«Щедрый вечер» (укр. Щедрий вечір) — советский цветной широкоэкранный
художественный фильм, продолжение фильма «Гуси-лебеди летят», снятый
режиссёром Александром Муратовым на киностудии имени Александра Довженко
в 1976 году.
Все фразы и цитаты
Закончилась гражданская война.
Красные бойцы возвращались в мирные жилища.
Новая жизнь пришла и в далёкие украинские сёла.
-Миша, иди к нам.
-Куда это?
-Да сейчас!
-А, вот ты куда, сорванец, собрался.
-А ну, быстро в дом!
В школу его на руках носим,
а он босой на каток бежит.
-Папа! -Папочка!
-Дойная корова съедает около
восемнадцати килограмм травы в день.
-Сколько пудов травы съест
ваша корова за лето?
-Записали?
-Здравствуйте, дети!
-Здравствуйте!
-Извините...
-Дети, кто из вас Безчобитько?
-Это я.
-Кто это ты?
-Миша.
-А чей же ты сын?
-Панаса.
-Панаса сын!
-Тогда держи.
-Это мне?
-Тебе, бери не бойся.
-Ты меня так и не узнал?
-Нет, не узнал.
-Вы, наверное, от отца?
-Я же твой папа, не узнал?
-Нет.
-Родной мой!
-Мишенька, глупенький, это же твой папа,
что же ты молчишь?
-Он совсем уже юноша,
только разговаривать не умеет.
-Как же, не умеет,
вы его еще не знаете.
-Ты узнал?
-Из далека, Панас, к нам прибился?
-Сейчас из Херсонщины.
-И как там?
-Ну как! Земли вольной много...
-Нигде не продырявило тебя?
-Сейчас это дело не хитрое.
-Сейчас это дело не хитрое.
-А как там сейчас Антанта?
-А что ей остаётся делать:
огнём дышит, зубами скрежещет.
-А Петлюра с Пилсудским
не нападут на нас?
-Ничего у них не выгорит.
-Не удержались на гриве,
не удержатся и на хвосте.
-Дядя Себастьян!
-Здравствуй, здравствуй казак.
-А я к тебе завтра собирался ехать.
-А это кто, жена?
-Красивая!
-Мне Анна говорила, что у тебя жена красавица,
но что бы такая, царевна из сказки...
-Да не стыдите меня перед людьми.
-Конечно вторая красавица на всём свете.
-А почему вторая?
-Потому что первая - это моя звёздочка Анечка.
-Прекрати.
-Вот видишь, меня до сих пор "звёздочкой" зовёт.
-Я тебя всю жизнь солнышком буду называть.
-А ты вырос, Мишенька.
-Проходите, проходите.
-Говорят, ты теперь на всю округу начальство?
-На всю, не на всю, а всякой сволочи
дышать стало труднее.
-Это точно.
-Проклинает его куркульня как
форменного антихриста.
-Если бы только проклинали,
а так уже три раза стреляли.
-Каждый божий день жду, придёт домой или нет?
-Знала за кого замуж выходила!
-Ничего, убьют меня, родишь мне сына,
им на беду, а добрым людям на радость.
-Правда, казак?
-Верно.
-Эй, мужик!
-Подождите, подождите!
-Вы тоже по калину приехали?
-А зачем?
-Вы лечитесь ей?
-Я лечусь только одним средством,
а калину я в город вожу, на продажу.
-У городских шальные деньги, они ею любуются.
-Зачем же ты её под корень рубаешь?
-Как же! Так удобней и быстрее.
-Быстрее?
-Ты что, может в уезд захотел,
так я ее сейчас положу на санки и вывезу.
-Что? Что?
-Как это? Вы серьезно, или шутите?
-Какие здесь шутки,
зачем ты такую красоту портишь?
-Она же после тебя семь лет расти не будет.
-А вы, значит, начальство.
-А ну прочь, к чертовой матери отсюда,
чтобы и духа твоего здесь не было!
Значит, начальство.
-А я, дурак, еще и спрашиваю.
-Вот уже и калина своего указа дождалась.
-Какой большой дом!
-Заходи, сынок!
На, читай.
Спасибо.
-Здравствуйте, Дмитрий Анисимович!
-Неужели, Панас?
-Панас, Панас! С первой парты.
-Живой! Слава Богу!
-Мишенька, иди сюда.
-Это мой учитель, Дмитрий Анисимович,
о котором я тебе рассказывал.
-Значит, это твой?
-Мой.
-Вот это, замучил нас всех, так к чтению прикипел,
что от книги и за уши не оттянешь.
-Зачем же его оттягивать, это дело хорошее.
-Ну иди, выбирай, бери какую хочешь,
какая на тебя смотрит.
-Иди, Миша, иди.
-Мама, смотри!
-Что ты, Анна?
-Видишь, не успел ты вернуться, а они...
-Мы тебя, Анна, раньше не беспокоили потому,
что не знали, вернется ли Панас. Не звери же.
-Давно пора делить наследство отца.
-Царство ему небесное.
-Как же вы хотите его делить?
-Нам дом, потому что у нас дочери.
-А сарайчик и ригу забирайте себе.
-А как же мы без дома.
-Понемногу на новый соберете.
-На дороге сапоги малому нашли,
и на дом разживетесь.
-А чтобы не держали на нас зла,
живите в этом доме хотя бы до весны.
-И мы по справедливости.
-Ой, Панас, как же мы теперь жить будем?
-Жить будем в работе, а спать без забот.
-Главное что?
-Не простудить зубы, а то чем мы есть будем.
-Здесь и душу простудишь, на всех ветрах.
-Боже, как дует со всех сторон.
-Зато вот, воробьи сверху поют,
у кого еще такая роскошь?
-Мы-то перемучаемся, а как же ребенок?
-Можно я тут буду спать?
-Вот видишь, каким он усердным растет.
-Если бы он на ночь научился руки и ноги мыть,
то ему цены не было бы.
-Добрый день, люди добрые.
-Здравствуйте. Доброго здоровья.
-Вот вы получили, какое не есть свое наследство,
свою долю.
-Сколько того наследства!
-Одна рига, да и та с четырьмя ветрами.
-Садитесь, Владимир.
-Вот я и говорю, что получили вы свою долю,
а наверное знаете,
что на вашем огороде растет моя груша.
-Это какая же ваша груша?
-А у вас их сколько на огороде?
-А не скажете, как это на моей земле,
ваша груша выросла?
-Вы, Панас, может и не знаете,
что эту грушу садил мой дед.
-Но если вы мне не верите,
можно свидетелей позвать.
-У меня и свидетели есть.
-Когда есть деньги - свидетели найдутся.
-Почему же вы раньше, про эту грушу не вспомнили?
-Раньше не спешил, потому,
что имел аренду с деда Демьяна,
ему груши на компот, а за это он чинил мне телеги.
-Я, если вы помните,
не брал за работу ни рубля, ни копеечки.
-То, это он с вас как с родственника,
ни рубля не брал.
-Что, идти за свидетелями?
-Вижу вам уже дармовщинки захотелось.
-Что же вы, Владимир, хотите от нас?
-Срубить дерево.
-Как срубить?
-Неужели ваша рука поднимется
на плодоносное дерево?
-На его цвет и плод?
-Это же краса какая.
На всю же улицу цветет,
красиво так, аж ой.
-Что мне с той красы,
если она стоит не в моем дворе.
-Сволочь, в жизни такой сволочи не видел.
-Панасик, родной, я прошу тебя не надо.
-Спасибо, что оскорбили в своей риге.
-Но на всяких норовистых, уздечки найдутся.
-Найдутся свидетели,
что он на меня с топором кидался.
-Идите домой, мужчина,
идите себе, я вас прошу, идите.
-Не гоните меня, сам пойду.
-А как же с грушей?
-Панасик, родной, не надо.
-Не плач!
-Чего ты расплакалась?
-Жаль, что не сбил спесь с такого жмота.
-На грушу позарился, на бедняцкую грушу.
-А ты еще почему-то за него заступилась.
-Я же думала, что он пришел одолжить нам
что-нибудь на новый дом.
-София передавала,
что он плакался на людях, что у нас нет дома.
-Такой одолжит!
-У него душа дешевле гроша.
-Ну чего ты расплакалась?
-Я так и вижу, как он эти деньжищи мерками меряет,
аж трусится от наслаждения.
-Из горшка в ведро пересыпает.
- А ты почему зубы выбеливаешь!
-Иди ко сюда.
-Слышишь, Аня, а не собрать ли нам наши пожитки,
и мотнуть на Херсонщину!
-На какую еще Херсонщину?
-А что, Врангеля мы оттуда выгнали,
земля там вольная,
степь широкая - сколько глаз видит.
-Зачем нам эта Херсонщина?
-Как зачем?
-Земля там плодородная, а подсолнухи,
так те сами льют росу, наполовину с маслом.
-А мне наши подсолнухи хороши.
-Как хорошо в тихом мире, слышно как земля дышит.
-То лошадь наша дышит.
-Что ты понимаешь!
-Если продадим землю за 100 рублей,
соберемся, и поедем.
-Что ты такое придумал!
-А что?
-Разве давно на Херсонщине,
голод косил людей как траву?
-Когда это было!
-У нас, если в поле неурожай,
то лес хоть немного подсобит:
грибами, ягодами или желудей даст.
-У нас весной даже кладбища цветут,
а там и деревца не увидишь.
-Что он там, не спит еще?
-Ты что, не спишь там.
-Ну-ка ложись спать, поздно уже.
-Чего вы, мама?
-Может приболели?
-Ничего, ничего, это я так себе.
-Не надо, мамочка.
-Конечно, не надо.
-Мама, может мы вместе,
настоим на своем, и как то переубедим папу.
-Как тяжело его переубеждать.
-Сегодня всю ночь ссорились, грустили.
-Ему тоже нелегко.
-Так на душе облачно, аж гремит.
-Кушай, Мишенька.
-Езжай, любуйся лесами, потому,
что неизвестно когда еще увидишь.
-Ко мне приехал или по пути?
-По пути.
-А почему не ко мне?
-Да к тебе!
-Добрый день тебе!
-Добрый день!
-Хочешь, я сейчас сварю чумацкий кулеш?
-Чумацкий?
-Это как?
-С рыбой и дымом.
-Мой кулеш даже отец хвалит, хочешь?
-Нет, не хочу.
-Ты почему-то, не очень веселый.
-А, и говорить не хочется.
-А ты скажи, может, полегчает!
-Едем мы из нашей деревни.
-Куда?
-Далеко.
-Дальше Винницы?
-Что там Винница.
-Аж в степи, к самому морю,
где нет ни лесов, ни деревьев.
-Ой, горюшко.
-Когда ты поедешь на чужбину,
никто не будет за тобой так грустить как я.
-Я за птицей так грущу, когда она улетает,
а что тогда о тебе говорить, лучше не едь.
-Разве я хочу, это всё отец придумал.
-А ты попроси хорошенько.
-Мама уже слезно просила.
-Что, сынок, выпас?
-Выпас.
-Вот и хорошо.
-Завтра поведем ее на торги.
-Ой, не надо на торги.
-Покупайте бублики.
-Зачем нам ваши бублики, где здесь водка?
-Покупайте поросят.
-Да разве это поросята - доходяги.
-Хорошие.
-Такие же хорошие как вы, на вас похожи.
-Сынок, может, покушаешь?
-Нет.
-Сколько за лошадь хотите?
-Двенадцать рублей.
-За такие деньги, вы ее будете
до нового года продавать.
-Панас! Как торговля?
-Никак.
-Ты же видишь.
-Корову продал?
-Продал, пошли магарыч пить.
-Оставь Мишу, пусть просит за нее
двенадцать рублей. А ты, Миша, не продешеви.
-Сынок, побудь здесь,
а я пойду с мужиками поговорю.
-Люди, смотрите, не рысак, а огонь.
-Только почему-то ваш огонь прогнулся как гитара.
-Да что вы говорите, где прогнулся?
-Чернобровый, черноокий,
сколько просишь за своего разбойника?
-Это же не конь, а мое сердце,
не будет коня, не будет и моего сердца.
-Сколько же ты ломишь, за свое сердце?
-Сколько?
-Совсем мало - 50 рублей золотом.
-А сколько дадите, хозяин?
-У цыгана ты хочешь коня купить?
-Сколько этот рысак стоит?
-Это, дядя, не рысак, а сестра рысака.
-И какая же, ей цена?
-12 рублей.
-12 для торга, а для покупки?
-Это вы, дядя, у папы спросите.
-Ну, хорошо.
-Дядька, вы что хотите купить ее?
-Конечно, хочу, а как же.
-Я бы вам не советовал этого делать.
-Почему не советуешь?
-Старая она совсем, и немного кривобокая.
-Но, для рабочей лошади, это не большая беда.
-Что еще?
-И вредная она, кусается и бодается,
а быстро поехать на ней надумаете...
-Эх, парень, да на ярмарке даже
святые правды не говорят.
-К вам можно?
-Заходите уже, если в дверях стоите.
-Добрый вечер вам.
-Вас, вижу, груша приворожила?
-Вот и не угадали.
-Что груша? Куда она денется.
-А это правда, что наш царь-государь,
за границей собрал миллион армии?
-Ваш царь-государь уже давно в земле лежит.
-Не говорите, в земле лежит двойник,
а сам он за границей силы собирает.
-Это вы что, меня пугать пришли?
-Да что вы, Панас,
мне еще кого-то пугать, я и сам напуган.
-Я к вам по делам коммерции.
-Коммерции?
-Может ваше с нашим помирится, все-таки родня.
-Сорока на хвосте принесла,
что вы собираетесь переселяться.
-На этот раз, сорока не соврала.
-Ну то как люди добрые, может будем сватами?
-А что же вы сватать пришли?
-Может эту ригу?
-Зачем мне эта развалина?
-Вот ваша десятинка над дорогой,
мне пригодилась бы.
-Правда не очень удобная она,
вытаптывают ее на краю.
-Так зачем вам моя неудобная,
к вашим девяти хорошим десятинам?
-Для круглого числа, Панас.
-Люблю во всем круглые числа.
-Так как вы на это, когда я того.
-Какую же цену хотите за вашу десятинку?
-120 рублей золотом.
-120? Побойтесь, Панас, бога.
-Ей красная цена 60 рублей, а я вам, по-свойски,
накину еще десятку, знайте мою доброту.
-А, доброту, разве вы с ней не разминулись?
-Ой, Панас, Панас. Держите свои насмешечки при себе.
-Так за 80 отдадите?
-А у меня же и пятёрки,
как звёзды в страду, из самого месяца отлиты.
-И где вы их только берёте, те пятёрки?
-Да это, долгая сказка.
-Ну, давайте руку, позолочу её.
-Эх, Владимир, Владимир,
заведёт ваша жадность не к богу, а к нечистому.
-Но поскольку, вы любите круглое число,
давайте 100 рублей и всё.
-85 и всё.
-Сам же бог – отец видит, от души отрываю.
-Дядька Владимир, зачем так торговаться,
если вы по ночам свои деньги мерками меряете.
-Что это?
-Ничего Владимир, ну ляпнуло что-то это сонько,
разве оно глупенькое что-то понимает?
-Нет, не дурите мне голову.
-Я ум свой тоже не в сите ношу,
и давно догадываюсь,
что вы на меня зуб точите, и парня подначиваете.
-Это ты его настроила?
-Скажешь такое.
-А у тебя, глаза не жгут от стыда?
-Нет, не жгут.
-Откуда же ты, бестолочь, знаешь,
что дядька деньги мерками меряет?
-Ты что, соучастником был?
-Нет.
-Так откуда ты такое выкопал?
-Если я скажу, вы еще больше гневаться будете.
-Куда же больше, рассказывай.
-Вы же сами такое говорили о дядьке Владимире.
-Кажется, говорил.
-А ты не расставляй уши,
как те вареники разваренные.
-Доброе утро!
- Доброе утро девочка!
-Ты чья?
-Миша, почему же ты молчишь?
-Вот кавалер такой.
-Тётенька, а я к вам.
-У тебя к нам дело есть?
-Это ты умник, уже, что-то натворил?
-Давно по твоим плечам ремень не плясал.
-Вечно вы на меня.
-Миша мне говорил, что вы собираетесь ехать туда,
где совсем нет лесов,
а мы с Мишей не хотим, чтобы вы туда ехали.
-Видишь, уже детвора учит взрослых.
-Может действительно, послушаем их.
-А придёт зима, где жить будем?
-Что-нибудь придумаем, земля же своя, родная.
-Наверное,
действительно придётся что-то придумать.
-Спасибо вам, дядечка, и еще раз спасибо.
-Я вам два раза спасибо сказала,
а дальше не знаю, как благодарить.
-Спасибо тебе, девочка, что пришла.
-Пошли.
-Доброго здоровья!
-В дом можно?
-Заходи!
-Значит, начали?
-Начали, к зиме надо успеть.
-Ну что же, всей коммуной будем вам помогать.
-Пришел, а я так волновалась.
-Разве я на войну пошел, Аня.
-Спала бы себе спокойно.
-Ой, не говори.
-Сейчас хоть и не война, но всё равно не тихо.
-Что там решили?
-Решили усилить агитацию,
за добровольную, дополнительную сдачу хлеба.
-Коммунисты и актив в первую очередь,
и в большем количестве.
-Куда еще больше.
-Самим бы как-нибудь, до страды дотянуть.
-Что даст наша капля миллионам голодающим?
-Не надо так говорить, Аня,
если мы не поможем, то кто поможет?
-Надо сделать всё, что в наших силах.
-Еще решили дать спектакль, в фонд голодающих.
-Какой спектакль?
-Мы подыщем какую-нибудь пьесу,
учительница Настя Ивановна обещала найти,
и будем играть, каждый свою роль.
-Поняла?
-Нет.
-А, я понял.
-Это театры такие, я читал о таких.
-А почему это, умный знайка по ночам не спит?
-Или может быть хочет, читака-грамотей,
познакомится с солдатским ремешком?
-Нет, не хочет.
-Ну, спи, сынок, спи.
-И чего он, еще улыбается себе!
-Наверное, и во сне какую-то книгу читает.
-Ноги потрескались на росе, будто древесина.
-На росе потрескались, на росе и заживятся.
-Пусть ногами чувствует землю,
быстрее человеком станет.
-Ну-ка, вставай завтракать.
-Как спали, сухими ли встали?
-Что за хозяйский ребёнок у нас,
как спит, не ест, а ест, не дремлет.
-А чего же над миской дремать!
-И то верно.
- Ну-ка, умываться!
-На счастье, на новую жизнь!
-Как Марьянка, как ребёнок?
-Спасибо, обе здоровы, вам кланяются.
-И ребёнок кланяется?
-А как же, и ребёнок кланяется.
-Коммуния.
-А царь-государь, всё-таки собирает на вас войско.
-Ой, на радость всем буржуям, мы построим дом!
-Папа, я привязываю!
-Только не упади, сынок.
-Люди добрые, прошу к столу.
-Ну-ка хлопцы,
бросайте работу, сейчас и по рюмке выпьем.
-Мойте руки.
-Я так и знала, что ты придёшь сегодня.
-Ты мне что-то привёз?
-Привёз.
-Сказки.
-Страшные?
-О ведьмах и чертах.
-Я такие и слушать не хочу.
-Как начитаешься их,
так страшно становится самой в лесу.
-И чего ты боишься?
-Разной нечисти, грома и сову.
-Она вечером так жутко гукает,
что аж волосы ежом подымаются.
-Зато как хорошо здесь, до рассвета.
-Будят меня: то соловушка,
то кукушка, а чаще мама или папа.
-Поспать не дают.
-Мне тоже никогда не дают поспать,
разве только по праздникам.
-Ты сотового мёду хочешь?
-Да нет, не хочу.
-Зря, мёд - это здоровье.
-Ну, если здоровье…
-Вот, я всё напрашиваюсь и напрашиваюсь,
а ты всё отнекиваешься и отнекиваешься,
гордый почему-то стал.
-Кого это ты, племянница, мёдом угощаешь.
-Мишу, мы с ним вместе в школу ходим.
-Все теперь грамотеями хотят стать.
-Не только малые, а и старые с ума сошли.
-А кто же у меня свиней будет пасти. Кто, а?
-Наверное, вам самому придётся, дядька.
-Прапорщик его величества, лейб-гвардии…
-Это чей?
-Сын Панаса, что на краю деревни.
-Понятно.
-Это тот, чей отец против меня что-то имеет?
-Вы, на дядю Фёдора тоже говорили,
что он против вас что-то имеет.
-Все вы одним миром мазаны.
-Да, что мне тут с вами разговаривать.
-Лучше скажи, видела ли здесь козочку или зайца?
-Нет здесь ни козочки, ни зайца.
-Неужели нет?
-Так я тебе и поверил.
-А вы когда-нибудь кому верили?
-Верил, царю. Да и то, напрасно.
-Хочешь, я покажу тебе гнездо куропатки.
-Хочу.
-Дождь!
-Ой, в глаз попало.
-Нам надо быстрее спрятаться.
-Куда?
-Там дупло, большое – большое.
-Смотри, заяц!
-Бедненький, теперь он намокнет.
-Миша, может, почитаешь какую-нибудь сказку?
-Тебе еще страшнее будет.
-И всё-таки почитай, не слишком страшную.
- Не слишком страшную и чтобы с картинками.
«…И до сих пор,
ветер не даёт ему покоя ни днем, ни ночью.
Ветер ляжет отдохнуть, и петушок передохнёт,
проснётся ветер,
и сразу закружит петушка со стороны в сторону,
он бедный только поскрипывает…»
-Что?
-Тише.
-Что там такое?
-Лесокрады.
-Садись на лошадь и быстрее в деревню.
-Приведи моего отца.
-А ты же как?
-Беги быстро.
-Воровать лес разве не грех?
-Воровать, грех, а рубить теперь лес можно.
- Потому, что он теперь не твой,
не мой, не хозяйский, а общественный,
то есть, и твой и мой,
одним словом коммуна, руби, кто хочет.
-Но можно нарваться на лесника, а у него винтовка.
-Бог высоко, а лесник у меня теперь вот где. Рубай!
-Руки вверх!
-Вот напугал.
-Ох, и шуточки у вас, Сергей.
-Такими шуточками,
можно человека на тот свет отправить.
-Вас отправишь.
-Вы, Владимир, живучий, ко всему приспособитесь.
-Это мне,
вместе с коммуной не жить, или я, или она.
-Грех такое говорить.
-В писании говорится, что каждая власть от бога.
-Тем более, что у этой власти, сила большая.
-Вот если бы эту силу,
да в мою повозку запрячь, вот это было бы дело.
-А, что это вы, Сергей,
лесом слоняетесь, как оборотень?
-А что мне делать?
-И то верно.
-Заходите ко мне вечером, поговорим.
-Смотрите, там кто-то есть.
-Где?
-Вон там.
-Смотрите.
-Наверное, заяц.
-А, как подпрыгнул.
-Отец!
-Садись, сынок.
-Вот здесь они были.
-Это они.
-Тихо.
-Садись.
-Стой.
-Куда ты убегаешь, стой.
-Стоять!
-Ты бы весь мир загрёб.
-А что, есть такие грабли, что от себя гребут?
-Есть такие грабли.
-Садись, поедем в сельсовет.
-Кто ты такой, что бы я с тобой ехал.
-Я уполномоченный сельсовета по лесу,
и ты это хорошо знаешь.
-Богом прошу, отвяжись.
-Теперь тебе ни бог,
ни черт не поможет, садись на телегу, поехали.
-Зачем нам ссориться, разве мы не родственники,
неужели не сможем договориться?
-Я же знаю, что тебе живётся нелегко,
я могу заплатить рублями.
-Да подавись ты своими рублями.
-Панас, прости, это не я, дурная кровь заговорила.
-У вас, разве кровь, одна жадность кипит в венах.
-Садись на телегу.
-Прости.
-Контрамарка, контрамарка.
-А что это такое?
-По ней можно идти в театр, без платы.
-Где ты её взял?
-Это мне отец дали.
-Что это за театр такой?
-Что?
-Я же просила, при детях не трогать меня.
-Ты идёшь в театр?
-Мама плату не дала.
-Почему?
-Говорит, самим бы до весны дожить,
а ты тут со своим театром.
-Тогда бери мою контрамарку.
-А ты как?
-Меня и так пропустят, мой отец объявлять будет.
-Спасибо, Миша!
-Беги и мне место займи.
-Сидор, ты меня пропустишь или нет?
-А как же давай свою контрамарку.
-Я её потерял.
-Где?
-Наверное, вон там возле брода.
-Тогда иди, поищи.
-А так не пустишь?
-Нет, потому что я видел,
где ты потерял, кому отдал.
-У меня, парень, шесть глаз, иди, иди.
-Эй, малышня!
-Кто принесёт охапку соломы,
того пропустим в театр.
-Я принесу.
-Давай быстро.
-А сено, в театр не надо?
-Пока не надо.
-Дядя Коля, разве вы меня не узнали?
-Я же Миша, сын Панаса.
-Почему не узнал?
-Узнал.
-Только,
если мы всех родственников будем пропускать,
то надо будет пропустить без билетов всю деревню.
-Вот так, казачек.
-Дайте дорогу.
-Как бы его попасть в этот театр?
-Куда это ты сорванец, лови его.
-Вот они.
-Миша, иди к нам.
-Тут безопаснее и проверять не будут.
-Мы еще с утра спрятались.
-Тебя мать по всей деревне разыскивала.
-С палкой или без.
-А, всё равно после театра
дома будет еще один театр, залезай сюда.
-Начинаем.
-Товарищи односельчане, мы сейчас вам покажем
революционную пьесу «Не бог, не царь и не герой».
-Занавес.
-Здоров, Василий, почему так горбишься?
-Ты что, меня не узнаёшь?
-Как тяжело живётся на белом свете.
-Ты смотри, он и голос изменил.
-Смотри, какой большущий поп.
-А это случайно поп, не из Веденцов?
-А ты раб божий молись, молись.
-Я, и так каждый день молюсь,
а просвета что-то не видать.
-Одна нищета и тяжелый труд.
-А ты молись, молись.
-Ей богу, это не поп, а Явтух.
-Скажешь тоже, как бы Явтух так быстро постарел?
-Хлопцы, давайте лучше спросим у него.
-Явтух, это ты или не ты?
-Тебе что, жалко, что бы люди вволю насмеялись,
за свою плату?
-Пожар!
-Люди добрые, пожар!
-Да тише вы!
-Что горит?
-Нас сожгли.
-Панас, ты меня слышишь, горит твой дом.
-Что, все собрались?
-Почему не тушите?
-Горят ваши последние копейки.
-Думаете, я вас боюсь?
-Я, прапорщик лейб-гвардии боюсь вас – быдла?
-На колени.
-Думаете, я шучу?
-Теперь, вы дадите людям спокойно жить.
-На, подавись этой пулей – коммуновская крыса.
-А эта, для тебя.
-Стреляй.
-Садитесь, орлята.
-Здравствуйте, вы к нам?
-Ой, Миша, как ты вырос!
-Где это вы такого богатства наломали?
-Тётушка, у вас девочка или мальчик нашелся?
-Парень!
-Растёт себе, дитя.
-А папа, поймал несколько щук и целую сумку лещей.
-А дядя Фёдор говорит,
что они тянули, тянули одну щуку,
никак не могли вытянуть, такая большая попалась.
-Дядя Фёдор, скажет!
-Правда, у неё глаза как горшки,
чешуя, как рубли серебряные.
-Где же она сейчас, дома?
-Да нет, они её не вытянули...
ЩЕДРЫЙ ВЕЧЕР