Пятнадцатая весна (1972 год). Фразы и цитаты из фильма

«Пятнадцатая весна» (другое название — «Присвоить звание героя») — художественный фильм режиссёра Инны Туманян, снятый на киностудии имени Горького.

Все фразы и цитаты

- Аты-баты шли солдаты,
аты-баты, на базар,
аты-баты, что купили?
Аты-баты, самовар.
Аты-баты, сколько стоит?
Аты-баты, три рубля.
Аты-баты, кто выходит?
Аты-баты, ты и я.
- На, тебе давать последний звонок.
ПЯТНАДЦАТАЯ ВЕСНА
- Что тебе тут надо?
- Брата твоего надо.
Поговорить с ним хочу.
- Интересно...
А он хочет с тобой
разговаривать, ты кто такой?
- Я? Саша.
- Не знаю такого.
- Ну теперь будешь знать.
- А Витьки нет, бегает где-то.
Ты потом зайди.
- Я могу и подождать.
Мне не трудно.
- Можешь подождать, если
хочешь. Только там, конечно.
- А что если я тут буду ждать?
Я что, тебе мешаю?
- Нисколечки.
- А у тебя коленко грязное.
- Ну и пусть.
- Пусть... Это я так.
А тебя как зовут?
- А тебе что?
Мне мама не разрешает с чужими знакомиться.
- Это я чужой? Я здесь свой.
- Алена, вот как.
- Ты куда пошел?
- Ты больше ждать не будешь?
- Ты что, уже уходишь?
- Пошли в лес.
- Нет, ты знаешь, я
боюсь леса. Там змеи.
- Чего-чего? Какой
дурак тебе сказал это?
- Сам дурак!
Как-будто я не знаю.
Раз лес - значит змеи.
- Ну какие змеи.
Птиц полно - это да.
Всяких разных, каких только нету:
и соловьи, и щеглы, и синицы.
- А ты видел синюю птицу?
- Это какая?
- Ну в театре. - Аа... Нет.
- Интересно...
А кукольного театра у вас тоже нет?
- Нету.
- Вот интересно.
- Ладно, я пошел.
Ты скажи своему брату,
пусть он не ставит больше силки.
- Чего не ставит?
- Силки, ну... птиц ловить.
Не умеет он.
Только калечит их, они и дохнут.
- А тебе что жалко что ли?
Птиц что ли мало?
Тебе то что?
- Ничего.
- Интересно, что это он
делает на нашем берегу, а?
- В гости зашел.
- Ах, в гости зашел.
- А незванный гость,
он знаешь хуже кого?
- А ну выворачивай карманы.
- Давай, не стесняйся.
- Не могу.
- Это еще почему?
- Руки связаны.
Кончай ломаться.
- А ну-ка, Андрюшенька, развяжи-ка.
- Ща.
- Если противник оказался
на чужой территории,
то все, что находится у него...
называется... как называется?
- Трофеем называется.
- Правильно.
Все чинно, благородно и
никаких обид - все по правилам.
- А теперь ты поклянешься,
что больше не будешь ходить в нашу сторону.
- А вот этого я обещать не могу.
- Это еще почему?!
- Боюсь не сдержу слово.
- Кончай дурака валять!
- Бей его, бей, ребята!
- Стойте! Стойте. Стойте.
Значит вас много, а я один.
Или у вас так принято?
- Да я ведь могу с тобой один на один.
- Вот это другое дело.
- Не связывайся с ним.
- Приложит он тебя.
- А ну погоди, ребята.
Бей его, бей!
- Тебе больно?! Это он мне все на зло.
Он и меня запер, а я убежала.
Подумаешь, всё старшего
из себя строит - воображало.
А с тобой не велит даже разговаривать.
Я сказала, что пойду с вами
купаться, а он сказал - никогда.
- Ну что такое никогда... чепуха какая-то.
- Алена...
- В затон?
- В затон.
- Шурик! Он не умеет
плавать! Шурик, он утонет!
- Я так и знала, что это ты!
Ну, хватит прятаться!
- Я не прячусь, я скрываюсь.
Я просто не хочу тебе мешать.
- А я все равно больше
играть не буду - мне надоело.
- Надоело?
Не притворяйся.
- Ничего я не притворяюсь.
У всех каникулы, а мне
каждый день играть надо.
А вот возьму и
послезавтра прогуляю два дня.
В мой день рождения мама
разрешила мне ничего не делать.
Я буду свободна.
- У тебя день рождения?!
- Ну да, раньше мама с
папой всегда устраивали.
А теперь их нету, они в отпуске.
- Ну и что, мы можем устроить не хуже.
Хочешь, в лес пойдем,
земляники наберем, цветов?
Хочешь?
- Хочу!
- А хочешь, я меду принесу,
хоть целое ведро, хочешь?
Ты только скажи, хочешь?
- Хочу.
- И чего ты меня поднял сегодня так рано?
- А дед говорит, что
сегодня не повторится никогда.
Один день не похож на другой.
Ты про это что-нибудь понимаешь?
- Неа.
Один день не похож на другой.
Ты про это что-нибудь понимаешь?
- Неа.
- Я иногда вот так уйду
в лес, на целый день,
там одна сосна есть, ей лет сто, наверное.
Залезть на нее трудно,
но один раз я залез.
- И зачем?
- Оттуда все очень хорошо видно.
- И что же ты видел?
- Я видел, как в небольшой бухте
покачивался на волнах маленький корвет
с узким килем и стройным рангоутом.
На гафеле развевался флаг с гербом:
золотая гора на лазоревом
море, с червленым крестом.
И вокруг корвета плавало несколько шхун.
- Шурик!
Но ничего же этого не было!
- Было!
- Не было, не было же!
- Было, было же.
- Шурик, ну скажи, что не было,
ты выдумал, да?
- А вот знаешь,
я сколько хочешь могу
смотреть на солнце и не моргнуть.
- Ну да.
Шурик, а может быть пойдем, а?
- Подожди.
Ну ты же обещал, что пойдем в лес,
и землянику, и цветы. - Успеем.
Я хочу тебе кое-что показать.
Смотри.
- Ну и что, луг как луг,
вон лошади ходят.
Слушай, давай лучше
пойдем. Ну ты же сам обещал,
что пойдем на целый день в лес
и к лесному озеру. Ну
когда мы это все успеем?
А сюда еще сто раз можно
прийти. На обратном пути.
Ты не думай, я не устану.
Хочешь, бежим вон до
той опушки на перегонки.
Ну хочешь?
- Оглянись.
- Ой как здорово!
Как же так? Это просто
чудо! Прямо на глазах!
- Ну какое чудо: утром
он всегда зеленый.
А потом они распускаются.
К вечеру опять зеленый.
- Нет... все равно чудо.
- А ты веришь в чудеса?
А ты?
- Я?
Я не верю,
но почему-то все время их жду.
- И я тоже почему-то жду.
- Бежим!
- А-у-у-у-у-у! Шуууриик!
Я больше не могууу!
Я устааала!
- Я очень хочу есть.
- Ешь, ешь!
- А вот знаешь какой бы я хотела быть?
Какой-нибудь особенной.
Ходить - вот так.
Смотреть - вот так.
И чтобы у меня был красивый голос.
И чтоб все говорили: какая она красивая,
добрая, умная, необыкновенная!
- Ты и есть необыкновенная.
- Нет, я обыкновенная.
И не добрая, и не умная,
и не такая уж красивая.
- Кто тебе это сказал?
- А ты каким хотел бы быть?
- Я и сам не знаю.
Мне все время разное
хочется: то одно, то другое.
Я никак не могу решить.
- Все-таки самое интересное,
что будет? Правда?
Я все думаю...
Вот пройдет много дней и
будет что-то очень интересное.
Только долго ждать еще.
- А я думаю, ждать совсем не много.
И может быть я скоро куда-нибудь поеду.
Представляешь,
просыпаешься утром, а ты уже не тот?
Я никогда еще никуда не
ездил, и в Москве не был.
Я так хочу много ездить.
А потом я сюда вернусь,
чтобы тут было так, как сейчас.
- Ну, до завтра?
- До завтра.
- Слушай, а где же земляника, где цветы?
- Завтра.
- Ну ладно, завтра.
Ну, до завтра.
- Слушай, вот я знаю одно слово,
если я буду долго смотреть тебе в след
и повторять его про себя -
ты обязательно оглянешься, правда.
- Ну вот еще, раз уж
ты мне об этом сказал,
то я ни за что не оглянусь.
- Оглянись, оглянись, оглянись.
- Оглянись, оглянись, оглянись.
- Да оглянись же!
От Советского Информ-бюро:
сегодня, после упорных
и продолжительных боев,
наши войска оставили...
- А у нас гости.
Это внук мой, Шурик.
А это... в огороде
нашел, вот ей богу.
Морковку воровала.
- Чья ты, смешная?
- Ничья... киевская я.
- А мать где?
- Родить пошла и потерялась.
- А ты с кем?
- А там бомбежки и нас увезли,
и мы все ехали,
ехали. И все бомбежки.
Когда бомбежка, мы в лес прятались,
а оттуда придешь
- никого своих нет,
все перепутались.
А я теперь тут жить буду.
Вы меня в сад не отдавайте
- а то всё ехать и ехать.
Надоело мне ехать.
- Я теперь тут жить буду.
Я могу в сарае пожить, а
что? А мне какая разница?
- Да в каком сарае, дурочка,
тебе что плохо тут у нас?
- Нет, у вас тут хорошо,
вон какой чудный ворон бегает.
Нет, ну я уж лучше в сарае.
- Ага, скажи, что просто хочешь удрать.
- Так почему ты хочешь
от нас удрать, почему?
- Вы меня куда-нибудь отдадите?
- Никуда мы тебя не отдадим, слышишь?
- Никому я тебя не отдам.
- Честное пионерское?
- Честное пионерское.
- Под салютом?
- Под салютом.
- Хочешь, я тебе своих цыплят отдам?
Трое их у меня, там, в поле.
Все равно они ничьи, я их и прихватила.
Вырастут они быстро, яйца будут нести.
Как-нибудь войну перебьемся, правда же?
- Слушай, а как тебя звать?
- Мария, как маму, Мария.
- Дует ветер озорной,
Лает пес Буянка.
Мчатся с горки ледяной,
Голубые санки.
А за санками летят...
- Пошли вечером в город,
кино-сборник посмотрим.
В школу зайдем, там ремонт сделали.
- Фронт подходит.
Наверное учиться не
будем в этом году.
- Что же, до Москвы дойдут?
Та не может быть, паника все это.
- А вдруг?
Ты сводки слушал? Какие-то
новые направления появились.
Уже ничего нельзя понять.
- Как это дойдут, ведь мы же
на подступах к Москве?
От нас прямая дорога Тула-Москва.
- Неужели и до нас допустят?
- На той неделе отец с
Тимофеем в лес ездили.
И я с ними.
Заехали в самую глухомань
и целый день с картой ходили.
Думаешь случайно?
- А ты спроси своих, дома то.
- Кого?
Отец теперь на оборонительных.
Мать с заводом уехала.
Я да дед, да Мария.
- Скажите, я хотел спросить вас...
- Аа, это ты?
Не успеет мать вернуться, так получилось.
Пока останешься с дедом.
Надо жить.
- Я все знаю.
Я хотел у вас спросить...
можно мне с вами?
Я хочу с вами.
- Нет, нельзя!
- Но мы же все равно
что-нибудь будем делать.
Вы же понимаете. Разве
можно ничего не делать?
Можно, скажите?
Нас не так мало.
Я пришел вас спросить
не что делать... а как?
А вы не бойтесь нам поверить.
Ведь сколько раз мы
говорили: любить Родину,
защищать, не жалеть своей жизни.
Это что, только слова?
В конце концов, мы давали
присягу - это тоже слова?
- Любить Родину - это
брат, не твоя идея.
Не ты это придумал.
Шурик, вот, что я хочу тебе сказать:
наган тяжелее игрушечного пистолета.
Да и не детское это дело - война.
Дети не должны убивать.
Война - это беда, большая беда.
Ну беда кончится - кончится война.
А вас надо сохранить.
У тебя вон еще борода не растет.
- Борода бывает и у козла.
- Да, это верно.
У моего сына тоже еще не росла борода,
он был немножко старше чем ты.
У меня был сын...
и вот его нет.
Он погиб. А если
и мне придется...
То перед смертью я должен знать,
что сделал все,
что было в моих силах.
Понимаешь?
Все, что было в моих силах
для того, чтоб сохранить вас.
Тебя, понимаешь?
- Понимаю.
Но вы не бойтесь нам поверить.
Неужели мы ничего не можем сделать?
Мы можем листовки
выпускать или еще что-нибудь...
Николай Петрович,
ну, вроде, все.
- Слушай, Шурик, сколько вас?
- Много.
- Ну, много не нужно,
2-3 человека, не больше.
Немцы придут завтра.
Пока только ходите и смотрите.
Только ходите и смотрите...
Нам нужно знать все:
количество боеприпасов, транспорт, связь,
базы с горючим.
Постарайся сообразить,
какая группа войск преобладает.
Сколько офицеров, командных чинов.
Имей в виду - это
очень важно. Очень.
Сведения будешь
передавать через Гришу Лыкова,
но сам к нам не смей появляться.
Не рискуй.
Имей в виду,
все это возможно при одном условии -
никакого оружия, никакого оружия!
Только без оружия, вы
сможете ходить где-угодно,
в полной безопасности. Даешь слово?
- Даю.
- И выбрось ты из головы
всякую романтическую чепуху.
Безрассудный героизм недорого стоит.
Так, легкомыслие.
Ну, присядем на дорожку.
После войны вам
придется делать все заново.
Больше некому.
Мы ведь...
ну да что мы.
Мы сделали, что могли.
Мы ведь, знаешь как жили...
Когда было не очень хорошо,
мы говорили - хорошо.
Когда было трудно,
мы говорили - не очень трудно.
Когда было совсем плохо,
мы говорили - переждем.
Ну и это... переживем.
И все это будет в прошлом.
Отец появится, вдруг,
пришли его к нам.
- А теперь про Марью Мариевну, расскажи.
Жила-была Марья Мариевна
- прекрасная королевна.
Ну, дальше.
- Опять сказки рассказываешь?
- От сей жизни, сынок, и
остаются только сказки.
- Ну рассказывай!
- Жил-был Иван-Царевич.
И собрался он однажды в дорогу.
Шел он шел, видит - лежит
в поле рать-сила побитая.
Кто побил это войско великое?
Отзовись, коли есть тут жив, человек.
И отозвался ему человек:
"Это войско великое побило..."
- Марья Мариевна - прекрасная королевна.
Mach schluss Du kannst do nicht Den
ganzen Tag Mon harmonica
spiel Los AB
- Пошли.
- А что такое бургомистр, а?
- Бабка говорит, что
на меня управы нет,
а здесь вон, целая городская управа.
Внимание, внимание!
Кто будет выходить из дома
с наступлением темноты,
будет расстрелян!
Аchtung auf der angen wir wird ossen
- Думаешь правда расстреливают?
- Черт их знает...
- Я думаю, грозятся.
- Ой, гляди, ребят, детдомовцев
то, вывести не успели.
- Говорят, с полпути вернули.
- Состав разбомбило, что ли.
Слушай моя команда, дети.
Как я сказать, так вы сделать, хорошо?
vor lass doch Du kannst nicht spielen Du
machst nur schn schneller
verstanden muss schnell
gehen achtung
achtung partisan hilfe leet oder vert
wird erschossen
Внимание, внимание! За помощь партизанам
и за укрытие партизан
местным населением - расстрел!
Внимание, внимание!
Любой молодой русский,
который оформится на приезд в Германию,
найдет там: прекрасный, здоровый работу,
культурный жилье, интересный развлечения.
Работа предоставляется всем.
- Не, надо уходить.
- Куда?
- За линию фронта, к нашим.
- Сказала, за линию фронта, к нашим.
А ты знаешь где наши,
где линия фронта, знаешь?
- Ни черта же не знаешь, что творится!
- Вот именно!
- Сводок нет, ничего не известно.
- Мне говорили Вязьму взяли, Можайск,
Москву окружают.
- Во-во, я видел танки Берлин-Москва.
- Я слышал уже Ленинград
взяли, и Крым, и Украину.
- Эх, сводку бы достать.
- Где ее возьмешь, сводку.
- Стойте!
Никто, никуда не пойдет!
Все равно нас оправят в
тыл, скажут, что маленькие,
и все будет кончено.
- Так что же нам просто глядеть?
- Да, мне сказали глядеть.
- Кто?
- Я все скажу,
только это серьезно.
Я сегодня понял - это очень серьезно.
- Пошли!
- Пошли.
- В камни пошли.
- Вниз давай, ребята!
- Ну кто тебе сказал?
- Что тебе хоть сказали?
Гляди-ка, хозяин.
- Чего, на свою погибель пришли?
Говорят по-немецки.
- Вишь что надумали... детями малыми.
Отольется им... все отольется.
Каждый свое получит.
Одолеют их, иродов, придет час.
des standort angren danke guten
tag guten tag guten
tag gratuliere ih zur auszeichnung danke
und wie fhl sie sich sonst danke
ausgezeichnet
aber meine herren Ich glaube sie haben
sehr wenig abung nicht
weile umk oder einzig rettung
alkohol aber Bitte nicht ZU viel her Ja
Bitte danke
danke Bitte
nochmals vielen dank Kinder Das habt ihr
gut gemacht danke schon ah Die
schokolade danke
sehr F jeden ein stuck
so Bitte sch und jetzt Du
Bitte T Das sch weck
schokolade doch Du musst einfach PR
drauf weisen nun fst Du N Ist doch ruhig
so Ist nicht aber vielleicht wei Du Gres
ST AB siehst Du ER macht so Ist Fe so
sch reichen sie Bitte noch etwas
schokolade sofort
- Эй, ты лучший горнист, где же твой горн?!
- Что же ты не сменил
галстук на повязку полицая?!
- Я всех вас ненавижу!
Слышите, ненавижу!
Идите к черту!
- Я ждал вас, я хотел
сказать, у меня сводка.
Понимаете, а никто не пришел.
Я сам слышал и сам записал.
- Никто не пришел.
- А ты приемник слушал.
- Это тот, который немцы
подарили твоему отцу как награду?
- Предатель! Кат! Полицай!
- Причем я? Я же с вами, да при чем тут я?
Я же не виноват,
я каким был, таким и остался.
Вы мне не верите?
Ну почему вы мне не верите, почему?!
- Отец твой - предатель,
он на моего в комендатуру написал!
- А что я могу сделать? Что, что мне делать?!
- Уйди куда-нибудь.
- Куда?! Где я буду, к кому пойду?!
- Ну куда хочешь!
- Хоть в лес!
С таким отцом нельзя жить.
- Некуда мне идти, некуда!
Мать больна, куда я пойду?!
- Уходите все, идите отсюда!
Уходите!
Потом, все потом.
- Почему вы мне не верили?
- Я верю, не реви.
Тебе больно?
- Не.
Отца жалко, как он теперь будет...
Я ему говорю, отцу-то, опозорил всех нас.
И мать плачет, стыдно,
говорит, людям в глаза смотреть.
Позор.
А он говорит, все одно, коль русские ушли.
Немцы бы все равно заставили.
Он их боится, немцев.
Понимаешь, не любит, а боится.
Техника, говорит, у них вон
какая. Нам их не одолеть.
Злые они теперь, немцы-то.
Весь город говорит - партизаны
обстреляли колонну транспортную, слышал?
- Да.
Отец говорит новую базу горючего создали.
- Где?
- У железной дороги.
А еще слыхал, офицеров понаехало, жуть?
- Чего вдруг?
- Не знаю.
Хочешь поглядеть, казарма где.
Там большая гульба будет.
Отец на целый день ушел.
- Что праздник, что ли?
- Да вроде, какого-то
офицера в чине повысили.
Я видел здоровые бочки с
пивом повезли, как в монастыре.
- Слушай, Егор,
зайди к Лыкову, и скажи,
что я сегодня не приду.
И про горючее скажи.
И... не думай ничего плохого, ладно?
Серый волк под горой,
не пускает нас домой.
Ну летите, как хотите,
только крылья берегите!
- Лови девочка, лови-лови!
- Ловить девочка, поймать,
поймать, ловить девочка!
- Ать, стоп. Ровняйся, ровняйся,
ровняйся, ровняйся. Пошли.
- Мария!
- Куда ты, Астахов донес, что чужая у вас.
- Мария.
Мария.
Мария!
Мария!
Мария!
Мария!!
Mar Tag SP guten tag guten tag wie geht
ES
ih Das sch
heute hauptsache Ist dass ES nicht
regnet Ist ZU wenig Pet Ist mits was Ist
Den in
der Das ist Ke schlechte idee wir mal
einmal
hinein auf zur stra Li
Das aber meine herren Das ist Die straf
was nachher gesch War schrecklich aus
einer neben stra kam ein altes weib und
etwas der Auto Stand ganz
Die alte lamen ierte aber ere eine
stunde Fast hte sie Den Auto verschluss
und in manchen
fen und warum ES geht nicht Anders und
nicht spiel Ich werde ES DIR schon
beweisen nicht muss Die leute nicht
heizen schlich Ist jetzt krieg Man sieht
uns nicht gerne hier aber mit zeit wird
alles legen und dann wird Man D mit
offenen Armen hier empfangen
- Что случилось?
Ты почему здесь?!
- Где отец? Мне нужен отец.
- В чем дело?
Отец на задании. Что случилось?
Ну, говори. Что
случилось? Шурик!
Шурик! Почему ты молчишь?
Что случилось? Я спрашиваю,
я требую, наконец.
Что случилось?
- Ничего не случилось.
Убил и все.
- Да ты что!
Кого? Когда?
Где оружие взял?
Где взял оружие?! Где взял оружие?!!
- Убил! Все!
- Шурик,
как же это произошло?
Расскажи.
Схва-ати-или-ии...
HT nicht B hier an Die seite
Das muss schneller gehen
Den weg
frei Platz hier Platz habe Ich gesagt Da
macht schon hin Den weg
frei Platz hier Platz habe Ich gesagt
macht schon hin HT nicht
А вот, что было сказано в
инструкции
Главного командования Вооруженных сил,
О ведении борьбы с
бандами партизан на востоке.
Параграф 83.
В обращении с бандитами и их
добровольными пособниками,
проявлять крайнюю жесткость.
Сентиментальность в этом
решающем вопросе - безответственна.
Параграф 84.
Каждый командир части
несет ответственность за то,
чтобы пленные партизаны
и гражданские лица,
которые были захвачены
в ходе боевых действий,
в том числе женщины и
дети, были расстреляны,
а лучше повешены.
А накануне того дня,
они совещались целую ночь,
они говорили: "Это надо
прекратить, мы всех распустили.
Каждый день что-нибудь происходит:
вчера сгорел еще один эшелон,
третьего дня склад с горючим.
Сегодня убили мотоциклистов".
Они говорили, если
так будет продолжаться,
и если не будут приняты меры,
то завтра, с населением
справиться будет невозможно.
Они говорили, нужно проучить жителей,
облавы не дают никаких результатов,
нужна карательная мера.
И тогда Астахов предложил план.
Он знал, что Шурик связан с партизанами,
нужно заманить его,
и через него найти концы
к партизанам, и к подполью.
Если Шурик узнает, что
схватили подпольщиков -
он обязательно придет в город.
И вот тогда, на другой
же день, немецкие власти
объявили по всему городу,
что подполье раскрыто,
а подпольщики арестованы
и будут наказаны.
Нужно было срочно выяснить обстановку
и он пошел в город.
Никто не знал тогда,
что все это ловушка.
Он пришел ночью,
ночью его и схватили, у него была граната,
и он бросил ее, но она не разорвалась.
Немцы хотели немедленной расправы.
Они в один голос требовали повесить,
повесить на площади, на глазах у жителей.
Они все убеждали
майора... а тот не соглашался.
Майор говорил, что никому
не нужна вся эта мишура
и весь этот театр,
и что важнее найти отряд,
а не мальчишку.
И потому нужно выпустить
его, и следить за ним.
Он сам наведет на след.
А немцы все горячились,
и доказывали, и спорили.
Они говорили - весь город
знает, что он партизан.
И что он у нас в руках
и это нельзя оставлять безнаказанным.
И теперь уже не время заниматься
всякими психологическими фокусами,
с музыкой вместо автоматов.
Теперь нужны карательные меры,
именно теперь, когда близится 7 ноября.
А майор все медлил и брезгливо морщился.
И вовсе не надо его вешать, говорил он.
Не надо делать из него героя,
как только мы его повесим -
он станет героем-партизаном.
И мы не запугаем жителей, а наоборот.
И то, что вы называете
психологическими фокусами -
посильнее виселицы.
Он сказал,
мы пришли сюда не на год, а навсегда.
Вы умеете уничтожать,
а вы попробуйте сломать.
Это иногда важнее.
- Думаете буду отпираться?
Нет...
Я не буду врать, даже вам не буду.
Я не хочу отказываться
от того, что я делал.
Я боролся с вами как мог.
Разве я могу от этого отказаться?
А майор сказал, ему известно,
что Шурик хотел его видеть
и спросил чем он обязан такому любопытству.
А Шурик сказал: "Я никогда
не видел живого палача".
А майор спросил, похож ли он.
А Шурик сказал: "Кто знает
какой должен быть палач,
разве кто-нибудь это знает.
А майор сказал, что он тоже,
впервые видит живого
партизана и очень удивился,
что Шурик говорит все про себя.
Он сказал: "Я не верю,
что ты все делал один".
А Шурик ответил: "Разве я сказал один?"
Майор спросил кто был с ним.
А Шурик на это не стал отвечать.
А майор спросил, что
ему лично сделали плохого,
почему он относится к ним, как к врагам.
А Шурик сказал: "Плохо, что вы здесь".
А майор сказал, что он еще мал,
и не может ничего понимать
про то, кто его враги.
А Шурик сказал: "Кто приходит на мою землю,
уничтожать и убивать - это и есть враги".
А майор спросил, что бы он стал делать,
если бы его отпустили прямо сейчас.
А Шурик сказал - он сменил бы рубаху.
А майор спросил: "А потом?"
А Шурик сказал: "Спать бы
лег, не спал три дня".
Майор уже стал терять
терпение и все настаивал:
"Ну а потом?"
А Шурик сказал:
"Потом... делал бы все
тоже самое, что и делал".
Майор сказал, что его повесят,
он сказал, ты еще мал,
у тебя впереди жизнь,
и ты ничего не видел. И рассказывал ему
про интересные путешествия,
про разные города,
а если его повесят,
он никогда ничего не увидит.
И нет такой цены,
которой не заплатил бы человек за жизнь.
А Шурик все смотрел на него
и потом спросил, почему
у него так дергается нос.
И почему у него вообще
так изменилось лицо?
Майор стал кричать, что повесит его,
и заложников - его приятелей.
А Шурик продолжал смотреть на него,
и сказал, что у него еще
больше изменилось лицо.
А майор снова стал
спрашивать, кто был с ним.
А Шурик не отвечал.
А майор спросил где
они, а Шурик молчал.
И тогда майор сказал - он отпустит его,
но пусть он выступит
7 ноября на площади,
и призовет всех жителей
не укрывать партизан и не помогать им.
И Шурик отказался.
И майор сказал, что у него есть сутки.
Пусть подумает.
И майор сказал, что у него есть сутки.
Пусть подумает.
А если откажется - он умрет.
А Шурик все молчал, а потом сказал:
"Я умру на своей
земле, а вы на чужой."
И все смотрел на лицо,
которое совсем уже изменилось.
- Лейтенант спросил когда меня вели,
чего это я так оглядываюсь.
Я сказал: "это моя
школа, вот и оглядываюсь".
А он спросил, где мой
класс, а я сказал - здесь.
А он велел притащить сюда парту,
и сказал, совсем как учитель:
"Посиди и подумай, как следует".
Вот я сижу, и как следует думаю.
- Ты с кем разговаривал?
- Сам с собой.
Ты умеешь разговаривать сам с собой?
Раньше, я читал, накануне
присылают священника,
а мне прислали тебя.
- Твои дела очень плохи,
зачем ты на себя столько наговорил?
Ты их взбесил.
- И только?
- Ты не представляешь,
чем все это кончится.
- А ты хочешь мне это рассказать?
- Все равно они выбьют
из тебя, что им надо,
они ж не люди.
Неужели ты не понимаешь, как это делается?
- А что ты все время говоришь о них?
Ведь ты же с ними.
- Зачем ты, Шурка
полез в это дело? Зачем?
И сына моего втянул... зачем?
Никогда тебе этого
не прощу, никогда!
- Неужели мне у тебя
прощения просить?
У тебя...
- Ну хорошо...
- А чтоб ты делал,
если я тебя выпущу?
А?
Если убежишь?
Ну, вроде, как бы
я не доглядел, а?
Ну чтоб ты делал?
Уедешь, а? У меня
все таки власть есть,
какая-никакая, большая
власть. Уедешь, Сашок, а?
С Егором вас отправлю в дальнюю
деревню, никто не дознается.
Ну, Сашок, поедешь? - Не поеду.
- Подохнешь, дурак, помрешь ведь!
- Ну что ты меня пугаешь?
Сам вон как напуган.
- Повесят они тебя, понимаешь?
Повесят.
- Ведь и тебя повесят.
Потом...
- Вот ты какой стал,
волчонок...
Прежде ты разве такой был?
Добрый был прежде-то.
- Ааа, прежде.
Прежде-то помнишь, как мы
с тобой на охоту ходили?
На зайца. Ты очень
любил зайца стрелять...
Помнишь, как мы с Егором в
Испанию убежать хотели?
Письма оставили тебе и отцу.
Влетело нам тогда, как следует.
Ты говорил, вы не
достойны такого дела.
Я ведь дурак, поверил.
А еще прежде, помнишь,
как я первый раз со
здоровым синяком пришел,
ты мне примочки делал?
Забыл?
- Я и сам хотел, чтобы
все было по-прежнему.
- По-прежнему уже не будет.
- Ты прости мне, Шурик.
Ты не все понимаешь,
поэтому и храбришься.
Это всё по молодости.
Ну, да Бог с тобой.
Все же прости.
- Уходи.
Ты у Егора должен просить прощения.
И у Марии, и у матери
моей, и у всех людей.
- Может передать чего-нибудь отцу, деду?
- Уходи я сказал!
- Ну погоди, же, ну погоди ты, ну!
Подумай еще, ну давай
придумаем что-нибудь.
Ну...
ведь мало осталось до утра-то.
- А уже утро.
Уходи.
 

////////////////////////////