Невероятная снежная женщина (2025 год). Фразы и цитаты из фильма

L'incroyable femme des neiges (2025)

Колин Морель — 46-летняя исследовательница Крайнего Севера — возвращается после долгих лет отсутствия в родную деревню в горах Юра, чтобы навестить братьев

Все фразы и цитаты

Давай...
Покажись.
Ой!
Колин!
Чёрт. Ты как?
М-м.
Точно всё нормально?
Да ладно.
Ай.
Я, конечно, пропала надолго,
но такого тёплого приёма я не ожидала.
Меня зовут Колин Морель,
мне 46 лет,
и скоро я умру.
А вот и папина слива.
Ты поправилась, да?
Что ты здесь делаешь?
Я приехала...
Писать.
Писать? Что писать?
Я просто хотела...
изложить на бумаге свои изыскания.
Заодно
попробовать немного
рассказать о своей жизни.
Хм.
Я вымотана.
Пойду лягу.
Можно я займу родительскую спальню?
Вы дозвонились до автоответчика Саши,
спасибо, оставьте сообщение.
Да, Саша, это снова я.
Слушай, я перезвонила на всякий случай,
раз ты вчера мне не перезвонил.
Просто сказать, что я благополучно доехала.
Вот и всё, э...
Слушай, думаю, ты прав.
Этот перерыв пойдёт на пользу.
Нам обоим нужно подумать
и дать себе время перевести дух.
И я хочу извиниться за ту ссору,
я просто взбесилась.
Перезвони мне, чтобы мы
всё же могли это обсудить.
И ещё, я должна сказать
тебе кое-что важное,
к нашим отношениям это не относится.
Вот, целую.
Я люблю тебя. Я...
«Состояние опьянения...
«Преследование... Применение
силы и оскорбления...
«Попытка удержания...» Бред какой-то.
— Как устроилась?
— Да нормально.
Голова не болит?
Ах да, я уже и забыла.
Тем лучше.
Я пошёл.
Куда?
Работать.
— Чем занимаешься?
— Я вернулся к «Последнему следу».
Я начал ещё до смерти мамы, помнишь?
Раз ты напомнила, то да.
Базиль?
— Да?
— Я здесь
долго не задержусь, не волнуйся.
Извини, что не подавала вестей.
У меня одна экспедиция
сменяла другую, меня не было.
М-м. Я немного следил.
Да ну?
Соло-экспедиция
до полюса, без поддержки, за 63 дня.
Пересечение Гренландии с востока на запад,
тоже в одиночку.
И твоё путешествие в Антарктиду,
по стопам...
Скотта...
Фолкона Скотта.
Верно.
Мне правда пора.
Кстати,
ты в итоге нашёл своего йети?
Моего кивитока.
Инуиты так его называют.
Нет, пока нет.
Ты и это помнишь?
Да.
Такие исследования не
остаются незамеченными.
Это не просто мистическая причуда.
Мне потребовалось время,
чтобы понять, но в Гренландии
невидимое — часть пейзажа.
Смерть, например,
для них
это просто конец пути.
Это не то, что с ними
случается, как несчастный случай.
А кивиток...
Это как родственная душа, которая их ведёт.
Тема заслуживает того,
чтобы кто-то ею занялся, да?
Кто-то вроде меня.
Наверное.
Наверное.
Ты высоковато, Базиль.
Слезай.
Отойди, пожалуйста.
О, какое красивое колесо.
А ты, Колин?
Ты продвинулась в работе?
Давай, Лоло.
Бери свой пазл.
Что ты здесь делаешь?
Я хотел перекусить, ты не против?
Нет, с чего бы мне быть против?
— Закончил?
— Да.
Наконец-то рад с тобой познакомиться.
Базиль часто о тебе рассказывает.
Думаю, он тебе обо мне
никогда не рассказывал?
Нет.
Меня зовут Маркус.
Колин.
Нам нужно будет познакомиться поближе.
Да, если хочешь.
Вы дозвонились до автоответчика Саши.
Спасибо, оставьте сообщение.
Кристоф?
Кристоф?
Колин?
Это мой сын,
Энцо.
Твой сын?
Я думал, ты уехал на юг.
Да, так и было.
Но...
В общем, это ненадолго.
Мы вернулись 4 года назад.
— Я работаю учителем в деревне.
— Замечательно.
Я здесь на какое-то время.
Если хочешь, мы могли бы...
Мы могли бы...
— Я мог бы провести занятие.
— Занятие?
Рассказать о моей профессии твоим ученикам.
— Да ну?
— Да.
Нет?
Давай завтра?
Ну да. Да, это может быть интересно.
Да, это увлекательно.
Для детей это...
Ну что ж, тогда до завтра.
Хорошо.
До завтра.
Пошли.
Есть немного другой способ
существовать в этом мире.
Отношение к природе, к одиночеству.
Лучше не бояться одиночества,
когда пересекаешь льды
или сидишь в палатке полярной ночью.
Не нужно бояться искать в себе
силы,
чтобы пережить бескрайность и пустоту.
Э...
Обложка Nature,
естественно.
Быть исследователем — значит быть
в долгу перед человечеством.
Как можно сохранять спокойствие,
когда вечная мерзлота, в которой
больше метана и CO2, чем в атмосфере,
которая и так загрязнена,
тает бешеными темпами,
запуская эту
неконтролируемую обратную
связь? Когда экосистемы,
традиционный уклад жизни, экономика,
геостратегические отношения
оказываются под угрозой?
У нас нет другого выбора,
кроме как приобрести научную культуру,
чтобы стать информаторами.
Чёрт. Извините.
Простите.
Что это здесь делает?
Чёрт.
Тс-с.
— Нет, дети.
— Вот, это...
Это портрет
с четвёртой страницы
обложки Lib?. Журналист
был моим фанатом.
Я могу дать вам почитать, если хотите.
Может, вы ещё читать не умеете?
Это статья о моих исследованиях,
в которой особое внимание уделяется
моей антропологической работе
и, в частности, моему
вкладу в понимание анимизма
как онтологии, вслед за
Филиппом Десколой и Ирвингом...
Может, мы...
В этой же статье
я рассказываю
о моей встрече
с медведем.
Я была одна, ночью,
поставила палатку и ждала, пока сон свалит.
И вдруг
слышу этот звук.
«Что это?»
Прислушиваюсь.
Думаю: «Это медведь!»
И тут я вспомнила секрет
одного моего датского друга,
он сказал: «Если встретишь медведя,
«нужно перебинтовать руку,
«сделать очень толстую
повязку, и если он захочет укусить,
«ты даёшь ему свою руку,
«он вцепится в ткань, и тебе не больно».
Хватаю всё, что есть
в палатке, бинтую руку,
выскакиваю из палатки,
встаю лицом к лицу с медведем,
он встаёт на задние лапы
и широко открывает пасть.
Я даю ему свою руку.
Хватаю свой нож...
— Я его закалываю.
— Колин!
Хрясь, прямо в живот.
И в череп, хрясь.
— Тсс, нет.
— Хрясь,
хрясь, хрясь,
у меня была кровь повсюду.
Пожалуйста.
Хрясь, пока он не сдался.
Прекрати.
Хрясь, он не сдавался.
Прекрати!
Хватит!
Что? Что с ними?
Можешь показать
картинки льдов?
Показать им картинки?
Да, конечно.
Ой, чёрт.
— До свидания.
— До свидания.
До свидания.
Ну, спасибо.
Не за что.
Что ты делаешь?
Не знаю, я думала...
Что тебе достаточно щёлкнуть
пальцами, и мы набросимся друг на друга?
Я представляла это немного иначе.
— Сама не знаю, что на меня нашло, прости.
— Ничего страшного.
— Забудем.
— Договорились.
У меня сейчас неконтролируемые
либидозные порывы.
Под прозаком я была спокойнее.
Мне поставили диагноз...
Что?
Мне поставили диагноз
депрессивное состояние, как у отца.
В общем, эти диагнозы...
Иногда в жизни спрашиваешь
себя, что ты здесь делаешь,
какой во всём этом смысл.
Когда он ушёл в свою
хижину и два года не спускался,
он ни с кем не хотел
разговаривать, даже с мамой.
Никто его не понимал.
Говорили, что он нас бросил.
Ему просто нужно было
подумать, всё осмыслить.
Он имел на это право. Почему это запрещено?
Мой партнёр думает, что я стала биполярной.
Забавно, специалист по полюсам.
Биполярная.
Ты когда уезжаешь?
Пока не знаю.
Нам больше не нужно видеться.
Я так и не понял, почему
ты тогда меня бросила.
Я здесь проездом.
Я ушёл от тебя, потому что ты меня пугала.
Подожди, Саша.
Подожди.
Я рада, что мы говорим.
Как дела?
Колин?
Это я.
Я ухожу.
Я сегодня работаю, понимаешь.
Если хочешь зайти после смены,
сегодня суббота, народу будет много.
Ну ладно...
Может, до скорого.
Твой отец дома?
Нет.
Впустишь меня?
Зачем?
Ну, чтобы подождать его.
Его не будет до часа ночи.
Мне больше нечем заняться.
Это твой отец написал?
Да.
А это твоя мать?
Да.
Она похожа на одну
девочку из нашего класса.
Я её терпеть не могла, стерва.
Погоди, но...
Твоя мать — это ведь...
Это ведь Софи Жиру?
Да.
Ты в своём уме?
Да, нормально, просто...
Мне не стоило этого говорить.
Твоя мать не была
стервой, но мы не дружили.
Вы точно в порядке?
Человек, с которым я прожила 18 лет,
сказал, что вычёркивает
меня из своей жизни навсегда.
Он ещё и сказал, что встретил другую.
Но не это было самым больным.
Что его встреча с другой.
Хочешь знать, что было самым больным?
Э, я...
Когда он сказал, что она моя
полная противоположность.
Что она мягкая, заботливая...
Что с ней можно поговорить.
Он упрекнул меня в том, что меня
никогда не было рядом все эти годы,
что я относилась к своему йети с
большей нежностью, чем к нему.
Что я никогда не хотела детей.
Твой йети?
Думаю, он прав.
Думаю, я сделала его очень несчастным.
И я заслуживаю того,
что со мной происходит.
В итоге я сдохну одна, и поделом мне.
— Что ты делаешь?
— Прости.
Кем ты хочешь стать?
Не знаю.
Племянница Саши такая же, как ты.
То есть?
То есть вялая.
Вялая и бесстрастная.
Нормально.
Нам больше не на что надеяться.
Чего вы от нас хотите, серьёзно?
Вы могли бы бороться,
чтобы изменить ситуацию,
вместо того чтобы опускать руки.
Посмотри на Грету Тунберг.
Думаешь, она курит косяки и
плачет над судьбой планеты?
Она всё ещё верит.
Чёрт, они идут.
Хочешь остаться?
— Да, почему я должна уходить?
— Ладно.
Добрый вечер, Софи.
Кристоф.
Колин?
Что ты здесь делаешь?
Я пришла помириться, Софи.
Ты как?
Прости, что я всю начальную
школу тебе жизнь портила.
Ладно.
Спасибо, Колин.
Ты слишком много о себе воображала.
Хватит, Колин.
Тебе лучше уйти.
Нет, я терпеть не могла твои манеры.
Меня это бесило.
Поэтому я тебя за волосы таскала.
Понимаешь?
Ну...
Что ты делаешь?
Можно же просто поговорить, да?
Давно не виделись.
Вы не угостите меня выпить?
Э...
— Нет.
— Да...
Убирайся,
или я вызову полицию.
Ну, вызывай полицию.
Я вызову, я предупредила.
— Давай.
— Всё, ты видишь, в каком она состоянии?
Нет, сейчас увидишь.
Кристоф, можно найти решение.
Я звоню.
Подожди.
Алло, это Кристоф Моро.
Вы не могли бы приехать ко мне домой?
Очень пьяный человек
проник в дом и отказывается уходить.
Да.
Да, хорошо.
Спасибо.
— Они едут.
— Отлично.
Ну.
Я извинилась.
Теперь твоя очередь.
Что прости?
Я жду извинений.
Каких извинений?
За то, что увела у меня Кристофа.
Хотя он бросил меня раньше.
Тебе смешно? Иди в свою комнату, Энцо.
Хватит, иди наверх.
Живо.
Вали, Софи.
Э, Колин, извини.
Колин.
Я уйду, когда она извинится.
Я жду.
А, они идут.
Я пошёл.
— Идём.
— Что?
Мы сваливаем, уходим.
Это надо было сделать 25 лет назад.
Всё стираем, начинаем заново.
Колин...
Ты нездорова.
Тебе нужно лечиться.
Это ты нездоров.
Ты зажил новой жизнью с Софи.
С Софи Жиру, блин. Очнись.
Идём, сваливаем.
Возьмём пацана, он мне нравится.
— Это она.
— Ладно.
Что происходит?
Да ничего.
Вы выпивали?
Немного.
Немного? Придётся вам пройти с нами.
Нет.
Да, иначе мы применим силу.
— Силу.
— Силу?
— Силу.
— Да.
— Пошли?
— Нет.
— Давай.
— Нет.
— Нет.
— Давайте, мадам.
— Мадам...
— Нет.
— Давайте.
— Нет!
Колин...
Колин.
Колин...
— Отпустите!
— Вы сделаете ей больно.
— Ай.
— Берите за ноги.
Прекратите, вы делаете ей больно.
— И не видно.
— Ай!
Колин!
Не тяните её за ноги!
Бери вторую ногу.
Отпустите её!
Прекратите, вы сломаете ей пальцы!
Отпусти!
Прекратите!
Она меня кусает!
В этот момент я решила замолчать,
пока не найду в себе силы
сказать то, что должна была сказать.
Она онемела, ничего не говорит.
Сказать, ради чего я приехала сюда.
Ни слова, клянусь.
Она не выходит из комнаты, ничего не ест.
— Я не знаю, что делать.
— Ты звонил Саше?
Он больше не хочет ничего слышать.
Но я звонил её коллегам
из полярного института.
Я узнал, что её уволили.
Ничего себе, всё серьёзно.
Да, серьёзно.
Я не знаю, что с ней происходит, но...
Мне кажется, она очень одинока
и полностью катится вниз, Лоло.
Посмотри, кто пришёл.
Колин.
Привет.
Помнишь меня?
Твой младший брат, Лоло.
Я пересилил себя, чтобы прийти.
Говорят, ты с момента
возвращения сеешь ужас.
Говорят даже,
что ты сожрала полицейского.
Ты стала бунтаркой.
Когда будешь готова поболтать, дай знать.
«Я всегда стремилась разгадать тайны мира,
«но всё началось в
маленькой деревушке в Юре,
«в семье с непроницаемыми нравами».
«Непроницаемыми».
Точно.
«В 20 лет...»
— Лоло.
— Что?
Зачем ты хранишь свои старые камеры?
Тебе стоит их поменять.
Они отлично работают, зачем мне их менять?
Тебе не кажется, что я
говорю слишком громко?
«В 20 лет я влюбилась.
«Я думала, это навсегда».
Это всё, что она написала?
Ого.
Мы идём с тобой.
Можно подняться на кресельном подъёмнике.
Как в старые добрые времена, сэкономим час.
Поехали!
О нет.
Не может быть.
Что происходит?
Почему он остановился?
Не волнуйся, всё...
— Лоло, что происходит?
— Не знаю.
— Я был уверен, что он остановится.
— Сейчас поедет.
— Может и не поехать.
— Слушай.
Вот.
Я же говорил.
Нельзя мешкать, надо добраться до темноты.
Давай, давай.
С прошлого раза здесь
всё ещё больше обрушилось.
Нет, но...
Я бы ни за что не пошёл по
такому пути, даже в страшном сне.
Другого выхода нет.
Смотри.
Я показываю пример.
Видишь, без проблем. Давай, теперь ты.
Кошмар.
Ой...
Я не могу больше двигаться.
Я не могу.
Вы же знаете, у меня боязнь высоты.
Всё-таки.
Иди, не будь ребёнком.
В любом случае, этот план
с походом был идиотским.
Колин, это же паломничество,
которое ты совершаешь?
Мы всегда были к тебе добры.
Мы всегда делали так, как
ты хочешь. С самого детства
ты устанавливаешь свои правила.
Всё потому, что папа всегда тебя защищал.
Скажи ему, что она всегда была любимицей.
И всё же
ты нас бросила.
Мы заботились о родителях.
А теперь ты возвращаешься со своим
бредом писательницы-авантюристки,
ну да, как же.
Ты что думаешь?
Я тоже хотел бы сбежать в
20 лет, начать другую жизнь.
Думаешь, я бы этого не хотел?
— Успокойся, Базиль.
— Заткнись, Лоло.
Меня достала семья. Достала!
Вот так? Легче стало?
Не особо, нет.
Ты что делаешь?
Я не двигаюсь, нет.
Я больше не двигаюсь.
Перестань.
Колин!
Мы сейчас упадём.
Мы оба упадём.
Тебе нужно бросить курить.
Это несовместимо с астмой.
Мне нужно отлить.
Колин?
Колин!
Я пойду в эту сторону, ты туда.
Ладно.
Колин!
Колин!
Колин?
Колин!
Колин!
Колин!
Колин!
Колин!
Наиболее вероятное предположение
таково, что ваша сестра
провалилась в трещину
в труднодоступном месте.
Из-за снега сейчас
будет сложно найти тело.
Мне жаль.
Нет, но...
Она знала эту тропу
наизусть, она не могла упасть.
Это невозможно.
Скажи ему, Лоло.
Мой отец говорил, что жизнь полна сюрпризов
и не все они хорошие.
Ещё он говорил, что
смерть — дело серьёзное,
и нужно уметь умирать даже лучше, чем жить.
Ещё одна вообразила себя
Поль-Эмиль Виктором.
Или, может, она псевдоучёная,
которая надеялась накатать
бестселлер о климате.
«А льды-то тают...»
«А медведи-то худые...»
«Бла-бла-бла».
Я уже начинаю всерьёз думать,
что ты климатический скептик.
Пошли, нам здесь нечего делать.
Ну что, Оле?
Кажется, я слышу дыхание.
Отлично.
Идём?
Нельзя же оставлять её так.
Почему это?
Нас никто не видел.
Мартика,
иногда ты меня стыдишь.
Ты позоришь весь инуитский народ.
Помоги мне вытащить её
вместо того, чтобы жевать свои конфеты.
Ну что, удачная охота?
Что там под одеялом?
Посмотри.
Она уродлива, да?
Живой мир приближался к своему концу.
На другом конце планеты
мы начинали осознавать,
что таяние льдов
ускоряется быстрее прогнозов
и что последствия будут
ужасными и необратимыми.
Здесь пейзаж, по которому
они бродили с детства,
менялся день ото дня,
открывая моим недоверчивым спутникам
за исчезнувшими ледниками
новые территории, прежде недоступные,
территории, о которых они
предпочли бы ничего не знать.
Что касается меня,
если я всё ещё не умерла,
то знала, что это странствие,
начавшееся 48 лет назад в Юре,
закончится здесь,
в одной из последних
охотничьих деревень Гренландии.
Мне не удалось разгадать
все тайны вселенной,
но именно здесь я обрела смысл жизни.
Чёрт.
Чёрт.
Чёрт!
Ох, твою мать, твою мать, твою мать.
Здравствуй, Мартика.
Если это мой подарок на день
рождения, то ты на два дня раньше.
Нет.
Долго же. У тебя было о чём рассказать.
Скоро закончу.
Всё, кажется, готово.
Ну, тогда увидимся позже.
Хорошо.
Спасибо ещё раз.
Пока.
Пока.
Дедушка...
Кажется, сегодня хороший
день, чтобы умереть.
Моё сердце улетает, словно сокол.
Колин кашляет
Мы здесь ничем не можем тебе помочь.
Хватит делать вид, что всё в порядке.
Тебе нужно в больницу в большой город.
В этот раз не спорь, понял?
Колин Морель?
Я не думал, что снова вас увижу.
Сколько же уже прошло времени?
Чуть больше двух лет.
В прошлый раз вы не знали нашего языка.
Тем не менее, мы смогли
поговорить о кивитоке.
Вы так и не вернулись во
Францию к своим братьям?
Нет, вернулась.
Вы смогли им рассказать?
Нет.
Вы там тоже не лечились.
Вы живучая, мадам Морель.
Невероятно живучая и упрямая.
Но на этот раз ситуация иная.
Вы должны знать...
Вам действительно осталось
всего несколько недель.
В лучшем случае.
При вашем-то положении...
Франция прекрасна,
не правда ли?
? Я шёл по Елисейским полям ?
? С душой, открытой незнакомцам ?
? Мне хотелось сказать
«привет» кому-нибудь ?
? Кому-нибудь, и это был ты ?
? Я сказал тебе что-то не то ?
? Достаточно было с тобой
заговорить, чтобы приручить тебя ?
? На Елисейских полях ?
? На Елисейских полях ?
? На солнце, под дождём ?
? В полдень или в полночь ?
? На Елисейских полях
есть всё, что вы хотите ?
? На Елисейских полях ?
? На Елисейских полях ?
? На солнце, под дождём ?
? В полдень или в полночь ?
? На Елисейских полях
есть всё, что вы хотите ?
Колин?
Да?
Ты уверена, что время пришло?
Я больше не могу ждать.
Мои силы на исходе.
Последнюю часть пути
тебе придётся пройти одной.
Мы не сможем сопровождать тебя до конца,
до земли Кивитока, ты знаешь?
Я знаю.
Алло?
Алло?
Алло...
Алло.
— Базиль Морель?
— Да.
Я нашёл ваш номер в интернете.
Я врач из Илулиссата, Гренландия.
— Дело в вашей сестре.
— Моей сестре?
Ваша сестра очень больна.
Я ничего не понимаю.
Можете повторить?
Your sister is very sick.
Как она могла так поступить?
Не может быть. Вы не согласны?
Если бы твоя сестра так с тобой поступила,
что бы ты сделал?
Не знаю.
У меня нет сестры.
Есть сводная, но я её почти не вижу.
Так что я как единственный сын.
Я хочу поехать.
Что?
М-м.
Я чувствовал, что она что-то скрывает,
что она пыталась нам это сказать.
Ты представляешь, какое это путешествие?
И потом, у меня
работа, семья.
Никаких разговоров о
том, чтобы туда соваться.
Слышишь? Никаких разговоров.
Поехать в Гренландию...
Бред.
Смотри.
Милый.
Вы её знаете?
Колин.
Да, Колин.
Это моя сестра.
Наша сестра.
Вы знаете, где она?
После церкви.
Последний дом.
Последний дом после церкви.
Колин?
Вы что здесь делаете?
Здравствуйте.
Значит, по-инуитски вы не говорите.
Вы говорите по-английски?
Вы братья, так?
Это её парень, как думаешь?
Откуда мне знать?
Страшный.
Вы знаете Колин?
Вы знаете Колин?
Где она?
Колин...
Её здесь нет?
Она ушла?
О нет.
— Нет, нет.
— Нет, э...
— Опустите оружие.
— Она на охоте.
Мы не понимаем. Пожалуйста.
Успокаиваемся.
Охота! Охота!
Опускаем ружьё.
Down...
Я пытался объяснить им, что вы на охоте.
Но они ничего не понимают.
Колин!
Что вы здесь делаете?
Прошу прощения.
Когда я вышла из хижины, уже темнело.
Я посмотрела на небо
и почувствовала странное ощущение.
Ощущение, что я не на своём месте.
И тогда я ушла.
Когда я спустилась вниз,
меня подобрали попутчики.
Парень был милый, не задавал вопросов.
Мы слушали металл в дороге, я
сделала вид, что мне нравится.
Утром он высадил меня у съезда с кольцевой.
Я дошла до нашей квартиры.
Я знала, что Саши не будет в это время.
Я зашла, забрала паспорт
и немного сбережений
на чёрный день,
и уехала в аэропорт,
чтобы лететь в Гренландию.
Вот и всё.
Твой рак,
он правда из тех, у которых «нет будущего»?
Ну...
Мы это переживём.
Точно. В первый раз же пережили.
Вторую смерть
перенести будет вообще легче.
Если бы мы знали, мы могли бы тебе помочь.
Я не хотела
проводить время в больницах
в надежде на исцеление,
как папа.
Я счастлива, что вы здесь.
На.
Я закончила свою...
Не знаю, как это назвать. Свою историю.
Я ждала, пока закончу, чтобы
отправиться на Край Пустоты.
Куда?
На Край Пустоты.
Оле и Мартика меня туда отведут.
Когда добираешься туда,
ты ждёшь.
Это может длиться часами,
ночью, целыми днями...
А потом,
когда чувствуешь, что момент настал,
ты идёшь к горизонту. Идёшь, идёшь,
пока
тебя не покинут последние силы.
Когда не можешь больше
идти, ложишься на льды,
закрываешь глаза и ждёшь,
пока лёд не примет тебя
и ты не исчезнешь.
Ты хочешь уйти именно так?
Тогда мы идём с тобой.
Правда, Базиль?
Можем поставить палатки.
Хорошо.
Мы пришли.
«Сегодня хороший день, чтобы умереть».
 

////////////////////////////