически -
это абсурд.
Возьмите, например, договоры,
пенсии, страхование,
...наследственное право,
да мало ли еще что?
А брак? Голубчик!
Никто не захочет жениться
на триста лет!
Никто не заключит договора
на триста лет.
Вы - анархист, мой милый.
Вы хотите разрушить весь
установившийся общественный порядок,
который зиждется
на краткосрочности жизни.
А потом, простите,
по истечении трехсот лет...
...каждый захотел бы
снова омолодиться.
Да и фактически жил бы вечно,
а это никуда не годится.
Но вечную жизнь
можно было бы запретить.
Прожив триста лет,
все должны будут умирать.
Вот видите, из соображений гуманности
вы запрещали бы людям жить!
Извините, но мне кажется,
что средство можно было бы
выдавать порциями.
То есть как это?
Понимаете, на определенное
количество лет:
...порция на десять лет жизни.
Триста лет многовато, не каждый
захотел бы столько жить,...
...а вот десять лет каждый купит.
Да, и мы бы открыли оптовую
торговлю продления жизни.
Это идея. Представляю себе
письма заказчиков:
"Обратной почтой шлите
тысячу двести лет жизни
в дешевом оформлении" Кон и компания.
Или: "Срочно шлите два миллиона лет,
прима А, в роскошной упаковке".
Это недурно, Гаук.
Видите ли, я не коммерсант.
Но когда человек стареет,...
...он охотно прикупил бы себе
несколько лет жизни.
- Но триста лет - это многовато.
- Для познания - нет.
Познание, простите,
никто не может купить.
А десять лет наслаждений
я бы охотно купил.
- Вот, пожалуйста. Это из аптеки.
- Благодарю вас душенька.
Скажите, сколько лет
вы хотели бы прожить?
Еще лет тридцать.
- Не больше?
- Нет. А зачем мне?
[ Служанка смеется ]
Вот видите, господа?
[ Адвокат стучится в дверь ]
- В чем дело?
- Прошу вас, доктор.
Ага, хорошо.
Скажите, пожалуйста,
как себя чувствует мадемуазель?
- Очень плохо.
- Ах, бедняжка, бедняжка.
Господа, я не хочу
вступать с вами в спор,...
...но дайте мне
возможность высказаться.
Счастливый случай дает
нам в руки средство продления жизни.
По-видимому,
это действительно возможно.
Вот и я говорю:
надо продлить жизнь всех людей.
Нет. Только сильных.
Только самых жизнеспособных.
Заурядный человек
вообще не умирает.
Он вечен и без вашей помощи.
Ничтожные плодятся,
как мухи или мыши.
Умирают только сильные.
Умирают великие.
Умирает сила и дарование,
которых не возместишь.
Но мы можем сохранить их.
Я предлагаю...
...основать
аристократию долговечности.
Аристократию?
Вы слышите, господа?
Привилегия на жизнь.
А кто ж будет утверждать?
- Шведская академия?
- Никаких голосований.
Сильнейшие будут передавать
жизнь сильнейшим из рук в руки.
Это будет власть разума,
Сверхчеловеческий авторитет
знаний и творческой силы.
Власть над людьми - вот какая
возможность в ваших руках.
Можете использовать ее
или потерять
- Я кончил.
- Простите, господин Прус,...
а принадлежу ли я или вот,
например, господин Грегор
к этим наилучшим избранным?
- Нет.
- Ну а вы, конечно, принадлежите.
Теперь уже нет.
Оставим эти пустые разговоры,
господа.
Тайна долголетия это собственность
семьи Макропулос.
Так предоставьте этой семье
поступать с рецептом, как ей вздумается.
- То есть как?
- Рецептом будут пользоваться...
...только члены этой семьи.
Только потомки Элины Макропулос,
кто бы они ни были.
Все в порядке.
Теперь ей надо полежать.
- Так, полежать это хорошо.
- Пойдемте домой, господин Гаук.
- Я провожу вас.
- У нас тут такой важный разговор.
Ну пожалуйста, оставьте меня
еще немножечко.
- Я... я обязательно...
- Ну, ну, не дурите, старина.
- Не... не... но, но я...
- А то...
Сейчас приду.
Я приду.
Честь имею кланяться.
- Вы говорили серьезно, Грегор?
- Совершенно серьезно.
Говорите тише.
Она хочет спать.
Кристинка, скажи,
хотела бы ты прожить триста лет?
Нет.
А если бы у тебя в руках
было средство для такой долгой жизни,
что бы ты с ним сделала?
Не знаю.
- Отдала бы его всем людям?
- Разве они стали бы счастливее?
Девочка, разве жить
это не великое счастье?
Не знаю.
Не спрашивайте меня.
Ах, мадемуазель,
человек так жаждет жить.
- Иногда бывает, что нет.
- Спасибо за Янека.
- Почему?
- Потому что вы сейчас вспомнили о нем.
А мы здесь спорим о вечной жизни.
Как вы себя чувствуете?
Отвратительно.
- Голова болит.
- Это пройдет.
Не пройдет.
Это у меня уже лет двести.
Что "это"?
Скука.
Нельзя человеку жить так долго.
- Почему?
- Это невыносимо.
До ста лет еще можно выдержать,...
...а потом...
Потом начинаешь понимать...
Потом душа умирает.
Что начинаешь понимать?
Как вам объяснить?
Нет, это не выразить словами.
Если бы вы знали,
как вам легко живется.
- Но почему?
- Вы во все верите.
В себя, в любовь, в добродетель,
в прогресс, в человечество...
Вот ты, Макс,
веришь в наслаждения.
Да.
А ты, Кристинка,
в любовь и верность.
Ты веришь в силу.
Ты, Витек, во всякие глупости.
Каждый, каждый
во что-нибудь верит.
Глупенькие, вы такие счастливые.
Но позвольте, позвольте,
существуют же высшие ценности:
- Идеалы, цели...
- Это только для вас.
Ну как вам объяснить...
Любовь, может быть, и существует,
но только в вас самих.
Если ее нет в вашем сердце,
ее нет вообще.
Ну невозможно любить триста лет.
Невозможно надеяться, творить...
или просто глазеть по сторонам
триста лет подряд.
Это никто не выдержит.
Опостылеет и небо и земля.
И тогда начинаешь понимать,
что, собственно, нет ничего.
Вообще ничего.
Есть только то, что сейчас
кому-то дорого.
Если бы вы знали,
как ужасно одиночество.
Зачем же вы приехали
за средством Макропулоса?
Почему вы хотите прожить еще раз?
Я просто страшно боюсь смерти.
- Мы были с вами жестоки.
- Ничего, вы были правы.
Вот здесь ... рецепт.
Возьми его, Бертик.
Мне он больше не нужен.
Спасибо.
Мне тоже.
Нет?
Тогда ты, Макс, возьми.
От этого можно умереть?
И это больно, если принять?
- Больно. Ты боишься?
- Да.
- Но зато ты будешь жить триста лет.
- Нет.
Если бы не было больно.
А так - нет.
Доктор, а вы хотите?
Вы очень любезны, мадемуазель.
Но я не хочу иметь с этим
ничего общего.
Вы такой чудак, Витек.
Возьмите себе это!
Кто знает, может быть,
вы осчастливите им все человечество.
Нет, нет. По-моему,... лучше...
лучше не надо.
Прус.
Вы сильный человек.
Но и вы боитесь
жить триста лет?
Да.
Никто не хочет?
Кристинка.
Возьми себе это.
[ Тихая мелодичная музыка ]
Что ты с ним сделаешь, Криста?
[ Тихая мелодичная музыка ]
[ Тихая мелодичная музыка ]
[ Тихая мелодичная музыка ]
Не жги!
- Это исторический памятник.
- Подожди!
- Не надо!
- О, Господи.
- Отнимите у нее.
- Пусть делает как знает.
Смотрите-смотрите.
Не горит.
- Это пергамент.
- Тлеет, тлеет понемножку.
Продление жизни.
Человечество вечно будет
его добиваться.
- А оно было в наших руках.
- И мы могли бы жить вечно.
Догорело.
[ Женский голос поет ]
Вот вам и вечная жизнь.
Давайте думать о рождении,
а не о смерти.
Жизнь вовсе не коротка,...
...если мы сами
можем быть источником жизни.
 

////////////////////////////