Кадкина всякий знает (1976 год). Фразы и цитаты из фильма

«Ка́дкина всякий знает» — советский художественный фильм, снятый на киностудии Ленфильм в 1976 году.

Все фразы и цитаты

 КАДКИНА ВСЯКИЙ ЗНАЕТ
Вот и кончилась война!
Вот и Гитлеру капут! Скоро вдовьи
наши слезу речкой к морю поплывут.
Заиграла шестипланочка,
запел мальчишка я...
все четыре занятые посмотрели на меня.
Солдатики-косатики вернулися домой.
А мои родные сыночки...
во земле лежат сырой.
А все военные, солдатики слетаются
домой. Мои сыночки не вернулись...
их засыпало землей.
Мои сыночки не вернулись
их засыпало землей.
Ну куда? Куда?
Тут служебное помещение. По приказу
не положено, а вы все сюда. Эх ты.
Вчера самого чуть не вытолкали.
Вон сколько вас тут набилось.
Ну садись.
Не то...
от холода окоченеешь.
Домой еду. Демобилизовался.
Мне недалеко.
До Чихачево. Две остановки.
Остановимся, нет?
- А? Остановимся, нет?
- Посмотрим.
Дочка, а ты садись ближе.
Ты не бойся меня. Садись ближе.
Шинелью укройся. Давай-давай.
Ребенка не застуди.
Вот так.
- Спасибо, дяденька.
- Ааа...
У вас водички нет?
Водички? Сейчас посмотрим,
есть ли она. Ну-ка.
Вот она.
О, черт. Всю выпил.
Черт, выпил.
А ты, значит, пить хочешь?
Я не себе.
- Я ему.
- Ну вот видишь.
Эх, черт.
У тебя мальчик, а?
Мальчик.
Мальчик...
У меня тоже четверо мальцов,
представляешь? Четыре парня!
Все четыре - парни. Ей Богу.
А я думала, что вы дедушка.
Ну, дедушка. Ты тоже скажешь.
Какой же я дедушка?
Это так, знаешь ли.
Война меня потерла.
А вообще-то я...
Я сначала партизанил.
А потом в армию.
Вот. И все время на
передовой мосты строил.
Избу сам себе поставил.
У меня изба, знаешь какая?
О, пятистенка!
Самая красивая. Как в деревню
войдешь, сразу в глаза бросается.
Столяр, так не пропадешь.
Всегда на хлеб скалымишь.
Были б мы, да руки, да здоровье,
а на хлеб всегда заработаешь.
Я работать люблю.
Отдыхать-то лучше бы.
А чего? Я без работы, как больной.
Работы бояться нечего.
Мы к ней привычные.
Оттого и жили неплохо. Ты спроси.
Ты от спроси. Вот...
У нас, в Выселках.
Да и в соседних деревнях
спроси Кадкина.
Кадкина всякий знает.
Кадкин.
Мое почтеньице.
Кадкин.
*ребенок начал хныкать*
Чего это он?
Пить хочет.
Потерпи, потерпи. Потом
напьешься, сколько захочешь.
Ну-ка дай-ка мне его.
Может у меня быстрее успокоится.
- Вы, наверное, детей любите?
- Ха, а кто ж их не любит-то?
У кого свои есть...
У-тю-тю...
Жаворонок какой.
Ну-ка поправь-ка ему.
Ты-то куда едешь, мужичек, а?
Ну, ну.
Куда мы с ним едем?
Домой, если можно так сказать.
Возвращаемся.
А чего такое?
А никого у нас там нет. Не осталось.
Так-таки никого?
Вы... Вы только не подумайте.
Вы знаете, если бы я одна...
я бы справилась, я б на
торфоразработки пошла.
А вот с ним вот.
Вы только не думайте,
что я какая-нибудь...
У меня родители очень
порядочные были.
Вы знаете, мне бы только
первое время устроиться. А потом...
Молодая ты.
Раньше...
в семьях у всех было по многу ребят.
А теперь бабы стали никудышные.
Одного, два. И все.
Мужикам стали неверные потому.
Это у кого как.
А твоя святая?
Святая.
Хвастаться не хочу.
А такой случай расскажу.
На лесозаготовках я был.
Полгода не виделись.
Ну и должен я через свои
станции был проезжать.
Записку послал, чтобы пришла.
А записка где-то там
в пути задержалась, что ли.
Поздно она получила.
Так она от дома до станции бегом.
А зимой дело было.
В январе. Холодно.
Дорога разъезженная.
Склизкая.
Бежать трудно.
Так она валенки сняла и босиком.
Вот так и прибежала.
Ноги все белые.
Одеревенелые.
Так я...
в руках их отогревал.
Ты четверых мальцов отогрел.
Где любовь, там и дети.
Не всегда.
Ничего не бойся. Победа, дочка.
Теперь ни одной душе
не дадим пропасть.
Давайте мне его.
Что это? Никак останавливаемся, а?
Да, останавливаемся.
Мы здесь долго стоять-то будем, нет?
Кто ж его знает?
Постоим.
Успею.
Дяденька, фляжечку дайте.
А, сейчас.
Держи.
Вы подержите его, пожалуйста. Я мигом.
Давай. Давай-ка.
Только ты осторожнее там.
Ну пока, ребята!
Счастливо!
Все отвоевался! Полундра, братва!
Отвоевался!
- Где водички набрать?
- Да вон, видишь?
Где?
Вон колодец, вон.
Девчонка-то где?
Господи, девчонка-то где?
Отстала.
Да успокойся. Наверное,
в другой вагон вскочила.
Ну как же так?
Куда же она делась-то?
- Сбежала.
- Куда сбежала?
А я видела. Вон туда, к лесу.
- Да какому лесу?
- Сбежала?
Сбежала...
Да врешь ты все.
А я видела.
Да...
Удрала.
То-то она все выпытывала, кто,
откуда. А ты все и выложил.
"Были бы мы, да руки".
Вот она тебя и взяла голыми руками,
как соловья с ветки.
Нет.
Нет.
Не может такого быть, чтоб...
мать ребенка бросила. Не поверю.
Не поверю.
Зачем же она тогда к лесу бежала?
Эх, ты раззява.
Значит крест твой такой, сынок.
Неси и радуйся.
Лицом светлей.
А, иди ты с лицом-то, знаешь.
Дай сюда.
Бери ребенка.
Слушай, может ты возьмешь?
Скажешь, что в вагоне подбросили.
Вот ты взял, сам и действуй.
А мне от поезда не положено
никуда отлучаться.
Чихачево уже.
Чихачево. Мне сходить.
Так что ж теперь делать?
Сходить, не сходить?
Чихачево же...
Влип я с тобой...
как...
А... Дай-ка сюда.
Как дурак. А, ладно.
Напился, сиди.
Идиот.
Вокруг пальца обвели.
Вот дурак-то.
Дурак.
Ну-ка.
Извини, друг.
Что это? На дороге.
Кажись, ребенок чей-то.
Ребенок? Чей же он?
Никого.
Трофей.
А-яй.
Хороший.
О!
Ну!
Хороший.
Иди ко мне. Иди ко мне.
Хороший.
И рогатину возьмем.
Поедем домой на лошадке.
Садись.
И пилотку с собой взял.
Вот хрыч старый.
Вот гад.
Да он же его разобьет.
Совсем не соображает.
Дед! Ты что?!
Дед, стой!
Да подожди ты!
Да подожди ты!
Стой!
Ты чего так едешь?
Ребенка растрясешь!
- Чего?
- Я говорю, ребенка растрясешь!
- Чего. Я говорю, ребенка...
- Не твое дело!
Как это не мое дело?
Это мой ребенок.
Дай-ка сюда.
Своих посреди дороги не бросают.
Кого бросают? Ему нравится так сидеть
на дороге! Не бросают. Дай сюда!
- А я еще не знаю, твой-не твой.
- Иди отсюда!
- Так и хватают.
- Но!
Так и хватают!
Солдат называется.
Ребенка посередь дороги бросили.
Подобрал.
Так меня еще отругали.
Бессовестные. Но! Но!
Так мне и надо.
Старому мерену.
Бахвалился.
А то расхвастался.
"Были бы мы...
да руки". Тьфу!
"Кадкина всякий знает".
Ты вот Кадкина знаешь? Не знаешь.
И никто не знает.
И жили бы так себе.
Так уж не разбежишься.
И какой я столяр? Плотник я.
Плотник.
Ну чего ты?
Чего? Ааа...
Простыл, небось.
Не, сухой.
Ну чего, кормить тебя надо.
Может к куму зайдем, а?
Молочка попьем, а? Давай зайдем.
Туда. Давай зайдем к нему.
Здарова, кум.
Зеленые елки!
Кузьма!
Ты?
А я гляжу, кто-то идет.
Никак, думаю, Кузьма. Ну, молодец!
Идем в избу. В избу.
А я думаю, чего это у меня
сегодня целый день нос свербит.
В смысле, чешется. Ну заходи.
- Хозяйка дома?
- В лес за дровами пошла.
Ну, Кузьма, молодец.
А я думаю, что это у меня нос чешется.
В смысле, свербит. Ну заходи, Кузьма.
- Манька! Маньк.
- А?
Сбегай к тетке Анастасье, скажи,
отец бутылочку винца просит.
Скажи, кум Кузьма Кадкин
с войны пришел.
- Пусть даст.
- А деньги?
Деньги...
Деньги, скажи, отец...
при первой случайной
возможности отдаст.
- А мамка узнает?
- Иди, кому говорят?
- А не пойду!
- Идить!
Кум...
- Не надо.
- Как не надо?
Как это такое не надо? После...
к тебе пойдем.
А Палашка-то знает, что ты едешь?
Да не знает.
Не писал?
Да я сам не знал,
когда приеду-то. Сам не знал.
Вот удивится.
Намедни у нас была.
Огорчалась, что писем от тебя нету.
Ну как они там?
Да все...
хорошо.
Живут.
А это... что же...
- Никак ребенок?
- Да, ребенок.
У тебя молока нет?
- Кормить же надо его.
- Угу.
Найдем.
Найдем.
И откуда же...
у тебя этот...
трофей?
Да вот...
хах... подбросили.
Баба одна.
Баба?
Дела.
Представляешь, и все на мою шею.
Будто она толще, чем у других.
Другим ничего, понимаешь,
а все на меня.
Погибла? Или...
поперла тебя?
- Кто?
- Подруга.
Э, ты чего?
А ты что?
Ты что, совсем меня уж...
за дурачка считаешь?
Да я в таких делах,
можно сказать, профессор.
Не тебе чета.
Ну, конечно, война.
Как говорится, все спишется.
Когда зеленые девчонки
в подолах приносят...
это я еще понять могу.
А когда такие...
скажем так, ты... Ну погулял.
Пошалили.
И хватит.
А зачем домой нести?
У тебя и так...
-...четыре рта.
- Да ты чего?
Кум, ты чего?
Как ты был бесхарактерный, размазня...
так и остался.
Так чего? Чего? Я прижил его что ли?
За тобой и до войны грешки водились.
Сколько девок перебрал,
пока не женился?
Из-за того за тебя и Палашка
идти не хотела.
Так кто ж в молодости
за девками не бегал?
Все бегали. Вот я, скажем.
А что ты знаешь?
А у тебя так: ты только
чихнуть собрался...
а тебе уже: "Будь здоров, дядя".
Я-то что, вот что ты Палашке скажешь?
Она ведь про все твои выходки помнит.
- Ну а что? То же самое и скажу.
- Поверит ли?
Поверит.
Это каждому, как обухом по башке.
Как хочешь.
Смотри, потом на себя
не начни обижаться.
А я тебе добра хочу.
Да чего, я Палашку свою не знаю?
Не знает. Ты теперь на нее погляди.
Что делать-то?
Елки зеленые.
Надо знаешь что?
Надо мне парламентером идтить.
А то тебе - хендехох!
- Только...
- Слушай, кум...
Что ты каркаешь, каркаешь?
Да я тебе добра хочу.
Ты думаешь, мне идтить охота?
Все-таки так будет лучше.
Пойду...
парламентером.
А ты пока, кум, замаскируйся.
Погоди.
Я мигом.
Мигом.
Кузьма...
Ты?
Господи...
Живой...
- Вернулся.
- Здравствуй, Валерьяна.
Танька, чего ты стоишь, рот разиня,
беги к Пелагее, кликни, пусть идет.
Погоди!
Не надо.
- А чего это не надо?
- Ну потом, потом.
- Что потом?
- Ну потом.
Ладно ли у тебя что?
Пойдем.
Ну чего?
Все в порядке.
Полная капитуляция.
Чего натрепался-то?
Я говорю, так и так, Пелагея. Крепись.
Кузьма твой за деревней сидит.
Ребенка прижил. Домой идтить боится.
Ты что, очумел?
А что? Все, как есть.
Мы дипломатничать не привыкли.
Ну Пелагея, конечно, закричала.
Заорала. На кровать повалилась.
Шумит.
Чтоб ноги твоей не было на пороге.
А потом... ничего.
Капитулировала. И можно сказать,
даже успокоилась.
Да иди ты к черту, придурок.
Ты чего, Кузьма.
Кузя!
Да я тебе, как лучше, а ты...
Ну... Ну вот.
Что у него случилось-то?
- Операция "Клещи", бабка.
- Чего плетешь? Кому операция?
- Слыхала? Иди давай. Шнеля. Шнеля.
- Какой шмель?
- Хендехох! Отваливай отседова!
- Ну и балабушка дурацкая.
Вот ведь...
Хочешь, как лучше...
Никак Кузьма?
Палаша...
Палаша...
Господи, ждала-то тебя как.
Как ждала-то.
Ведь все глаза выплакала, а ты как...
Ты как вернулся.
Детей сберегла.
А ты как вернулся?
Мам! Мам!
Мамка!
Мама, куда его?
На кровать положи.
Ну не мой ребенок.
Наврал тебе все кум.
Дала подержать, а сама в кусты.
Все люди видали.
Да? А чего ж люди-то
не взяли, а ты взял.
А кто возьмет-то?
Кто возьмет?
Там старухи да мальцы.
Больно складно у тебя все получается.
Бабы не нашлось сироту подобрать.
Добряк какой выискался.
А свои-то вон, четверо,
голодные сидят. А ты взял.
Ну почему ж все тебе-то?
А кума-то?
Кума ты зачем послал?
- А чего кум?
- Чего кум, чего кум.
- Кума зачем послал?
- Да кум он сам, знаешь.
Сам. Сам!
Все сам. Все само собой делается.
А ты ни при чем.
И кум сам, и ребенок сам.
А ты за плетнем прячешься.
Народ идет.
- Ну что, Пелагея?
- Да вот, Кузьма вернулся.
На.
Да есть, чего принес-то.
Ну?
С возвращением, Кузьма.
- Здоров?
- Ааа...
Кузьма!
- Кузьма!
- Вернулся!
Ну-ка, ну-ка.
Кузьма, старика-то моего там не видал?
- Сама понимаешь...
- Рады мы!
Ох, а это откуда?
А это ты у него спроси.
А, подкинули сегодня.
Пока ехал в поезде.
Да девчонка, дала подержать,
а сама в кусты.
Ну да?
чего ж не сдал его?
Так ведь ребенок, не чурбан.
Есть, пить хочет.
Плачет.
Пока до райцентра донесешь,
уморить можно. Жалко.
Вот принес.
Тятя.
Чего это ты?
Тятя.
- Тятя.
- Чего это ты?
С ума сошел, что ли?
Какой я тебе тятя?
Какой я тебе тятя?
Вон еще люди идут.
Минутку.
Папа.
Папа.
Да...
Вот так.
Чего ж теперь бегать-то?
Не бегай, от всех не спрячешься.
Раз уж пришел.
Палаша.
Ну не мой он. Истинно тебе говорю.
Я же тебе никогда не врал.
И сейчас не вру.
Ну чужой. На вот, смотри. Чужой.
А чего ж ты бегаешь-то?
А шут его знает, бегаю вот. Бегаю.
А что ты можешь еще сказать?
Только это тебе и остается говорить.
Это ж надо.
Не верит.
Не верит. Вот черт.
Затятькал!
Кто тебя тянул за язык-то?
Приехал!
Ну?
Пришел.
Что?
Без рук, без ног?
Еще хуже.
А что?
Чужой.
Да как это?
Другую нашел.
Да не может быть.
Какие он письма писал!
Что-то не то.
Да ребенка принес. Ребенок у него.
Палаша.
А, Палаш.
Спишь?
Нет.
Уйди, Кузьма.
Уйди ты, Христа ради.
Уйди, Кузьма, уйди.
Вот так, брат.
Вот так.
Вот так тебе и надо, дураку.
Так вот, Кузьма.
Вот так, Кузьма.
Кузьма!
Привет!
А я вот...
молочка принес.
- Не спишь еще?
- Уснешь тут.
Понятное дело.
Спервоначалу всем так.
Не спится.
Пока маленько не привыкнешь.
На что я...
Закурить есть?
Найдется.
Что это у тебя руки дрожат?
Не спрашивай, кум. Худо.
- Палашка, что ли, бунтует?
- Она.
Вот ведьмы.
Распустились.
А ты попробуй шумануть ее.
- Попробовал бы.
- А чего пробовать-то?
Не скажи.
С женами такая политика.
Кто кого переорет.
Или ты ее, или она тебя.
Ори, не жалей глотки.
И главное, не давай
ей последнего слова.
Если последнее слово дашь, считай все.
- Хендехох.
- А чего орать-то?
Глоткой не возьмешь, когда вон
доказательство лежит в пеленках...
и ногами стучит.
Да ты тоже мне не веришь.
А я что? Главное, чтобы она поверила.
А остальным трын-трава.
Ой, как доказать ей? Беда...
Ну ничего. Как-никак, а я тебе помогу.
Я не я буду, а сделаю.
Вывернемся.
- Ой, уйди, кум.
- Кузя!
Вывернемся ведь.
Мамка! На работу пора!
Тише ты!
Отца разбудишь.
На.
Ешь.
Ешь.
Кушай-кушай.
А то может я пойду?
А ты бы осталась.
Вы чего делаете-то?
Косим.
Трава хорошая?
Да трава как будто чай.
Да кормить-то ее кому?
Ничего.
Вырастим.
Помаленьку все сделаем.
Не сразу.
Ну я пошла.
Опаздываю.
Ну, сынок.
- Как вы тут без меня-то?
- Да так.
Так, да?
А я без тебя страсть, как соскучился.
Еще маленький.
Вспоминался маленький такой.
Как засну, так и вижу - маленький.
А ты вон какой.
Через год в школу пойдешь?
Портфель тебе купим.
Большой. С замочками.
Выучишься, ученым будешь.
Очки будешь носить.
Ты хоть с ним разговариваешь или нет?
Разговариваю. В одной избе ведь живем.
Взяла бы сбегала на станцию,
спросила, что было...
чего нет. Люди скажут.
Да нет, не побегу.
- А может...
- Стыдно.
А может не его?
Так тятей зовет.
Ты чего, не помнишь,
какой он парнем-то был?
Я на него глядеть-то не хотела.
Что ни девка, все с Кузьмой гуляет.
Потом поверила, да вот дождалась.
Сколько волка ни корми, он в лес глядит.
А где его фронтовая подруга? Мать-то?
Не хвастался. Не знаю.
Слушай, Палашка.
Да плюнь ты на все.
Вернулся же к тебе,
а не остался где-то.
*поет*
Не брани его, подруга.
Не брани, да пожалей.
Не брани его, подруга.
А возьми, да отогрей.
- Здарова, Лариска.
- Здравствуйте.
В рабочее время отлучаешься?
- А где ваш главный доктор?
- В район уехал.
Вот ты здесь работаешь.
Книжки всякие читаешь.
Все знаешь.
Вот скажи мне.
Может медицина...
определить...
точно...
Ну скажем... У меня ребенок.
То мой он...
или нет?
- Как это?
- Ну обыкновенно.
Если имеются...
сомнения.
- Что-то я вас не совсем понимаю.
- Чего тут не понимать-то?
Мой или нет?
И все.
И сомневаться нечего.
Ваша Манька. Вся в вас.
Такая же шустрая.
Ну при чем тут Манька?
Я в масштабе.
В районном.
Ааа...
В книжках про это ничего не указывают.
Значит не можешь?
Бессильна?
Ну...
А скажи мне, как ты думаешь.
Может мужик в 50 лет...
ежели он непьющий...
-...ребенка родить?
- Откуда я знаю?
Ну...
А в сорок, ежели пьющий?
Да не знаю.
- Что-то вы пристали, совестно даже.
- Раз не знаешь, тогда пиши справку.
Медицина свидетельствует: не может.
И круглую печать.
Какую справку?
Обыкновенную.
Да вы что?
Вы за кого меня принимаете?
- Куда толкаете? Что это вы задумали?
- Никуда я тебя не толкаю. Ты что.
Я прошу.
Вы же знаете, что за липовые
справочки бывает. Чем это пахнет.
Да ты что, в самом деле?
Я тебе что, зла хочу?
Да я, можно сказать, тебе родственник.
Хоть и дальний.
- Это не имеет значения.
- Маленькой нос вытирал.
Я на государственной службе.
Меня больные ждут!
Погоди, а если на государственной,
соображать надо по-государственному.
Что ж получается? Медицина бессильна.
Значит человеку пропадать?
Ты подумай, какое тут дело.
Идет человек с войны.
Видит...
на дороге детеныш лежит.
Ручками, ножками сучит.
Пузырьки пускает.
Ну он его и взял.
Другой бы мимо прошел. А ентот взял.
Да ему за это при жизни...
монумент ставить надо.
А ты ему за это что?
Что?
Вот. Ничего. Справки дать не можешь.
Мензурка ты несчастная! Клизма!
Ну-ну-ну.
Мужик должен быть чистый.
Погоди-ка.
О, как нам хорошо.
Ну, иди ко мне.
Вот так. Фух, хорошо.
Вот так.
Тятя, наших бьют!
Чего?
Наших бьют!
Кто это бьет? Ну-ка пошли быстрей.
- Идем скорее.
- Где?
Дмитрий!
Дмитрий!
Ну-ка давай, иди домой.
И ты иди давай.
- Чего там такое?
- Ничего.
В чем дело-то?
- Из-за тебя все.
- Чего из-за меня?
Ничего.
Чего из-за меня-то?
По деревне уже нельзя пройти!
Чего. Ребята обзываются все.
Завел, так и оставался бы там!
Чего сюда приперся?
- Молчать!
- Не замолчу!
- Чего мамку мучаешь?
- Как ты смеешь на отца? Иди в избу!
- Все можешь что ли, да?
- Иди в избу, я тебе сказала.
- Опять в чулане запрешься!
- Это только меня касается!
Дожили.
Пелагея!
Завтра утром на косьбу.
Ты Митьке передай, чтоб пораньше
встал да и колеса в телегах смазал.
Ладно.
Матвей!
- Здарова.
- Здарова, Кузьма.
А меня чего, забыл?
Ты давай наряды и мне.
Я думал, ты отдохнешь еще немного.
я уже день отдыхаю.
Я, знаешь...
без работы, как больной.
Ну ладно, иди и ты на косьбу.
Только, слышь ты...
мне где-нибудь отдельно так.
- Знаешь, от чужих глаз...
- Ну ладно, ладно.
В лесу большие поляны не кошены.
- Вот туда и пойдешь.
- Угу.
Ладно.
Ну пока.
Ну? Чего, мужичек?
Устал тут без меня?
Иди ко мне.
Ишь ты, красный какой.
Попьем водички?
Давай.
Погоди-ка.
Давай.
Дай-ка и мне.
Тятя!
- Батяня!
- Э!
- Где ты?
- Здесь я!
- Батя, я тебе перехватку принес.
- Ну? Вот спасибо.
Вот спасибо.
Ну-ка, чего нам тут прислали?
Мамка пять картофелин...
больших прислала.
Потом хлеб.
Соль. И лук.
Спасибо.
Ну, ешь.
Я не хочу.
Что значит не хочу? Мне так много.
Ну не хочу я.
Чего не хочу? На. На вон, ешь.
Я-то картошечку люблю. Особо горячую.
Мне мамка всегда свою картошку
отдает. Она быстро наедается.
Ну и хорошо. Ешь на здоровье.
И ему дадим вот сейчас.
Ну-ка, на пока. А я вот...
О!
А где же пятая-то? Хм, черт.
Нам бы сейчас как раз...
ее.
Пятая-то где, а?
Батя... Я пят...
пятую картошку... съел.
Ну чего? Ну съел и съел.
Ну и на здоровье.
Плакать-то чего?
Ничего, Сенька. Заживем.
Еще как заживем.
Это все временно.
Было бы здоровье...
и силы, заживем.
Расшибусь в лепешку...
а заживем.
Будем жить хорошо.
Ты покорми мальца-то.
А я пойду покошу еще.
Эх, ты...
Если бы ко мне сейчас мой пришел...
хоть с одним, хоть с двумя,
хоть с тремя, я бы...
Я бы обняла, ухватила, не оттянешь.
Хоть какой, хоть с чем.
Лишь бы пришел.
А это чего?
Он плакал.
- А батька где?
- На покосе остался.
Можно я посмотрю, можно?
Посмотри.
Ой, какой хороший мужичек.
Сынок.
Ребенок, как ребенок.
Не, хороший парень.
Беленький, мордастенький.
Сынок, садись.
Фух... Черт.
Вот напугал, так напугал.
Фух, думал, сердце выскочит.
- Здрасьте, Кузьма Петрович.
- Ага.
Чего ж...
пугаться-то?
Мы ж не звери какие-нибудь.
Твоему дитю ничего не сделаем.
Опять моему?!
Ну сколько тебе говорить, что не мой
он? Понимаешь, не мой!
Когда ты поймешь своей бабьей
башкой, что не мой он? Не мой!
А чего ж напугался-то?
Лица на тебе нет.
Как чего?
Живой же человек.
Сенька-то сам маленький.
Я думал, не случилось ли чего.
Ну вот что. Хватит врать-то.
Хватит!
Дуру нашел. Так я тебе
и поверила! Хватит!
В ноги рухнул бы, может еще и простила
бы, а ты все врешь. Все врешь!
Ладно.
Ладно.
Бать, иди, тебя мамка зовет.
Да иди же ты! С ребенком худо!
Ну? Чего с ним?
Заболел.
Горит, будто в огне. Худой чего-то.
Ну чего? Ну чего с маленьким-то?
Ну скажи. Ну скажи, что болит-то?
Что-то делать надо. Может в свекольный
лист завернуть? Ну-ну-ну.
Утро скоро.
- Светает уже.
- А чего утром-то?
В райцентр отнесу, вот чего!
Да ты чего?
Совсем стыд-совесть потерял?
Куда ж такого больного-то?
Ничего, донесу!
И вообще, не твое дело!
Как это не мое? Как это
не мое?! Нет мое!
А ты чего тут ходишь, руки заложил?!
- Иди. Иди доктора зови!
- Тихо! Руки не распускай!
- Погляди, Валерьяна, что с ним.
- Погляжу, погляжу.
Не знаю, что делать.
Кричит, за душу берет.
Кузьма за доктором побежал.
За Селантьевым.
Да что твой Селантьев в детских
хворобах понимает?
Только отрезать что-нибудь и все.
А я травкой лечу.
Посмотрим.
Худо, девка, худо.
К рукам липнет, как творог.
Может с дурного глазу.
Я сейчас пошепчу.
Да отбегут все дьявольские упования,
волшебства, чародейства.
От кропления святой воды
сей да исчезнут.
Ты же жив и здоров будь, раб Божий.
А... Как его звать-то?
Дак... Господи, имя-то нет.
Ребенок да ребенок.
Ну, а на кого же шептать-то?
Давай сейчас и окрестим?
Вот что, Валерьяна.
Ты мне врачей не позорь, не позволю.
Чего ты стращаешь-то?
Я ведь... ничего плохого не делаю.
Я и тебе, дураку, когда маленький
был, пупок лизала.
Это другое время было. Темнота.
А где Селантьев-то?
Да как назло, в район уехал.
Ждите-ждите своих докторов.
Я и не пришла бы сюда,
если б Пелагея не позвала.
Чего ты, ей Богу,
к старухе прицепился?
Пусть пошумит. Старуху-то
всякий обидеть может.
А ты все-таки, Пелагея...
в тепле его держи.
- Что делать-то будем?
- В больницу надо ехать.
Давай, собирайся.
Ну прощай.
Счастливо.
Пол ребенка?
Мужской, женский?
Какого пола ребенок?
Мужского, женского?
А, мальчик.
Сколько лет?
Сорок три.
Да не вам, ребенку.
А!
Месяцев 14-18.
Около того.
А точнее сказать не можете?
На вес - года два тянет.
Инфекционные болезни какие перенес?
Корь? Ветрянку?
Сепсис у него был?
Чем болел?
Да ничем, он у нас совсем
недавно. Дня два.
Вы что, гражданин?
Не в себе или выпили?
То 18 месяцев, то два дня.
Фамилия как?
Чья фамилия? А, моя?
Ребенка.
Тут такое дело, понимаете.
Пока нет фамилии.
Как нет?
Нет, фамилия-то есть, конечно.
Само собой. Но как ее узнаешь-то?
Пишите Кадкин.
Кадкин его фамилия.
Возраст.
Семнадцать месяцев.
Зовут Саша. Сашенька.
А он с фронта у меня. Контуженный.
Вы не обращайте внимания.
- Какой стул?
- А стул нормальный у него.
Что это у него за шрамик на лопатке?
- Ранения, контузии не было?
- Какое?
Какое ранение?
Маленький он еще для ранения-то.
Не.
Придется вам его оставить.
Нельзя ли так, чтобы забрать его?
Нельзя-нельзя.
Господи, у меня таких четверо.
Выходила. Так и этого выхожу.
Нельзя, мамаша.
У нас раненых много, а видите, берем.
Это ненадолго.
До свидания.
Всего доброго.
Вон она.
Мать нашего Сашки.
Господи...
Совсем дите.
Вот то-то и оно.
 

////////////////////////////