Несколько лет назад
художник, Йохан Борг,
бесследно исчез из своего дома
на одном из Фризских
островов - Балтруме.
Его жена Альма в последствие
передала мне дневник Йохана,
найденный среди его бумаг.
Этот дневник и то, что
Альма сама рассказала мне
легли в основу фильма.
ЧАС ВОЛКА
Нет. Мне больше
нечего вам рассказать.
К тому же дневник у вас.
Вы спрашиваете, почему
я остаюсь здесь?
Мы прожили здесь
вдвоем почти 7 лет.
Зимой могу отправиться на
материк и работать в магазине,
как это делала раньше,
когда мы нуждались в деньгах.
Врач говорит, ребенок
родится через месяц.
Он осматривал меня в мае, перед тем
как мы приехали сюда в последний раз.
Я помню, была пятница.
Поздно уже, часов около 10-ти....
Но свет мы не зажигали.
Мы планировали пробыть
здесь до августа.
Обычно к нам никто не приходил.
Он никогда не хотел
ни с кем встречаться.
Он боялся.
Я мало разговаривала,
и ему это нравилось.
Я ему нравилась.
Мы приехали сюда
часа в три утра.
В сарае на берегу
была тачка.
Когда добрались до дома, было приятно
увидеть, что яблони уже зацвели.
Потом заметили, что под окном
кухни на клумбе чьи-то следы.
Йохана это очень разозлило,
но мы об этом больше
не думали, пока...
Мы радовались.
Мы радовались, что
снова вернулись домой.
Йохан не находил себе места.
Он был таким, когда работа не ладилась,
а в последнее время она у него не шла.
Он плохо спал.
Он боялся.
Боялся темноты.
А в последнее время
ему еще хуже стало.
- Я знаю.
- Что?
- Я нарисую тебя.
- Не надо.
- Позволь мне нарисовать
тебя. Ну же. - Нет.
- Иди и сядь там.
- Не хочу.
Вставай, толстуха.
- Здесь?
- Нет. Немного назад. Там.
- Замерзла?
- Нет.
Я знал. Теперь сиди. Сиди, как
всегда сидишь. Не так прямо.
И оголи плечи.
Вот так. Подними волосы
повыше, чтобы шея была видна.
Вот так. Именно так.
Где мои очки?
Черт! Опять душка сломалась.
Так и сиди.
Можешь не двигаться?
Если бы мне продолжать рисовать
тебя терпеливо день за днем...
Привет.
Посмотри.
Я никому их не показывал.
Я зарисовал их.
Это самый обычный экземпляр.
Практически безвреден.
Думаю, он гомосексуалист.
А вот и старуха - та, что всегда
угрожает, что снимет шляпу.
- Знаешь, что случится потом?
- Нет.
Вместе с ней она снимет лицо.
А вот худший из них.
Я называю его ''птичник''.
Я не знаю, настоящий это у
него клюв или просто маска.
Он невероятно проворен.
Кажется он родственник
Папагено из "Волшебной флейты".
И другие...
плотоядные, насекомые...
особенно человек-паук.
Вот и директор школы
с указкой в штанах.
А вот эти... болтушки
- стрекочут как сороки.
Ты пока не спи.
Через час или может быть
меньше начнется рассвет...
Тогда я и смогу заснуть.
Минута кажется вечностью.
Вот начинается.
10 секунд.
Ох, уж эти секунды...
Какие они долгие.
Еще минуты не прошло.
Вот теперь прошла.
Скажи что-нибудь, а?
Поговори со мной, Альма.
Я давно хотела у тебя спросить...
-Ты слушаешь меня?
-Угу.
Мы уже семь лет живем вместе.
Нет, я хотела не об этом...
Ах, да, знаю.
Правда ли, что старики, которые
прожили вместе всю жизнь,
начинают быть
похожими друг на друга?
И в конце концов
у них столько общего,
что не только мысли, но и лица
их принимают общее выражение.
Как ты думаешь,
в чем причина этого?
Я хочу, чтобы мы вместе
с тобой состарились,
чтобы мы научились
думать мыслями друг друга...
и тогда наши лица станут маленькими,
иссохшими и морщинистыми,
похожими в точности
одно на другое.
Что скажешь?
Ты заснул?
Йохан, пойдем.
- Пойдем в постель.
- Да, пойдем.
Не надо смотреть так испуганно,
дорогая моя. Я не опасна.
Дайте мне руку.
Ну, вы ее ощущаете?
Пальцы? Вены под кожей?
В моем возрасте
руки всегда мерзнут.
В конце концов мне 216 лет.
Что я говорю?
Я хотела сказать, 76.
Что ж, мне пора.
Подождите. О чем
я хотела рассказать?
Ах, вот, вспомнила.
В черной сумке под кроватью
тот альбом с рисунками,
что он показывал прошлой ночью.
Он хочет их порвать.
Скажите ему,
чтобы не делал этого.
И еще одно. В той же самой
сумке он прячет дневник.
Прочитайте его.
Среда, 22 июля.
Я, кажется, заболел.
Не серьезно, но приятного мало.
Простите за вторжение, но я давно
думал, как к вам лучше подойти,
и, наконец, решил
перейти прямо к делу.
- Меня зовут Барон фон Меркенс.
- Борг.
Как вы, наверное, знаете,
я владелец этого острова
и живу в старом замке,
там на северной стороне.
Не хотели бы вы и ваша
супруга отобедать с нами?
- Это невероятно мило с вашей стороны.
- Пища у нас простая, вино хорошее,
к тому же мы знамениты своей
свежевыловленной лососиной.
Прощайте.
Наверное, я должен сказать, что моя жена
и я, мы восхищаемся вашей работой.
Я хочу сказать, что мы двое
ваших преданных поклонников.
Четверг, 27 июля.
Жаркий, туманный день.
Болезнь меня еще не оставила.
Видишь этот синяк?
Поосторожнее, дорогой мой,
иначе все кончится катастрофой.
Неужели ты не помнишь?
Я пошла на вечеринку, на мне
было зеленое парчовое платье.
И потом мне было трудно
снова уложить волосы.
Я еще забыла свои перчатки.
Я должна поговорить
с тобой кое-о-чем.
У меня есть письмо.
Я должна его тебе показать.
Я получила его вчера.
Вот что здесь написано.
''Вы нас не видите,
но мы видим вас.''
''Случится нечто ужасное.''
''Некоторые сны станут явью.''
''Конец близок.''
''Ручьи пересохнут,
и другая влага будет
увлажнять твои белые бедра.''
''Так предначертано.''
Меня затошнило, когда
я прочитала это.
Какие у тебя горячие руки.
У тебя жар?
Когда я готовлюсь к встрече с тобой,
я всегда так возбуждаюсь. Смешно, правда?
Я хожу весь день как во сне.
Все, что я делаю нереально
и не имеет значения.
Помоги мне с молнией.
Все время заедает.
Очень ветрено сегодня, но
погода великолепная, не правда ли?
Наверное, идеальное
место для художника.
Вы здесь уже
живете какое-то время.
Говорят, что
преступник возвращается
на место преступления,
чтобы совершить новое.
Вы устали. Не надо переутомляться.
В нашем возрасте это нежелательно.
Молодые более выносливые.
Я знаю, о чем я говорю.
Я аналитик. Меня зовут Хеербранд.
Я экзаменую души и
выворачиваю их наизнанку.
Но что я понимаю? Мне едва ли
стоит вам это рассказывать.
Вы художник. Вы знаете
человеческое сердце.
Кто же не видел ваши
эскизы лиц и автопортреты?
Почему вы так на меня смотрите?
Вы злитесь?
У вас что нервы не в порядке?
Что-то вас беспокоит?
Заткнитесь вы! Заткнитесь!
Пожалуй, тебе пора
дать мне немного денег.
Те, что ты дал в начале
месяца, уже кончились.
Мне надо отдать долг
в продовольственную лавку,
когда мы будем на материке.
Всего 176.50.
Еще и молоко.
Не надо мне их просто так давать,
ты должен взглянуть на мои счета.
Это важно. По крайней
мере, для меня.
Давай посмотрим. 500 я
получила 3-его числа.
Потом ты дал мне этот ковер.
Дорогой. Стоит 35.
Но он такой приятный и теплый,
мне нравится лежать на нем.
Еще раньше был счет из магазина.
Немаленький.
Мука, сахар, консервы.
Всего 200.219.
Также деньги на
карманные расходы и марки.
И еще цепь для моего велосипеда
и на батарейки для приемника,
и картофелечистка...
Также мыло, порошок и щетка.
Кстати, нужно купить новую зубную
щетку. На старую уже страшно смотреть.
Также на день рождения твоего
мальчика 50 крон и еще 75 на марки.
Всего получается 500 крон,
осталось только 7.36.
Добавь их и проверь?
- Нас пригласили в пятницу в замок.
- Да, знаю.
Откуда ты знаешь?
Добрый вечер. Разрешите
представить, моя жена Коринн?
Как мило, что вы пришли.
Добро пожаловать.
Моя мать, графиня фон Меркенс.
Мой брат Эрнст.
Здравствуйте? Рад вас видеть.
А это господин Линдхорст.
Я очень рад с вами познакомиться.
Я ваш преданный поклонник.
- А это господин Хеербранд. -Я очарован.
Кажется, мы уже встречались.
Хотите выпить?
Мне кажется наконец-то
подали на стол.
Ужасная у вас служанка.
Но и дешевая, конечно, у моего
брата денег нет на лучшую.
- Но это не его вина.
- Мы уже привыкли.
Когда-то мы много путешествовали.
Вы любите путешествовать.
Обожаю. Это так стимулирует.
Альма необычное
и замечательное имя.
Это имя не говорит об агрессии.
О непременной жажде мести.
О желании унижения. Наши
клыки еще никто не тронул.
Несколько лет назад я купил
картину очень известного художника.
Дорогой Эрнст,
ничего не говорите.
Я повесил ее вверх ногами
в гостиной и пригласил художника,
а также несколько приятелей,
которые знают толк в розыгрышах..
Как мы тогда смеялись,
как смеялись.
Хорошая шутка, не так ли?
Раны никогда не заживают.
Гной продолжает вытекать.
Это хроническая инфекция.
А там недалеко и до конца.
Это зависит от сердца.
А я постоянно худею. Я езжу по всему
миру, консультируюсь со специалистами.
Иногда мое худение прекращается
- как сейчас летом.
А потом опять возвращается.
Мой муж говорит,
что это психологическое,
и это началось, когда мы
потеряли все деньги.
Когда я присвоил фамильные деньги.
Я преступник. Все моя непорядочность.
Почему Линдхорст сидит
здесь за нашим столом?
Почему мы не может
все продать и уехать отсюда?
Я во все виноват! Я во всем виноват!
Такие страдания! Я во всем виноват!
А потом я написал:
''К черту все ваши лекарства.''
''Если я не поправлюсь,
то я никогда не поправлюсь.''
''Вы должны сейчас же оперировать
и вытащить из меня эту гадость.''
Я старая карга.
Но всему есть предел.
Потом он улыбнулся, такой глупый
профессор, и знаете, что он сказал?
''Нет, графиня. Я никогда не слышал,
что существует предел чему-нибудь.''
Да, у меня есть дети.
Двое мальчиков.
Нет, не здесь. Они живут
со своим дядей.
Я думаю, они ваши друзья.
Вы знаете Веронику Фоглер, ведь так?
Мне говорили, вы близко ее знаете.
Очень красивая женщина.
Вероника Фоглер очаровательная
женщина. Вы знакомы?
Какая ненависть в этих глазах.
Давайте пить кофе в библиотеке.
Дамы и господа,
минутку внимания!
Давайте развлечемся.
Небольшое кукольное шоу.
Можно погасить свет?
Вот так. Наши почетные гости.
Нет, наш почетный гость.
Музыка.
О, бесконечная ночь,
Когда ты пройдешь?
Когда утренняя заря
поприветствует меня?
Скоро
Скоро
Скоро, прекрасный юноша
Или никогда
Скоро, говорите, или никогда
Ответьте мне, о невидимые
Жива ли еще Памина?
Памина
Памина
Еще жива
"Волшебная флейта" - великолепное
произведение, и я сейчас вам это докажу.
Проводники Тамино только
что оставили его в темноте
рядом с Храмом Мудрости, и молодой
человек в глубоком отчаянии взывает:
''О, бесконечная ночь,
когда же ты пройдешь?''
''Когда утренняя заря
поприветствует меня?''
Глубоко больной Моцарт чувствует
эти слова всем сердцем.
И тогда хор и
оркестр отвечают ему:
''Скоро, прекрасный
юноша... или никогда.''
Самая красивая и
самая печальная музыка,
когда-либо написанная.
Тамино спрашивает:
''Жива ли Памина?''
И невидимый хор отвечает:
''Памина все еще жива.''
Вслушайтесь в это странное, нелогичное,
но превосходное построение слога.
''Пами...на.''
''Пами...на.''
Это уже не имя девушки.
Это формула, это заклинание.
Наивный текст. Короче,
заказное произведение.
И все же наивысшее
проявление искусства.
Наш художник
с этим не согласен??
Простите. Я называю себя художником,
потому, что по-другому назвать не могу.
В моем творчестве нет ничего
безусловного, кроме принуждения.
Вопреки моему желанию, я был
воспринят как нечто "необычайное" -
как пятиногий ягненок, чудовище.
Я никогда не добивался такого положения,
и никогда не буду на него хвататься.
Мегаломания? Да. Временами это
заставляет меня хмурится,
но я думаю, у меня
есть иммунитет.
Я думаю, что в нашем мире искусство
не имеет никакого значения.
Оно приземлено.
Но принуждение сильнее нас.
Слова настоящего художника.
Какое мужество!
Какая проницательность!
Давайте выпьем за него. Он не только
гений, но еще и мыслитель.
Ну, надо же. Я и не знала.
- Распустившуюся розу в ваши волосы!
- Ах!
О, дорогой, я поцарапала вам щеку.
У вас кровь идет.
Вот мой платок.
Нет, он чистый. Подумать
только, какая я неловкая.
Успокойся. Ты слишком много
выпил. Пойдем со мной.
Он по ночам не спит, поэтому
выпитое ему ударило в голову.
Пойдем, подышим
свежим воздухом.
Сердцевина замка
построена в 15-ом веке.
А наша семья живет здесь с 16-ого.
Нас легко рассердить. Не удивительно,
что мы живем в изоляции.
Мы напугали вас. Но вы ведь нас
не покинете, верно ведь?
Смотри, Коринн. Ночью старое
здание выглядит совсем неплохо.
Только ночью.
Ох, моя подвязка! Господин
Хеербранд, отвернитесь.
- Эрнст? Где вы были?
- Я пошел другой дорогой.
Какой стыд, что парком больше
никто не занимается.
Подумать только, десять лет назад
сюда приезжали туристы.
Мы больше не целуемся.
Скажи мне, почему?
Я могу пересчитать
все наши поцелуи.
Кое-что пугает меня
до потери сознания.
Я встретил незнакомца на дороге.
Он говорил о том, об этом.
Вдруг он повернулся ко мне
и ударил меня по щеке.
Его лицо было смертельно бледным,
а в глазах полыхала ненависть.
Я был крайне возмущен. Мне было
больно и из носа потекла кровь.
Я пробормотал пару бессвязных
оправданий, ужасно расстроился.
А потом спросил себя, когда он ушел:
''Правда ли это? Могло ли это быть?''
Я никогда не забуду его взгляд.
Уже уходите? Нет.
Нет, пока не увидите, где я повесила
ваш портрет Вероники Фоглер.
Альма, дорогая, идемте со мной.
Она заснула. Мы не хотели утомить ее.
- Нет, я не заснула.
- Хочешь пойти?
Идемте, вы оба.
Это не займет много времени.
Альма, вы сейчас увидите что-то
красивое, что сделал ваш муж.
А вот и картина.
Прямо над моей кроватью. Я могу
любоваться ею каждое утро и вечер.
Она стала частью
моей одинокой жизни.
Я обожаю ее.
Как давно вы живете вместе?
Простите за такой личный вопрос.
- Пять лет.
- Значит, он вам рассказал.
Он любил ее, не так ли?
Нет нужды спрашивать.
В свое время это был громкий скандал.
Но как романтично.
- Вы ревнуете?
- Думаю, нет.
А мой муж жутко ревнив.
Он потрясающий любовник.
Кстати, взгляните на это.
Этот шрам оставил другой мужчина...
скажем так, авансом.
Бесконечный источник
возрождающегося возбуждения.
Это все, конечно, тривиально,
но меня стимулирует.
Надо подумать о чем-нибудь другом.
Эта отметина не может возбуждать
вечно. Вы мне не поможете?
Альма, дорогая, не сердитесь на меня.
Я просто шучу. Дурацкая шутка, верно?
Идемте. Спустимся к остальным.
В любом случае, я себе купила
большой кусок вашего мужа.
Не согласны?
Я хочу сказать тебе, что прочитала твой
дневник и почти теряю сознание от ужаса.
Нет, подожди. Дай мне договорить.
Я хочу сказать, что много думала
об этом. И вот что надумала.
Я вижу, что происходит что-то ужасное.
Просто потому, что я не
могу назвать это иначе...
но не думай, что я убегу от тебя.
Я не сделаю этого,
как бы страшно мне не было!
И еще. Они хотят уничтожить нас. Они
хотят, чтобы ты принадлежал только им.
Пока я с тобой, им это
будет трудно сделать. Йохан.
Они не заставят меня сбежать
от тебя, пусть даже не пытаются.
Я останусь с тобой. Останусь пока...
Йохан, ответь мне!
Йохан!
ЧАС ВОЛКА
- Слышишь как тихо?
- Да, очень тихо.
Когда-то ночи
предназначались для сна.
Глубоко сна без сновидений.
Спать и просыпаться без страха.
- Альма?
- Да.
- Устала?
- Нет, не очень.
Мы теперь не спим
ночами до рассвета.
Но этот час хуже всех.
- Знаешь, как он называется?
- Нет.
Старики зовут его
''часом волка''.
В этот час умирает больше всего людей,
и больше всего детей рождается.
В этот час нас посещают кошмары.
- А если мы не спим...
- Тогда мы боимся.
Мы боимся.
- Что с тобой?
- Нет, ничего.
Просто вспомнил кое-что из детства.
Это было наказанием.
Меня затолкали в гардеробную
комнату и заперли дверь.
Тьма была кромешной,
без единого звука.
Я с ума сходил от ужаса, я
бил в дверь руками и ногами.
Понимаешь, мне рассказывали, что
там живет маленький человечек,
и он отгрызает пальцы на
ногах у непослушных детей.
Когда я перестал барабанить в дверь,
я вдруг услышал какой-то шорох в углу.
Я понял, что мой час настал.
В безмолвной панике,
я начал карабкаться вверх
по обувным коробкам и полкам.
Я пытался забраться как можно выше.
Вокруг меня падала одежда.
Я оступился и упал.
Я отбивался в темноту, пытаясь
спастись от этого существа.
И все это время я кричал
от ужаса и просил о прощении.
И, наконец, дверь открылась,
и я смог выйти на дневной свет.
Мой отец сказал:
'Мама утверждает, что ты раскаялся.''
Я ответил ''Да, пожалуйста,
прости меня.''
''Ляг на диван и
приготовься,'' сказал он.
Я подошел к зеленому
дивану в кабинете отца,
положил пару подушек
одну на другую.
Потом я принес его трость,
снял брюки
и склонился над подушками.
Потом отец спросил:
''Сколько ударов ты заслужил?''
Я ответил: ''столько
сколько необходимо.''
Затем он бил меня.
Сильно, но не непереносимо.
Когда наказание закончилось,
я повернулся к матери и спросил:
''Мама, теперь ты прощаешь меня?''
Она заплакала и сказала:
''Конечно, я прощаю тебя.''
Она протянула мне руку...
и я поцеловал ее.
Альма? Ты заснула?
Нет. Я не сплю.
Спину ломит.
Все еще темно.
Как тихо.
Странно, когда море такое тихое.
Это пугает.
- Ты плачешь?
- Нет.
Я думаю о ребенке.
И об этой огромной
безмолвной темноте.
Кажется, что света
больше никогда не будет.
Бедняжка.
Возьми мою руку.
Вот. Так гораздо лучше.
Помнишь день, когда я сказал,
что меня покусала змея?
Да.
Это были не змеиные укусы.
Не змеиные?
Я думал, что никому не расскажу.
Я даже не знаю, должен ли я...
Ты должен рассказать мне.
- Ты никому не должна говорить.
- Не беспокойся. Я никому не скажу.
- Помнишь тот утес, под которым
вода глубокая? - Да.
- Ты уверена, что заперла дверь?
- Да, два раза проверила.
Доброе утро. Простите, что беспокою.
Пожалуйста, простите меня.
Похоже, будет шторм.
Я подумал, что стоит заскочить.
Еще у меня есть послание.
Можно я присяду? Я ненадолго.
Это приглашение из замка.
У нас будет вечеринка.
Ничего особенного. Просто чтобы
развлечь этих бедных людей.
Они здесь круглый год,
действуют друг другу на нервы.
Как я сказал, всего несколько гостей,
но думаю, они вас заинтересуют.
Там будет и Вероника Фоглер.
Вы ведь придете?
Хорошо. Значит решено.
Мы с фон Меркенсом обсуждали
ваши шансы на самозащиту.
Я имею в виду, всю эту
мелкую дичь на острове.
На этот раз все. До свидания.
Надеюсь увидеть вас на
нашей маленькой вечеринке.
- Пожалуйста, давай запрем этот пистолет.
- Зачем?
Чем мы сегодня займемся?
Можешь рассказать про Веронику Фоглер.
Что ты хочешь, чтобы я рассказал?
Это длилось пять лет.
Ты это знаешь.
Нас раскрыли, был жуткий
скандал, но его как-то замолчали.
- И этим все кончилось.
- В дневнике у тебя написано по-другому.
''Мое наваждение Вероникой
стало пыткой для нас обоих.''
''Я крался за ней по дорогам
и ревниво шпионил за ней.''
''Я думал моя страсть раззадорит ее,
но она всегда была
пассивной и нерешительной.''
''раз или два это доходило до жутких
сцен, совершенно бессмысленных.''
''Мы переезжали из города
в город в попытке
убежать от ее родственников
и адвокатов...''
Нет!
''Мы вынесли из Библии -
что мужчина и женщина
'должны быть плоть от плоти'.''
''затем появился ее муж и забрал ее.''
''Я был заперт в лечебнице и
мы не виделись несколько лет.''
Ты сказал однажды...
что тебе нравится, что
Бог создал меня цельной,
что у меня целостные
чувства и мысли.
Ты сказал, что очень важно,
чтобы такие люди жили на земле.
Я подумала, что
это звучит чудесно.
Я была рада.
Но я ошиблась.
Я не понимаю.
Я просто не понимаю.
Я не могу в тебе разобраться.
Я только боюсь.
Думаешь, я хочу оставаться
здесь и возможно быть убитой?
Думаешь, мне нравится наблюдать,
как ты бегаешь за той женщиной,
разговариваешь со своими
нелепыми призраками?
Думаешь, мне не надоело
себя защищать?
Но я все еще здесь.
Встань из-за стола.
И выйди через дверь.
Выйди за дверь.
Спустись вниз. Уже светло.
Тебе будет видно куда идти.
Какой чудесный сюрприз!
Как приятно вас видеть.
Пожалуйста, не поможете
мне с подносом?
Спасибо. Видите ли,
это мой ужин.
Линдхорст, человек знакомый с миром,
говорит, что у старых шлюх
есть болезненное желание
удовлетворять свои
рты и желудки.
- Уверены, что не хотите немного?
- Разве вечеринка не сегодня вечером?
Насколько я знаю, нет.
Нет, нет, не уходите.
Прошу вас, помогите мне снять чулки.
Вам понравится прикасаться ко мне.
Я чувствую это.
Не могу в вас разобраться.
Приехала Вероника Фоглер.
Только я могу рассказать
вам, где найти ее.
Взгляните на мою ножку,
мой дорогой художник.
Вы когда-нибудь видели более
юную и стройную лодыжку?
Посмотрите хорошенько. Посмотрите на
мою пятку. Нежная и гладкая.
Какие сильные пальцы и милые ноготки.
Поцелуйте мою ножку.
Вот так.
Я скажу вам, где она.
Поищите в западной галерее.
По крайней мере, она была
там пять минут назад.
- Прошу прощения. Я думал...
- Добро пожаловать, мой друг.
Приходите, оставайтесь, уходите.
Вы совершенно свободны.
Давайте будем честны.
Вы ищите Веронику Фоглер.
Я должен вероятно заметить вам, что
она была моей любовницей несколько лет.
Она была достаточно добра,
чтобы посветить меня
в детали вашего
с ней времяпрепровождения.
Я могу вас заверить, что страдаю.
Сегодня ночью я буду
стоять у вашей постели.
Каждое слово, каждый поцелуй,
каждое движение ваших тел -
ничто не скроется от меня.
Идемте. Я покажу вам дорогу.
Это просто ревность.
Пожалуйста, уходите.
Конечно. Конечно, да.
Я уйду.
Это господин Крайслер играет.
Господин Крайслер виртуоз
своего инструмента.
Вы не думаете, что Вероника
ждет уже достаточно долго?
Она начала готовится к
вашему визиту с раннего утра.
Она прекраснее, чем когда-либо.
Мой муж страдает.
Он такой ревнивый.
А ваша трогательная
маленькая подружка...
Три выстрела, один
из которых смертельный.
Какая чудесная музыка.
Мне надо снять шляпу.
Так я буду лучше слышать.
Этот запах клея...хотя она и
заверяет, что все синтетическое.
Но это самый обычный клей.
Меня ей не одурачить.
Мы знаем, где натянуты
веревки, не так ли?
Давайте посмотрим
презентабельно ли мы выглядим.
Как вы бледны, мой милый.
Что за вид.
У вас губы посинели, словно вы черники
наелись. Надо вернуть им цвет.
Посмотрим, чем мы можем вам помочь.
Губки-бантиком как у Купидона...
Чувственная манящая нижняя
губа - очень возбуждает.
У вас глаза распухли и налились кровью.
Приложите к ним это. Вот.
Ну, надо же.
Теперь пару линий на веки.
Вот так.
И немного свежего цвета
на лицо не помешает.
Что теперь?
Вы можете надеть мой халат.
Он вам идет.
Подождите. Для таких встреч
необходима красивая пижама.
Немного одеколона? Нет?
Ну, конечно, вы прекрасно пахнете.
У каждого свой аромат.
Однако совсем чуть-чуть.
Я знал. Посмотрите
на себя в зеркало.
Теперь вы и вы, и не вы.
Идеальное условие
для любовного свидания.
Идемте. Сюда.
Вот ее дверь.
Вы видите то, что хотите видеть.
Вероника.
Вероника...Вероника.
Не обращай на них внимание.
Не обращай на них внимание!
Благодарю тебя.
Предел наконец-то достигнут.
Зеркало треснуло...
но что отражается в осколках?
Ты можешь мне сказать что?
Да, он выстрелил три раза.
Одна пуля поцарапала мне руку,
у меня все еще заметен шрам.
Я упала, мне было очень страшно. И я
решила, что лучше оставаться лежать.
Я слышала, как он ходит
взад-вперед по дому,
а потом выбежал на улицу.
Я встала и вышла наружу, промыла
царапину и наклеила пластырь.
Потом убрала пистолет,
села и стала ждать.
Его не было несколько минут.
Потом он прибежал назад.
Я спряталась на всякий случай.
Он был похож на безумца.
Он ходил по комнате,
разговаривая сам с собой.
Потом он достал свой
дневник и начал писать.
Он писал несколько часов.
Перед обедом он собрал
свой рюкзак и ушел в лес.
Я решила, что мне лучше последовать
за ним на случай, если он поранится.
Йохан?
Ты меня видишь?
Йохан.
- Где он? - Я знаю, где вы
можете его найти. Идемте.
- Позовите его.
- Йохан!
Йохан!
Есть одна вещь, которая
не дает мне покоя.
Вы очень торопитесь?
Я хочу спросить у вас кое-что.
Вот.
Правда, что женщина, которая
долго живет с мужчиной,
рано или поздно становится
такой же как он?
Я хочу сказать, она любит его,
и пытается думать как он,
и смотреть на вещи как он.
Говорят, это может
изменить личность.
Из-за этого я начала
видеть тех других?
Или они были на самом деле?
Я хочу сказать, если бы я
любила его чуть меньше,
и не волновалась так сильно
о том, что с ним происходит,
могла ли я его лучше защитить?
Или я недостаточно его любила и
это сделало меня ревнивой?
Вот почему эти людоеды -
как он называл их...
вот почему случилось с
нами такое несчастье?
Я думала, что мы очень близки.
Иногда он говорил, что
чувствует как мы близки.
Однажды он сказал это
так убедительно.
Если бы я только могла
остаться с ним навсегда.
Я все время думаю над этим.
Так много вопросов.
Иногда я не знаю, куда
повернуться и становлюсь почти...