А как же остальные?
Это подло по отношению к ним.
Им будет лучше,
если вы уйдете.
Им еще воевать.
Что ж, какого черта.
Если не хотят летать,
пусть упрутся, и всё тут.
- Точно.
- Именно.
Помогите. На помощь.
Помоги.
- Что?
- Помоги ему, помоги.
- Кому?
- Бомбардиру.
- Я бомбардир, всё в порядке.
- Так помоги ему, помоги.
- Сноуден.
- Что он сказал?
- Сказал "Сноуден".
- Сноуден мертв.
- Он говорит с мертвецом?
- Это капита Йоссариан. Он псих.
- Кто сказал?
- Я.
- Потому что я его ненавижу?
- Кого?
- Полковника Кэткарта.
- Тебя не спрашивают, Орр.
- Кэткарта здесь нет.
- А кто о нем говорит?
- И Корна нет.
- А кто о нем говорит?
- А какого сукина сына ты ненавидишь?
- А какой сукин сын здесь?
- Полная чушь.
- У тебя мания преследования.
- Верно.
- Признаёшь?
Признаю, что меня
преследуют. Они.
- Кто такие эти "они"?
- Они все. А как ты думаешь?
- Не знаю.
- Так откуда знаешь, что нет?
- Чистая...
- Софистика.
Верно, блин.
Они хотят меня убить.
Никто не хочет тебя убить.
Будь умницей, кушай десерт.
- А почему они в меня стреляют?
- Они во всех стреляют.
- Думаешь, мне от этого легче?
- А если все будут думать, как ты?
- Тогда глупо будет думать иначе.
- Нет, ты полный псих.
У тебя всё в порядке.
- Ну... Посмотрите еще раз.
- Йоссариан, голова в порядке.
Не надо так делать.
- Док. Док.
- Что?
- Освободите меня.
- Не начинай.
Я не хочу летать.
Это опасно, док.
Слушай, я же просил...
Давай-ка выйдем.
У меня 35 вылетов. Этот гад
повысил норму до пятидесяти.
В других эскадрильях отпускают
после двадцати пяти. Помогите мне.
Слушай, меня самого должны
через пару месяцев сменить,
если только я
не нарушу никаких правил.
А по правилам я не могу
освобождать от полетов просто так.
А если я псих,
можно освободить?
Конечно. По правилам
всех психов надо освобождать.
Я псих. Все говорят.
Нейтли, Доббс, Маквот.
- Орр, скажи ему.
- Что сказать?
- Я псих?
- Он не хочет летать со мной.
Был бы спокоен,
так нет. Он псих, точно.
- Все говорят, что я псих.
- Они психи.
- Освободите их.
- А почему они не просят?
- Так они же психи.
- Конечно, они психи, Йоссариан.
Но только не психам
решать, психи они или нет.
- Орр - псих?
- Конечно, псих.
А как же, если продолжает
летать после всех этих аварий.
- Освободите его.
- Он должен меня попросить.
- И только-то? Это всё?
- Да.
- И вы его освободите?
- Нет, как раз тогда не смогу.
- Уловка.
- Уловка?
Да, уловка-22. Тот, кто
отказывается от полетов,
не может быть психом,
и его нельзя освобождать.
Так. Погодите, дайте понять.
Чтобы освободиться,
я должен быть психом,
и пока я летаю - я псих.
Но если я прошу освободить меня
от полетов, значит, я нормален...
- и должен летать.
- Верно. Уловка-22.
- Хорошая штука, уловка-22.
- Лучше не придумать.
Добрый день. Майор Дэнби,
ваш координатор полетов.
Добро пожаловать на задание.
Вы все прошли
утренний инструктаж,
так что не буду повторяться.
Не будем также называть имена,
поскольку враг может подслушивать,
и по той же причине
не станем говорить,
куда мы будем наносить удар.
Глупейшее дерьмо из всех
его дерьмовейших глупостей.
Погодные условия
значительно улучшились,
так что свою цель
вы найдете очень легко.
Разумеется, это совсем
не значит, что вы до нее...
легко долетите. Посмотрим.
Полковник Кэткарт хотел бы
сказать пару слов перед отлетом.
- И потому мы без проволочек...
- Дай сюда.
Парни, не буду даром
тратить ваше время.
Желаю вам всем
удачи на задании.
Тем, кто живым
назад не вернется,
я лично обещаю позаботиться
об их женах или возлюбленных.
И не забудьте,
генерал Дридл желает видеть...
хорошую кучность бомбометания
на наших аэрофотоснимках.
Все готовы?
Полковник Корн, останьтесь
на контрольном пункте.
Ждите там. Мне надо знать,
когда они выйдут на цель.
Да, сэр.
Что это, лейтенант
Майндербайндер?
- Яйцо, сэр.
- Это я вижу, лейтенант.
- Свежее, сэр.
- Откуда ты его взял?
С Мальты, сэр.
Там столько куриц, что можно...
обеспечить яйцами
всю нашу эскадрилью.
Пять центов штука,
если брать оптом.
Чистая прибыль -
два цента с яйца.
Для кого?
Сэр, для тех, кто продаст
яйца в офицерские столовые.
И кто же их продаст, Майло?
- Апельсины из Марракеша, орехи...
- Орехи?
А в Палермо есть десять тысяч
галлонов оливкового масла.
Сицилии нужны одеяла.
Это честная сделка.
Немало интересного
есть и в Сардинии.
Надо только сотрудничать
со странами, где есть товар.
- С какими странами?
- С африканскими, сэр.
На побережье
Средиземного моря, сэр.
Ну, вот. И еще нужен кое-какой
дополнительный персонал, сэр,
время и самолет.
- Какой самолет?
- Всего один, сэр.
Я смогу заправляться
на Мальте и привозить яйца.
Хорошо.
И, разумеется, сэр, мне нужно
освобождение от боевых вылетов.
Но Майло...
Знаю, полковник, я всего лишь
начальник столовой, но я не смогу...
отвлекаться на вылеты.
Это для общей пользы.
- Бери всё, что нужно.
- Спасибо.
Я надеюсь обеспечить
нашим людям лучшую кухню в мире.
- Разве это не стоит трудов?
- Да, Майло, стоит.
С вашего позволения,
я покажу вам один набросок.
- Что это?
- Это идея, сэр. Доля.
- Доля?
- В предприятии "Эм-и-Эм".
Если ее осуществить,
мы сами создадим рынок.
- Рынок?
- Да, сэр. Синдикат.
Предприятие.
И получим солидную прибыль.
- Для нас?
- Для всех.
Что хорошо для предприятия,
то хорошо и для страны.
- Ты получишь полную поддержку.
- Спасибо, сэр.
Если я возьму самолет сегодня,
то отвезу товар в Александрию.
Там отличный урожай хлопка.
- Хлопок - это товар ликвидный.
- Насколько?
- Мы его обменяем.
- На что?
Четыре тысячи ярдов шелка.
Откуда, черт возьми,
ты взял столько шелка?
Где мой парашют?
Так, ладно, кто из вас,
ублюдков, спер мой парашют?
Алло. Алло, это говорит
бомбардир. Поворачиваем.
Нейтли, мы возвращаемся.
Нейтли. Ты меня слышишь?
Возвращаемся.
Давай, поворачивай назад.
Нейтли. Назад. Возвращаемся.
- Что на этот раз, Йоссариан?
- Какая-то сволочь парашют сперла.
- В чем дело?
- Парашют. Его нет.
- Не переживай.
- Как это, не переживай?
А с чем мне теперь прыгать?
С носовым платком, да?
Юмор перед лицом опасности.
Именно этим сильна Америка.
Молодец, Йоссариан.
Аадварк, я бы тебя убил,
да вот только времени нет.
Я бы дал тебе свой
парашют, но он у Майло.
- Ты дал его Майло?
- Он забрал все парашюты.
Хотел толкнуть их
где-то в Александрии.
Пожалуй, я найду время...
- Похоже, нас засекли.
- Нас засекли.
- Боже, нас засекли.
- Будем сбрасывать яйца.
Они в меня стреляют. Где мы?
Аадварк, где мы?
- Где-то здесь.
- Мы здесь?
Здесь? Мы здесь.
Поворачиваем.
Четыре, три,
два, один, ноль. Пошли.
Резко вправо. Давай, давай.
Поворот, сукин сын. Вправо.
- Резко вправо.
- Ты погляди.
В этот раз влепили
в точку. Ну, надо же.
- Пошел вон.
- Я не слышу.
- Пошел отсюда.
- Что-что?
- Огонь. Огонь на борту.
- Где огонь?
Уйди с глаз моих.
Не дыми здесь.
Громче, я не слышу.
Они хотят убить нас. Катись.
- Куда лететь?
- Влево, сукин сын. Влево.
Смотри, это Орр.
Тупой маленький ублюдок.
Похоже, тебе тоже досталось.
Это моя нога?
Моя нога?
- Что с ногой?
- Спокойно.
Нога.
Йоссариану досталось.
- Что там? Я не понял.
- Помоги.
- Что?
- Помоги ему, помоги.
- Кому?
- Бомбардиру.
- Я бомбардир, всё в порядке.
- Так помоги ему.
Этот...
- Как фамилия нового стрелка?
- Сноуден.
- Холодно.
- Ничего. Всё будет нормально.
Холодно. Холодно.
Сюда. Быстрей. Эй.
- Что?
- Как вы себя чувствуете?
Ну... Лучше, спасибо. А вы?
- Я? Хорошо, спасибо.
- Пожалуйста.
Только легкий насморк.
Уже неделю...
не могу избавиться.
Вы же знаете...
Нет, не знаю. Не знаю.
Никогда не подхватывал
насморк. Пытался, но...
- Никак не получалось.
- Что ж, вам повезло.
Да. Наверное.
Если только не считать
этой шрапнели в ноге.
Да. У меня никогда
такого не бывало.
- Вы капеллан.
- Да. Вы не знали?
Нет, не знал. Никогда
не видел настоящего капеллана.
Понятия не имел,
как они выглядят.
Ну... Что ж... Если я могу
чем-нибудь вам помочь...
Чем-нибудь?
Книги, сигареты...
Игрушки.
Нет, нет, у меня
всё есть, спасибо, капеллан.
- Впрочем, есть одна вещь...
- Да?
- Поговорите с майором Дулутом.
- Командиром эскадрильи?
Скажите, что
я не хочу летать.
Кэткарт опять повысил норму.
Он хочет убить нас всех.
- Я в отчаянии, в отчаянии...
- Это не мое дело.
- В отчаянии.
- Я попробую. Правда.
Всё, что смогу.
Это занимает всего 45 минут.
Сначала обжариваешь курицу,
потом кладешь изюм и лук...
Там кричали.
Я извиняюсь, сэр.
- Как ваше имя?
- Майор, сэр.
Я спрашиваю
ваше звание, а не имя.
Нет, сэр, я капитан.
Фамилия Майор. Капитан Майор.
Просто, как жопа, да?
Да, именно так просто.
Вы знаете майора Дулута,
командира эскадрильи?
- Хороший человек, сэр.
- Был. Майор Дулут мертв.
Печально слышать, сэр.
Можете печалиться, но он мертв.
Сбит сегодня днем над Перуджей.
Может, это научит его сидеть
в офисе, а не летать почем зря.
- Я не понимаю...
- Нужен новый командир эскадрильи.
А вы у нас единственный
майор в штабе, понимаете?
Но это имя, а не звание.
По мне так всё одно, Майор.
Считайте себя майором.
Но сэр, простите,
я не умею командовать.
Мы все должны
идти на жертвы, майор.
Сэр, я работаю в прачечной.
Знаю, сэр, но все
должны делать свое дело.
Но это не мое дело.
Сержант, до конца дня я буду
отдыхать, лежать в палатке...
и думать мысли.
Сэр, но вас уже ждут.
- Сейчас?
- Да, сэр.
- Кто?
- Капитан Тапмэн, капеллан.
Что ему надо?
Не знаю, что-то
о капитане Йоссариане.
Слушайте, сержант,
у меня полно работы.
Я не могу тратить время
на людей, которые что-то хотят.
- Вы меня поняли?
- Да, сэр.
Вы разберетесь с ним?
Нет, сэр, это не мое дело.
- Знаете, как люди на меня смотрят?
- Нет, сэр.
Они думают:
"Кто этот майор Майор,
который стал командиром
без единого полета?"
- Не думаю, что они так думают.
- Нет, думают.
А с этим меня не узнают.
Вы знали, что в средние века
принцы и короли маскировались...
и ходили так среди подданных?
- Я не знал.
- Вы ничего не знаете.
- Зачем они это делали?
- Что делали?
Зачем эти принцы
и короли маскировались?
Откуда мне знать, черт возьми?
Я же не историк, в конце концов.
Я всего лишь делаю
свое дело. Пока, сержант.
- Что еще?
- Что делать с капелланом?
Я не желаю никого видеть,
пока я нахожусь в офисе.
Да. А что делать с теми,
кто захочет вас видеть?
- Впускать - и пусть ждут.
- Сколько?
- Пока я не уйду.
- А потом?
- Мне плевать.
- Впускать их, когда вас не будет?
- Да.
- Но вас не будет.
И еще. Вы тоже не входите,
пока я здесь, и не спрашивайте,
что вам делать.
Да, сэр. А когда я должен
спрашивать, что мне делать?
Когда меня нет.
- И что тогда делать?
- Всё, что нужно.
Простите, что я так
говорю с вами, но иначе нельзя.
- Пока.
- Пока, сэр.
- Спасибо. За всё.
- Спасибо вам, сэр.
- Майор скоро вас примет, отец.
- Спасибо.
- Можно не называть меня "отец".
- Сержант Таузер слушает.
Входите.
Да, сэр. Здесь, сэр.
- Там никого нет.
- Где?
В офисе майора Майора.
- Когда?
- Когда вы туда входите.
Я имею в виду, его нельзя
увидеть, когда он там,
когда он в офисе.
Я пробовал. Несколько раз.
Его никогда нет?
Да, к нему можно входить,
только когда его нет.
То есть, он вас примет,
но только в офисе,
когда его там нет.
В остальных случаях,
когда он там,
то его нельзя увидеть.
Только когда его нет.
Что за ахинею
вы плетете, падре?
Тащите сюда свою задницу.
Вы что, описываете
свой мистический опыт?
Нет, сэр, там
происходят странные вещи.
У вас не бывает
экстатических видений?
Горящие кусты, голоса?
Ничего такого? Нет?
- Ничего экстраординарного.
- Я надеюсь.
Мы должны свести к минимуму
всё сверхъестественное.
- У нас тут война, понимаете?
- Совершенно верно.
- А куда мы едем?
- Куда мы едем?
Вы едете
к полковнику Кэткарту.
- Сейчас?
- Вы правильно уловили, падре.
Что-то не так, сэр?
Что я натворил?
Я не знаю. Вы заодно
с капитаном Йоссарианом?
- Не знаю, о чем вы.
- А кто знает?
- Не знаю, сэр.
- Вы хоть что-нибудь знаете?
- Нет, сэр. Сэр.
- Что еще?
Не нужно называть меня
"падре". Я анабаптист.
Спасибо за поправку.
Спасибо, что просветили.
- Я просто подумал...
- Вы капитан, да?
- А я подполковник. Так?
- Да, сэр, так.
Значит, я могу называть вас,
как захочу, если вы не против.
- Вон.
- Спасибо, сэр.
Сэр, но как же...
- Привет. Что для вас сделать?
- Привет, лейтенант. Что?
- Вам нужны товары? Любые.
- Нет.
Виски, шелковые чулки,
стройматериалы, фрукты.
Полковник любит фрукты.
Может, предметы культа?
Я могу достать вам самый
полный набор предметов культа.
Сам Папа их благословил.
Честно, без обмана, каждую вещь.
Включая кости известных святых.
- Очень мило.
- Если что нужно, спросите Майло.
- Ну... Я не получил одеяло.
- Всё что угодно.
Кажется, полковник
хотел меня видеть.
- Да ну?
- Думаю, да.
- Я капеллан Тапмэн.
- Вы капеллан Тапмэн?
Садитесь. Я доложу,
что вы здесь, падре.
Но я...
Лучше переоденьтесь в сухое.
Да, надо бы.
Но сначала к полковнику.
Меня выловили из моря.
- Я плыл почти три дня.
- Вам надо в госпиталь.
- У вас наверняка пневмония.
- Нет.
- У меня это уже четвертый раз.
- В каком смысле?
Я падал в Средиземное море,
потом падал в Адриатику,
один раз разбился
и один раз прыгал.
- Вам везет.
- Многие так считают.
Йоссариан говорит, что
у меня всё вычтут из зарплаты.
Он мой друг. Знаете его?
- Да. Вообще-то...
- Капитан Тапмэн.
- Да. Вам не надо больше летать.
- Это хорошая практика.
- Полковник - человек занятой.
- Да, конечно.
Ну, капитан, давненько
мы вас тут не видели.
Я стараюсь не попадаться
на глаза, если это возможно.
- Многим неловко меня видеть.
- Чушь.
Не представляю, кому может
не понравиться ваше общество.
Ну, разве что атеистам.
- Хотя их у нас нет.
- Не знаю, сэр.
- Ведь атеизм запрещен, так?
- Нет.
Нет? Но он антиамериканский?
- Не уверен.
- А я уверен.
И если я найду
здесь атеистов,
то могу спорить, что
они быстро обретут веру.
Но я не за этим
вас вызвал, капеллан.
Посмотрите вот это.
Страница 48.
Не читайте статью.
Сосредоточьтесь на фотографиях.
На весь разворот снимок
английского полковника,
у которого капеллан возносит
молитву перед каждым заданием.
Я считаю, что наши газеты...
могут напечатать
то же самое о моих войсках.
Подумайте о молитвах, которые
поднимут дух людей, капеллан.
Сможете?
- Попробую.
- Хорошо. Пробуйте.
Что-нибудь еще?
Сэр, может, это не мое дело,
но, понимаете, людей
сильно беспокоит тот факт,
что вы постоянно поднимаете
норму боевых вылетов, сэр.
- Вы правы, капеллан.
- Да, сэр?
Что это не ваше дело.
И не их тоже, падре.
Их дело - летать на задания.
Ваше дело - думать
о проникновенных молитвах,
чтобы мой портрет напечатали
в газетах. Желаю вам удачи.
- Да, сэр. Простите.
- Это вы простите, падре.
Люди недовольны тем, что
я увеличил норму вылетов.
Это всё капитан Йоссариан.
Он вечно чем-нибудь недоволен.
- Что мы с ним сделаем?
- А что бы сделал генерал Дридл?
- Раздавил бы.
- Порвал бы.
- Начистил бы рыло.
- Отбил бы почки.
Дал бы по яйцам.
Опустите голову между ног.
Дышите глубоко и свободно.
Простите, капитан,
я знаю, каково вам.
- Вряд ли.
- Не говорите.
Думайте о приятном.
О том, как здесь красиво.
И как будет красиво, если
никто ничего не испортит.
- Почему вы хотите всё испортить?
- Я люблю тебя.
Да, да, знаю, капитан, знаю.
Но сейчас война.
Делайте свое дело.
Мы не принадлежим себе.
Подумайте, каково мне.
Всего несколько женщин
на острове, где тысячи мужчин.
Мужчин, которые готовы отдать
жизнь за свою страну, за меня.
Подумайте... Капитан Йоссариан.
- Что вы делаете?
- Слушай, я умираю...
Что такое?
В чем дело?
Название города - Феррара,
и он находится вот здесь.
Очень милое местечко,
на тихом побережье.
- Порядок?
- Это она.
- Кто?
- Крошка Дридла.
И если вы очень постараетесь,
от него ничего не останется.
Наша разведка сообщила, что
не обнаружила там никаких зениток.
Мы ждали новых разведывательных
фотографий этого района. Ждали.
К сожалению, их пока нет,
но незнание - это наша сила.
Вы можете спросить, зачем нам
уничтожать город без промышленности,
без военных баз.
Стратегически он бесполезен.
Продолжаем.
Доброе утро, джентльмены.
Сегодня почетный гость
инструктажа - генерал Дридл.
Не обращайте на меня внимания.
Прошу, продолжайте, как обычно.
- Не обращайте внимания на папу.
- Закрой пасть.
Не называй меня папой.
- Продолжайте инструктаж.
- Да, э... Спасибо, сэр.
Я как раз говорил
нашим парням, что...
- Говорите не мне, а им.
- Говорите им, Дэнби.
Да... Я как раз говорил,
что мы должны уничтожить...
- Можно стул?
- Сэр?
- Стул.
- Простите, генерал?
Стул!
Кто-нибудь знает,
что такое стул?
Не видите, леди стоит.
Стул папиной... леди.
Продолжайте.
Сейчас мы с вами
синхронизируем часы.
Что ж, мы делали это раньше,
так что проблем быть не должно.
Будьте добры, все посмотрите
на свои часы, и мы начнем.
Сейчас 11: 15. Минус 50...
49, 48, 47...
Сейчас кто-то нарвется.
Ладно, хватит.
И чтобы больше
никаких стонов.
Тот, кто застонет,
горько об этом пожалеет.
- Один.
- Кто это такой?
- Майор Дэнби, сэр.
- Дэнби. Майор Дэнби.
- Вывести и расстрелять.
- Сэр?
- Я сказал, вывести и расстрелять.
- Да, сэр. Вывести и расстрелять.
Погоди минуту, папа.
Ты не можешь его расстрелять.
Как это? Почему?
Не могу расстрелять
того, кого захочу?
- Это точно?
- Боюсь, что да, папа.
А ты, значит, умник вонючий?
Из-за того, что идиотке дочери
взбрело в голову Бог знает что...
Нет, нет, папа, просто...
Ладно. Уберите этого
вонючего сукина сына.
- Давайте.
- Ладно, парни, мы все...
должны поблагодарить генерала
за то, что он поднял наш боевой дух.
Это большая честь,
и это касается всех вас.
Вы все желаете
выполнить свой долг...
Вот оно.
И поэтому норма
боевых вылетов,
необходимых для вашей смены,
увеличена до семидесяти пяти.
Мы делаем всё,
что можем. Смирно.
Чему радуешься, тупой урод?
- Меня не отправят домой.
- Что?
Я смогу остаться с ней.
- Что ты несешь?
- Я люблю ее.
Правда. Очень люблю.
Я никого так не любил. Даже маму.
В таких женщин
нельзя влюбляться.
В таких женщин
всегда влюбляются.
Один хрен.
Я увезу ее на Лонг-Айленд.
Ты не любишь ее.
Только думаешь, что любишь.
- А какая разница?
- Между чем и чем?
Между любовью
и мыслями о ней.
- Надо быть объективным.
- А кто объективен?
- Я, потому что не люблю ее.
- Думаешь, что не любишь.
- Да.
- Тогда в чем разница?
- Погоди...
- Смотрите.
- Посмотрите на Аафрея.
- Сделайте ручкой Маквоту. Давай.
Дорогая, это был
прекрасный вечер.
Видели, что он сделал?
Пусть он скажет. Пусть.
- Что ты сделал, Аафрей?
- Ничего. Хороша. Прелесть.
Она хотела, чтобы мы
пошли к ней и весело провели время.
Мы хорошо провели время.
Посмотрели Колизей и прочие штуки.
- Почему ты не пошел?
- Я не стал пользоваться...
- ее состоянием. У меня принципы.
- Ты больной извращенец.
Она хотела прыгнуть
с кем-нибудь в койку.
Она напилась.
Я сделал ей выговор.
Во-во.
Отправил ее домой.
- Грязный ублюдок.
- Достоин презрения.
- Мразь.
- Я так не думаю.
- Они зовут нас к себе.
- Сколько?
- 30 долларов.
- Кто это?
Сестра шлюхи Нейтли.
Я хочу побыть со своей
девушкой. Плачу за всех.
Дай ей тридцать баксов
и отправь двух других.
Она сердится, что я
заставляю ее работать.
Говорит, если я ее люблю,
то должен спать с другими.
Ну, ребята...
Идем, Йоссариан, пошли.
Давай, иди.
- Что не так?
- А что так?
- Еще два вылета - и мы дома.
- Брось, Доббс, ничего не выйдет.
Нет. Вчера в Неаполь
прибыла новая смена.
- Кто сказал?
- Майло.
Он только что оттуда
с большим грузом кокосов.
Мы не увидим
ни смены, ни кокосов.
Кэткарт не станет
больше повышать норму.
Кто его остановит?
Кто-нибудь.
Пошли.
Нейтли. Подождите меня.
Ладно. Давайте уточним.
Как я понял,
мы даем им медали
за паршивую работу. Верно?
Ты не понял ситуацию...
Когда ты мне нужен, я смотрю
на тебя, но как можно реже.
- Я могу объяснить.
- Давайте.
Вчера мы должны были
разбомбить городок Феррару.
- Почему Феррару?
- Что значит "почему Феррару"?
- Что такое Феррара?
- Городок на холме.
- И что это за город?
- Пять минут лёта.
- Что в нем?
- Ничего.
Немцев нет, складов нет,
железных дорог
и гавани нет. Ничего.
- Вообще ничего?
- Нет. Только люди. Итальянцы.
И монастырь.
Наверное, тут какие-то
стратегические соображения.
- Что за хрень?
- Йоссариан, это не наше дело.
- А чье же тогда?
- Четыре минуты до цели.
- Ты готов к работе?
- Сбрасывай здесь.
- Мы еще не на месте.
- Пошел отсюда, Аадварк.
- Ты сорвешь задание.
- Перестань, Йоссариан.
- Поворачивай.
- Что ты делаешь?
- Брось, Йоссариан.
- Давай. Сброс.
Прямое попадание в океан?
Да, сэр. Да.
Потрясающая кучность.
У нас есть аэрофотоснимки,
если желаете посмотреть.
Мы награждаем парней, сбросивших
двадцать тонн дорогой взрывчатки...
- в Средиземное море?
- Если рассмотреть альтернативу...
Альтернатива в том, чтобы
взять их всех и расстрелять.
- Могут быть проблемы, сэр.
- Да-да, я знаю.
Но если нельзя расстрелять,
можно отдать под трибунал...
и пусть гниют себе в тюрьме.
Трибунал может привести
к нежелательной огласке.
Если станет известно,
что мы просто бомбили океан...
Можете не продолжать.
За выполнение долга
перед лицом непреодолимых... этих...
- Обстоятельств.
- Да.
Медалью награждается
капитан Джей Эс...
- Маквот.
- Маквот.
Давай, давай.
Так, Маквот, чего
ты ждешь? Поцелуя?
- Иди в строй.
- И быстро.
За решительные действия...
под плотным огнем
противника... Капитан...
- Кто?
- Давай, дубина.
Если я еще не ослеп, капитан...
На вас нет формы.
Куда ты смотришь?
Иди в машину, глупая шлюха.
Почему вы не носите
свою форму, капитан?
- Не хочу.
- Что это значит? Почему?
Не хочу, и всё.
- Почему он голый?
- Тебя спрашивают.
- Почему он голый, майор?
- Почему он голый, сержант?
Он перепачкался в крови
убитого члена экипажа.
Его форма в прачечной.
- А где второй комплект?
- В прачечной, сэр.
- А нижнее белье?
- В прачечной, сэр.
- Это какой-то бредовый треп.
- Совсем бредовый.
Сэр, этот человек
будет сурово наказан.
А на кой мне это надо?
Если он хочет получать
медаль в голом виде,
вам-то какое,
к дьяволу, дело?
- Решительно никакого.
- Вот ваша медаль. Вы очень...
- странный человек, Йоссариан.
- Спасибо, сэр.
- Ты даешь это мне?
- Да.
- Почему?
- Ты красивая,
и тебя зовут Лючана.
Так звали мою мать.
Меня зовут Элеонора Розана.
Я только называю себя Лючаной.
Эй. Моя мать только
называла себя Лючаной.
Ее звали Элеонора Розана.
- Я не верю.
- Я тебя не виню.
За что тебе ее дали?
Хочешь, я скажу правду?
Ладно. Меня наградили
за то, что я убил рыб.
- Ты убил много рыб?
- Да, я самый крупный...
Я самый известный убийца рыб
в наших военно-воздушных силах.
Ладно. Я потанцую с тобой,
но в постель с тобой не лягу.
- А кто просит?
- Не хочешь со мной спать?
- И танцевать не хочу.
- Ты псих?
- Следи за ручонками, Джи-Ай.
- Меня зовут Йоссариан.
Ну, так следи
за ручонками, Йоссариан.
Этот...
- Как зовут нового стрелка?
- Сноуден.
- Холодно.
- Ничего. Всё будет нормально.
Холодно. Холодно.
- Вот.
- Мне больно.
Порядок. Держись,
я дам тебе морфий.
- Майло. Подонок.
- Привет. В чем дело?
Эй. Здравствуй.
Когда вышел из госпиталя?
Нам надо кое-что
обсудить, Майло.
Как здоровье? Извини, что
не навестил, но я был в Неаполе.
- Майло. Расскажи про парашют.
- Какой парашют?
Мой парашют. Тот,
с которым я должен прыгать.
Ах, этот парашют.
Ну, ты же помнишь,
что пятьдесят или шестьдесят
парашютов на время взял синдикат.
Плевал я на синдикат.
Убери свои помидоры.
Это не мои помидоры,
а синдиката. Наши помидоры.
Как и все эти статуи.
Собственно, вот куда
ушли все ваши парашюты.
Ты что, обменял
мой парашют на статую?
Нет, не совсем так.
Я выменял статуи на наши моторы.
- У меня нет моторов.
- Я сказал наши, а не твои.
Я обменял моторы
на пиломатериалы,
сто пар обуви и парашюты.
Людям не понравится то,
что ты делаешь, Майло.
Господи, ты что, не понимаешь?
Мы закончим войну богачами.
Ты закончишь богачом,
а мы трупами, Майло.
- Что он делает?
- Кто?
Обжора Джо.
- В чем дело?
- Я понял.
- Да, точно.
- Что?
- Идем.
- В чем дело?
Не знаю, но если это правда...
Это просто Маквот.
Этот ублюдок давно
меня достаёт. Он ревнует.
- Ты ей нравишься больше?
- Нет, он больше.
- Почему же она не с ним?
- Она его не выносит.
- Молодец Маквот.
- Почему?
Он вносит меня
в полетный лист.
В каждом вылете
записывает меня пассажиром.
Я ни разу не был в этом дурацком
самолете, но получаю полетные.
- Смотрите.
- Что он делает?
Летит назад.
- Кто это был?
- Обжора Джо.
Надо затребовать
нового фотографа.
Я могу что-нибудь...
сделать?
Маквот еще там.
- И доктор Дейника тоже.
- Я здесь.
Садись, Маквот.
Он боится. Знает, что будет.
Выключил мотор.
Почему доктор Дейника
не прыгает оттуда?
Я здесь, сержант.
Да, там меня нет.
Прыгай, док, прыгай.
Прыгай. Прыгай, док.
Прыгай, прыгай.
Прыгай. Прыгай.
Бедный Обжора Джо.
- Бедный Маквот.
- Бедный док.
Да. Бедный док.
Мне надо составить
обо всём этом отчет.
Йоссариан.
Мы с вами не виделись...
с тех пор, когда...
Хоронили Сноудена.
- Хотите что-нибудь сказать?
- Что?
Может, вы хотите
что-нибудь сказать?
Нет, вообще-то я...
Я не знал этого парня.
Это был его первый вылет.
А вы его знали, Дэнби?
Я не расслышал имени.
Как его звали? Как?
Сноуден, кажется.
Тогда я прочту молитву.
Да. Надо бы.
- Что-то не так?
- Нет. Я... кое-что увидел.
- Голого на дереве?
- Да.
Это лишь Йоссариан.
Ну, в таком случае...
Господь - пастырь мой...
Я не стану бояться...
Он упокоит меня на тучных пажитях...
- Эй. Я тебя всюду ищу.
- Надо было искать здесь.
Не хочу быть занудой,
но почему ты не носишь форму?
Не хочу.
Сделай мне одолжение.
Я хочу подать это к столу.
Попробуй и скажи, как тебе.
- Что это?
- Хлопок в шоколаде.
- Ты спятил?
- Невкусно?
- Ты не вынул семена.
- Что, очень плохо?
- Это хлопок.
- Им должно понравиться.
- Почему?
- У меня была возможность...
скупить урожай хлопка.
Я не знал, что будут излишки.
Хлопком завалены
склады по всей Европе.
Люди едят сладкую вату. Это лучше,
ведь сделано из настоящего хлопка.
- Люди не едят хлопок.
- Придется. Для синдиката.
Их всех стошнит.
Попробуй сам, если не веришь.
Пробовал, и меня стошнило.
Посмотри. Кажется, похороны.
Хоронят парня,
убитого в моем самолете.
- Что с ним стало?
- Его убили.
- Что?
- Убили, говорю.
Очень жаль.
- Он был твоим другом?
- Может быть.
- Он был старым.
- Он был юношей.
Но он умер.
Старше быть уже нельзя.
- Где ты работаешь?
- Я не шлюха.
Я этого не сказал.
- В большой американской компании.
- Да, я тоже.
- Хочешь увидеть меня снова?
- А почему нет?
Думаешь, я красивая?
- Ты прекрасна.
- Это неправда.
Правда.
Нет. Видишь?
- Боже, что это?
- Воздушный налет.
- Немцы?
- Американцы.
Ты меня больше не хочешь?
О чем ты говоришь? Хочу.
- Хочу на тебе жениться.
- Ты псих.
- Почему?
- На мне нельзя жениться.
- Почему?
- Я не девственница.
- И что?
- Но ведь на таких не женятся.
- А я хочу.
- Невозможно.
- Почему?
- Ты псих.
- Почему я псих?
- Ты хочешь на мне жениться.
То есть, я псих, потому что
хочу на тебе жениться, так?
- Ты дура.
- Почему?
Потому что я тебя люблю.
Почему? Ведь я
не девственница.
На тебе нельзя жениться.
Почему же это?
Потому что я не девственница?
- Нет, потому что ты дура.
- Ты псих.
- Вы все психи.
- Почему это?
Вы не знаете,
как остаться в живых.
А в этом секрет жизни.
Но мы ведем войну.
Америка проиграет войну,
а Италия ее выиграет.
Америка - самая
сильная нация в мире.
Американские солдаты
намного лучше обучены,
экипированы, накормлены...
Италия, с другой стороны, -
одна из слабейших стран в мире,
а итальянские солдаты
вообще не экипированы.
Поэтому моя страна преуспевает
там, где вы страдаете и гибнете.
Это чушь. Сначала Италию
оккупировали немцы, теперь мы.
- И вы преуспеваете?
- Конечно.
Немцев выперли,
а мы остались здесь.
Через пару лет выпрут вас,
а мы останемся на месте.
Италия - бедная,
очень слабая страна,
и в этом наша главная сила.
Мы сумеем выжить
в этой войне и будем жить дальше,
когда ваша страна
бесславно погибнет.
О чем вы? Америка
никогда не погибнет.
- Никогда?
- Ну...
Рим погиб, Греция погибла,
Персия погибла,
Испания погибла.
Все великие державы
погибли. А вы что же?
Сколько еще, по-вашему,
протянет Америка? Вечность?
- Ну, это, пожалуй, слишком.
- Слишком.
- Эй, мы беседуем.
- Пойдем в постель?
Нет. Прошу тебя, оденься.
Ты практически голая.
Не хочу, чтобы
она так разгуливала.
Это ее работа -
разгуливать голышом.
- Это нехорошо.
- Это хорошо.
На нее приятно смотреть.
Нехорошо так жить. Нельзя.
- Когда едем в Америку, Нейтли?
- Когда в Америку, Нейтли?
Вы заберете ее в Америку?
От здоровой активной жизни?
От хорошей перспективной
работы? Заберете от друзей?
- У вас совсем нет принципов?
- Конечно, нет.
- И морали?
- Я высоконравственный человек.
А моя Италия -
высоконравственная страна.
Да. И если нам удастся
потерпеть полное поражение,
мы снова будем процветать.
- Вы говорите, как псих.
- А живу, как нормальный человек.
При Муссолини
я был ярым фашистом.
Как только его скинули,
я стал антифашистом.
Когда пришли немцы,
я был настроен прогермански.
Теперь я настроился
очень проамерикански.
Во всей Италии не найти более
верного сторонника Америки, чем я.
Вы позорный приспособленец.
Как вы не понимаете, что лучше
умереть стоя, чем жить на коленях.
Вы всё переврали.
Лучше жить стоя, чем
умереть на коленях. Я знаю.
- Откуда вам знать?
- Знаю, так как мне сто семь лет.
А вам сколько?
В январе будет двадцать.
Если доживете.
- Привет, Йоссариан.
- Привет, привет.
Как вы? Возвращаемся.
Отпуска отменены.
- Привет, Йоссариан.
- Привет, детка.
Дашь мне доллар?
Верну, когда буду в Америке.
Ладно. Только один.
Один. Один. Дай сюда.
Пошли, Доббс.
Надо еще забрать Майло.
- Почему отменили отпуска?
- Не знаю.
Майло говорит,
что база в опасности.
Кстати, Кэткарт поднял
норму до восьмидесяти.
Взбесился, потому что
Орр разбил самолет.
- Где?
- На обратном пути из Болоньи.
- Плюхнулся в море.
- Спасателей вызвали?
Выловили всех, кроме Орра.
Ребята, держитесь
сегодня подальше от аэродрома.
- Почему?
- Потому что я прошу.
- Сидите в палатках.
- Почему?
- Вот он.
- Что?
Самолет Орра.
Он найдет путь назад.
Он всегда находит.
Он вернется. И еще
будет хихикать, крысеныш.
Аафрей, если меня убьют,
позаботься о моей девушке.
- Слыхали? Его девушка.
- Не бойся.
Ничего с тобой
не случится, Нейтли.
- Сейчас закончу.
- Нет. Ты будешь прилаживать...
какой-нибудь паршивый шпунтик
к этому шедевру вонючего хлама.
- Значит, ты не видел.
- Что? Чего я не видел?
Маленький такой сальничек.
Вот такой. Не видел его?
- Придется начать сначала.
- Ради Бога, не надо.
- Почему?
- Меня с души воротит.
- Почему?
- Что почему?
Почему не летаешь со мной?
А что делать с твоими гаечками
и болтиками, от которых меня тошнит?
Делай с ними, что угодно.
Ты хочешь что-то сказать?
Если бы ты был умным,
то летал бы со мной.
- Ты разбил три самолета.
- Четыре. Я хороший пилот.
- Не хочу утонуть в море.
- Еще спасибо скажешь.
- За потопление?
- За эту печку.
Зима грядет.
Будет тепло, горячая вода.
Ты сможешь даже варить яйца.
- Я? А где будешь ты?
- Не знаю. Где-нибудь.
Никто не хочет с тобой летать.
Ты же ходячая катастрофа.
- Они психи.
- Я с ними согласен.
И ты псих.
- Орр.
- Он умер.
- Кто - он?
- Один парень из моего города.
Пару минут назад умер.
А они приехали к нему из Штатов.
- Займи его койку.
- Что?
Слушай. Прилетели его мать,
отец и брат. Ведь он умирал.
- И что ты хочешь?
- Побудь им.
Всего пару минут,
и они сразу уйдут.
Йоссариан. Они прилетели
повидать тебя перед смертью.
- Но я не умираю.
- Все мы движемся к смерти.
Они поймут.
Они приехали к сыну.
Получат то, что есть.
Все умирающие
одинаково хороши. Или плохи.
- Док, это не пройдет.
- Они проделали долгий путь,
и я не хочу их разочаровывать.
Мне очень жаль стариков, ясно?
- А если они начнут плакать?
- Наверняка. Я побуду снаружи.
Если что-нибудь пойдет
не так, то сразу приду.
Это не пройдет.
Стой. Сделай,
я в долгу не останусь.
- Освободишь меня?
- Не могу.
Ты ведь можешь написать, что я
на грани страшного нервного срыва.
Конечно, могу.
Есть уловка.
- Двадцать два.
- Да. Меня за это не похвалят.
Тебя опять отправят в бой,
а меня пошлют гнить на Тихий океан.
- Боже, они идут.
- Умирай.
Сделай это, и я отправлю тебя
в Рим на пятидневный отпуск.
Ужасно выглядит.
- Он болен, па.
- Харви.
- Меня зовут Йоссариан.
- Его зовут Йоссариан, ма.
Йоссариан, ты узнаёшь меня?
Я твой брат Джон.
Ты знаешь, кто я?
- Знаю. Ты мой брат Джон.
- Па, он меня узнал.
Йоссариан, это папа.
Скажи "привет, папа".
- Привет, папа.
- Привет, Харви.
- Его зовут Йоссариан, па.
- Плохо выглядит.
Он болен. Доктор
сказал, что он умрет.
- Харви.
- Ма, его зовут Йоссариан.
С памятью у нее
сейчас не очень.
Ничего. Пусть зовет
меня Харви, если хочет.
Не бойся. Всё будет хорошо.
Я знаю.
Мы прилетели из Нью-Йорка.
Боялись не успеть вовремя.
- Куда не успеть?
- Увидеть тебя перед смертью.
А какая мне разница?
Ты бы умер в одиночестве.
А какая мне разница?
Кажется, у него бред.
Повторяет одно и то же.
- Харви.
- Он не Харви, а Йоссариан.
А какая разница? Он умирает.
Слушай, малыш. Всё обойдется.
Я наложу тебе жгут.
Вот. Нормально.
Хороший материал.
Холодно.
Холодно. Холодно.
Всё будет хорошо, малыш.
Мы скоро уже будем дома.
Нога еще болит?
Йоссариан. Ты здесь?
- Орр, сукин сын, это ты?
- Это я, Нейтли.
Нейтли. В чем дело?
Половина четвертого утра.
Надо остановить Доббса.
Он убьет полковника.
Кэткарта?
Доббс убьет Кэткарта?
Доббс, что с тобой?
Ничего. Я впервые
поступаю разумно.
- Это убийство.
- Кэткарт нас всех убьет.
Отдай пистолет. Успокойся.
- Тебе осталось совсем немного.
- Ты псих. Псих.
Он опять увеличит норму.
Ты ведь сам это знаешь.
Будем летать,
пока не сдохнем.
- Перестань.
- Отвали.
Ты не хочешь домой, урод,
потому что втрескался в эту шлюху.
Ты говоришь о моей невесте.
За десять баксов
она невеста для всех,
кто не боится подцепить заразу
и готов пятнадцать минут слушать...
ее фальшивые стоны
на грязном матрасе.
Йоссариан. Я его пришиб.
Очухается.
Вот он.
- Дай пистолет.
- Нет, слушай.
Если он опять поднимет норму,
я помогу тебе его убить.
- Правда?
- Клянусь.
Что ж, это очень мило.
- Что-то не так.
- В смысле?
Майло и полковник уезжают.
Они что-то задумали.
- Что именно?
- Откуда мне знать.
Зачем они включили
свет? Какого хрена?
Йоссариан, слушай.
- Что это?
- Смотри.
О, Господи.
Бежим, бежим.
Первый и второй
номера - молодцы.
Что мне делать дальше?
Отвали влево и жди указаний.
Так, а теперь номер три.
Будь повнимательнее,
не повреди склады.
Сделай прямое попадание
в столовую. И еще, третий...
Погоди, третий.
Йоссариан, уйди с поля.
И ты тоже, Доббс.
Давай, третий, действуй.
Ублюдки. Вон отсюда.
Прекрати. Не стреляй,
там наши люди. В укрытие.
Это операция
нашего синдиката.
Четвертый и пятый,
номер три немного промахнулся.
Нет, ребята, это не работа.
Нужны точные попадания.
Так дело не пойдет.
Что ты делаешь, Йоссариан?
Уйди с поля. Поговорим позже.
Ни шагу с базы.
Я этого не забуду.
ВВС этого не забудут.
Не будь идиотом. Что хорошо
для Эм-и-Эм, то хорошо для ВВС.
- Новый заход.
- Надо избавиться от хлопка.
Немцы обещали
его забрать, если...
мы проведем эту операцию.
- Это входит в сделку.
- Заходят на клуб.
Вы договорились
бомбить нашу базу?
Контракт есть контракт.
За это мы и боремся.
Это лейтенант Майндербайндер.
Вы уйдете с поля или нет?
- Новый заход. С бреющего полета.
- С бреющего?
- Это есть в контракте.
- Заходят на штаб.
- Что там?
- Он сказал "Нейтли".
- Нейтли мертв.
- Знаю.
- Кто мертв?
- Не ты.
Но помрешь, если
мы не зашьем рану.
- Что со мной?
- Оперируем.
Хотим посмотреть,
что у тебя внутри.
Пошарим немного и зашьем.
Эй. Йоссариан.
Твой друг у нас.
Ты слышал?
Твой друг у нас.
Какой друг?
- Что?
- Что-то про друга.
- Какого друга?
- Может, про Нейтли?
Нейтли мертв.
Не ходи. Там
что-то случилось.
Надо найти шлюху Нейтли.
Да, надо рассказать ей.
Пойдешь?
Не сейчас. Я обещал ей
чулки и сигареты, ясно?
Для семьи. Высший класс.
- Ладно. До встречи.
- Пойдем.
Да, пойдем в мою комнату.
И не шляйся по улицам.
Комендантский час,
а ты без пропуска.
- Что случилось?
- Сгинули. Все сгинули.
- Кто?
- Все бедные девочки.
Сгинули. Их забрали.
- Кто? Кто их забрал?
- Белые каски.
- Белые каски... Комендатура?
- Да, комендатура.
- Куда? Куда их забрали?
- Кто знает? Все сгинули.
- А где старик?
- Сгинул.
- Куда сгинул?
- Умер.
Что?
Прожил всего минуту,
а потом умер. Да.
- Не может быть.
- Почему?
Куда забрали девок?
Арестовали, что ли?
Я не знаю.
Они пришли и увели их.
Они не могли увести их
просто так, без причины.
Без причины.
- По какому праву?
- Уловка-22.
Что? Что ты сказала?
Уловка-22.
Откуда ты знаешь
об Уловке-22?
Девушка сказала:
"Почему нас уводят?"
Они ответили: "Уловка-22".
Девушка сказала:
"А по какому праву?"
Они ответили "Уловка-22".
Они всё время повторяли
"Уловка-22, Уловка-22".
Что это значит?
Они показали
какие-нибудь бумаги?
- Для Уловки-22 не нужны бумаги.
- Кто сказал?
- Сказано в законе.
- В каком?
Уловка-22.
Майло, я убью тебя,
грязная вонючая сволочь.
Тише, не бейте его. Я тебя
понимаю, но это не моя вина.
- А чья же тогда?
- Ничья.
Такова экономическая
необходимость, закон спроса...
- и предложения.
- Ты поганый ублюдок.
- Отвезти тебя к ней?
- К кому?
К шлюхе Нейтли.
Ты ведь ее ищешь?
- Ты знаешь, где она?
- Конечно, знаю.
Ты в самоволке. Сам понимаешь,
чем это пахнет. Это же глупо.
- Нейтли так не поступал.
- Он мертв.
- Это плохо. Он был славным.
- Его накрыло попаданием.
Он умер богатым. У него
была доля в синдикате.
- Он мертв.
- Получит семья.
- У него ее не было.
- Тогда родители.
- Они и так богаты.
- Тогда они поймут.
Номер 33.
- Я не знал...
- Что я работаю на Майло?
Все работают на Майло.
Да. Он велел идти в номер 33.
Тридцать три.
Десять долларов.
Без полотенца, Йоссариан.
- Привет, Йоссариан.
- Привет, детка.
- Где твоя сестра?
- Там.
- Дашь мне доллар?
- Да.
- Скоро в Америку?
- Скоро.
- Будем делать любовь?
- Нет, нет. Слушай...
- Я должен сказать...
- Нейтли?
- Он придет?
- Нет. Дело не в этом.
- Скоро поедем в Америку?
- Да. Слушай...
- Куда пойдем?
- Слушай.
Нейтли убит.
- Зверь. Зверь.
- Это не я.
Я не виноват.
Он был моим другом,
ты, глупая сука.
- Я ее только разик...
- Ты ее убил.
Пришлось, ведь я ее трахнул.
Она бы рассказывала
обо мне всякие гадости.
Тупой урод, почему ты не взял
какую-нибудь девку с улицы?
Нет. Я никогда
за это не платил.
Ты совсем дурак?
Тебя посадят в тюрьму.
Ты убил девчонку,
она валяется там, на улице.
Ей нельзя там валяться.
Комендантский час.
Ты не понял, что сделал?
Ведь ты убил человека.
Тебя точно повесят.
Вряд ли они так поступят
со стариной Аафреем.
Что им одна паршивая девка,
когда люди гибнут каждый день.
Слышишь? Они идут
тебя арестовывать.
Нельзя убить человека
и остаться безнаказанным.
Ты понимаешь?
Они идут за тобой.
- Вы арестованы.
- Но я...
Вы в самоволке.
- Мы отправим вас домой.
- Что?
Мы отправляем вас домой.
Видите ли, Йоссариан, вы необычайно
усложнили жизнь полковнику Кэткарту.
Люди встревожены, боевой дух
падает. И всё это из-за вас.
Из-за него.
Он повышает норму.
- Из-за вашего отказа летать.
- У вас нет патриотизма?
Не хотите умереть за страну?
За меня и полковника Корна?
Вы и полковник Корн -
это не моя страна.
Вы позорите свою страну.
Как вы стали капитаном?
- Вы меня повысили.
- Это здесь ни при чем.
Позвольте. Сейчас.
Капитан, я предлагаю вам
еще раз хорошенько подумать.
Сейчас будет вылет на задание.
Вы можете сесть в самолет,
а мы сделаем вид,
что ничего не случилось.
Разве вы не ощущаете гордости
за то, что служите в полку,
где самое большое
количество боевых вылетов?
Разве не хотите
получать благодарности...
и красивые боевые награды?
Разве не хотите внести
свою лепту в наш послужной список?
В таком случае придется
отправить вас домой.
Но есть одна уловка.
Да? Какая?
Мы издаём приказ
об отправке вас в Штаты,
а вы должны сделать
для нас один пустячок.
Какой же?
Полюбить нас.
Полюбить?
Полюбить.
Это удивительно легко,
стоит только начать, вот увидите.
Понимаете, мы хотим
вывести вас в люди.
- Присвоим звание майора.
- Дадим еще одну медаль.
- Вы вернетесь домой героем.
- Будете принимать парады.
Произносить речи
и делать деньги на войне.
- Надо лишь стать нашим другом.
- Хорошо о нас отзываться.
Говорить всем,
какие мы славные.
Соглашайтесь.
А иначе трибунал
за дезертирство.
А как же остальные?
Это подло по отношению к ним.
Им будет лучше,
если вы уйдете.
Им еще воевать.
Какого черта. Если не хотят
летать, пусть упрутся, и всё.
- Точно.
- Именно.
Договорились.
Помоги.
Помоги.
- Что?
- Помоги ему, помоги.
- Кому?
- Бомбардиру.
- Я бомбардир, всё в порядке.
- Так помоги ему.
Холодно.
Холодно. Холодно.
Всё будет хорошо, малыш.
Мы скоро уже будем дома.
- Нога еще болит?
- Нет.
Сейчас, сейчас...
Сейчас, сейчас...
Сейчас, сейчас...
- Можно?
- Да.
- Вы один.
- Да.
Что ж, скоро домой.
- Еще не знаю.
- Точно. У меня с собой приказ.
Уже идут репетиции
парада. Вы же герой.
Вам дадут медаль за спасение
Кэткарта от нацистского убийцы.
Не было нациста.
Была шлюха Нейтли.
Да, она хотела
отомстить мне за Нейтли...
- Но полковник сказал...
- Мы заключили сделку.
Они отправляют меня домой,
а я прославляю их в Штатах.
Паскудное дело.
- Верно?
- Ну...
Верно?
Не знаю. Я вам не судья.
Зачем же вы нужны?
Этого я тоже не знаю.
А что бы сделали вы?
Не знаю. Я ведь... Я не вы.
Представьте, что вы - это я.
Трудно. Иногда мне трудно
представить, что я - это я,
понимаете?
Сделки не будет.
Пусть отправят меня домой за то,
что у меня пятьдесят боевых вылетов.
Тогда придется
отправить всех пилотов.
- Это их проблема.
- Нет. Ваша.
- Вас отдадут под трибунал.
- Воспользуйтесь этой ситуацией.
- Нет.
- Что - нет?
Я целых три недели
валялся здесь и думал.
Я понял, что
не хочу в тюрьму...
и не могу играть за Кэткарта.
- Ну... А что еще делать?
- Я могу удрать.
Дезертировать? Но как вы
уйдете с базы? Это безумие.
И потому это разумнее всего.
Йоссариан, страна
назовет вас трусом.
Ради Бога, у меня уже
55 вылетов, я три года воевал,
теперь буду воевать за себя.
- А если все будут так думать?
- Глупо будет думать иначе.
Что скажут ваши друзья?
У меня их нет.
Нейтли разорван на куски.
Маквот угробился.
Обжора Джо разрезан пополам,
Доббс пропал.
Аадварк - убийца.
Доктор Дейника - зомби.
Все сгинули.
Был еще Сноуден,
но я его не знал.
А Орр?
- Орр на дне, кормит рыб.
- Вовсе нет. Вы не знаете?
- Что?
- Орр в Швеции.
Что?
Три месяца в открытом море.
Его подобрали шведские школьницы.
- Чудо.
- Он всё время грёб.
- Грёб?
- Этим крохотным веслом.
Подумать только,
до самой Швеции.
- И вышел из игры.
- Это чудо.
Это не чудо.
Он всё спланировал.
- Он уплыл туда сознательно?
- Это четыре тысячи миль.
Он всегда говорил, что
аварии - хорошая практика.
- Специально падал в море.
- На каждом задании.
Нет. Нет-нет. Это чудо.
Практиковался падать в море.
Он удрал.
У драл.
Смылся. Этот чертов
сукин сын дал деру.
- Вы псих? Он псих?
- Если он смог, то и я смогу.
- Остановите его. Йоссариан.
- Я справлюсь.
- Вас поймают.
- Я справлюсь.
- Это психоз.
- А как же форма?
Без формы меня
труднее узнать.
Вы будете жить,
опасаясь предательства.
Я и сейчас так живу.
- Ради бога, торопитесь.
- Пока, капеллан.
- Как вы, Йоссариан?
- Хорошо. Напуган до смерти.
- Придется идти на цыпочках.
- Я пройду.
- Придется прыгать.
- Я прыгну.
Прыгай.