В 1943, самом драматическом
году второй мировой войны,
большие битвы постоянно разворачивались
на всех фронтах.
Красная Армия быстро
продвигалась на запад.
Генерал Роммель быстро отступал
на Африканском фронте
перед силами союзников.
Двери широко открывались
для вторжения
в европейскую крепость Гитлера.
На Балканском театре боевых действий
после провала четвертого
наступления фашистов
инициатива перешла в руки
партизан Тито.
Наордно-освободительная армия
Югославии,
возглавляемая верховным командованием и Тито
создавала новую освобожденную территорию
Убежденный, что союзники
высадятся именно на Балканах,
Гитлер приказал двум своим генералам,
Леру и Лютерсу,
начать новое наступление против
партизанских сил.
В связи с критическим положением
на фронтах,
готовя силы для будущих сражений
на Балканах и в Европе,
необходимо любой ценой
нанести смертельный удар
югославским партизанам
и раз и навсегда уничтожить
опасный Балканский театр боевых действий
Поэтому мы должны немедленно окружить
и уничтожить партизанские
боевые части и их лидера Тито.
Партия - это Гитлер
и Гитлер - это Германия.
И обеспеченная большим количеством солдат и вооружения
крупнейшая операция, названная
"Шварц", началась.
Об этом рассказывает наш фильм.
СУТЬЕСКА
Как ты, Радо?
Хорошо, хорошо.
На Неретве я был с двумя ногами,
а здесь с одной.
Доктор Вера позаботилась о второй.
Она выбрала прекрасное место.
Она закопала ее
на вершине холма.
Но сражаться ты можешь
и с одной ногой.
И даже без обеих.
Если человеческая душа существует,
то она не только в сердце и голове.
Она разлита по всему телу, не так ли?
Часть моей души осталась в той
ампутированной ноге.
Да, да. Я хочу иметь
кладбище для ног,
одно специально для рук
и другое для кулаков.
Он потерял много крови.
Часть моей души - в этой крови.
В этой перевязке...
Во всех этих перевязках.
Это больно?
Будет много больнее, когда мы
двинемся в путь.
Давайте уйдем отсюда, товарищ Тито.
Они здесь, где-то близко,
я чувствую их зловоние.
Они пахнут, как трупы,
даже когда они живые.
Операция без анестезии.
Когда эта проклятая война закончится,
вас всех пошлют в школу.
Как всегда хотела ваша покойная мать.
Она увидит всех вас инженерами
и учеными.
Вас было четверо.
Нино погиб на Неретве.
Года бой начнется, не геройствуйте.
Сохраните ваши жизни!
Но не будьте и последними.
Не позорьте нас.
Какие-то новости?
- Да. - Говори!
Сведения из Хорватии и Боснии
говорят,
что против нас выдвигаются
крупные немецкие части.
Но также говорят, что эта информация
ненадежная и неподтвержденная.
Ладно, посмотрим.
Возможно, немцы готовят
небольшое наступление.
Москва требует нашего решения
относительно роспуска Коминтерна.
Послание в Москву.
Сообщение для Коминтерна.
Центральный комитет
компартии Югославии
полностью согласен
с предложением о роспуске Коминтерна.
Компартия Югославии
непреклонно придерживается
идей интернационализма.
Подпись: Генеральный секретарь
Тито.
Я пытался позвонить вам по
телефону. Что это было?
В секторе дивизии было передвижение
немцев. - Как много?
Согласно непроверенной информации,
новая немецкая дивизия
направляется к нам.
Привет, Юро.
- Привет!
Отдохнешь немного?
Я отдал бы все за то, чтобы
поспать в кровати.
Хорошо, не беспокойся.
Я тебя разбужу.
Товарищ Тито,
нам сообщают из тыла,
что передвижение немецких и итальянских
сил становится все интенсивнее.
Немцы приближаются.
Наши разведчики обнаружили
крупные передвижения итальянских
и болгарских войск.
Нет сомнений, что готовится большое
передвижение войск.
Поэтому мы должны отказаться
от нашего плана
прорваться в Сербию и Македонию.
Из-за раненых.
Мы должны вернуться.
Обратно в Боснию.
Мы должны отступить со всеми нашими
силами и ранеными.
Я думаю, мы должны выступить немедленно. - Мы не можем.
Мы ждем прибытия британской
военной миссии.
Но ожидание только ухудшает ситуацию.
- Мы должны ждать.
Потому что они уже в пути.
Их прибытие очень важно
политически
Но немцы подходят в большом
количестве.
Хорошо.
Пусть британцы прибудут сюда
и посмотрят сами.
Пусть они увидят правду и реальную
ситуацию в Югославии.
Пусть они увидят, какая кровь лилась
в последние два года.
Кровь, пролитая за свободу
всех наших народов.
Товарищ, там пришла доктор Вера.
Пусть войдет.
Слушаю, товарищ
верховный главнокомандующий.
Вера, готовится очень большое
наступление.
Раненые должны быть немедленно
подготовлены к маршу.
Помойте раненых, снимите их повязки
и постирайте их.
Затем наложите им повязки,
оставив половину их про запас.
Но есть и такие раны,
что нельзя снимать повязки.
Их легче переносить, если не видишь.
- Не беспокойся, Вера.
За два года они видели много крови.
Они не испугаются.
Снимите их повязки.
Боюсь, что не все они
позволят это.
Не спорьте. Исполняйте приказ
и они ему подчинятся.
И если не подчинятся?
- Вера, выполняйте.
Есть, товарищ главнокомандующий.
Их, похоже, никогда не стирали.
На них кровь с 1941.
Зоран!
Что?
- Куда ты идешь?
Что ты беспокоишься?
- Нет, я только спрашиваю.
Из какой вы части?
- Из 2-й пролетарской.
Есть внизу немцы?
- Ты не можешь их видеть, но можешь их слышать!
Помнишь, как было несколько недель назад, когда мы перешли Неретву?
Тогда положение было намного труднее.
Я думал убить тебя.
Сначала тебя, потом себя.
Когда в следующий раз такое придет
тебе в голову, убей себя,
а я сам о себе позабочусь.
И я знать тебя больше не желаю.
Я потребую, чтобы меня перевели
в другую часть.
Прекрати свои дурацкие шутки.
- Я уже сыт тобою по горло!
Если ты еще раз меня обругаешь,
я пожалуюсь на тебя комиссару,
и ты получишь по заслугам, сам знаешь как! - Заткнись!
Боро, сын мой!
Боро, отпусти меня!
Вы должны срочно вернуться
в ваши села и сообщить людям,
чтобы они вместе со скотом укрылись
в горах.
И все ваши члены правления должны
все время находиться с ними.
И до каких пор, Никола? Мы больше времени проводим в пещерах, чем дома.
Скот будет погибать и наша земля
приходить в запустение. Она не обрабатывается.
Дети, как волки, бродят по лесам.
Так будет, Миле,
пока война не закончится.
Пока мы не победим.
Ты знаешь, каков враг.
Он не пощадит ни партизан,
ни крестьян, ни детей.
Они убивают все, кого найдут.
- Никола, немцы!
Это твой дом?
Я не понимаю. - Где твоя семья?
Что ты тут делаешь один?
Я не понимаю.
Искать везде.
Генерал Лютерс.
- Да.
Кольцо замкнуто?
- Да, полностью.
У партизан нет шансов.
- Хорошо.
108-я егерская дивизия.
369-я легионерская дивизия.
Итальянская альпийская дивизия
"Торинезе".
Части генерала Людвигера.
Внизу - болгарский полк.
Итальянская дивизия "Венеция".
1-я горная дивизия.
Итальянская дивизия "Феррара".
Диверсионный полк
"Бранденбург".
И за ним дивизия СС
"Принц Евгений"
Сколько бойцов вы имеете
на передовой, генерал?
Около 120.000.
- А сколько там партизан?
По нашим оценкам около 20.000
и несколько тысяч раненых.
Вот так. 6 к 1.
Цвето, мы дадим тебе оружие.
- Никола, я немного отдохну.
Возьми это там! Где вы были,
вас ждут в штабе.
Помнишь, Никола, когда мы были
в прошлом году на Вучево,
как много там было диких ягод.
- В этом году будет то же самое.
В этом году там будет полно немцев.
Возьми два батальона и удерживай
вершину любой ценой.
Пока Вучево в наших руках,
мы имеем преимущество.
Есть, товарищ главнокомандующий!
Выступайте немедленно и торопитесь.
Пока мы держимся,
мы будем в безопасности.
Давай, Никола.
Вперед!
1-я пролетарская, вперед.
Вперед, товарищи, торопитесь.
Никола, подожди. Остановись.
Думаешь ты обо мне или нет?
Ты хотел оставить меня.
Ты слышал историю про акул?
- Я уже слышал ее.
Эту ты не слышал. Я расскажу тебе о китаянке.
Товарищ, не уходи.
- Я здесь, Дино.
Коснуться лица...
Твоя жена настоящая мадонна.
Это хорошо, что мы снова вместе.
- Я должен идти на Вучево.
Принеси мне ягод, много ягод.
Доктор Вера.
- Вера.
Я принесу тебе букет цветов.
Доктор Вера!
Принеси мне ягоды, много ягод.
Послушай!
Подожди, давай двигаться к Вучево
медленно. Шаг за шагом.
Как люди сигареты зажигают, хорошо.
Господа, кольцо вокруг
партизан создано.
Мы должны безжалостно их уничтожить.
На население не обращать внимание.
Сжигать деревни
и уничтожать все, что дышит. - Но
генерал! Как насчет детей и женщин?
Я же ясно сказал - все, полковник.
Все, что дышит.
Теперь фюрер должен получить
такой отчет,
какого он от меня ждет.
Юре!
Радо, Радо!
- Не бойся, Душко, не бойся!
Это много самолетов, Радо?
Их много?
Вучево.
Похоже, эта гора может
иметь большое значение.
Полковник Вагнер, немедленно
захватить Вучево.
Есть, мой генерал!
Жаль, что вы не подумали
об этом раньше.
Давай, девочка, тяни.
- Не мучай мою лошадь.
Она дважды спасала мою жизнь.
- Ей только надо затащить эту пушку на вершину,
и я поцелую ее в зад. И ты тоже.
Тогда она сможет тащить
эту кучу нашего железа.
Вперед, черт побери.
Посмотрите на него. Он взбирается, как козел, а не как человек.
Данило, Данило!
Где мы?
Где мы?
- В темноте.
Капитан Стюарт, думаете ли вы,
что партизаны все еще ждут нас?
Мы можем радоваться, если нас
не поприветствуют немцы.
Мистер Черчилль подготовит для нас
прекрасный прием.
Особенно для вас, близкого друга.
- Да.
Как вы думаете, как Тито
выглядит?
Держу пари, что он усатый.
Как Сталин.
Хусо, смотри.
Мы британские офицеры.
Добро пожаловать, джентльмены.
Тито ждет вас.
Товарищ Тито, британская военная
миссия прибыла.
Я капитан Стюарт. Вы понимаете?
Вы говорите на нашем языке?
- Да, сэр, но не слишком хорошо.
Могу я представить вам
капитана Дикена,
разведчиков Тротена и Ройса.
- Давайте войдем внутрь. - Благодарю вас.
Садитесь, джентльмены.
- Спасибо, сэр.
Мы доставили вам приветствие
от нашего правительства
и премьера Уинстона Черчилля.
- Благодарю вас.
Вы первая военная миссия,
ступившая на нашу землю.
Мы также вскоре ждем русских.
Мы долго вас ждали.
Вот мы и здесь. Надеюсь,
вам будет легче теперь,
раз открывается второй фронт. - Мы уже
открыли второй фронт, капитан.
Мы открыли его в 1941.
- Мы информированы
о многочисленных потерях,
которые вы имеете на этой войне.
Действительно, у нас было много потерь.
И будет много больше.
Война не закончится ни за неделю,
ни за месяц, ни за год.
Вероятно, она продлится еще несколько лет.
Мы будем сражаться до последней
капли крови,
откроете ли вы второй фронт,
или нет.
Я надеюсь вы тоже будете
в этом участвовать.
Где сейчас фронт?
- Там, где немцы.
И где немцы?
- Повсюду.
Джентльмены, я думаю, нам придется
уходить.
Здесь становится слишком опасно.
Немцы нас полностью окружили.
Вы сможете прорваться?
Немцы более чем уверены, что мы
не сможем это сделать.
Но нас уже окружали в прошлом.
Сегодня вся Европа окружена.
Мы уже прорывались и сделаем это снова.
Наше прибытие - это подтверждение
вашей битвы.
Я надеюсь, мы сохраним нашу дружбу.
Я говорю о народах. Не только
во время войны, но и после нее,
когда мы разобьем нацистскую
Германию. - Разумеется, сэр.
Эта тишина утомительна.
Даже птицы больше не поют, Симе.
Они даже птиц убили.
Иван, как твоя рука?
- Хорошо.
Подъем. - Куда мы идем?
- В штаб.
Ты тоже пойдешь.
Мы должны вернуть тебя отцу.
Вставай, идем.
Идем.
Смотри, Никола. Мы свою задачу
мигом выполнили.
Симе, прорвись в штаб.
Никола, давай ты.
В Москву!
Сообщение для радиостанции
Cвободная Югославия.
Извещаем части Народно-освободительной
армии Югославии,
что немцы начали более крупное наступление против главного штаба
и дивизий вокруг него,
чем в прошлом году.
Я приказываю...
Радио Москвы для
Свободной Югославии.
Сообщаем приказ главнокомандующего Тито.
Переводите, то они говорят!
Немцы начали против главного штаба...
и дивизий вокруг него
даже более мощное наступление,
чем прошлой зимой.
Я приказываю:
Усилить разрушение мостов,
шоссе, железных дорог,
военных объектов,
складов и заводов.
Разрушайте боеспособность врага.
Тито.
Теперь вы знаете, в каком положении
вы находитесь.
Но вы узнали об этом немного
поздновато.
Где Симе?
Что я тебе скажу?..
Он мучился?
- Нет.
Вы по крайней мере нашли для него
метр земли? - Да, мы сделали.
Что случилось с Симе?
Пойди, умой свое лицо.
Товарищи! Немцы
стягивают свое кольцо.
Мы должны...
Радослав, садись.
Ты промок.
Мы должны прорваться.
В то же время мы должны спасти
наших раненых.
План таков. Мы разделимся
на две группы.
1-я и 2-я пролетарские дивизии,
10 бригад,
составят северную группу.
С ним пойдет главный штаб.
Мы перейдем Сутеску
у Бара и Косура.
Затем мы пересечем Зеленгор.
Это будет трудно, но другого
выбора у нас нет.
Третья ударная дивизия
и седьмая Баньская дивизия,
6 бригад, составляют южную группу.
Вы прорветесь через Тару в Санджак.
Радослав, ты будешь командовать группой.
Сава Ковачевич будет командовать
третьей дивизией.
Центральный госпиталь тоже
пойдет с вашей группой.
Мы должны спасти раненых.
- Я понимаю, товарищ Тито.
Сильно дождит.
- Да.
Я командую выступать?
- Нет.
Могу я внести предложение?
- Нет.
Если мы не можем выступить из-за
погоды, то и они не могут.
Чего ты так шумишь? Ты ненормальный?
Ты разбудишь мое войско!
Нигде нет покоя.
Кто это?
Курьер из главного штаба. Я ищу
товарища Саву Ковачевича.
Входи.
Что это?
- Смотрите, тут все написано.
Поешь чего-нибудь и иди.
- Есть! - Позаботься о себе сам.
Где раненые?
- Отправляются с Савой к Таре.
А мы куда идем?
- К Сутеске.
Никола, кто эти люди?
- Британская военная миссия.
Я думал что нам помогут, пушками
и продовольствием.
Но это лишь четыре человека.
Я поговорю с ними немного.
Иди, если знаешь английский.
Английская миссия?
Да, миссия.
Вам не нравится дождь?
- Да. - Вы как югославы.
Да.
- Есть у вас сигареты?
Благодарю вас.
- Возьмите одну и для вашего друга.
Спасибо.
Возьми, кум.
Не стыдно тебе побираться.
- Я не побирался,
я спросил его, как один человек
спрашивает другого.
У него есть, у меня нет,
вот мы и поделили.
Ты не в таверне для моряков.
Выступаем, товарищи, выступаем.
- Идем.
Идем, торопитесь, мы выступаем!
- Как я счастлив слышать это слово, выступаем!
Будут ли другие приказы
в этой нашей армии?
Уходим, товарищи!
Уходим!
Сава здесь.
Привет, Сава.
- Привет.
Я доставил тебе 4.000 раненых.
Все ли они в добром здравии?
Они все на носилках,
им трудно двигаться.
Идем, мы выступаем!
Выступаем!
Выступаем, товарищи.
Куда мы идем?
- Мы идем за Савой, к Таре.
Долго мы будем так мотаться?
- Пока война не кончится.
Как она кончится,
если парни не верят в Бога.
Здесь все верят.
- Они не молятся.
Если б они молились, эта война
уже закончилась бы.
Немцы тоже молятся.
- И нам надо.
Я молилась за моего раненого мужа
день и ночь.
Он выздоровел?
- Нет, он умер.
Он меня одурачил.
Пока я молилась,
он держал портрет Сталина
под подушкой.
Как он мог поправиться.
Если они не молятся,
то во что они верят?
В самих себя, во всех нас.
Господин генерал.
Разведка на Сутеске обнаружила
брешь в кольце,
примерно 5 км шириной.
Но я приказал вам полностью замкнуть кольцо.
Вместо этого вы позволили нам
потерять Вучево.
Я думаю, ясно, господа,
как важна эта гора.
Полковник Вагнер.
Пошлите тотчас же ваши войска к
Сутеске, вы поняли?
Да, господин генерал.
Господа!
Раз и навсегда я приказываю вам
помешать партизанам
прорваться, любой ценой.
Отравлять колодцы,
убивать раненых,
короче, убивать все, что движется.
Вы поняли?
Да, господин генерал.
Есть перед нами немцы?
Или кольцо перед нами?
Что ты делаешь, Радо!
Я укрепляю костыль.
Нам придется быть быстрыми,
когда мы будем прорываться.
Где Сава?
Он здесь, на своем месте.
Тогда все хорошо, если он здесь.
Они атакуют, займите ваши позиции!
Сюда!
Быстро, быстро.
Так не пойдет. Мы должны попробовать где-нибудь еще.
Идем!
Южная группа не может пересечь
Тару. С ними раненые.
Тысячи и тысячи их.
Им придется вернуться.
Мы будем ждать, пока они
не достигнут Сутески.
Командир 1-й дивизии сообщает нам,
что мы должны
без промедления следовать
за ним к Зеленгору.
Наши части у Косура
и Бара рассечены на две части.
Они больше не могут держаться.
Я знаю, знаю.
С нами тысячи раненых партизан.
Мы будем ждать.
Полковник Вагнер! Я зол.
То, что вы сделали, нетерпимо.
Сначала вы потеряли Вучево,
затем вы позволили этим бандитам
отойти к Сутеске.
Мы делаем все,
что в наших силах.
Господин генерал,
мы захватили вершину Маглише,
но партизаны дерутся как волки.
Хорошо сказано, полковник.
Замечательно, как вы восхищаетесь
коммунистами.
Я предупреждаю вас в последний раз.
Если вы немедленно
не сломите их сопротивление,
я сниму вас с должности.
Господин генерал, наши
войска постоянно атакуют.
Не эффективно!
Всеми силами!
Мы должны держаться,
у нас за спиной раненые.
Смотри, как их тут много.
Их много, как китайцев.
Вперед, в атаку!
Товарищ Никола, вас вызывают в штаб
Второй Далматинской.
Подпиши, штаб 2-й Далматинской бригады.
Сообщение для Тито.
- Ты хочешь, чтобы я его взял?
Я доверяю тебе задание.
И торопись.
Связной из Бара только что прибыл,
товарищ Тито.
Товарищ главнокомандующий,
Далматинцы сообщают вам.
Немцы продвигаются все дальше,
и всякий раз с большей силой.
Мы потеряли 2/3 наших людей,
но вы можете на нас рассчитывать,
как если бы мы были
в полном составе.
Что это за сообщения?
Рапорта из разных мест.
Все из гущи жестоких боев.
Что вы пишете, профессор?
Историю.
- Надеюсь, мы ее переживем.
Только история переживет наверняка.
Никола, я передал сообщение Тито.
Вперед, вперед!
Проклятые собаки.
Душко, Душко!
Берегись, берегись!
Ложись, Душко!
Проклятые дьяволы!
Иво!
Иво!
Что случилось?
Иво, не...
не пугай меня, Иво.
Папа, папа!
Папа!
Папа, Иво умирает.
Юре.
Жди здесь!
Мой Иво.
Отец, ты плачешь?
Я не плачу, сын.
Это дождь.
Дождь идет.
Знаешь, отец.
Я всегда гордился тобой,
потому что ты никогда не плакал.
Ни когда погиб Нино.
Ни когда Симе погиб.
И смотри,
теперь мне жаль,
что это не твои слезы.
Слушай, возьми 10 бойцов
и похорони сына.
Мы похороним Иво вместе с Юре.
Так будет лучше, Сава.
Выступаем, товарищи!
Идем!
Похороните мертвого.
Идем, Душко,
я тебя поведу.
Мы потеряли связь
с дивизией Савы.
Продолжайте вызывать его
непрерывно.
Командир 1-й дивизии сообщает нам,
что мы должны немедленно следовать за ним.
Командир 2-й дивизии сообщает нам,
что ему тяжело дальше удерживать Косур.
Командир!
Вы будете счастливы услышать, что я
только что получил
от генерала Александера.
- Разумеется, счастлив.
Он говорит: привет и наилучшие пожелания
в этот критические минуты
вашей борьбы против захватчиков
вашей земли.
Мечта о вторжении в Европу
уже не только мечта.
На востоке немцев бьют
наши русские союзники.
Вот почему ваша битва в будущем месяце
важна как никогда.
Это воодушевляет, сэр?
- Конечно.
Не будете ли вы так добры,
капитан,
информировать генерала Александера,
что мы ценим его наилучшие пожелания,
но в данный момент мы нуждаемся
не столько в воодушевлениях,
сколько в боевых самолетах.
Да, сэр. я уверен,
что генерал сделает все,
что в его власти.
Дело в том, сэр,
что мы не думали,
что вы сможете сдержать
так много немецких дивизий.
Это действительно невероятно.
Очень воодушевляет, что и вы наконец
это себе уяснили.
Вы хорошо действуете, сэр.
Ваш пульс слабеет,
господин полковник.
Почему так тихо,
господин майор?
Бандиты рассеялись во все стороны,
господин полковник.
Я не хочу умирать
в такой тишине.
Я страшусь этой тишины.
Что мы должны сделать,
господин полковник?
Огонь, огонь
из всех орудий.
Разрушьте эту тишину.
Огонь!
В укрытие!
Огонь не прекращается, ни на минуту.
Не бойся, дружище, я о тебе
не забыл.
Бедняга, я даже не знаю его имени.
Штабы из Хорватии и Словении
сообщают нам,
что ваш приказ атаковать
транспортные объекты
выполняется по полной программе.
Хорошо.
Передайте такой приказ:
Закопать тяжелое оружие и документы.
забить лошадей на мясо
и немедленно.
Давай, друг мой, помоги мне
разобрать эту пушку. - Нет!
Я не хочу, чтобы меня потом убили
из-за твоей глупости.
Разве мы не товарищи,
не друзья, не коммунисты?
Слушай, разве мы не коллеги?
Да, всего этого понемногу, это правда
но это ничего не значит.
Тито приказал закопать пушки,
и точка.
И что теперь?
- Мы вернемся.
Куда мы вернемся?
- Обратно.
Если я с тобой не лишусь головы,
то уж не знаю, с кем ее можно лишиться.
Не ворчи.
Мы теперь особая часть.
Засунь свою особую часть
куда подальше.
Идем, Радо!
Положись на меня. Эта пушка
может спасти наши жизни.
Целься!
Огонь!
Товарищ командующий!
Мы потеряли связь с колонной.
Прекрасно, будем прорываться в одиночку,
пока не встретимся с ними.
Поставьте часовых.
Мы останемся тут
до утра.
Могу я спросить вас
о чем-то, сэр?
Мы заблудились?
Вы можете заблудиться в собственной
стране, капитан?
Генералам:
Найхольдту, Лютцу, Кеблеру,
Штадтнеру и Людвигеру.
Враг пытается прорваться через
наши линии всеми его силами,
через Сутеску и Зеленгор
в Боснию.
Я приказываю:
Вражеский прорыв должен быть
остановлен
всеми нашими силами,
любой ценой.
Я повторяю: всеми силами
и любой ценой.
И второе.
Кольцо должно быть
стянуто туже,
мы должны встретить врага на Сутеске,
согнать его в кучу
и безжалостно его уничтожить.
Конец!
Товарищ!
Это 4-я Черногорская бригада? - Да.
Вы командир?
- Да!
Наша колонна распалась прошлой ночью.
Захватите Любин гроб
и удерживайте его 24 часа. - Есть
Это очень важно.
Мы должны перенести раненых
через Любин гроб и Косуту.
- Я понимаю, товарищ Тито.
Я установил связь с Лондоном, сэр.
Превосходно.
- Пока что нет.
Королевские ВВС сильно заняты.
Сказать по правде,
их очень мало,
чтобы прибыть сюда.
Я сожалею.
Может быть, это и к лучшему.
- Простите?
Когда война закончится, мы
никому ничего не будем должны.
Мы добудем нашу свободу полностью
нашими собственными силами,
вот так, если мы ее добудем.
Товарищи, в атаку!
Стюарт, Стюарт!
Сообщите в Лондон...
Юре...
Есть кто живой?
Командир, командир,
что случилось?
Защищать Любин гроб 24 часа...
Ты ранена.
Болит?
Я не знала,
что у человека может быть...
... так много крови после 14 дней
голода.
Сделайте ей укол.
- Нина, он ранен.
Перевяжи ему руку.
- Нина, сделай ей укол.
Мне это не нужно.
Приберегите это для других,
кому это больше будет нужно.
Я сказал тебе,
сделай ей инъекцию.
Помогите раненым.
Сообщите командованию
о смерти капитана Стюарта.
Разве дальнейшая битва не бессмысленна, сэр?
Если бы даже я захотел приказать
моей армии сдаться,
мне пришлось бы держать ответ
пред моими людьми, как любому другому,
и я был бы признан виновным в измене.
Но вы главнокомандующий, сэр.
У меня нет права
приказывать людям,
чтобы они не сражались
за свою свободу.
Хорошо, я сообщу в Лондон.
И не только о смерти Стюарта. - Хорошо.
Связной.
Сообщение для Тито.
Командир 1-й дивизии
сообщает нам,
что они дошли до нового
вражеского кольца
и что они идут на прорыв
к Милановацу.
Немедленно подкрепите
Любин гроб у Косуты.
У нас не хватает бойцов.
И все раненые,
которые могут двигаться,
уже находятся на позициях.
Мы должны удерживать Любин гроб
и Косуту любой ценой.
Там мы будем прорываться.
Товарищ главнокомандующий!
сообщение с Любиного гроба.
Я уничтожил сообщение, потому что боялся,
что меня могут схватить немцы.
Сообщение такое:
До тех пор, пока вы слышите выстрелы
на Любином гробе,
немцы не пройдут.
А когда больше не будет выстрелов,
значит, не осталось в живых
ни одного коммуниста
на Любином гробе.
Помогите ему.
Пока ты переодевался,
наша часть ушла.
Давай, что ты так плетешься?
- Я не могу, мои сапоги жмут.
Выбрось их. - Ты когда-нибудь видел
босоногого генерала?
Кто ты?
- Генерал!
Это не генеральская униформа!
Генеральская!
Давай присядем.
Давай закурим сигарету.
Вот, Никола, закуривай.
- Спасибо.
Благодарю вас, господин генерал.
- Пожалуйста, несчастный партизан!
Могут все они одеться так красиво,
как могу я?
За те два года, что я в партизанах,
я сменил
больше униформ, чем сменил бы в десяти
нормальных жизнях.
И знаешь, что мне в этом
нравится, Никола?
Я сам себя повышаю и разжалую.
Если я хочу быть солдатом,
я солдат.
А если хочу быть генералом,
- вот я генерал.
Что, Никола?
Что тебя мучает?
Я сейчас хотел бы прыгнуть в океан
и поплыть под водой,
чтобы смыть с себя всю эту кровь,
страх и ужас.
Тебе это просто, Никола.
Твоя мадонна тебя отмоет.
А что я? Вечный моряк?
Идем.
Давай соберем букет цветов
для Веры.
Я обещал ей,
она будет рада.
Иван!
Это...
Ничего, ты в порядке!
Цветы меня погубили.
Я всегда говорил,
что цветы не для мужчины.
Первый букет цветов в моей жизни,
и посмотри...
Никола, не говори Вере,
как я был напуган.
Ты сам отдашь ей цветы.
Я понесу тебя.
Это невозможно, мой друг.
Эту дыру не заштопаешь.
Идем.
Ты еще увидишь китаянок.
Ты еще поохотишься на акул.
Я брошу все,
даже книги.
И как двое бродяг, мы будем плавать
по свету на корабле.
Из порта в порт,
из таверны в таверну,
тут и там.
Это не для тебя, друг мой.
Для тебя библиотеки.
Но для начала мы на месяц
засядем в твоей таверне
и будем пить и петь.
Скажи Вере, что ваш Далматинец
вас покинул.
Скажи ей, что Далматинец был негодяй,
вор и лжец.
И что все же он был
добрый человек...
Подождите!
- Что такое, Радо?
Что же это такое,
товарищ Сава?
То туда, то сюда...
Возьми костыль,
он тебе нужен.
То туда, то сюда...
Мы должны прорваться, идем.
Слушай, мама. Вернись.
Ты уже повидала меня.
Поцелуй меня.
- Нет, я останусь.
Куда ты со мною пойдешь?
Ты не видишь, что кругом война?
Потому я и останусь.
Ты можешь даже умереть.
Именно поэтому я и останусь здесь.
- Иди, если я тебе говорю.
Довольно и того, что я
могу погибнуть.
Там архивы и вся наша
документация. - Наплевать.
Все наши муки и надежды
записаны там.
Пусть теперь рассказывают эти
ужасные истории...
Вы не видели случайно
моего сына?
Не видели моего Боро?
Боро.
Оставь это, товарищ священник.
Вот этим, священник,
помолись за мою душу
Завтра, когда вы пойдете
на прорыв кольца.
В этом я найду больше утешения.
Товарищ главнокомандующий.
Любин гроб и Косута
едва держатся.
Они сообщают нам, что прорыв
нельзя откладывать
ни на минуту.
Ситуация очень серьезная.
Командир 2-й дивизии
советует нам
Немедленно двигаться к нему.
- Да.
Да, я знаю.
Как секретарь партии
и главнокомандующий,
как человек,
я не могу принять
такое решение.
Мы должны ждать.
Мы должны ждать. Мы должны ждать
наших раненных товарищей.
Товарищ.
7-я Баньская дивизия
с 600 легко раненными прибыла.
Знаете ли вы, где находится Сава?
- Я не знаю.
Мы разделились три дня назад,
и я первым пересек Пиву.
Сава остался с тяжелоранеными.
Хорошо.
Слушай, поешь.
Я добыла это для нас.
Душко.
Зоран, где Радо?
Он придет.
Я иду, Любица.
Куда ты идешь?
- В лес.
Так я ни для кого не буду обузой.
Это так далеко зашло?
- Да, так далеко.
Никола.
Иди к Вере, она ранена.
Останься с ней.
Никола.
Умой лицо,
чтобы она не видела тебя
таким, слышишь?
Никола.
Все будет хорошо, Никола.
Все будет, вот только это кольцо...
Далматинец прислал тебе вот это.
Он ушел.
Он отправился в плаванье.
Никола.
Вера слаба.
Нам придется отрезать руку немедленно.
Это будет тяжело.
У нас нет анестезии.
Несите Веру.
Все позади, Никола.
У тебя мужественная жена.
Она перенесла все это героически.
Но она не может идти с нами сегодня вечером.
Мы оставим тебе 10 бойцов.
Пойди посмотри на нее.
Нет, Никола.
Не надо.
Расскажи мне.
Расскажи мне что-нибудь прекрасное.
Расскажи мне о нашей Елене.
Позаботься о ней.
Позаботься...
Господи!
Во имя детей,
во имя жен,
во имя беспомощных,
во имя людей.
Открой для них дверь,
дай им пройти.
Они должны жить.
Если ты существуешь,
будь на нашей стороне.
А если тебя нет,
мы сами этим займемся.
Слушайте, вы, трое.
Оставьте пилотки и оружие
и пробирайтесь в село.
Ждите меня там,
я приду за вами.
Любица, проводи их
и дай им немного хлеба,
если он еще остался.
Идите, герои.
Все это надо привести в движение, комиссар.
И что будет завтра?
- Что будет завтра?
Это зависит от того, что мы
делаем сегодня.
Слушай, Барба.
Возьми моего коня
и уходи вместе с сыном.
Иди, иди, Барба.
Стой!
Беги, сынок,
бери коня и беги!
Стой!
Ни с места!
Смилуйтесь!
Вы уже убили трех
моих сыновей.
Убейте меня,
но пожалейте моего маленького мальчика.
Юре мой.
Симе.
Иво мой.
Нино мой.
Юре мой...
Нет!
Жизнь будет для него
достаточной карой.
Сын мой.
Юре мой.
Иво мой
Симе.
Нино.
Товарищ Тито, все еще нет
связи с 3-й дивизией.
Продолжайте вызывать.
Подберите это оружие.
- Воды, воды...
Почему ты плачешь?
Мы одни.
Что с нами будет?
Воды!
Держи, товарищ.
Я пришлю вам помощь
- Никто не может нам помочь.
Командир погиб в бою прошлой ночью.
Вот главнокомандующий, товарищ.
Кто?
Он, Тито?
Тогда он увидит свою Банью после всего.
Позовите командира.
Что я могу для вас сделать,
товарищ главнокомандующий?
Почему вы оставили этих людей?
А они мои?
- Это наши раненые.
Примите их и потом
доложите мне.
Понял, товарищ главнокомандующий.
Товарищи!
Мы начинаем прорываться.
Наше мужество нас не покинет.
Судьба раненых - это судьба
3-й дивизии,
и это моя судьба.
Я жду доклада после прорыва.
Идем, товарищи.
В атаку!
Слышишь, Боро,
мою молитву?
Сава!
Иди, комиссар,
мы должны прорваться.
Это битва за наших
павших товарищей.
Это битва за нашу
народную революцию.
Все коммунисты
- вперед.
Ты никогда не делил нас, товарищ
Тито. Зачем же теперь делишь?
Сейчас мы все коммунисты,
товарищ Тито.
Генералам Найхольдту,
Лютцу, Кеблеру,
Людвигеру и Штадтнеру.
Завершающая часть операции
началась.
Я хочу, чтобы здесь внизу
было кладбище.
Сутеска может стать братской
могилой для коммунистов.
Ни один не должен остаться в живых!
Конец! - Есть.
Идем.
В атаку!
Будь осторожен,
ведь это последний!
И что если появится четвертый?
- Это будет неприятность!
В атаку, Герцеговинцы!
Пера Маркович сообщает.
С тяжелыми потерями третья дивизия
сумела прорваться.
Командир Сава
погиб в бою.
Из 800 бойцов у нас 195
готовы к бою.
В атаку!
Что за удивительный народ...
Приведи лошадь,
мы ее нагрузим.
Что мы будем делать с пушкой,
если у нас больше нет снарядов?
Откуда эта пушка?
Товарищ главнокомандующий,
мы двое...
протащили ее контрабандой.
Получается, я должен
похвалить вас,
хотя вы своевольно
нарушили мой приказ.
Правда, товарищ командующий?
Мы это сделаем.
Стой, Душко.
Теперь направо.
Вот так.
И теперь прямо вперед.
Прекрасно, вот так.
- Душко, Радо.
Зоран!
Ягода!
НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА
ОБЪЯВИТЬ ИЛИ ПРИЗНАТЬ
КАПИТУЛЯЦИЮ ИЛИ ОККУПАЦИЮ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ
РЕСПУБЛИКИ ЮГОСЛАВИЯ
ИЛИ ОТДЕЛЬНОЙ ЕЕ ЧАСТИ.
ИЗ КОНСТИТУЦИИ.