Французские кальвинисты (1972 год). Фразы и цитаты из фильма

Camisards (1972)

Все фразы и цитаты

 КАМИЗАРЫ / "РУБАШЕЧНИКИ"
(ФРАНЦУЗСКИЕ КАЛЬВИНИСТЫ)
В 1685 году Людовик XIV запретил
протестантизм, отменив Нантский эдикт.
Протестантов заставляли менять веру, разрушали
их храмы, изгоняли из страны их пасторов.
Непокорных наказывали каторгой
и конфискацией имущества.
Тысячи семей, отказываясь отречься
от своей веры, покидали Францию.
Но были и те, что оставались и боролись.
В Севеннах, несмотря на репрессии,
протестанты отказывались от "папской истины".
За 17 лет ситуация обострилась.
Король отказывался идти на уступки.
Жертвы - отступиться.
Вплоть до того дня,
когда, устав быть жертвами,
они истребили своих палачей.
24 июля 1702 года Эспри Сегье,
Авраам Мазель, Жедеон Лапорт и их приверженцы
убили католического архиепископа Франсуа дю Шела де Ланглана,
перебили жителей замка, сожгли 2 церкви, уничтожив их священников.
Спустя 2 дня у Барр-де-Севенн капитан Пуль разбил их,
взяв в плен Эспри Сегье и двух его товарищей...
Братья!
Господь и король сделали меня
вашим отцом и советником.
Они приставили меня к вам,
сделав гарантом вашей веры и послушания.
А посему я не могу сегодня
начать божественную церемонию,
не пригласив вас сначала
помедитировать о своих обязанностях.
И напомнить вам про конец
этих безумных убийц,
довольно упрямых и ожесточённых,
отказавшихся следовать приказу
вашего князя, желающего вам только добра.
Безумцев, понесших справедливое
наказание за преступления против человечности,
за святотатство против святой
апостольской римско-католической церкви!
Господин Уполномоченный поручил мне
довести до вас, если вы ещё не знаете,
что Чрезвычайный Суд
приговорил Сегье
к отрубанию правой руки
и к сожжению заживо.
Нувеля - к колесованию заживо
и сожжению.
Бонне - к повешению.
Эти приговоры были
приведены в исполнение.
Всякого рода люди,
бродяги и бездельники
твердят, что выносят
из Евангелия и Священного Писания
урок земной свободы,
бунтарской и вульгарной!
Да убережёт вас Господь, братья,
от такого искушения.
И с другой стороны, поскольку я -
ваш гарант перед Господом и королём,
призываю вас самих быть гарантами
от себя предо мной.
Супруг - пред супругой,
отец - пред своими сыновьями,
жених - пред невестой,
брат - пред сестрой.
Адриенна Бернар?
- Здесь, месье.
- Алиса Бернар?
- Здесь, месье.
- Поль Пужоль?
- Здесь, месье.
- Жорж Рувьер?
- Здесь, месье.
- Жюли Рувьер?
- Здесь, месье.
- Розиас Бансиан?
- Здесь, месье.
- Мари Бансиан?
- Здесь, месье.
- Эли Комбасус?
- Здесь, месье.
- Магдалена Брюне?
- Здесь, месье.
- Бартелеми Брюне?
- Здесь, месье.
- Симон Бузанке?
- Здесь, месье.
- Флора Женуайе?
- Здесь, месье.
- Маргарита Комбе?
- Здесь, месье.
- Жанна Пелар?
- Здесь, месье.
- Самюэль Геран?
- Здесь, месье.
- Жан-Батист Фор?
- Здесь, месье.
Какая же она глупая!
Одна на другую!
... даже древние!
Возьмём к примеру, Горация.
Смотрите же,
я же вам показываю!
Одна на другую...
Неужели это так трудно?!
Но согласитесь, что при таких бедных,
ничтожных источниках доходов...
Всё просто: плачущими я вижу
только тех, кто должен нам деньги.
Капитан Александр Пуль!
Лейтенант Франсуа де ля Фаж!
- Вот и ваш протеже.
- И ваш герой.
Мадам, позвольте вашему слуге
представить вам своих людей.
Я рада им всем сердцем, месье.
- Ваш покорный слуга.
- Я тоже, капитан.
Ваш покорный слуга.
Господин аббат!
- Не хватает только барона?
- Господин де Верньяс не опоздает.
Барон очень пунктуален.
А уж после смены веры...
- После бегства его жены в Женеву!
- Не забывайте, он привёл к нам свою дочь.
Из Женевы?
Из моих урсулинок в Валансе. Я поместил
её туда после отъезда её матери.
Хоть дети будут католиками,
если отцы только делают вид.
Капитан, вы знаете, что мы собрались,
чтобы отметить успех вашего оружия?
Ну что ж,
говорят, ваша шпага из Армении.
Это правда?
Мадам, я считаю это
оскорбительным.
Господин барон де Верньяс
и мадемуазель Катрин де Верньяс!
Дорогой друг,
рад вас приветствовать!
- Ваш покорный слуга.
- Как прошло путешествие, дитя моё?
Господин барон!
Идёмте, я представлю вас
нашим друзьям.
Мадам, это Катрин де Верньяс,
самая нежная и старательная из наших учениц.
Господин де Шалонж говорил
мне о вас много хорошего.
Как прошло возвращение
из Валанса?
Дорога в такую жару
такая тяжёлая и утомительная.
- Что вы, мадам...
- Нет, нет.
Это капитан Пуль, которому
мы обязаны вернувшимся покоем.
А, вы - не городской человек!
Не боитесь ни солнца, ни ветра!
И лейтенант Франсуа де ля Фаж,
его блестящий заместитель.
- Ваш покорный слуга, мадам.
- Ну, а эта девушка?
- Месье, если позволите...
- А вот и наш гость.
Позвольте вам представить,
господин субинтендант,
Катрин де Верньяс, вернувшуюся
из нашего монастыря урсулинок.
А вчера солнце
жарило нещадно!
По вашему лицу этого
не скажешь.
Вы слишком добры, месье.
Ничто не стоит прекратить всё это,
а добрым людям дорого стоит
себя защитить.
Солдаты, охрана...
Это бунт народных низов.
- А страдают самые послушные!
И самые благородные.
- Если бы они умели драться!
Вот, например, мадам,
я нашёл Сегье под кустом.
Мы уже несколько часов
как разогнали их войско.
Я видел, как трепыхались кусты,
через которые они ломились.
Так вот, он был там,
этот бездельник.
Сидел в прострации с самого начала,
отупелый, как пьяница.
Я поймал его за шею,
даже не слезая с лошади.
Может, ему было страшно?
Будем надеяться, что этот пример
всех утихомирит.
Зло исходит из этих тайных собраний.
Слишком много в этой стране
лентяев, бродяг и бездельников.
Отсюда беспорядки и нищета!
Надо бы всех выслать
на острова и в Канаду.
Некоторые ограничения,
но не очень строгие.
Месье, но их нельзя простить!
Господин Ле Бавиль ещё раз
подтвердил свои суровые приказы.
Мы высылаем их на каторгу.
Тайно.
Ибо если что и пугает местных,
так это когда их близкие исчезают,
и они не знают, куда.
И эти похищения вполне разумны,
если учесть, на какие крайности
способны эти буйные сходки!
Где никому не предлагают и не разрешают
следить за тем, что происходит!
Где каждый имеет право говорить
всё, что вздумается!
Где понимание своей силы,
благодаря объединению и количеству,
даёт им возможность строить собственные
планы в пику планам короля!
В пику спокойствию государства.
Лучше их погубить,
иначе они погубят нас.
Севенны перестали
собираться в отряды.
"Голубка моя, -
говорит Господь,
прячущий тебя среди скал
и в горных пещерах, -
ты похожа на церковь,
живущую не в королевских дворцах,
и не в великолепных домах
прелатов нехристианских церквей,
а в приютах,
в хлеву,
как когда-то и наш Господь,
в пустоши и в ложбинах горных рек.
Являются ли они
голубками Иисуса Христа,
те, кто замарал себя
мерзким идолопоклонством?
Кто вышел из святой общности,
чтобы вступить в общность Антихриста?
И кто упорствовал
в своём вероотступничестве,
надругавшись над религией
своих отцов?
Голубка - птица нежная и кроткая.
Такова ли
римско-католическая церковь -
жестокая, безжалостная,
полная беспощадных людей,
притесняющих своих братьев,
отнимающих имущество у правоверных,
лишающих их своих домов,
заставляющих их страдать
под пытками,
допросами и
подвергающих колесованию?!"
Иди сюда.
Покажи, что несёшь.
Ты перешёл в другой полк?
Ну что, ты вышла замуж
за Эли Олиаса?
- Давид, оставь! Давид!
- Теперь его зовут Ля Флёр.
Маис Планта! Ребуль!
- Террасон! Он тоже поменял имя.
- Меня называют Дофинец!
Вы все вместе перешли в другой полк?
Давид!
Вам никто не желает зла,
даже когда ваш полк их преследует.
Дай нам поесть!
Мы дезертировали в Монтубане.
Давно уже идём...
Идёмте, я с вами поделюсь.
Нет, не бойтесь.
Это Давид Розье из Верньяса,
Маис Планта, Террасон и Ребуль.
Они дезертировали.
Их рекрутировали насильно.
Три ружья - это хорошо!
А у тебя что?
Отлично! Я тоже был
королевским Дофинцем!
Хорошо, что вы выбрали
сторону Всевышнего.
А как же урожай?
Начнём с поля.
Пшеница готова.
Проси у Бога прощения
за свои грехи.
Бог запрещает убийство...
Бог запрещает убийство!
Бог запрещает убийство!
Стой!
- Осгас Вансийон?
- Здесь, месье.
- Мари Вансийон?
- Здесь, месье.
Симон Узанке?
Здесь, месье.
Маргерит Комб?
Здесь, месье.
Тихо!
Вам нечего бояться,
если совесть ваша чиста.
Месье Вильнёв, увы...
Грустное происшествие,
по дороге в Веброн.
Месье, у меня приказ короля провести
расследование среди ваших прихожан.
Хорошо, господин лейтенант.
Есть среди них кто?
Нет.
Нет!
Нет.
Вон, это он!
У него шляпа!
Где ты её взял, Мартель?
- Нашёл на дороге в Веброн.
- Где ты её взял?
Нашёл на дороге в Веброн!
- Ты грязный подонок!
- Я нашёл её...
Я там не был!
Я там не был!
Я нашёл её на дороге...
Это не я... не я...
Мадам,
память о господине Вильнёве
надолго останется в наших сердцах.
Образец добродетели,
целиком преданный королю...
и церкви!
Ещё накануне он говорил мне,
как будет рад возвращению спокойствия...
Мне сказали, мадам,
что вы собираетесь уехать.
Господин капитан...
я не знаю.
Несомненно, я поеду на воды в Вальс.
Мне необходим покой...
от тех, кто убивает.
Но перед отъездом мне нужно
привести в порядок свои дела.
Мы разделяем вашу боль, мадам.
Господь призывает своих.
И мы должны показать...
Он только купил
землю рядом с Вильнёвом...
Мадам...
Вновь обращённые дворяне
потеряли хорошего человека.
Его душа была так велика,
что он понимал нас,
делал из нас достойных
подданных короля.
Он умел сберечь суть правосудия,
и, по правде, его целью было -
всеобщее счастье!
"Семь раз в день я восхваляю Тебя
за законы справедливые Твои.
Велико благополучие любящих Тору Твою,
и нет у них препятствий.
Ложь ненавижу я и гнушаюсь ею.
Тору Твою люблю я.
[Книга псалмов Царя Давида:
псалом 119]
На держи, Авраам.
Сегодня утром я смотрел,
как вы жнёте и собираете урожай.
В меня вселился дух Господа.
И приказал мне вас всех
собрать и воспеть Его
по законам, которым отцы наши
изменили из низости и трусости.
Передайте своим.
И приходите сегодня вечером
на виноградники Вьяала.
- Брось оружие!
- Франсуа!
Франсуа, ну что ты!
Убери оружие!
Идите, не бойтесь, дитя моё.
Никто не причинит вам зла.
Меня зовут Жак Комбасус,
уроженец земель Верньяс
в диоцезе Манд.
Потеряв через год после свадьбы
супругу, которую нежно любил,
я впал в крайнее самоедство.
И размышления, которым я предавался,
бесконечно увеличивали мою боль.
И действительно, когда я ушёл в Барр,
чтобы устроиться на обработку шерсти,
я имел несчастье удариться в грех.
Я ходил на мессу,
чтобы узаконить свою свадьбу,
и мы простёрлись перед Богом папы
по католическому обряду.
Моё преступление
ужасало меня беспрерывно.
Я не мог ни работать,
ни есть, ни спать.
Я представлял себе свою супругу,
крайне виноватую.
Она посещала эти сходки,
на одной из них её арестовали,
она твёрдо выдержала это испытание,
а, выйдя из тюрьмы,
она пряталась,
чтобы не ходить на мессу.
Чем более смелой она мне казалась,
тем более преступной я считал её за то,
что она поддалась искушению вместе со мной.
И от этого я чувствовал себя
подавленным и угнетённым.
Это великое самоедство
произвело на меня счастливый эффект.
Оно вдохновило меня отныне
служить одному лишь Богу
и посещать все эти тайные
сходки правоверных,
что бы со мной ни случилось.
Предупредите господина кюре,
пожалуйста.
Ешьте, мой дорогой, ешьте!
Сегодня вечером,
на винограднике Вьяла.
Авраам Мазель созывает нас
на сходку.
Оповестите всех.
Месье, я ваш покорный слуга.
Господин офицер!
Возможно, вы захотите
отдохнуть от великой усталости и...
Увы, господин Тайад, я вынужден
отклонить ваше приглашение.
Нас ждут в Барре.
Оставляю вам четверых на эту ночь,
охранять уже собранную пшеницу.
Я знаю, дорогой мой,
как честно вы служите Господу,
как преданы вы королю.
Благодарю вас за это!
Сегодня вечером меня
вызывает субинтендант.
Поэтому простите меня,
что я не могу более задерживаться.
Я - Авраам Мазель.
Мне было 22 года, когда на меня сошло
божественное вдохновение.
Бог показал мне во сне сад,
где я увидел огромных чёрных жирных
быков, пожиравших капусту.
А незнакомый человек
приказал мне их прогнать!
И я подчинился его приказу!
И я прогнал быков из сада!
И дух Господа сошёл на меня
и овладел мною.
И я не мог ему сопротивляться.
И он открыл мне рот.
Он заявил мне, что сад, который
я видел, - это наша церковь,
что чёрные быки - это были предатели,
которые её пожирают,
и что я призван для того,
чтобы представлять этот символ.
Он открыл мне смысл Писания,
говорящего о конце света.
И объяснил мне, что римско-католическая
церковь превратилась...
в великий Вавилон!
Анафема великому Вавилону!
Спаси и помилуй!
Раскайтесь!
"Пал, пал он, Вавилон,
великая блудница!
Сделался он гигантским
жилищем бесов!
Пристанищем всякому
нечистому духу!
Пристанищем всякой нечистой
и отвратительной птице!
Ибо яростным вином блудодеяния своего
опоила она все народы!
Спаси и помилуй!
Выйдите из Вавилона!
Откажитесь от идолопоклонничества!
- Спаси и помилуй!
Бог послал вам своих пасторов,
исполненных мудрости!
Но вы продолжали идти
неверным путём!
Спаси и помилуй!
Бог шлёт вам новых пасторов!
Я - один из тех камней,
о которых говорит Писание,
которые кричат! Когда те, кто должен был
пробудить вас, замолчали!
- Спаси и помилуй!
- Спаси и помилуй!
- Раскайтесь!
- Спаси и помилуй!
Выйдите из Вавилона!
Спаси и помилуй!
Выйди из него, народ мой, чтобы не участвовать
в грехах её и не подвергнуться её язвам.
Ибо грехи её дошли
до самого неба!
И Бог вспомянул неправды её!
Спаси и помилуй!
Воздайте ей так,
как и она воздала вам!
Спаси и помилуй!
Воздайте ей вдвое
по делам её!
Спаси и помилуй!
В чаше, в которой она приготовляла вам вино,
приготовьте ей вдвое!
Сколько славилась она и роскошествовала,
столько воздайте ей мучений и горестей!
Спаси и помилуй...
И восплачут и возрыдают о ней
цари земные,
блудодействовавшие и
роскошествовавшие с нею,
когда увидят дым от пожара её,
стоя издали от страха мучений её.
- Спаси и помилуй!
- Раскаяние...
Горе!
Горе тебе,
великий город Вавилон,
город крепкий!
Ибо в один час
пришёл суд твой!"
[Апокалипсис, стих 18]
Кто идёт?!
- Это ваши братья!
- Да здравствует король!
Да здравствует король!
Как вам не стыдно!
Как вам не стыдно!
Через несколько дней
после смерти жены,
я покинул свой дом и ушёл
к брату в Верньяс.
Я слышал разговоры о тех, кто взял
в руки оружие, чтобы защитить нашу веру.
И я решил присоединиться
к их войскам в Лезере,
самому проанализировать
их поведение
и остаться с ними,
если оно будет созидательным,
или вернуться обратно,
если окажется по-другому.
Об этом решении
я не сообщил никому,
чтобы вернуться без опаски домой,
если я так решу.
Ибо в деревню вошли солдаты,
угрожая разорением и поджогами,
из-за сходки,
которую они застали.
Они устроили резню несчастному
народу, многих арестовали,
конфисковали имущество погибших,
отобрали скот у тех,
кто не вернулся в свои дома,
уверенные, что те ушли в пустыню
вместе с мятежниками.
Паписты!
Паписты!
Паписты!
Паписты!
Вавилон! Опять Вавилон!
Месть!
Месть!
Месть... месть!
Вавилон!
Вавилон... месть...
Солдаты...
Свобода! Солдаты...
Свобода!
Только что говорил дух!
Вы посланы отомстить за тех,
кого колесовали,
вешали,
ссылали на каторгу!
У вас больше ничего нет!
Паписты отняли у вас всё!
Они вынудили ваших отцов
отказаться от своей религии
под гнётом солдат и в мучениях.
Они разрушили ваши храмы!
Они посадили вам на шею своих
священников-паразитов,
чтобы кормиться за ваш счёт,
собирать налоги,
шпионить за вами, насильно
забирать в армию самых стойких.
А теперь вы
без башмаков и одежды.
У вас нет ничего, кроме рубашек!
Вы - изгнанники!
Вас ждут каторга,
виселица и колесо!
Неужели мы умрём, как трусы?!
Уж лучше купить своей кровью свободу,
отобранную у ваших отцов!
Если мы будем решительны,
у нас будут последователи.
Если мы будем гонимы,
нас будут любить.
Вы получим новое пополнение!
Еду мы найдём в деревнях.
Одежду, ружья -
мы найдём у священников.
Или на телах солдат короля!
Я покинул дом своего брата после обеда
в середине августа 1702 года.
Помнится, шагая, я думал о том,
что наши враги осудили бы моё поведение
и обвинили бы меня в том,
что я ушёл к мятежникам
из лености или
из-за плохо идущих дел.
Но у меня не было
плохо идущих дел.
Меня любили мои соотечественники.
А если у меня и были какие долги,
я все их раздал перед отъездом.
Я вернул приданое моей супруги,
а ещё я оставил 7 луидоров
моему тестю.
Я оставил также 2 земельных участка,
вспаханные и засеянные,
заработанные мною в поте лица.
Так что я принял в этом участие
не от досады и не из лености,
а, напротив, впервые в жизни
я испытал в душе великий покой.
Благодарю вас, милый друг,
что потратили время
и, несмотря на дела,
приехали к нам.
Верньяс - не самое весёлое место...
Месье! Благодарить надо господина де ля Фажа.
Это была его идея.
Приезжайте ещё.
Господин де ля Фаж - из старой
католической знати.
И добрый слуга королю.
Да, у него нет богатства. Но ведь ваш дом
в этом и не нуждается.
Я влился в отряд,
и меня принял Жедеон Лапорт.
Пророк Авраам Мазель
был вместе с ним.
В день моего прибытия он прочитал
молитву для отчаявшейся паствы,
с таким усердием и передал нам
столько горячности,
что я пребывал в восхищении
и в экстазе.
Затем, поскольку нам
не хватало пропитания,
да и чтобы показать врагам,
что наш отряд не разбрёлся,
наши вожди пришли к мысли,
что нам надо взять это пропитание у тех,
кто его охраняет, - в Верньясе.
Кто идёт?!
Дофинцы!
Ларувьер!
Ларувьер!
Вы кого-то зовёте?
Кто-то стреляет!
"Стоит только Богу появиться,
как мы тут же и увидим,
Как, покидая эту местность,
Рассеиваются вражеские отряды.

И злобные люди со всех концов
Бегут, едва Его завидят!
Не бегите!
Бог заставит их всех бежать.
И так же, как тает
Лёгкий дымок, как воск в огне...
- Защищайтесь же!
Защищайтесь!
- Вы знаете, что они делают, святой отец?!
Их полно, а нас четверо!
Так и силы у злодеев
перед лицом Бога тают.
Так и силы у злодеев
перед лицом Бога тают.
[Псалом сражения, стих 68]
Эли!
Фанатики, которых я боюсь, -
прекрасные ваши глаза, моя Сильви,
И коли чередом своим
идёт война...
Не шутите, капитан.
Какое сердце сможет к вам прислониться,
если вы всё время подвергаете себя опасности?
Моя жена должна мириться
с моим долгом и честью.
Почему бы вам не осесть?
Земля продаётся за копейки!
А разорение протестантов
заставит их продавать ещё активнее.
Мадам, когда я купил свою компанию,
она стоила мне всё моё состояние.
Но, увы, она стоит
на берегах Рейна,
а я воюю сегодня
вдали от Луары,
против горстки развратников,
что отказываются от борьбы,
ничего не знают
о военном искусстве,
не имеют никакого понятия
о чести...
Что вы, что вы, не надо плакаться
на тяжёлую судьбу!
Вы знаете, как мы вас ценим!
Простите меня, мадам, за свободу,
с которой я вторгся в такой особый момент,
но события заставили меня как можно
скорее искать встречи с г-ном капитаном.
Церковь Верньяса, месье, в огне.
Толпа, что её сожгла,
наложила руку на церковные ценности,
кюре Тайад спасся просто чудом,
солдаты, которые должны были
его охранять, - разбежались.
А отряд, который мог бы
напасть и окружить их,
упустил их прямо из-под носа!
Я мечтаю, что когда-нибудь мы сможем
наказать этих развратников за их бесчинства.
И меня интересует, сколько ещё они
будут бросать вызов церкви и королю!
- Где твой муж?
- Его тут нет, он в Верньясе.
Его тут нет!
Он в Верньясе.
ТАК БУДЕТ СО ВСЕМИ
ПРЕДАТЕЛЯМИ И УГНЕТАТЕЛЯМИ.
Пусть разделят судьбу Иуды
те, кто разделял с ними жизнь!
Стой!
Он заплатил.
Держи, Жак!
В обмен на наши 3 пули.
В какую сторону они ушли?
В какую сторону они ушли?!
Из этих болванов
ничего не вытянешь!
Месье!
Чёрт побери!
Там тоже!
В тот день, когда мы
расправились с предателями,
сдавшими нашу сходку
на винограднике Вьяла,
и когда я предложил Лапорту разделиться,
чтобы сжечь церкви Россака и Сен-Лорана,
он отправил меня предупредить Ля Флёра
в место, где он должен был быть в тот вечер.
Занять позиции!
Заряжай!
Да здравствует король!
Да здравствует... стой!
Огонь!
- Заряжай!
- Да здравствует король!
Да здравствует король...
Заряжай!
- Да здравствует король!
- Заряжай!
Трусы!
Сволочи! Трусы!
Сволочи! Сволочи!
Ничего... ничего...
Да здравствует король...
Да здравствует король!
Да здравствует король!
Не в кого уже стрелять,
болваны!
Болваны!
Это было первое моё сражение.
Я добыл себе ружьё.
С тех пор я пользовался только им,
и какое бы красивое оружие
я не находил впоследствии,
мне никогда не хотелось
его сменить.
В тот день мы ещё
не ели и не пили,
и мы очень спешили прибыть
в запланированное место.
Но когда мы к нему приблизились,
то увидели человека, который сказал,
что у него сообщение для Жедеома Лапорта
и что он ищет его штаб.
Меня зовут Сустель.
- Это ты Жедеон Лапорт из Бранну?
- Это я.
- А я - Авраам Мазель.
- У меня сообщение от Жана Кавалье из Андузы.
Жан Кавалье, сын крестьянина
из Рибода, недалеко от Андузы,
послал его рассказать,
что происходит в горах Севенны
и передать Жедеону Лапорту
и Мазелю,
что если он захочет
спуститься в ту местность,
он найдёт очень много людей,
которые пойдут за ним в бой.
И Сустель передал ему
от имени Кавалье
что-то вроде деревянной прищепки
4 дюйма длиной и 2 толщиной,
как опознавательный знак,
когда к ним подойдут.
Знаете, Франсуа, говорят,
что там у них большой разврат,
и что большинство их главарей
держат при себе своих девиц.
Это правда?
Признаюсь, Катрин, я не знаю!
Я их главарей видел только в бою.
Я слышала, как аббат говорил моему отцу,
что они ведут мерзкую жизнь.
Что девушки свободно спят с парнями,
которых любят!
Что их вера признаёт
освобождение плоти.
И что даже видели, как одна с двумя...
- Говорю вам, я не видел, как они живут!
Вы о ком?
Простите меня, Катрин,
но эти речи совершенно неуместны!
В ночь на Святого Варфоломея,
в августе,
Жедеон и Мазель с Сустелем
спустились со стороны Узеса,
чтобы встретиться с Кавалье, как
тот предлагал, и набрать людей.
Пока их не было,
в ожидании результатов
и их возвращения,
мы позволили себе отдохнуть,
охраняя припасы,
заботясь о белье.
Флора!
Флора!
О, нет!
Ля Флёр!
К оружию! К оружию!
Ля Флёр!
Ля Флёр! Ля Флёр!
Не двигайся!
Вылезай из воды!
- Могу я взять свои вещи?
- Потом.
Сначала подойди сюда.
Ближе!
Стой на месте, а?
Стой на месте!
Давай руки.
Не бойся!
Стой!
Слезай.
Раздевайся.
Притащив сумку курьера, мы обнаружили,
что Жедеон и Мазель вернулись вместе с Кавалье.
Кавалье, человек лет 20-ти,
прибыл из Женевы,
где работал пекарем,
чтобы сражаться
с нашими угнетателями.
У него был большой религиозный талант,
и он отлично проповедовал.
С ним было 10 компаньонов -
кустарей и обработчиков шерсти из города Узеса.
Хоть и плохо вооружённые, но
не менее решительные, чем наши крестьяне,
которые тепло их приняли.
"Хотите ли узнать новости
о своём любовнике?
Дорогая моя!
Он бегает за болванами,
скачет за призраками
и вскидывает бесполезную саблю,
мечтая о баталиях более галантных и секретных,
которые был вынужден оставить.
Уже 3 дня он вдали от вас!
Скучает по вашим ласкам,
по вашей шее,
вашим пальчикам феи,
по всем вашим прелестям!
И клянётся вам, что вернётся
до вашего отъезда на воды,
дабы продемонстрировать вам это
в самой решительной,
пылкой и страстной манере.
Подписался:
ваш...
Александр Пуль".
Для мадам Вильнёв!
Замок в Барр-де-Севенн.
Вильнёв...
Ну и ну!
Перебирая захваченную почту,
Жедеон нашёл письмо
капитана де Кабриера,
коменданта гарнизона Колле-де-Дез.
В нём говорилось, что враги сделали
из старого храма нашей веры
склад для своего оружия
и боеприпасов.
И Жедеон тут же
придумал хитрость,
как выманить гарнизон
из Колле.
Сынок, возьми перо.
Хочу отправить письмо.
Держи! В следующий раз
выставишь караул!
Господину де Кабриеру,
капитану в Колле-де-Дез.
Господин офицер!
Пишу вам, поскольку моё рвение
в отношении нашей святой церкви
и короля
приказывает мне
исполнить свой долг...
и проинформировать вас,
что наглые религиозные деятели,
созывают
в месторасположении
вашего гарнизона
тайную сходку
в ближайшую полночь
в местечке под названием Празель
около деревни Сен-Илер.
Это значит, вам следует действовать,
как подсказывает ваш долг.
Мы вошли в Колле-де-Дез
без боя.
Мы сожгли казармы,
разорили жильё офицеров,
отобрав у врага только то, что могло
послужить нашей справедливой цели.
Ибо Авраам Мазель запретил нам
из-за "божественного вдохновения"
грабить или прикасаться к золоту,
которое он назвал "запретным".
Когда мы нашли склад оружия
и взломали двери бывшего храма,
Авраам Мазель,
собрав жителей деревни,
впервые за 17 лет
подарил нам радость молитвы
в доме Всевышнего.
"Давид ушёл оттуда и
скрылся в пещере Одолла?
Его братья и весь дом его отца
услышали об этом и спустились к нему.
Все бедные,
все притесняемые,
все, у кого сердца были полны горечи,
собрались к нему.
И он стал их вождём.
С ним было, таким образом,
примерно 400 человек.
Давид и его люди пошли в Кеиль,
и сразились с филистимлянами!
[Пророк Самуил, стих 22]
- В чём дело?
- Гарнизон возвращается.
- Что?
- Гарнизон возвращается!
Надо уходить.
Они слишком утомлены,
чтобы бежать за нами.
Бог наказывает слишком расчётливых,
кто полагается только на Его силу.
У нас есть запреты.
"Господи, утром услышь голос мой,
утром приготовлю молитву Тебе
и ждать буду.
Ибо не Бог, желающий беззакония, Ты,
не водворится у Тебя зло.
Не встанут высокомерные
пред очами Твоими.
Погубишь говорящих ложь;
убийцу и обманщика презирает Господь.
И возвеселятся все, полагающиеся на Тебя,
вечно ликовать будут.
[Библия. Псалом 5]
Повторяю вам, у нас есть запреты!
И Бог дал мне их знать
через вдохновение.
Если мы его сдадим,
если тот, кто прикоснётся
к запретному золоту, вернёт его,
тогда наш день
пройдёт без помех.
Но если мы оставим его себе, то
ещё до вечера с нами случится несчастье.
В путь!
Нельзя каждый день
прикасаться к оружию!
Порох в огне!
А если бы я не ушёл,
сабля бы сломалась
в твоих руках!
Слава Богу, кажется,
я их возьму.
Идите, передвиньте их,
они слишком далеко.
И скажите этим горожанам-ополченцам,
что тут им не учения,
им придётся расплачиваться жизнью.
Не расходуйте зря боеприпасы!
Слишком далеко.
Сколько их?
Сколько их?
У них есть лошадь.
Краденая, разумеется!
- Гарнизон!
- Что?
- Гарнизон из Колле!
- И что?
Они услышали стрельбу,
теперь идут к нам.
Не волнуйся,
у них ноги еле ходят,
не скоро здесь будут.
Идём дальше!
Там посмотрим.
Жедеон Лапорт!
Бежишь, как кролик?!
Отказываешься от боя!
Как трус!
Бесчестный!
Не строй из себя самого умного!
Возвращайся к своей
тайной страсти!
Ты трус!
Ты не умеешь драться!
Мокрая курица!
Ты корчишь из себя крутого,
чтобы доказать свою смелость!
- Они удаляются.
- За ними! За ними!
В путь!
Помни о запретах!
И вы будете биться за меня?
Развернуть строй!
Перед вами -
все подонки Севенны!
Никакой пощады!
Королевству же будет лучше!
"Стоит только Богу появиться,
как мы тут же и увидим,
Как, покидая эту местность,
Рассеиваются вражеские отряды.

И злобные люди со всех концов
Бегут, едва Его завидят!
Пусть каждый из вас покажет им,
что такое солдат!
Барабан!
И так же, как тает воск в огне,
Так и силы у злодеев
перед лицом Бога тают.
Так и силы у злодеев
перед лицом Бога тают.
Доставай палочки и бей!
Да здравствует Всевышний!
По моей команде!
Вперёд!
Вперёд!
Пошли!
Только посмотрите
на этот кавардак!
По моей команде -
колено на землю!
На колено!
Огонь!
Заряжай!
Да здравствует король!
- Да здравствует король!
Да здравствует король!
Да здравствует король!
Огонь!
Вперёд!
Да здравствует Всевышний!
Держите строй!
Вот вам, получайте!
- Заряжай!
- Око за око, зуб за зуб!
Я не дам вам...
Постройтесь в линию!
В линию!
Встаньте же в строй, чёрт подери!
Не давайте им уйти!
Гарнизон из Колле!
Отходим!
Гарнизон из Колле!
Отходим! Отходим!
Место, где мы бились,
называлось Шам-Демерг.
Мы убили 17 человек Пуля,
сам он сбежал.
Мы же потеряли только 4-х.
Но у нас не было возможности
позаботиться об их останках,
поскольку, как и предвидел
Жедеон Лапорт,
гарнизон Колле-де-Дез прибыл на место
к концу нашего сражения.
Мы же, будучи
в численном меньшинстве,
видя, что к врагу
пришло подкрепление,
были вынуждены отойти,
несмотря на своё преимущество,
и, благодаря Господу,
мы не попали в их руки.
Это капитан Пуль, мадам.
Нет-нет, не сейчас!
Слишком рано!
Иди, скажи, чтобы подождал.
Месье!
Вы выбрали плохой момент
для отъезда, мадам.
Если только мои проблемы
не ускорили ваших приготовлений.
В другом месте вы, несомненно, найдёте
более достойный объект своих забот.
Иди уже, чего ты ждёшь?
Это ко мне обращена
ваша речь?
Вы ранены!
Вам больно?
Милый мой Александр!
Однако, месье,
разве так входят к даме?
Вам, действительно, надо уезжать?
В конце концов, Александр,
будьте благоразумны!
Спустя некоторое время
после нашей победы при Шам-Демерге,
Кавалье со своими людьми
покинул нас, чтобы вернуться в Андузу,
где он хотел объявить сбор,
собрать войско и в свою очередь
сражаться против угнетателей.
Из всего, что он заработал,
сражаясь вместе с нами,
Кавалье захотел взять себе
только лошадь и 3 ружья,
оставив нам всё остальное,
сказав, что Бог подскажет ему,
где найти оружие.
Убейте его! Убейте!
Убейте его! Убейте!
Эй, солдат,
пойдёшь ко мне в полк?
Не стыдно провоцировать на грех
мужчин такими одеждами?
Ладно, оставьте её мне,
я сама займусь.
Господин офицер, вы хотите
допросить её прямо сейчас?
Пошли,
дам тебе приличную одежду.
- Господин лейтенант...
- Господин офицер!
Господин лейтенант!
Мы не фанатики,
господин лейтенант!
Мы лояльные граждане!
- Господин лейтенант!
- Мы верой и правдой служили!
Господин лейтенант,
мы не фанатики!
Месье, ради всего святого...
Заткнись, мерзкая проститутка!
"Не взывай к святости, блудница,
пристанище нечистому духу!
Грехи твои дошли до самых небес,
которые ты напрасно призываешь.
Сколько славилась ты
и роскошествовала!
Воздадим тебе так,
как и ты воздала нам!"
Я не хочу умирать!
Господа, пощадите,
не убивайте меня!
Не убивайте меня!
Нет...
Месье, вы первый, кого я захотел увидеть,
приступая к своим обязанностям.
И присутствующий здесь аббат де Шалонж
меня решительно поддержал.
Я вызвал вас, месье, чтобы спросить,
считаете ли вы себя способным
восстановить порядок
в этих долинах?
Месье, я думаю...
Не надо думать, месье!
Надо знать!
Ваши солдаты проигрывают,
горожане-ополченцы разбегаются,
королевские дороги не безопасны!
А мой предшественник
заплатил жизнью!
Деревни разграбляются,
церкви горят!
Наших солдат убивают,
их оружие крадут!
Месье!
Я отдам приказы.
- Раньше надо было отдавать, месье!
Когда воюешь,
надо уметь выбирать:
Или объявить себя неспособным.
Или, будучи офицером,
исполнить свой долг!
"Месье!
От имени Жедеона,
полковника детей божиих...
И жаждущего
свободы вероисповедания.
Мне принесли это письмо
час назад.
Знайте, что Господь предупредил нас, что
отомстят нам не ваши сила и оружие.
Что пришло время
для перемен во всём мире.
Что глиняный горшок
разобьёт горшок железный.
Что первые да будут последними.
И что вы заплатите нам за кровь
наших мучеников, призывающих к мести..."
И так далее, и тому подобное.
Такого тут много страниц.
Но перейдём к тому,
что касается нас.
"Знайте, что мадам Вильнёв,
супруга угнетателя, -
в наших руках!
И что она будет передана вам
в обмен на Мари Вансийон, пленницу у вас,
а если вы не освободите её через 3 дня..."
И так далее, и тому подобное.
Вы ничего не говорите, капитан?
Этот Лапорт был солдатом, кузнецом,
торговцем свиньями и разорился.
Этот человек вне закона бросает нам вызов,
и вы ничего не говорите?!
Наша жизнь, наше состояние
каждую минуту в опасности
из-за оборванцев, рассуждающих
о религии, лишь бы не платить налоги,
и вы ничего не говорите?!
- Месье!
Если бы их можно было застать врасплох,
их бы уже не было в живых!
Но есть лес, который
выручает их во всех случаях,
и когда мы их настигаем,
эти черти тут же исчезают!
Месье, ещё позавчера я был
с господами де Бавилем и графом де Бройем.
У меня есть их приказ,
который они получили у короля:
волнения в Севеннах
должны прекратиться!
Англия,
Голландия только и мечтают
превратить этот мятеж народных низов
в заговор протестантов против
королевства и государства. Был бы случай!
Стоит только новообращённым дворянам
примкнуть к толпе и встать во главе,
и у них появится предлог!
Есть в округе новообращённые дворяне
мало-мальски значимые?
Я вижу только барона де Верньяса.
Его жена сбежала в Женеву.
Его очень ценят в крае, но...
Месье, я жду от вас самых
решительных мер,
самых действенных актов,
самой твёрдой воли
в исполнении приказов короля.
А я поддержу вас в ваших усилиях.
Но спасём сначала мадам Вильнёв.
Нельзя оставлять её в руках этих мерзавцев.
Прочитайте и выполните их условия:
отдайте им крестьянку.
Милый друг,
вы, должно быть, без сил?
Я замёрзла.
Я так замёрзла!
Я лежала на земле,
прямо на камнях!
2 дня и 2 ночи!
- Милый друг,
господин Борели сам вам скажет...
- Мадам!
Для меня большая честь стать
преемником вашего покойного мужа.
Я, конечно, знаю, какого слугу
потерял король.
И ещё я знаю, что мне трудно будет
сравниться с ним в заслугах и чести...
Они думают только об убийствах!
Таки молодые, и только об убийствах!
"Убить, убить!" У них на устах
только это слово!
А взгляды, которые
они на меня бросали!
В них столько ненависти!
Безумцы.
Безумцы и дети!
Кроме бородача.
И ещё другого... худого.
Какой ужасный человек!
Внимание, командую!
Построиться в линию!
Внимание, командую!
Вперёд, шагом марш!
Приготовиться к команде
"Колено на землю и огонь!" Внимание!
На колено!
Огонь!
Тупые ослы!
Оружие к ноге!
Начнём упражнения заново!
По моей команде:
в две шеренги...
становись!
Вы будете защищать короля?
Вы решитесь, наконец,
стать солдатами?
Начнём упражнения заново.
И я прикажу наказать плетьми
того, кто ошибётся!
Кругом!
После отъезда Кавалье,
мы беспрерывно изводили врага.
К концу сентября мы сожгли церкви
Молезона, Сомана и Сен-Привы.
Кюре оттуда сбежали
из страха быть убитыми,
ибо были отъявленными
угнетателями.
Но в Сен-Мартен-де-Бюбо
кюре оказался на месте.
Через несколько дней мы взяли
несколько ружей в замке Леплантье,
и поскольку мы устроились
на ночлег рядом с Марульсом,
капитан Пуль напал на нас там
на следующее утро во главе сотни человек,
но мы от него улизнули.
Нет!
Приближалась осень,
а мы продолжали наш поход.
Мы редко задерживались на одном месте
больше 2-х дней,
сожгли церкви в Сустеле,
в Лами-а-Лузе, в Сантилере,
карали предателей,
уходя от преследования
капитана Пуля и его войска,
обраставшего новыми ополченцами.
Мы устраивали сходки так часто,
как только было можно.
И народ стекался отовсюду,
всё в больших количествах,
чтобы послушать слова Господа
из уст Авраама Мазеля.
Он же приносил нам припасы.
Одни - одно, другие - другое,
этот - вино, тот - хлеб,
третий - мясо.
Если их предупреждали
о нашем прибытии заранее,
они готовили нам суп.
Примерно в середине октября
мы оказались в Верньясе.
куда, после сожжения церкви,
кюре так и не вернулся.
Приятного аппетита, люди добрые!
Месье!
Местные дворяне обратились в новую веру
быстрее, чем народ Севенн.
Если бы вы согласились
спеть с нами псалом,
а затем разделить с нами
еду за нашим столом,
как это сделал бы ваш отец,
это была бы для нас
большая честь.
"Как люблю я закон Твой!
весь день размышляю о нём.
Заповедью Твоею Ты соделал
меня мудрее врагов моих;
Я стал разумнее всех учителей моих;
Я сведущ более старцев;
ибо повеления Твои храню".
[Псалтырь, Псалом 118,
стихи 97-104]
Отрекись! Отрекись!
Отрекись!
На будущее знайте,
что я буду уводить жителей тех мест,
где принимали мятежников.
Те, кто приносил им припасы,
будут повешены!
Имущество их - конфисковано!
Их дома -
отданы на разграбление!
Вы не предупредили войска,
расположенные к вам ближе всего,
как должны были сделать!
Вы их приняли,
вы их накормили!
Я сделаю ваш пример
показательным!
Лейтенант, исполняйте мой приказ.
Отрекись!
Давайте!
Я отрекаюсь!
Можете грабить деревню!
Да здравствует король!
А...
вас они обижали?
- Нет, ничуть.
А что я мог сделать?
Тем временем,
наступила плохая погода,
вспучивая реки и потоки,
всё более затрудняя нам движение,
делая мокрыми наши
одежду и оружие,
в то время как враги наши
постоянно вели боевые действия,
преследуя нас и вынуждая голодать.
Через пару дней после казни,
устроенной в Верньясе капитаном Пулем,
мы с Жедеоном Лапортом
и ещё двумя людьми зашли в деревню
в поисках пропитания
для нашего отряда.
Но нам сказали, что сборщик
налогов с 3-мя ополченцами
только что заходили
и всё унесли.
Тогда мы их догнали.
"Вавилон, в один час
пришёл суд твой!
Торговавшие всем сим,
обогатившиеся от неё, станут вдали.
И купцы земные восплачут
и возрыдают о ней,
потому что никто уже не покупает
товаров золотых и серебряных,
и камней драгоценных и жемчуга,
и виссона и порфиры,
и муки и пшеницы,
и вина и елея,
и скота и овец, и коней,
и тел и душ человеческих".
[АПОКАЛИПСИС, стих 18]
Примерно в конце октября
Пуль застал нас врасплох
в Сен-Лоран-де-Треве,
где мы только что
казнили одного предателя.
Мы уже отходили,
когда подошли враги,
разметав нас на плохой погоде.
Вскоре мы оказались
в большой беде,
отчего ещё больше
сбились с пути и рассеялись.
Утром 23-го октября
мы собрались в диком месте
под названием Темляк,
валясь с ног от усталости,
холода и голода.
Оружие наше было
в очень плохом состоянии
из-за дождя,
который намочил порох.
Вижу драгунов!
"Пусть дойдёт до Тебя, Господи,
молитва моя.
По слову Твоему вразуми меня!
Да придёт к Тебе моление моё.
По слову Твоему спаси меня".
[ПСАЛТЫРЬ, Псалом 119,
стихи 169-170]
Дети мои, приготовьте оружие!
Сегодня мы сразимся с Пулем!
А я говорю, что сегодня
сражаться нельзя!
Господь предупредил меня!
- А я говорю, мы будем сражаться!
Я вижу ополченцев
со стороны Травассака!
Не ослушайся, Жедеон!
Не ослушайся Господа, Жедеон!
Или огонь Всевышнего
обернётся против тебя!
Перевал -
это единственная дверь.
Ребуль, доставай свой барабан!
- Нельзя сражаться!
- Нет-нет, мы только сделаем вид.
Давай, Ребуль!
Быстрее, на перевал!
Быстрее!
На перевал!
Бегите на перевал!
- Пошли!
- Катрин...
Давай быстрее!
Готовсь! Огонь!
Мы спаслись с большим трудом
и опасностью.
Пуль преследовал нас
до самого вечера,
гоняя по горам,
выкуривая из леса.
И наш ужас был так велик,
что мы потеряли друг друга,
и я больше никогда не видел
своих товарищей.
Милосердия!
Раскаяние!
Спаси и помилуй!
Раскаяние!
Раскайтесь!
Вы должны...
простить друг друга!
Вы должны простить друг друга!
Человек, спасший меня,
вырвав из лап преследователей
в тот роковой день,
рассказал мне, что Пуль
заставил снести в Темляк
тела всех убитых со всей округи.
Они нашли всего 13 тел.
И всех выдали за наших.
Они отрезали 13 голов и унесли,
а трупы выставили
на большой дороге.
...как говорил господин Корнелий.
Аристотель объяснял в своей "Политике",
что мы не можем поступать,
как философы или поэты.
У них у каждого своё мнение,
и они тянут каждый на себя.
Извините.
Вот вы и стали
Севеннским дворянином.
Волнения в Севенных подавлены.
Через несколько дней я примкнул
к войску Кавалье у Везенобра,
и мы соединились с войсками Пьера Лапорта,
по прозвищу Ролан.
Капитан Пуль выставлял 13 голов
в городах Барр-де-Севенны,
Сен-Жан-де-Гард и Андуза.
Их выкладывали на соломе,
на деревянной подставке,
выставив голову Жедеона Лапорта
в начале ряда.
А чтобы народ мог
легче его узнать,
его волосы скрепили резинкой.
Мы проходили через мост Андузы
в тот самый день, когда их выставили,
и мы остановились
на них посмотреть.
И зрелище это
ещё больше убедило нас,
что не может быть пощады
нашим врагам,
и что мы будем ещё решительнее бороться,
чтобы вернуть себе свободу.
Примерно в это самое время
нас и стали называть "Камизарами"
(рубашечниками).
 

////////////////////////////