МК-2 Диффужн
и Марин Кармиц
совместно с
Кинообъединением ТОР
Всё у меня в руках?!
Сегодня не может быть никаких ошибок.
Это самая серьезная проверка. Ясь!
Да?
Снимки домов самых неимущих.
Разваливающиеся дома, трущобы.
Всё в крупном формате.
В крупном, в крупном.
Хорошо.
И те дома, которых нет.
Порядок!
Это должно произвести впечатление.
Явожиньски!
Вода выбрана?
Выбрана, пан председатель.
Ну, ладно.
Ну что, Ясь, когда ты сегодня встал?
В половине пятого, пан председатель.
Надеюсь, нам не придется вставать так рано.
Что это за списки?
Те, кто должен быть на собрании.
Вычеркните этого. И этого.
Пусть тут не показываются.
Вы это уже видели, пан председатель?
Что это?
Кто это писал?
Проследите, чтобы этой газеты
в зале не было.
Ясь!
Да?
Люди под окнами?
Будут. Сами придут.
Их не надо организовывать. Они сами хотят.
Ты думаешь, я об этом не знаю!
Для них стараемся. И они этого хотят.
Да. А ты должен их собрать, чтобы они
пришли и сказали, что хотят этого.
У тебя такая работа.
И нечего смеяться.
Давайте быстренько.
Ко мне по четыре.
Раз, два, быстренько. Четвёрками.
Группа готова. Быстро.
Так.
Все сюда.
Группа.
Открывай ворота.
В главной роли - Франтишек Печка
Сценарий по мотивам рассказа Ромуальда Карася
Кшиштофа Кеслёвского
Диалоги - Ромуальд Карась,
Кшиштоф Кеслёвский
Режиссер - Кшиштоф Кеслёвский
Оператор - Славомир Идзяк
Ну, поехали в город!
ШРАМ
Известно, что пять воеводств
претендовало на эту фабрику.
Известно, что были десятки комиссий...
и известно,
что решение надо было принять быстро.
Я покажу вам снимки.
Ясь!
Пожалуйста.
Покажу вам снимки, как тут люди...
живут.
Дай в ту сторону!
Как остро им нужны рабочие места.
Наше воеводство постоянно обходили при
выделении средств на промышленные инвестиции.
Теперь у нас есть шанс.
Самый большой шанс.
И мы не можем его упустить.
Ну что ж, тут есть разные мнения.
Я сегодня получил газету со статьёй,
которая не вполне поддерживает
предложенное нами размещение.
А ведь мы должны считаться с общественным
мнением. Вы читали эту статью?
Нет, нет.
Но коль мы говорим об общественном мнении,
то пожалуйста.
Посмотрите, что гласит общественное мнение.
Прошу вас, товарищ.
Может Министр лесного хозяйства и те, кто
говорили здесь о птичках и романтических рощах,
тоже посмотрят...
Все эти люди хотят работать на нашей фабрике.
Должны работать.
Посмотрите на них и посмотрите на снимки.
Извините, господа, это мой кофе?
Да, да.
Благодарю пана председателя.
Это было очень хорошо, с тем окном.
Конечно, будем строить здесь...
и скорее, чем вы думаете.
Скажите, а вам уже известно,
кто будет директором?
Может, какое-то решение уже принято?
Ну, я не хотел...
Извините.
Позвольте представить, коллега Лех...
Да мы вроде знакомы?
Да, да, конечно.
Ну так...
Договоримся с кем-то из ваших мест,
со способным человеком,
который уже бывал на подобных постах.
Да, да.
Но кто это будет?
Привет!
Здравствуйте.
Как играли?
Играли. Вы, пан директор,
хорошо знаете, как играют.
И что? Было?
А то!
Нет, директора сегодня не будет.
До свидания.
Вот билет до Варшавы.
Вылетаете немедленно.
Вам звонили.
Что забираем?
Ничего, нужны только вы.
А когда я возвращаюсь?
Они не сказали.
Вы не спрашивали?
Спрашивала.
Стефан!
Что ты тут делаешь?
- Привет!
- Привет!
Ты сменил ведомство?
Да нет, всё то же самое.
Слушай, ты устроился в Силезии?
Говорили, что будет дождь,
а здесь хорошая погода.
Ну, моросило тут немного.
Слушай, у меня к тебе важное дело.
Да?
Ты заметил,
что это на меня всегда сваливается?
А, ты всегда один и тот же.
Ха-ха-ха, знаешь, как всегда.
Слушай.
Только крепко держись на ногах.
У меня для тебя новость.
Ну, валяй!
Ты станешь шефом в Олецке.
Да-а?
Именно.
Мы попадем на середину конференции.
Самолет слегка задержался. Садись.
Тс-с-с, тс-с-с, тихо, тихо.
Зачем Ева приехала?
Так, на несколько дней.
Ей надо отдохнуть.
Она плохо себя чувствует.
Аборт?
Ну, дочка!
Стефан, послушай...
Зачем ты ездил в Варшаву?
А-а, это Олецк.
Я туда не поеду.
Не хочу туда возвращаться.
Да никто не помнит историю
двадцатилетней давности.
Не волнуйся. Помнят.
Я не вернусь.
Я всё исправлю. Вместе исправим.
Слушай.
Если ты когда-то поступила плохо...
Нет.
Нехорошо.
Нет, нет, нет.
Если есть люди, которые ещё помнят, то...
Я поступила правильно.
Что будешь делать с собакой?
Возьму с собой.
Кто вас на меня напустил?
Нет, пан директор.
Знаете, просто...
Знаете, как это бывает.
Задание.
Я должен сделать репортаж и поэтому
приехал сюда, и должен вам сказать,
это нечто огромное.
Ну, большое.
Только, знаете, я хотел это несколько иначе
сделать, эту беседу.
Чтобы мы просто поговорили...
Пожалуйста.
Чтобы вы просто рассказали о своих заботах,
каких-то трудностях, как-то искренне.
Да.
Искренне.
В планах это всегда выглядит прекрасно,
но действительность, к сожалению,
бывает весьма грубой.
Ну...
вы сразу записываете...
Ну, хм... может,
немного, немного иначе сказать.
Ладно.
Стоп.
А вам как кажется?
Стоп.
Это не художественное кино.
Здесь нет дублей.
А вы хорошо к этому приготовились.
Вы знаете эти места?
Знаете, у меня тут дядя, профессор Михта.
Может, вы его знаете?
Знаю. Конечно.
Ну и... ладно, да?
Уже можно?
Замечательно.
Прошу внимания. Мы находимся на
огромной стройке, новой инвестиции.
Еще два месяца назад здесь был лес.
Сегодня в эти места пришла строительная техника,
экскаваторы, бульдозеры и дисковые пилы.
Представляю зрителям директора этой новой
инвестиции пана Стефана Беднажа.
Пан директор, что для вас самое
важное в этом строительстве?
Видите ли,
это большой шанс для данного региона...
Олецк - прекрасный город,
с традициями, умными людьми,
но в последнее время
он был слегка заброшен...
как бы на обочине...
Эй... посмотри туда...
там, где вон те деревья, на опушке,
полгода назад была сторожка?
Двести лет стоит этот лес, да?
Издержки цивилизации.
Я здесь уже бывал, знаешь?
В десяти километрах отсюда -
один песок и пустошь.
Но в десяти километрах -другое воеводство.
Туда не инвестировали,
а это - в порядке, понял?
О господи...
и куда мы заедем?
Мне кажется, что здесь раздаются
известные голоса, но страх перед тем,
о чем вы говорите, безоснователен.
Вы должны нам доверять и иметь терпение...
У нас всё рождается трудно и в спешке,
несомненно.
Но это действия нужные и правильные.
Пан председатель...
вы очень красиво говорите, но почему вы
заговорили с нами только теперь,
почему не объявили конкурс
на строительство города?
Мы уже фундаменты под комбинат не уберём,
и он будет построен.
Но скажите,
что вы делаете для города конкретно?
Будете ли вы строить город, а пан архитектор
будет проектировать посёлки?
Большое спасибо за такие нововведения.
Мы хотим сохранить свой старый музей.
Сейчас мы имеем только конкретный вред.
Посмотрите на район Дзялек, где весь цветущий
красивый посёлок лежит в руинах.
Там бульдозер сносит дома, которые люди
строили с мыслью о спокойной старости,
представляли себе отдых в своём
собственном саду, под своим деревом,
а сейчас это всё уничтожается.
Я понимаю, но послушайте, граждане...
Мы строим в тех местах, где есть коммуникации...
Минутку, какие коммуникации?
Те пятьсот метров старого и слишком
узкого водопровода?
Здесь были только домики, которые вы за
пару дней бульдозерами разрушили.
Всё разрушили.
Удивительно, граждане, что сквозь эти речи
пробивается какая-то скрытая личная корысть.
Нет широкого общественного
взгляда на развитие города.
Только какие-то старые привычки,
которые тормозят развитие.
Пан председатель, вы нас оскорбляете.
Прошу спокойствия...
Прошу вас...
Что это?
Это не митинг! Это собрание.
Обсуждение. Успокойтесь.
Речь идет о конкретном обсуждении.
Это не митинг. Пожалуйста!
Пан председатель.
Граждане!
Слушая то, что здесь обсуждалось, должен
сказать, что я поражён и разочарован.
Я говорю о лесах, занимающих
несколько сотен тысяч гектаров.
Мы являемся свидетелями опустошений,
которые фабрика, еще не будучи построена,
произвела в окрестностях.
В сотнях посёлков нет воды в колодцах.
На территории комбината раскопано
несколько глубинных колодцев,
что вызвало спад грунтовых вод.
Как будет решаться эта проблема?
Припаркуйся здесь.
Почему это делается именно в Олецке?
Почему у нас?
Это заслуга не только пана председателя,
нет, тут значительна роль другого,
которого сегодня нет.
Это директор Беднаж.
Он не просто менеджер, инженер, технократ.
Это человек других убеждений,
он в полной мере коммунист.
Он хочет, чтобы этот город снова
стал цветущим и сияющим...
Но он не учитывает одного:
надолго ли он здесь останется?
Мы знаем, сколько в среднем
директора остаются на фабриках.
И откуда он знает, не придёт ли на его место
тупой технократ-директор с мещанской натурой
и не погубит ли всё, что он
сможет сделать, не разгонит ли театр,
не ликвидирует то, что сейчас закладывается?
С начала собрания я наблюдаю
за паном председателем.
У него лицо человека, довольного собой,
уверенного, что всё, что он делает, хорошо,
прекрасно, всё для счастья других.
А скажи я пану председателю,
что он ничего не делает,
на него это никакого впечатления не произведёт,
мало ли что тут городское общество говорит...
Ну и что с того?
Да, начальник Лех у меня,
но он сейчас очень занят.
Не морочьте мне голову, решите это сами.
Ну и что, Стась? Я знаю, что между вами
были какие-то недоразумения...
даже скандалы, может, были.
Но это было давно, двадцать лет назад...
Меня-то это не касается.
Это ваше личное дело.
Я тебе что ли должен это объяснять, старик?
Как я должен тебе такие вещи объяснять?
Стась, я тебе скажу прямо.
Мне очень нужно, чтобы ты был у Беднажа.
Понимаешь меня?
Это вы?
Кто?
Вы?
Быстрей, быстрей, быстрей.
Добрый день, пан директор.
Добрый день.
Председатель проявил чуткость, да?
Велел лестницу помыть и весь дом.
Вы же не будете ходить по грязи, да?
Ну, как я выгляжу?
О, это когда-то была ваша квартира,..
воспоминания, правда?
Зайдёте наверх?
Нет, я не собирался заходить.
Вызовите помощника.
Пусть найдёт меня на стройке.
Пан директор!
Вы меня вызывали, пан директор?
Да? Слушаю.
Да. Слушай.
Приезжает молодёжь.
Социологи.
Да.
Способные. Проверено.
Пусть делают, что хотят.
Исследования, анкеты.
Знаешь, превращение маленького
городка в промышленный.
Да.
Перемены в ментальности.
Пусть делают диссертации, защищаются.
Только договорись с ними.
Мне нужна информация о настроениях.
Купить у них, да?
Ты что-то не так понял.
Настроения в городе, а не доносы.
Могут быть цифры, тенденции...
Организуй с ними ужин.
Да. Ладно.
Это всё, пан директор?
Ну, высокая оплата,.. придумай что-нибудь.
Пусть делают по-умному и быстро.
А вы тут зачем?
Зачем сюда едете, ко мне? ...
Можете меня раздавить. Ну, говорю вам.
Ну, раздавите меня. И этот дом вместе со мной.
Раздавите.
Нет. Не пущу. Не пущу!
Не пущу!
Стоп. Остановите работы.
Перерыв.
Я вас сюда не пущу!
Спуститесь, пожалуйста. Успокойтесь.
Видите, я остановил работы.
Не пущу! Говорю вам, нет!
Пан директор, журналисты!
Всё остановлено.
Журналисты, пан директор!
Вы делали снимки?
Нет. Я здесь частным образом.
Добрый день.
Добрый день. Слава богу.
Разойдитесь, господа. Разойдитесь.
В будущем я хочу первым узнавать
о таких ситуациях.
Или вовсе не знать.
Хочу знать первым.
А-а, приветствую директора.
Ну, наконец. Сердечно рад.
Я тоже.
Видите, все свои. Яся вы знаете.
Коллега Лех, отдел коммуникаций, районный
архитектор, сельское хозяйство,
товарищ прокурор, а здесь работа,
скажу я вам - первый класс.
Наверху - гостиные комнаты, а тут,
покажу вам, ванная, но какая!
О, извините. Мойтесь, Комурек, мойтесь,
не стесняйтесь.
Я велел кафельки сделать,
красиво выложенные.
Та-ак, ну, что наши планы?
Этот посёлок в фатальном положении.
Да...
Пан Председатель.
Извините.
Эй, смотрите, "Кармены" жрёт.
"Кармены", смотрите.
Пан председатель, пан председатель...
Посмотрите.
Нехорошо вы сделали.
Но ведь вы сами даёте на это деньги.
Но вы утверждаете планы и договариваетесь со
строительными компаниями, а достаётся нам.
Люди не хотят пускать машины.
Рвут рубахи.
У меня "Кармены".
Ладно, ладно, иди...
А ведь всё дело в нескольких
маленьких домиках.
Частных. Собственных.
Вы ошиблись.
Может, ошиблись. Но это дела не меняет.
Если там не построим, нужно менять планы.
Документация займет год.
А вы должны иметь жильё, сделать
его за полгода для трех тысяч человек.
Иначе не сдвинетесь.
Сдвинемся.
Но как? Вы обещали людям жильё.
Объясните им.
Куплю автобусы, буду возить.
"Кармены" жрёт, холера.
До каких местностей можно
доехать или построить дороги?
Лех. Коллега Лех руководит отделом
коммуникаций.
Сташек, скажи, в каком состоянии
у нас дороги после дождя?
Ну, сейчас пятьдесят процентов непроходимых.
Пожалуйста.
Выпьем.
Прошу.
Спасибо.
Пан директор, не будем
сейчас говорить о делах.
Выпьем.
Директор...
... брудер!
Согласен.
Я - Болек.
Стефан.
Вот холера!
Что они там делают с этим оленёнком?
Целую пачку "Карменов" сожрала.
Но ты еще не знаешь Яся,
не знаешь Яся, но узнаешь.
Э-эх, теперь выпьем с коллегой Лехом.
А мы давно знакомы.
"Кармены", я сказал.
Скотина.
Иди.
Почему ты не хочешь с Лехом?
Нет, почему же? Будем здоровы!
А где моё?
Там.
В том доме.
Вот здесь.
Господа, господа, подожди,
ага, куда, сюда, сюда...
А, добрый день.
Добрый день.
Ну, видно, что вы уже не на подработке.
Это может быть кухня. Идём дальше.
Так, посмотрите.
Здесь ванная.
А здесь можешь сделать спальню.
Тут, скажем, комната жены.
А это -твой кабинет.
А хочешь, я тебе что-то скажу: пробьем тут
дверь и соединим эти две квартиры.
А что там?
Там ещё две комнатки.
Это хорошо.
Ну!
У тебя есть от них ключи?
Есть.
Ну, тут тесновато.
Для меня достаточно.
Только у меня маленькая просьба.
Можешь достать шторы?
Я там сделаю темную комнату.
Нет проблем. Их в школе полно.
Сейчас прикажу прислать.
Можешь?
Ах, что за неряхи.
Я скажу, чтобы здесь прибрали.
Ну как?
Годится.
Ну что? Едем!
Поезжай сам, я останусь.
Я уже у себя.
Ну, тогда - пока!
Пока.
Добрый день.
Добрый день, директор.
Что там у вас слышно?
Ну, как-то справляемся, пан министр.
Но я слышал, что вы против Стася Леха.
Город его поддерживает, мы не возражаем.
Он химик. Почему вы упираетесь?
Почему я сам не могу выбрать себе заместителя?
Почему все вмешиваются?
Город его поддерживает, мне его впихивает,
сами его не хотят.
Принесите два кофе.
К чему такие слова?
Я не говорю о доверии. Но тактика...
Не думал, что буду вас этому учить.
Ну да, мне звонили.
Похоже, общественное мнение не лучшим образом
приняло ваше выступление на телевидении.
Вроде бы они не хотят ни автострады в парке,
ни новых домов на месте старых.
Общественное мнение.
Зачем осложнять себе жизнь, а, директор?
Вернемся к теме. Присутствие Леха на
фабрике - это не уступка, а мудрость.
Впрочем, нет ли более важных дел?
Именно, есть.
Кофе пану министру.
Чай для пана. Пожалуйста.
Да...
Телефон, по которому вы звонили, освободился.
Соединить?
Большое спасибо. Не сейчас.
Нет, нет отчего же, пожалуйста, поговорите.
Извините.
Алло, Ева. Это отец.
Слушай, можешь со мной встретиться?
Есть время, да? Часиков в шесть.
В Камерной.
Здравствуй, папочка.
Здравствуй.
Ну и что? Как ты себя чувствуешь?
До тебя трудно дозвониться, Эвуня.
Нет. Ты туда не звони, папа.
Я... я там бывала случайно.
Да.
Запиши номер. Новый телефон.
Новый телефон.
- Сорок четыре.
- Сорок четыре.
- Восемьдесят четыре.
- Восемьдесят четыре.
- Семьдесят три.
- Семьдесят три.
А как пёсик?
В порядке.
Это уже твой четвёртый... номер.
Так нельзя, Эвуня.
Нужно знать, чего ты хочешь.
А как можно? Так, как ты?
Каждые пять лет менять работу, людей, дом?
Не знаю. Ты же оставил маму одну в Силезии.
И так можно? Да?
Мама не хотела со мной ехать.
Ты её не понимаешь.
Да просто не захотела.
Впрочем, ты не помнишь тех времён.
Мы оттуда уехали не от хорошей жизни.
Мама была руководителем организации в гимназии.
Исключили Леха, учителя.
Разукрупнили несколько больших
крестьянских хозяйств.
Всё такое. Разные дела. В 56-м году уехали.
Прошло столько лет,
а мама всё ещё об этом думает.
Ты должен её понять.
Ты нашел ей работу?
В любой момент могу.
В той же школе?
Ты всё, всё можешь уладить.
Может, маме это надоело?
Мне, например, надоело.
Два года я потратила на академию,
чтобы убедиться, что я сама могу,
что не ты меня туда устроил.
- Выпей.
- Душно.
Так.
Значит, всё, что я делаю, делаю плохо.
Нет.
А если бы я тебя оставил одну, было бы лучше.
Может, маме тоже лучше одной?
- Фамилия?
- Витуцки.
- Имя?
- Юзеф.
- Образование?
- Семь классов.
Место жительства?
Семь классов. Монтёр. Женат.
На улице Вихуры.
Вигуры.
Вы из-за квартиры? Хотите квартиру?
Да.
Следующий.
Не толкайтесь. Всех примем.
Давайте по порядку.
Сколько у вас техников?
Техников сколько?
Двое. Двое.
У вас?
Пятеро.
Пятеро.
Техников у вас сколько?
Семь. Девять.
А у вас сколько техников?
Двенадцать.
Двенадцать.
А с основным и неполным средним?
Сорок девять.
Сорок девять.
А с неполным основным?
Двести одиннадцать.
Двести одиннадцать.
Ладно. Я от вас позвоню?
Пожалуйста.
Да? Пан директор?
Пан директор, ну здесь неплохо.
На текущий момент имеем техников
тридцать два, с основным двести десять.
Мину... минутку, пан директор.
Что вы наделали? Ну? Успокойтесь, и так всех
примем, не толкайтесь, отодвиньтесь.
Никто не поранился? Ну?
Не начинайте работу с выбивания стекол,
ну дорогие, ну отодвиньтесь.
Значит так, как я говорил, с основным
двести десять и с неполным всего имеем
шестьсот восемьдесят, но здесь очень
много людей, и это будет не просто...
Вот здесь.
Да, да, да, с обратной стороны.
Да.
Слушаю.
Ага, там запуск, да. В четыре.
Он точно состоится? Ну ладно, я передам.
В порядке. В порядке.
Пан директор.
Да, спасибо.
Пан директор.
Запуск состоится в четыре и...
Вот здесь письмо, пусть
пан директор подпишет.
На подпись, ладно, я ему отдам.
Да?.. Нет!
Я не говорил не про...
Что? Ладно. Ладно.
Да. В порядке. Пока.
Кто это подписал?
Начальник транспортного отдела.
Как его зовут?
Лех. Сташек Лех.
Давай мне сюда кадровика.
Ханя!
Пан директор срочно вызывает
пана Пирамовича.
Пирамовича?
И приготовьте мне чая.
И мне тоже.
Сейчас.
Вы ещё вернетесь?
Да.
Начальника транспортного отдела....
Проверь там эти насосы! Да?.. Что?
А что частота?
Входите,.. пожалуйста,...
смелее, пан Юзеф.
Проверь эти насосы.
Наконец! Одну минуту.
Пан Юзеф, почему я не знаю о приёме
начальника транспортного отдела?
Давно он там работает?
Уже месяц.
Его рекомендовали из Народного Совета.
Он там у них работал в отделе коммуникаций.
Да, да, да. Частота...
Почему вы мне ничего не сказали?
Нам был нужен кто-то, пан директор, у кого
есть знакомства в отделе коммуникаций.
Почему вы мне об этом не сказали?
Договор подписывал технический директор.
Да, я уже сказал.
Проверить диффузионные насосы.
Вы знаете, что все договоры подписываю я.
Вы уволены.
Пан директор. Вы ведь тоже
подписываете премии для социологов,
хотя они на производстве не работают.
Да не звоните вы так. Не мешайте.
Вы уволены. Прошу.
Что он там придумал про премии для социологов?
Мы не платили никаких премий.
Платим, платим.
Да?
Да.
Алло, айн, айн момент...
Французы.
Кто? Немцы?
Французы.
Алло.
На проводе Катовицы.
Я говорила, что будет быстро.
Спасибо. Алло.
Алло, да, да, алло.
Это я, Стефан.
Знаю, что ты.
Извини, но тут такие шутки...
что случилось?
Ведь уже поздно, да?
Успокойтесь, это муж звонит.
Уже пятый час.
А что случилось?
Ну а если бы я спала,
что бы ты мне сказал?
У меня завтра открытие фабрики.
Думал, ты бы приехала...
Что ты делаешь?
Сейчас? Сейчас у меня именины,
а вообще - кучу полезных дел.
Учу английский, заканчиваю ремонт,
как пёсик?
Спит. Слушай...
Всего наилучшего.
Спасибо.
Стефан. Стефан.
Да?
Ева к тебе собирается.
Она звонила сегодня, чтобы меня поздравить.
Она должна приехать...
У нее какой-то жених фотограф...
Да?
Это хорошая новость.
А, добрый день.
Добрый день.
Красивая церемония. Да?
Знаете, я должен накручивать по двадцать
минут в месяц, чтобы ставку выработать...
Пан директор.
В чем дело?
Ждём. Очень просим.
Уже иду.
До свидания.
До свидания.
Это шеф компьютерного отдела...
А ты не боишься,
что он будет больше тебя знать?
Конечно, боюсь.
Вот видишь.
Шампанское для чувств.
Ну ты даёшь...
Что?
Я должен чем-то людей привлечь.
Да брось ты...
Извините, пани Ева, что я в такой форме,
но папа просил вас тоже поприветствовать.
Большое спасибо.
Может, вы к нам зайдёте на минутку?
Нет, может попозже.
- В любом случае - ждём.
- Спасибо.
Извините, пан директор, не возьмёте ли вы меня
на какую-нибудь работу, а то нигде не принимают.
Я вас помню, когда вы ещё были вот такая...
а может такая... такая...
Вас зовут Ева. Правда?
Ева.
- Мы дрова в лесу рубили.
- Так.
Я рубил за приятеля, и он меня просил...
Зайди к кадровику. Он всё уладит.
Э-э-э нет, все говорят - к вам.
Сошлись на меня.
Скажи, что Беднаж тебя прислал.
Красивая девушка из вас выросла.
Не сердитесь. Не сердитесь.
Я вовсе не сержусь.
За здоровье директора Беднажа.
Ребята, я вам скажу... выпейте со мной.
Сержант, уберите этого пьяного человека.
Которого?
Он около буфета стоит. Немедленно уберите.
Ну! Сделайте что-нибудь.
О! Надо быть человеком.
Нет работы? Дать ему работу.
Минутку. Ты что? Погоди.
Никуда я не пойду.
Посмотри.
Нельзя так с гражданином поступать.
За что? За что, спрашивается?
Этот пригорок ты тоже приказал поджечь?
Чтобы было красивее?
Это кладбище, Эвуня.
Скажи мне, папа.
Тебе со всем этим хорошо живётся?
С тем, что о тебе говорят "великий Беднаж".
Хорошо тебе?
У меня такая работа.
Речь не о работе. Твоя работа - строить.
Но почему ты не умеешь уладить
простой человеческой проблемы?
Ты говоришь, как мама.
Да перестань, папа.
Вы ведь обидели того человека.
Ну, того, Леха. И зачем?
И почему ты не можешь в этом признаться?
Это бессмысленно.
Почему? Ведь ты сильный.
Почему у тебя не хватает смелости просто
попросить у него прощения: мол, я ошибся.
Хочешь знать, что тут творилось
двадцать пять лет назад, да?
Нет, не хочу. Для меня важно то,
что есть сегодня. Понимаешь?
Сегодня.
Ты видел?
Видел, как выбросили того человека,
которому ты обещал работу?
Нет.
Нет? Но ведь его выбросили из
этого чудесного праздника.
Объясни мне, разве ты не чувствуешь,
что от тебя уже ничто не зависит.
Не может зависеть.
Но что мы всё о стройках.
Поговорим лучше обо мне.
Что ты обо мне знаешь?
Ничего не знаешь. Боишься знать.
Потому что я, папа, разрываю те договора,
которые меня к чему-то вынуждают, понимаешь?
Думаешь, что жить нужно так?
Да?
Да?
Да.
И поэтому у тебя двое неродившихся детей.
Да?
В ближайшее время в Нью-Йорке
соберется Совет безопасности ООН,
чтобы рассмотреть обостряющуюся
ситуацию во Вьетнаме.
Перейдем к новостям в нашей стране.
Сегодня состоялось праздничное открытие
химических заводов в Олецке.
Этому событию предшествовало более четырёх
лет напряженной работы тысяч людей
и большого количества техники.
За эти четыре года территория нынешнего
комбината была самой большой
строительной площадкой в нашей стране.
На церемонию открытия прибыли представители
государственных и партийных органов.
Гости поздравили строителей
комбината и жителей города.
Самые заслуженные представители коллектива...
с директором Стефаном Беднажем, руководителем
третьего участка Яном Марцинковским
и координатором Яном Вуйчиком получили из
рук министра химической промышленности
высокие государственные награды.
Объект открыл начальник отдела
промышленности и торговли.
Предполагается, что в первый год эксплуатации
заводы принесут двести сорок миллионов
злотых дохода и произведут тридцать
две тысячи тонн азотных удобрений
для сельского хозяйства.
Гости посетили уже работающие
производственные мощности и познакомились
с планами расширения комбината.
Хозяева продемонстрировали ряд готовых
объектов социального назначения.
После церемонии открытия состоялся
народный праздник,
большой репортаж с которого появится в ближайшем
номере еженедельника "Социальные проблемы".
Я этого ещё не видел.
Когда вы это получили?
Вчера.
О, вот это вещь. Сонер?
Да.
А это что?
Крепление вспышки.
Здорово!
Посмотрите.
Что?..
Красивые лошади.
Я стараюсь беспристрастно
выслушивать ваши аргументы.
Можно подумать, что все изменения произошли
в нашем городке из-за этой инвестиции,
а до этого всё было идеально.
Я должен вам признаться, хоть это вовсе
не тайна, что я знаю этот городок.
Я здесь бывал и знаю, что здесь
были проблемы, хотя иного рода.
Тогда люди говорили: где-то строят,
где-то инвестируют, а у нас - ничего.
Так что? Вы говорите, что эта фабрика и вправду
будет в три раза крупнее, чем прежние?
Да, вы правы. В три раза больше.
Ну, и что будет?
Вы шутите? Это невозможно.
Пан директор, позвольте минутку, извините.
Мы смотрим через окно, и это наши проблемы
тоже, и мы должны с этим бороться,
вы правы, именно здесь,
в этом городе, но ваши аргументы,
извините, слишком мелкие.
Это всё мелочи, это всё детали.
Детали. Ничего себе, к чертям собачьим.
Коллега слишком резко выразился...
Так куда мы должны идти?
Но мне кажется,
что вы должны шире взглянуть...
Шире? Если ребёнок три дня болеет
и врач к нему не приходит,
ведь поликлиника одна,
а жителей в десять раз больше...
Позвольте...
... и три дня врач не идет, потому что
врачей мало, это мелкие аргументы.
Позвольте...
Вы сейчас должны быть здешним авторитетом...
Мы можем иметь авторитет только на
территории завода, а не на территории города.
А почему вы не можете прийти, посмотреть,
как мы живем, что-то купить в нашем магазине,
проводить ребёнка в детский сад?
Вы нам тут говорите об общественной работе...
Если бы вы были на таких собраниях...
где мы занимаем то место, какое вы занимаете
здесь перед нами, и если бы вы послушали,
что люди нам рассказывают,
то я не знаю, что бы вы сказали...
Ведь социальные проблемы не решаются так,
как вы это делаете,
вывешивая на площади лозунг
"Книга -друг человека".
Мы этого не вывешивали.
Честно говоря, мы бы не прочь, извините...
Мы пришли сюда...
Извините, извините, может,
я позволил втянуть себя в ваш тон,
а я хотел бы занять позицию более четкую
и спокойную, от вашего имени,
от имени директора и завода.
Извините, все проблемы, которые вы
затронули, и которые мы приняли, правда,
еще раз повторяю, прошу меня понять -
не очень от нас зависят.
Извините, но вам следует обратиться к
Председателю Народного Совета,
их активизировать.
Мне кажется, я скажу, что мы все чувствуем.
В целом речь идет о том,
чтобы вы не были равнодушны,
чтобы вас это касалось той же степени,
что и нас.
В конце концов,
мы живем при социализме, правда?
Вы привели сильный аргумент.
Извините. Не вижу необходимости
напоминать здесь о таких вещах.
Я думаю, здесь было многое сказано,
и мы постараемся сделать выводы из того,
что вы нам предложили.
Благодарю вас.
Спасибо всем.
Ну да, получили то, чего ожидали.
Порядок. Спасибо.
- До свиданья.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания. Большое спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- До свиданья.
- До свиданья.
Пани Ханечка. Присядьте. Пани Ханя.
На будущее:
если будут приходить такие делегации,
то прошу вас не посылать их к
директору Беднажу. Хорошо?
Но пан инженер, это не моя вина.
Я делаю только то, что мне велят.
Извините, вы делаете то, что вам велят,
вот я вам и говорю, чтобы вы больше
не пускали таких делегаций. Ладно?
Лучше посылайте их ко мне или...
или к директору Леху. Лучше ко мне.
Хорошо.
У директора Беднажа и так много дел.
Ладно?
Ладно, ладно.
Спасибо.
Пожалуйста.
Ну, это интересный материал.
Что будете с ним делать?
Обещали напечатать в "Политике".
С фотографиями авторов, да?
Почему с фотографиями авторов?
Для чего?
Вы хотите резко стартовать. Хук, авантюра.
А вы делаете карьеру. Да?
Зарабатываете имена.
Посмотрите. Я вас сюда привёз, чтобы вы
увидели всё это в дальней перспективе.
Закажите себе выгодные результаты,
в чём дело? Ведь деньги есть, правда?
Вы меня недооцениваете.
Речь не идёт о фальшивках.
Вы пишете о негативных настроениях
в городе, о беспокойствах.
Но говоря с отдельными людьми,
задавая вопросы, не забывайте о том,
что здесь делается. Да?
Вот, отсюда это видно.
Мне нужно, чтобы вы работали с уверенностью.
Я хочу вас убедить лично, не по службе.
Извините, мы только начинаем и
пока еще ничего не должны.
Мы здесь потому, что верим в то,
что вы делаете, что вы нам показываете.
А все эти исследования, анкеты, статьи для того,
чтобы узнать, как обстоят дела на самом деле.
Правда и вера -две разные вещи.
Нам нужна правда.
Выводы будут полезны вам тем,
что будет меньше ошибок.
Моих?
Нет, не ваших. Генеральных.
Я знаю, что вы так не думаете.
Но это будет прочитано как список моих ошибок.
Ну что? Хотите это опубликовать?
Не должны.
И без вас не можем.
Вы об этом знаете.
Могу вам это устроить.
Но не сейчас.
Сейчас неподходящий момент.
Добрый день.
Ева родила ребенка.
Когда?
Вчера. В полночь.
В час я села в поезд.
Когда мы последний раз виделись,
она была беременна.
Она решила прервать учебу.
Да...
На год вернуться домой.
Куда?
Ну так, домой.
Может, тебе нужны деньги или ещё что-нибудь.
Пойдём со мной на минутку на трибуну.
Потом пойдём поедим.
Ладно. Я всю ночь не спала.
Дочка?
Что случилось?
Что он тут делает?
Кто?
Лех.
Работает у меня.
Я хочу уйти.
Ну подожди ещё минутку.
Нет.
В корпусе грануляции падает штукатурка.
В бетон можно палец засунуть.
Несущие балки трещат.
Охлаждаем установки.
Продукция стоит. Как только включаем,
на крыши падают тонны селитры.
Идёт дождь, всё протекает.
Надо построить трёхсотметровую трубу.
Насколько увеличится территория,
на которой мы распыляем селитру?
Примерно на 6-8 километров.
Гигантски.
ДОЛОЙ КОМБИНАТ
Я вспоминаю, как мы утверждали вас, товарищ
Беднаж, директором большого химического завода.
Сильной аргументацией, основанием, был ваш
богатый общественно-хозяйственный опыт,
добытый в общении с рабочим
классом в сфере промышленности.
Принимая во внимание нашу партийную
ответственность, мы подготовили информацию,
с которой товарищи имели возможность
ознакомиться перед заседанием.
Из неё видно, что на самом большом заводе
нашего района, комбинате Олецка,
сложилась трудная ситуация.
Прошу выступить секретаря по пропаганде.
Товарищи, по существу, суть дела
представлена в документах комиссии
и также в выступлениях товарищей секретарей.
Я хотел бы обратить внимание на один аспект.
А именно на связь всей совокупности
проблем с идеологической установкой
коллектива комбината.
Лозунг, который появился на стене комбината,
возник из несознательности отдельных лиц
и был главным средством создания ещё
более нездоровой атмосферы на заводе,
а также вызвал появление
ненужных слухов в городе.
И здесь не хватило оперативности
с вашей стороны.
Можно было уничтожить этот лозунг
значительно раньше, чем в 10 или 11 часов.
Вы ведь хорошо знаете социальную среду Олецка.
Знаете, что там в целом хорошие люди.
Хорошие люди есть и на комбинате.
Хорошие люди работают.
Но ведь конфликт обостряется.
Вы не создали благоприятной атмосферы,
хотя с другой стороны - мы знаем,
что вы хорошо работаете.
Прошу вас. Первый секретарь
Уездного комитета из Олецка.
Мы ищем ответа на вопрос: что сделать,
чтобы исправить ситуацию на комбинате.
Считаю, что этот вопрос следовало бы
поставить перед всем коллективом,
потому что никто лучше, чем эти люди,
не знает, в чём заключается причина.
Людям надо дать возможность работать
и решать, товарищ Беднаж.
А наши наблюдения показывают,
что директор Беднаж с некоторого времени,
подчеркиваю - с некоторого времени,
не видит людей, не слушает их, не верит им.
Ну, раз вы это видели, то должны были
раньше ему помочь и обратить внимание.
Сейчас, сейчас.
А не ждать до сегодня.
Я ещё скажу до того,
как товарищ директор ответит.
У меня, директор, к вам такой прямой вопрос.
Известна проблема с остановкой
строительных работ,
также связанная с отсутствием
воспитательной работы на предприятии.
Вы были там одним из первых.
Вы не уведомили президиум, уездный Комитет.
Сами всё решали.
Так нельзя, товарищ директор.
Нельзя. И ещё раз - нельзя.
Но ведь нужно как-то реагировать,
даже если это субъективное чувство обиды.
Позвольте мне, пожалуйста, товарищ секретарь...
Пожалуйста...
Я был в Олецке, когда мы вместе работали.
Мне кажется, что после моего ухода ты
позволил свалить на тебя дела, много дел,
которые тогда распределялись на весь
актив - и партийный и профсоюзный,
и на администрацию, правда?
Ты приучил людей к тому, что если кто-то
чего-то не может, то Беднаж всё уладит,
и они уже идут не в Народный Совет, а к тебе.
С проблемами, которые совершенно не относятся
к твоей сфере деятельности, правда?
Я, я не...
Ты к этому привык,
а видишь, каковы результаты?
Но выше головы не прыгнешь.
Один в поле не воин. Ну, спасибо, товарищи.
У меня вопрос к товарищу Беднажу.
Товарищ директор, вам понятны
выводы членов партбюро?
Можете ли вы в сотрудничестве с партийной,
профсоюзной и молодёжной организациями
исправить эти вопиющие недостатки и упущения?
Да, я постараюсь решить существующие
проблемы, которые я сам считаю важными.
Но должен сразу предупредить, что я не
смогу изменить свой стиль работы.
Я не могу просто ни с того, ни с сего изменить
свою личность, чтобы стать кем-то другим.
Слушай, Ясь, что, собственно, творится?
Что? Ну ты знаешь, что было партбюро.
Я об этом и говорю.
Директору хорошенько досталось.
Да ты что!
Да.
И что?
Ну, ты знаешь, тебе тоже хорошо
известны такие дела. Да?
Но нет никаких перемен. Он остаётся, да?
Конечно, остаётся.
Слушай, а про нас что-то было?
Было, было. Твое имя тоже звучало.
И что им от меня надо?
Сколько отсюда до предприятия?
Каких-то полтора километра.
Если точно, пан директор, то два триста...
Спасибо.
Это всё идет под топор?
Да, эти деревья уже мёртвые. На вырубку.
Ага.
Ясь, какое на самом деле расстояние?
Больше четырех километров.
Господи. Четыре километра.
Видите ли, это большой шанс для региона.
Государство вложило огромные средства
не только на строительство фабрики.
Предполагается, что промышленность станет
здесь культуротворческим фактором.
Фабрика даст людям работу, хлеб, но
одновременно здесь будет построено новое жильё,
бассейны, теннисные корты, даже театр.
Правда...
Пан директор, а в чём вы видите смысл
этой стройки для самого себя?
Это "Награ"?
Да.
Знаете, это лучший в мире магнитофон.
Можно изменить людям жизнь, улучшить.
Вы слышали, что вы говорили, директор?
Да.
Ну и что?
Я хотел бы продолжить эту беседу.
Почему бы вам не сделать беседу о
Кудельском? Это бесспорное достижение.
Мы-то здесь устроили гигантоманию,
ничего интересного.
Это очевидные темы, пан директор.
А я - это трудная тема? Какой у вас тезис?
Что я хороший, или плохой?
Это не так просто, пан директор. У меня здесь
разговор с вами шестилетней давности.
Я хочу увидеть, что происходит сейчас,
как будет дальше, как-то это продолжить.
Отчего умер ваш дядя?
У него всегда были проблемы с сердцем.
Ну и вот...
Да. Дайте мне немного времени.
Позвоните мне через неделю. Ладно?
Ну ладно.
Хотите послушать голос своего шефа?
... Можно улучшить...
Да, передам.
Вы должны были заказать гостиницу.
Просто изменить.
Я рад, что выполняю эту задачу...
Не кривляйтесь, пожалуйста. Ладно?
О, Стефан. Хорошо, что ты здесь.
Извините. Вы не предупредили о
своем приезде, пан министр.
День добрый, директор, день добрый.
Это пустяки.
Коллега Лех нам уже показал самое важное.
Уступаю место тебе.
Это очень хорошо.
Прошу вас, пан министр.
Сейчас мы к вам спустимся.
Хорошо всё это выглядит с высоты.
Да?
Всё, однако, зависит от людей, пан министр.
Два-три молодых инженера,
более способных, чем французы...
Похоже, вы устроили здесь страшную чистку.
Устроил.
А что с лесом?
Стал гораздо меньше.
Вы хотели мне что-то сказать, пан министр?
Я думал, что это вы...
Я хотел бы уйти с этой работы, пан министр.
Это частный разговор?
Мы не сделали здесь всё, что хотели. И я тоже.
Думаю, что ошибались с самого начала.
Я не хочу это продолжать, увеличивать.
И врать не хочу.
Чувствуете себя виноватым?
Нет. И это хуже всего.
Только глупым.
Очень уж вы суровы.
Я должен поступать принципиально.
Что сказать тем, кто посвятил этому
свою карьеру и жизнь?
А что сказать тем, кто ждет продукцию?
Вот именно.
Этого я и не хотел бы говорить лично.
Вам безразлична ваша собственная карьера?
Да. Я устал.
Вы примете мою отставку?
Нет. Вы должны закончить эту работу.
С сердцем. Так, как вы начинали.
Как вы считаете, почему всё так получается?
У нас так сложилось, что на правде
человек далеко не уедет.
Потому что всегда за правду человека лишают...
И за правду человек как-то...
а если скажет правду...
это всё равно ничего не даст.
Видно, старая пословица,
что истинная добродетель критики не боится,
не всегда справедлива.
Поэтому такой директор ничего не знает,
до него всё это вообще не доходит,
потому что идет по каким-то каналам,
где-то в этом канале исчезает и всё.
Ничего до него не доходит и потому такой
директор не может со всем этим справиться.
Всё сводится к тому, чтобы тех людей,
которые мешают, как-то передвинуть.
Суть в том, чтобы дать возможность рабочим
высказаться, причем искренне, без обиняков.
Выключите это.
А в чём дело?
Уберите камеру.
Но...
Я из дирекции.
Будьте добры, пойдёмте к нам.
Слушаю?
Вы с телевидения, правда?
Да.
Могу я увидеть удостоверение?
Конечно,
пожалуйста.
Большое спасибо. Тут такое дело...
вы с разрешения директора?
Конечно. Я разговаривал с директором Беднажем,
и мы обо всём условились, и я не понимаю...
Ну нет, не обо всём.
Директор дал общее согласие, но подробности вы
должны обсудить со мной, или с отделом информации.
У меня есть список людей, у которых можно брать
интервью, и на это вы получите у меня разрешение.
Без этого, к сожалению...
То есть вы хотите сказать,
что я не могу с этими рабочими говорить...
Ну можно и так понять. И я очень хотел бы
послушать эту запись, которую вы сейчас сделали.
Я первый раз сталкиваюсь с чем-то подобным.
Мне очень жаль.
Нам тоже.
К сожалению, вы должны
покинуть завод. Хорошо?
Возвращайтесь к работе.
Пан директор не разрешает
нам разговаривать?
Нет, нет. Мы так не считаем.
Но поговорим в другое время.
Пан директор...
Да?
Пан директор. Звонит пан Галецки,
тот редактор, вы знаете.
Давайте, может, я вам напечатаю?
Нет, нет. Он из Варшавы звонит?
Нет, с проходной.
Сделайте так, чтобы он знал, что я здесь,
но не хочу с ним разговаривать.
Вы еще не бросили курить, да?
Я чувствовал, что вы меня в
конце концов найдёте.
- Добрый день.
- Добрый день. Прошу. Заходите.
- Прошу.
- Прошу.
А вы знаете, что три дня назад ваш человек
выбросил меня с территории фабрики?
А, да, да, это Юрек, он такой.
А-а, ну да, да, ну что, хочешь гулять.
Извините, зайдите на минутку.
К сожалению, я должен его вывести.
Извините меня.
Ну пошли, пошли...
Посмотрите, как прыгает.
Ну иди, иди. На место! Всё. Беги.
Откуда у вас этот снимок, пан директор?
Я сам сделал. Беги!
Вам нравится?
Да, это совершенно необычно.
Знаете, это хозяйка моего дяди,
мы там жили во время оккупации,
и я должен быть на этом снимке.
Вроде у меня были кудрявые волосы.
Жаль, что здесь этого не видно.
Что с вашим интервью?
Что с вашим интервью?
С моим репортажем?
Ну, знаете, я должен был вам звонить,
хотел ещё поговорить на эту тему.
Но я не мог вас поймать последние три дня.
Ну и...
Вы удивлены, что не можете ко мне дозвониться,
что я не хочу с вами разговаривать?
Я боюсь людей, которые со мной сражаются
из-за разницы убеждений. Боюсь, как все.
Может, помочь, пан директор?
Пожалуйста, можете намазывать.
Видите ли, тогда у вас в кабинете мне
показалось, что вы ничего не боитесь,
что вы уже согласились, и что вы хотите.
Так уж мне показалось.
У всех бывают неудачные дни.
Это был бы фильм против меня или
против метода, или идеи?
Знаете, я думал скорее о чем-то многозначном.
Это не должна была быть простая,
плоская публицистика.
Это должен был быть фильм о вас таком, какой
вы есть, в работе, и каким я вас вижу...
Сейчас, да?
Думаю, да, сейчас тоже.
Может вы понесёте это,
а я сразу принесу еще кое-что.
Туда, в комнату, да?
Да, да, в комнату.
Ну, будем здоровы.
Будем.
Вы так считаете?
Видите ли, меня волнуют люди.
Мне кажется, что люди не чувствуют
себя хозяевами того, что им полагается.
Борются с вами, проигрывают, теряют
ощущение личности, справедливости,
всё у них выскальзывает из рук.
Пан директор, ванные этой проблемы не уладят.
Люди могут не хотеть улучшений, могут
хотеть, чтобы всё осталось по-прежнему.
Вы знаете, отчего умер мой дядя? Он умер
не от сердца, а от верности одной идее.
Он бился над ней, ужасно себя чувствовал,
и в какой-то день сердце не выдержало.
Знаете ли вы, что это он сделал
эту надпись: "Долой комбинат!"
Да?
Один, ночью.
Один пошел?
Да, взял ведро...
Ночью?
Да, взял ведро, краску, кисть и написал.
Совершенный маньяк, да?
Да.
Я думаю, что люди очень постепенно
начнут принимать за своё то, что их окружает:
это будет их дом, их фабрика, их улица,
их страна, только другая.
Может и худшая, не знаю. Захотят ли они
вернуться к тому, что исчезает, уходит.
Наверно, ко всему можно привыкнуть,
пан директор.
Попробуйте сказать это тем, которым земля
дает половину того, что могла бы;
которые ждут в очередях каждый мешок
удобрений, которые я тут сделаю.
А их большинство.
Что-то же должно быть важнее.
Вы устали, пан директор.
Мы все устали.
Прислушайтесь.
Те, за кого вы боретесь, уже спят.
Уже поздно.
Вы думаете, что я это делаю наперекор им.
Но почему так?
Почему эти люди, здешние, более умные,
лучшие - если говорить о старших,
не хотят участвовать в решениях. Ведь они сами
выбирали это место. Ваш дядя тоже.
А вы с самого начала
участвовали в этих решениях?
Да.
А вы можете сейчас сказать,
что у вас чистая совесть?
Не совсем.
Читал?
Да, слышал объявление.
Ну, и что мы можем изменить?
Слушай, старик. Если тебе нужна какая-то помощь,
то можешь на меня рассчитывать.
Мы можем только иметь чистую совесть.
Ты едешь на фабрику?
Еду.
Садись.
Пан директор.
На территории заводов есть
какие-нибудь журналисты, репортеры?
Журналистов нет, а есть киношники, но они
снимают фильм о технике безопасности.
Выкинь их немедленно.
Есть.
Пошли вниз, секретарь, к людям.
Вы хотели со мной поговорить.
Очень хорошо. Вот я.
Слушайте. Я не буду ничего скрывать. Мы все
хорошо знаем, какие настроения в стране.
Я хочу, чтобы вы знали, что я думаю
так же, как и вы. Я с вами.
Но помните, что мы должны
действовать по-умному. Без спешки.
Да! Т-4! Слушаю! Слушаю!
Черт бы побрал эту технику...
Стефан, ради бога. Зачем ты уходишь?
Все эти церемонии имеют свою схему,
ты же знаешь.
Приехал министр, ряд других важных особ,
и всё должно идти своим чередом.
Люди не любят таких перемен.
Так уж сложилось, правда?
Люди приготовили цветы.
Когда ты сюда переберёшься?
Сюда? Мне сюда не нужно.
У меня точно такой же кабинет.
Все кабинеты точно такие же, разве нет?
Ну, вроде да. Выпьешь?
Да. Дай, может это лучше порошков.
Слушай, старик.
Я хочу, чтобы ты понял, это всё не из-за меня.
Просто так всё идет.
Само по себе.
Извините, что помешал. Я только на секунду.
Пан директор, может мы больше не увидимся,
я хотел попрощаться и поблагодарить за всё.
Вы, по меньшей мере, реалист.
Правда? Желаю всего наилучшего...
Ну, вроде я за эти годы ничего тут не испортил,
стартовая позиция всё та же.
Удачи!
Большое спасибо, пан директор.
Вот ещё тут ваши личные книжки, пожалуйста.
Ах да, спасибо.
Ну, сам, вот, вот, сам, иди сам.
Говорю тебе - не держись, сам, сам. Иди сам.
Иди, иди, иди...
Сам, сам, ну иди, иди.
иди сам, иди...
опять на земле... ну иди, иди еще раз, сам,
ой-ой-ой, не плачь, иди сам...
В фильме снимались:
Франтишек Печка
Мариуш Дмоховски
Ежи Штур
Ян Скотницки
Станислав Игар
Станислав Михальски
Михал Тарковски
Анджей Скупень
Халина Винярска
Йоанна Ожешковска и другие
Композитор - Станислав Радван