Трастевере - это лодка без паруса,
Плывущая по реке без рулевого.
Нет больше ни шпагата, ни холста,
Да и сапожник тоже ушёл.
А между тем, лопатой и киркой...
они разрушили Маврский переулок.
И там, где находится площадь Лестницы,
американец хочет пробить туннель.
Если мир катится вниз,
что тут поделаешь?
Если мир катится вниз,
оставь его в покое.
Если мир катится вниз,
что тут поделаешь?
Если мир катится вниз,
Попытайся просто жить.
Они купили и мой дом,
чтобы сделать там забегаловку.
А я-то знаю, что когда уйду прочь,
от горя я умру.
Сейчас я тоже сяду в лодку
и направлю ее потихоньку прямо в море.
И если лодка пойдёт на дно,
На дно вместе с ней пойдет и весь мир.
Если мир катится вниз,
что тут поделаешь?
Если мир катится вниз,
оставь его в покое.
Если мир катится вниз,
что тут поделаешь?
Если мир катится вниз,
Попытайся просто жить.
Неужели нельзя поговорить
с главным комиссаром,
с каким-нибудь чиновником
высокого ранга, с судьей, наконец?
- Извините, а я по-вашему что, пустое место?
- Нет, вы меня неправильно поняли.
- Но речь идет о настоящей трагедии...
- Не преувеличивайте.
Хотите знать,
что случилось за эту ночь в Трастевере?
Угнано 2 автомобиля,
обворованы две квартиры и один магазин,
Драка между хиппи, четверо пострадавших,
из которых один в тяжелом положении.
Согласен, согласен, но хотя бы из уважения
к моей скромной персоне,
я уверен, что руководитель
высокого ранга...
Но, извините, а вы хорошо
расслышали мое имя, бригадир?
Хорошо расслышали?
Формики, Энрико Формики,
Лирический и драматический артист,
баритон. Париж, Лондон, Нью-Йорк,
Буэнос-Айрес, Москва, Берлин...
Знаю семь языков!
- Я должен найти мою собаку.
Это по - французски.
Что?
То же самое по-английски.
И могу продолжить по-испански...
и по-шведски, и по-русски...
- Хотите послушать, как это будет по-русски?
- Что?
То есть: ''Я должен найти мою собаку''.
Запишите.
Французский бульдог,
привезенный, прямо, из Бельгии,
Белой масти, женского пола, имя - Мао...
ирония, я полагаю, очевидна.
Стоит сто пятьдесят тысяч.
Без этой собаки моя жизнь
не имеет смысла.
Не нужно так переживать, вообщем-то,
собака - это только собака.
Но я одинок, понимаете?
Я совсем одинок.
Все, что я могу сделать, это
отправить телефонограмму.
В любом случае вам нужно
подать заявление. Имя?
- Мое или собаки?
- Ваше, разумеется.
- Баритон Энрико Формики.
- Достаточно просто ''Энрико Формики''.
- Живете в Трастевере?
- Да, синьор, с пятнадцати лет.
Я полагаю, что даже поэтому имею
право на особое внимание.
Достаточно сказать, что я был
первым настоящим артистом,
открывшим очарование этого
сказочного квартала.
Сказочного... Это вы хорошо сказали.
Он именно сказочный.
- Бей!
- Гол!
- Посмотри, какая собака!
- Красивая, но она не охотничья.
Не бывает только охотничьих собак.
- Какая морда! Как у боксера.
- А чья она? - Тебе не всё равно, чья.
- Если хозяева захотят вернуть
её, пускай заплатят мне.
А почему это все деньги тебе?
- Нет, мы их поделим.
- Пусть живет у каждого по очереди.
Эй, хватит ругаться!
Итак, пять блоков ''SТUFЕSАNТЕ''
и четыре ''АSТОRЕ''. Хорошо?
- Там, на месте посмотришь.
- Еще что-нибудь?
- Нет, передай от меня
горячий привет синьору Тото.
И скажи его жене, чтобы
не забывала меня.
Так и скажи ей:'' Вам привет
от синьоры Реджины''.
Добрый день, синьора Реджина,
как поживаете? Все хорошо?
Отлично, вы хорошо сделали, что пришли,
так я скину с себя эту камень.
- Сколько тут?
- Двести пятьдесят.
- Возвращаемся потихоньку, да?
- Нужно немного терпения, круг широк.
Ладно, а как дела с паломницами?
Хорошо. Взносы заплатили почти все,
но вместо вторника они
хотели бы отправиться в четверг.
А почему они передумали?
- Во вторник еще ощущаются последствия
хмельного воскресенья. - Это верно.
С другой стороны, так они могут лучше
отстоять службу. Сколько их будет?
Как и в прошлом году, за минусом тех,
которые умерли... Примерно тридцать пять.
- С каждым разом все меньше.
- Что тут поделать?
Если отправимся в 9:30, нормально?
Я не хотел бы уж слишком сильно
опоздать на молитву.
И я прошу вас, чтобы они
приготовились, как следует.
Кстати, меня просили узнать, после
выхода последней энциклики Папы,
как вы думаете,
можно ли выпить кофе?
Если говорить в свете
современного развития церкви,
я бы сказал, что да. Но если можно
от этого отказаться, то было бы лучше.
Подождите.
- Оставьте, не нужно беспокоиться.
- Это для святых душ Чистилища.
- Слава Мадонне.
- Вечная слава.
Синьора Реджи, не слишком
ли часто целуете ручки!
Дурилка, когда окажешься в аду,
вот тогда и поймешь.
Конечно, если бы у меня было
столько грехов, как у вас,
и я бы тоже целовал какую-нибудь ручку.
Эх, сын мой,
такой похотливый козлик,
как ты, должен был бы
целовать кое-что другое.
Эй, северянка, иди сюда,
я отнесу тебя в холодильник,
а ты научишь меня, как заниматься
любовью на Северном Полюсе!
Не уходи, Полярная Звезда!
А ты заметила элегантность
и основательность
этой арки, определенно 16-го века?
- Добрый день, синьора.
Добрый день, профессор.
Добрый день, Сеттимио.
Если вам нужно какие-нибудь
обрезки для собаки...
Спасибо, уже больше не нужно, он умер.
Мне очень жаль,
примите мои соболезнования.
Спасибо.
- Добрый день, синьора Реджина.
- Добрый день, профессор.
- Пачку сигарет, как обычно.
- "SТUFЕSАNТЕ" закончились.
Я послала мою сестру за ними,
если подойдете через четверть часа...
Хорошо, мы как раз сделаем
кружочек и подойдем.
Она такая тощая, но я бы
и с ней занялся любовью.
Да уж, тебя послушать, так ты
занялся этим и с собственной матерью.
- Сеттимио, подойди.
- Уже лечу! Что желаете?
Дай мне пару кусочков, но
только не таких, как вчера,
чтоб мне не ругаться с моим
мужем. Я хочу нежные, нежные!
Хорошо поработать, братья!
Это просто подлость какая-то,
синьор Тото такого не заслужил.
Если бы я пришел на десять минут раньше,
они и меня бы заметили.
- Весь день бы мне испортили.
- А мне что, нет?
- Я тоже пришла купить.
- Возблагодарим Мадонну. - И вправду.
Пойду, предупрежу Реджину.
Когда тут крутятся такие типы,...
...никогда не знаешь,
что случится. Увидимся.
Будьте здоровы. Пойдем, дружочек.
Ещё и воры!
Пять блоков "Неrmеs 23",
двадцать пять блоков "Аstоr",
И двадцать восемь блоков "Stuуvеsаnt".
- Да это что за собака такая?
- Давай осторожней, чёрт её знает!
- Кто притащил сюда эту псину?
- А я откуда знаю?
Мы разорены.
Мы разорены!
Хотел бы я узнать, что это
за сволочь меня разорила.
Потому что это наверняка
был донос, донос!
Начальник, я вас умоляю на коленях,
как если бы вы были Мадонной.
Ради этих невинных. Скажите мне!
Скажите мне, кто эта подлюга,
что меня разорила.
Доставьте мне, хоть,
такое удовлетворение.
А ты ещё не понял, кто? Это твой приятель,
которого ты так любишь,
- тот, с которым ты всегда выпиваешь.
- Да, чтоб им всем на том свете пусто было!
- На этот раз я его убью! Я его прикончу!
- Помолчите-ка!
И не злите меня,
у меня тоже дядя умер.
- Ну, ладно. Кто идет с нами?
- Но зачем? И арест тоже будет?
Нет, будет Нобелевская премия. Кто
тут в этой фирме всем заправлял?
Мне достаточно одного
кого-нибудь забрать.
- На меня смотришь?
- Нет, я смотрю на... .
- Ой, извините, начальник.
- Ну так что?
- Начальник, а вы нас не оставите
ненадолго одних, если вам не трудно?
- Ладно, только живей давайте.
- Мы быстро, начальник.
Извините, начальник, а мы
раньше не встречались?
Я так не думаю.
- Ну и?
- Я с ним не хочу идти.
- Тогда придётся мне идти.
- Ты, хотя бы, Рождество дома провёл.
Кекко, думаю,
на этот раз твоя очередь.
Папа, если бы в воскресенье не было матча,
я бы, конечно, пошёл.
Тебе провести пару месяцев без
выпивки было бы полезно.
- У тебя и так давление под триста.
- Вечно ты всё на вино переводишь!
Да сейчас речь не про выпивку!
А о том, что если меня здесь не будет,
все полетит вверх тормашками!
Вы что, не понимаете,
что мы разорены?
Что мы должны всё начинать с нуля?
Мы могли бы всё свалить на Гастоне.
Он всё равно уже в тюрьме,
мог бы и это взять на себя.
А вот нет! Это когда же я
снова увижу своего мужа?
Это бедное дитя должно познакомиться
с ним, божья душа. Лучше уж я пойду!
Да! А о крошке кто позаботится?
И потом ты единственная кормилица семьи,
я не хочу, чтобы ты жертвовала собой.
Нет, доченька моя,
благодарю тебя.
Зачем тебе надо?
Чего уставился?
Ну так что?
Решились наконец?
- Секунду, начальник, одну
секунду! Еще немного терпения.
Что делать?
Гертру, кто-то должен
собой пожертвовать.
Они вам не дадут больше
двух-трех месяцев.
Ну?
А мне вот такая мысль пришла в голову.
А что, если мы туда бабушку отправим?
Засунь себе в ж...!
Ты должен сто лет
прожить, чтоб просидеть
в тюрьме столько, сколько
твоя бабушка отсидела.
И я вообще пенсионерка, вы не должны
меня нервировать, у меня больное сердце!
Ладно, я все понял, "кому выпадет,
тот не обижается". Идите сюда.
- Мне кофе нужно сварить.
- Потом сварите кофе!
Посчитаемся и нечего тут
больше говорить.
Ты должна приносить деньги в дом,
а тебе еще нужно подрасти.
Считаем с меня...
у кого сколько?
- Бабушка, ты не поцелуешь своего Кекко?
- Иди, гуляй! Оставь меня в покое!
- Как это, вы с нами идете?
- А что поделаешь, начальник?
Ангелочек кружит, кружит, а в конце концов
всегда ко мне всё наоборот поворачивается.
- А эти не хотят даже, чтобы я дома умерла.
- Ну, вы поглядите!
Единственная невинная женщина
в Трастевере - это она.
Синьора Роза, не сердитесь.
Бог видит и наказывает.
- Подлецы!
- Рогоносцы!
У меня есть картины, если хочешь посмотреть,
приходи в 9 вечера в мой дом.
Ну и чего ты говоришь?
Знаешь же, что я не говорю по-французски.
Извини,
придёшь в 9 вечера ко мне?
Окей, Рама.
Джозеф, придёшь в 9?
- Кери, в 9 у меня?
- Окей.
Привет, в 9 у меня?
- Без ребёнка, разумеется.
- Конечно.
- Ок.
- Пока, малыш.
- Извините, мадам. Меня зовут Несторе Ди
Козимо, психоделический художник.
Извините, у меня много дел.
Я слышал, о чём вы говорили.
Я очень интересуюсь живописью.
И хотел спросить вас, могу ли я тоже
придти посмотреть эти картины.
Речь идет о персональной выставке,
приглашения ограничены.
Я это понял, именно поэтому
я и хотел бы поучаствовать.
На днях я тоже могу организовать
персональную выставку и не забыл бы про вас.
- Картины не мои, до свиданья.
- Я не настаиваю.
За все 9 500 лир, но с вас достаточно
и 9 тысяч, хорошо?
Было бы очень хорошо, если бы ещё
не случилось то моё несчастье...
Бросьте,
вы не должны думать о несчастьях.
Думайте о том, что будете есть, что пить,
а то вы, как тряпка.
Увидимся, синьора Реджина.
- Всего хорошего, Страккале',
и не думайте об этом больше.
Вы всё правильно говорите!
- Добрый день, синьора Джертру, торопитесь?
- Да, тороплюсь.
Я дала слабительное мальчишке и не хотела
бы, чтобы он испачкал весь дом.
Хотя у меня есть время заплатить взнос,
дайте мне сдачи.
Когда отправляемся?
Во вторник или в четверг?
В четверг, как договорились.
Отправление в 9:30. Дон Эрнесто сказал,
чтобы пришли голодными.
Хорошо, а что даже кофе нельзя?
Папа сказал бы, что нет, но в конце концов
мы ведь не беременные.
- Вы правы, будьте здоровы.
- И вам здоровья!
Синьора Реджина, я когда-нибудь
тоже пойду к Мадонне.
Тебе бы не помешало очистить
эту грязную душонку.
А разве могут совершать молитвы те,
кто даёт деньги в рост?
Да пошел ты...!
Вот та, кто мне нравится, она похожа
на овцу, идущую на скотобойню.
Только я мог бы вернуть её
на путь истинный.
Тебе везет,
что ты думаешь только об этом!
Синьора Реджина...
А это на самом деле правда,
ну то, что говорят?
- О ком? - О профессоре.
- Лично я ничего не вижу и ничего не слышу.
По моему глубокому убеждению,
каждый может делать, что хочет.
Козёл, сволочь и собачий сын!
- А ну-ка выйди, покажись!
- Да оставь его в покое!
- А ты не говори за спиной, Иуда!
- Да ты с кем говоришь?
- С тобой, чтоб ты сдох!
Спускайся, если ты мужчина.
Если я мужчина?
Обними меня!
- Отстань, а то и тебе достанется.
На этот раз я с этим покончу.
- Пустите меня, я сейчас всех перережу.
- Я у тебя сердце съем!
Так ты хоть поешь,
голодранец!
Голодранец? Да вы нашем хлёбовом
можете целый месяц питаться!
- Нищие, вы без штанов везде ходите.
А ты заткнись, прачка!
- Дерьмо!
- Трус, выходи, если ты мужчина!
- Заткнись, ты по улице без штанов
ходишь. - Негодяи!
Замолчи, пройдоха!
Я тебя хорошо знаю.
Чтоб вам всем
на том свете пусто было!
- Боже мой, сердце!
- Бегите, дедушке плохо!
- Дедушка!
- Идите дайте ему уксуса!
- Кто там?
- Это мы, Пьер и Гастон.
Закройте дверь.
- Кто там?
- Это Кери. - Ок, закрой дверь.
- Джон.
- Ок, Джон.
- Несторе Ди Козимо. - Кто?
- Психоделический художник.
- Я же вам сказала, что это
невозможно. Вам сюда нельзя.
Она забыла меня пригласить.
- Если нельзя, значит нельзя.
- Да она забыла!
Миледи!
Достало!
В лучах света
мы видим наш путь.
Тебе нравятся девушки?
Мне нравится все, что красиво.
- А я тебе нравлюсь?
- Нет.
Ему повезло, что в одиночестве
он познал свет истины.
А тебе нравятся девушки?
Никогда не пробовал.
Да, я знаю,
в первый раз это противно.
Но если ты хочешь быть доволен тем,
что ты - собака,
как я сейчас доволен тем,
что я неудачник,
Ты должен привыкнуть ширяться,
бродяжничать.
Если тебе наплевать на все в этой жизни,
как наплевать мне,
увидишь,
тебе будет гораздо лучше.
Достаточно одной затяжки,
И все становится красивым,
легким, цветным.
Ты будешь даже доволен, что у тебя есть
хозяин, которого ты не выбирал.
Хотя, если не хочешь раньше времени
оказаться на том свете,
ты должен быть осторожным.
В этом мире ты даже
не можешь распоряжаться
своей собственной жизнью,
так, как тебе хочется.
Но я говорю: Да пошли вы все...!
Если у кого-то болят зубы,
он идёт к дантисту.
И никто не отправит его в тюрьму.
А если у кого-то болит душа,
то ему-то куда идти?
- Кто там?
- Это - художник Ди Козимо.
- Ну, пожалуйста, оставьте меня в
покое, иначе я должна буду вызвать...
- Послушайте, сейчас
я сосчитаю до трех.
Если вы меня не впустите,
даю вам честное слово,
что покончу с собой
прямо здесь, около двери.
Раз,
два,
Дверь!
А? Да, да.
- Ты сумасшедший?
- Не знаю.
Садись.
- Откуда ты?
- Из Ночелла Ди Сопра, это в Лукании.
Наша земля настолько бедная,
что там не растут даже сорняки.
И если бы не было святой воды,
люди бы умерли с голоду.
- Там есть термальные воды?
- Нет, просто питательная вода.
Никто не знает, что в ней содержится,
но голод она утоляет.
- А какие там еще есть ресурсы? - Самый
главный ресурс - это землетрясения.
Землетрясения?
Ну, не сами землетрясения, а
благотворительная помощь после них.
Красный Крест, Ватикан...
Но с некоторого времени даже
землетрясения предпочитают другие места.
И чем же там живут?
Чтобы не дать нам помереть с голоду,
примерно раз в два года прилетает саранча.
- Вы саранчу едите?
- Она не так уж плоха,
если её сварить в морской воде,
то по вкусу она напоминает креветку.
Ну, а если тебе не нравится саранча,
можешь эмигрировать,
или можешь пойти в полицию,
в Финансовую Гвардию, в карабинеры...
- Нет, нет, возможности есть.
- Мой бедный друг!
Что тут поделаешь! Кто-то
рождается в слишком бедной стране,
а кто-то - в
слишком богатой.
А все-таки, моя земля - самая красивая.
Конечно, там ничего нет,
нет даже памятника
''Павшим в боях за Родину''.
Но там есть воздух...
И когда жарко и стрекочут цикады,
достаточно просто лечь в теньке
и ты чувствуешь себя божественно.
А ты откуда?
- Я?
- Ну.
Я - дочь неба и облаков.
Я рождена от цветка и ласточки
в ночь полнолуния.
Ну, это понятно, но пупок-то
тебе где завязали?
Какая разница, брат?
Если ты родилась в Аббиатеграссо и ты - дочь
кретина, занимающегося набивкой колбасы,
кретина, который, начав с нуля,
стал миллиардером,
у тебя есть право считать
себя космическим существом.
Оставь это, друг мой.
Всем открыта дверь мира,
когда долины закончились.
В каком смысле?
- Это - индийское изречение.
- А!
Тебе нравятся девушки?
Теоритически - да.
Что значит - "теоретически"?
С тех пор, как я приобрел этот порок, говоря
по правде, я больше не практиковался.
Вполне возможно, что я вообще забыл,
как это делается.
А что это такое твердое?
- Пистолет.
- Зачем ты носишь пистолет?
Я хотел покончить с собой.
А чем ты интересуешься?
Моим призванием
всегда была живопись,
Но, к сожалению, в Ночера Ди Сопра
нет ни ценителей, ни покупателей.
Так что, однажды мне пришлось
покинуть наши места,
И я поступил на
службу в полицию.
Ты из полиции?
Да, но ты не беспокойся,
у меня с ними большие разногласия.
- Но ты ещё на службе?
- Административно - да.
Но они потеряли меня из вида, потому что
я уже давно не являюсь на работу.
А они тебя не ищут?
Думаю, что ищут.
А как ты начал ширяться?
Во время исполнения
моих обязанностей.
Я мог выбирать между Политическим
отделом и отделом по борьбе с наркотиками,
И я предпочел последний.
Я отрастил волосы,
И меня назначила для выполнения
специальной миссии сюда, в Трастевере.
Таблетка тут, косячок там...
И я даже не заметил, как
пристрастился и в конец отупел.
Да что ты такое говоришь?
Без наркотиков ты бы не смог
открыть свою сущность художника,
Как я не смогла бы открыть,
что я - одна из реинкарнаций Вишну.
- Ну, а по-настоящему как тебя зовут?
- Катерина Перетти.
Но для друзей, Рама.
Очень приятно.
Посмотрим, может, я вспомню.
Иисус, Иосиф и Мария!
- Ну, как там дедушка?
- Захотел фьяску вина.
***фьяско (оплетённая
бутылка для вина, около 2 л)
Они бранятся, чтобы потом иметь
предлог помириться в трактире.
- Вот минералка с газом и вино.
- Браво, Нанда!
- Чтоб тебя...!
- Лапай свою сестру.
банковских интересов.
- Не жалуйтесь.
- Вы думаете, что риски слишком большие.
Я не жалуюсь, но с другой стороны,
если я не починю крышу церкви,
- она со дня на день свалится мне на голову.
- Конечно, без частной инициативы...
- Вы это говорите мне, синьора Реджи?
- Мир пошел бы прахом.
Чтоб ты сдох! Иди, крути яйцами
куда-нибудь в другое место!
Извините, дон Эрнесто.
Нанда, счет!
Три тысячи восемьсот.
- Я её знал, когда она была
ребенком, а как теперь выросла!
Нанда!
Дон Эрне,
вы верите в вечность души?
Если оплатите ужин, я вам
предложу отличную сделку.
О чем идет речь?
После моей смерти,
я явлюсь к вам во сне,
И , чтоб мне пусто было, если я не назову
вам выигрышные числа в лотерее.
Да храни вас Господь!
Вы такая здоровая, не умрете.
Не смотрите на обёртку, нужно видеть то,
что там внутри.
- Не говори чепухи и не думай о смерти.
- А я вот думаю.
Говоря между нами, я чувствую,
как приближается старуха с косой.
Конечно, никто не вечен...
Хочу рискнуть
и если сдержите обещание,
Буду посвящать вам мессу
раз в месяц.
- Ловлю вас на слове,
дон Эрне, ловлю на слове!
А это кто такой?
*** говорит с миланским акцентом
Сегодня здесь можно увидеть
все цвета кожи.
Трастевере когда-то был деревней,
а стал, как морской порт.
Когда-то мы тут все друг друга знали,
росли вместе, как одна семья.
А сейчас приезжают иностранцы,
артисты, хиппи...
Скупают за бешеные деньги эти развалюхи,
рассадники клопов и тараканов
А настоящие трастеверинцы потихоньку,
потихоньку уезжают отсюда.
Даже мне, честно говоря,
здесь уже не нравится.
В один прекрасный день брошу всё
и тоже уеду.
- Если я правильно понял,
ты и на меня злишься.
- Нет, при чем здесь это. Я так болтаю,
просто чтобы поддержать разговор.
Хотя я хотел бы знать,
что вы тут такое нашли,
в Трастевере,
что вас всех сюда манит?
Тараканы, воры,
сукины дети,
сутенеры, крысы,
вонь брокколи и дерьма,
Но люди здесь, по крайней мере,
естественные.
Везет тебе! Должно быть здорово,
ни хрена не понимать.
- Пока, Ромоло. Целую тебя в уста.
- До свиданья, синьор граф.
- Срочно два "Рамаццотти"!
- С газом или без?
- Мне - без!
- А для меня с газом!
- Живей, мы должны идти работать!
- Ну-ка, утихомирьтесь!
- Вы, по-вашему, где находитесь?
- В Гранд-Отеле!
С сегодняшнего дня ведите
себя здесь прилично
или тащите свои задницы
в другой бар!
- Синьор Альфре, вам что, во сне надуло?
- Это мое дело!
Проснитесь, синьорина!
Это не общественная ночлежка!
- Чем займемся?
- Чем хочешь.
''Мне что не прикажут, то я и не делаю!''
Мы не должны никого слушаться.
Мы никуда не торопимся.
- Никто не сказал, что
работа не будет сделана!
- Начальник... - Пусть сам выкручивается!
- Ты со мной согласен? - Да.
Мне вообще не нравится работать!
- Черт побери, а векселя-то!
- Какие векселя?
- За телевизор. Если не заплачу,
реквизируют телевизор.
Купишь.
- Я его уже купил. - Ну и наплюй!
- Они посадят мою жену,
- потому что она подписала векселя!
- Так ты тогда вообще должен радоваться.
Я знаю,
но кто мне одежду-то будет стирать?
Альвару, нам нужно идти на работу.
Начальник должен дать мне аванс.
- Да мы его уже получили!
- Аванс в счет будущей работы.
- Гол! - Только мы еще сначала
должны эту закончить!
Ну, ты - фашист!
Нет, так нельзя. Альвару,
я тебя прошу, как брата.
Пойдем сегодня утром поработаем.
Ладно.
Господь терпел и нам велел!
Это породистая собака.
Где вы её взяли?
Мне ее подарил друг, который
не мог её содержать.
Он подумал,
что подарил ее Онасису!
- А у вас есть на что жить?
- Немного.
- Иногда моя мать присылает
мне несколько долларов.
А ваш отец умер?
Нет,
но он считает меня сумасшедшим.
Извините, если я задаю вам этот вопрос.
Меня очень интересуют проблемы молодежи.
Почему такой юноша, как вы,
живёт, как бродяга?
Я не слишком доволен тем миром,
в котором родился.
- Вам не нравится быть американцем?
- Я сказал миром,
- А не моей страной!
- Идемте.
Идемте! Мы здесь не в Лондоне
или в Нью-Йорке, мы в Трастевере.
Я имею счастье или несчастье
быть аристократом
но у меня нет денег!
Не становясь коммунистом
или анархистом,
я думаю, что достиг того,
к чему они стремятся:
достоинства,
уважение человека, свободы.
Но вы - аристократ.
Аристократия - это бесконечно
малая часть человечества.
Я знаю, что мы живем в эпоху
глубокого падения морали
Осквернения, атеизма.
Это правда, но в исторической
перспективе
я рассматриваю это,
как абсолютно положительное.
Как ты красив.
У тебя лицо ребенка в теле
духовного гиганта.
Я прошу вас!
- По моему мнению, не может быть другого
спасения, кроме как индивидуального.
Остальное - это риторика
и демагогия.
- Сколько же ты не мылся?
- С тех пор, как приехал в Италию.
- И сколько ты в Италии?
- Два года.
Я не вижу,
какое личное решение
может быть у негров в моей стране.
Оставь в покое негров!
Они сами справятся.
Эволюционные процессы всегда
были трудны и болезненны.
Никто же не мешает им проявлять себя там,
где они первенствуют,
В спорте, в музыке.
Когда ваши негры достаточно повзрослеют,
чтобы делать и другие вещи
они займутся и ими.
И я не исключаю, нет,
даже предвижу,
что в один прекрасный день каждая
приличная негритянская семья
будет иметь своего белого дворецкого.
Это будет даже справедливо,
но они сами должны
заработать свое место
под солнцем.
Не понимаю, во имя чего и ради чего,
я должен был бы уйти из этого дома
созданного моей цивилизацией
в результате тысяч лет работы
и боли
и сказать какому-нибудь пигмею с фиговым
листком: "Пожалуйста, располагайтесь!"
Вы правильно сказали, что когда-нибудь
белые будут в услужении у негров.
Потому что насилие рождает насилие,
расизм порождает расизм.
Это логично и поэтому правильно!
Таков закон джунглей.
Я не знаю такого закона.
Ты - такое нежное создание, что я должен
оградить тебя от этой вульгарности.
Этот закон стар, как мир,
мальчик мой.
Никто не виноват,
если человек таким создан,
Если волк - это волк,
а овца - это овца.
Ложись,
я сделаю тебе массаж.
"Против течения лодочник гребет!"
"А мы клюём носом, а вот рыба не клюет!"
- Надо было нам все-таки пойти поработать.
- Да чтоб тебя!
Я тебе глаз вырву!
Когда я смотрю на этот дом,
меня просто блевать тянет.
А что такое?
Довольно симпатичный!
Я - все-таки художник, а вот тебе только
старые рыдваны перекрашивать!
Дома так красить нельзя!
Этому дому подошел бы
цвет розовый лосось.
А мне кажется, в цвет зеленого горошка
было бы лучше.
Че, а ты хотел бы полететь в
неизведанный космос?
"Лети, лети, лети птичка!"
Хорошо на свежем воздухе.
Напоминает время, когда в детстве
мы убегали с уроков в школе.
- Мы хотим сделать доброе дело?
- Что это ты задумал?
- Перекрасим этот дом!
- Ты рехнулся!
Да я поэт в душе! Ты меня знаешь
сотню лет и так это и не понял?
Я не понял, что у тебя вместо мозгов
фаршированный перец
или пригоршня опилок.
- А если придет хозяин?
- Да мы же не крадём ничего!
- Помоги мне, вместо того,
чтобы строить из себя депутата!
Чего?
Даже если бы умирали мои дети,
моя мать, мой отец.
Даже тогда, я, Альваро Диоталлеви,
не сдвинулся бы с места!
- Че.
- Говори, Альва.
Я думаю, что проклятие человека
в его разгильдяйстве.
Что ты хочешь сказать?
Не знаю, сможешь ли ты
понять мою философскую...
скажем так... концепцию.
- Скажи мне её, так я сконцентрируюсь.
- Подумай о том, что мы сейчас делаем.
Никто нам не платит, никто нами не
командует, а мы всё же счастливы.
- Как ты это объяснишь?
- Потому что мы - разгильдяи!
- Тогда ты согласен со мной.
- Что верно, то верно.
Настоящий шедевр!
- Как же себя хорошо чувствуешь,
когда делаешь классную работу.
Если бы в мире все были
такими, как мы!
Не было бы злодейства!
Похоже, это хозяин!
- Вы - хозяин?
- Да.
- Что думаете об этом?
- Это вы надо мной так подшутили?
- Скажите правду, не ожидали такого, да?
- Нет.
Да кто, мать вашу так,
просил вас это делать?
Не злитесь. За это
платить не нужно!
Ясное дело,
я платить и не собираюсь!
Я собираюсь на вас заявить!
Уж не хотите ли вы сказать,
что раньше было лучше?
- Он походил на тюремную куртку!
- Да вам-то какая разница?
- Это мой дом и мне он нравится таким!
- Нет! - Да.
Вы не можете так говорить.
Нужно защитить окружающую среду!
Вот если бы мы построили
дом в форме какашки,
- что бы вы сказали?
- Ничего.
В своей жизни я всегда занимаюсь
только собственными делами!
- Вот почему дела в Италии и идут так плохо.
- Все на меня сваливается!
Прекратите и покрасьте
дом в первоначальный цвет.
И это вместо благодарности!
Благодарности за что?
Как будто мы тут всё испоганили!
Не валяйте дурака,
вам же хуже будет!
Мы занимались боксом!
Хотите меня побить?
Да чтоб вы сдохли!
- Что будем делать?
- Мы же не можем связываться с психом.
- Погнали!
- Подождите!
Сукины дети!
Пушка стреляет ровно в полдень.
Это старая римская традиция.
Осталось три, два, один. Огонь!
Итальянцы, обычное дело!
10, 9, 8, 7,
6, 5, 4, 3, 2, 1 .
Вылези-ка,
нужно подтолкнуть.
Парнишка, не напрягайся так,
а то обкакаешься!
Тебя спасет Сальваторе, давай.
***Sаlvаtоrе - спаситель.
Папа!
Правда, он симпатичный?
- Может возьмём его?
- И что ты с ним будешь делать?
Он нам компанию составит.
Ой, оставь, со всеми собаками, которых ты
подбираешь, вечно случаются неприятности.
- Ну, ладно, папа, давайте возьмём его!
- Ладно, давай возьмем.
Но только на сегодняшнюю ночь, а завтра, как
закончим объезд, вернем его сюда. Поехали.
Отправление!
Сальваторе, спасёт всех,
спасет душу...
Да, чтоб тебя!
Сукин сын!
Если я тебя встречу!
Ты что, не понимаешь,
что у тебя пятеро детей?
Только и знаешь, что ходить на рыбалку
с Альваро, да с ним играть на автоматах!
А о семье кто подумает?
- Тебе уже на все арест
наложили, даже на глаза!
Чтоб тебе...
- Папа, а мама права.
- Идм отсюда!
А мне мимо мясной лавки
пройти стыдно!
Мне уже даже на глаза
арест наложили.
Да они хотят,
чтобы мы на панель пошли.
Альва, я тебе не доставлю
такого удовольствия.
Господь их создает
и потом спаривает.
Бинго и Бонго, Паппа и Чичча,
Багонги и Ридолини!
Им осталось еще только
лечь спать вместе!
- Че? - Говори, Альва.
Че, у тебя есть патроны в патронтаже?
- А зачем тебе?
- Нужно покончить с этим.
Перебьём всех и всё тут.
- По невменяемости больше двадцати
лет нам не дадут. Ну и плевать.
Есть еще развод.
- Лучше развестись.
- Я уже об этом подумал!
- Но тогда все равно придется
платить алименты. - Да чтоб их...!
- Че.
- Говори, Альверо.
А вот представь, мы с тобой
вдвоем на необитаемом острове,
где полно
перепелок, рыбы, цикория.
- С ружьем и удочкой мы...
- Наелись бы до пуза!
Вечно ты все опошлишь.
С тобой просто невозможно
серьезно разговаривать.
Прибыл базар из Занзибара.
Добрый вечер, Иола. Вот и я.
- Добро пожаловать,
Страккале. Хорошо, что приехал!
- Такая холодина! Дай мне виски.
- J&В для Иоланды.
- Как дела?
- Ни одного гвоздя не вбили!
Да, они все сейчас смотрят
футбол по телевизору.
Телевизор все разрушает!
Конечно, футбол, бокс, астронавты!
Скоро уже и сексом будут
заниматься по телевизору!
- Заплачу, когда снова заедешь.
- Запиши за Иоландой.
- Ничего нового не слышала? - О чём?
- О моем деле.
Ну, это точно мания!
Ты всё время об этом думаешь.
- Брось ты это, Страккале. Будь здоров.
- Пока, Иола.
Что тебе нужно, Тере?
- Дай мне уголька погреться,
я замёрза!
- Черт... Холодно как!
- Держи.
- И дай мне еще кофе с ликером.
- Кофе с анисом.
Пожалуй, еще аспирин возьму!
Я простыла.
- Может тебе чего посильнее,
попробуй "Коричидин".
Дай мне то,
что считаешь нужным.
Меня спасёт только
пересадка легких.
- "Аstоr" есть? - Да.
- Дай пачку.
Попробуй курить поменьше,
побереги здоровье,
особенно, после того,
что у тебя было!
- Как твоя крошка?
- Отлично.
Стала настоящей сукиной дочкой!
Она сейчас с бабушкой.
Но я её вижу почти все дни.
- Слушай, Тере, а ты
ничего такого не слышала?
- Ты о чём?
- О Ренате.
Страккале,
ты так в психушке закончишь!
Столько воды уже утекло за эти два года,
перестань ты об этом думать.
Я знаю. Ты права.
Но я думаю об этом вечером,
когда ложусь спать,
- и утром, когда просыпаюсь,
продолжаю об этом думать!
Я знаю,
это такая навязчивая идея.
Но ты должен сопротивляться. Когда кто-то
умирает, то умирает. Нужно смириться.
Как говорят:
"Король умер, да здравствует король!"
- Это все только слова.
- Будь здоров, Страккале.
Пока, Тере.
Страккале, великое разоблачение!
Все подробности!
Открой.
Мне нужно тебе столько рассказать.
Дай мне чего-нибудь выпить.
Я потеряла трусы и мне холодно!
Новости... Лей, лей!
- Новости... сенсационные.
- Да?
Сигарета есть?
Как хорошо!
Спички есть?
Ты помнишь Ортензию -"боевую трубу"?
Как нет?
Она была подругой покойной Ренаты.
Ты её столько раз подвозил домой.
Я тебе говорю о том времени
на улице Тициана, я как раз тогда начинала.
- Высокая, здоровая, подруга того араба.
- Ну и?
Она завязала, потому что больна
и уже не такая молодая.
Я её встретила на днях, она
шла положить деньги в банк на площади.
- Покороче, Джильола.
- Да если хочешь, я вообще выйду.
Нет, нет, говори.
Дай мне бутерброд, от этой сигареты
у меня аппетит разыгрался.
Да, да, дай ей бутерброд.
Итак...
Вскоре, после того, как произошло то
происшествие, Ортензия пошла на Ребиббью.
Пока они стояли на улице,
она услышала, как сардинка,
которая стояла поблизости и
разговаривала с подругами, сказала:
''Конечно, тридцать семь ножевых
ранений - это много!''
Когда сардинка ушла, она
поставила в лотерею на два номера.
***Сардинка - уроженка Сардинии.
На 37, число ножевых ударов и на 47,
тот, что ей во сне сказала усопшая.
- Кто ей сказал?
- Покойная Рената.
Она сказала:
"Скажите всем, что я на небе,
а подонок, что меня убил, находится внизу,
в преисподней."
Значит он тоже мертв!
Будь он проклят!
Это я не знаю, но из того, что
она сказала, похоже на то.
Такие, когда умирают,
попадают в ад.
Надо было спросить,
кто этот подонок!
Дай мне закончить! Действительно,
"боевая труба" ей говорит...
- Так она кому снилась,
"трубе" или сардинке?
Сардинке, не путай меня.
"Кто был этот гад, который
тебя зарезал?"
И что она сказала?
- Она?... Налей мне горячего кофе,
что-то у меня желудок прихватило...
- Налей ей. Ну так что?
- Тихо, это интересно.
- Покойная Рената... что делает?
- Что делает?
Угадай.
Что делает покойная Рената?
Делает три шага вперед. Раз, два, три.
Не больше, не меньше.
- Крестится...
- Так что она сказала? - Ничего.
- И исчезла прочь.
- Ну и ты иди отсюда к чертовой матери!
Да я-то причем?
Она же не мне приснилась! Мы с ней были
подруги, может мне бы она это и сказала.
Ладно, вылезай, я должен
еще раз всё объехать.
В любом случае, не волнуйся,
я начеку,
как только будут новости,
я тебе сообщу.
Рано или поздно, мы узнаем правду!
Будем надеяться.
- Что мне делать, папа? Записать?
- Да что записывать, что записывать?
Она просто воспользовалась нашей бедой!
9.000, 10.000, 11.000,
12.000, 13.000,
14.000, 15.000.
Всего пятнадцать тысяч
пятьсот лир.
А мелочь ссыплем в ящик, там
еще примерно на тысячу лир.
Папа,
о чем ты думаешь?
Мне показалось, что я вижу её вон там,
между теми двумя деревьями.
Она прохаживалась туда-сюда.
Я вообще никогда не видел, чтобы
она хоть на секунду останавливалась.
Приходила первой
и последней уходила.
А было очень холодно.
Если был дождь,
у нее был зонтик, галошки.
Какая пунктуальность!
Какая точность!
Она была самой приличной.
Ни с кем не фамильярничала.
Только выполняла свой долг и всё.
Дом и работа, работа и дом.
Никаких развлечений,
никакого отдыха.
Твоя мать была святой.
- Какой она была? Красивой?
- Красивой? Настоящая синьора!
Там, где другие брали одного,
она брала трех!
У неё была лучшая клиентура.
Профессоры, адвокаты, артисты.
Однажды даже министр, не
буду говорить тебе его имя,
подарил ей пятьдесят тысяч
за ее великое искусство.
Каждый думал, что она влюблена именно
в него, и это было искусство.
Но я-то знаю,
что любила она только меня.
Папа, не думайте об этом.
Если ты заболеешь,
что мне делать?
Ты прав, дитя моё.
Теперь я должен жить
только ради тебя.
Страккале!
Постой, надо поговорить!
Подожди!
- Красивая собака.
Сколько ты за неё заплатил?
Двести лир за кило.
- Разве собак продают на килограммы?
- А на что их продавать, на километры?
Не смейся, собаки ведь не еда!
Вообще-то в Китае, в стране с
тысячелетней цивилизацией, их едят.
- А ты что, и вправду хочешь съесть собаку?
- Конечно, когда не будет баранины!
- Правду говорят, что вы,
художники, все сумасшедшие!
Красный помидор.
- А сейчас стой спокойно, а
то я тебя сделаю косоглазой.
Какой ты нервный!
- Готова поспорить, что
у тебя и курить нечего, да?
А это что?
Да я знаю,
что ты куришь травку!
- Нанди, ты рехнулась?
- Я об этом никому не скажу.
Все, из-за тебя у меня
пропало вдохновение.
- Ни фига себе, какой ты меня
видишь уродливой! Я что, такая?
Нет, ты хуже.
Я тебя сублимировал в психоделической
интерпретации.
- Мама дорогая! А что это значит?
- Расслабься, все равно ничего не поймешь.
И кстати, принеси мне
пасту не такую разваренную,
если не хочешь, чтобы
я поменял тратторию.
А мой отец сказал,
что если ты не заплатишь ему,
то это будет последний обед,
который он тебе посылает.
Если я продам хоть
одну картину,
я куплю тебя, твоего отца,
трактир и весь Трастевере.
Мужлан, капиталист,
что ещё от него ждать?
Скупердяй!
Значит так, бери "Мадонну", давай мне
две тысячи лир сдачи и мы в расчете.
Да, а потом мой отец
оденет её мне на голову!
У него этих мадонн хоть отбавляй!
Тогда иди,
у меня полно дел.
С каждым разом ты становишься
мне все более неприятен.
А сегодня ночью мне приснилось,
что ты меня целовал и... и так далее!
И что значит это "и так далее"?
Мы как-будто бы были в Остии, летом,
на раскаленном пляже,
но совершенно пустом.
Я и ты... голые.
Голые?
Летом, в Остии,
на пустынном пляже.
Такого не бывает.
Нанди, брось ты это.
Мы не должны верить снам.
- Да, если я была бы индианкой!
- Вот, молодец, будь индианкой.
Только этого ещё не хватало.
- А сейчас ухожи, мне нужно переодеться.
- Конечно!
Я хороша только тогда, когда
приношу тебе двойной обед.
Мой отец меня ещё и побил.
Что тут сделаешь, Нанди?
- Давай, иди.
- Иду, иду.
- А можно я задам тебе вопрос?
- Давай, только быстро.
Но ответь мне честно.
Ты с ней потому, что любишь её или
потому, что она приносит тебе наркотики?
При чём тут любовь?
- Потому что я тоже могу
доставать тебе наркотики.
- И где ты их возьмешь?
- Я могу разузнать.
В тратторию приходит
много хиппарей.
Как-то раз я видела, как они
крутили сигареты.
- Наверно, окурки какие-нибудь.
- Нет, там была такая странная вонь,
- Как от горелых носков.
- Гашиш, но паршивого качества.
Иди.
- Ты ждёшь кого-нибудь?
- Да, кое-кого жду.
- Индианку?
- Да, индианку.
- Чем она лучше меня?
- Она не такая нудная!
Опять!
Дерево целует землю, волна целует риф,
а я целую мою любовь.
- Вот дура! - О, пардон!
- "Молись за нас"!
Это дочка хозяина ресторана,
но она сейчас уходит.
- Пока, Нанди. Спасибо.
- Она милая. - Да.
- Ты говоришь по-французски (фр.)?
- Зачем ей говорить по-французски?
- Мне и римского хватает!
- Она курит?
Кто, я?
Да отец меня тогда прибьёт!
- И ты никогда не пробовала?
- Да ты что говоришь? Она еще дитя!
- А что такое? Я начала,
когда мне было двенадцать лет.
Теперь я поняла!
Наркотики!
- Хорошо, я согласна.
- Что это ты собираешься сделать?
Тебе не стыдно?
В твоем возрасте! Станешь ешё
бОльшей дурой, чем сейчас.
- Я стану такой же дурой, как и ты. Уходи,
или я тебе отвешу оплеуху,
- так, что ты проспишь три дня.
- Не сердись, любовь моя.
Она просто маленькая дурочка,
ты не должен сердиться на нее.
Она - глупая девчонка.
- Ты рехнулась?
- Я промахнулась.
Да она просто бешеная!
- Завтра что тебе принести,
ветчину или бульон?
- Не приноси мне
ничего. Я больше не ем.
- А когда ты мне счет оплатишь?
- Пришли мне счёт по почте.
- Нет, ты должен оплатить счет!
- Уходи! - Какая невежа!
- Мы к тебе придём поучиться хорошим
манерам! Шалава! - Прекрати.
- В следующий раз я из тебя негру сделаю!
- Иди отсюда.
Козлы вонючие!
- Это кровь?
- Нет, это соус.
- Когда солнце заходит, рассвет еще далек.
- Это точно!
Хотя на этот раз ты должна мне объяснить,
при чем здесь всё это!
Алло, если вам интересно, то в
переулке Маттонато, в доме 112,
двое наркоманов.
Только он тут ни при чем,
не делайте ему ничего...
потому что я люблю его.
- А откуда тогда вы "быть"?
- Отсюда, из Трастевере.
Отсюда!
Че, я вот не пойму, зачем, чтобы
почувствовать себя свободными
мы должны одеться,
как вон те!
Чтобы показать, что
мы с ними заодно.
Моя жена пытается сдать меня
в психушку.
- Это твоя вина, что ты это терпишь!
- А что такое? Ты разве нет?
Я протестую.
- Мы протестуем, так нас
обоих заберут в психушку!
Прошу прощения,
вы протестуете?
Ну... Да.
Насколько могу.
Вы позволите? Энрико Формики,
лирический и драматический артист.
И я тоже протестую.
Разрешите?
Как можете видеть, я
сейчас отращиваю бороду,
чтобы было совершенно
ясно, что я тоже протестую!
- Почему? Что с вами случилось?
- Должен вам сказать, что неделю назад
в результате рокового стечения
обстоятельств я потерял мою собаку!
Очень породистую! Единственное утешение
в моем одиночестве.
Используя мою популярность, я пришел
на приём к судье.
Он предлагает мне сесть,
угощает сигаретой,
И говорит мне:"Я был бы вам
очень благодарен,
если бы вы не заставляли меня
понапрасну терять время".
Я, с моим врожденным благородством,
отвечаю: "Обращаю ваше внимание
что вам как раз и платят за то,
что вы находитесь на службе у граждан."
И знаете, что он мне
ответил? Вот его точные слова,
клянусь честью человека
и артиста.
"Естественно, на службе у граждан,
находящихся в здравом уме''.
Следовательно, по вашему мнению,
я - сумасшедший, дурачок!
И знаете, что на это сказал этот варвар,
сталинист, угнетатель?
"Или я вас отправлю в психлечебницу,
или арестую, выбирайте сами".
Меня спасло чудо.
Но с той поры
я вошел в ряды Сопротивления!
Считая себя одним из вас, я готов
выполнить любое поручение!
Коктейль Молотова, баррикады,
революция!
- Кто там?
- Откройте, полиция!
Одну секунду, я на толчке!
Откройте или вышибем дверь!
А она открыта.
А, правоохранительные органы!
Ты кто?
- Вице-бригадир Кармело Маццулло.
Антинаркотическая секция.
- К вашим услугам.
- Бригадир, да ты обкуренный?
Так точно! Два затяжки
по служебной необходимости.
А! Это - тоже коллега,
смотри в каком виде.
Заставьте одеться
эту бесстыдницу.
- Синьорина, доставьте мне
удовольствие, оденьтесь!
Иди ко мне, иди!
Нет, я на службе.
Пожалуйста, оденьтесь.
Бригадир, и что нам делать?
- А я откуда знаю? Отправьте
меня за решетку пожизненно.
Мы можем сказать, что подозреваемый в
момент ареста уже скрывался от правосудия.
Не говори чепухи. Есть же заявление,
хоть и анонимное.
- Маршал, а она меня оскорбляет.
- Действуй решительно.
Синьорина, попытайтесь поменьше
заниматься всякой ерундой.
Из уважения к нему,
но выполняя свой долг,
мы можем сказать, что
"он найден в состоянии опьянения,
- вызванного неустановленным веществом".
- Марихуаной. - А!
Но это так не закончится.
- Госпожа федеральная безопасность
должна мне все компенсировать.
Да ты чего болтаешь?
Так точно, маршал.
Она мне должна пенсию.
Здесь речь идет о пороке, полученном
на службе. А это не шутка.
- Да уж какая тут шутка!
- Да что вы за ерунду тут оба несёте?
Ты должен благодарить Бога, что,
если все пройдет нормально,
тебя переведут на Сардинию.
Нет... Нет, на Сардинию пусть отправляют
кого-нибудь другого.
Да, кстати, если я его сейчас найду,
то передам вам пистолет.
Я возвращаюсь к себе.
Моих Мадонн не покупают не тут, не там,
но там, по крайней мере,
есть чистый воздух.
И когда жарко,
я ложусь под дерево,
И чувствую себя богом.
Извините.
Кто там?
- Это я, профессор,
Сеттимио, приказчик у мясника.
А, заходи.
Добрый день, Сеттимио.
- Так я узнал, что у
синьоры умерла её собака,
Я хотел спросить,
не возьмет ли она эту.
Она породистая, я её
нашел и отдам бесплатно.
Очень любезно.
Входи.
- Разрешите?
- Заходи, заходи.
Сюда.
- Красивый дом! - Тебе нравится?
- И вправду классный.
Это старый дом. Мы его с
большим трудом восстановили.
Делия!
- Делия!
- Да?
Сеттимио очень любезно хочет
подарить тебе эту собаку...
- чтобь? ты могла примириться
с потерей Kiss. - Спасибо.
- Но ты ведь знаешь, что я поклялась
больше не держать в доме собаку.
Это верно.
- Она очень страдала из-за смерти Kiss.
- Мне очень жаль.
- Я вам охотно подарил бы вот эту.
- Спасибо.
Подожди. А почему бы нам не предложить
что-нибудь этому симпатичному юноше?
Не знаю, Энрико,
в такое время...
Почему нет?
Какой-нибудь аперитив, ликерчик.
- Что ты будешь? Располагайся.
- Спасибо, я не хотел бы вас беспокоить.
- Да ладно тебе! Что будешь?
- То, что вы захотите.
Если тебе не трудно, Делия,
налей немного граппы.
- А ты давно работаешь мясником?
- С рождения.
Молодец,
тогда ты потомственный мясник.
А ты не выпьешь?
Просто, чтобы составить нам компанию.
Правда ведь, Сеттимио? Компания
красивой женщины всегда приятна.
Делия,
а почему ты не садишься?
Ваше здоровье.
- Ваше здоровье, профессор, и ваше
здоровье, синьора. - Эй!
Да брось ты эти
"профессор, синьора"!
Мы что, в Палермо, что ли? Мы
ведь в Трастевере, разве нет?
- Меня зовут Энрико, а ее зовут Делия.
- Очень приятно, Сеттимио Ротолетти.
- Твое здоровье, Сеттимио, и
за этот великолепный квартал.
Спасибо.
А вообще, знаешь, что я тебе скажу?
Давайте перейдем на "ты"! Все! Я, ты, она!
Ведь это романское "ты",
"ты" - Цезаря и Цицерона.
Мы, как раз и
переселились в Трастевере,
чтобы освободиться от некоего
формализма, лицемерия того окружения,
из которого мы с таким трудом
смогли вырваться.
- Разве не так, Делия?
- Да, конечно.
Самое удивительное здесь,
в Трастевере,
в этом скоплении лачуг,
пропитанных историей,
это ее жаркая, доверительная
и, я сказал бы, чувственная человечность.
Ну, конечно, со всеми ее пороками
и дефектами, но скажем прямо,
"кто без греха, пусть
первый бросит камень"!
Но с той разницей, что здесь никто
не возмущается, Делия.
Никто тебя не осуждает.
И знаешь почему? Потому что
они - античный народ, который знает всё.
Народ, который все пережил.
И простил все, потому что...
потому что все понял.
Да, наша красота это то, что
"мы - такие, какие мы есть".
(говорит на романском диалекте)
Ты слышала, Делия? Слышала красоту
и чистоту этого выражения
во всей его архаичной простоте?
"Мы такие, какие мы есть".
- Разве ты не находишь это чудесным?
- Да, это очень красиво.
Посмотри на этот профиль,
достойный резца Микеланджело.
Восхитительнь?й профиль
греческой скульптуры.
- Императора!
- Это правда.
Я - римлянин в седьмом поколении.
Как здорово!
А почему бы тебе не сесть на диван?
Тебе там будет удобнее.
И потом...
Мне было бы приятно видеть
тебя рядом с моей женой.
Что такое?
Тебе не нравится?
Конечно, мне нравится, но ты ведь знаешь,
что я немного застенчива.
Черт бы подрал этого профессора. Именно
со мной это должно было случиться.
- Синьора Реджи, не хотите эту собаку?
- Я не держу живодерню.
- Если она вам не нужна,
то я брошу её в реку!
- Да что с тобой сегодня, загрызла она
тебя что-ли?
Нельзя всегда быть веселым.
Ну, так что будем делать?
- О кормежке не беспокойтесь,
я об этом позабочусь.
Тогда привяжи ее вон там.
Обращайтесь с ней хорошо,
у нее есть
небольшой недостаток,
а так она хорошая.
- Эй, Белоснежка, подвинься!
- Осторожней!
- Синьора Реджи, вы что, боитесь смерти?
- Конечно, у нее столько денег в обороте.
И кому вы их оставите,
когда умрете?
- Отдам их в Фонд помощи детям.
- А теперь у нее и собака есть.
Что б её черти взяли, она
мне уже испортила ботинки.
Хотите купить её?
Отдам дешево.
А чем мы будем ее кормить,
судебными повестками?
Мы пришли,
чтобы попросить вас...
Вы тут всех знаете, а мы
теперь работаем сами по себе.
Если какой-нибудь иностранец
захочет освежить дом...
Отличная работа, минимальные цены,
максимальная пунктуальность.
Вы же знаете, мы никогда не подведем
и не схалтурим.
Вот, возьмите рекламку.
- Если дело пойдет, то и вам с этого
перепадет. - Да, я поняла.
- Будьте здоровы, синьора Реджи'.
- Всего хорошего.
- Самое главное - это
заявить о себе, запустить рекламу.
- Что это вы делаете?
Прячетесь?
- Почему я должна прятаться?
- Джорджио! Как ты вырос!
Вы видели, какой взрослый?
Подумайте только, в марте
ему стукнуло шестнадцать лет.
Подумать только, как
Господь его благословил.
Что-то я вас давно не видела.
Что с вами случилось?
У меня горя больше, чем у Иисуса на кресте.
Что я буду делать в царстве Божьем?
Есть еще Мадонна.
- Если она есть, то она должно
быть самая большая... - Эй!
Если хотите ругаться,
то идите в другое место.
Вы правильно говорите. А вы знаете,
что Нино обвинили в соучастии
и теперь ему светит по
меньшей мере два года тюрьмы?
Ну, что тут сделаешь? Ворота тюрьмы
открываются и закрываются.
Мне больше всего жалко его жену,
они поженились всего месяц назад.
Ну, веди себя хорошо!
Извините, синьора Реджи,
он просто
большой ребенок.
Ничего, ничего.
Два года не так много, если положите
ее в холодильник, чтоб не испортилась.
- Счастливая вы, синьора Реджи,
что можете шутить в любой ситуации.
- Вы не должны
поддаваться унынию.
- Живем ведь только один раз.
- И живем худо.
А вы знаете,
что у мужа синьоры Чезиры опухоль?
А у дочери синьоры Джертруды
лейкемия?
Как пройдет молодость, так жизнь
становится настоящим страданием.
Поэтому и нужно препоручить
себя Мадонне..
Простите меня.
- Он хороший, просто он слишком резвый.
Ты плохой. - Нет!
- Ты заставляешь сейчас маму плакать.
- Нет, я хороший, хороший. - Извините.
- Лучше мы пойдем.
- Останьтесь.
Я говорила, что вот поэтому
и нужно довериться Мадонне.
- И кстати, вы знаете, что отъезд
завтра утром? - Завтра?
Со всем этим,
что у меня в башке...
Вы должны поехать к Мадонне именно
потому, что у вас там каша.
И потом, если я не ошибаюсь, мне нужно
заплатить три или четыре взноса.
По правде говоря, взносов пять,
но пусть это вас не беспокоит.
Мадонна видит и предвидит.
- Тогда я подумаю. Благодарю вас.
- Не за что.
- Только не забудьте, что там будут
молитвы. - Конечно, не сомневайтесь.
Синьора Реджи, а я мог бы завтра
тоже поехать к Мадонне?
- Зачем?
- Так, из любопытства.
- Будьте здоровы, синьора Реджи!
- Сын мой, я бы тебя взяла...
Но нужно спросить у остальных,
у нас коллективная поездка.
- И потом мы все женщины.
- Да ладно, если нельзя, то и наплевать.
Мне жаль. Когда речь идет о спасении души,
ты знаешь, что я...
Да какая ещё душа?
Подумайте лучше о своей!
Я собирался поехать просто так,
для смеха!
Синьора Филоме, сбор был назначен на 9:30,
а уже десять! Что будем делать?
Что делать?
- Голубицы, вам уже сто лет,
а вы еще верите в дьявола!
Да пошел ты к чёрту! Люди уже на Луну
летают, а ты всё ещё на осле ездишь!
- Извините. - Ну, наконец-то, мы вас ждали.
- Я привела и Джорджио.
Он очень умный,
но не хочет учиться.
Будем надеяться, что Мадонна
благословит меня.
Итак,
не хватает только Чезиры и Виоланды.
Виоланда болеет, а Чезира...
- Вот Чезира!
- Подождите меня!
Подождите меня! Это всё из-за
этого пьяницы, моего мужа!
Чтоб его разорвало,
этого рогоносца!
- Извините, дон Эрнесто.
- Ничего, ничего.
Ваш муж не сильно болеет?
- И что из этого? И поэтому
он должен мне яйца крутить?
Извините, дон Эрнесто.
- Продолжайте, потом очиститесь.
- Едем? - Поехали!
Славься, славься,
вечно славься
Мадонна Божественной Любви.
Дари милость во все времена.
Мы идём тебя навестить.
- Да здравствует, Мария!
- Да здравствует!
Эй, что случилось?
- Да что случилось?
- Трансмиссия полетела.
Сколько провозитесь?
- Мне нужно позвонить, а так займет
три-четыре часа.
- У нас проблемы.
- Я могу отвезти тебя позвонить. - Хорошо.
- Отлично!
- А сейчас они уехали на мотоцикле.
- Мы брошены в пустыне.
- Ты доволен? - Да!
Вы поняли? Мы должны ждать
три или четыре часа.
- Я так хочу есть, что сейчас умру!
- Прямо ужас!
- Разойдитесь, мне плохо!
- Ай-яй-яй!
Помогите мне.
Тише.
- Сколько нам осталось ехать?
- Примерно километров пять.
Пять километров - это не конец света.
Сколько раз покойная мама...
ходила туда пешком
из Трастевере.
- Туда и обратно.
- Тогда были другие времена.
- Тогда было больше веры.
- Можно позвонить в Ватикан?
- Ватикан-то тут при чем? - Они посылают
столько вертолетов в Индию,
могли бы и нам один прислать!
Но если мы прождем здесь 3 часа,
пропустим и молитвы, да все пропустим.
Синьора Реджи, да что
вам взбрело в голову,
5 километров - это целое путешествие.
В нашем возрасте это...
Вы меня огорчаете, дон
Эрне. Разве человек веры,
как вы, может испугаться
такой мелочи?
Это не вопрос веры...
Будем ждать три часа посреди
этих джунглей или пойдем пешком?
Пешком?
Да вы что, с ума сошли?
У меня так ноги болят,
лучше я здесь помру!
- Мы не ели со вчерашнего дня.
- У нас кишки на дорогу вывалятся!
А я вчера и
слабительное приняла.
- Это чтобы сегодня пожрать
побольше, хитрая!
Бегите сюда!
Тут полно цикория!
- Цикорий?
- Я его так люблю!
Да что они делают?
Куда вы пошли?
Идите сюда!
Вы рехнулись?
Да что вы делаете?
Вернитесь обратно!
Да чтоб вас разорвало...
вас и ваш цикорий!
Адуната!
Тут его полно! Мы богаты!
Это дар Божий!
- Дайте мне нож!
- Попробуй шпилькой, как я.
Смотрите, ромашки!
Да замолчи!
Она хочет есть и ромашки!
Черт побери! Это неслыханно!
Мадонна ждет нас, а эти несчастные
собирают цикорий.
- Скажите что-нибудь, что вы, как тряпка!
- А что я должен сказать?
Нечестивицы, а вы не подумали,
что это может быть проверка?
Что Мадонна хочет, чтобы мы показали
ей нашу веру?
А может быть это знак того,
что сегодня...
- ...Мадонна и не хочет видеть нас.
- Ну, молодцы! Браво!
А потом вы жалуетесь, что Мадонна
посылает вам несчастья, тюрьму,
Опухоли, лейкемию...
Потом вы жалуетесь, синьора Аме!
Жалуетесь, сьора Чези!
Синьора Джертуру, и вы жалуетесь!
- Вы всегда побеждаете!
- А что вы хотите?
В жизни или побеждают,
или проигрывают.
- Лучше побеждать, вам не кажется?
- Вы правы.
Но, по крайней мере,
давайте срежем угол.
Дорога немного неудобная,
но зато придем раньше.
- Идти пешком?
- Боитесь?
Если Мадонна с нами, мы может
пешком обойти и весь мир.
Славься, славься,
вечно славься
Матерь Божья Божественной Любви.
Вот она!
Вот святилище!
Вот очищение наших грехов!
Мать всей боли!
Мадонна, дай нам силы!
Благословения, Мадонна! Благословения!
- Благословения! ! Благословения, Мадонна!
- Благословения, Мадонна!
Благословения, Мадонна!
- Благослови!
- Благословения, Мадонна, благословения!
Во имя Мадонны,
ради спасения наших душ,
ради воскрешения и вечной жизни.
Вперед!
Славься, Мария!
- Помогите мне! - Это не так просто.
- Вы меня здесь хотите оставить?
- Чтоб вас разорвало! - Мы не можем!
- Давай еще разик!
- Благослови, Мадонна, благослови!
- Дай нам силы!
- Тут нам придется два раза сходить.
- Бери под мышки.
Славься, славься,
вечно славься
Мадонна Божественной Любви.
Дари милость во все времена.
- Мы идем навестить тебя.
- Да ты куда пошел, кретин?
А разве Мадонна не там?
- Добрый день.
- Добрый день.
- А вы не видели тут сорок старух?
- Здесь я никого не видел.
Теперь сюда приходит мало людей.
Спасибо.
Залететь хотел вон туда
Птенчик кумушкин всегда.
Опустился на бедро.
Птенчик чувствует - не то.
Залететь хотел вон туда
Птенчик кумушкин всегда.
Опустился на живот.
Тут стал птенчик оживать.
Залететь хотел вон туда
Птенчик кумушкин всегда.
Опустился на задок
И давай птенчик взад,
и вперед.
Залететь хотел вон туда
Птенчик кумушкин всегда.
На колено опустился
И у птенчика глазик открылся.
Залететь хотел вон туда
Птенчик кумушкин всегда.
Опустился за плечами,
У птенчика-то были причиндалы!
***Женщины пели перефразированный
вариант народной песни.
- Ура нашему дону Эрнесто!
- Ура!
Как овдовею, то первое же желание
удовлетворю с вами!
Здорово!
Долой холостых священников!
Долой!
- Ни фига себе, сколько вы пьёте!
- Не мешай белое с красным!
- Тебе плохо будет!
- Замолчите! Музыка!
Держи, включи немного музыки.
Мы должны повеселиться! Давай!
Потанцуем, дон Эрнесто?
Не заставляйте меня умолять вас!
Смотри,
Джорджио портки потерял!
- Вечно вы обоссытесь.
- А что я могу сделать? Приспичило!
Ты - милашка!
Напоминаешь мне смерть в отпуске!
Выключите музыку!
Да что случилось? Синьора Реджи!
- Боже мой, мне плохо.
- Стул, быстро! Стул, ну!
Сюда, сюда!
- Отвезите меня домой.
- Может лучше в больницу?
Нет, я родилась в Трастевере
и умереть хочу в Трастевере.
- Дон Эрне.
- Я здесь.
Вверяю вам мою душу.
Боже мой.
Это расслабление организма.
Мао!
Мао! Иди сюда,
это я, твой хозяин!
Мао!
Ты меня не узнаешь? Мао!
Это я, Мао! Ко мне!
Мао!
Готовы? Тяни!
Ну, давай, болван!
Уснул что ли там, наверху?
Не уносите её от меня! Нет!
Нет, Реджина моя, нет!
Ты не умерла.
Ты - королева для всех,
ты - королева Трастевере!
*** Rеginа - королева.
- Кого хоронят?
- Реджиниху, ростовщицу.
- Ту толстую, с таким вот носом?
- С утра была здорова,
а вот обед ей вышел боком.
В одну секунду рот перекосило...
- Вот-вот была жива и вдруг ее скосило.
- Такой живот был у нее, ну, ясно дело!
В широкий длинный гроб
и то не помещалась тело.
Ее впихнули внутрь, ужав наполовину.
Что ела перед тем, как лопнуть?
Кто обкормил, тому чтоб сдохнуть!
А я скажу, конец работорговке!
Гребла все под себя и ничего наружу!
А сколько горя и измен!
И хоть уж он в земле, а все известно мужу!
И зная, что крыша от дождя спасает дом,
- Ходила в церковь и стучала об пол лбом.
- Теперь уж нет ее,
- Прими ее Господь.
- И не считай ее грехов.
Надеюсь, что ему откажет память.
- Иль для нее грехи
- фигня на постном масле.
А все же жаль.
Эй, Че, послушай-ка меня.
Уж лучше пусть она, чем я!
- Ну, это жизнь. К чему теперь страдать?
- Пойдем домой, пора уже пожрать.