«Голубая сойка» (2016 год). Фразы и цитаты из фильма

Blue Jay (2016)

«Голубая сойка» — американский романтический драматический фильм 2016 года, снятый Алексом Леманом в его дебютной полнометражной работе по сценарию Марка Дюпласса. В главных ролях — Дюпласс и Сара Полсон. Мировая премьера фильма состоялась на Международном кинофестивале в Торонто 12 сентября 2016 года.

Все фразы и цитаты

«Голубая сойка»
Чёрт...
Джим?
Привет, Аманда!
Привет.
Боже мой!
Как поживаешь?
Я... э-э, у меня всё отлично. А ты как?
Хорошо.
Как дела? Я уже спрашивал?
— Да, но я могу...
— Ладно.
Я с радостью повторю.
Всё хорошо?
Да.
Отлично. Значит, ты...
Ты... ты теперь здесь живёшь?
Нет, нет. Я, э-э...
Я навещаю сестру.
Ясно.
Помнишь её? Наверняка помнишь.
Да. Элиза.
Ага.
Закупаюсь вот... вызвалась готовить.
Тёртый имбирь, каперсы, мороженое...
Я не почистил зубы.
Поэтому я сейчас их активно
облизываю... бесит, блин.
Ладно, не буду тебя задерживать, раз у тебя...
Да.
Клёво.
Ага. Ладно.
Пока.
Да.
Блин!
Ваша сдача.
Это моя машина, так что...
Вышло...
Очень неловко.
Очень.
Эй, а ты не хочешь выпить кофе?
Например.
Давай!
— Да.
— Супер.
Да, хорошо.
Всё хорошо.
Хорошо, да.
Я слышала про твою маму.
Ужасная потеря.
Да, спасибо. Она...
Она давно болела.
Мы были к этому готовы.
Но всё равно спасибо.
В общем...
Мы немного расчистили её дом.
Думаю, я его отремонтирую.
Может, продам.
Сам отремонтируешь?
Да, я этим и занимаюсь.
Ремонтирую дома и всё такое.
Ого!
Ага.
Ты их строишь? Сам всё...
В основном я занимаюсь отделкой.
Дядя Джон запустил свой бизнес, ну и я тоже вписался.
Мы долго работали в Новом Орлеане
после урагана «Катрина»,
и потом...
Это чертовски скучно.
Вовсе нет!
Ни капли.
Я не знала, что ты этим занимаешься.
Да, хорошая работа.
Стабильная, без сюрпризов.
И, э-э...
В общем, нормально, интересно.
— Что?
— Что «что»?
Не знаю, ты будто...
Ну да, да.
Нет, всё хорошо.
Сейчас вот живу в Тусоне.
Там круто, приятный тёплый климат. Я в восторге.
— Там же слишком жарко.
— Нет, нормально.
Там лучше... не так, как здесь.
Короче...
Вот чем я занимался.
Ну и ну.
Да.
Тусон, тепло.
Мои родители переехали во Флориду.
Ради тепла.
Ага.
Но они могут вернуться. Возможно, им придётся.
Ага.
А из-за чего?
У моей сестры будет ребёнок.
Ничего себе!
Ясно, зов долга бабушки с дедушкой.
Да.
А ты не женат?
Нет, не-а, я женат на работе.
Женат на отделке стен?
Женат на работе.
Она мне нравится.
Хорошая, очень мне подходит.
Думаю, я...
Да, всё супер.
Она меня радует. Ну знаешь...
И у тебя всё хорошо?
Да.
Ладно.
Пытаюсь влить в себя этот кофе, он просто ужасен.
«Голубая сойка» совсем скатилась.
Да.
Что?
Расскажи о своём муже.
— Серьёзно?
— Да.
Боже, даже не знаю, с чего начать.
Мне с ним повезло.
Он очень...
Он невероятно заботливый,
внимательный, чудесный человек.
Его зовут Крис.
Когда мы познакомились,
у него уже было два сына.
Так что...
Бум!
И сразу...
Сразу в мамы.
Его бывшая жена чудесно меня приняла.
Они всё детство проводили
то неделю с нами, то неделю с ней.
Ну и...
На целую неделю мы оставались вдвоём.
Могли делать что угодно и
когда угодно, без малейших забот.
А после этого целая неделя
бейсбольных и футбольных игр,
и подготовки к тестам,
и поездки по колледжам, и...
Ага.
Что?
В голове не укладывается?
Не укладывается, да.
Просто невероятно, но здорово.
Джим...
Что?
Это невероятно!
С ума сойти!
Да прекрати.
Я ничего не делаю.
Ты строишь рожи.
Ничего я не делаю. Вообще ничего.
Разве что лицо протекает, само.
Но всё нормально.
Нормально, правда.
— Ладно.
— К слову...
Беременная женщина заждалась своё мороженое.
А, да. Боже!
Я провожу тебя до машины.
Ладно.
Давай, идём!
Кстати, стоматологию закрыли.
Да. Тебе там пару пломб ставили.
А тебе, вроде, около девяти?
Такой был рекорд?
Скорее, одиннадцать.
Ага. Вот до чего доводит любовь к мармеладкам.
Джим!
Не может быть.
Да ладно!
Нет! Нет, это невозможно.
Думаю, это он.
Нет, его внук.
Когда мы в школе учились, ему уже под сто было.
Это его шляпа.
— Боже мой!
— Ну точно, та самая шляпа.
Уэйн... путешествия со стариной Уэйни.
Что?
Как думаешь, он вспомнит?
Не уверен, что он вообще жив.
Я ещё не видел, чтобы он двигался.
Нет, он не вспомнит.
Это же только мы с тобой
этим страдали, так давно...
Хочешь поспорить?
Ставлю сто баксов, что он не вспомнит.
Сто долларов?
Да, ставлю сотню.
— Привет, Уэйни.
— Привет, Уэйни.
Здрасьте. Вам что?
Мы хотим отправиться в путешествие.
А. Э-э... Хм.
Вы про...
Да, об этом и речь.
Хорошо.
— Спасибо, Уэйни.
— Благодарю, Уэйни.
Офигеть. Я же сказала...
— Да ладно!
— Я же сказала.
— Ты всё подстроила.
— Неправда!
Ты должен мне сто баксов.
У меня столько нет.
Но ты их должен.
Ладно. Мексика?
Да.
Давай.
Ставь.
Что у тебя?
Япония.
Хорошо.
У меня тут Бруклин!
О, Германия.
Эй, Уэйни, а есть «Zima»?
По-моему, её сняли с продажи.
А «Goldschlager»?
Больше не продаём.
Ясненько.
— Бельгия.
— Бельгия.
Я первый!
Готово.
Я понял, кто вы.
Та самая парочка.
Знаменитая сладкая парочка.
Вы же по-прежнему вместе?
Что?
Что такое?
Да... да.
Уже 24 года.
По-прежнему в строю.
Да, мы поженились.
Поздравляю, ребятки.
Спасибо.
Поздравляю.
Я возьму тебе мармеладок.
Так, Уэйни, сколько мы должны?
Ничего, ваши деньги мне не нужны.
Перестань!
Позвольте старику угостить вас.
Порадуйте меня.
Ладно.
Ещё раз мои поздравления.
Рады были повидаться.
Да, всегда вам рад.
Ты в отличной форме.
Совсем не изменился.
Ой, да ну, топайте уже!
А то сейчас расплачусь.
Куртка достаточно тёплая?
Сойдёт, да.
Ты глянь, этот магазин тоже закрыли.
Я там никогда ничего и не покупала.
Ну вот они и прогорели.
Смотри, и эти - тоже.
А там я постоянно брала себе пиццу.
Да, но мне помнится, что было не так.
Их убрали?
Нет же, здесь это, здесь. Видишь?
— Я ещё сюда ставил ногу...
— А, да.
Вот как сейчас, смотри.
— Хватайся.
— Погоди, прицелюсь.
Давай же, держись.
Ха, до сих пор не разучилась.
Ну, что дальше?
Вернёшься в Тусон или...
У тебя там работа?
Очередной дом для ремонта?
Не знаю.
Тусон - это как-то...
Пф-ф...
А с работой неопределёнка.
В каком смысле?
Ну...
Тебе не нравится ею заниматься?
Нет, она ничего. Просто...
Ну, не знаю.
Если честно - когда я сидел в старом доме,
то в глубине души мне захотелось его подлатать.
Начало казаться...
Типа, наверное...
Я мог бы остаться тут.
И как будто это весьма заманчиво.
Но чем ты будешь заниматься?
Да я просто подумал...
Да, но...
Плана у меня нет.
Разве не лучше...
Чего ты меня допрашиваешь?
Я тебя не допрашиваю, просто...
Я немного за тебя переживаю.
Почему?
Не знаю, ты какой-то...
Ну, что ли, запутавшийся.
Я не всё разложил по полочкам.
Но... в целом...
Разве у тебя нет хоть какой-то цели?
Аманда, не знаю я, что мне делать, блядь.
Нет у меня работы, ясно?
Я её потерял.
Я поссорился с дядей.
Он уводил у меня клиентов,
и я его отпиздил, понимаешь?
Я его до усрачки избил.
Даже сам себя испугался.
Мне сорвало крышу. И мне ужасно стыдно, я...
Прости, я... не хотела. Я...
Я живу в Тусоне.
Мне не хочется там оставаться,
но я не знаю, куда ещё податься.
И... у меня...
не самый простой период, да.
Прости.
Я не...
Я снова расплачусь.
Такой вот я человек.
Я считаю, что это ты во всём виновата.
С чего вдруг?
Ты делала лучший в мире массаж головы.
Он помогал снять напряжение.
Хватит ныкать мармеладки. Давай сюда.
Перестань.
Гони мармеладки, живо!
Вот почему мне грустно.
Ты не делишься мармеладками.
Ещё тяжеловато, потому что ты поразительна.
И жизнь у тебя превосходная.
Ага...
Поэтому какая-то частичка меня... ну ты поняла.
Вот уж не знаю. Когда я ожидала свой рейс,
рядом сидела семья... с маленьким мальчиком.
Он был так зол и раздражён,
но он никак не мог выразить эти чувства.
Поэтому он просто кричал,
топал ногами.
Он так громко орал,
что у него язык в глотку заворачивался.
А слёзы прямо брызгали из глаз.
Его лицо будто бы дало течь.
Я смотрела на него
и завидовала.
Он мой духовный брат.
Этот четырёхлетний мальчик,
он мой духовный брат.
Да.
В какой-то момент люди осознают,
что лучше так не делать.
Даже не знаю, когда...
Держи.
Ты много съел.
Это правда.
Ты оставил мне пурпурные и розовые.
Ага.
Они же твои любимые.
Что такое?
Мисс Элиза желает знать, где её мороженое.
Ну конечно.
Боже.
Она любит суп из мороженого?
Напишу, что я кое-кого встретила.
Фу.
Не принимай на свой...
Да, прости. Ладно, напишу, что это ты.
— Уже спрашивает «Кого?».
— Конечно спрашивает.
Пишу: «Джима».
Лиза-Лиза, тот ещё дознаватель.
«Ебануться не проснуться! Того самого Джим-Джима?»
Она тебя отлиза-лизила.
Ага, тот самый Джим-Джим.
«Да.»
Интересуется, как ты выглядишь.
И спрашивает, когда я вернусь.
Мне хочется увидеть твой дом.
Хочешь посмотреть дом?
Я очень рад, что мы пообщались.
Но если ты не спешишь домой только
из чувства жалости ко мне,
то зря стараешься. Я в норме.
Ясно?
Прости, тут коробки.
Извини.
Да ничего.
Проходи.
Да, всё ещё нужно собрать кучу вещей.
Ага.
А губа у тебя - не дура.
А то!
Да.
Всё так, как она оставила.
Я подумываю
заменить старую облицовку гипсокартоном.
Может, снесу стену,
чтобы расширить кухню.
С другой стороны, тут как будто
и так уютно.
В общем, пока думаю.
Ладно, располагайся как дома.
А я отлучусь в уборную.
До скорого.
Боже мой!
Впечатляющая коллекция
любовных романов.
Но их точно не было,
когда мы тут безвылазно торчали.
Вроде, только парочка.
Она всерьёз начала их коллекционировать,
когда я уехал и пропал из её...
Ага. Мы бы отлично постебались.
Да. Ну...
Хотя, признай,
в свои лучшие годы ты была...
В мои лучшие годы?
Ты была романтиком, помнится.
Ты прочитала «Грозовой перевал»
и меня заставила.
Ты отправила мне письмо, кажется,
на четыре огромных страницы.
Джим, не перегибай.
Ты называла меня Хитклиффом,
а себя - Кэтрин.
«Ты - больше я, чем я сама.»
— Завязывай!
— Так вот...
Стыдоба-то какая.
Не притворяйся, что ты выше этого.
Разница огромная!
Я хочу отметить, что
это чудесное собрание книг -
не совсем то же самое,
что великое художественное
произведение «Грозовой перевал».
Их нельзя сравнивать.
О, давай я тебе почитаю.
Вот, наугад: «Она знала,
что её душа и сердце принадлежат Джастину».
Что? Джастину?
Ё-моё...
Нет имени более сексуального, чем Джастин.
«О, Джастин!»
«Возьми меня, Джастин!»
Да хватит!
Уж прости. Нет, это ещё не всё.
«Но лишь в этот вечер она поняла,
что Джастин владеет и её телом».
Извини, но нельзя сравнивать
эту дичь с «Грозовым перевалом».
— В свою защиту...
— Это же кощунство в чистом виде!
Я даже думать боюсь о том,
что моя мать такое читала.
Честно говоря, я тоже.
Я таращился на эти книги и пытался
придумать, как от них избавиться.
Зачем?
Не знаю, мне как-то не по себе.
У меня случилось странное
осознание своей смертности.
Я посмотрел на них и подумал,
тут около 800 книг.
И даже если я по какой-то причине
решу их все перечитать,
я всё равно не успею до своей смерти.
Так странно... высчитывать оставшиеся дни.
Довольно депрессивные мысли.
Нет, никакой депрессии.
Просто факты.
Ну...
Мне кажется, всё относительно.
К примеру, мой муж...
Возможно, он успеет прочитать эту секцию.
Если повезёт.
Не знаю.
Ага.
Можно мне?..
Не против, если я выйду на улицу? Нужно позвонить.
Да, конечно.
— Спасибо.
— Ты знаешь дорогу.
Не заблужусь.
Знаю, прости.
Я хотела позвонить.
Да.
Как только я приехала, она
сразу отправила меня за едой.
Да, с виду она...
в полном порядке.
Разве что голодная.
Пожалуй, мы останемся дома.
Просто, ну...
Фильм посмотрим
и, разумеется, поедим.
Ага.
Стой, повтори-ка ещё раз, я не расслышала.
Да.
Поразительно, просто поразительно!
Ну прямо машина времени.
Тут всё сохранилось.
Куда же без чёрной лампочки...
Чёрный свет.
Стоял 93-й год, всем требовался чёрный свет.
Да, я его обожаю.
Хочешь посмотреть «Друзей»?
Или «Сайнфелд»?
Думаешь?
Другой вариант: как насчёт
побаловаться «Gin Blossoms»?
Ага, давай.
Или, может,
«Tilda weds Brocket»?
На дух не переношу их музыку.
Ладно, «Blues Traveler».
Вот их я люблю.
О! Так, так, так, так, так...
У тебя остались все рубашки,
которые ты носил в школе.
Мама ничего не выбрасывала, вот и...
Боже, да...
Помню, я носила эту.
И эту.
Эта, вроде, вообще моя.
А эту я ненавидела.
Она мне очень шла!
Неправда.
В ней ты был похож на стрёмного лесоруба.
Ты так говоришь, будто это что-то плохое.
Плохое до неприличия.
Что ж, прости.
Это личное.
Серьёзно?
Прояви уважение.
К чему? К твоей личности?
Да, именно.
Скорее всего, ты мне его вслух читал.
Это частная собственность.
Нет, нет, это личное.
О, боже.
«Ветер перемен сегодня прямо бушует, мать его!»
Нет, не читай.
Нет!
Не...
Нет уж, спасибо.
«Аманда! Аманда...»
«Кто знал, что её будут звать Аманда?..»
«Какое личико.»
«Какой дух.»
«Мои губы сказали: "Привет, подруга!"»
Но сердце прошептало: "Здравствуй, моё будущее".»
«Более я не ведаю, кто я такой.»
«Джим разорван пополам,
но я рад истекать кровью,
ибо рядом есть Аманда.»
Боже мой.
Тебе Японию или Нью-Йорк?
Нью-Йорк.
Господи...
А я нашла ужаснейшую твою фотку.
Не заслужила ты такой привилегии.
Рыться в моих вещах.
Слушай, если не держишь барахло под замком -
будь готов, что его разворошат.
Блин, не верится, что у тебя всё это сохранилось.
Безумие.
Мама была барахольщицей.
Ага.
Ты осмелишься?
Ты достаточно храбра?
«Ветер перемен сегодня прямо бушует, мать его!»
Иди ты в жопу, ясно?
Первое классическое представление
называется «Посиделки, май 1994 года».
Господи!
Я не знаю, что там.
Удачи нам.
Что же там будет?
Божечки.
Цыц, Элиза, презренная подлиза!
Она просто не сечёт!
Ой! Ревнует, ревнует, ревнует...
Так-то! Капец, братки, ведь и мама, маманя,
ведь мама Хендерсона
ну тупо не сечёт. ВАЩЕ!
Ревнует, ревнует, ревну...
— О, нет!
— Не-е-ет!
Ты, блин, перезаписал её. Проклятье!
Видимо, не было пустых кассет. Погоди-ка...
Я тебя так ждала!
Спасибо, милая.
Как же я рад тебя видеть!
Как дела на работе?
Гленн Донован разрывает с нами контракт.
23 года тесного сотрудничества,
и потом вот так вдруг...
Представляешь?
— Суровый бизнес...
— 23 года на мистера Гленна Донована...
— Мне так жаль!
— И мне жаль.
Я знаю, как тебя подбодрить.
— *передразнивает* Я знаю, как тебя...
— О, да? Ну иди к папочке...
Не так!
Ну прямо ночная эротика на «Cinemax».
Закрой глаза.
Зачем?
Просто закрой!
— Лихо я тобой командовала.
— Ты - мной?
Что ты делаешь? Чего удумала?
Да потерпи ты!
А я нетерпелив.
Джим, ну перестань.
Всё. Открывай.
Господи!
С 40-летней годовщиной, любимый.
Боже мой!
Ну и пир!
Ну ты и наготовила!
Милая, как же это великолепно!
Я так благодарен.
Но я тебе ничего не принёс.
Прости, я забыл.
Ничего, ты был занят.
Лучше садись, давай есть.
Так аппетитно, ну просто... м-м-м, божечки!
Вкусно?
Твоё любимое.
Ты - моя любимая.
Уж надеюсь.
Ты уже поговорила с Джессикой?
Да.
И?
И... у неё получилось.
Да, да!
Так и знал.
Два года работы, и её уже повышают.
Ты удивлён?
Нет, это же наша Джессика.
Она с трёх лет пыталась указывать,
что мне лучше надеть.
Мы быстро поняли, что она не пропадёт.
А, теперь ясно, почему у бедняги Джейсона
был странный голос во время созвона.
Ну да...
Тяжело, когда старшая сестра настолько успешна.
Ага, но он по-своему тоже чудесен!
Он найдёт себя, я уверен.
У него твои глаза.
У него твоё сердце.
У нас отличные детишки.
У них замечательная мама, лучшая мать в мире.
У них лучший в мире отец!
Как-то непривычно.
Мы снова остались дома одни.
Столько лет мы тут толкались вчетвером,
в извечных хлопотах...
А теперь нас снова двое.
Да.
Но это приятно.
Да, очень.
Мне правда стыдно, что я забыл
купить подарок на годовщину.
Да ничего.
Мне очень неловко.
И мне срочно нужно в туалет.
Джим?
Что это такое?
Ничего. Открой, открой.
Какая нелепица.
Ты раздобыл нам билеты на Энни Леннокс?
Именно так! С годовщиной тебя.
Готова потанцевать?
Вот же ты сволочь!
Ты меня обманул!
Даже спустя столько лет
я способен тебя удивлять...
Иди сюда.
Я люблю тебя, Аманда Хендерсон.
А я тебя - сильнее.
А-а-а! Ну ты и отожгла!
Ты реально был как старик!
— Как тебе про подарок?! Билеты на концерт...
— Ты и сейчас как старик!
Я даже почти поверил, что ты умеешь готовить.
Поцелуй меня.
Выпьем за ещё 80 годовщин.
Да, за 120.
Доживём же?
А то.
Крутыми мы явно не были.
Да, крутость бежала, едва завидев нас.
— Было странно...
— Мда.
Интересно, куда летит тот самолёт?
Точно не сюда.
Смотрят такие вниз: «Что это там, город?»
«Ну и дыра!»
Хотя, сейчас же темно.
Не особо видно, какое это днище.
И правда.
Хотя, сейчас...
Здесь даже красиво.
— Ничего так, да?
— Ага.
Не так уж плохо.
Эй, чего приуныла?
Всё так очевидно?
Да просто меня немного выбило из колеи.
Воспоминания, эта наша запись...
Похоже, я была довольно весёлой.
Да и не только.
Но твоя рэперская карьера сложилась
не совсем так, как ты надеялась.
Я понимаю.
Будто бы я совсем не знаю человека с той плёнки.
А я хорошо её помню.
С ней было весело, правда?
Да, она замечательная. Это точно.
А я...
Не пойми меня неправильно.
Не то чтобы...
Жизнь так...
Просто...
— Аманда.
— Что?
Я понимаю.
Не нужно ничего объяснять.
А не хочешь сегодня повеселиться?
Ну...
Просто...
взять и тупо...
оторваться по полной.
Мне как-то страшно.
Что ты задумал?
Ты мне доверяешь?
Не знаю.
— Прошло много времени, так что не знаю. Правда.
— Ну и вопросы у меня... целая жизнь прошла.
Но придётся сказать: «Нахер мороженое».
Нахер мороженое!
Это твой новый рэпчик?
Нахер мороженое!
Нахер мо...
Нахер-нахер-нахер.
Нахер морожен-оу, е-е!
Милая, я дома!
Привет, дорогой.
Закрой глаза.
Пожалуйста, стой на месте.
Не заходи сюда и закрой глаза.
Но зачем мне закрывать глаза?
Затем.
В чём дело?
Это сюрприз. Прошу, любимый.
Сюрприз? Ладно.
Хороший был день, мистер Хендерсон?
Есть о чём рассказать.
А у вас, миссис Хендерсон?
Я тоже могу порадовать кое-чем интересным.
Ого! Похоже, нам надо устроить
ужин и обсудить события дня.
Будь добр, прояви терпение.
Ладно, я потерплю.
Я закрыл глаза.
И не открывай.
Ради вас - что угодно, миссис Хендерсон.
Очень на это надеюсь.
Хорошо.
Чем-то чудесно пахнет...
Привет.
Привет, миссис Хендерсон.
Привет, мистер Хендерсон.
— Глаза пока не открывай.
— Ладно.
— И иди за мной.
— Слушаюсь.
Держись за перила.
Хорошо.
Так волнительно!
Обожаю сюрпризы.
Потом расскажешь, как прошёл твой день.
Ладно, ладно.
На счёт три открывай глаза.
Хорошо.
Ну всё, давай дальше.
Раз,
два,
три!
Боже мой, какой ужин!
Какое великолепие!
Ты всё это приготовила?
Сама всё это состряпала?
Ты тайком ходила на кулинарные курсы?
Возможно, мистер Хендерсон.
Миссис Хендерсон, ваш ужин чудесен, элегантен.
Шедевр французской кухни, мистер Хендерсон.
Но у меня есть вопрос.
По какому поводу сей пир?
Как ты мог забыть?
Что?
Мистер Хендерсон.
«Cinemax»...
С 20-й годовщиной, любимый!
Конечно, я не забыл.
Просто дурачусь.
С годовщиной, милая!
Иди сюда.
— Давай есть!
— Давай есть!
Яичница - просто нечто.
Правда?
А лапша что, азиатская?
Язык проглотить можно.
— Да, я очень долго готовила.
— Верю.
Невероятно сложные блюда.
И это прямо чувствуется.
— Как прошёл день, милый?
— Ну...
Глен Донован к нам вернулся, милая.
Ой, Глен Донован?
От него вечно столько проблем!
Не знаю, долго ли ещё я смогу его терпеть.
Конечно, он приносит компании неплохие деньги,
а твоя карьера пока не взлетела, но...
Любопытно, что ты об этом упомянул.
У меня как раз был очень интересный звонок.
Правда? А поподробнее?
Мне сегодня позвонили
и сказали, что меня одобрили на разогрев.
Разогрев?
Тебя взяли на разогрев?
Я буду на разогреве у...
О, нет!
О, да.
Всё серьёзно!
Ты станешь первой белой девушкой-рэпером
на разогреве у «Public Enemy»?
В точку!
Я знал, я знал, что ты прорвёшься, милая.
Миссис Хендерсон, они довольны вашей демкой?
Очень довольны.
Им понравилась новизна стиля.
Я впечатлён!
Что ж, выпьем за вас, Миссис Хендерсон.
Просто невероятно.
О, нет!
Ты же поедешь в тур.
А я буду скучать и грустить.
Что нам с этим делать?
Как насчёт сказать
«Иди ты на хуй!» Гленну Доновану?
Я и так мысленно посылаю его каждый божий день.
И буду рад всё это высказать ему вслух.
Так что ты задумала?
Выкладывай.
Ладно, но обещай не смеяться.
Не стану. Я ни за что не стану
над тобой смеяться, родная.
Мне кажется, мы можем устроить себе
романтическую поездку.
У нас будет возможность
отправиться на поиски себя и приключений.
Арендуем автодом.
А можно за руль?
Конечно.
А сделаем одинаковые кепки?
Будут у нас одинаковые кепки.
И ламинированные карты.
Будем ездить из города в город.
Исследовать новые места.
Ночевать на открытом воздухе.
Ночью - рэп.
— Днём - приключения.
— Именно.
Мы наконец посетим горячие источники.
Горячие источники, зиплайны, странная еда...
— Мы сможем объехать всю страну.
— ...приступы диареи.
Проведаем кучу людей. Всех, кого мы любим.
— Всех друзей. Всех переехавших приятелей.
— Да!
А Джессика и Джейсон смогут нас навещать.
Волшебно получится.
Правда ведь?
Милая.
Что?
Если не хочешь, то и не надо.
Но было бы очень романтично.
А теперь слушай сюда, сучара.
Это будет лучшее событие в нашей жизни!
Милый.
Что?
Я твою бороду яйцами заплевала.
То есть у меня на бороде яйца?
Ничего, я не в обиде. Знаешь, почему?
Любимый, я давно так не смеялась.
Но если серьёзно, зая...
Ты - чудесная
планировщица и прекрасный повар.
Милый.
Ты - величайший рэпер
из когда-либо существовавших.
Ну хоть тут ты не соврал.
И, пожалуй, настало время
раскрыть мой праздничный сюрприз.
Не верю.
Поверь!
Не верю.
Поверь!
Не верю.
Поверь!
Смотри, как одна бровь поднимается.
У тебя не выходит, милый.
Вот же.
Видишь?
Даже не близко!
— А теперь двумя.
— Не-не, нужно вот так...
Получилось?
Ну... не-а, ты делаешь что-то другое.
Прости, что заплевала тебя яйцами.
Очень мило, что ты даже спустя столько лет
способен так меня рассмешить.
Двадцать лет...
Да, двадцать лет.
А теперь твой сюрприз.
Джим, ты и правда что-то подготовил?
Конечно.
Джим...
Джим, Джим, Джим...
Что ты затеял?
Ты уходишь от меня к Иисусу?
Так точно.
Задолжал католической школе.
Когда-то был я безумен - в те славные дни,
Как же здорово!
Не давали мне сны ни покоя, ни сил.
Моё сердце страдало лишь чтоб ты это знала.
О, но теперь...
Не мчусь я домой с лёгким сердцем в пути,
Нет нужды слушать песни, чтобы слёзы текли.
Нет больше слов «Я тебя люблю».
Язык омертвел, всё ушло в темноту.
Нет больше слов «Я тебя люблю».
Привет.
Привет, миссис Хендерсон.
Здравствуй, мистер Хендерсон.
Это очень хороший подарок.
Всё нормально.
Точно?
Я в норме.
Справляюсь.
— Будто мы снова на выпускном.
— Ага.
Ну очень длинная песня.
Сколько она идёт?
Удивлена, что тебе хватает концентрации.
Да уж.
— Чертовски хорошая песня.
— Чертовски!
Перемены обычно вне слов тихо ждут.
Вне слов тихо ждут.
Фух, наконец-то.
Вот это был класс, просто офигенно!
Что дальше?
О, да!
— Струсил?
— Ни фига.
О, в обратку?
Моё любимое движение.
Мне нравится!
Да я жгу!
Ох, блин, да!
Топчик!
Ну всё, выбила зуб...
Прыгай, прыгай, прыгай, прыгай!
Да-да-да, я поняла.
Не надо стонать.
Как же приятно!
Хватит, успокойся.
Знаешь... на камнях я, конечно, шутил.
Но вот серьёзно, пока ты массируешь мою голову,
мне не хочется никого бить.
Нет! Так ты обычно заканчивала... не надо!
Постой! Не хочу, чтобы это
заканчивалось. Не надо... Нет!
— Да, с тебя хватит.
— Ну нет, не хватит!
— А вот и хватит.
— Продолжай!
Нет, не буду, Джим.
Я миллион раз делала тебе
массаж, а ты мне - ни разу.
Ни разу.
Так, ладно...
Порастягиваемся.
Издеваешься? Серьёзно?
Начинай уже делать массаж!
Слишком уж долго я его ждала.
Великое не бывает спешным.
Просто расслабься, ладно?
Если ты хочешь ощутить на себе
древнее искусство френологии,
то спешить нельзя,
нужно всё сделать правильно.
Что-что?
Если бы ты смотрела «Мужчин за работой»,
культовую классику с Чарли Шином
и Эмилио Эстевесом 1990 года - ты бы знала.
Это когда...
Когда кому-то тщательно прощупывают голову
и пытаются считать, что происходит внутри.
Я глажу вот здесь и могу сказать...
Вот этот узел указывает,
что ты ужасный повар, паршивейший.
Заткнись!
А тут... бугорки на черепе ясно дают понять,
что ты любишь животных.
Ага, ты это и так знал.
Я ведь упоминала, что открыла приют для собак.
Расскажи про своих собачек!
Ты не особо много успела сказать.
Это была идея Криса.
Какая?
Открыть приют.
— А!
— Ага.
— Классно.
— Ага.
Прямо представляю,
как ты возишься
с маленькими борзыми,
похожими на Фредди.
Заботишься о них.
Я скучаю по Фредди.
Но мы вообще-то не берём борзых.
Как это?
Ты же королева борзых.
Да, но это непрактично.
Крис так сказал, и он прав,
ведь у них много особых нужд.
Они требуют много внимания.
А у нас маленькая организация.
С ними не управиться.
Нет, ну просто...
Ты же любишь борзых, и... как так?
Да, люблю.
— Ага.
— Ага.
Для меня они как люди в милых шубках.
Да уж.
Мне всегда казалось,
что они меня понимают.
Охотно верю.
Но не знаю... они так нуждаются
в человеческой компании...
Как бы выразиться... то, как они
чувствуют... Трудно объяснить, это...
Я уверена, что они осознают,
насколько непросто жить в этом мире.
Да.
Они это чувствуют,
поэтому стараются приласкаться
и чуточку утешить.
Они инстинктивно пытаются сблизиться.
В общем, не знаю...
А если взять борзую,
несмотря на все сложности,
связанные с её содержанием,
уходом или лечением...
Даже если взять самую старую,
больную, тревожную,
сломленную борзую,
привезти её на пляж
и снять ошейник,
то она рванёт, бля, что есть мочи!
Совсем как молодая.
Да.
Она перероет весь пляж,
песок разлетится во все стороны,
она свесит язык,
и это так... даже не знаю, прекрасно.
Тебе точно стоит подумать о работе с борзыми.
Ага.
Немало сегодня звёзд.
Можно тебе кое-что сказать?
Что угодно.
Я сижу на антидепрессантах.
И довольно давно.
Я никому не говорила.
Даже Крису.
Не знаю, почему, но...
Мне очень стыдно,
что я их принимаю.
Наверное, потому что
в моей жизни нет
ничего плохого.
Я должна быть счастлива.
Но мне всё время
грустно.
И я... даже не знаю, из-за чего.
Я тебя понимаю.
Препараты... странные.
Из-за них я
уже пять лет не плакала.
Ну а у меня с этим никаких проблем, вообще.
Можно кое-что спросить?
Что угодно.
Почему ты не поговорила с Крисом?
Не знаю.
Было время, когда я бы сразу так и поступила.
Но... сейчас всё иначе, не как прежде.
Многое меняется.
Почему?
Брайс уехал в колледж,
скоро за ним последует и Тео.
А Крису...
Крису почти 64.
Ого!
Что?
Я знал, что он старше,
но не думал, что настолько.
Ну, как есть.
И это не пустяки.
Ага.
Но...
Я рада...
Рада, что была мамой этим детям.
Просто...
Я не знаю, как мы будем жить без них.
Иногда я смотрю на Криса и думаю...
Боже мой!
Я скоро начну ухаживать за стариком?
Я это знала.
Всё понимала.
Но почему-то...
когда появилась перспектива,
что мы останемся вдвоём...
Не знаю.
Теперь это стало реальным.
— Да.
— Понимаю.
Эй!
Что?
Я хочу тебя поблагодарить.
За что?
За этот вечер.
За то, что вспомнил
про розовые и пурпурные мармеладки.
За всё.
И за то, что позволил чуть-чуть
побыть собой без стыда.
Что?
Да так...
Вдруг стало за меня стыдно?
Нет, просто в голову пришла мысль.
Какая?
Пустяки, неважно.
Я только что сказала тебе то,
чего не говорила никому...
Я внезапно вспомнил
наш первый раз
в этом самом багажнике
возле озера.
Все 38 секунд?
Ой, иди ты!
Я перевозбудился.
Мне было шестнадцать, ясно?
— С тех пор я ого-го как поднаторел.
— О, неужели?
Можно сказать, я обслуживал
весь Тусон, штат Аризона.
— Так что...
— Ты сантехник из порно?
Забавно, но...
Больше я ни с кем такого не испытывал,
как с тобой.
Но это всё ностальгия...
Ага.
Просто...
— Да.
— М-да.
У меня то же самое.
Правда?
Да.
Что-то было у тех придурочных детишек.
Ага.
— Утерянное знание.
— Да.
Магия.
Магия - в самую точку.
Джим.
Что?
Поцелуешь меня?
Я знаю, о чём прошу.
Я люблю тебя.
Мне пора, Джим.
Джим, не надо...
Аманда. Послушай.
Я не хочу, чтобы ты уходила!
Прошу, прошу, прошу...
Умоляю, дай мне прийти в себя!
Ладно, ладно. Слушай, я понимаю, как
всё сложно, но... мы можем это обсудить.
Не хочу я ничего обсуждать! Не хочу!
Надо было сразу остановить эту игру.
Но для меня это не игра!
Ты понимаешь, что я замужем?!
Понимаю.
Ты понимаешь, что это означает?
Я принадлежу другому!
Всё я понимаю.
Не мог бы ты просто отойти от меня?!
Где, блядь, моя куртка?!
Откуда оно у тебя?
Из твоего шкафа.
И ты просто взяла?
Да.
Зачем?
Для начала, оно адресовано мне.
А во-вторых, я хотела его прочитать.
Если для тебя это лишь игра, Аманда,
то зачем тебе письмо, которое
я написал 22 года назад?
Для чего... может ли оно
для тебя хоть что-то значить?
Если честно - не знаю.
Я просто хотела прочитать его.
Это моё письмо.
Знаю, прости.
Нет! Похоже, ты не понимаешь.
Уясни раз и навсегда, это - моё письмо!
Оно принадлежит мне.
Нельзя же вот так врываться в мою жизнь,
забирать самое ценное
и втихую делать с ним всё, что взбредёт в голову.
Оно ведь не только твоё!
Понимаешь?!
Что ты?..
Это был и мой ребёнок!
Ясно? Он был нашим!
Что?
Он был нашим!
А ты просто...
Почему ты...
Блядь!
Зачем ты так поступила?!
Джим...
На кой хер ты так поступила?!
Ты... ты...
Я был напуганным мальчишкой!
И не понимал, что мне делать!
Нужно было чуть подождать, а ты съебалась!
Ты сам сказал, что мы слишком молоды.
Мне было страшно!
Нахуя ты так поступила?!
Вся жизнь под откос!
Бля!
Мы были так счастливы!
И всё испортили.
Потеряли всё.
Джим...
Пиздец!
Боже мой! Боже!
Дыши, дыши.
Ладно, хорошо.
Прошу, сделай глубокий вдох.
Прости.
И ты - меня.
Мне очень жаль.
Мне тоже очень жаль.
Так.
Я хочу кое-что прояснить.
Я далеко не сгоряча приняла то решение.
И я понимаю...
Теперь я вижу, насколько тебе было тяжело.
Но это мне пришлось поехать
туда и пройти через это.
Сделать хоть что-то, понимаешь?
Да, решение могло быть спорным, но...
Я... я себя ужасно изводила.
Перебирала варианты, одна, у себя в комнате.
Снова и снова пыталась понять, как поступить.
А затем ты оставил мне ту дурацкую записку
со странными саркастическими шуточками.
И потом ещё тот дебильный шарик
со словом «Выздоравливай!».
Шарик, Джим!
В какой-то момент что-то внутри
щёлкнуло, и вдруг стало очевидно,
что ты слишком юн.
Для отцовства.
Мы оба были слишком молоды.
Меня ужаснуло, что мне
придётся всё тащить на себе.
А я понимала, что сама я не вытяну... никак.
Ну и...
Жалею ли я об этом?
Да! Да.
Но... но что поделать?
Вот, держи.
Прошу.
Прочитай прямо сейчас.
«Аманда.»
«Я уверен, что вместе мы со всем справимся.»
«Ты для меня - вся жизнь.»
«Я всегда буду тебя любить.»
Это была первая версия той записки.
Почему ты отправил не её?
Мне было страшно.
Я поступил глупо.
Прости.
Я заразен.
Очевидно.
Всё в порядке.
Теперь их уже не остановить!
 

////////////////////////////