Дела сердечные (1973 год). Фразы и цитаты из фильма

«Дела́ серде́чные» — советский цветной широкоэкранный художественный фильм 1973 года режиссёра Аждара Ибрагимова.

Все фразы и цитаты

 ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ
(шум улицы)
(сирена)
-Сделай капельницу пореже.
-Хорошо.
-Как себя чувствуете?
-Ничего.
-Кислород.
Я сказал, кислород.
-Даю, даю.
Получше?
-Набери эмизатон и витамины.
-Хорошо.
-Евгений Павлович, желудочковые.
-Сам вижу.
-Потише ты, не в такси работаешь!
-Лида!
-Что "Лида"?
Слежу за монитором.
-Вот и следи.
Борис Иваныч, давай в темпе.
-То давай, то не давай.
-Доктор, скорее, пожалуйста!
(напевает) -Зачем вы, девушки,
красивых любите...
...непостоянная у них любовь.
-О, какой мужчина.
-Какой мужчина, больной?
-При чем здесь больной?
Это ваш знакомый консультант.
-А-а, Володька? Он позже меня
на год кончал.
Он хороший парень.
-Послушайте, у меня потрясающее предложение.
-Женя, завтра собираемся у меня.
-Так. -Ты берешь Наталью,
прихватываешь этого
военно-медицинского Володечку,
а я вас угощаю такой вкуснятиной,
прямо обалдеете.
Мясо, запеченное в майонезе
с тертым сыром и луком.
С мужичков только горючее,
договорились?
-Как хочешь.
-Ну ладно, посмотрим.
-Ой, Наталья, я иногда убить
тебя готова.
-За что?
-Не знаю...
-Эскулапы, чего дальше делать-то будем?
-По коням!
-Диспетчерская, я 33-я.
Вызовы есть?
Мы свободны, вызовов нет.
-Вызовов нет.
-Тогда мимо лавки.
-И все гоним по рублику.
А я вам такой харч приготовлю,
такой харч!
-Чего это по рублику?
Что за праздник?
Всегда ведь по полтиннику было,
а сегодня, видишь, рублик.
-Эх ты, куркуль несчастный.
Вот жмот кошмарный!
-Эх, Лидия, Лидия.
-Это с меня и с Натальи.
-Долго мне тебя ждать?
-Мама только 50 копеек дала на обед.
Эх! На, транжира.
Все тебе широко жить хочется.
-Ты хоть раз до зарплаты
дотянула? -Не твоя забота.
Ну-ка, до гастронома.
-Вам одеваться было лень
И было лень вставать из кресел,
А каждый ваш грядущий день
Моим весельем был бы весел.
Особенно смущало вас
Идти так поздно в дождь и в холод,
А каждый ваш грядущий час
Моим весельем был бы молод.
Вы это сделали без зла,
Невинно и непоправимо.
Я вашей юностью была,
Которая проходит мимо.
(музыка)
Хорошо, да?
Я вашей юностью была,
Которая проходит мимо.
-Наташка, кончай охмуреж.
-Поехали!
-Осторожно, яички.
-Небось, по 1.30 взяла.
(по радио)
-Внимание, 9-я бригада!
Вызов на проспект Мира
отменяется.
-Приехали.
-Стой, помогу сейчас.
Разве можно с колбасой так?
-Ладно, Борис Иваныч,
ругаться-то.
Ну, что произошло? Подумаешь,
продезинфицируем.
-33-й, слышали?
-Всю жизнь слушал бы ваши сказки.
-Идут слухи: в Таиланде нашли
статую Будды
из чистого золота весом
в 5 тонн.
-Слухов на земле - что китайцев
в Пекине.
(по радио)
-Внимание, 2-я бригада...
Внимание, шоковая бригада,
зайдите к диспетчеру.
-Сейчас узнаю. Ждите у телефона.
Алло! На аэродром машина выехала?
-Да, одно ночное дежурство стоит
полжизни.
-Сейчас, в год Дракона, в моде
зеленый цвет.
-Чего, хорошо.
-А сколько такой стоит, а?
-120 р.
-А я за свой 150 отдала.
-Ну, знаешь ли.
-Все это чепуха. Лишь бы войны
не было.
-Бригада 26, на выезд!
-Собирайся.
-Что нас ждет?
-Отравление.
-Любовная история?
-Пищевое.
-Евгений Палыч!
-Да?
-А он женат?
-Кто?
-Ну, этот, с военфака.
-А кто его знает! Я его сто лет
не видел.
-А кто его знает! Я его сто лет
(по радио)
-Внимание, бригада 26, на выезд!
-Не хватай грязными руками.
-Почему грязными? Видишь,
я же мыл. Вчера.
Еды-то! Взвод накормить можно.
-После тебя и котенка
не накормишь.
-Я тебе рупь дал? Дал.
-А слопать норовишь на 3.
-А ну, иди.
-Кто, я?
Кому сказала?
-Дай шапку.
Не гляди мне в глаза,
Говорят, что любить нам нельзя,
И хоть сердце не знает вины,
Говорят, мы расстаться должны.
И хоть сердце не знает вины,
Говорят, мы расстаться должны.
Даже думать об этом ты брось,
Кто-то вместе, а мы будем врозь,
Будем врозь по совету других,
Хоть любовь нам дана на двоих.
-33-я, к столу!
-Наташка, не клади ему очень
много,
он и так уже на 2 рубля нахватал.
-Страшная ты баба! Век тебе замуж
не выйти.
Лишь украдкой взгляну тебе вслед,
Потому что любить нам запрет.
Даже думать об этом ты брось,
Кто-то вместе, а мы будем врозь,
Будем врозь по совету других,
Хоть любовь нам дана на двоих.
Уж не нам, а другим под луной
Слушать пение птицы ночной,
В тишине по росистым полям
До рассвета бродить уж не нам.
В тишине по росистым полям
До рассвета бродить уж не нам.
Даже думать об этом ты брось,
Кто-то вместе, а мы будем врозь.
Будем врозь по совету других,
Хоть любовь нам дана на двоих.
-Ну-ка, скорей к столу.
Скорей, скорей. Ну как?
-В порядке.
-Вкусный, пока горячий.
-А остынет - в рот не возьмешь.
-Типун тебе на язык.
-Ну-ка, Борис Иваныч...
Благодарствуйте.
(по радио)
33-я бригада, на выезд!
-Болеют без передышки,
поесть не дадут.
-На вызов!
-Ого!
-У-у...
-Да здравствует 33-я!
-Прекрасно.
(по радио) 10-я бригада,
почему задерживаетесь?
-Да? Да, поняла.
-Борис Иваныч, подайте вперед,
здесь воды по колено.
-Женя, дай руку.
-Ничего, не сахарные,
не растает.
-Ничего, не сахарные,
-Ну-ка, иди ко мне. Вот так...
-Слава Богу, приехали. Я так
изнервничался, вас ожидая,
ведь у меня машина
не оборудована.
И никакого эффекта, я и то, и се,
а ей все хуже и хуже.
Знаете, ну прямо на глазах хуже
и хуже.
-Под кожу вводили?
-Именно под кожу.
У нее сосуды как ниточки,
никто не попадет.
-Вы пробовали?
-А как же!
Я бы хотел посмотреть, как ваш
врач попадет в такую вену.
-У нас, профессор, такую
неквалифицированную работу
выполняют санитары.
-Не выключайте, пожалуйста,
бабушка любит.
-Свет зажгите.
(музыка)
-Что с бабулей? Ты почему меня
не разбудил?
-Бабушка так велела.
(музыка)
-Я сам сделаю.
Значит, индерал,
паромедол на глюкозе.
(музыка)
-Ну что, готово?
-Угу.
Там.
Теперь помедленнее.
-Угу, помедленнее.
-Вот здесь все, что я сделал -
пульс, давление.
Вот, все написано.
-Ну как, получше?
-Лучше. Спасибо.
-Вова!
-Я здесь, бабуля.
-Яблочков им принеси, угости.
-Будет сделано, бабуля.
Лежи спокойненько.
-Ну ладно, я пошел.
-Наташа!
-Сейчас.
-Доктор, возьмите яблоки.
Своих угостите.
-Нет-нет, спасибо.
-Это очень серьезно?
-Ваша?
-Бабушкина.
-Красиво.
-Муж?
-Мы еще не расписаны.
-Можно и так.
-Вы меня не так поняли.
Вова 2 месяца как из армии.
Мы свадьбу ждем.
-Вова!
Ты сходи в машину за носилками.
Будем твою бабулю
госпитализировать.
(музыка)
-А может, пусть дома полежит,
доктор?
У нас свадьба через неделю.
Она, честное слово, пить
не будет, разве что капельку.
-Нет, Вова, нельзя. Вы уж гуляйте
без бабушки.
-Без бабушки никак.
-Как же без нее?
-Ну как, бабуля, поедешь
в больницу?
-Не знаю, как скажут.
-Ты яблочками-то угостил?
-Не берут.
-Ну, вы возьмите яблочки-то.
-Спасибо, бабушка, яблочек
прихватим.
-Потому что сердечно-сосудистые
заболевания
сейчас на первом месте в мире.
Тут тебе и дистония,
и стенокардия...
-Ерошка!
-...и сердечная недостаточность.
И, конечно, тебе, инфаркт сердца.
Попсиховал - получи.
Тетушка!
Так что же вы кричите? Ночь.
Так что попсиховал - получи.
Глазом не успеешь моргнуть,
как лапти в сторону.
И все это, конечно,
на нашу голову.
-Идем домой.
-Так что хочешь жить -
умей вертеться и не психуй.
А вот вы, гражданочка, со своей
кошкой ночью спать не даете.
Ерошка, Ерошка...
А между прочим, во все мире сном
теперь нервы лечат.
-Борис Иваныч!
-Иду.
А ну, погоди, дай-ка я.
-А со свадьбой как же?
-Уж потерпите, покуда выздоровлю.
-Потерпим, бабуля. Потерпим!
-А ты в нашу с ней комнату
не ходи.
-Ну ладно.
-И без "ладно".
-Да вы не волнуйтесь, бабушка
поправится,
вернется домой, свадьбу сыграете.
Я приду помочь готовить.
Готовить умеешь?
-Нет.
-Вот я приду научу.
-А знаешь, как баклажанную икру
готовить? -Нет.
-Вот расскажу приду.
-Вот такая работа - все некогда,
некогда.
-Спасибо.
-Возьмите еще яблоко.
-Бабуля, ты только не волнуйся,
мы за тобой на мотоцикле поедем.
Пошли.
(шум мотора)
Они, конечно, что угодно нарушат,
им ничего.
А я только попробуй сунься -
загребут как миленького.
-Поехали! Вова, не отставай.
-Хорошо. Держись крепче!
(сирена)
-Видишь? -А что случилось?
-Не знаю.
-Что это они?
(сирена)
(шум мотора)
(сирена)
-Фибрилляция.
-Готов преобразователь. Борис
Иваныч, жми, как сможешь.
-Всегда пожалуйста.
-Центральная! Я 33-я.
Предупредите Боткинскую:
везем шок.
(тревожная музыка)
-Что с бабулей?
Что с ней?
(тревожная музыка)
-Вова, ты человек взрослый.
Ты мужчина.
Пойми, бабушки твоей больше нет.
-Как нет?
-Скончалась она.
Внезапная остановка сердца.
(тревожная музыка)
-Вова!
Она же была здорова.
Может быть, нужно было оставить
ее дома?
-Нет, нельзя было оставлять дома.
Инфаркт.
-Все-то вы знаете, во всем-то
вы уверены!
Вы даже сейчас уверены,
что правы!
А я вот не уверен, поняли?
Я совсем не уверен, что вы правы!
Это вы во всем виноваты!
Врачи называется!
-Надо, чтобы Наталья сообщала,
у нее на такие вещи легкая рука.
-За что ты ее так не любишь?
-За что ты ее так любишь?
(музыка)
-А я так думаю: живи,
пока живется.
Я вот сейчас, к примеру,
дачку строю.
Это ж смех просто, трагедия.
Мне бы ее начать строить, когда
я королем на всех дорогах был,
в дальнобойные рейсы ходил.
А сейчас что, когда я на твердой
зарплате?
Шифер сколько стоит? А-а...
А вагонка столько стоит?
А гвозди, а цемент, а кирпич,
а веранду застеклить?
А ведь хочется, чтобы как у людей
было.
-Что у тебя там под носилками
брякало?
-Что-что, ничего не брякало.
Домкрат.
-Это он трубы приобрел
для своей дачки.
-А хоть бы и трубы!
-Я тебе в следующий раз
такие трубы покажу!
-Господи, делов-то на рыбью ногу!
-Давай на подстанцию, может,
поспим немного.
-Все. С приветом.
-Что там, Наташа?
-Не знаю.
-Давай назад, может, через мост
проскочим.
-Да что толку, там тоже все
перекрыли.
(по радио)
-Товарищи водители,
освободите проезжую часть
для прохода колонны
велосипедистов!
Не отставайте, быстрее
проезжайте.
-Что, братва, надолго пробка-то?
-Когда надо, тогда и кончится.
-Смотри, какой гордый!
Колеса не потеряй!
Футбол, футбол, футбол...
Может оживить, а может и не
оживить.
-Как это оживить? Из мертвых,
что ли?
-Борис Иваныч! Вы не знаете,
где мой свитер? -Здесь!
-Вот дядька заливает!
-Ох, заливает!
-Без меня, как без рук.
-Велосипедисты, держите колонну.
-Лида, послушай рацию,
вдруг что-нибудь.
-Ровнее, ровнее, правый фланг,
ровнее!
Ровнее, ровнее ряды, правый
фланг, ровнее!
-Так лучше? -Угу. Спасибо. Живут
же люди без "скорой".
-Нет, без нее они умирают.
-Не лови меня на слове, Женечка.
Я ведь не про больных,
я про себя. И про тебя.
Да, на жизнь нужно смотреть
трезво.
-А на смерть?
-Опять ты, Женечка, о своем.
-Что опять? Я не ловлю тебя
на слове.
Даже, пожалуй, наоборот,
я себя ловлю.
Я постоянно ловлю себя
на несогласии, что ли,
со смертью.
Человек врасплох застигнут болью,
беспомощен, как ребенок...
И все время кому-то нужен именно
я.
-Женечка, ты просто святой
идеалист.
И оставь, пожалуйста, это все
из области журналистики.
-В таком случае,
я за журналистику.
(музыка)
-Так, сегодня вы заняты.
Ну хорошо, а завтра?
Завтра когда мы с вами
встретимся, а, девушка?
-Я вам не девушка, а бабушка.
-Телефон есть у вас?
-Есть.
-Есть? Книжку.
-Одну минуточку.
Так, я вас слушаю.
Ноль 3.
(смех)
-А дальше?
-А если серьезно?
-Серьезно? Можно и серьезно.
Так вот, дорогие мои мальчики.
В моей большой и далеко
не праведной жизни
всегда был святой принцип:
никогда не совращать малолетних.
Гуляйте, мальчики, гуляйте.
-Мальчики, мальчики...
-Убила!
-Подожди. Где моя ручка?
Наш приз. -Спасибо.
-Прощайте.
-До свидания.
-Гуд бай.
-А иной раз без дефибриллятора
и не обойтись. -А чего это?
-Прибор. Остановилось сердце,
подключаешь -
7 тысяч вольт, и бац,
опять пошло.
-7 тысяч? Да кто ж это
выдержит-то, а?
-Жить захочешь, выдержишь.
-33-я слушает.
-Где вы? -Стоим на набережной,
ждем погоды.
-Возьмите вызов.
-Да?
-Ресторан, Рябининская, дом 2.
-Принято.
33-я, по коням!
(музыка)
-Приехали.
-Пошли.
-Кто вызывал? -Я вызывал.
Старший лейтенант Федоров.
-Кто вызывал? -Я вызывал.
-Что случилось? -Инфаркт.
-Подождите, гражданин.
Озорничали. Я хотел применить
кое-какие меры воздействия,
а у них с сердцем плохо.
-Что с вами?
-Ну, разве не видно? Инфаркт.
-Подождите, гражданин.
-Фу, тут же дышать нечем.
Кошки, тигры. Тут и здоровый слон
не выдержит.
-Ну-с, а как по-вашему,
что с вами?
-Инфаркт.
-Может быть, съели что-нибудь
некачественное?
-Да что вы говорите, доктор!
Почему некачественное?
Сациви из индейки, огурчиков
трое, капустка гурийская,
чесночок маринованный,
икорки я им сделал,
ассорти рыбное, де-воляйчиков
трое,
Ркацители сухонького 2 бутылочки,
армянского 2 выкушали.
56 рублей 84 копейки,
можете проверить, у нас все
качественное.
-Видишь? А ты чем кормила?
-Так ведь по рублю же.
-Так ведь они тоже не бесплатно.
Две армянского, после такой дозы
и у слона инфаркт может быть.
-Борис Иваныч, мешаете.
-У нас отродясь некачественного
не было.
-И зеркало тоже было очень
качественное,
если бы они к нему
не приложились!
-Человек умирал, умирая падал,
а они?
Слышь!
-А?
-Поговори с врачом... квартира
у него...
-Ты что?
-Видала, что он говорит?
-Тихо, Борис Иваныч.
Тихо!
Давайте-ка я вас теперь послушаю.
-Ваш друг солидный человек,
а себя не бережет.
-Ничего, ничего, у нас доктор -
золотые руки.
Сейчас отвезем в больницу,
и будь здоров, не кашляй.
-Позвольте, уважаемый.
А за зеркало с кого?
-Спишут.
-Как - спишут? -Может быть.
-Доктор, теперь надо
его в больницу.
-Если довезут.
-Довезут.
-В больницу.
-Что вы?
-Я говорю, в больницу, доктор.
Полежу денька 3 - озолочу.
-Понятно. Большое зеркало?
-Метра 2. Не в этом дело,
скандала не оберешься.
-Придется платить. Наталья,
запиши ложный вызов.
-Что? Что он говорит?
-Как? Как ложный?
-А... в больницу?
-Да, в больницу?
-Так, вот оно, бесплатное
лечение.
Вы обязаны его доставить
в больницу.
-Закон знаете?
"Скорая" и с улицы, и с работы,
и из присутственных мест
доставляет пострадавшего
в больницу.
-Вот!
-Там разберутся.
-Вы, может быть, для меня вообще
не доктор.
-Попрошу не шуметь!
-Небось, за десятку вы бы вели
себя иначе.
-А за 25 и того лучше.
Ку-ку!
-Не было бы на мне этого халата,
не был бы я при исполнении,
я бы вам сейчас всем троим
так вмазал,
что вас потом от стенки
бы не отскребли.
Только тихо, холуйские
ваши морды!
-Гражданка! Пройдемте со мной.
-Эх, старлей, не тех берешь.
-Пойдем, пойдем.
-Подумать только, человек имеет
дома семью,
а водит по ресторанам всякую
шушеру.
Не уважаю таких людей.
-Не волнуйся.
-Пройдемте сюда.
-Ку-ку!
-Пройдемте, пройдемте!
-Подумаешь, зеркало. Ну и что?
Мы заплатим.
-Надо же, 2 бутылки армянского.
Чудно...
(музыка)
(смех)
-Я бы вам сейчас так вмазал,
чтобы потом... Что потом?
-Ну ладно, ну ладно вам.
-Женечка, как там дальше?
-Черт с ними. Напрасно я с ними
связался.
-Что верно, то верно. Вот именно,
напрасно.
-Да, Боренька, не повезло тебе,
что ты связался с нами.
Посадили бы мы сейчас
этого дядечку в твою машину,
другой, глядишь, увязался
бы до больнички проводить,
ты бы у него столько
стройматериала
для своей дачки выпросил!
Он бы дал, дал, ручаюсь.
Такие, как он, всегда
за собственное спокойствие
государственным добром
расплачиваются.
-Ах, Лидия, Лидия.
Смотрю я на тебя и, поверишь,
иногда жалко мне тебя
прямо до слез.
Все-то ты знаешь, про все судишь,
кто плохой, кто хороший.
Такие передовые мысли у тебя,
принципы всегда у тебя,
а вот свою жизнь устроить
не можешь.
Это до скольких же лет за одни
принципы можно держаться?
-А зачем же вы так, Борис Иваныч?
-Нет-нет, Наталья, ты не прерывай
нашего Боречку.
Он же сейчас совершенно искренне
выступает,
как представитель целой армии
воинствующих мещан.
Все, что они говорят,
это очень важно,
их нельзя не слушать, их нельзя
не замечать.
Говори, говори, Боречка.
-Ты не обижайся, Лида,
я же тебе только добра желаю,
от чистого сердца.
-Ага, в это-то я верю,
именно от чистого сердца,
не замутненного никакими
принципами.
Да и на кой они тебе,
крыши-то на дачках
не из принципов делают,
из кровельного железа.
не из принципов делают,
Или ты шифером крыть будешь?
Так ведь тоже не сразу достанешь.
-Эх, вон доски поехали.
Мои доски.
Может, они мне нужнее,
чем кому бы то ни было.
Эх! Вот и приходится знакомства
заводить со всякими...
А мне, может, вообще водку пить
противопоказано
со всякими типами.
Господи, Евгений Палыч,
хоть вы скажите ей,
все-таки вы человек с высшим
образованием.
-Что же я могу сказать,
Борис Иваныч?
Ведь мы с Лидой за одну команду
играем, в смысле жизни.
-Перестаньте. Дайте, ради Бога,
какую-нибудь таблетку
от головной боли.
Просто разламывается.
Посмотри, у меня нет температуры?
Трудно сказать. Хотя выглядишь
ты скверно.
Сейчас приедем на станцию,
может быть, удастся поспать.
-Ай, ладно.
-Извини, конечно, может,
я что не так сказал.
-Все так, все так.
Ах, старушку жалко. Хорошая была
старушка.
-Вызов принимаю.
Как раз они приехали.
Так. Плохо с сердцем.
Сергеев, сколько лет?
Так, улица Онежская, дом 74,
квартира? 42.
Не спеши, не спеши. Этаж?
9-й. Женечка, еще вам на сегодня
вызов.
Онежская, 74.
-Боли в сердце?
-Да.
-Онежская. -Слышали, слышали.
-Я еле на ногах держусь.
-У вас нет таблетки от головной
боли?
-Нет.
-Жаль.
(музыка)
-Диспетчер слушает. Какая?
Хирурги моются. Может, направим
туда терапевтов?
Ну хорошо, тогда ждите.
(музыка)
-Поехали, Борис Иваныч.
-Да-да.
(музыка)
(смех)
-Понятно.
-Да.
-Вперед! Пошли, пошли.
-Красота.
-Лидка! Везет нам.
-Не говори.
Поразительно!
Как выше 6-го, так лифт
не работает.
-Это только на ночь выключают.
После 12 энергию экономят.
-Наверное, кто-нибудь премию
отхватил
за этот полет экономической
мысли.
-Здрасте, доктор, я вас жду.
Разрешите?
-Нет-нет, пожалуйста, вон внизу.
-Позвольте, я вам помогу.
-Спасибо.
-Давайте.
-Нет, это я сама.
Видите, как получается: машину
гоним, секунды экономим,
а лифт не работает. -Ничего,
всего 3 этажа осталось.
-Витя!
-Мама, приехали!
-Я хотел бы помыть руки.
-Пожалуйста, прошу вас.
-Витя, посади Максима ко мне.
Ну, а теперь ступай,
посекретничай с доктором.
-Ступай, посекретничай.
-Да-да, тут у нас свои дела есть.
Ты до скольких считать умеешь,
я забыл.
-Раз, два, три, пять, восемь...
дальше я не умею.
-Максим, а где твоя мама?
-На соревнованиях.
-Максим, ты хороший мужик?
-Да!
-А в чем же дело? Иди спать.
Не мешай дедушке.
(смех)
-Ну, пора спать.
Можно, я его уложу?
-Хорошо, пожалуйста.
Будьте добры.
Как вы поступаете в таких
случаях?
Вы говорите об этом больному
или нет?
-Не всегда и не всем.
-Ну, я думаю, папа должен знать
об этом.
-Батюшки, у вас такой
торжественный вид,
словно вы собираетесь вручить
мне Нобелевскую премию.
Инфаркт?
-Ну да. Инфаркт, но...
-Жаль.
Очень жаль.
Не скрою, это мероприятие
не входило в мои планы.
Это надолго?
-Думаю, что месяца на 2.
Это надолго?
-Тем более жаль.
-Все будет хорошо.
-Доктор, нас будут пускать
к отцу?
-Да-да, конечно.
Существуют так называемые
впускные дни...
-Не волнуйся, сынок.
Я научу тебя, как проходить
в остальные дни.
Скажешь, что идешь в морг.
У кого же поднимется рука
остановить тебя?
-Отец, эту неуместную остроту
я отношу за счет
твоего недомогания.
-Сходите, пожалуйста,
за носилками.
-Скажите, пожалуйста...
-Это вы?
-Да. Где взять носилки?
-У водителя в машине.
-Спасибо.
-Я смотрю, тебе, вроде,
получше стало.
-Детей хочу. Собственных детей
в собственной квартире.
-Это хорошо.
Это, наверное, даже очень хорошо.
Пожалуйста, приготовьте одеяло.
-Одеяло? Сейчас.
Так, паспорт я взяла, это взяла,
очки...
Так, ключ... одеяло.
-Простите, вы не поможете
мне перенести отца?
-Пожалуйста. -Я вам буду
очень благодарен.
-Ну зачем же очень? Зачем
же очень? Пожалуйста.
-Ручку сюда, это сюда,
это тоже сюда...
Осторожней, осторожней.
-Давайте-ка...
-Тише, тише. Осторожней!
-Это что ж делается, а?
Если лифт выключают, так хоть
лестницы были бы широкие.
А то ведь так больного и уронить
можно.
-Так, осторожней.
Заносите. Тихо, тихо, не спешите
так.
-Перекур.
-Витенька, возьми завтра машину,
съезди на дачу.
-Хорошо, папа, завтра поеду.
-Убери хоть доски под навес,
а то пойдет дождь...
-Тоже дачку имеете?
-Получили участок. А заниматься
некому.
-Ай-ай-ай...
-Купили все, что могли,
и даже больше,
а все валяется без надзора,
доски гниют.
-И далеко дачка?
-В районе Тарасовки.
-Надо же! Совсем рядом,
просто земляки.
А ну, давай, давай. -Тихо, тихо!
-Я сам, сам.
Лучше меня никто не сделает.
-Осторожней, осторожней.
-Надо же...
-Голову повыше. Выше голову!
Просто земляки, надо же!
Совсем рядом. Ай-ай-ай.
(музыка)
-Тихо!
-Борис Иваныч, вправо возьмите.
-Возьмите, пожалуйста, вот
деньги.
-Нет-нет, обидите.
Вот доски я бы у вас купил,
если, конечно, договорились бы.
Доски я вам и так дам.
-Зачем же? Мне чужого не нужно.
Конечно, если у вас лишние.
-Да.
-Вы по какому адресу живете?
-Тарасовка, 3.
-Борис Иваныч! Поехали!
-Поехали.
-Мама, я поеду.
-Хорошо. Позвони сразу оттуда.
-Позвоню, позвоню.
(шум мотора)
(музыка)
-Как ты себя чувствуешь?
-Ужасно.
-Ну, крепись, малыш.
Борис Иванович, поедем мимо моего
дома, остановись на секундочку.
(музыка)
-Женечка, это ты?
-Мама...
Ты посмотри, который час.
Что ты с собой делаешь?
-Я замерзла, надела твою пижаму.
Ничего?
Ничего. Ты даже можешь надеть
мои лыжные ботинки,
только чтобы тебе было тепло. Но
спать ты должна ложиться вовремя.
Эти ночные бдения с детективом
плохо кончатся.
Имей в виду, я тебя лечить
не буду.
-Не сердись. Книжка действительно
кошмарная.
Дрянь. Но от нее невозможно
оторваться.
Мне осталось немножко.
-Ты не знаешь, где у нас лежит
тройчатка?
-Что с тобой?
-Нет, ничего. Это для Наташи.
-Бедная девочка.
-Где у нас тройчатка?
-На окне, Женечка. Что ты стал
такой нервный?
Я тебя просто не узнаю.
Ты будешь кушать?
-Ну что ты, какое там кушать!
Я пирожков нагреб.
-Подожди. Подожди!
-Ну ладно...
-Женечка...
Я не могу больше быть
потенциальной свекровью.
Надо что-то решать.
-Мама! Пока.
Держи. На-ка, прими.
-Ой, спасибо тебе.
Но я без воды не могу.
Где же я воды-то тебе возьму, а?
-Боренька, пирожка.
-На станции выпью.
(музыка)
-Ишь ты! Потом дашь посмотреть?
-Да, конечно.
-Да, Женечка, много пишут сейчас
диссертаций, а пользы от них...
-Женечка, вам вызов.
-Диссертация ради диссертации -
это не для меня.
-Да, Николай Николаич...
-Вот так.
-Лида, Наташа! Поехали!
Лида!
-Ох, ну и ночка!
Самим бы до утра дожить,
не перекинуться.
У меня лично запас прочности
кончился.
Наташа, вставай. Вызов.
-Я не могу.
-Наталья, проснись! Поехали.
-Я не могу.
-Надо ехать!
-Мне плохо, понимаете, плохо.
-Вставай!
-Я не сплю.
Я глаз не сомкнула. Ой!
У меня разламывается голова,
понимаешь?
Жуткая головная боль. Я не могу
ехать.
-Ну, прими еще пару таблеточек
тройчатки.
-Господи, я уж полпачки слопала.
-Ладно, справимся,
раз уж так худо.
-Укольчик, может быть, сделаем?
-33-я, не задерживайтесь.
Не задерживайтесь.
-Поехали.
(звук мотора)
-Стойте, стойте! Стойте!
-Человек тут чуть концы не отдал!
А к ним не дозвонишься!
-Да, телефонная связь подвела
сегодня.
-Здрасте. Ну, как больной?
-Уже лучше.
-Вы с ним построже.
-Ну чего еще?
-Он меня за медика не считает.
-А другие считают?
-Некоторые даже доктором
называют.
-Так и нужно, чтоб другие верили.
-Да разве я могу все одна?
-Успокойся. Один никто ничего
не может.
-Я у вас крестовиной "волговской"
или УАЗовской не разживусь?
А то стучит кардан, холера
ему в бок.
-Погоди, не до крестовины!
-Помоги мне, пожалуйста.
-Ой, что было!
Вы не представляете!
Сижу я в кабинете одна, радуюсь,
что никого нету.
Вдруг входит Сережа, за грудь
держится рукой,
Вдруг входит Сережа, за грудь
бледный как простыня.
Я кричу: "Что с тобой?"
Он молчит.
Ну, я раз - камфору, раз -
кардиомин, раз - кофеин.
-Правильно?
-Ага.
-Сейчас немного полегче.
А то я растерялась.
-Чуть не потерял руля. Сейчас-то
лучше.
Напрасно, наверно, приехали.
Все в порядке.
-Что он говорит! Да не слушайте
вы его.
Доктор, это он сейчас такой
храбрый. Жуть, что было!
-Ну-ка, поглубже подыши.
-Слушай...
-А?
-А он, часом, не того?
-Да вы что!
-Тс-с. Бдительность, она никогда
не мешает.
-Борис Иванович! Борис Иванович!
Расскажите подробнее о приступе.
-На колбасу грешил, незадолго
съел...
А больше, в общем, ничего
не было.
-А раньше такое случалось?
-Ну... зажмет иногда.
А чтобы так - нет. Первый раз.
-Ложитесь.
-Лежать не могу. Дышать трудно.
Зря колбасу съел.
-Поддатый явно. У него на вывеске
написано.
-Будь здоров.
-Спасибо.
Колбасу съел. А запил чем?
Его не лечить, а нюхать надо.
-Перестань.
-Дыши.
Ну-ка, поглубже подыши.
-Отдавала боль куда-нибудь?
-Да, под лопатку, под левую.
-Острая боль, да?
-Да. Ну я же говорю, как ножом
резануло, и все.
-А работа у тебя тяжелая?
-Да нет вроде, чего там.
-Ну физически?
-Баранку крутишь целый день.
-Значит, раньше бывало, но чтобы
так сильно, не было, да?
-Значит, раньше бывало, но чтобы
-Нет, никогда так. Первый раз.
-Снимем кардиограмму -
и в больницу.
-Снимем кардиограмму -
-Как в больницу? Да что вы!
Какая больница? Я здоров.
-Сережа, я все равно не допущу
тебя до работы.
-Доктор!
-Товарищ начальник!
-Простите.
-Ну скажите хоть вы ему!
-Здравствуйте. Я начальник цеха.
Я зашел, чтобы узнать, у него
действительно серьезно с этим?
-Говорю, здоров! Что вы в самом
деле!
-Лежите, вам нельзя вставать!
-Я не поеду!
-Вы слышали, что доктор сказал?
-Перед ребятами неудобно. Коля,
возьми наряд! Ой!
-Сереженька! Помогите!
(кричат все вместе)
-Осторожно!
-Ему воздух нужен. Отойдите!
(тревожная музыка)
-Ну-ка, смени меня!
Прошу всех выйти. Все вон отсюда!
(тревожная музыка)
-Фибрилляция!
-Я тебе помру! Я тебе помру,
сукин ты сын!
-Боря, к штепселю!
-Да-да.
-Лида, электроды!
-Готово.
Боря!
-А?
-Когда я скажу "кардиограф",
включишь вот это
-Когда я скажу "кардиограф",
и выключишь вот это. Понял?
-Набирайте.
-Так. Три, четыре, пять...
-Мало!
-Шесть. Шесть...
-Приготовились. Давай!
-Шесть. Шесть...
Давай быстрее, ну!
Приготовились.
-Есть!
-Давай!
-Разряд!
-Кардиограф. Тихо ты!
(тревожная музыка)
Три, четыре, пять, шесть... семь.
Разряд!
Фибрилляция.
-Еще раз.
(тревожная музыка)
-Набираю. Три, четыре, пять,
шесть, семь... Разряд!
Боря, кардиограф.
-Готово!
-Фибрилляция.
-Семь.
-Так просто у нас не умирают.
Приготовились. Давай!
-Разряд!
Кардиограф!
-Готово.
Кардиограф!
-Молодец, Боря.
Кажется, мы его теряем.
-Они не могут... Они не могут...
-Ритмичней, Боря, ритмичней.
Давай-ка его мне.
Давайте-ка еще раз.
-Переключай!
-Готово.
-Давай!
-Разряд! Кардиограф.
Ритм! Синусовый ритм!
-Ну и ладно. Кислород.
-Ах, задышал? Молодец, браток.
(музыка)
-Понимаешь, браток, такое дело.
У нас, понимаешь, таких крестовин
нет. -Почему нет?
-Я в таксомоторный сбегал, у нас
рядом, и вот, парочку прихватил.
-А-а, спасибо.
-Может, сгодится?
-Молодец, спасибо, браток.
-Ну и работа у вас, я скажу, да.
-Вот так вот и живем,
по 20 вызовов в сутки.
-Если что будет нужно, заезжайте.
По возможности для вас все
сделаем, это уж будьте уверены.
-Некогда, браток. Видишь, работа
какая.
-Да. До свидания.
-Счастливо.
(музыка)
-Вы первый раз вызываете?
Какой адрес?
Дзержинский район,
Малая Колхозная улица,
дом 4, квартира 5, 1-й подъезд,
2-й этаж.
-Вызов принят. Доктор будет.
(шум мотора)
-Ой, погодите!
Очухается, слопает за милую душу.
(музыка)
-Вот я и говорю, какая
несправедливость!
Вот случись сейчас какой-нибудь
шум,
народу понаедет, корреспондентов!
А тут, можно сказать, такой
героический труд - и ничего.
Разве справедливо?
А чего вы смеетесь-то?
Разве плохо было бы, чтобы
статейка в газетке появилась
"Так поступают советские люди"?
Плохо?
-Тщеславие вас погубит,
Борис Иванович.
-Да ничего со мной не будет!
(музыка)
(Голос из репродуктора: -Доктор
Алексеев, зайдите к диспетчеру.)
-Пока.
-Счастливо.
-До свидания.
-О, здорово, борода!
Сейчас одного шофера спасли.
Мировой парень!
-Дай сигарету.
-А, закурить?
-Борис Иванович совсем отстает.
(смех)
-Борис Иванович совсем отстает.
Ну-ка, понесите, Борис Иванович.
Пускай несет, пусть знает каково.
Вставай, красавица, проснись.
Открой сомкнуты негой взоры.
Дежурство окончено. Вставай,
вставай.
-Сейчас.
Уже вернулись, да?
Что с вами?
(музыка)
Что-нибудь случилось?
(музыка)
-Не тяжело?
-Своя ноша не тянет.
-Быстро ты привык к ней.
-Эх ты, Лидия, Лидия.
Подустал немного.
-Ничего.
-Ой, гляди-ка!
-Вот, грузовая!
А ну, подержи!
-Давай.
-Эй! Слышь, друг, до Черемушек
довези!
-Эй! Слышь, друг, до Черемушек
-Сколько? -Рубль!
-Два! -Рубль. -Давай!
-Эх, халтурщик. Два! Рубль всегда
было.
Ну вот, порядок.
До свиданьица.
Будьте здоровы. Поехали!
Я за свой рубль хочу спокойно
ездить, понял?
Ты не гони, слышь, я эти скорости
не люблю.
-А я, пожалуй, поеду в бассейн.
Искупаюсь - и усталости
как не бывало.
Хочешь, пойдем?
-А что, хорошее дело.
Только я сегодня не смогу.
Спасибо тебе.
-Это мой. Пока.
-Счастливо.
(шум города)
(музыка)
 

////////////////////////////