ВДОВА
по мотивам комедии Ренато Симони
"Что плохого в том, если в наших старых
сердцах тоже проснется частичка той поэзии,
которая исходит от молодой красивой
женщины?" ("Вдова" Ренато Симони)
Идут! Они здесь!
- Наш Дженнарино великолепен!
- Даже слишком. - Эй, посмотрите-ка сюда!
Ах вы сукины дети!
Дженнарино, тебе разрисовали стену дома.
- Да вы только посмотрите на это!
- Это же мы!
- Неразлучная и похожая на нас троица.
- Особенно Дженнарино.
- Разве у меня такой живот?
- Почти.
Жаль, что художник не нарисовал
портрет и Донны Клементины тоже.
Это несложно - гадюка.
Кстати, о Клементине, парни, что мы будем
делать сегодня вечером? Идем или нет?
- Куда? - На ее прием, разве нет?
На вечеринку в честь Джеммы.
- Так эта свадьба состоится?
- Думаю, да.
- Почему нам не сказали об этом? - Это
не официально. - Но что-то должно быть.
Если вы заметили, Алессандро и
Аделаида тоже ведут себя загадочно,
как только мы приходим,
они меняют тему разговора.
И кроме того, они всегда ладили, а теперь
постоянно находят повод для спора,
это значит, что парень женится.
Так что, покупать эти цветы или нет?
Нам надо решить.
- А тебя что-то беспокоит? - Нет, но я
не понимаю почему, в чем проблема.
- Не хочу, чтобы показалось, будто я
форсирую события. - Из-за Карло?
А какое отношение к этому имеет наш сын?
Джемме исполняется 20 лет,
это просто знак дружбы.
- Вообще-то, тебе следовало подумать об этом
раньше. - Ладно, идем. - Ну слава богу!
Смотрите! Родители будущего жениха.
Ах, да, Алессандро с синьорой Аделаидой.
В цветочную лавку.
- Что я вам говорил? Пойдемте к ним,
может, они что-то расскажут. - Да. - Да.
Парни, давайте разберемся, да?
- Доброе утро, синьора.
- Доброе утро, синьоры. Что пожелаете?
Мы бы хотели красивый букет роз
на день рождения девушки.
- Я сделаю. Белые розы или красные розы?
- Ладно, решай сама.
- Не дадите ли мне лист бумаги,
чтобы написать адрес? - Сейчас.
- Быстрее, быстрее, Оньибен.
- Да, я здесь, иду.
- Привет, Алессандро!
- О, смотрите, кто здесь! Сейчас подойду.
- Доброе утро, синьора Аделаида.
- Доброе утро.
Мы подождем тебя снаружи.
- Синьора, вот адрес. Прошу вас, ладно?
- Не сомневайтесь.
- Аделаида? - А? - Я здесь, снаружи,
жду тебя. - Хорошо.
Я беспокоюсь о Карло,
с такой тещей...
- Бедный юноша, у него будут большие
неприятности. - Ну да.
- Ах... - Привет, Алессандро.
- Привет, Алессандро. - Как ты? - Как дела?
- Большие расходы на цветы, да?
- Да, две розы для Джеммы.
- От имени Карло?
- От имени Карло? От нашего имени.
Да ладно! Почему ты так
загадочно себя ведёшь?
Введи и нас в курс дела, чтобы мы могли
сделать хороший подарок на день свадьбы.
- Ну какая свадьба, ради бога!
- В конце концов, это была бы прекрасная пара.
Да, я не отрицаю,
но Карло должен учиться.
Да, ему нужно изучить горы тригонометрии,
прежде чем думать о свадьбе...
- А что, он учится?
- Да, чтобы изучить... он учится.
Уф...
К черту тригонометрию и того,
кто ее придумал! Я больше не могу!
Скажи-ка, Карло, сменим тему,
а как дела с любовью?
Замечательно! Просто потрясающе,
дорогой Марио, просто потрясающе!
- О, мама...
- Пой, дорогая, пой. Молодец!
- О, до сих пор в таком виде? - Я поздно
встала, так как прошлой ночью...
Ты не спала. Да, я знаю,
но в такой день...
Ты только посмотри, какой беспорядок!
- Швея придет с минуты на минуту, а ты
все еще в таком виде. - Я быстро, мама.
Да, поторопись. Кстати, принесли
великолепный букет цветов!
- От кого?
- От кого? Что за вопрос! От Карло.
— От Карло?
— От Карло... и его семьи тоже.
Он отличный парень.
Умный, симпатичный и прилежный.
Что с вами, синьорина?
— Ничего, а что?
— А почему такое лицо... Что случилось?
Ах, тётя! Вы уже должны была привыкнуть
к этому, прожив здесь пять лет.
Именно потому, что я здесь уже 5 лет,
она больше не может меня видеть!
Да уж...
Характер, да благословит её Господь!
Кроме того, оно и понятно, выдавать
дочь замуж — это хлопотно, знаете?
Ну же, ну, потом придет ваша очередь,
и тогда вы справитесь со своей хандрой.
Идите сюда, помогите мне
почистить фасоль.
О, молодец, вот так! Садитесь сюда.
Посмотрим, в какие "мантии" мы завернемся
для вечеринки Донны Клементины.
Этот английский костюм?
Нет, нет, нет.
А этот допотопный сюртук?
Тем более нет.
- Вот, этот великолепный польский
костюм. То, что нам нужно! - Да.
Боже мой, бедняжка, старается изо всех сил,
но сразу понятно, что не хватает школы.
Она выросла в деревне,
среди кур и гусей.
— Эта девушка хорошо играет.
— Да, она играет намного лучше него.
Посмотрите на них, они словно созданы
друг для друга. Какая прекрасная пара!
- А синьора Аделаида довольна?
- Почему бы ей не быть довольной?
- Джемма так хороша.
- И она такая красивая.
- А в этом платье она просто прелесть.
- Оно скопировано с парижской модели!
- Ты такой безрассудный! Мама постоянно
смотрела на тебя. - Это выше моих сил.
Мама ничего не поймет, ведь ты
рядом со мной. Джемма, ты ангел!
- Джемма!
- Иду!
Маддалена!
- Извините. - Сходи за эскизом платья
Джеммы. Он лежит на столе.
- Ах, да.
- Быстрее!
- Итак, синьора Адель, когда мы будем
есть сладости? — Какие сладости?
- Те самые, за Карло. Разве он не помолвлен?
- Помолвлен? Но с кем?
- Ох, прекрасно, с Джеммой. Все это знают.
— Кроме меня, потому что я его мать.
— Хотелось бы мне знать, кто придумал
эту историю. — Хм... Так я и думала.
Теперь, когда мы разбудили свой дух
классической музыкой, давайте немного попрыгаем.
Я буду играть, синьора Клементина.
А теперь, танцоры, давайте, смелее!
Я тоже буду танцевать.
Молодые люди, чего вы ждете? Давайте!
Джемма, Карло, подайте хороший пример.
- Молодцы. - Так чего вы хотите?
Польку, мазурку или шотландский танец?
- Нет, шотландский. - Шотландский.
- Да, шотландский. - Шотландский?
- Ты куда? - Пойду потанцую.
- Нет?! И с кем? - Да с кем угодно.
- Это безрассудно!
- Да ладно тебе...
— Я. Я прекрасно себя чувствую. Я танцую.
— Да, синьора, с удовольствием.
Вы готовы? Тогда по местам.
Быстро. Он сюда. Вот так. Готово.
Ты готов, Тонино? Отлично. Начинаем?
Один, два, три...
# Беги, беги быстрей, потому что
кто-то хочет меня поймать. #
# Беги, беги быстрей,
потому что
кто-то хочет меня поймать. #
# Раз, два, три, раз, два, три,
пока я бегу, меня не поймать! #
# Раз, два, три, раз, два, три,
пока я бегу, меня не поймать! #
# Беги, беги, помедленней... #
Мне кажется, в наше время
на балах было веселее.
Карло!
# Беги, беги, помедленней...
Беги, беги, помедленней... #
# Беги, беги быстрей,
потому что
кто-то хочет меня поймать. #
# Беги, беги быстрей,
потому что
кто-то хочет меня поймать. #
- Маддалена! - Ты с ума сошел?
Можешь говорить, что хочешь,
но я умирал от желания увидеть тебя!
- Разве ты меня не видел?
- Где? В гостиной? Это пытка.
- А теперь уходи, Карло, кто-нибудь может
прийти. - Не бойся, никто ничего не заметил.
А потом они играют и
смеются как сумасшедшие.
Извини!
Постоянно притворяться перед всеми меня
раздражает. Я так больше не могу, понимаешь?
- Но что делать?
- Не знаю, никогда не задумывался.
Но, может, было бы лучше все рассказать,
чтобы покончить с недоразумением, вот.
И я бы сделал это, и будь что будет,
но ты, душа моя, ты...
Я всегда буду делать то,
что ты захочешь.
- Ты меня любишь?
- Ты знаешь.
- Скажи мне это ещё раз.
- Очень! Очень!
За окном кто-то есть!
Уходи! Уходи!
Нет, нет, не туда. Сюда.
- Что ты делала здесь с Карло?
- Карло?
Да, Карло. Я говорю по-турецки?
Я спрашиваю, что ты делала.
- А, молчишь, да? Я все видела,
бесстыдница! - Послушайте, тетя...
Ни слова больше!
Довольно!
Вы все сговорились, Джемма тоже,
но мы еще посмотрим!
Прекрасно! Но я расскажу всем об этом.
Пусть все узнают, на что ты осмелилась.
А утром ты отправишься в Верону!
И не смотри на меня такими глазами,
ты уедешь в Верону завтра же утром!
Так ты поймешь, дорогая,
что значит зарабатывать на жизнь!
Хотя с твоими наклонностями,
тебе это будет несложно.
А пока иди в свою комнату,
и оставайся там!
Я больше никогда не хочу видеть тебя
в своем доме! Марш! Уходи! Убирайся отсюда!
О, Джемма!
А Карло? Он ничего не знает.
Я больше не увижу его, понимаешь?
Успокойся, Маддалена, я пойду поищу его,
я ему всё расскажу. Ну не плачь, пожалуйста.
Да, дорогая. Спасибо, дорогая. Джемма,
иди к нему. Беги, пока он не ушёл!
Маддалена! Маддалена!
- Джемма! Джемма!
- Что такое? - Послушай.
- Маддалена!
- Это Карло.
Маддалена! Маддалена!
- Карло, что ты делаешь? - Мне нужно было
увидеть тебя после того, что случилось.
Тсс! Говори тише,
тетя спит в соседней комнате.
Но мне нужно поговорить с тобой!
- Подойди туда, к садовой калитке.
- Карло, что мне делать?
Спускайся, скорей! Я жду тебя.
Быстрее, помоги мне!
- Будь осторожна, Маддалена.
- Да, дорогая, да.
- Маддалена...
- Карло, я уезжаю завтра утром.
- Это решено? Окончательно?
- Уже приготовлено место.
- Карло, тетя права, я ее понимаю.
- Все правы, мы тоже.
- Это был прекрасный сон. - Как, Маддалена,
ты хочешь вот так смириться?
О, Карло, если бы ты знал, как я страдаю...
Но другого пути нет, поверь мне.
Неправда. Я пришел сюда, чтобы сказать
тебе, что есть другой путь. Вот увидишь.
- Во сколько ты уезжаешь?
- Не знаю. Наверное, скоро.
Послушай, Маддалена, я попытаюсь кое-что сделать.
Пока не стоит тебе об этом рассказывать.
Это решающий шаг,
который многое изменит.
- О, Карло, ты все еще веришь?
- Конечно!
Ты должна пообещать сохранять спокойствие и
доверять мне. Обо всём остальном я позабочусь.
- Но я уезжаю. - Ты должна притворяться
и делать все, что хочет твоя тетя.
Это вопрос всего лишь нескольких часов!
- Ты ведь не ждала меня, да?
- Но как я могла подумать?
И всё же, видишь? Я здесь, рядом с тобой.
И так будет до конца моей жизни. Всегда!
Маддалена...
Я ухожу, ухожу.
Не бойся.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, любимая.
- Мы договорились? - Да. - Ничего ей не говори,
пока дилижанс не уедет. - Не беспокойся.
Ты не ошибешься, Таверна Три Моста.
Это маленький домик на углу улицы.
- И если все пойдет так, как я говорю, мы
сразу же вернемся. - Я тебе это искренне желаю.
- "Я в твоих руках", да? - Не волнуйся.
- До свидания, Марио. - Пока.
Войдите.
- Доброе утро, папа.
- Доброе утро, сынок.
- Ты ушел рано утром.
- Да, у меня была встреча с Марио.
- Я знаю, что ты искал меня.
- Да. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Мне тоже, папа, нужно с тобой поговорить.
- Что ты вытворяешь, а?
- Не понимаю.
О, сейчас ты поймешь.
- Ко мне приходила Донна Клементина.
- А, она приходила рассказать тебе? - Да.
Тем лучше.
Знаешь, я считаю тебя
очень легкомысленным?
Что мне делать? Это правда. И именно
поэтому я хочу поговорить с тобой.
- Она, наверное, сказала тебе, что выгнала
Маддалену из дома. - Да, она уезжает через час.
- Вот, папа, и это то, чему мы
обязательно должны помешать. - Мы?
- А при чем тут мы?
- Это моя вина, что Маддалена уезжает.
Ты должен был подумать об этом раньше!
То есть, вам следовало подумать об этом раньше.
Послушай, папа, Я люблю Маддалену
и прошу разрешения жениться на ней.
- Что?! Ты хочешь жениться на Маддалене?
- Да, как можно скорее.
А чем ты будешь кормить ее?
Пока я не заработаю денег, это будет
выглядеть так, будто у тебя двое детей.
Посмотри на меня, молодой человек...
Ты что, сходишь с ума?
- Нет, папа, я много думал.
- Ты плохо думал!
- Значит, ты против? - Конечно!
Ты шутишь или серьезно?
- Я совсем не шучу! - Значит,
ты болен! - Папа, прошу тебя.
Это я прошу тебя прекратить
эту речь и этот тон!
Учись, учись, работай, зарабатывай.
Получи диплом, а потом будешь
говорить о свадьбе.
Прекрати говорить глупости!
Хорошо.
Все в порядке.
Прости меня, папа.
Лилла. Лиллетта...
Но почему, дорогая,
ты так на меня смотришь?
Ты знаешь, что я уезжаю?
Ох...
Но я вернусь.
Таверна Три Моста
- Эта задержка начинает беспокоить меня.
- Возможно, ты неправильно понял.
Он сказал мне: "Таверна Три Моста".
- О, наконец-то!
- Дорогая!
Ужасный день!
Мой отец не хочет об этом слышать.
Я зря потратил время, пытаясь найти деньги.
- И что теперь? - Ты сказал ей...?
- Да.
Теперь, вместо того, чтобы вернуться
в Венецию, мы поедем дальше.
- Побег?! - Да, Маддалена, это единственное
возможное решение на данный момент.
Я уверен, что как только это
произойдет, мой отец передумает.
А если он не передумает?
Ты думал об этом?
Послушай, я готова на все, что угодно,
лишь не потерять тебя,
но мне нечем жертвовать, понимаешь?
Тебе да, у тебя есть мама, папа...
Хорошо подумай о том,
что собираешься сделать.
Я много думал об этом, и завтра
к полудню мы пересечем границу.
- Дорогой...
- Дорогая.
- Значит, решено.
- Решено: едем.
- Эй, как долго еще?
- Все готово.
Пожалуйста, прошу, синьоры,
усаживайтесь поудобнее, я отнесу.
Месяц спустя в заграничном городе
Эй, дай мне трубчатый ключ.
Уже полдень. Давайте, проходите.
Посмотрим, что ты мне принесла.
О, да ты творишь чудеса!
Кажется, здесь дела идут хорошо.
Им не хватает помощника, и когда они
узнали, что я учился инженерному делу,
они предложили мне заменить его.
- И ты согласился на эту работу?
- Конечно! - О, какая радость!
- А когда, сейчас?
- О, какая ты быстрая!
Эх, Карло, я говорю это
ради тебя, понимаешь?
- Так жить... - Я был бы так
счастлив за тебя, Маддалена... и за маму.
Бедная мама...
Извините, господин Бьянки, на какую
высоту вы хотите поднять...
- Это тот маленький? - Да.
- 4,50 метра подойдет. - Спасибо.
- Господин Бьянки, не могли бы вы подняться
наверх на минутку? - Да, идемте.
- Вот, смотрите. Наверху.
- Хорошо.
Эй! Немного вперед!
Еще... Еще... Еще...
Вот. Так хорошо.
Еще чуть-чуть. Вот.
О, Боже...
- Как живой.
- Я не могу успокоиться.
Да, это несправедливо.
Дети не должны умирать
раньше своих родителей.
- Здесь всё так же, как было при нем.
- Да, все.
Это единственное утешение для его матери.
Утешение, которое разбивает ей сердце.
- Бедная женщина.
- Ладно, пойдем попрощаемся. - Да.
- Мы уходим. - Спокойной ночи, синьора.
- Хорошего вечера. - И прошу вас... - Идемте.
- И вы не забывайте о нас.
- Эх... - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. - Пока, Алессандро.
- До встречи. - Спокойной ночи. - До свидания.
Давайте, я пойду впереди.
И укутайтесь, укутайтесь, на улице сыро...
- Ох, слава Богу, нам не привыкать, верно?
- Еще бы!
Как говорил Катон, "Избегайте случая".
- Оньибен?
- Я здесь!
- Давай, полезай. - Пока.
- Пока, Роза. - До свидания, Розина.
Давай, давай, быстрее.
Осторожнее, не упади.
- Подумай о себе лучше. - Мне бы
не хотелось увидеть, как ты искупаешься.
Кто это? Кто это?
Ты смотри... в такое время.
Дева Мария!
Синьора Маддалена?!
Вы пришли поговорить с хозяевами?
О, Господи, Господи!
Проходите, проходите.
Синьора Маддалена...
Ох, Пресвятая Дева Мария!
Вы только посмотрите.
Что же теперь будет?
О, Боже мой, Боже мой...
Наверное, Оньибен, вечно он
что-то забывает.
- Кто?
- Синьора Маддалена.
- Кто?!
- Синьора Маддалена!
- И чего она хочет?
- Она хочет поговорить с вами.
Пусть пройдет.
- Куда ты?
- В свою комнату.
Терпения тебе, Алессандро, это
невыносимо. Не хочу ее видеть.
Не могу, поверь мне.
Проходите, пожалуйста.
Присаживайтесь.
Знали бы вы, что я чувствую здесь...
где он родился.
И где должен был умереть.
Судьба этого не пожелала.
Судьба? Ах, да, вы, молодые, когда
что-то идет не по-вашему, вы бунтуете.
А потом, если случится
непоправимое, вините судьбу.
И жизнь, которую ему пришлось вести
там, - это вина судьбы?
И горе матери, когда она
услышала эту новость?
И наше отчаяние?
Ах, ну ладно, ладно... Не будем
об этом, так будет лучше.
Куда вы?
Не знаю.
- Куда вы пойдете?
- Не знаю.
Разве вы не видите... что уже ночь?
Роза!
Что прикажете?
Приготовь комнату...
...для...
...для моей невестки.
Иди...
Иди, отдохни.
Поговорим завтра... днем.
- Кате!
- Что случилось?
- Подойди сюда на минутку! - Что тебе нужно?
- "Подойди сюда", говорю тебе!
- Мы сразу же вызвали врача.
- Боже мой! - Что случилось?
Ох, Кате, вот так новости! Синьора
Маддалена вернулась прошлой ночью.
- Когда? - Прошлой ночью! - Боже мой!
Элизабетта! К синьору Алессандро? - Да.
Я хочу, чтобы меня оставили в покое,
чтобы ничего мне не говорили.
Конечно, но тебе стоит подумать.
Она пришла посмотреть, как я плачу.
Ты должен был рассказать ей
о том, что мы пережили.
Я сказал ей, не волнуйся,
но она тоже страдает.
- Уверяю тебя, прошлой ночью я
сочувствовал ей... - Вот, я так и знала.
- Но я никогда не был груб ни с кем.
- Раньше ты так не говорил.
Но раньше было по-другому.
Раньше это была женщина, которая увела
Карло из дома, которая увезла его далеко.
Так далеко, что он больше
никогда не вернется.
Сейчас я сказал это,
чтобы объяснить тебе.
Теперь всё по-другому.
И потом, считай, это сам Карло сказал
ей прийти сюда. Тут и спорить нечего.
Что ты хочешь узнать?
Старики в своей комнате.
Я слышу, как они ворчат уже два
часа, но ни слова не понимаю.
- И да, я хорошо слышу! - И как она?
- Кто? - Девушка.
Какое мне дело до этой девушки?
Пойдем, расскажем твоей хозяйке.
- Чтобы меня не целовала и не обнимала.
- Хорошо, она не будет тебя целовать.
Но ты не будь такой враждебной!
Войдите.
- В чем дело?
- Пришел доктор Нарди.
Иду. Вытри слезы.
Синьор Ансельмо? Синьор Ансельмо!
- А, дорогая Донна Клементина,
какие новости? - Быстрее, спускайтесь.
- Случилось какое-то несчастье?
- Хуже! Давайте, быстрее, спускайтесь!
Бегу, бегу.
Пора прогуляться.
Это откровенная аморальность,
и вы должны высказаться.
- Простите, почему бы вам самой не пойти
и сказать им? - Эта идея мне нравится.
- Самый подходящий человек - это вы.
- Я?! Но я пострадавшая!
Вы не помните, как она увела
мужа у моей дочери?
- Благодарите Бога, Джемма
сейчас была бы вдовой. - Нет!
С моей Джеммой этот парень не умер бы!
У этих двоих хватает наглости взять ее
в дом, а вы не хотите поговорить!
Дело не в нежелании поговорить, это
деликатный вопрос, нужно найти повод.
- Да, вот в чем суть! И кто же даст
повод? - Есть тысяча поводов!
- Мне бы хватило одного.
- Так вы не замечаете скандала, так?
Отлично! Пойдем в приход и увидим,
а также в мэрию, и увидим.
Нет, ради Бога, хватит нас. Не хватало
еще вмешивать сюда Папу Римского.
- Значит, договорились? - Договорились.
- Поговорите? - Поговорим.
- Вы тоже согласны, Дон Дженнарино? - Нет, я
иностранец, я должен оставаться нейтральным.
— В лучшем случае я окажу молчаливую поддержку.
— Хорошо, вы нас поддержите, а мы поговорим.
- Напрямую, да?
- Да! - Напрямую.
Маддалена.
Доктор Нарди.
Вдова моего сына.
- Дорогая синьора...
- Послушай, я схожу в аптеку с доктором.
- Алессандро, не уходи, прошу тебя.
- Я сейчас вернусь.
Синьора Аделаида. Синьора...
Можно я сяду рядом с вами?
Мне так хорошо быть здесь с вами.
Я пришла ради него.
Я пришла и плачу от той же боли,
что заставляет плакать вас.
И, надеюсь, это объединит нас.
Ох... я знаю, что вы
испытываете неприязнь.
Но это несчастье сделало
безвозвратным расставание,
которое должно было быть временным.
Временным?
Но я буду полагаться на нашего Карло.
Рассказывая вам о нем, я сделаю так,
что вы будете думать и обо мне.
Как же он вас любил.
Он всегда думал о вас.
А когда он говорил: "Мама...",
глаза у него смеялись, как у ребенка.
- Значит, он думал обо мне?
- Всегда.
В свои последние минуты, знали бы вы,
сколько раз он звал вас...
Ты была рядом с ним, а я нет.
- Мама! - Нет! Я больше не мама.
У меня больше нет сына.
Если бы вы знали, как он мечтал
о том дне, когда вы простите нас.
Я больше не смогу простить вас.
- Вы причиняете мне боль!
- Вам не следовало приходить.
Но я пришла, чтобы принести вам
все, что у меня осталось от него.
Если бы он умер у меня на руках,
я бы хотела остаться одна,
чтобы вспоминать о нем, оплакивать его...
Вот, посмотрите.
Это его.
Иди к моим родителям, они тебя не отвергнут.
Моя семья должна стать твоей. Карло
Оставайся.
- Хотите кофе?
- Нет, спасибо. - Нет, спасибо.
- Что с тобой? - Ничего!
Тебе как всегда нечего сказать!
О, дорогие, вы здесь!
Синьор Оньибен!
Синьор Ансельмо!
- Вы, синьор Дженнарино!
- Синьора Маддалена!
Я рада вас видеть.
Мне так нужен был кто-то.
Что такое?
- Это...
- Что?
- Нет, ничего, верно?
- Да. - Нет, совсем ничего .
Да, просто это логично, это естественно,
встретить нас вот так, спустя столько времени...
- Вот, вот... - Это всегда производит
определенный эффект, не так ли?
Конечно. В самом деле.
- Вы меня напугали.
- Ох, всего лишь? - И чем?
Идемте, присядьте рядом с нами.
Ох, синьор Ансельмо...
А ваш прекрасный дом?
Ваше окно, все в цветах?
- Он самый красивый в сестьере, правда?
- В сестьере? Во всей Венеции!
- И вы по-прежнему играете на скрипке?
- К сожалению.
Вот он наш ворчун, с усами тирана,
но, однако, самый добрый из всех троих.
- А вы, синьор Дженнарино? Выучили
венецианский? - Да, "устрица"!
- Слышали?
- Знали бы вы, как часто мы вас вспоминали.
Вам удавалось развеселить нас
даже на расстоянии.
Ладно, не думайте сейчас об этом.
- Привет, Алессандро. - А, добрый день.
Кого я вижу! Почему в такое время?
- Что ты говоришь? - В это время.
Почему? - Ах, да, конечно.
Поскольку мы случайно узнали
о прибытии Маддалены,
мы зашли поприветствовать ее.
- В этом нет ничего необычного.
- А, хорошо. Наоборот, вы очень любезны.
- Вы говорили с моей женой?
- Да.
Понимаю.
- Нам пора идти, у нас дела.
- Что? - Я же сказал тебе, у нас дела.
- Пока, Алессандро.
- Хорошего дня, Маддалена.
Помните, я всегда готов
поворчать для вас.
- Мои наилучшие пожелания, Маддалена.
До свидания. - Пока.
Идите сюда, тут нам будет спокойнее.
Давай, пой, макака!
- И что теперь? - А что теперь?
- Что мы ей скажем? - Кому?
- Донне Клементине. - Ах, да.
- Ну что-нибудь ей скажем! - А от меня...
- Да, от меня...- Молчаливая поддержка,
это мы уже знаем. Давай, пошли, феномен!
Итак...
Она сказала мне остаться,
но она никогда меня не простит.
Я понимаю ее. На самом
деле, я подумала...
Что?
Что, наверное, было бы лучше
если бы я ушла.
Но куда?
Не знаю.
Я пришла сюда с большой надеждой...
Я не хочу, чтобы синьора Аделаида обвиняла
меня в том, что я забрала у нее сына.
Но, дорогая дочка, не стоит думать,
что мир может измениться в одночасье.
Только подумайте, эта бедная женщина жила
ради этого мальчика. У нас был только он.
Я еще могу принять это, но не она.
Мама это больше, чем папа.
Папа?
Давно уже я не слышал этого слова.
Я буду называть вас папой. Хотите?
О, да, называй меня так, дорогая.
И постарайся хоть немного улыбаться,
это так нужно этому дому.
Вот так. Вот так, дорогая.
Вот.
- Сколько тебе лет?
- 21.
О, 21...
Так ты уже старушка!
В твоем возрасте время творит чудеса,
вот увидишь.
Эти.
Минутку, ради всего святого!
Тапочки.
Подожди здесь.
Присядьте сюда. Вот так.
- Что ты хочешь делать? Ни в коем случае.
- Молчите и повинуйтесь.
- Но зачем тапочки?
- Я уговорила Розу натереть воском полы.
Если теперь вы мне испачкаете
все своими ботинками...
Еще и воск для пола... вчера
обои в гостиной, сегодня воск...
- Да ты заботишься обо всем!
- Да.
Посмотри, как ты испачкала руки.
В конце концов, ты сама виновата, да?
Ты хотела, чтобы я занялся садом.
Конечно, очень жаль,
что его так запустили.
- Кстати, знаете, я сделала кое-что?
- Ох... - Не ругайтесь на меня, папа.
- А что ты сделала? - Посмотрите на этот плющ.
- Ах, да, Анджело недавно говорил мне об этом.
- Что с ним? Тебе не нравится? - Может, он
что-то для вас значит, но он здесь всё угнетает.
Поэтому мы его уберем, а вместо него посадим
красивую плетистую розу. Я ее уже купила.
Мы пустим ее расти
вдоль стены к вашему окну.
Так, если однажды вы устанете от меня,
каждое утро что-то мое будет стучаться
в окна и желать вам доброе утро.
# Я хочу петь
с беззаботным пылом... #
#... вечером с луной... #
#... в моей прекрасной лагуне,
полной гондол и любви! #
# Даже если в сердце у меня никого. #
Привет, тебе нравится новый дом?
Сады здесь, сады там...
Как ты думаешь, все ли попугаи
так наслаждаются? Как бы не так!
- Разрешите? - Заходите, синьора. - Синьор
Падован, принесли другой мольберт.
- Хорошо, поставьте его снаружи.
- Туда.
Счастливчик вы, синьор Падован,
всегда поете, всегда веселы.
- Ну, если это никому не мешает...
- Надеюсь. - А что такое?
Знаете, у нас есть два старых соседа,
которые давно забыли, что такое веселье.
- Ах, бедняжки! Мы позаботимся о том,
чтобы они были веселы. - Надеюсь!
- Пожалуйста, положите эту ткань туда.
- Сейчас.
Аделаида, ты видела, как
разросся этот розовый куст?
- Я никогда не видел таких красивых роз.
- Ну да, новый сорт: Роза Маддалена.
К чему эта ирония? Ты не можешь
отрицать, что они великолепны.
Да, да, когда-то
ты и плющ считал красивым.
Ты всё та же.
- Это правда, что мое пение мешает вам,
синьора? - О, нет, нет, пойте, пожалуйста.
- Нет, не хотелось бы...
- Нет, меня это вовсе не беспокоит.
Нет, я не студент, и тем более не
студент-вокалист. Я рисую.
- Ах, художник. - Да, скажем так, художник,
хотя это слово кажется мне преувеличенным.
- Какие красивые розы, а какой аромат!
- Да, они очень красивые.
- Прошу прощения.
- Пожалуйста.
Сейчас я позабочусь о тебе.
Принесу тебе что-нибудь поесть.
Ты должна быть сильной,
когда родятся малыши.
Маддалена? Маддалена!
О, это вы, я здесь!
- Доброе утро. - Дорогая!
- Доброе утро, как дела?
- Когда мы видим вас, нам всегда становится
хорошо. - Вы делаете нас моложе!
- Вы дарите нам несравненную красоту!
- Вот как!
- Ты собрала розы для стола, да?
- Да. - А, кстати, на обед у нас сюрприз.
- Что это, сладкое? - С нами будет
Донна Клементина. - О, горе нам!
Это горькое, а не сладкое.
- Донна Маддалена, давайте составим план?
- А, это легко сделать.
Сначала обед, потом кофе, а потом,
если хотите, получасовой отдых.
О, боже упаси, таким, как мы,
отдых не нужен.
Какой отдых! Вы нас плохо знаете,
мы три бравых молодца!
Три бравых молодца, черт побери!
За этой линией. Не начинаем,
пока я не дам сигнал.
В противном случае, ваза победителю
не достанется. Всё понятно?
Раз, два...
- Стойте! Отпустите! - Что случилось?
- Он вцепился в мой пиджак.
- Э, не преувеличивайте!
- Хватит! Хватит!
- Я пытался сохранить равновесие.
- Хватит болтать! Вперед!
- Подвиньте ногу! - О, хватит!
- Синьор Дженнарино, вы все время жульничаете!
Что они так раскричались?
Кавалер добивается любви.
Злая женщина, которая распускает
сплетни под крышей вашего дома.
Синьора Маддалена, у меня короткие
ноги, мне нужно дать немного форы.
И потом, вы видели его ноги?
Он ходит как утка.
Они преграждают мне путь.
Если я не перешагну, то как я побегу?
- Ах, глупости! Хватит, хватит!
Либо он, либо я. - Нет, уберем его!
- Как это уберем!
- Давай, давай, уходи! - Вон! Вон!
Как вам повезло, синьора Аделаида. Не скажешь,
что в вашем доме нет радости, правда?
Ну, хватит!
Алессандро! Как долго будет
это продолжаться?
Донна Аделаида, вы должны
довести это дело до конца.
Вы, женщина с высоким
чувством справедливости,
вы должны понимать, что эти два синьора
пользуются тем, что я меньше.
- Да замолчите вы!
- Хотя бы раз можно пошуметь...
Ох, не ради меня, пойми, а ради
соседей, которые это слышат.
Впрочем, если хотите, продолжайте
веселиться, ты здесь хозяин.
- Вы должны понять ее, извините. - Ради
всего святого, наверное, мы перестарались.
- Вовсе нет! - Будет лучше, если
мы пойдем. - Нет, нет, это не повод...
- Если это моя вина, я прошу у вас прощения,
мне очень стыдно. - Мы все виноваты!
И я как чувствовал! Я давно говорю: «Хватит,
хватит, в конце концов мы начнём раздражать».
- И этот забег? Вот результат.
- Ладно, я должен извиниться за неё.
- Но если вы тоже считаете, что
лучше... - Да, нам лучше уйти.
- Хорошо, я вас провожу.
- До свидания, Алессандро. - Прощай, дорогой.
- Роза.
- Что прикажете?
- Уноси.
- Сейчас. Поставлю тарелку.
Почему?
Потому что я не хочу.
Да что с тобой, Алессандро?
Возможно, ты обиделся за своих друзей?
Полагаю, у меня есть причина для обиды.
Я задаюсь вопросом, стоило ли
так относиться к этим бедным старикам.
Не огорчайся, Алессандро.
Эти старики счастливее, чем дети, теперь.
Теперь?!
Я говорю так, потому что теперь
здесь все по-другому.
Куда ты?
Я хотел бы знать, как долго
это будет продолжаться.
Но почему мы не можем перенести нашу
боль с небольшой долей смирения?
Я не понимаю.
Немного мягкости пошло бы на пользу.
#В моей прекрасной лагуне,... #
#... полной гондол и любви! #
# Даже если в сердце у меня никого... #
Да, совсем никого.
Ты ничего не заметил?
Нет, скажи, скажи!
Рогорико! Рогорико?
Рогорико?
Рогорико.
Ах, ты там? Давай, дорогой,
иди сюда. Иди сюда!
Иди сюда, иди сюда,
не доставляй мне проблем.
Ты же знаешь, что это не наш дом.
Иди сюда. Не хочешь, да?
Подожди, я тебе покажу!
Ах, так? Тогда вот так!
Раз, два и три!
Три.
Эй, кто это к нам пришел в гости?
О, это попугай синьора Падована.
Что ты здесь делаешь? Вы?!
Да, синьора, этот негодяй
сбежал от меня,
и чтобы поймать его, я совершил
бестактность, спустившись в ваш сад.
- О, прекрасно! - Совсем нет, если
из-за этого я покажусь вам невежливым.
- А, синьор Падован.
- Доброе утро, инженер.
Мне ужасно стыдно появиться у вас дома
в таком виде, но это вина этого негодяя.
- Но если он сделает это снова, я сверну
ему шею. - О, Боже упаси, бедное создание.
- Не желаете зайти? - С удовольствием.
Если не побеспокою вас...
Ну какое беспокойство,
мы же соседи. Прошу.
Тогда посадим его здесь.
И не двигайся с места!
Аделаида, ты знаешь синьора Падована?
Немного, с виду. И потом, я всегда
слышу, как он поет.
- О, да, это правда. Вы поете, помимо того,
что вы художник. - Я декоратор.
Посещая оперные театры и слушая
пение, я тоже начал напевать.
- Вы сейчас что-то готовите?
- О, ничего интересного.
Оформляю театр «Малибран»
для бала в середине Великого поста.
— Ну, это тоже может быть интересно.
— Вы сами сможете оценить.
Мы больше не ходим в театр.
- Вы тоже, синьора?
- Нет, я тоже.
- Великолепная картина! Это Фавретто,
или я ошибаюсь? - Это Фавретто.
- Разрешите?
- Пожалуйста.
Очень красиво.
Он такой мягкий, такой деликатный...
В каждом персонаже
неподражаемая грация.
Из всех венецианских художников
Фавретто я люблю больше всех.
Возможно, потому что своей простотой,
своей нежностью, он ближе всего моей душе.
Он успокаивающий.
- Вам не кажется? - Что? Ах, да, да,
успокаивает это правильное слово.
Посмотрите на нежность этого отношения.
Алессандро, тебе следует пригласить
синьора Падована провести вечер с нами.
Ах, да, с удовольствием!
Только боюсь, что ему будет скучно.
Вы так думаете? Спасибо, синьора,
я вам очень благодарен.
- Значит, мы будем вас ждать.
- Мы так одиноки...
Вы поете, Маддалена прекрасно играет...
это станет нам настоящим подарком, поверьте.
Я с радостью приду.
А сейчас не смею больше беспокоить.
Маддалена,
проводи синьора Падована.
- До свидания, синьора. - До свидания.
- До свидания, инженер. - До свидания.
Я должен быть благодарен тебе, мой друг,
ты оказал мне большую услугу:
сблизил меня с вами.
- О, такая мелочь... - Но не для меня. Я
восхищаюсь вами с первого дня, как увидел вас.
Я всегда надеялся обменяться с вами
словом, а не просто приветствием.
Молодец! Спасибо.
- За что?
- За то, что была так любезна.
Видишь, многого не нужно?
Синьора, не желаете проверить,
подойдет ли каша для Лиллы?
Да, подойдет.
- Вот твоя каша, Лилла.
- Вот. - Так. Молодец.
О, как же голодна
будущая мамочка!
- Садовник сказал мне, что со дня
на день. - О, правда? - Да.
Милая...
- Милая. - Синьора, почему бы вам не пойти
спать? Вы, наверное, устали. Я не понимаю.
Нет, я хочу побыть еще немного
с ней. Бедняжка, мне ее жалко.
- Иди, дорогая, если хочешь спать.
- О, да, хочу. Я пойду. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Малыш...
- Что вы здесь делаете? - Мне нужно поговорить
с вами. - В такое время? Боже мой, вы с ума сошли!
- Прошу вас. - О, уходите.
Уходите, нас могут увидеть.
О, Боже мой!
- Синьора, минуточку.
- Ох, чего вы от меня хотите?
- Вы не понимаете, что ваши мысли
абсурдны? - Послушайте, это сильнее меня.
Я высматриваю вас ночами,
когда вы приходите в сад.
- Ох... - Когда я слышу ваши слова,
я пьянею от вашего голоса.
Позвольте мне сказать.
То, что показалось вам абсурдным,
поначалу казалось абсурдным и мне.
Тогда я сказал себе:
"Почему это невозможно?"
- И потом, я знаю, для вас моя жизнь больше
не тайна. - Это неправда. - Да, это так.
Я хотел узнать о вас,
о вашей жизни, и я узнал.
Жизнь, полная отречений,
печали, боли.
Для вас я пока еще
ничего не представляю,
но если моя преданность, моя
искренность дают мне право надеяться...
Нет, синьор Риккардо, никогда.
- Но зачем вам жертвовать собой?
- Я хочу и дальше выполнять свой долг.
- Против самой себя? - Во благо
тех, кому я всем обязана.
Зачем так упрямиться? И потом,
как долго вы сможете это делать?
Жизнь молодой и красивой женщины
тоже имеет свои права.
Посмотрите на меня, не убегайте.
Нет, я уже поступаю неправильно,
слушая вас.
Бывает ночами, я снова и снова
прохожу под вашим окном,
в надежде, что оно откроется,
и я увижу вас.
Довольно... Довольно.
Скажите хотя бы, что чувствуете
искренность моего предложения.
Нет, я вам ничего не скажу.
Когда я снова увижу вас?
Когда захотите. Но не здесь, в доме.
- На глазах у всех?!
- На глазах у всех. - Хорошо.
Вы придёте на бал-маскарад?
Я слышал, что друзья синьора
Алессандро решили пойти.
Приходите с ними. Скажите «да».
Я не знаю, синьор Риккардо, я не знаю.
- А теперь, пожалуйста, уходите,
синьор Риккардо. - Ухожу.
Ухожу.
И спасибо.
# Я тоже хочу петь,
как поет море. #
# В моей прекрасной лагуне... #
#... полной гондол и любви! #
# Хотя в сердце у меня нет никого... #
# Никого нет рядом со мной... #
Посмотри, какая мерзкая морда!
Прошу вас, минутку.
- Вы сошли с ума! Вы хотите погубить
меня! - Минутку. Всего лишь минутку.
Я хочу сказать вам, что люблю вас, что
моя жизнь принадлежит вам.
Но что вы хотите от меня?
Чтобы вы признались мне в том,
что я читаю в ваших глазах.
То, что я читаю прямо сейчас,
при этом вы налагаете на себя отречение,
чуждое всем человеческим законам.
- Но это невозможно, я уже говорила вам.
- Тогда почему вы здесь?
Вы знали, что я здесь, вы знали, что
я сделаю все, чтобы поговорить с вами.
Умоляю вас, подумайте об этих бедных
стариках. Мне кажется, что я предаю их.
Нет, я думаю о вас, во сколько вам обходится эта
безымянная жертва, эта бесполезная жертва!
Не отрицайте, вы страдаете.
Я это знаю. Знаю.
Вы отталкиваете меня и меня зовете.
Вы бежите от меня и меня ищете.
Так же, как и я, взывая к вам
всей своей душой. Маддалена...
- О нет! Умоляю вас!
- Маддалена!
Сначала она не поверила,
но пошла к пекарю, и он знал об этом,
пошла к бакалейщику, и тот знал об этом...
Даже дворник знает об этом! Все уже
знают об этом! Это общеизвестно.
И вот, здесь, в вашем доме, эта
дорогуша начинает новый роман, да?
Вы слишком строги, Донна Клементина.
Что плохого в том, что Маддалена
снова влюбилась?
Она молода, знаете?
Ей всего 23.
# Нина, не стесняйся.
Не мне тебе об этом говорить! #
# Если этой ночью прокачу
тебя на гондоле. #
# Джудекка прекрасна.
Луна - драгоценность. #
# Нина, ну же, ради себя...
Нина... #
# Я больше не могу! #
- Что ты поешь?!
- Мы в Венеции, а не в Неаполе.
У меня вырвалось. А что такого?
Дамы остались там. Нехорошо, нам
нужно пойти и позвать их.
- Нет, нет, нет. - Нет, нам нужно позвать их.
- Если он приведёт сюда Клементину, я его задушу.
Дамы, вы здесь? Мы там поём,
а вы нас не поддерживаете?
Для нас это унизительно.
Донна Клементина, Донна Аделаида,
пожалуйста, окажите нам честь!
- Добрый день. - Синьоры,
добрый день. Прошу вас, садитесь.
Однако, какая замечательная
компания, правда?
Меня не тревожит видеть здесь
этих синьоров.
У меня нет достоинств моей племянницы, но время
от времени я хотела бы видеть их и у себя.
- На самом деле, я тоже нечасто бывал здесь
раньше. - Вы да, но другие нет. Верно, Оньибен?
Я заходил в дождливые дни.
А что за песню вы пели?
Свадебный марш, если не ошибаюсь.
Нет ничего более подходящего.
Подходящего? Почему?
Да ладно...
Вся Венеция говорит об этом!
А вы держите это в тайне, да?
Молодцы...
И вы, синьор Алессандро,
тоже молодец.
- Причем здесь я?
- А вы нет? О Боже...
Вы нет. А вы, синьор Падован? Давайте,
признавайтесь. Признавайтесь оба.
В смысле, что это значит?
Ох, извините. Может, я сказала
что-то преждевременное?
Простите, синьоры, меня уверяли,
что это правда.
- Нет? - Нет, это неправда.
Хотя я бы гордился, если бы это было так.
Хотите верьте, хотите нет,
мне все равно.
А, ладно, мне кажется, что между пением,
болтовней и любовью, мы забыли, что уже поздно.
Да, уже поздно, и мне пора идти.
Вы проводите меня, Дженнарино?
- Я? С радостью.
- Синьор Алессандро. Синьора.
- Я провожу вас. - До свидания. - Пока,
Алессандро. - До свидания, Алессандро.
До свидания, Алессандро.
Маддалена, пожалуйста, останься.
- Ты должна мне все рассказать.
Что здесь правда? - Ничего, папа.
Тогда что означают эти сплетни?
Если вы слушаете то, что говорят люди...
Люди говорят, потому что видят.
Ты вольна делать то, что хочешь,
но ты должна сделать выбор.
Если бы ты была моей дочерью,
ты могла бы влюбиться, выйти замуж...
Это совсем другое дело.
Но так... нет.
Потому что, если этот мужчина
в твоем сердце,
это означает, что он и здесь,
среди нас.
Тебе кажется, так можно?
Тебе кажется, это достойно?
Видишь, я спокоен,
хотя я с трудом сдерживаюсь.
Я могу страдать, но я не могу терпеть,
когда люди смеются над нами.
Но это неправда!
Пусть ваше сердце успокоится. Нет и
не будет в нашей жизни ничего нового.
Если меня обвиняют внешние
обстоятельства, мы их опровергнем.
Я найду оправдание...
Но здесь дело не в оправданиях.
Ты его любишь?
Была ли между вами какая-то симпатия?
- Отвечай! Он тебе говорил об этом?
- Да. - О, слава Богу!
И ты, застигнутая врасплох,
возможно, дала ему надежду?
- Дала ли ты ему хоть какую-то надежду?
- Нет, нет!
Ах, слава Богу!
Тем лучше.
С этим можно легко справиться.
Видишь, мы разговариваем
как хорошие друзья?
Да, я понимаю...
Ты думала о своем бедном Карло, тебе
казалось, что ты оскорбляешь его память...
Но сердцу не прикажешь,
и если бы ты была свободна...
- О, если бы ты была свободна...
Не отрицай! - Что вы говорите?
Но ты боролась!
Ты разрывалась между страхом, раскаянием,
жалостью к этому бедному старику...
- О, папа...
- Какой еще папа! Что за папа?!
Но Аделаида, да, она тебя
сразу раскусила!
Лицемерка! Лицемерка!
Ты злишь меня
своим бесстрастным лицом!
Какое мне дело? Ты думаешь,
что незаменима в моей жизни?
Ты такая же, как и все остальные,
дамочка, ищущая мужа.
Ах, так?
Ну тогда знайте: я люблю его.
Вот правда.
И я ухожу, потому что вы не чувствуете
всего достоинства моего самопожертвования.
Вы хотели знать, страдала ли я?
Так знайте, я очень страдала.
Вы не знаете, сколько ночей я провела,
борясь между прошлым и будущим,
взывая к Карло спасти меня.
И неправда, что я здесь только
потому, что я вдова вашего сына,
для вас я - удовлетворение вашего
эгоизма, источник радости, молодости...
И то же самое для ваших друзей.
Кто из них хотя бы раз в день
напоминал мне о моем Карло? Никто!
Ваша жена могла бы это сделать,
но она не хотела.
Ведь, если я плакала, мне казалось, что
вы обиделись, будто я нарушила ваши права.
Вы, синьор Алессандро, открыли
мне глаза, и я благодарна вам.
И теперь я могу уйти.
Уже без сожалений!
Маддалена!
Ты можешь постоять на месте хоть минуту?
- А что, тебе не нравится, что я хожу?
- Нет, ходи, пожалуйста, если хочешь.
Скажи правду, меня не должно печалить
то, что она уходит, верно?
Нет, дорогой, нет.
Вот, этот жалостливый вид,
который меня... который..
Если тебе есть что сказать,
давай, говори!
Я никогда не видел тебя
такой счастливой.
Ты счастлива, потому что она уходит?
Почему я страдаю?
Бедный Алессандро, ты меня
совсем не понимаешь.
- Скажи откровенно, ты ревнуешь!
- Да.
О, ты ревнуешь... к ней?!
Тебя? Нет, дорогой.
Его, моего сына.
Впервые, после смерти Карло, я
чувствую себя почти счастливой.
Потому что мой сын снова будет моим,
только моим, как когда-то в детстве.
О, если бы ты только знал,
как я ждала этого момента.
Теперь дом снова будет прекрасным,
спокойным, как раньше.
Мне уже кажется, что он вернулся
из долгого путешествия,
и там, отдыхает.
И я стремлюсь вести себя тихо,
тихо, чтобы он не проснулся.
- Могу я еще чем-то помочь тебе, Маддалена?
- Нет, спасибо, я собралась, синьора.
- Роза? - Что прикажете? - Забирай.
- Когда прибудет гондола? - В 15:00.
Найду ли я спокойствие,
как в этой маленькой комнате?
Ты найдешь многое другое, чего не нашла
здесь. Ты еще будешь счастлива, вот увидишь.
Надеюсь, я хочу быть счастлива.
Печально, что вы находите доброе слово для
меня только сейчас, когда я покидаю ваш дом.
Может быть, когда-нибудь ты поймешь.
Не сейчас. Нет, нет.
Чтобы понять некоторые вещи,
нужно быть старой и уставшей, как я.
Оставайся со своим красивым, свежим лицом,
со своими прекрасными светлыми волосами...
Что ж, я пойду скажу Алессандро,
что ты готова.
Я знала, что встречу вас.
Вот... Дайте-ка я вас
как следует рассмотрю.
- Дженнарино...
- Донна Маддалена...
Я хотел бы сказать вам так много всего,
но у меня ком в горле, и я не могу говорить.
Я даже ворчать не могу.
- Да благословит вас Бог.
- Спасибо.
Сюда, сюда. Подойдите, я тоже попрощаюсь.
Не надо жалеть, что она уезжает.
Идите, благослови вас Бог, идите и
постройте свое гнездо, это ваше время.
Мы благодарим вас за все, что вы дали
нам: молодость, счастье, радость!
Мы всегда будем думать о вас.
И вы иногда вспоминайте
этих трех бедных стариков,
которые вас очень любят.
Спасибо. Спасибо, дорогие.
Ступай.
Будь счастлива и будь хорошей женой.
Да, мама.
Прощай, Маддалена...
...и прости меня, если иногда...
Ты напишешь нам, да?
Прости меня, папа.