Тачанка с юга (1978 год). Фразы и цитаты из фильма

«Тача́нка с ю́га» — художественный фильм Евгения Шерстобитова. Экранизация одноимённой повести Александра Варшавера. Снят в 1977 году.

Все фразы и цитаты

 ТАЧАНКА С ЮГА
по одноимённой повести
АЛЕКСАНДРА ВАРШАВЕРА
- Кто там?
- Открывайте.
- Открывайте, ЧК!
- Он жив.
Врача. Доктора. Живо!
Отвоевался.
Но кто же стрелял в хлопца?
- Разрешите?
- Да-да.
- В хлопчика стрелял тот самый
офицер, товарищ председатель.
Рана не опасная, поправится.
Вот это...
найдено при офицере.
- Аркадьеву.
- Точно.
Хлопец ещё совсем слаб,
но кое-что мог объяснить.
С этим посланием к Аркадьеву
шли два офицера.
Один, как известно, был убит
при перестрелке,
второй пытался убить мальчишку
и застрелился сам.
- От самого Врангеля.
Жаль, товарищ Гаврилюк,
что не удалось
взять ни одного офицера живым.
- А хлопчик-то, судя по этому,
очень дорог Врангелю.
Сын известного фабриканта Сарафа.
Помните, Иван Яковлевич, лучшие
табаки с островов Борнео и Ява.
- А почему этот посланец Врангеля
стрелял в него?
- Видимо, хотели избавиться
от свидетеля.
Озверели просто.
В детей стреляют.
- Хм... Они ведь должны были
хлопца в Крым доставить.
Барон готов усыновить сироту.
Трогательная история, а?
- Да, трогательная.
А что, если трогательная история...
Где сейчас Бардин?
- Под городом, на 36-ом разъезде,
ночью по тревоге ушли.
Аркадьев совсем обнаглел,
под самым нашим носом орудует.
- Ну и что же дальше было?
- Гляжу, пути взорваны.
Я на контрпар.
А из лесочка человек 50,
с пулемётами, на тачанках.
Поживиться гады хотели.
А из теплушек курсант - отбили.
- Спасибо, спасибо.
- Самсон?!
- Кирка! Борода!
- Дружок мой. Браток.
С Балтики.
Вместе на тральщике ходили.
- Вот и...
свиделись мы с тобой, браток.
В последнюю минуту свиделись.
Ты парнишку Шурку не оставь.
Пообещай мне, Кирилл.
- Обещаю.
Ты... только помолчи, помолчи.
- Шура...
Шурка, ты Кирилла держись.
Тебе сейчас такой человек
рядом нужен.
Он наш, браток, с Балтики он.
Не оставь его, Кирилл.
Курсы дальше поедут на Врангеля,
а ты...
Ты его... с собой возьми.
И пригрей...
Я очень прошу тебя.
Шурк...
- Вот и не стало ещё одного
моего дружка.
И в смерти его
я больше всех виновен.
Потому что гоняюсь за этим зверем
Аркадьевым уже третий месяц.
Гоняюсь и никак взять не могу.
Но это он от меня
в последний раз ушёл.
Это я вам обещаю, товарищи.
За смерть друга моего...
за смерть вашего комиссара,
я с ним рассчитаюсь сполна.
Это я вам обещаю, товарищи.
Врангель - сегодня самая грозная
опасность для республики.
Товарищ Ленин считает, что...
с ним необходимо покончить
в этом году, до зимы.
А у нас с вами в тылу южного фронта
ещё действуют крупные банды.
Вот Аркадьев, хорошо вооружённая,
умело организованная банда.
И предводитель не какой-нибудь
местный батька,
а полковник царской армии,
академию генерального штаба закончил.
Между прочим, с самим Врангелем
закадычные друзья.
- Откуда такие подробности?
- А вот откуда.
Это личное послание барона
нашему Аркадьеву.
Ведь какое значение придаёт
этому сукиному сыну.
Приказывает перебраться на Дон
для создания казачьих диверсионных
отрядов в нашем тылу.
Производит в генералы.
- Хм...
- Мы тут... подумали
с Анатолием Александровичем,
а что если нам привести
это послание Аркадьеву?
Вручим послание и вывезем
новоиспечённого генерала.
Ну, разумеется, не на Дон
и не в Крым.
Уберём главаря, а мужики сами
разойдутся по домам.
Как мы назовём нашу операцию,
Анатолий Александрович?
- "Тачанка с юга".
- Ну пусть будет "Тачанка с юга".
- А мальчик?
Ведь этот есаул должен привести
к Аркадьеву и мальчика.
- Да, это очень серьёзный вопрос.
Как, Кирилл Митрофанович,
подобрали уже себе товарища?
- Есть тут у меня...
кой-какие соображения.
- Привет начальству!
- О-о, здоров, Лукич!
А где мой подопечный?
- Вон он, к пулемёту поставил.
- А как работает?
- Молодец, прилежный мальчишка.
- Вот такой слесарь будет.
Ну я заберу его, можно?
- Ну так...
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здрасьте, Кирилл Митрофанович.
- Здорово, здорово, браток.
- Ну как тебе здесь, нравится?
- Очень.
Осенью на рабфак поступаю.
- Хм...
- Ячейка постановила.
- А-а! Ну раз ячейка...
Конечно, конечно.
Что? Пойдём, постреляем?
- А?..
- Можно. Лукич разрешил.
Идём.
- Смотрите, Кирилл Митрофанович,
8, 7, 6.
Десятка!
Шестёрка.
Вот, видите!
- Молодец. Молодец, Шура.
Не зря мне тебя хвалили.
Да...
Слушай, а может тебе в Питер поехать, а?
Домой!
Поезжай, Шура. Сейчас у нас тут
один товарищ едет, он тебя и отвезёт.
- Кирилл Митрофанович,
как вы можете об этом говорить?
Я вам мешаю?
- Вот и сестра твоя в последнем письме
пишет: "Давай, мол, приезжай!"
Ну ты же сам мне читал.
И вообще,
что ты во всём этом нашёл?
- Как что?
А мастерские? А работа?
Яков Лукич говорит,
у меня талант слесаря.
- А если тебе всё это бросить придётся?
- Бросить?
- Да, бросить.
- Да никогда! Не брошу.
- Есть у меня тут одна идея.
Продолжайте, товарищи.
Хочу я тебя приспособить...
для работы в ЧК.
Как ты на это посмотришь?
- Меня? В ЧК?
- Тебя в ЧК. А чего ты испугался?
Ты ж сам хотел бандитов ловить.
- Да нет, я согласен. Согласен.
Если только... если смогу.
- Сможешь, Шура. Захочешь, сможешь.
- Доброго здоровья, гражданин хороший.
Доброго здоровья.
- Кузьма?
- Он самый. Я и есть.
- Ну что, отпустили тебя?
- Отпустили.
Отпустили, всё как вы обещали,
гражданин начальник.
Вот, даже бумагу дали.
- Ну, ладно-ладно.
- Вот... Спасибочки вам.
От жинки, от меня.
От деток малых.
- Эх, Кузьма!
Ну вот, если бы в тот вечер
рука у тебя не дрогнула,
ну кого бы ты сейчас благодарил?
- Виноват я перед вами.
Дюже виноват, добродию.
- Ну, ладно-ладно, будет.
Домой торопись, хлеб поспевает.
- И то, правда.
Хлеб поспевает, убирать надо.
- Вот и торопись домой, Кузьма.
Бывай!
- Век не забуду доброту вашу.
- Кто это?
- Так, знакомый.
- Знакомый?
- Ага.
- А за что он вас благодарил?
- Ха! На прошлой неделе стрелял в меня.
Обещали ему, если убьёт, три десятины
земли, ежели белая власть возьмёт.
Да вот, говорит, рука дрогнула.
Промазал.
- И его отпустили? Из ЧК?
- ЧК, браток, не только карает.
Тут разбираться надо.
Где понимаешь... враг матёрый,
а где мужик...
Ну, так... по темноте...
По безграмотности, понимаешь,
против нас идёт.
Мы ведь Советскую власть, Шура,
между прочим, и для такого вот
мужика строим.
- Пошли к мишеням.
- Слушай и запоминай, Шура.
Фамилия твоя Сараф.
Зовут тебя Александр. Саша.
Лет тебе - 14.
Отец твой грек по национальности,
крупный табачный фабрикант.
Поставщик двора
его императорского величества.
Лучшие табаки с островов
Ява и Борнео.
Ты, чуешь?
- Да-да, конечно.
- До 18-го года вы жили в Петрограде.
С весны 19-го жили в Ростове,
гостиница "Бристоль".
Отец и мать заболели тифом.
Сначала отец, потом и мать умерли.
Ты запоминаешь что-нибудь?
- Да.
- Ну как тебя зовут?
- Саша. Александр Сараф.
Сын поставщика двора
его императорского величества.
Лучшие табаки с островов
Борнео и Ява.
- Кто там?
- С Калиновки я. Крупу привёз.
- Здравствуйте.
Проходите, пожалуйста, вас ждут.
- Я... извиняйте это...
Я дома перепутал.
Я крупу привёз... Так что...
Извиняйте, мадамочка.
Такой город-то, да дома тут...
То есть... одно да одно...
Надо же...
- Дядя, ты не торопишься?
Может, поможешь нам.
Здесь кое-что нужно отвезти.
Мы заплатим.
- Это... домами я ошибся, перепутал.
- Да здесь недалеко,
за час обернёшься.
- Да я не местный, я случайно, тороплюсь.
- Стой! Стой!
Помогите Гаврилюку.
За мной!
- Но! Но! Пошла!
- Стой!
- Передай председателю,
это был Сирый. Сирый!
- Упустили такого зверя!
Сирый, глаза и уши Аркадьева.
Садитесь!
- Как Гаврилюк? Сиди.
- Я только что из госпиталя.
Пулю извлекли, врач говорит, выживет.
- Мои молодцы прочесали
все улицы в том районе.
Сирый как в воду канул.
- Ну ещё бы!
Сколько у него своих людей в городе.
Только без паники.
Надо использовать сложившиеся
обстоятельства в нашу пользу.
Что я имею в виду.
Первое.
Сирый знал явку.
Следовательно,
о явке знал и Аркадьев.
Ждали ли они гостей?
Допустим, ждали.
Теперь Сирый узнаёт о провале явки.
Заметь, сегодня узнаёт.
Значит, он ничего не знает
о перестрелке на Зелёной
неделю назад.
Бросится ли он докладывать Аркадьеву?
- Не думаю.
- И я уверен, что нет.
Уверен, что он останется в городе...
Будет выяснять,
как провалилась явка
и где люди, которых они ждали.
- Точно.
- Значит, надо помочь... Сирому.
Распространить по городу слухи
об этих, мягко скажем, горе чекистах.
Шуму много, а толку?
Сегодня упустили какого-то мужика,
а на той неделе в этом же доме
пытались взять троих.
А двое ушли, понимаете.
Офицер и с ним мальчик.
Отстреливались и ушли.
Сейчас немедленно
нужно послать наших людей
на базары, в гостиницу,
в торговые ряды.
и чтобы к вечеру...
Сирый уже знал все подробности
из рассказов очевидцев.
А узнав их, он попытается
найти двух бежавших с явки,
и только с ними он вернётся
к Аркадьеву.
Понимаете?
Отсюда второе.
Надо срочно выпускать Бардина.
Как у него дела?
- Готовься.
Мальчик готовится, тачанку готовим.
Бардин изучает лекарственные травы.
- А как с запасным вариантом?
Со спекулянтом?
- Пироженко тоже готовится.
- Угу.
Значит, пора Бардину в путь дорогу.
- Но ведь у них ещё многое
не отработано.
Ещё нужна, по крайней мере, неделя.
- Придётся идти на риск.
Под удар поставлено главное.
Как поведёт себя Аркадьев,
узнав о провале явки?
Как он поверит тем, кто придёт
к нему от имени Врангеля
спустя две недели
после происшедшего?
Нет. Операцию "Тачанка с юга"
нужно начинать немедленно.
- Н-да...
Ну чего вы?
Чего вы, ребята, смеётеся?
Очень даже ничего, а?
- Ничего.
Ну что же...
присядем перед дальней дорогой?
Ну... Поехали!
Широкие степи,
Дорога, дорога,
В ковыльном разливе
Уснула тревога.
И, кажется, смерть
Отгуляла на свете,
Лишь память да ветер
Не спят на рассвете.
Тачанка, тачанка -
Горячие кони,
Ни пуля, ни сабля
Тебя не догонят.
Тачанка, тачанка -
Подруга атаки,
Пылают кровавые маки.
О-о-о! О-о-о-о! О!
О-о-о! О-о-о-о! О!
О-о-о! О-о-о-о! О!
О-о-о! О-о-о-о! О!
- Хорошо!
- Что?
- Да я говорю, всё хорошо, Шура.
И небо,
и степь, и дорога,
и тишина.
Я ведь за три года, наверно,
первый раз такую тишину слышу.
Хорошо, когда тихо, Шура.
- Хорошо, только непонятно.
Но! Второй день едем,
а никому мы не нужны.
Может, Аркадьев в другом уезде?
Может, мы не тут ищем?
- А мы ничего не ищем, Шура.
Мы изучаем возможность сбора
лекарственных трав.
А может быть, Шура,
пойти мне учиться на астронома?
Ну... конечно, когда мы покончим
со всей нашей контрой.
И установим на Земле...
светлое царство труда.
Тоже, понимаешь,
интересная наука - астрономия.
Вот я тут недавно
прочёл одну забавную книгу.
Так вот пишут в ней...
Что может быть на этих самых
звёздах есть жизнь.
Представляешь, как на Земле.
И может они там у себя
со своим капиталом уже покончили,
разгромили свою контру
и живут полной коммуной.
Вот... к примеру, Марс, Шура.
Спокойно, Шура.
- Извиняйте, люди добрые.
Табачком у вас случайно
не разживёмся?
- А чего ж...
для хороших людей найдётся.
- Прошу.
- Так?
- Угу.
- Что, в поле ночуете?
Места у нас тут...
неспокойные.
- А что же нам
в селе-то спокойнее, что ли?
Да и не во всяком селе
остановишься.
- А-а... можно и во всяком.
Только надо знать у кого.
- Вот-вот.
Но мы ещё в ваших местах
знакомств не завели.
- А-а... сами откуда?
- Из Ростова в командировке.
Да пацан вон, с лошадьми помогает.
Травами я занимаюсь,
лекарственными.
- А-а... так что же у вас под Ростовом
вся ромашка закончилась?
Или... подорожник не тот?
- Места у вас побогаче.
- А-а!
- Угу.
- Ну, спасибо за табачок.
- Хм.
- Кто это?
- Бандиты.
- Ну и что ты думаешь?
- Так они могут ехать и неделю, и две.
Сирый - хищник опытный.
Терпения у него хватит.
- Думаешь, у Бардина не хватит?
- Не в том дело, Иван Яковлевич.
У нас с вами нет времени.
Да и неизвестно, ещё придумает
Сирый, чтобы проверить Бардина.
- Что ты предлагаешь?
- Форсировать события.
Самим дать случай Сирому
проверить Бардина.
- Угу. Ход конём.
- Точно.
- А Бардин поймёт?
- Мы с ним обсуждали подобный
вариант, как раз на такой случай.
Ну, если наша тачанка...
завязнет.
На пятый день он должен остановиться
в селе Малая Лебедиха
у самого зажиточного мужика.
Ивана...
- Стороженко.
- Стороженко.
Мироед, каких свет не видовал.
И по нашим соображениям,
имеет связь с бандитами.
- Живём як горох при дороге.
Кто придёт, тот и поскубёт.
Хотя б скорее якось власть
установилась.
- А вам всё равно какая?
- Ха-ха... Это як сказати.
А мужику яка ж власть нужна?
Кто землю даст, того и власть.
Мужик без земли, без коровы,
без кони, яки же вин мужик?
- Давай, сынку.
- О! А Советы дадут? Дадут Советы?
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- А кто его знает. Обещают.
- А-а... обещают.
Обещанки, обещанки.
Обещанки кусать не будешь.
- То ваша правда, добродие.
Ну давай, сынку, давай еще.
- Прошу к столу.
- Спасибо.
- Обещают все поделить.
Земилю, коней.
Всем, значит, поровну.
У меня пять коров, пять коней.
И сорок десятин. Сидайте.
- Спасибо.
- А у соседа голодная собака
на привязи.
Вот и выходить...
мене дадут ихних голодных собак,
а им моих коней.
Где ж справедливость, я вас пытаю.
- Во! И призадумайтесь.
- А-а!
- Кушайте, пожалуйста, кушайте.
- Ну давай, сынку,
я тебе молока налью, давай.
- Хозяин!
Принимай ещё гостей.
- Уездная милиция.
- Здравствуйте, гражданин начальник.
- Ваши документы, гражданин.
- Прошу.
- Паренёк ваш?
- Мой.
- Слухайте, давайте снедым
трошки, вот так у компании.
Жинка, дай стакан.
- Отставить.
Собирайтесь, поедем со мной в уезд.
Что-то документы ваши
не вызывают доверия.
- Да у меня ж командировка.
Мне украинские товарищи
гарантировали.
Я буду жаловаться.
- Так что? Добром поедете?
- Ну что ж... поедемте.
- Вот и хорошо.
Да вы не волнуйтесь, там разберутся.
Хозяин, запрягай тачанку.
- А-а!
Тильки не тут. Тильки не тут.
Я вас дюже прошу.
- Пусти, хозяин.
Я за жизнь этого хлопца
головой отвечаю.
- Слухайте, вы поедете до уезду,
там за селом ярок.
Очень удобное место.
- Да, Петро, здорово ты нас напугал.
- Точно, я думал всё, бандиты.
- Задание такое было.
Чтобы всё по-настоящему.
- Получилось. По-моему, получилось.
У Стороженко душа в пятки ушла.
Но всё равно погибать тебе, Петро.
- За тем и приехал.
- Только по-настоящему, натурально.
- Как смогу, как получится,
Кирилл Митрофанович.
Ну, счастливо!
- Бывай.
- Разворачивайся.
Ну и артист ты, Петро.
Хоть сейчас в цирк.
Ну, терпи дальше.
Бывай.
- Чисто сработано, добродие.
Чисто!
Вот молодец!
- Держи, в хозяйстве сгодится.
- Ну, вообще, як же биться.
Спасибо.
- Э-э, нет! Это мне сгодится.
- А-а... Ну, спасибо.
Так куды теперь ваше путь,
добродию?
- На Покровку.
- Не треба вам на Покровку.
Вам на Куренивку треба.
Чуете, на Куренивку.
Дорога вправо сразу за село.
Нигде не запиняйтесь.
Никуда не заезжайте, прямо на Куренивку,
к вечеру там будете.
Спросите Миколу Курелеха,
кум мой.
Передайте привет
от Ивана Стороженко.
Всё поняли, добродию?
- Понял, передам.
- Как вы расцениваете обстановку,
товарищ младший сотрудник?
- Нормальная обстановка.
- Расчудесная, Шура.
Да просто лучше и быть не может.
Видал, как Стороженко
заторопился?
Вот и адрес оставил.
Понимаешь?
Поверили нам, Шура.
По цепочке повели.
А я эту бандитскую цепочку,
который месяц разгадать не могу.
А теперь мы её изнутри пройдём.
- Тр-р-р... Стой!
Жинка, угощай. Уважаемый,
прошу вас по последней, а.
Ну... на коня.
- О-ой...
Ну сколько же можно, а?
- У нас так полагается.
На коня!
- Ну, ладно, на коня, так на коня.
- Ну вот!
Вы всё поняли?
- Да.
Нигде не останавливаться, никуда
не сворачивать, всё прямо да прямо.
- Правильно, прямо и прямо. Хе... Ну!
- Будьте здоровы.
- А-а! А за Великой Лебедихой
сразу налево,
искать хутор Назара Цибули.
- Хе! Так цеж мой кум.
- М-м...
- Передать привет от Миколы Курелеха.
- Так Курелеха, это ж я.
- Угу.
- Хе! Ну да чего вы ж людина,
Павел Афанасьевич.
Приятно с вами побеседовать.
По последней.
- У-у-у...
- На коня!
- Не, не, не, не!
Уже пили на коня.
- Так у вас же пара коней.
Так мы выпьем на другого.
- Ну, что ты с ним будешь делать.
Фу! Ну, ладно, на другого,
так на другого.
Будьте здоровы!
- Будьте здоровы. Счастливого пути.
- А-а... Спасибо!
Шура, трогай! Спасибо.
- Так а-а...
- Бывайте!
- Счастливого пути.
Счастливого пути, счастливого пути.
- Стой, стой, стой, Шура.
Поворачивай направо.
- А Курелех говорил, никуда
не сворачивать.
- Хм-м... Этот Курелех
вообще разговорчивый человек.
Особенно под горилку.
- Да-а, хорошо вы с ним вчера
поговорили.
- Опять насмешки,
товарищ младший сотрудник?
Выполняйте приказание.
Направо, направо.
- Сто-о-й!
Стой, тебе говорят!
Стой!
Кто такие?
Куда путь держите?
- А у вас что?
Осадное положение?
- Какое надо, такое и есть.
Отвечать всё-таки придётся.
А без ответу вам в село
и шагу не сделать.
Враз шум подниму, людей соберу.
- У-у-у...
Так что? Мандат предъявить?
- Ежели имеется, то и мандат
показывай.
- Прошу.
- Ха-ха...
- Ну, что ж... печатка вроде есть.
- Так что, можно проезжать?
- А-а-а...
в нашу Покровку по какому делу?
- Да вон, гнедая захромала,
в кузню надо заехать.
А у вас, говорят,
кузнец на весь уезд славится.
- Да-а!
Кузнец у нас первостатейный.
Проезжайте!
- Тут, браток, своя самооборона.
Очень сильный комитет
незамужних селян.
Без милиции справляются.
Сюда и Аркадьев сунуться
не решается.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Не посмотрите, что у меня с гнедой?
Правая передняя.
- Ну-ну, красавица!
Да тут...
Тут делов на полторы минуты.
- Вы уж постарайтесь, не обижу.
Путь у нас далёкий.
- Всё.
Порядок, можете ехать.
- Ну, спасибо. Премного вам благодарны.
- Что вы? Что вы?
- Берите-берите, да чего там.
- Спасибо.
Что сделать?
- Надо передать в ГУБ ЧК, что
обратный маршрут у нас будет другой.
К Худородном, Журавлиновке,
в Малой речке стоят заставы Аркадьева.
- Там нам не пройти.
- Верные сведения?
- Это уж точно.
Тут один человек мне...
под большим секретом всё это рассказал.
- Смотри ты!
- Так что мы пойдём через
Калиновку, Отрадное, Соколовку.
Пусть там нас и прикрывают.
- Угу.
- Запомнили?
- Запомнил.
- Да но, чтобы... человек,
который всё это будет делать, ну...
верный человек был.
- Чего там, сегодня же сам и поеду.
- Ну, спасибо.
- Вид у тебя, Пироженко, конечно,
пижонский.
Только не слишком ли, братцы, а?
Нет ли в этом перебора?
- Ну почему, Иван Яковлевич?
Я же спекулянт, привык жить
красиво в своё удовольствие.
По-моему, нормально.
- Вы знаете, мне нравится.
- Убедительно.
- Ну хорошо, спекулянт.
Легенда у тебя, знаешь такая...
в общем, солидная.
Ты держись увереннее.
- Вы только побеспокойтесь о том,
чтобы вагончик был на месте вовремя.
И чтобы выглядело всё...
натурально.
За остальное я ручаюсь.
- Так, Володенька,
обстановка меняется.
Готовили мы тебя как запасной
вариант, а пойдёшь основным.
Есть сведения, что Сирый
хочет отделиться от Аркадьева.
Сам в атаманы рвётся.
Это очень плохо.
Если Бардин возьмёт Аркадьева,
то только на руку Сирому сыграет.
У него рука твёрдая,
мужики от него не разойдутся.
Значит, и цель твоя меняется
- Сирый.
Ты должен любой ценой
убрать его!
Любой ценой. Понял?
- Понял.
- Проходьте.
Прохотьте, прошу вас.
- Спасибо. Здравствуйте.
- Проходьте, проходьте.
Садитесь.
Прошу вас.
- Спасибо.
- Прошу откушать с нами.
Прошу садиться.
Э-э... Хлопчику ещё рановато,
а нам на ночь глядя...
Первочок. Прошу!
- Кушайте.
Кушайте, пожалуйста.
- А я-то смотрю, Назар Петрович,
до вас бричка подъехала.
Дай думаю, зайду, может,
новостями какими разживусь.
- Прошу, проходьте.
Знакомьтесь.
Это сосед мой, Сирый.
А это люди, которых прислал
кум мой, Микола Курелеха.
Познакомьтесь.
- Фёдор Антипович.
- Павел Афанасьевич.
- Очень приятно.
- И мне очень приятно.
- Александр.
- Сиди, Александр.
- Варенечки свеженьки.
- Кушай, кушай. Кушай!
- Пейте.
- И сразу спать.
Завтра рано в путь-дорожку.
- Это кто же так решил,
Фёдор Антипович?
- Есть кому, Павел Апанасович.
- Кушай.
- Может, выйдем во двор,
поговорим, покурим.
- Ну, а что ж... Можно и покурить.
Сиди, Александр.
Ешь!
- Вот чёрт, огонь забыл.
- Гнат!
Угости огоньком.
- Добрый вечер, вам.
- А-а... старый знакомый.
- Ага.
- Охраняет?
- А как же. Такие гости в доме.
- Стало быть, Фёдор Антипович,
вы знаете, куда нам завтра ехать?
- Я много чего знаю,
Павел Апанасович.
Вот вы в Покровку заехали,
остановились.
А ведь вас предупреждали,
нигде не останавливаться.
- Так тож мы на кузню заехали.
Гнедая захромала.
- И про гнедую знаю,
и про кузнеца знаю.
А вам известно, Павел Апанасович,
что кузнец тот -
не просто кузнец, а предводитель
всей голытьбы Покровки.
Секретарь партячейки.
- Да откуда ж мне такое знать.
- О чём вы с ним беседовали?
- Интересуетесь?
- Интересуюсь.
- Да так, ни о чём, пустой разговор.
- Вот вы, пустой, говорите.
- А мужик тот лошадь заложил
и в уезд подался.
Неосторожно с вашей стороны.
Неосторожно!
- Так, что я лишнее сказал?
- Как знать, как знать,
Павел Апанасович.
Мужик-то тот тёртый.
А у вас вот выговор нездешний.
Да и по виду вы не из рабочих
крестьян, извиняйте.
- Это правда.
- Павел Апанасович...
где я вас мог видеть?
Мы с вами часом
нигде не встречались, а?
Кого-то вы мне напоминаете.
Или я ошибаюсь?
- Сдаётся, и мне
ваша личность знакома.
А может, и наоборот.
Ночью все кошки серые.
- Правда ваша.
Утром вспомню.
А наган ваш при себе?
- А что?
- Дайте мне его.
Одолжите на ночь,
вам же спокойней спаться будет.
- Не выйдет, Фёдор Антипович.
Я ведь тоже калач тёртый.
В долг не даю.
У вас своя забота, а у меня своя.
Я ведь за этого хлопца
головой отвечаю...
перед одним человеком.
- Отвечали.
А теперь я за него отвечать буду.
Так что... прошу наган.
- Это как же понимать,
Фёдор Антипович?
- А вот так и понимать,
Павел Апанасович.
Прошу... наган.
- Ну хорошо. Хорошо!
Ладно.
Гнат!
Я и хлопчик спать будем в тачанке.
Дальше трёх шагов не отходить.
Глаз не смыкать.
Головой отвечаешь. Понял?
- Понял.
- Прошу.
- Что это?
- Тихо. Ты пока спи, Шура.
Понял?
- Понял.
- Доброе утро, Павел Апанасович!
- А-а, доброе утро, Фёдор Антипович.
- Как спалось, почивалось?
- Благодарю, хорошо.
А что, Аркадьев приехал?
- Нет, это мои хлопцы вас будут
сопровождать к Аркадьеву,
показывать путь-дорожку.
- А не много ли шума,
Фёдор Антипович?
- А шум-то вы в тот раз подняли,
Павел Апанасович, с тем милиционером.
Что ж мне теперь
с Иваном Стороженко делать?
- А что с ним делать?
Боитесь проговориться?
- Ну ладно, это моя уже забота.
Ночь прошла, и слава Богу.
Берите наган.
Будите хлопца,
через полчаса в дорогу.
- Ты слышал, Шура?
Дальше под конвоем поедем.
Подъём!
Хорошо! Хорошо!
Мойся, мойся, Шура.
Хорошо.
Давай, давай, давай, Шура,
мойся, мойся. Давай!
- Знакомого увидели?
- Да, верно. Знакомый человек.
- Взяли мои хлопцы кузнеца.
В дороге перехватили.
Так что не волнуйтесь,
никому ничего он не успел сказать.
Эй, хлопцы!
Давай его сюды.
Ну что, кузнец, может скажешь,
и этих людей ты не знаешь?
- Знаю.
Вчера... ко мне заезжали...
Просили помочь.
Гнедая у них захромала, я помог.
Сирый: - Вот помог, говоришь...
А сам почему-то
сразу же в уезд заторопился.
К кому?
Может в ЧК?
- Я же тебе говорил, Сирый.
За солью поехал.
- Смеёшься!
Героя из себя корчишь.
Это тебе за соль.
Это тебе за... комитет.
А это тебе за партячейку.
- Не смейте!
- Шо? Шо ты сказал?
- Не смейте.
Не смейте избивать пленного.
- Саша.
- Хм...
- Это для тебя, барчук,
он может быть и пленный,
а для меня лютый враг.
Хочу замордую,
хочу просто пристрелю.
Так что не лезь
не в своё дело, дружок.
- Какой я вам "дружок".
- Саша!
- Он бандит! Он палач!
- Хм... Видали!
Как в этом щенке
панская кровь бродит.
Мы для них свободу добываем,
а они как сидели на нашей шее,
так и сидеть собираются.
Нет, ваше благородие...
Мы и белогвардейскую кровь
пускали. А?!
Она тоже красненькая.
Так что заткнись, сосунок.
- Как смеете вы мне тыкать?
Мне, сыну Сарафа, тыкать!
Мужик!
Хам!
- Фёдор Антипович!
Уходи.
Не забывайте,
что вы имеете дело с сыном...
с приёмным сыном барона Врангеля.
- Да пошли вы... со своим бароном.
Думаете, не знаю,
с чем идёте к Аркадьеву?
Нас оставите большевикам
на съедение, а сами...
по заграницам.
- Фёдор Антипович! Вы...
- Ладно.
Так! Этого в погреб.
Значит так, я своё дело сделал.
Я вас нашёл...
Охрану я вам дал...
А теперь катитесь вы...
своим маршрутом.
- Ну и горячий ты парень, Шура.
Просто огонь!
- Да понял я, понял.
- Ты знаешь, на чём у разведчика...
голова держится?
- На чём? На чём? На чём у всех.
На шее, на плечах.
- На языке.
Чуть слово сказал... лишнее
и нет головы. Понял?
Сирый:
- По коням, хлопцы! По коням!
- Ну, ладно!
С Богом. Строиться.
Я вас догоню. Давай!
- Пошёл. Пошёл!
- А ну-ка, давай в сторону! Быстро!
- Давай, сворачивай! Сворачивай с дороги.
- Давай в сторону!
- Да куды там...
- Смотреть надо, куда едешь!
Слушай.
- Где Сирый?
- На хуторе, задержи его во что бы ни стало.
Выходим на Аркадьева.
- Взяли!
- Ну, быстро! Ну, давай!
- Ну, поехали!
- Поехали.
- Эй, Нечепоренко!
Давай за мной!
- Кого в наших краях шугаешь,
хлопчик?
- Самого главного. "В ваших краях"...
Аркадьева.
Слыхал про такого?
- Слыхать - слыхал.
Это ещё как сказать, кто здесь главный.
А ну, давай за мной!
- Он говорит, Аркадьева ищет.
- Ну, так зачем тебе нужен
Аркадьев?
- Зачем мне нужен Аркадьев, дядя?
Об этом я скажу самому Аркадьеву.
Дело у меня к нему, понял?
Кстати, как мне его поскорее
увидеть?
- Ты, парень, видно не совсем
понимаешь, куды ты попал.
Я хлопцам скажу,
так они из тебя твоё дело...
жилами вытянут.
- Так ты, дядя Сирый!
Сирый! Премного о вас наслышан
и наше вам с кисточкой.
- Ладно!
Что надо? Живо!
- У вас так принято гостей встречать?
Мне, дядя, от Аркадьева
одно нужно.
Десять надёжных парней.
И мы этот вагончик враз!
А мануфактуры там на мильон.
А может, на десять.
- И тебе непременно нужен Аркадьев.
- Мне непременно нужен, дядя...
Деловой человек!
А я такого уже нашёл.
Ты мне дашь, дядя, 10 парней,
а я тебе дам...
Полвагона мануфактуры.
И зачем нам Аркадьев?
А?
- Может и поверил бы я тебе, парень,
если бы ты вчера пришёл.
Или сам появился один.
Даже в то, что у тебя дело есть
к Аркадьеву, я бы тоже поверил.
Вчера!
А сегодня ну нет у меня к тебе веры.
Не верю!
Вот ты Аркадьева искал.
А встретил этого... есаула.
Пошептались, и Аркадьев тебе
уже, выходит, не нужен.
- А тебе, дядя, мануфактура не нужна.
- Может, ты и вправду спекулянт?
Может, и вагон там стоит?
А вот только появился ты...
и на душе у меня стало...
неспокойно.
Ох, неспокойно!
Хлопцы!
- Тут я.
- Из хаты не выпускать.
Пускай пьёт вволю.
Головой отвечаешь.
- Слухаю!
- Ох!
Строгий у вас начальник.
Но дурной.
- Последний раз спрашиваю...
Кто был тот человек с тачанки?
Откуда я его знаю?
Ну!
- Чего психуешь, Сирый?
Да если бы я и знал...
разве же я тебе,
гаду ползучему, сказал.
Ну стреляй...
Чего пугаешь? Стреляй!
- Хорошо!
Если ты просишь, я тебя уважу.
Я давно хотел тебя уважить...
Я тебя уважу!
- Слухай, Поперечный,
тащи его во двор.
- Слухаю!
- Поперечный, ты що не Поперечный?
- Да я. Я!
Бороду сбрил.
Гуляю тут с одной, так говорит,
борода целоваться мешает.
Ну я бороду сбрил, а усы оставил.
- Усы-ы...
У тебя весь вид в бороде был,
а так ты без боро...
Без бороды...
Без бороды!
Нажрался! Поднимайся!
Вставай!
- Чо такое?
- Кто это был?
Это был "Борода"?
- Какая борода, ну?
- Так ты, выходит, тоже чекист!
Значит так...
Значит так!
Тащи во двор, делай что хочешь.
Хоть головой в колодец...
Но чтоб был трезвый!
- Слушаюсь!
- Очухался?
- Ой... Голова трещит.
Куда мы едем?
- Куда ты собирался, к Аркадьеву в штаб.
- Прекрасно! Мы что торопимся?
- Очень.
Я вас друг перед другом
хочу поставить.
- А-а-а...
Ну давай гони. Ой!
А я ещё посплю.
- Ваше высокоблагородие!
По приказанию
его высокопревосходительства
главнокомандующего вооружёнными
силами юга России,
генерала барона Врангеля,
прибыл к вам с поручением
есаул 1-го Донского полка Гурдин.
- Вольно, есаул.
Здравствуйте.
- Здравия желаю!
- С благополучным прибытием.
- Спасибо.
Разрешите, ваше высокоблагородие,
представить вам...
Представься, Александр.
Саша! Саша!
Стушевался, растерялся.
Представься, Александр.
- Александр. Сараф.
- Сараф?
Знакомая фамилия.
- Да, это сын того самого Сарафа,
чьи табаки курила вся Россия.
- А ну как же, лучшие табаки
с островов Борнео и Ява.
- Да-да.
- Приятного знакомства, молодой человек.
Да, есаул. Какими судьбами?
- Его высокопревосходительство
просили разыскать Сашу
и доставить в Крым.
Они хотят его усыновить.
- Вот как?
- Да.
- Ну что ж... прошу в хату.
Прошу.
- Я только вещи возьму.
- Да, конечно. Распорядитесь.
- Помочь есаулу.
- Опа!..
Извиняйте, добродие.
Чи не довелось нам с вами
встречаться?
Дюже личность мне ваша знакома.
- А ты на германском не воевал?
- Не.
- А Дону или в Крыму не был?
- Не.
- Ну стало быть, обознался,
я 6-й день на Украине.
Неси в хату.
- Щенок-то настоящий
или тоже ваш?
Видно, настоящий.
Как ему хотелось
по лицу меня смазать.
Благородных кровей!
Молчишь.
Ну, молчи, молчи.
Уже недалеко осталось.
- Сколько?
- Да так... вёрст шесть будет.
- А бородатый поди сейчас
перед Аркадьевым распинается.
Ликует, сволота!
А то не знает, что смерть его
на наших конях мчит.
Давай!
А барчук небось продался.
За сколько ж вы его купили?
- Да не барчук.
Шурой парня зовут.
Наш он из ЧК.
- Постой, постой!
А чего это ты разговорился?
Прощение заслужить захотел?
- Да нет.
Говорю я тебе так,
бандитская твоя морда, Сирый...
Оп!
- Ну что ты такой дурной?
Ну!
Ну на что ты надеешься?
Прыгай лучше, тикай.
Клянусь Богом, даже не остановимся.
Давай разойдёмся по-хорошему.
Давай!
- Да нет, дядя.
Не разойтись нам, это точно.
Видать крепко
наши пути пересеклись.
Факт!
- Вот он!
В ковыльном разливе
взметнулась тревога.
И сабельный ливень вскипел
над дорогой.
Горячие капли на землю упали.
Рождалось грядущее,
Рождалось грядущее
в огненном шквале.
- Я от Сирова. Срочно!
- Не велено, пируют атаманы.
Генералом наш стал.
- Понял?
- Господи! Сейчас доложу.
Никого не впускать!
- Пируют атаманы,
генералом Аркадьев стал.
- Что с Сирым?
- То не наша забота.
Ты про своё
давай, рассказывай, Кузьма.
Ну и шо он говорит?
- А?
А-а-а... Что говорит?
Он и говорит...
"Ты на германском воевал?"
Я говорю, нет, не воевал.
Говорит, бери чемодан,
неси в хату.
А говорит,
в Крыму или на Дону был?
Я говорю, не был.
Бери второй, неси в хату.
Хлопцы, я ни в Крыму,
ни на Дону не был.
А только этого есаула
я в наших краях видел.
Богом клянусь!
На что угодно ставлю.
Господи!
Легки на помине, добродию.
Только-только о вас рассказывал,
где я с вами встречался.
У меня глаз такой. Вот те крест.
Ежели я кого встретил, это на всю жизнь.
- Может, мы с тобой в Петербурге
встречались?
На приёме у царицы, а?
- Так точно не был.
- Давай, хлопцы, расходись, расходись.
- Что вы есаул?
- Да вот, покурить вышел,
ваше превосходительство.
Разрешите?
- Прошу.
Курили бы в хате.
- Да не привык в хате.
А что... Сирый приехал?
- Царство ему небесное.
Чекиста к нам вёз, а тот гранатой.
- А чекиста взяли?
- Чекиста дурные хлопцы
шашками порубали.
Пойдёмте, есаул, помянем Сирого.
Хотел вместо себя оставить,
но видно не судьба.
- Разрешите я ещё покурю,
ваше превосходительство?
- Курите, курите.
Да-а, только прошу вас
называйте меня здесь
по имени и отчеству.
Они... эти люди,
Они не очень любят
нашего брата... офицера.
Меня не терпят.
За мои военные знания и...
верность долгу.
Я их тоже терплю.
[тяжело вздохнул]
А так хочется настоящего дела.
Спасибо, Пётр Николаевич,
вспомнил.
Предлагает многое,
а здесь всё кончается.
Ещё месяц, другой
и большевики нас задавят.
Да-да.
Совдеповцы твёрдо обещают:
земля, мир и прочее,
и малоземельный мужик...
уходит.
Н-да...
Александру пора отдыхать.
Вы покурите, я распоряжусь.
Э-э... ещё.
Завтра поедем рано
и никаких прощаний,
никаких расставаний,
ничего.
- Вот гляжу я на вас, добродие,
и не могу вспомнить.
И голос ваш я уже слышал,
и походку видел.
С хлопцами своими
даже об заклад побился -
видел я вас, точно видел.
Вот и хлопчик мне ваш
вроде знакомый.
Где-то я вас вместе видел.
- Павел Афанасьевич,
Аркадьев за вами послал.
- О! Вспомнил.
Вспомнил, на кого вы похоже.
Может, мы с вами и не встречались,
извиняйте, добродие.
Но с тем человеком...
Только он с бородой был.
- Господи!
- Стой!
- Стою.
- Стой!
- Стою.
- Не спеши, Кузьма.
Ну что вспомнил, Кузьма,
на кого я похож, а?
- Вспомнил.
Неужто это вы и есть?
- Я, Кузьма! Я!
Ну, а как же ты?
Как же ты, опять в банду попал?
Ведь подписку давал, а?
Слово мужицкое, а!
- Так Сирый нашёл.
Нашёл и сказал, что если
я, мол, его задании.
Вас, извиняйте, кончить.
Не выполню,
значит, я продался чекистам.
Вот!
- Тихо, Кузьма. Тихо!
- И он не только меня,
всю родню мою прикончит.
Хату спалит, детей порешит.
- Ну и что ты, Кузьма,
теперь делать будешь?
Снова шкуру свою спасать?
Между прочим, Сирого-то уже нет.
- Как?!
- А вот так, Кузьма.
Разыскали его наши и гранатой.
На мелкие кусочки.
Вот и думай, башкой-то своей
несознательной.
Александр. Александр!
- Что?
- Слушай, беги в село...
Разыщи наших,
скажешь, что Кузьма нас узнал.
В случае чего, чтобы знали,
кто нас выдал. Понял?
- Куда бежать?
- В село. В село беги к нашим.
- А-а...
- Не надо. Не надо!
Не надо.
- Тихо, Кузьма. Тихо!
- Я тихо.
Не надо хлопчику никуда бежать.
Чи я не знаю, что нема здесь
никого ваших.
Чего меня пугать, добродие.
Я и так уже пуганый перепуганный.
Вы лучше скажите, что делать.
- Господин есаул, генерал зовёт.
- Иду.
Вот земляка встретил.
Вот что, Кузьма.
Тикай из банды, приходи ко мне в ЧК.
Сейчас амнистия объявлена,
так что не бойся.
Не будет к тебе у Советской власти
никаких претензий.
Понял?
- Ага.
- Ну! Бывай, Кузьма.
- У-у!
Ой!
- Идём, Шура.
- Ох, и крепкая рука у вас,
добродие.
Быть бы вам хорошим атаманом.
- Ну что, Кузьма, признал?
- Признал, признал.
Земляк! В 12-ом годе к графу
нашему приезжал.
Мы ещё ему загоняли кабана.
Загнали.
- Видать, не из гордых есаул,
видишь, как он тебя обнимал.
- Обрадовался!
Кабана вспомнил.
- Ну! Что ждёте?
- Зря всё это, ей-Богу зря.
А если кто обыскивать вздумает?
У нас надёжные документы.
- Ничего, ничего.
Дорога дальняя, может сгодится.
- Александр Семёнович, ну скажите же.
- Это я распорядился.
Бережёного Бог бережёт.
Н-да, садитесь, будем трогать.
- Путя-дороги, добродие.
- Ну бывай, земляк.
- Может, ещё когда встретимся.
- Бог даст - свидимся.
- Трогайте, Александр.
В путь.
- Славно придумано.
Заготовитель трав и тачанка.
Ваша мысль, есаул?
- Моя, ваше превосходительство.
А ежели тачанкой надоест,
можем ехать дальше и поездом.
Документы на этот случай
у нас тоже надёжные.
- Прекрасно организовано.
Ваши действия, есаул,
заслуживает награды.
- Его высокопревосходительство
обещали повышение
после выполнения этого задания.
Дадут войскового старшину.
- Я тоже не примену
замолвить за вас словечко.
- О! Премного благодарен.
- Но!
- А пока...
Примите от меня
эту скромную награду.
- О-о!
Отвечу верной службой,
ваше превосходительство.
- А это Александру от меня.
За верность и мужество.
- Вальтер!
- Осторожно, заряжен.
- Ваше превосходительство,
оружие - не игрушка.
Рано ему ещё.
- Не согласен с вами.
Александр как раз в таком
возрасте,
когда надо утверждать себя
в этом мире.
А с оружием удобнее.
Бери!
Не забудь напомнить.
В Крыму выгравируем
дарственную надпись.
- Но!
Это нам. Что-то случилось.
Останови коней, Александр.
- Что вы, есаул, я хорошо вижу,
это кто-то из наших.
Что там у них могла произойти?
- Александр.
Там у гнедой хомут рассупонился,
посмотри быстренько.
- Хорошо.
- Что случилось? Кто послал?
- Ну говори, Кузьма.
Говори, говори. Что там?
- Тикать вам надо, добродию.
Ездовой, что Сирого вёз,
на хутор пришёл, всё рассказал.
Они дорогой скачут,
а я балочкой обошёл.
Тикайте, добродию.
Тикайте!
Тикайте!
- Павел Афанасьевич, это он...
- Руки!
- Что? Что такое?
- Руки вверх!
Позвольте саквояжек.
- Как это понимать?
- Шура, обыскать.
Быстрей. Быстрей!
- Что всё это значит?
- То, что вы арестованы ЧК.
- Вон они!
- Гони, Шура! Гони!
- Но! Но!
- Разрешите,
ваше превосходительство,
воспользоваться вашим арсеналом.
Премного вам благодарны.
- От моих хлопцев вам не уйти
и за моё унижение
вы дорого заплатите.
- Не стрелять! Там Аркадьев.
Не стрелять!
- Товарищ младший сотрудник,
в случае чего,
задержанного бандита Аркадьева
расстрелять.
- Слушаюсь, товарищ Бардин.
- Как вы и есть Бардин - "Борода"?
- Он самый! Будем знакомы.
Давай, Шура, гони!
- Шура, эту генеральскую игрушку...
давай-ка сюда.
Держи кольт!
И помни, там последняя пуля его.
- Вон они! Обошли нас.
Сворачивать?
- Вперёд, Шура! Только вперёд!
Не робей! Прорвёмся.
Генерал о нас позаботился.
Держать прямо по курсу.
Прямо!
По моей команде круто влево.
Готовность номер один!
Влево, браток! Влево!
- А вы что приуныли,
ваше превосходительство?
Ах, простите,
Александр Семёнович.
Какой же русский не любит
быстрой езды!
- Мерзавцы!
- А? Вы что? Говорить разучились?
- Цыплят по осени считают.
- Вон они!
- Догоняют, Кирилл Митрофанович.
Стреляйте же!
- Стой! Стой!
- Гони, Шура, дальше. Гони! Гони!
- А как же вы?
- Я задержу их здесь.
- Тут уже недалеко.
Возле Тарасовки должны быть наши.
Глаз с него не спускать!
Помнишь приказ?
Гони, Шура.
И не робей!
Мы ещё увидимся!
Гони, Шура! Гони!
- Но! Но! Но!
- Послушайте, юноша.
Вашего "Бороды" уже нет.
Мои хлопцы всё равно
догонят вас.
Я гарантирую.
Я обещаю сохранить вам жизнь.
- Молчи, бандит.
Кирилл Митрофанович жив.
Он отобьётся.
Мы с ним ещё увидимся.
Дожить до бессмертия
Недаром мечталось.
А если погибнуть,
Чтоб песня осталась.
Сражались бойцы
До последнего вздоха,
Летела в седле молодая
Эпо-о-о-ха.
Тачанка, тачанка -
Горячие кони,
Ни пуля, ни сабля
Тебя не догонят.
Тачанка, тачанка -
Подруга атаки,
Пылают кровавые маки.
 

////////////////////////////