Сумка с шарами (1975 год). Фразы и цитаты из фильма

Un sac de billes (1975)

Все фразы и цитаты

 МЕШОЧЕК С ШАРИКАМИ
Папу заставили выставить в окне:
"Еврейское заведение" на немецком языке.
Мориса и меня это бесило.
К этому невозможно привыкнуть.
Когда мимо проходили немцы,
мы становились перед плакатом.
Тогда уже начались облавы на евреев.
Никто не был в безопасности.
"Модные Причёски".
Пока можешь сходить развлечься.
Спасибо, лейтенант.
Немцы впервые заходили в наш салон.
- Месье.
- Доброе утро.
Постригите, пожалуйста.
Стрижка, пожалуйста.
Папа ничего не понимал: в витрине же был плакат,
предупреждавший, что это еврейский салон.
Теперь все в районе будут дразнить нас,
что папа парикмахер вермахта.
Посмотрите сюда.
Это твой брат?
Он красивый мальчик.
Попробуйте улыбаться, хорошо?
Улыбка.
Я вам кое-что покажу.
Скажи этим двоим, чтобы отошли от витрины.
Идите прогуляйтесь.
"Еврейское заведение".
- Мой лейтенант.
- Что?
- Это еврейское заведение.
- Что? Что это значит?
Да, там плакат, мы его не заметили.
Два мальчика прикрыли его.
Типичные еврейские уловки!
- Они просто дети.
- Вы должны были предупредить меня.
Но теперь вы уже знаете... пожалуйста.
Они уже не маленькие. Пойдем.
Простите, месье.
Дети никак не могут привыкнуть...
На следующее утро в салоне была облава,
они арестовали единственного посетителя, иностранного еврея.
Следующие.
Доброе утро.
Пожалуйста.
Мы здесь, чтобы получить звезды.
Это мои дети.
Стойте спокойно.
Это не я, это он.
Давай, вставай.
Они написали красным "еврей" на наших документах,
и теперь мы должны были носить звезды.
Потом нам запретили выходить после 20 часов.
Мои братья решили перебраться в свободную зону,
немцы еще не оккупировали юг Франции.
Там евреи еще могли чувствовать себя свободно.
Если они начинают с этого, то что будет завтра?
Тебе стыдно носить звезду?
Нет, я вспоминаю про немецких евреев.
Успокойся.
Вы тоже езжайте за нами, забудьте про этот салон.
Папа!
- Мы останемся здесь.
- Па!
Я ненавижу эту звезду!
Пожалуйста, сядь и помолчи немного.
Парикмахерская наше единственное средство к существованию.
Мы справимся. Мы можем работать.
Помнишь, что рассказывал немецкий еврей, который был здесь?
Конечно.
Во Франции будет то же самое.
Французы никогда не допустят такого.
Ты знаешь, что мы должны уехать.
Им все равно, французские или свои евреи.
Они знают, что они делают. Мы должны уехать.
Но это опасно, пересекать границу свободной зоны.
Оставаться здесь еще опаснее.
Нас поймают.
Многие смогли пройти.
Здесь тоже проверки и облавы.
Ты знаешь, что нет другого решения.
- Вы стыдитесь носить звезды.
- Это здесь ни при чем.
- Мы должны уехать.
- Если это здесь ни при чем,
я прошу носить их с достоинством.
И держать головы высоко.
Сейчас мы все вместе пойдем на прогулку.
Хорошо?
Дети впереди.
Давай, дорогая.
Держитесь ближе.
Куда мы идем, папа?
Как насчет парка Барбе?
Привет, Аарон, как дела?
Еврейские свиньи.
- Еврейские свиньи.
- Эй, жидки!
Видели этот румпель?
Что не так с моим носом?
Он такой же, как вчера.
- Нет, не такой.
- Все войны из-за евреев.
Из-за вас мы воюем.
Ты во всем виноват, жидок.
Я устал от евреев.
Пусть их всех выгонят из школы.
- Что мы тебе сделали?
- Долой евреев!
Долой! Долой!
Вмажь ему посильнее!
Давайте договоримся: я не хочу знать,
что происходит за пределами школы.
Несмотря на то, что у некоторых из вас
этим утром появились определенные знаки,
не думаю, что это отменяет правила дисциплины.
То, что я видел во дворе, было неуместно.
Такого больше не будет.
Поэтому нам не помешают кое-какие перестановки.
Зерати, что я должен слышать?
- Полет мухи, месье.
- Ты думаешь, я его слышу,
когда ты болтаешь с соседом?
- Нет, месье.
- Ну, и?
Когда я скажу, и только тогда,
Клеман поменяется местами с Толедано.
Тонессус меняется с Жоффо,
а Блондо с Готлибом.
Приступайте, в полной тишине.
Обычно все мечтали сидеть на задних партах,
но меня это не обрадовало.
Кроме того, теперь моим соседом был Готлиб, совсем не подарок.
Клеман, назовите времена, которые употребляются
с союзом "когда".
- Никто не знает?
- Месье.
С союзом "когда" могут употребляться...
Никому не оглядываться!
...прошедшее и будущее совершенное в изъявительном наклонении.
Жоффо.
Мне это не нравится.
Я не боялся линейки.
Колени это не то, что пострадало больше всего.
Ты бы так не думал, если бы ее носил.
Давай поменяемся.
Дурак? Поносишь, тогда узнаешь.
Мне все равно нельзя. Я итальянец.
Хотя, возможно, что когда-нибудь и нас тоже заставят.
Этого не будет, итальянцы заодно с немцами.
Ну что, ты согласен?
Что ты будешь с ней делать?
...Опять не попал!
Я попал!
Скажи, зачем, и я отдам ее тебе.
Это для коллекции, твоя звезда мне нравится.
Есть!
Это глупо. Кто собирает звезды?
Коллекционеры собирают все,
даже ярлыки от одежды.
Ладно, я делаю это не ради шариков,
но скажу дома, что ради них.
Если не ради шариков, то я оставлю их себе.
Нет, мы уже договорились,
хотя у меня их почти 2000.
Какая разница, на 100 больше или меньше.
Тебя-то не накажут дома.
Пошли, отойдём, чтобы никто не видел.
Никого нет, давай.
Не оторви с мясом.
- Не беспокойся.
- Аккуратнее!
- Ты порвал мне пальто.
- Это сделка года.
Спорим, что ты не прогадал.
Это была моя первая сделка в жизни, и меня даже не наказали.
Ну, пока.
Какая красивая! Еще увидимся.
Но школа для меня закончилась.
Мои братья пересекли границу.
Теперь пришла наша очередь.
Нам нравилось, что мы пойдем одни,
особенно Морису.
Знаешь, Морис?
Я устал быть евреем.
Ты устал быть евреем? Предпочел бы быть католиком?
Нет, но я задумываюсь, что мы сделали господу Богу,
что он создал нас евреями.
Да ну?
Сегодня не стоит вопрос, гордиться или нет.
Я тебя не понимаю.
Кажется, ты решил стать католиком.
- Морис...
- Хочешь стать католиком?
То, что происходит сейчас,
не оставляет мне выбора.
Ты это понимаешь?
Жозеф, иди сюда.
Подойди, детка.
Скажи, Жозеф:
ты знаешь, что эта поездка
будет тяжелым испытанием?
Да, но у нас есть письмо братьям, все будет хорошо.
- Как ты думаешь, ты справишься?
- Да, папа.
- Скажи, Жозеф, ты еврей?
- Да, папа.
- Ты еврей?
- Нет, я не еврей.
Твоя жизнь зависит от этого вопроса, ты знаешь?
Скажите мне,
ты понимаешь, что это значит?
- Да, папа.
- Очень хорошо, малыш.
Вы оба должны использовать свой шанс.
Вы не посещаете синагогу.
Обычные люди не примут вас за евреев.
- У меня голубые глаза.
- Да, и они, Морис, ещё не один раз тебе помогут.
Вы знаете, что когда-то это спасло нашу семью?
Мы были вынуждены бежать из России, когда мне было семь лет...
Да, ты 100 раз об этом рассказывал.
- Вы запомнили?
- Да.
Я надеюсь, что все окончится хорошо.
Да, как в твоей истории.
Как Жо сказал:
у нас есть письмо братьям, значит все будет хорошо.
Все точно, как было у тебя.
Вы знаете, что это очень серьезно -
пересечь границу свободной зоны.
Ты не доверяешь нам?
Я никогда не говорил этого.
Я просто говорю, что это не тривиальная задача.
Это очень серьезно.
Ну, малыш.
- Я надеюсь, что ты у меня храбрый.
- Конечно.
До скорого.
- Удачи, сынок.
- До свидания, папа.
- Счастливо оставаться, папа.
- Удачи, мальчики.
- Иди сюда, Жозеф.
- Да?
Ну, мой маленький.
Не позволяй своему брату выманить у тебя бутерброд.
Нет.
Пока, папочка.
- Скажите "до свидания" маме.
- Да.
И никаких слез, ребята.
Что-то у меня разболелся живот, наверное от голода.
Поэтому ты уговаривал меня понести мой рюкзак, да?
- Нет...
- Потому что у меня осталась еда,
а ты свою съел.
Я совсем не это имел в виду.
Но теперь ты соблазнил меня, дай кусочек.
Ты дашь?
Нет.
Ладно, тогда давай объединим наши деньги.
Я сберегу их, пока мы будем переправляться.
В Ментоне отдам тебе обратно.
Я уже умею управляться с деньгами, а ты нет.
Я вешу 38 кг, и мне нужно больше есть.
У меня 38, а в тебе только 25.
Я вешу 28 кг.
Все равно я на 10 больше, дай мне что-нибудь.
Ладно, решай сам. Я на тебя не давлю.
- Нет, я не дам.
- Ну и пошел нафиг.
Хорошо, возьми, но это в последний раз.
Ваш ход, падре.
У меня "трефы".
Неправда!
- Как же нет? Вот.
- Нет-нет-нет-нет.
Не обманывайте, падре.
Некрасиво обманывать.
Вы правы, нельзя обманывать.
Стоянка 15 минут для проверки документов.
Пожалуйста, не выходите из поезда.
Стой! Ты!
Поезд из Парижа прибыл на платформу номер два.
Стоянка 15 минут для проверки документов.
Подготовьте документы.
Месье, у нас с братом нет документов.
Документы.
- Немцы сейчас подойдут.
- У вас нет документов?
Подготовьте документы.
- Как это возможно?
- Пожалуйста, я вижу, что вы добрый.
- Просто скажите, что мы едем с вами.
- Ты думаешь, это так просто?
Пожалуйста, месье.
- Как вы путешествуете без документов?
- Мы их потеряли.
- Можно посмотреть ваши документы?
- Не говори ничего.
- А как насчет детей?
- Они со мной.
Ладно.
- Вы ищете кафе?
- Да.
Тогда идите туда.
В конце повернете направо.
- Ты не обманываешь?
- Нет, конечно.
Поторопитесь, если хотите прийти раньше других.
Пошли, Жо.
Отойди от нас.
Слушайте, не делайте глупостей, потому что...
Кто делает глупости?
Предупреждаю, что здесь полно немцев.
Полно немцев.
Очень трудно пройти.
Мы посмотрим.
Старик Бедар переводит людей за 5000 франков.
У нас столько нет.
Нам не хватит на двоих.
Мы не сможем перейти с нашими 6000 франков.
Что будем делать?
- Это твой брат?
- Да.
Мы никогда не перейдем.
Я могу перевести вас за 1000 франков.
- Давай.
- А вдруг он обманывает?
Тогда идите в кафе.
Ладно, пошли в кафе.
Два стакана лимонада, пожалуйста.
- Красивый.
- Розовый.
Он розовый, как розы в моем саду.
Где мы можем найти месье Бедара?
Месье Бедар в бильярдной.
- Там?
- Да.
Нам нужно перейти демаркационную линию.
5000 франков.
Два месяца назад переходили мои братья,
они платили по 3000.
Я сказал 5000 франков, никаких скидок.
Почему они платили по 3000?
Откуда я знаю? Моя цена 5000.
И ни франка меньше.
Но они переходили с вами.
- Не понял?
- Они переходили с вами.
Ничего не знаю об этом.
Я не знаю ваших братьев.
Моя цена 5000 франков, и не меньше.
Кроме того, мы дети. Вы должны брать по 3000.
Нет. За детей, как и за взрослых, 5000 франков.
У нас не хватает денег, что нам делать?
- Заработайте как-нибудь.
- Но мы дети.
Уходите! С меня хватит.
Убирайся!
Это мы.
Деньги сначала. Тогда продолжим разговор.
Подарок.
А нет шоколада или чего-нибудь в этом роде?
Шоколада? За эти деньги?
20 франков.
Это еще по дружбе.
- А сколько тогда не по дружбе?
- Не спорь.
Нам сказали, что мы не должны торговаться.
Лезьте сюда.
Сначала ты.
Нужно просто пересечь улицу,
и вы будете в свободной зоне.
Давай.
Не ешь весь шоколад.
Ты сможешь съесть его в свободной зоне.
Как ты думаешь, все будет хорошо?
- Да, вот увидишь.
- Наклони голову.
Хлеб здесь.
Не ешьте его, а?
Я сделаю вид, что везу
корзины для хлеба
к автомобилю босса.
Готовы? Поехали.
- Осторожнее!
- Держитесь.
Помолчи.
Тише.
Где моя шапка?
Что-то я не вижу здесь много немцев.
И что?
Проходите через этот сад, потом через
картофельное поле, и выходите на дорогу.
И не делайте глупостей,
заметив опасность, возвращайтесь обратно.
- Мы не видели немцев.
- Здесь много евреев.
Немцы устали, и не ловят всех подряд.
А как насчет евреев,
которые ждут в кафе Бедара?
Ничего не можем сделать для них?
Они там почти неделю.
Я не знаю, сколько их, они спят в кафе.
- Неделю? Это ужасно.
- У них нет денег.
Если у них нет денег, может сработать твой метод.
Я не могу перевезти так много,
нельзя делать это каждый день.
- Ну, теперь идите...
- Ты знаешь планы Бедара?
Я не сую свой нос в дела Бедара.
- Я не хочу неприятностей.
- У тебя не будет неприятностей.
Я суну туда свой нос.
Мы можем это сделать.
Я могу перевезти две или три семьи.
Не бойся, это хороший бизнес.
Мы разделим деньги пополам.
Ты собираешься брать за это деньги?
Заткнись, жиденок.
И снова пересечь линию? Ты просто козел.
Сам такой. Нам повезло найти Раймона!
С них тоже будем брать по 1000 франков.
Ладно, залезай.
А ты сиди здесь. И ни звука!
Не уходи, Морис.
Жди меня. Ешь хлеб с шоколадом.
Если бы Зерати сейчас тебя увидел, он бы смеялся.
Проснитесь.
Послушайте меня.
Я знаю, как перевести вас.
Я нашел способ. Я переведу вас за 1000 франков.
Еще 200 метров и вы на месте.
Большое спасибо.
Спасибо.
Ты где?
Быстрее, нельзя терять времени.
Я перевел 8 человек, у меня уже 4000 франков.
Где наши вещи?
Давай, быстрее.
Что это за вонь?
Что случилось?
Я укакался.
- Что значит "укакался"?
- Я думал, тебя поймали.
- И из-за этого укакался?
Ладно, раздевайся.
- Ты поросенок.
- Не бросай меня больше.
Подними руки.
Снимай штаны.
Ничего. У нас есть деньги, и мы пересекли линию.
Вот твои трусы.
Мой брат свинья.
Не самое приятное занятие.
Чтобы было легче, надо правильно дышать.
С волдырями на ногах, я могу идти?
Чтобы дышать, ты должен поднять локти.
Откуда ты знаешь?
Я читал про "Париж-Страсбург" в газетах.
Делай так:
раз, два, три, четыре...
В это время дыши.
Раз, два, три, четыре...
Раз, два, три, четыре...
Видишь?
- Слушай, ты странный.
- Так делают бегуны.
А что они делают, когда болят ноги?
Мои ноги болят из-за волдырей.
Думаешь, у меня не болят?
Я так же устал, как и ты, но я иду.
Мы прошли всего пять километров, а ты уже ноешь.
Я младше тебя, но я не ною.
Я продолжаю идти.
- У тебя нет волдырей.
- Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
- Раз, два, три, четыре.
- С меня хватит. Я останавливаюсь.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре...
Что ты делаешь?
Заткнись.
- Я имею право кричать.
- А я имею право поспать.
Тогда спи, я не твоя вещь. Я хочу согреться.
А теперь... пошли.
- Иди к черту.
- Нет, пойдем.
Есть кто-нибудь?
Здорово, как в книге про охотников.
- Ты читал?
- Нет, мне она до одного места.
Мог бы и повежливее ответить.
Просто сказать, что не читал.
Но раз ты так со мной разговариваешь, то пошёл нафиг.
Я просто не хочу говорить о том, чего не знаю.
Если бы ты говорил только о том, что знаешь,
ты бы всё время молчал.
Это мне говорит сопляк, который пачкает подгузники.
- Хватит!
- Идиот.
- Давай прекратим.
- Иди к черту.
Нужно найти ее задницу.
Нашел?
Получилось.
Мы будем ее так есть?
Сейчас увидишь.
- Видишь?
- Да.
Ты должен знать, как обойтись в жизни.
Вот и все.
Через 5 или 10 минут будет готова,
и мы сможем ее съесть.
Мне надо пописать, пойдешь со мной?
Мне не хочется, писай без меня.
- Можно поаккуратнее?
- Что случилось, мальчик?
- Что ты здесь делаешь?
- Я случайно, месье.
Куда ты бежишь?
Где твои родители?
Проглотил язык? Отвечай!
- Я не знаю.
- Где твои родители?
Здесь.
- Где здесь?
- Это мой папа, он ждет меня.
Ладно, иди.
Месье, поцелуйте меня.
- Зачем?
- Я потом все объясню.
- Но зачем?
- Поцелуйте, и я вам расскажу.
- Что происходит?
- Я вам потом скажу, это важно.
Ну, что же ты хочешь?
Я вам скажу потом, сейчас еще не могу.
Что ты хотел? Скажи мне. Подожди!
"Парикмахерская".
Дамы и господа,
я представляю вам единственного в мире певца
с волосами на гландах.
Он споет вам песню из своего репертуара.
- Давай, спой нам.
- Нет, я не хочу.
Та ночная серенада,
сладкий хор, полный услады.
- Не буду, оставьте меня в покое!
- Я слушал ее с нежностью
на рисовых полях.
- Теперь он поет, заткнись.
- Та возвышенная песня...
- Ну, пой.
- Давай, Жо.
- Раз, два, три...
- Он быдло.
- Осторожно, ему больно.
- Он всегда меня трогает.
Почему бы тебе не спеть, мудак?
Где вы нахватались таких слов?
Поездка не пошла вам на пользу.
Сам пой!
- Ладно, вы услышите уникальный голос.
- Ну, давай посмотрим.
- Давай!
- Я буду Фатима.
Фатима?
Мне друг рассказывал. Это имя - арабское.
Это арабское женское имя.
- Фатима из Ментона.
- Давай посмотрим...
Ну, давай.
Та ночная серенада.
- Ты в моей постели рядом...
- Он даже слов не знает!
Заткнись.
Я вспоминаю.
Осторожно с занавеской.
- Ты что, не выходил?
- Нет.
В отличие от тебя, я люблю читать.
Тебя просили что-нибудь приготовить
и накрыть на стол, ты даже этого не можешь сделать.
А ты думаешь, что ты много умеешь?
По крайней мере, больше, чем ты.
Ты весь день гулял, так что заткнись.
Я искал работу, съел?
Кому ты нужен, ты ничего не знаешь.
Я уже знаю, как делают хлеб. Смотри,
берешь воду, муку...
- Ну, что еще?
- Я не помню.
Это ты так знаешь, как сделать хлеб?
Кто будет работать в пекарне Гейзера завтра?
- Ты, что ли?
- Представь себе.
Теперь ты будешь рассказывать, что работаешь в пекарне.
Не хочешь, не верь.
По крайней мере, я нашел работу. Посмотрим, как ты найдешь.
Да, конечно. Ты смотрел на себя в зеркало?
Это была правда,
Морис нашел работу.
Но я тоже нашел.
Где здесь ферма месье Шарло?
- Там, дальше.
- Спасибо.
Я сейчас сдохну.
- Тебе что, плохо?
- Да, черные круги.
Будь с этим осторожен, потому что
сначала кружится голова, а потом
можешь получить солнечный удар.
- Солнечный удар?
- Да.
Почти нет солнца.
Некоторые умерли так.
- Кто?
- Мой дед.
Эй, Луиза.
Продолжай.
Ты неправильно копаешь. Смотри.
Дай мне.
Иди собирай.
Бросайте в кучу.
Не так грубо.
Не так, ты портишь ее.
- Это чтобы удалить грязь.
- Я сказал, не делай так.
- Как будто это сокровище...
- Это не сокровище, это картофель.
Сокровище-картофель.
- Не отвлекайся.
- Кто-нибудь проголодался?
Поджарим их сегодня вечером.
- И вам хлеба, месье Шарло?
- Да.
Ешь, но не увлекайся. Хлеб нормировали, ты знаешь?
Не каждый ест хлеб сегодня.
Да, но он работал весь день.
А в городе, чем его кормили?
- Его там хорошо кормили.
- Да? И чем он питался?
Одной морковкой?
Нужно еще подоить коров.
Ешь быстрее, мы пойдем в сарай.
- Ты умеешь доить коров?
- Да.
Ну, и как это делается?
Тянешь вверх-вниз.
- И выходит молоко?
- Да.
- Я говорю тебе, не бойся.
- Я не могу.
Не бойся.
- Там больше нет молока.
- Конечно же есть!
- Нажимай.
- Точно нет.
Я говорю, что есть.
- Не выходит.
- Двумя руками.
Одной держишь, другой тянешь.
Держи второй.
Что так нежно?
- Там больше нет молока.
- Есть, это ты не можешь.
Давай.
Ты видел, как я это делаю.
- Нет.
- Видел, конечно.
Давай, продолжай.
Но мне было 10 лет,
и дети не должны работать.
Помоги мне.
Месье Шарло сказал, что у меня руки как тряпки,
и мне пришлось уйти.
И он не заметил, как ты это спер?
А деньги есть?
Нет, нету.
Почему он не заплатил?
Я не знаю, может быть потом.
Ползи!
Нет смысла плевать.
- Она не вылезет, она спит.
- Вылезай оттуда, быстрее!
Она просидела в домике весь забег.
Даже не тронулась с места.
- Я выиграл.
- Она еще не пришла на финиш.
Ты всегда хочешь выигрывать.
Эй, Жо! Ты куда?
Папа!
- Как добрались?
- Так далеко!
- Еще выше, Альбер?
- Мы уже почти добрались.
- Еще немного.
- Он ведет себя хорошо?
- Ну...
- Вы ладите?
У вас все в порядке?
Где он?
- Жо, открой.
- Подождите, сейчас.
- Открывай, это твои родители.
- Что ты там делаешь? Открывай!
- Еще секундочку.
- Что это значит?
- Открой дверь.
- Открывай, Жо!
Открывай, быстро.
- Хотите лимонада?
- Какого лимонада?
Придурок.
- Жо!
- Он никогда не изменится.
Мы проделали такой опасный путь,
а ты заперся и заставляешь всех ждать.
- Ты в порядке?
- Имбецил.
Он у нас шутник.
Ради этой шутки ты всех разозлил.
Оставь его в покое.
- Как ты?
- Я покажу тебе дом.
- Светлая кухня.
- Что происходит с Жо?
- Он хотел сделать вам сюрприз.
- Иди сюда, Жо.
Подойди ко мне.
- У него заскок.
- Ты уронила.
- Возьми, Морис.
- Давай, мама.
- Уже лучше?
- Мама, ты видела...
Мама, ты видела свою комнату?
Окна на море.
Да, а это была наша,
но теперь здесь будут спать Анри и Альбер.
- Как вы нашли квартиру?
- Искали.
- Папа, посмотри!
- Оставь меня в покое, поговорим позже.
Пусть Альбер повесит мой жакет.
У нас есть море. Море Ментона.
Видишь, какую квартиру нашли дети!
Я покажу вашу комнату. Это была наша.
Теперь будет ваша.
Нужно повесить крест, пусть они думают, что мы христиане.
- Они нашли ее для нас.
- Да, я знаю.
Прошли, посмотришь нашу комнату.
- Мы хорошо устроились.
- Это детская?
Нет, это наша. Детская ниже, я покажу потом.
- Просто фантастика.
- Да, очень хорошо.
- Дай мне воды.
- Нет.
Тебе не кажется, что ты уже достаточно начудил?
Хорошо, хорошо, иди сюда.
Все, мир!
Мы столько времени не виделись...
Дай мне, мама. Спасибо.
Ты видела, как хорошо выглядит наш сын? Посмотри.
Так бы и затискал тебя до смерти.
Изменился, да? Идиот...
Он по-прежнему бьет меня.
- Папа!
- Спасибо, малыш.
Хватит, не трогай его.
За ваше здоровье.
- Мамочка, пожалуйста...
- Что?
Спустись оттуда. У тебя закружится голова.
- Слезай.
- Подожди, надо закончить.
Нет, слезай.
Все, все, спускаюсь.
Когда кружится голова, можно упасть.
Закрой окно.
Я хочу тебе кое-что рассказать.
Ну, что?
Они хотели отправить моих братьев на работу в Германию.
Мы немедленно уехали и поселились в Ницце.
Не подходи, Морис, это секрет.
Мне нужно поговорить с мамой.
- Морис и я поклялись...
- Да?
что, если нас задержат, мы ничего не скажем.
Чтобы не подвергать тебя риску.
Я никогда тебя не предам.
Не говори такое, даже в шутку.
Кроме того, здесь хорошо, тихо.
Они не тронут нас. Даже не думай об этом.
Который час, мама?
Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
Я должен отнести сапожнику керосин,
чтобы он починил обувь аптекаря.
Тогда аптекарь даст мне крем для бритья,
а он мне нужен для итальянцев.
В результате всех этих комбинаций
у нас не будет неприятностей?
Нет, мы с Жо дружим с итальянскими солдатами.
Да, но итальянцы оккупанты.
Подожди.
- Пока, Антонелла.
- Чао, моя любовь.
"Я буду помнить дыхание любимой,
ее вкус..."
Это Габриэле Д'Аннунцио.
Чао!
Ах, любовь моя. Ариведерчи!
- Доброе утро.
- Что?
Мы принесли три бутылки.
Прекрасно. Давай сюда.
Было трудно, но мы сделали.
Держи.
Что-то еще?
Я хотел вас спросить.
Друг рассказывал мне...
что взрослые, когда не могут заплатить мальчикам,
делают это перед ними.
Ну, и что?
Я не знаю, так друг сказал.
- К чему это?
- Я хотел бы...
Можете даже не платить, мне не важно.
Понятно.
В конце концов, мне уже 15.
- Тебе 15?
- Правда, Жо?
Лгунишка...
Нет, не прикасаться.
- Только потрогать.
- Нет.
Один разок. У меня есть деньги.
Давай деньги.
Ну, давай.
Ничего себе, кто бы мог подумать.
Смотри на него, а?
Перед братом не стыдно?
Он еще маленький.
- Ну все, достаточно. Стоп.
- Еще немножко.
- Это все!
- Еще одно прикосновение...
Все, конец!
На это ты тратишь деньги?
Долбанутый... Ты должен мне половину.
Я не против, но у меня нет денег.
Если не отдашь, я скажу маме, что ты был у шлюхи.
Хорошо, тогда мы оба ей это расскажем.
Я знаю, почему ты злишься: ты ревнуешь.
Но я полапал за нас обоих.
Итальянцы ушли,
и веселье закончилось.
Через два дня немцы оккупировали Ницу,
и начались облавы.
- Доброе утро, месье Роже.
- У меня плохие новости.
- Сегодня будет облава.
- Это невозможно.
Я пришел предупредить, чтобы вы не забыли про простыни.
В первую очередь они проверяют, что простыни еще теплые.
Вы знаете это?
Нам больше не спать в своих кроватях?
- Мое дело предупредить.
- Мы и так ждем их каждую ночь.
- Да, я знаю.
- Мы надеемся на вас.
Швейцар всегда предупреждал об облавах,
но мы не знали, было ли это правдой,
или он делал так, чтобы порыться в наших скромных пожитках.
Папа сказал, что немцы первым делом
проверяют, теплые ли кровати,
значит, здесь кто-то живет.
Тогда они перероют все, и нет смысла скрываться.
Мы живем почти как дикие звери.
Привыкайте жить по законам животных.
Мы посменно дежурили каждую ночь.
В случае опасности, мы должны были спуститься в чулан,
который арендовали у швейцара.
Вы злитесь на меня, а я оказываю вам услугу.
Если бы я сдал вас этим варварам, я бы заработал гораздо больше.
- Я и так делаю вам одолжение.
- Вы бы не сделали этого.
- Всегда так...
- Вы нас поняли неправильно.
делаешь добро для людей, а они этого не ценят.
Я прав?
Мы ничего не имеем против вас.
Поймите, что мы на взводе. Каждую ночь одно и то же.
Я понимаю. Ладно, до свидания.
- Доброй ночи.
- Спасибо.
Это было глупо.
Ты уговорил нас оставить тебя дежурным, а сам заснул.
Мы больше тебе это не доверим,
будешь идти спать.
Это не игра.
Ты понимаешь?
Не игра.
Ладно, хватит.
Это не тюрьма.
- Папа, ты куда?
- Мы не в тюрьме.
- Я иду в свою кровать.
- Нет, нет.
Ты должен остаться здесь.
- Не делай этого.
- Нет, нет и нет.
- Не уходи.
- Успокойся.
- Отпустите!
- Папа, нет.
- Я иду в кровать.
- Ты с ума сошел.
Оставайся с нами, все нормально.
Стой, ты останешься здесь.
- Нет, нет.
- Да, с нами.
- Заткнись.
- Это невозможно.
Заткнись и садись.
Садись, ты остаешься с нами.
Садись, мы еще немного побудем здесь,
а потом все вместе пойдем к себе.
- Ну, что это такое.
- Посиди, Альбер.
- Мама, ты тоже садись.
- Я немного подожду.
Я пойду. У нас нет выбора.
- Нет выбора!
- Ладно-ладно, пойдем.
- Заткнись.
- Послушай меня. Успокойся.
Оставьте его в покое. Так не может продолжаться.
- Стань прежним.
- Хватит уже.
- Я не могу поверить.
- У нас нет выбора.
- Спокойно, спокойно.
- Посмотри на своих братьев.
- Мы уже выходим.
- Посмотри на свою мать.
Мы не можем так жить.
- Не шуми.
- Мы обречены быть ростовщиками.
- Они ненавидят нас за это.
- Заткнись.
- Что должно случиться, то случится.
- Мы уже возвращаемся, проходи.
Все, мы уже идем.
С нами будет то же, что и с другими.
- Тише.
- Медленно идем спать.
Идем, это глупо.
- Проснись.
- Не шуми.
- Что?
- Ты же не спишь!
Не трогай его.
- Иди в постель, малыш.
- Тормоз!
Что будем делать?
Рано или поздно мы выдадим себя.
Нужно что-то делать. Тебе решать, папа.
Послушай, Анри:
все уважают меня.
Со мной считаются.
Все ценят меня.
Ко мне приходят издалека за советом.
Но для вас я идиот.
Я никогда такого не говорил.
- Не перебивай.
- Решайте без меня.
Отдохни немного.
Ты так и не ответил.
Завтра посмотрим.
Нужно хотя бы пристроить Мориса и Жо.
Нас пристроили в молодежный лагерь.
"Новая поросль".
- Внимание.
- Марш!
Выпрямиться, голову выше!
На месте.
Раз, два. Я рассказывал, нужно мысленно считать.
Раз, два. Раз, два.
Раз, два. Раз, два.
Раз, два. Раз, два.
- Раз, два, раз, два...
- Налево.
Раз, два. Раз, два...
Чеканьте шаг. Раз, два. Раз, два.
Налево. Раз, два, Раз, два.
Налево... Я сказал с левой.
Раз, два. Раз, два. Раз, два...
Франция, тебе наша хвала.
Франция, мы поросль твоих семян,
которая завтра будет украшать
расу нашей французской родины.
Это то, что мы чувствуем,
что говорим с гордостью
и с энтузиазмом молодого духа.
"История Франции".
Вы долго там?
Тишина.
- "В начале...".
- "Первый акт".
Ты должен объявить, зрители не знают.
"Первый акт: Истоки".
"В начале Бог создал прекрасную землю Франции".
"Когда он посмотрел на нее, он полюбил ее,
и в порыве любви сделал ей этот прекрасный подарок".
- "Земледелец".
- "Земледелец".
Не так, смотри сюда.
Нужно выходить по-другому.
Так... а не так.
Тишина.
Ничего смешного.
Понял? Теперь еще раз, быстрее.
Нам еще репетировать три действия.
"Дорогие зрители,
встречайте величайшую личность в нашей истории".
"Того, кто будет поднимать страну".
Здесь все аплодируют. Ну, давайте.
"Того, кто будет поднимать страну".
Ты уже говорил. Его очередь.
"Я первый фермер".
Хорошо, нужно произносить именно так.
"Восьмой акт: Нынешнее время".
"Однако, на полях
некогда жесткая крестьянская конкуренция ослабевает".
"Франция дремлет, охваченная духом праздности".
- "Трудовой договор".
- "Железнодорожная забастовка".
- "Высокие зарплаты".
- "Уличные бои".
- "Рабочий день восемь часов".
- "Низкое качество".
"Выходное пособие".
"Каждый сам за себя".
"Франция больна и унижена".
"Вы должны пройти через это".
"Франция ранена,
с разбитыми коленями и локтями".
"Но она остается на ногах?".
"Да".
"Земля дает уверенность".
"Земля дает мужество. Ко мне, ребята!".
- "Наш дом в руинах".
- "Мы должны восстановить его!".
- "Что нужно?"
- "Праведность".
- "Сервис".
- "Взаимная помощь".
- "Дисциплина".
- "Работа".
"Франция для французов!".
Поехали.
На въезде в Ниццу мы остановимся ненадолго.
Мне нужно увидеть товарища.
Пять минут, а потом мы наверстаем.
Уже прошло пять минут!
Спасибо, если ты не чувствуешь разницу между "пять минут"
и "полчаса", то мне тебя жаль.
Может, пойдем посмотрим?
Ух ты, смотри.
"Ноги Парижа".
Мы хотели поискать Фердинанда,
а не рассматривать журналы.
- Стой! Стоять!
- Жо, не беги!
- Он один?
- Я думаю, да.
- Стой!
- Стой! Буду стрелять!
Остановись, Жо. Жо!
Стой!
Стой, Жо!
- Уверен, что всех поймали?
- Да.
Идем к машине.
Залазь, быстро.
Мы еще вернемся.
Израэль Эстер.
Бен Моха.
-Давай, шевелись.
Давид Серидан.
Те, кого я называю, выходят вперед.
- Давид Эсуе Жесси.
- Выйти вперед.
Каруби Райне.
Быстрее.
Леви Брам Эстер.
Зальцер Гийом.
Юркевич Георг.
Модара Альбер.
Встать немедленно!
Пахульски Маргарита.
Хамави Виктор.
Танци Вернер.
Кляйнер Эли.
Не останавливаться!
Пахульски Макс.
Не останавливаться!
Канар Мишель.
- Ты еврей?
- Ты еврей?
Нет, я не еврей.
А ваша дама, кажется, еврейка?
Как вы думаете, мадмуазель еврейка?
Проведите пальцем
но носу мадмуазель.
Проведите пальцем по носу мадмуазель.
Продолжайте.
Не останавливайтесь, пока не скажете, что это еврейский нос.
Продолжайте.
Не останавливайтесь, пока не скажете,
что это типичный горбатый еврейский нос.
Я еврейка.
Хорошо, мадмуазель.
И вы продолжаете утверждать,
что вы не еврей?
Я не еврей.
А может, все-таки еврей?
Да.
Вы двое.
Вы братья и евреи?
Вы братья и евреи?
Мы не евреи. Мы приехали из Алжира.
Они не евреи. Они выходцы из Алжира.
Почему вы были в этой деревне?
Что вы делали в этой деревне?
Мы были с Фердинандом.
Они были с другим человеком.
Мы живем в лагере "Новая поросль"
и ехали вместе с Фердинандом.
Они живут в лагере
и ехали с каким-то Фердинандом.
Он ушел к товарищу.
Мы его ждали, а потом пошли его искать.
Когда он не вернулся, они пошли его искать.
Что вы делали потом?
Что вы еще делали?
Откуда вы?
Мы пошли его искать.
Откуда вы?
Из Алжира.
Мы приехали во Францию на каникулы,
но американцы высадились
В Алжире, и мы не смогли вернуться.
Они были на каникулах, но американцы
высадились в их стране, и они не могут вернуться.
Посмотрим, обрезаны ли они.
Мы все узнаем, если вы обрезаны.
Что такое "обрезаны"?
Вниз штаны и трусы.
- Ты еврей?
- Ты еврей?
Нет.
Откуда ты?
- Посмотри мне в лицо.
- Посмотрите на офицера.
Спускайте штаны.
Я из Варшавы.
Опустите трусы.
Значит, говоришь, что ты не еврей?
И ты не еврей?
Мы алжирцы, месье. Вы должны поверить нам.
- Я клянусь!
- Нас оперировали, потому что были спайки.
Одевайтесь.
Зачем вы даете нам эту бумагу? Мы не евреи, клянусь.
- Мы католики.
- Мы не евреи.
Давайте ложиться спать.
Разложите матрасы.
Мы не можем спать на матрасах, послушайте.
Не шумите.
- Лучше спать так, мадам.
- Он очень тяжелый для меня.
Нужно на чем-то спать.
Нужно попросить еще матрасы.
Клади сюда.
Дети очень устали.
К черту эти билеты, мы не поедем в Германию.
Легко сказать.
Почему?
Я разыграю перед ними обычную комедию.
Это не поможет.
Это не сработает с немцами, ты не знаешь их.
Ты всегда ноешь.
В любом случае, мы не можем ехать в Германию.
Мы и не поедем.
Давай спрыгнем с поезда, даже если что-нибудь сломаем.
Но не поедем в Германии.
Я обещаю.
Нельзя ехать в Германию.
Нельзя ехать в Германию.
Нельзя ехать в Германию.
Я не поеду в Германию. Я не еврей.
Зачем ты мне доказываешь? Я еврейка.
Я не еврей, я католик.
Я алжирец.
Я не верю. Я знаю, что ты еврей.
- Откуда ты знаешь?
- Я чувствую это.
У тебя есть парень?
Да.
Мы с ним друзья.
Сколько тебе лет?
23.
Вы целовались?
Конечно.
- Сколько раз?
- Много.
А у тебя есть девушка?
Почему мы должны идти?
Мы не евреи.
Честное слово, мы не евреи.
Подождите.
Клянусь, мы крестились в церкви Буффа.
Мы католики, месье.
Мы католики.
Я клянусь, что мы крестились в церкви Буффа.
- Вы не евреи?
- Честное слово, мы не евреи.
- Ты еврей!
- Нет, я не еврей.
Встань.
Иди сюда.
- Мы были крещены в Буффа.
- Что случилось?
Честное слово, месье.
Но Буффа находится в Ницце, а не в Алжире.
Я знаю!
Нас крестили в Буффа, а затем отвезли в Алжир.
Не тарахти и успокойся.
- Когда мы были детьми...
- Даю тебе 24 часа.
Чтобы ты принес ваши свидетельства о крещении.
Посмотри на меня.
Если ты не вернешься, будет хуже для него.
Отпустите его, я даю ему 24 часа.
Ты останешься здесь.
Мы еще поговорим о многих вещах наедине.
- Ты говоришь, что приехал из Алжира?
- Да, месье, из Алжира.
- Где вы живете в Алжире?
- На улице Жана Жореса.
- Номер дома?
- Номер 10.
Как выглядит Алжир? Опиши город.
Алжир большой город.
Дома все белые.
Там есть большой порт,
в нем много кораблей.
Корабли красные с черным.
Рядом есть пляж,
отец водил нас туда каждое воскресенье.
Как называется порт?
Мы так и говорим: "Пошли в порт",
у него нет названия.
Повесьте его за ноги.
- Говоришь, это операция?
- Да, месье.
У нас были спайки.
- Где вас оперировали?
- В Алжире.
- В больнице?
- Да, месье.
В какой больнице?
В какой больнице?
Не помню, я был маленьким.
- Вас там ждут.
- Пожалуйста, месье.
Да, я иду.
Месье!
Каждую неделю из отеля "Эксельсиор" отправляли 2000 евреев.
Я боялся, что меня отправят с ними до возвращения Мориса.
Я провел время, работая на кухне, никто не сторожил меня.
Сюда.
- Отведи его на кухню.
- Слушаюсь.
Он в вашем распоряжении до дальнейшего уведомления.
Да, месье.
Сюда, мальчик. У меня есть работа для тебя.
Вычисти эту кастрюлю.
- Можно подойти к брату?
- Ни в коем случае.
Ты здесь, чтобы работать.
За нами скоро приедет один очень добрый священник.
Как ты думаешь, все будет хорошо? Нас отпустят?
Конечно, я дал им все бумаги.
И что они сказали?
Не поверишь, но это сработало.
Ты видел родителей?
Да, они очень подавлены и почти не выходят из дома.
- С ними все будет хорошо?
- Надеюсь.
Папа тебе кое-что передал.
Он сказал, чтобы я поцеловал "малышку".
Чем ты занимался эти дни?
Я работал на кухне.
Знаешь что, Морис? Я так рад, что ты вернулся!
Нас не отпустят, я тебе говорю! Нас не отпустят!
Священник пришел, а они все равно не верят нам,
даже не говорили с ним.
Просто у них нет времени на нас,
наше дело рассмотрят после всех.
- Но если...
- Завтра или послезавтра.
Почему не сегодня? А священник?
Он приходил к немцам, а потом...
Они видели документы про крещение,
но, раз мы обрезаны, не хотят верить нам
и думают, что мы евреи.
Ты в этом уверен?
Не глупи.
- Ты увидишь, мы выйдем в ближайшее время.
- Нет, мы никогда не выйдем.
Мы выйдем завтра или послезавтра.
По-нормальному, нас должны были выпустить сегодня.
Ладно, успокойся немного.
Прекрати меня успокаивать.
На выход.
Стоять.
Ноги шире.
Ален, Бернар, Пьер, выйдите.
Жоффо, останьтесь.
У меня плохая новость: ваш отец арестован.
Его остановили на улице, проверили документы...
- Нет!
- Он сейчас в гостинице, где...
Нет!..
Теперь ищут родственников. Вам нужно уходить.
Соберите свои вещи.
Эй, Морис...
Я вытащу папу, Жо.
Это невозможно. Послушай.
Послушай...
Я договорился, вы поедете в Альпы.
Мы не поедем в Альпы.
Поймите, иначе вы вернетесь в отель "Эксельсиор".
Они арестуют нас, он прав.
Это так.
Ты мерзавец.
Хочешь, чтобы папа умер?
Он не хочет, чтобы папа умер.
Не трогай его.
Но вы не можете идти в "Эксельсиор", они арестуют вас.
Послушай меня...
Пошли.
Пойдем.
Морис нашел работу в деревенском кафе,
а я в книжном магазине.
Добрый день, я от месье Сюбинаги.
- Ты знаешь, что я ищу мальчика?
- Да, месье.
Мой работник должен стать частью моей семьи,
и мне не нужны слабаки.
- Сколько тебе лет?
- 10 с половиной.
Что-то ты маловат для 10-ти.
Я последние 6 месяцев не расту, но я сильный.
Какая-то болезнь? Тебя оперировали когда-нибудь?
Ничего не было, месье.
- Как тебя зовут?
- Жозеф.
Сегодня ты поедешь со мной.
Запоминай дорогу.
Завтра ты это сделаешь сам,
я уже не буду показывать ничего.
- Согласен?
- Да.
Поехали.
Жозеф.
- Видишь эти холмы?
- Да.
Я часто там гуляю с дочерью.
- Как ее зовут?
- Франсуаза.
В воскресенье мы могли бы пойти все вместе.
- Я бы очень хотел.
- Хорошо, сходим.
Я счастлив, когда я с ней,
но и немного боюсь.
Чего вы боитесь?
Что придет банда террористов,
чтобы забрать все эти красоты.
Но они же придут не к вам?
Новая Франция будет несчастной,
и не будет убежища даже в своем доме.
Это комната отца. Не говори, что мы сюда заходили.
Я сплю там.
Это я, в прошлом году.
Снимал папа.
И эту тоже.
Ты любишь читать?
Тебе нравятся романтичные книги?
Я не знаю, что такое романтичные книги.
Это истории
о людях с сильными чувствами,
которые мечтают, а потом мечты сбываются.
Я пишу роман, хочешь посмотреть?
Конечно.
Это секрет, я еще никому не говорила.
Он спрятан, и я не хочу, чтобы ты видел где.
Не подглядывай.
Жозеф.
Когда я узнаю тебя лучше, я скажу, что ты романтичный.
Нет, не смотри.
Может быть, когда-нибудь я так скажу. Подожди меня в коридоре.
Как ты можешь рассуждать о долге, если живешь за своими книгами,
тогда как мы проливали кровь?
Вы думаете, что в своем магазине
я в безопасности от толпы сопротивления?
Тогда вы ошибаетесь.
В Париже были призывы,
чтобы партия ушла в подполье. Это правда?
Конечно, нет. Участники не решили ничего.
- А они в курсе дел?
- Здесь я их представитель.
Но мы хотим знать.
Слушайте слова нашего лидера.
Он написал в последней статье:
"Фронт в Нормандии абсолютно безопасен".
"В любой день, когда решит штаб,
немецкие войска освободят эту территорию".
"Он обнял ее".
"Она старалась, чтобы ее голос не дрожал".
"Я должен пойти с папой загнать скот,
но завтра в семь часов я буду ждать тебя на берегу реки".
"Не говори никому, это секрет".
"Конечно, прошептала она, до завтра".
"День прошел без происшествий,
хотя Катерина была так взволнована,
что сделала ряд глупостей".
Тебе понравилось?
Знаешь, о чем я подумала: мы могли бы писать вместе.
Я не умею, у меня не получится.
Я буду писать,
а когда мне не будет хватать идей, ты мне подскажешь.
Я не смогу.
Если захочешь сделать это для меня, ты сможешь.
Пикантный: острый,
возбуждающий. Пикантная сцена".
"Оттоманка: широкий диван без спинки,
на котором лежат в восточной манере".
"Он не мог больше быть пикантным, и поцеловал ее".
- Ты написал "пикантным"?
- Да, "пикантным",
это когда у тебя есть чувства.
Все просто.
"Он не мог больше быть пикантным,
и поцеловал ее в глаза,
раздумывая, как далеко он может зайти,
если Эмма откажет ему".
- Можно тебя поцеловать?
Продолжай. Потом посмотрим.
Забавно, что ты это мог написать.
Это хорошо, это видно.
"Она не испытывала никаких подозрений,
и села рядом с ним на оттоманку".
"Он был расстроен,
потому что там, где она сидела, не было спинки".
При чем здесь спинка? Ни с того ни с сего.
Это не важно, я могу переделать.
"Он крепко обнял ее, склоняя ее назад,
но она защищалась...
...но она защищалась,
а так как он не ожидал сопротивления,
он рассердился".
- Хорошо?
- Да, хорошо.
Ты целуешься, как ребенок.
Я не знал, что ты знаешь, как целоваться.
Ты хорошо знаешь, что так не целуются.
Ты понимаешь почему?
Как будто тебе безразлично. Это некрасиво.
Хочешь, я тебя научу?
Мы делали это с моей лучшей подружкой.
С Антуанеттой.
Разве правильно, когда это делают две девочки?
Лучше, когда мальчик и девочка.
Мы делали это просто в качестве эксперимента.
Но это не важно, мне все равно понравилось.
Нет, я думаю, что это нехорошо, если две девочки.
Я же говорила, что это был эксперимент.
Она сказала, что глупо гулять с Андре,
не умея целоваться.
С каким Андре?
Мальчик, в которого она тайно влюблена.
Но если она хотела сделать это с кем-то,
то могла с мальчиком, а не с другой девушкой.
Мне это не нравится.
Зато мне понравилось, и она научилась целоваться.
Она научилась целоваться с девушкой.
А с парнем может и нет.
Итак, ты влюбился в дочь продавца книг.
Да.
- И что в ней хорошего?
- Она дает мне книги, которые я хочу.
Умора. Ты хоть знаешь, что значит "любить"?
- Да.
- Скажи.
Это значит ухаживать.
Кататься по траве.
Как ты думаешь, она захочет кататься с тобой по траве?
Я не знаю, мы еще не пробовали.
А как это кататься? Может, она не любит траву.
Или не хочет промокнуть.
По-твоему, трава всегда мокрая?
Все, молчим о траве.
Ты так говоришь, потому что ревнуешь.
Я?! Ревную тебя?
К кому?
К этой соплячке? Может быть, когда она вырастет.
- Ты видел ее лицо?
- Она блондинка с голубыми глазами.
Блондинка с голубыми глазами? У нее карие глаза.
Карие глаза? Купи очки.
Можешь обойти весь город,
если найдешь красивее, сразу сообщи мне.
Первая встречная красивее, чем она.
Хочу на это посмотреть.
Она уродина и выше тебя на три головы.
Тебе нужна лестница, чтобы достать до нее.
В постели это не важно.
В постели... Ты уже думаешь об этом?
Ты поставишь ее в неловкое положение и расстроишь маму.
Твоей крохотулькой нельзя даже пощекотать.
Думаешь, она любит тебя?
Да.
Это она тебе сказала?
Французы: если вы хотите укоротить войну,
если вы не хотите, чтобы ваши города стали мишенью для освободителей,
просите, призывайте, требуйте,
чтобы все евреи Франции
были отправлены в концентрационные лагеря,
в окрестностях самых опасных районов.
Пора закончиться терпению католиков.
A евреям, которые оскорбляют нашу религию,
которые убивают монахинь и священников,
которые бомбардируют наши города,
поддерживают мятежников и бунтарей,
нужно ответить ударом на удар,
чтобы страх перед возмездием заставил их задуматься.
Нужно убить всех евреев.
Можно сохранить несколько экземпляров для зоопарка.
Это напоминает мне один рассказ о 2100-м или 2200-м годе.
- Там все евреи вымерли.
- Все?
Осталось только несколько экземпляров
в зоопарке.
Чтобы все могли посмотреть на их естественные физические дефекты.
Люди приходили отовсюду, издалека.
Экскурсовод рассказывал про все зло,
которое они причинили в прошлом.
В конце рассказа по радио объявили,
что последний экземпляр умер в своей клетке.
А вы хотели бы жить в клетке?
Я не еврей. Почему я должен жить в клетке?
А потом нужно было оживить евреев снова.
Зачем они нужны опять?
Чтобы убить их еще раз.
Хватит с них одного раза.
Не вижу смысла.
Кроме того, была бы меньше безработица.
- Хочешь сигарету?
- Нет.
Ты не спрашиваешь, можно ли присесть?
Ты куришь?
Чего ты смеешься?
Если бы ты была на пять лет старше,
я мог бы погулять с тобой.
Если бы я была на пять лет старше, тебе бы было 18.
Мне не нравятся парни моего возраста, кроме Жозефа.
Кого?
Жозефа.
Меня девушки интересуют только в постели.
- Они нужны только для этого.
- Ты еще не делал этого ни с одной.
Помнишь шлюху, Жо?
И что ты сделал? Просто дал ей деньги,
прикоснулся к груди и положил ее на кровать.
Она сказала: "Ну, хватит", и мы ушли.
Тогда скажи, что было еще.
Или ты хочешь, чтобы я поверил, что было что-то еще?
Ты же не смотрел.
Прости, но я смотрел.
Все равно мне нравится романтичные парни.
Романтичные... романтизм умер.
Ребята думают только, как переспать с девушкой.
Девушки нужны только для этого и еще на кухне.
- Это не правда.
- Правда.
Хотя бы потому, что еще существуют романтики.
Это сумасшедшие.
Они не сумасшедшие.
- Ты думаешь, что ты романтик?
- Просто сказал, что они не сумасшедшие.
Они могут сказать, что ты сумасшедший.
- И тебе это не понравится.
- Заткнись.
Дайте мне еще виски.
- Пройдем с нами.
- Зачем?
- Можно войти?
- Да.
- Почему ты пришла?
- Мне нужно кое-что сказать тебе.
Что?
- Я уезжаю, далеко.
- Почему?
Так решил папа, потому что многие здесь не любят нас,
и его друзья сказали, что теперь будет опасно.
Его друзьями сами виноваты. Если бы они были правы,
то весь народ был бы за них.
- Все бы были его друзьями.
- Народ ничего не понимает.
Если ты убиваешь людей, как они,
это не может хорошо закончиться.
Мы не то обсуждаем.
Я пришла, чтобы попрощаться. Это глупо?
Мы не обсуждаем. И тебе не нужно уезжать.
Я не хочу уезжать, папа этого хочет.
Может, он и прав.
Нет, не прав.
Ты грустишь.
Мы любим друг друга. И, хотя будем далеко,
будем продолжать любить друг друга.
- Ты веришь в это?
- Да.
Как ты хочешь? Оставить окно открытым или закрыть?
Мне все равно.
Я оставил его приоткрытым, хорошо?
Тебе будет лучше. Не так жарко.
Я понял, что вам не нравится спать одному.
Почему вы не говорите мне, где Франсуаза?
Она в безопасном месте, не беспокойся.
Все говорят, это вы виноваты, что убили Жана.
Кто говорит?
Сын пекаря.
- Что с вами теперь сделают?
- Хватит, Жозеф.
Пекарь прячет веревку за прилавком.
Говорит, чтобы повесить старого Манселье.
Он еще кое-что сказал, но я не могу повторить.
Ты же хочешь сказать, говори уже.
Он спросил у меня: "Этот старый козел Манселье,
уже наложил полные штаны?".
Месье Манселье, еще кое-что.
Я еврей.
Не верите?
Что, не еврей?
Отпустите! Не надо!
Я не виноват!
Предатель!
- Предатель!
- Продажная шкура!
Свинья!
Ублюдок!
Предатель, предатель!
Манселье писал о Франции,
чести, и о многом еще.
Вскоре был освобожден Париж.
Морису удалось выменять у американцев
бензин на фальшивый коньяк.
Таким образом мы смогли нанять автомобиль.
Позови всех.
Мадам Жоффо.
- Нет-нет.
- Ну, давай. Пойдем.
Не надо, оставь ее.
Мы были так счастливы встретиться снова,
что сделали фотографию перед парикмахерской.
Ждали только папу.
В линию, пожалуйста.
Вскоре мы узнали, что папа не вернется.
Когда он добрался до места, громкоговоритель объявил,
что все должны пройти через душ.
Месье Альбер, минутку.
Они дали им мыло и полотенце,
как будто они идут в душ,
но вместо воды пустили газ.
Наш отец был убит в Освенциме.
 

////////////////////////////