«Ты и я» — художественный фильм режиссёра Ларисы Шепитько, снятый в
1971 году. Подойдя вплотную к открытию, которое имело серьёзное значение
в нейрохирургии, герой фильма Пётр оставляет научную работу, своего
коллегу по эксперименту и лучшего друга и уезжает в Швецию работать
врачом в посольстве. Спустя несколько лет неудовлетворённость работой
заставляет его вернуться в Москву. Но там его не ждут, не принимают в
научное сообщество, а лучший друг отказывается помочь, несмотря на
просьбы жены Петра. После этого он уезжает в Сибирь. Многочисленные
встречи с разными людьми помогают ему обрести мужество, преодолеть себя
и вернуться к брошенной когда-то научной работе.
Все фразы и цитаты
- Ну, ты ещё жив?
- Как видишь. -То-то!
-О, "Кент"!
- Я вернулся. -Куда?
- К тебе.
-Ко мне?
Ой, ты даёшь!
С этим делом ты опоздал
года на три, мой друг.
Твоё свадебное путешествие
несколько подзатянулось, а?
Потом у тебя в кармане
билет на Стокгольм.
Ты же у нас в России
в командировке, а?
- Откуда знаешь?
- А я теперь всё знаю.
-А, да, видел твою табличку
на дверях.
- Большой человек теперь, да?
- Растут люди.
- А я ведь серьёзно вернулся.
- Зачем?
-Работать. С тобой, между прочим.
- Со мной?
- С тобой.
-Ха! Интересно.
- Как будто ничего и не было?
- А ничего.
- С чистого листа, да?
- С чистого.
- Молодец. -Молодец!
- Просто молодец. -Молодец!
Потому что так жить, как ты
живёшь и как я живу, нельзя.
Ты ж чиновник! Я вообще черт
знает что. Болтаюсь, как...
- А Менделеев тоже был чиновник.
- Ах так! Ну кто ещё?!
- Основоположник, академик Павлов.
- Ух ты! Менделеев, Павлов и ты?
- А что, хорошая компания.
- Ну ладно!
Есть такое красивое иностранное
слово - "нейрохирург".
Оно тебе ничего не напоминает?
-О Господи!
Ты всё-таки любопытный парень,
Петр! -Да?
-Ага! Ну ты же сам, как девка,
бросил нас и умотал в это самое,
в своё заграничное королевство -
"Тре Кронор".
Ещё бы! Как повезло:
врач при посольстве,
передовой край советской науки!
Что ж ты выпендриваешься-то
сейчас?
Улетает он через пять минут, а?
Ты меня, Петр, извини,
я в эти игры не играю.
-Да пойми ты: я же без тебя
как без рук.
-Слушай, а сколько там у вас
эта цацка стоит?
-Хм... Да, ты прав.
- Чего, нравится?
- Ага. -Дарю.
(музыка)
(тревожная музыка)
(музыка)
(голоса)
(музыка)
(шум стадиона)
(голос комментатора
по-французски)
(гул трибун)
(комментатор говорит
по-французски)
-Кать, что он там говорит, а?
-Что-то про наших. Про ФИРСОВА.
-Ну что, что?
-Ну, Фирсов - лучший хоккеист
мира.
Талант, предельно
выражающий себя.
-Дальше, дальше!
-Ну, он - эпоха в хоккее,
абсолютный мастер,
кумир миллионов, достиг всего,
ветеран.
- Уже 31 год.
- Сколько? -31.
(комментатор говорит
по-французски)
(гул трибун)
(комментатор говорит
по-французски)
(гул трибун)
(комментатор говорит
по-французски)
(гул трибун)
(зрители свистят)
(крики болельщиков)
(гул трибун)
(комментатор говорит
по-французски)
(музыка)
(лирическая музыка)
(музыка)
- Ты куда?
- Я сейчас.
(свисток судьи)
(скрип тормозов) -Ну, поехали,
поехали. Да проезжай ты!
(шум города)
(гул голосов)
(бой Курантов)
- Что, очень изменилась?
- Ты стала лучше.
- Странное совпадение.
- Я не была в Москве три года.
- И знаешь, кого тут же встретила?
- Кого?
- Своего первого мужа.
- И что же он?
-Ничего. Тоже нашёл,
что я стала лучше.
- Ну а ты как, женился, наконец?
- Нет, пока держусь.
Спасибо, Шурочка.
- Саша, я тебя не очень задерживаю?
- Ну что ты!
У меня как раз сегодня
библиотечный день, так что...
- Какой?
- Библиотечный.
Я по телефону просто
ничего не понял.
Я вообще с утра плохо соображаю.
А что, собственно,
там случилось с Петром?
-Но ведь ты же всё знаешь.
Он взял и удрал оттуда
ни с того ни с сего.
Что было в посольстве,
передать невозможно.
Я что-то оправдывалась,
объясняла, выкручивалась. Ужас!
Ну черт с ней, с этой Швецией.
Я понимаю: пустая работа,
ностальгия.
Но ты же взрослый человек,
сам выбрал такую жизнь!
Как с этим не считаться?
А ему хоть бы хны!
Встречает нас с дочкой
в Шереметьево, в Москве.
В руках цветы. С клумбы, конечно.
Я его чуть не убила.
- Это твоих рук дело? -Что?
- Только ты не прикидывайся.
Перед тем как удрать оттуда,
он был в Москве,
- и вы с ним виделись. -Две минуты.
- Что ты ему наговорил?
Он вернулся, и всё полетело
кувырком.
-Катя, я здесь совершенно
ни при чем. Да ты забыла меня, а?
Или вообще плохо знала?
Ну посмотри на меня, пожалуйста.
Я похож на человека, который
может кого-нибудь сбить с пути?
Мне вообще лень этим заниматься.
Вот так. Кстати, а что Петр
собирается делать?
-Не знаю. Сидит целыми днями
на подоконнике и песни поёт.
Знаешь, что он на днях выкинул?
-Надеюсь, ничего
антиобщественного? -Издеваешься!
- Ну давай, давай!
- Ну что ты, Катенька!
Никогда, ни в коем случае,
ни при каких обстоятельствах...
-"Как бы меня ни просили,
как бы ни уговаривали"...
- Оказывается, помнишь?
- Помню. -Прекрасно.
-А ты знаешь, ты изменился.
Ты мне всегда казался,
по сравнению с Петром,
очень ненадёжным человеком.
-Так оно и есть, это верное
представление. -Да нет.
Ты спокойный, не дёргаешься,
не суетишься, как другие.
Скажи, а Петр в самом деле
талантлив?
-Ну и вопросики с утра!
Может быть, немножко ещё
обо мне поговорим?
Сравниваешь. Сравниваешь!
- Нет, ты не понял.
- Эти опыты в аспирантуре...
Почему ты эту работу
сам потом не закончил?
-Там никакой работы
не было вообще.
-Неправда. Я ведь помню,
у вас собака выжила.
- А, это было только начало.
- Ну и что?
-Была идея. Идея была,
а Петра уже не было.
А я, как ты знаешь,
человек ненадёжный,
и для гения недостаточно
легкомысленный.
Это у гениев, знаешь,
так всё очень просто:
вчера - идея, сегодня - Швеция,
завтра - ещё Бог знает что.
-Я понимаю, он тебя, конечно,
очень подвёл.
Ну а что вам мешает эту работу
закончить сейчас, вместе?
-Да ничего не мешает.
Может быть, Петр рано или поздно
сойдёт с подоконника
и путём своего таланта
преодолеет время?
А я так и забыл,
о чем там шла речь.
Впрочем, это уже другая история.
-Не знаю, как там
насчёт подоконника,
- а с мостов он уже прыгает.
- Каких мостов?
- С моста в Серебряном бору.
- Просто так.
Там же сваи могли быть,
бревно какое-нибудь.
Как тебе это нравится?
-По-моему, я присутствую
при крупном объяснении в любви.
-Тю! Я уже забыла,
как это делается.
Вот сегодня... Самой смешно,
я тебя знаю тысячу лет.
И никакое это не свидание,
а я вдруг заволновалась.
С чего?
Я себя точно на этом поймала.
Старею. Он меня не любит.
-Что?
-Не любит. И, кажется, давно.
Саша, я тебя очень прошу,
поговори в управлении.
Мне действительно больше
не к кому обратиться.
Петр уже там, его обещали
принять в час.
Уговори его хоть на что-нибудь!
Ну нельзя так больше жить!
Должна же быть какая-то
определённость.
- Кать, я никуда не пойду. -Как?
- Так. Это бессмысленно.
Это ничего не даст.
За него никто ничего не решит.
Ну сел, ну эффектно улетел,
это я понимаю. А что за этим?
Главное, что за этим?
А за этим, Катенька,
ничего не стоит.
Ничего. В этом-то всё и дело.
Ну, а волнение - это естественно,
за всё надо расплачиваться.
-За что? -Ну хотя бы за то, что
он тогда бросил всех нас и слинял.
-Ну а как ты собираешься
расплачиваться?
Ведь ты тоже слинял
несколько позже.
- Можно?
- Проходите, проходите.
(говорит по телефону:
Да-да. Нет, я всё понимаю.
Ага. Да. Да-да, я записываю.
Хорошо.
Ну?
(по коммутатору: Олег Павлович,
пятый отдел пришел.)
-Ирина Григорьевна,
извинитесь перед товарищами,
я их скоро приму.
"Объяснительная записка.
Не знаю, знакомо ли вам
такое чувство,
когда ты просыпаешься по утрам
в совершенно чужом тебе городе
и весь бессмысленный, долгий день
вдруг встаёт перед тобой так ясно,
в таких подробностях лиц, встреч,
разговоров,
что глаз бы не открывал.
Такая тяжесть на сердце,
как что-то щемит...
щемит, что не рад ни жене,
самому близкому тебе человеку..."
- Олег Павлович, срочно ваша виза.
- Это для жертв наводнения.
- А-а. Извините. Медикаменты.
- Когда отправка?
-Сегодня. Два рейса. Извините.
-"Не рад ни жене, самому близкому
тебе человеку,
ни дочери, которую ты любишь
больше всех на свете,
хотя она и не твоя.
Ты знаешь, они ни при чем
и надо брать себя в руки,
идти в медпункт и загонять туда
здоровых людей,
занятых своими делами,
мерить им давление
и убеждать себя,
что это тоже дело.
И так каждый день проходит
в напряжении, будто не живёшь,
а играешь чью-то роль.
Чью-то роль...
С утра до ночи, без перерыва,
чтобы потом со снотворным
провалиться, как в пропасть".
(секретарша: "Пятый отдел ждёт,
Олег Павлович".)
(тревожная музыка,
нарастающий гул)
-Тьфу!
(тревожная музыка,
нарастающий гул)
(музыка)
(тревожная музыка,
нарастающий гул)
-Катя!
(тревожная музыка,
нарастающий гул)
(музыка)
- Привет!
- Привет!
- Слыхал счёт?
- Да-да. 2:1.
- Как жизнь?
- Ничего.
- Салют! А счёт-то 2:1!
- Поздравляю.
- Как дела?
- Через раз.
- Что нового?
- Всё по-старому.
- Приветствую!
- Привет!
- Как дела?
- Ничего.
- Сань, привет. Как жизнь?
- "Как жизнь", спрашиваешь?
Спасибо! Я очень тронут
твоим вниманием.
Но знаешь, это очень сложный
вопрос,
на него не так просто ответить,
понимаешь? -Ты чего?
-Нет, серьёзно. Его можно
рассматривать в разных аспектах:
личных, деловых, любовных,
общегосударственных.
- С чего начнём? -Пусти!
- Что тебя больше интересует, а?
-Ха!
- Петра-то видал? -Нет ещё.
- А он уже ушёл.
(музыка, нарастающий гул)
(музыка)
(голоса)
(тревожная музыка)
(музыка, голоса)
(тревожная музыка)
(музыка, нарастающий гул)
(тревожная музыка)
(музыка)
(тревожная музыка, крики людей)
(драматичная музыка)
(музыка, переходящая в какофонию)
(тяжёлое дыхание)
-Ну, успел?
(женский голос: Саша! Саш!)
(музыка)
(усиливающаяся громкость музыки)
А где же Петр? Саша!?
- Что? -Петр где?
- Откуда я знаю?
-Как? Ты что, никуда не ходил?
- Привет. Как жизнь?
- Ничего. Нет.
- Ни к кому?
- Нет! -Саша!!!
Саша, дорогой мой, тебе же
это ничего не стоит. Умоляю!
- Ты что-то узнал?
- Да. -Что?
-Что жизнь - "ничего", что счёт
2:1, а дела - "через раз".
-И это всё?
- Нет, ещё кое-что. -Что же?
- Его не надо спасать.
Он выпал из этого потока.
И слава Богу. -Слава Богу?!
-Ну может человек остановиться,
чтобы задуматься хотя бы
над самим собой, а?
Ему что, и этой малости нельзя?
- А что ты мне твердил в кафе?
- Вспомни!
-Да, да, ты совершенно права:
я заврался. Ничтожество!
Оставьте меня в покое!
И ты, и он.
Кстати, в этой истории с Петром,
мне кажется,
тебя больше волнует не столько
Петр, сколько ты сама, а?
(длинные гудки в трубке)
(шум колес)
(голоса)
-Дяденька, купите сливы!
- Хватит?
- Хватит.
-Эй, парень, не угостишь?
- Какая станция?
- Понятия не имею.
-Долго стоять будем?
Ах!
- У тебя глаза красивые.
- А у тебя - ноги.
- Ага.
- Далеко едешь?
-Далеко, далеко. И знаешь,
как скучно одной?
- А ты одна?
- Совсем-совсем.
- Слушай! -Что?
- Сходи на рынок, а!
Погоди. На, купи в размере трёшки.
- А если смотаюсь?
- Это от кого же?
-Ну, смотри!
(шум колес)
-Огурцы, огурцы давай!
- Черт! Держи деньги.
- Три рубля. -Всё!
- Я, кажется, ошибся.
- Нет, не ошибся.
-А сдача где же?
(смеются)
-Глядите, не сбежал!
-Закурить не найдётся?
-Со знакомством!
-Твоё здоровье.
(поют: Там, вдали, за рекой
загорались огни,
В небе ясном заря догорала.
Сотня юных бойцов
из буденновских войск
На разведку в поля поскакала.
Сотня юных бойцов
из буденновских войск
(На разведку в поля поскакала.)
(музыка)
(гудки)
(гул)
(сигналит)
(шум колес)
(кричат все вместе)
- Гляди, Ванька покатился!
- Три вагона оборудования!
- Ура! -Это что, всё нам?
- А как же, всё вам!
- Ребята! Лови! -Ага!
- (кричат все вместе)
- Здорово, здорово!
- Давайте!
- Вот дынька, попробуйте.
- Налетай, ребята, угощайся.
(смеются, говорят все вместе)
- Ну, желаю тебе!
- Ага...
-Привет!
-А может, останетесь?
-Иди, ждут тебя.
(гудки поездов, скрип колес)
(длинные гудки в трубке)
(диспетчер:...за
20-е, 21-е, 22-е и 23-е число
откладываются до 23-х часов.
Желающие получить раскладушки
могут обратиться
в администрацию...
Комната матери и ребёнка
находится в...
(Повторяю: рейсы 568, 634, 643,
244...)
(гул, шум)
- Ты что?!
- (крики, смех)
- Вы что, ребят?
- Давай, давай!
(кричат)
(крики, женский визг)
- Чокнутый! Держите его!
- А ну, перестань! Уймите его!
- Ну-ка, кончай спектакль!
- Хватит, отвали.
- Эй! -Чего? -Твоё?
- Моё. Спасибо.
- Свободно?
- Ага.
(звуки гитары, песня)
(женский голос: Возьми, ручкой,
возьми, вот так.)
(гул самолётов)
(женский голос: Яблоко хотите?)
(поют: А почта с пересадками
летит с материка
(До самой дальней гавани Союза...)
- Яблоко хотите?
- Ага.
(поют: Где я бросаю камушки
с крутого бережка
(Далёкого пролива Лаперуза.)
- Спасибо.
- На здоровье.
(поют: Где я бросаю камушки
с крутого бережка
(Далёкого пролива Лаперуза.)
(музыка)
- Коль, дай порулить!
- Вон шеф.
-Шеф! Шеф, дай порулить.
-А что, ты действительно хочешь,
что ли? -Ага.
- Ну давай.
- Только покажи как, куда.
-Значит, направо - направо,
налево - налево, прямо - прямо.
- Ага. -Давай.
- Ну-ка...
Падаем, ребята! Как подымать-то?!
- Не знаю. -Шеф, подскажи!
- Ничего не знаю, всё забыл.
- Коля! -Коля, подскажи!
- Подымай! (смеются)
(смех)
- Тихо, тихо ты.
- "Падаем, падаем!"
(слышны гудки и сирены)
-Катя!
(лирическая музыка)
-Здрасте! Давно не виделись.
-Здравствуйте.
- (откашливается)
- Где же вы всё пропадаете?
-Пропадаем - это уж точно,
синим пламенем горим.
- А береточка к лицу.
- Для вас стараемся.
- А ты что улыбаешься?
- Я улыбаюсь? Это ты улыбаешься.
- Правда? С чего бы?
- Мороженого хотите? -Конечно.
- Не исчезайте.
- Ага.
- Оп, оп! -Откуда?
- Сегодня среда.
- Ну и что?
- Как что?
Что в среду ни задумаешь,
всё сбывается.
-Ах! Что же ты мне раньше
не сказал?
Сегодня день такой бестолковый,
я бы не волновалась.
-Зато впереди у нас, Катя,
сегодня вечер чудес
и неограниченных возможностей.
(музыка)
(гул самолёта)
(гудки пароходов)
(плеск воды, шум техники)
-Маш, кидай багор,
гляди, кто идёт!
- Колька, привет! -Привет, девчата.
- Кто такой? Не знаем такого.
-Вот бабы, а! Два дня не был -
полный разгул!
- Оп!
- А ну брысь!
- Держи её, передовичку.
- Это ещё кто кого держит!
-Петь, а Петь, зашёл бы вечерком,
что-то в груди жмёт. Бюллетень бы!
- Тебе бы тройню родить!
- "Бюллетень"! -Я согласная.
- Петь, а у меня во сне зуб выпал.
- К чему бы это, а?
-Валь, а ты напиши в "Неделю",
пусть тебе вся страна ответит.
(женщины смеются)
-Иди, иди! Приобщился и хватит,
иди! У неё муж есть.
- И дети. -Тройня!
- (женщины смеются)
(гул вертолёта)
(музыка)
(барабанная дробь)
(музыка)
-Ап! Ап!
(аплодисменты)
(конферансье: Клоун Андрюша!)
(хлопок)
(смех, аплодисменты)
(конферансье: А сейчас сюрприз!
Кто желает оседлать
непокорного арабского скакуна,
(прошу на манеж!)
-Ну вы, храбрые мужчины-джигиты,
кто желает?
Торопитесь, а то я сам сяду.
(смех)
А, я вижу, гражданин
в сером костюме желает.
А, не желает?
Неужели среди вас нет
ни одного храброго мужчины?
Я спрашиваю, мужчины в этом
зале есть? Мужчины, ау!
- Я. Я хочу.
- Саша, ты куда?
-А, ну вот, нашёлся храбрец.
Вы что, серьёзно?
-Вы тоже будете выступать?
- А он что, артист?
- А он в программке есть?
- Как его фамилия?
- Не знаю.
- Всё продумали?
- Да. То есть нет!
- Ну хорошо. Дайте лонжу.
- Наденьте лонжу.
-Спокойно, не волнуйтесь.
- Послушайте, товарищи!
- Не волнуйтесь.
- Ребята!
- Идите сюда.
- Встаньте здесь. -Товарищи!
- Залезайте на лошадку.
- Сюда?
- Возьми его за ножку.
(зрители смеются)
-Гляди, задом наперёд сел,
нарочно!
-Ну что же вы, кто же так садится?
Перевернитесь, вам будет удобнее.
(музыка)
(удары хлыста, смех)
-Гляди, во даёт!
(удары хлыста, смех клоуна)
(музыка, смех)
(музыка, удары хлыста)
(смеётся)
- Катя!
- (смех зрителей)
- Приземление, цветы от поклонниц.
- Куда, куда, куда?
-Теперь надо встать!
Всё хорошо. Прекрасно всё.
Видите, какой успех!
Браво! Браво! Браво!
(оркестр играет туш)
-Куда же вы?
- Погодите, а комплимент!
- А комплимент?!
- Браво! Браво!
- (туш)
-Да что вы, это вам спасибо!
(крики "браво", аплодисменты)
(музыка)
-Довольна? Представление
окончено. Чао!
(с арены слышны смех
и аплодисменты)
-Пошли отсюда.
(женщина: Что? Что вам надо?
Что вам надо от меня?
Уйдите, уйдите, оставьте меня!
- Не могу! -Ноги!
- Пустите меня!
-Ноги!
- Пустите меня, девочки! Не могу!
- Пустите меня!
(кричит)
Пустите меня!
(всхлипывает, стонет)
(стонет)
-Так, всем немедленно выйти!
- А ну, сматывайтесь все!
- Ну чего ты! -Идите!
Ну быстро, быстро. Идите, ребята.
- Чего толкаешься? -Пойдём.
- Шустрый нашёлся, растолкался.
- Так, а ты останься, поможешь.
- Стой здесь.
-Не трогайте меня!
- Уйдите! -Не трогайте меня!
- Что вы лезете в чужую жизнь?!
- Лежать! Держи.
- Не хочу!
- Подержи ноги. (звук пощёчины)
- Схлопотала?
-Зря стараетесь.
-Ладно, мало у нас с тобой
времени.
- Я всё равно жить не буду.
- Ух ты!
- (девушка: Вы что, врач новый?)
- Ага, новой формации, с воздуха.
Слушай, сейчас летели,
страшно хохотали.
По радио Чуковского слушали.
"У меня на даче в Переделкине
есть большой друг -
маленький лилипут Бибигон.
У него есть страшный враг -
индюк Брундуляк".
В 1946 году впервые это
в "Мурзилке" было напечатано.
Тогда все такие весёлые были,
война только что кончилась.
- Ты с какого года?
- С 49-го.
-А да, вас, малявок, тогда ещё
и на свете-то не было.
"А в Африке, а в Африке,
широкой Лимпопо..."
Молодец!
Хочешь покричать - покричи,
помогает.
"...лежит и плачет в Африке
печальный Гиппопо..."
Я эти стихи у тёти
на погонах читал.
Она меня в санитарном поезде
таскала.
Для раненых читал.
"...Из ливерпульской гавани
всегда по вечерам
суда уходят в плаванье
к далёким берегам..."
- Голова кружится?
- Немного.
-Живая? Ну вот и хорошо.
- Сержант, после, после.
- А? Есть, понял, понял.
- Чего он приходил?
- Он не за Ленькой приходил?
- Не за Ленькой?
- Какой Ленька?
-Её Ленька. Это она из-за него,
кобеля!
-Всё.
(говорят все вместе)
(звук сирены)
(шум, лязг, грохот)
-Вот он, герой!
(бормочет)
(сигналит машина скорой помощи)
- На, лопатку возьми!
- Аккуратно!
-Ребята, давай, давай!
- Верёвкой, верёвкой...
- Ещё по одному. -По-другому надо.
- Пошёл, пошёл...
- Хорошо, хорошо!
-А его за меня в тюрьму
не посадят? -Кого? -Леньку.
-Всё это чепуха, помалкивай.
-Я во всём виновата?
Да, я?
Напридумала себе всё!
А мне на людях стыдно было
показаться
А ещё на работу ходить!
Глаза больно.
-Тоже! Нашла способ!
-Я не так хотела.
Встала, вышла в степь.
Деваться-то некуда, кругом люди.
И так мне вдруг всё ясно
сделалось,
поняла, что от завтра мне
нечего ждать. И от послезавтра.
И ничего мне не надо ни от кого.
И никого на свете как будто нет.
Я крови боюсь. Из пальца брали -
чуть не в обморок.
Верёвку нашла.
А где?
За сараем нашла гвоздь большой.
Вбиваю, а гвоздь сквозь стенку -
труха!
Нашла дверь цельную,
вбила кое-как.
Совсем уж собралась с духом,
а тут коза идёт.
Ну, как... Как это при козе?
А тут ещё к обеду зовут.
Верёвку на гвоздь - и как
бухнусь - пропади всё пропадом.
А гвоздь не выдержал.
Сижу, верёвка на шее...
Там обедать зовут,
в бочок пустой стучат.
То ли дальше вешаться,
то ли обедать сходить...
Жить неохота, а есть хочется.
Плевать. Решила: пообедаю,
а там видно будет.
А тут ещё коза эта...
Уберите руку. Снимите!
Зачем вы заставляете меня
говорить всё это? Зачем?!
-Да ты что, с ума сошла?
- К чему мне всё это?
- "К чему"?
Значит, есть к чему...
Слушал. Слушал!
Ничего я больше не скажу,
хоть тресни.
-Знаешь, я раньше тоже думал:
или всё от жизни
или она не нужна.
Но ведь не бывает так,
что ты совсем никому не нужен.
Кому-нибудь да нужны и ты, и я.
Пока это чувствуешь, живёшь.
(Катя: Где у тебя телефон?)
А, нашла.
(музыка)
(длинные гудки в трубке)
(грохот на кухне)
-Сейчас яичница будет.
- Дай-ка мне. Я сделаю.
- Подвяжи.
-Катя!
Не надо этого ничего.
Ты меня извини. Иди лучше домой.
(музыка)
Кать, прости меня!
(музыка)
-Саша, почему ты целый день
оскорбляешь меня?
И себя тоже.
-Не знаю.
День сегодня такой бестолковый.
Верно?
-Ага. И Петра нет.
Я звонила.
-Катя, тебя это очень заботит?
-Ты угадал.
Я никогда не была так близка
к тому, чтобы уйти от него.
Знаешь, вся эта Швеция
на моей совести.
- Кать, перестань.
- Это правда.
Мой развод, скандал из-за дочки,
все лезли со своими советами.
Я просила об одном:
увези меня куда-нибудь.
А тут эта Швеция подвернулась.
И теперь я его теряю.
И себя тоже. (плачет) -Катя!
-Три пустых года и постоянное
ощущение вины перед ним,
да и тобой тоже.
-Катенька! Ну, ты же ведь умница.
Неужели ты всерьёз думаешь,
что всё строится на бабах?
Спроси у Петра, зачем он
заварил эту кашу.
Он и сам-то тебе не объяснит,
не сможет.
А случай, между прочим,
распространённый.
Это я тебе говорю как врач.
Есть талант, гуляй, Ванюха,
жми на всю железку.
Швеция? Пожалуйста. Талант -
он всегда при мне.
Вывезет, куда он денется,
Господи!
И даже мысли не допустить,
что он сам может тебя оставить.
А потом в один прекрасный день
схватиться за голову:
"Господи, что я делаю!"
расплеваться со всем
самым нелепым образом,
мордой об стол.
А дальше? Дальше-то что? Неважно.
Неважно, как Бог на душу положит!
Чего в этом больше -
разума или беды? Не знаю.
Юношеские поступки в зрелом
возрасте время делает смешными.
Это, Кать, цирковые номера,
не более.
-Ты что, считаешь, что у нас
всё позади? -Не знаю.
Во всяком случае,
не буду об этом кричать
на всех перекрёстках.
Знаешь, что мне сказала
одна моя знакомая девушка?
"Ты старше и скучнее моего отца".
- Сколько ей лет?
- 19. -А-а.
Чайник кипит.
(плачет)
- Где болит?
- Везде болит.
Спроси лучше, где не болит.
-Не дышите. Так.
-Вот она, видишь?
-Ага. Одевайтесь, бабушка.
-Помоги, сынок, ноги-то
не держат.
Ну, чего там?
-Положим вас, бабушка,
на операцию.
- Что там у тебя ещё?
- Да тут один ложку проглотил.
(тревожная музыка)
- А ты чего здесь?
- Я? Я жду.
(нарастает тревожная музыка)
- Петр Алексеевич, вас просят.
- Кто?
- Будто вы сами не знаете!
- А-а.
(свист)
- Петь, выходи!
- Сейчас!
-Ладно, валяй. Этого с ложкой я
сам гляну. Снимок пришлю. -Мерси.
- Снимки её готовы?
- Потом посмотришь.
-А мы сейчас посмотрим. Иди, иди.
- Не спеши. Дело дрянь.
- Тромбоз? -Ага.
- Черт, как чувствовал!
- Что думаешь делать?
-Что делать? Такого даже
в Бурденко не делают.
- И не пытались?
- Как же, пытались.
Пытаются, наверное,
на уровне собак.
- Ну ладно, привет.
- Привет!
-Здрасте вам. Наконец-то!
Тебе там один нанаец малицу
прислал. -Какой нанаец?
- Помнишь, летали.
- С отмороженными ногами.
-А, надо же. -Значит, указание
на ближайшую жизнь такие:
- в четверг берём два отгула.
- Так. -Плюс воскресенье.
И на зорьке в 4:00 отбываем.
Место сбора - общага.
-Ясно. Есть. -Ты там
по своей линии всё утряси.
- Ладно, будет сделано.
- И не вздумай слинять.
Кого надо - досрочно зарежь,
зашей, вставь трубку,
верни к сознательному труду.
А мы твой подвиг отметим.
-Будет сделано. -Ружье в порядке
или как в прошлый раз? -Что ты!
- Да, насчёт спирта не забудь.
- С этого надо было начинать!
-Этим мы закончим, понял?
Да, слыхал, в буфет пиво
завезли? -Ага.
-У меня в тумбочке малосольный
лежит. Не упускай случай.
-Не соблазняй. Пока!
-Я уже устал здесь в больнице.
- Здравствуйте, Петр Алексеевич.
- Привет.
(музыка)
(тревожная музыка)
(громкость музыки усиливается)
(гул двигателей)
- Пиво ещё есть?
- Ага. Тебе хватит.
(голоса, шум)
(поют: Пусть стонет парус тугой.
(О них навек позабудешь ты,
Когда придём мы домой.)
- Будь здоров!
- На весь колхоз набрал? -Ага.
(музыка, песни, голоса)
(говорят все вместе)
-Тебе чего?
- Узнаешь?
- Хм!
-Куда?
- Надь, может быть, ему врезать?
- А!
-Куда? Куда? Стой!
- А где же Ленька?
- Нет Леньки. Пусти!
-А, значит, узнала?
- А как же! Спаситель!
- Как-как?
Повтори громче,
чтобы они слышали.
- Эй вы, ребятишки!
- Ты что?!
-А вдруг они мне
действительно врежут?
Они же не знают, что я
твой знакомый, не более,
что ты просто забыла
со мной поздороваться.
- Ах, извините! Здравствуйте!
- Здравствуй.
Я очень рад, что ты цела
и невредима. -Что ещё?
- Куда едешь?
- Домой. Все?
- Нет, ещё вопрос. Можно?
- Пожалуйста.
- Замуж за меня пойдёшь?
- Что?!
-В жены. Единожды и навеки.
А за кого тебе ещё выходить-то?
За этих, что ли?
А я человек серьёзный.
Зарплата у меня солидная.
Опять же - талант, предельно
выражающий себя
в удалении аппендицита. Занозу,
и то вытащить могу. Все могу!
Вот тебя-то я спас.
-Вы что, собираетесь меня
всю жизнь спасать?
А больше не требуется, не надо.
Чем другим лезть в душу,
лучше к себе загляните.
Видимо, в самый раз, а?
Вот себя и спасайте на здоровье,
если ещё есть, чего спасать.
-Ну иди, иди, гуляй.
(гул двигателей)
-Простите! Простите!!
Простите меня, слышите?!
Сейчас же! Сейчас же, слышите!
У вас случилось что-нибудь?
Что?
-Слушай, ты помнишь, когда ты
первый раз соврала? -Как?
- Твоя первая ложь вообще?
- Нет, не помню. -Я тоже.
Когда впервые подрался, помню.
Когда струсил, помню.
Как соврал, нет.
Но зато я сегодня впервые
соврать не смог.
- А правду сказать?
- Нельзя.
Иногда надо врать больному
от бессилия.
На каждую такую ложь
есть своё оправдание для себя,
иначе жить нельзя.
Но сегодня очередная рядовая
ложь, а не мог.
Повернулся к ней, как во сне,
рот открываю, а звука нет.
Нет оправдания.
Уже нет, понимаешь?
Нечем прикрыться, нечем.
Слушай, не уезжай никуда.
Ты должна быть рядом.
Ты же моё оправдание.
Хоть малое, но всё-таки.
Знаешь, как это: "На одного
убиенного один спасенный"?
- Да вы что, убили кого?
- Я? Что ты! "Убил"!
Хотя... да. И, наверное, многих.
Но начал я с себя года три назад.
- Да вы что! Не смейте!
- Не смейте так говорить.
Нельзя так говорить.
Все будет хорошо.
Вы будете долго жить,
по руке видно, долго. -Спасибо.
-Линии судьбы и таланта у вас
пересекаются.
- Взаимно уничтожая друг друга.
- Нет, дополняя.
А ещё у вас есть жена,
и вы её очень любите. -Люблю.
-И насчёт замужества
"единожды навек" вы пошутили.
- Пошутил.
- Жалко, что пошутили.
(гул двигателей)
(поют песню группы "Битлз")
(музыка)
(лай собак)
-Заходи снизу!
- Уже хвост видать!
- Давай скорей!
-О! Добрался!
- Налево!
- Заходи слева!
-Поднажмём!
-Черт! По следу пошли.
- Васька, шире! Шире бери!
- Растягивайся!
(кричат все вместе)
(свистит)
(кричат все вместе)
(говорят все вместе)
(кричат все вместе)
- Васька, шире бери! -По следу!
- Снегу сколько набилось! (свист)
(музыка)
(тревожная музыка)
-Живей! Вперёд!
(крики, голоса)
- Эй! Ты чего?
- Чего-чего! Ничего!
- Здоровый! -Размяться захотел?
- Сейчас врежу!
-Сейчас я встану, я тебе врежу!
-Черт здоровый!
Ну что ты!
Отцепись!
-Серега, ну! Чего вы
там завозились?
Хватит дурака валять.
Вставай.
-Пошли! Пошли!
- Пойдём. Вставай.
- Ну вставай!
-Ребята! Серега! Вы чего там?
-Пошли! Ну!