ТРИ ДОЧЕРИ
Ходил рихтарж (представитель власти
на местах) по домам, зазывал на войну,
трынди-брынди, ежевика
зазывал на войну
Ты, старшая дочь,
иди, вместо отца.
Нет, папа, я не хочу,
Не буду я воевать.
Я пойду, папа, я согласна,
Я пойду воевать,
трынди-брынди, ежевика,
Я пойду воевать.
В чем дело?
Это водитель...
- Как называется деревня?
- Эта деревня?
Ежи. При немцах Шенберг.
- Где местное самоуправление?
- Там, за мостом.
Это они?
Как раз об этом говорим.
Нет такой деревни.
Не только в нашем районе.
Во всей республике нет поселения
с таким названием.
Вы заходите!
Вот список муниципальных образований,
можете взглянуть.
Как вышло, что они едут
в несуществующую деревню?
Ну и дела...
Какие начальники,
такие приказы!
А у меня приказ отвести их
в ту деревню.
Какие начальники,
такие приказы!
Приказ пришел из полиции
и из регионального управления.
Они сказали, что она в этом районе
и нас будут ждать в органах власти.
О, боже!
Выселение в несуществующую деревню.
С вами сыграли злую шутку!
Но они не специально,
как вы понимаете...
Ну, что-нибудь придумаем.
Это ошибка, они не думали,
что такой деревни не существует.
Но почему вас выселили?
Что об этом говорить, когда даже нет
деревни, куда нас можно отправить.
То, чего нет, может появиться!
С нашими безграничными возможностями
все образуется.
Вы останетесь здесь.
Несмотря на то,
что не эту деревню вы искали.
Тут земля, которую надо возделывать.
Остальное приложится.
Надеюсь вы понимаете.
У вас будет столько полей,
сколько вы сможете возделать.
Тут просторы для всех,
кто по настоящему хочет работать.
В работе проявляется настоящая свобода!
Что вы тут выращиваете?
То же, что и везде.
Мы в самом начале пути.
И нам очень нужна помощь
в сельском хозяйстве.
Там они забрали нашу землю,
здесь они ее нам предлагают.
Так просто забирают чужое,
так просто отдают не свое.
Оставь, это не наша земля.
А где наша?
Если бы ты не вынудил всех трех
девочек стать монашками,
если бы разделил собственность
между нами этого бы не случилось!
Ты заставил их стать монашками
не для того, чтобы они молились за тебя,
а чтобы тебе не пришлось им что-то отдать!
Я делал это для твоего блага.
Девчата были хорошими, послушными,
а ты...
Каждая из них могла что-то получить,
так же как и я, но не все!
Монастыри были распущены,
нас изгнали,
мы все нищие
и это твоя вина!
Когда я передавал тебе имущество,
ты брал его с удовольствием.
Замолчи!
Когда отдал тебе имущество сестер,
ты благодарил меня!
Замолчи, наконец!
Ты!
Водитель сказал, что не будет ждать,
мы выгрузились здесь.
Это лучше, чем на дороге.
Ходил рихтарж (представитель власти
на местах) по домам,
зазывал на войну,
трынди-брынди, ежевика,
зазывал на войну.
Яно, скок!
Сестра Клеменсия!
Недостойно издеваться над убогими.
Все его так зовут.
Твой ответ меня расстроил.
Сейчас все выясню.
- Ну что там?
- Доски!
Везде?
Сейчас еще посмотрю!
Прошу прощения.
Им ведь необязательно спать на досках...
Я их не понимаю.
А я понимаю, и хорошо понимаю,
на самом деле.
Там целый женский монастырь.
Они работящие, но как мы
будем выглядеть?
Здесь местное самоуправление,
и более высокое начальство приезжает,
а у нас тут монастырь.
Что нам скажут?
Надо отправить их на дальнюю ферму.
Демко давно уже это предложил.
Это место не бросается в глаза,
никто туда не ездит.
Они там могут делать
что захотят.
Главное, что они будут работать!
Хватит храпеть, ваше величество!
Сестра Клеменсия!
Я долго сомневалась,
я молилась и выбрала тебя.
Ты должна завоевать симпатию
местного кадровика.
Говорят, нас хотят выселить отсюда.
Нам снова придется переезжать,
тут мы по крайней мере можем жить.
Не просите меня об этом,
сестра настоятельница.
Как мне ему понравиться?
Ты найдешь способ, достойный тебя.
Благодаря тебе, нас должны увидеть
в лучшем свете.
Это единственный способ спастись не только
перед лицом господа, но и перед людьми
Я хорошо все обдумала.
Я не только от своего имени прошу.
Ну что, сестрички, как поживаете?
Молитесь? Медитируете?
Вы бы искупались перед поездкой!
Это большое испытание.
Яно, скок!
Хорошее место, тут приятно будет сидеть.
Приберем и поставим тут столы.
- Сколько столов?
- Четырнадцать!
Четырнадцать больших столов.
Если не хватит, найдешь еще
два - три.
Товарищ директор, не рановато?
Сбор урожая только начинается!
Не твое дело!
В прошлом году начали поздно
и подготовились, соответственно, плохо.
Кухня будет здесь,
она должна быть рядом с водой.
Помните, как лес в усадьбе
начал гореть в прошлом году?
У них не было воды и весь гуляш сгорел.
Монастырский отряд тоже придет?
Тебе стоит поискать
других партнерш для танцев,
иначе, просидишь весь праздник урожая!
- Столы будут там!
- Где мы их возьмем?
- У нас есть доски.
- Хорошо.
Поручаю помощнику подготовку
к празднику урожая.
Пишта!
Ну?
Кому что понадобиться,
обращаться к нему.
- Что вы здесь делаете?
- Вас жду!
Прости, придется прогуляться.
Отсюда совсем недалеко.
Мы только поселились
и снова должны переезжать?
Говорят,
кадровик может помочь нам остаться.
Следовательно, мне нужно,
завоевать его расположение, чтобы его
мнение о нас изменилось в лучшую сторону.
Пожалуйста, скажите, что он за человек?
Но почему вы мне доверились?
Я здесь никого не знаю.
Может это глупо,
такая нелепая обязанность у меня.
Можете попробовать,
но уехать все равно придется.
И поверьте, так лучше для вас.
Вы будете одни на той ферме,
в окружении полей,
люди не будут таращиться на ваши одежды...
и не будет столько любопытных глаз,
когда я приеду навестить вас.
Я вас подвезу!
Ходил рихтарж (представитель власти
на местах) по домам,
зазывал на войну,
трынди-брынди, ежевика,
зазывал на войну.
Я уверен, что под вашим руководством
и благодаря усилиям вашей бригады
вы превратите заброшенную ферму
в образцовую,
которая станет гордостью нашего района.
Да здравствует урожай!
Мы перевозим монашек на дальнюю ферму.
Это богом забытое место.
- Вы это хорошо обдумали?
- А что?
Будет огромной ошибкой отправить их туда.
Раз так, останови их.
Пусть тут остаются!
И снова спят на досках?
Не до досок сейчас, иди!
Это очень важно.
Только представьте.
Вы не думали о том,
чтобы перевоспитать монашеский коллектив,
разделить его?
Не для этого ли мы его сюда привезли?
А на той ферме,
куда вы их хотели отправить,
они бы продолжили придерживаться
монастырского образа жизни.
Наш инженер-агроном Демко.
Это была его идея отправить их
на дальнюю ферму.
И все мы были согласны.
Ферме нужна стабильная рабочая группа
и лучшей команды, чем монашки у нас нет.
Решение приняли,
а о последствиях не подумали.
Верно, не подумали.
Товарищ Янчек прав.
Их нужно перевоспитать.
Что если начать с досок?
Каких досок?
Они спят на досках, как в монастыре.
Что если привезти им настоящие
кровати с матрасами?
Вот, видите?
Написано,
когда хотят сломить человека,
его окружают комфортом,
бросают его в условия,
которые ведут только к лености,
разврату и греху.
Идите, сестры!
Ты, старшая дочь,
иди, вместо, отца...
Я тебе помогу.
Нет, папа.
Оставь меня в покое, хоть тут!
Зачем вы вообще сюда приехали?
...трынди-брынди, ежевика,
иди, вместо, отца.
Нет, папа, я не хочу,
Не буду я воевать...
Марка моя!
Нет, я же говорила.
они не позволят.
Вы не можете остаться с нами,
и вообще здесь!
Но тут есть старики, как я.
Но их не изгоняли.
Папа, оставьте меня в покое.
Что я от вас получила?
Только несчастье.
Вы заставили меня уйти в монашки,
когда я была еще молода.
Я могла рожать детей!
А что теперь?
Я могу быть только мачехой.
Йозеф остался в Богемии (область Чехии)
в пограничной зоне.
Мы поругались
и я подумал,
может я могу остаться с вами...
Нет!
Ты не можешь с нами остаться.
Что люди скажут?
Отец кулак и я бывшая монахиня.
Нам не будет покоя.
Я ушла из дома ни с чем.
Ты заставил меня уйти в монашки.
Все ради чего?
- Папа, когда мы будем обедать?
- Хорошо, пошли.
В сложившейся ситуации,
вспомним слова из священного писания,
о переговорах Моисея и Аарона
с фараоном, царем египетским.
Они просили отпустить их
порабощенный народ на три дня.
Они хотели отвести израильтян в пустыню,
чтобы устроить праздник во имя господа
чтобы тот не послал на них мор и меч.
Но фараон разозлился и сказал,
что они отвлекают людей от работы.
И приказал работать еще больше.
Люди вынуждены были подчиниться фараону.
И продолжалось это долгое время.
Но в конце концов господь
повел свой народ
к обещанной земле.
Так говорит вторая книга Моисея.
Необходимо смирение,
а так же крепкая вера,
в ожидании божьей помощи.
Можете садиться.
Я приветствую администратора Белана
от нашего имени.
Это товарищи Вртина и Янчек
из областного комитета.
Они приехали... в общем,
посетить наше хозяйство,
обсудить насущные проблемы
и познакомиться с вами,
с одним из лучших рабочих коллективов.
Я рад, товарищи, что мы встретились,
и я хотел бы сказать за всех нас.
Мы рады, что вы можете,
помимо самой работы
развиваться и самосовершенствоваться.
Потому что в нашем понимании,
если вы позволите,
в нашем понимании труд,
и я подчеркиваю это...
это гарантия постоянного роста
достоинства, даже гордости,
не только перед ним (богом),
но и перед коллективом,
который без труда не был бы,
таким сильным, каким он стал!
Помедленнее!
Береги их, старик!
Это меня надо беречь!
Они просто зверюги!
Тихо!
Как зовут товарища?
Вообще-то, я даже не знаю...
Может товарищ Демко информирован.
Думаю, он знаком со многими,
в женских коллективах.
Я? Ну, если позволите...
Я знаю то, что я знаю.
Я только знаю, что ее зовут Клеменсия.
Это ее церковное имя.
Но тут все ее зовут «товарищ»,
ну, кроме членов ее коллектива.
Имена сестер постарше ты тоже знаешь?
Перекусите перед обедом.
Пожалуйста, угощайтесь.
Но вернемся к теме беседы, товарищи.
Их повседневная одежда походит на униформу
и еще у них есть сама униформа,
серая,
для работы в поле.
И я знаю, что работают они хорошо.
- Она нас не услышит?
- Нет, там не слышно.
Не все униформы одинаковые.
Эта одежда подозрительная,
вызывает опаску.
Вот почему их нужно разделить
и дать им возможность
полностью наслаждаться жизнью.
они могут выйти замуж,
завести семью, но только не в таком виде.
Даже старые?
Не все они старые.
Эта, например?
И почему монахиня нас обслуживает?
Она сама предложила. Я согласился.
Пока она здесь, она не там, понимаете?
А ты что думаешь?
Разделить, хорошо,
но, что если они уйдут?
Мне нужны люди,
а где я буду их искать?
Дамы. Сидите, сидите?
Мы же не ездим в повозке целый день,
как ты.
Дайте передохнуть!
Скоро я буду перевозить урожай на ней.
Я ее даже не чищу, зачем?
А сколько я ее чистил!
Бывало по десять раз в день.
Это было важно для его величества,
нашего графа.
У него был телескоп на балконе.
Ночью он смотрел на звезды,
а утром,
когда я проезжал под балконом,
в свой телескоп он мог разглядеть
даже маленький кусочек грязи.
Сестра Бенедикта!
Сестра Клеменсия еще не вернулась?
Несколько слов, если позволите...
Первый шаг мы сделали.
Убрали доски из их спальни.
Второй шаг – мы устраним
их классную комнату!
- Что ты имеешь в виду?
- Кто знает, что они там изучают.
Нужно это держать под контролем.
Позволь мне закончить.
Третий шаг:
Наш кадровик узнает о происхождении каждой
и разделит их с точки зрения
классовой принадлежности.
Нужно узнать каждую отдельно.
А четвертым шагом может быть...
Вернемся к третьему шагу.
Первоначально, они были учителями, вроде.
Но не все они учили.
Некоторые были...
своего рода рабочими,
как эта, но она из кулаков.
А что с их униформой?
Я постоянно вам напоминаю,
что такую униформу и вообще единообразие
нужно устранить.
Вот, что я хочу сказать,
и это будет четвертым шагом.
Я предлагаю купить ткань
для гражданской одежды.
Что-то красивое, цветное, яркое.
Для каждой из них разную.
Они могут сшить любые платья, какие захотят.
Им нужно будет приказать сделать это...
Это конкретные предложения.
Нам нужно обдумать их, обсудить.
Что ж, нужно подышать свежим воздухом.
Что ты тут строишь?
Сушильню. Нам негде сушить зерно.
Когда сушим на простынях,
оно мокнет под дождем.
Приходится начинать заново.
Тут часто идут дожди.
Правильно, урожай – самое важное.
Что касается нашего вопроса...
нельзя долго с ними возиться.
Знаем, на что они способны.
- Кто?
- Духовенство, церковь.
Был опыт встреч со священнослужителями.
Они с нами не любезничали.
Даже сейчас они подстрекают
и ведут подрывную деятельность.
Кадровик уже размяк.
Пожалуйста, не смейтесь надо мной,
я это не для своего блага делаю.
У меня есть информация для вас.
Как и в прошлый раз.
Вы должны мне верить,
Я хочу помочь,
Я буду ждать вас.
Ко всему нужно подойти тактически!
Мы должны поговорить с настоятельницей
и я бы предложил
настоятельно попросить ее
убедить свой коллектив
пользоваться гражданской одеждой.
Им необходимо быть цивилизованными!
Каждый человек способен на
революционную трансформацию,
мы могли бы подойти с этой точки зрения.
Мы услышали много вдохновляющих идей,
их нужно обсудить, обдумать.
Так что мы будем действовать тактически
и осторожно.
Вот основной принцип:
если они укрепляют свой коллектив,
они нарушают порядок в нашем,
но если мы разрушим их коллектив,
наш только окрепнет.
И наконец классная комната.
Я согласен.
Кто знает, что они там изучают.
Я давно хотел напомнить вам,
что из класса нужно все повыносить.
Мы, обычно, используем его как склад,
а еще нам нужны стулья.
И когда они станут носить
гражданскую одежду,
каждая из них будет участвовать
в общественной жизни.
В достойной человеческой жизни.
Они смогут этого достичь!
И я хочу попросить вас.
Не называйте их «товарищи».
- Сестра настоятельница!
- Что случилось, сестра Бенедикта?
Сестры Клеменсии все еще нет.
Я знаю, спи, сестра Бенедикта.
Я не могу!
Я так больше не могу.
Я же еще не старая!
Вы слышите?
Сторож сбежал.
Скоро тут снова станет весело!
Вы только и делаете, что смеетесь.
Капелька смеха лучше, чем море слез.
Море смеха, капля слез,
вот как будет на празднике урожая.
Там вы сможете поговорить с кадровиком,
со всеми, обо всем.
Но в этом не будет смысла,
они уже все решили.
- Кто?
- Они.
Не лучше ли
забыть кадровика, настоятельницу
и отдать себя этому моменту?
Господин инженер, не унижайте меня!
Я не одна из ваших работниц.
Боишься настоятельницу.
Она вас опекает, как курица цыплят.
Ладно, иди к ней!
Мне некуда идти, и другим сестрам тоже.
Не ври, есть.
Ты даже ко мне можешь пойти.
Но ты боишься.
Ты боишься, потому что ничего не знаешь.
Тебя ребенком отправили в монастырь.
Заперли в четырех стенах,
научили спать на досках и молиться.
Тебя учили только любви к богу.
Они убедили тебя, что другая любовь
это низость и грязь,
что ее нужно убить внутри себя,
уничтожить, как сорняк.
И ты верила, потому что ничего не знала.
Вот почему ты боишься.
Даже теперь, когда тебя ничего не держит.
Пожалуйста, отвезите меня домой.
Не убегай от нас,
сестра Клеменсия.
Мы сильны, пока мы вместе.
Все, что есть хорошее в тебе,
идет из нашей жизни,
простой как перед богом,
так и перед людьми.
Твоя сестра сбежала и что она получила?
Не гоните меня к ним.
Не надо меня винить за мою сестру.
Я не убегала от вас.
Я хочу жить вместе с вами.
Не отправляйте меня к ним.
Я их боюсь!
Вера сильнее, чем страх.
Разве они достойны твоего страха?
Не достойны.
Ничего твоего они не достойны!
Ни твоей дани, ни твоей платы,
ни твоей чести, ни твоего страха.
Давай помолимся!
Что теперь?
Он ушел, сказал,
что не позволит себя сожрать.
Собак нужно кормить.
Сам корми!
Люди сбегают...
А кто тут будет сторожить?
Я вот стулья перевожу.
Может он?
Яно, скок.
Хватит! Найди Демко!
Ты много чего конструктивного предложил,
и я подумал,
может ты поговоришь с настоятельницей.
Почему я, товарищ директор?
Нам тяжело говорить с ней.
Я подумал, вы сможете найти общий язык.
Ты учился, она тоже,
вам будет проще найти
точки соприкосновения.
Мне это совсем не по душе.
О чем я буду с ней говорить?
Разве это не твоя забота?
Моя, но идея твоя,
как ты там говорил?
Четвертый шаг, вроде.
А чья была идея с матрасами?
А со стульями?
Это ваша забота.
Жарко.
Утро, а уже такая духота!
Уф!
Он бы справился.
И у него с ними связь.
Его видели с Клеменсией.
- Давай быстрее!
- Нет, повозка может не выдержать.
Надо поговорить с настоятельницей.
Жара, их одеяния не годятся на лето,
это даже вредно для здоровья.
И поэтому новая, легкая,
гражданская одежда необходима.
Доброе утро, товарищ директор.
Ну, как дела? Хорошо взошло?
Неплохо.
Все идет довольно хорошо.
Может ее и не надо долго убеждать,
а просто приказать,
как с досками.
Помощник, нам мешков не хватает!
Сейчас исправим!
Я предлагаю,
и это не противоречит целям нашей встречи,
новый шаг.
- Нужно отправить их работать в другое место.
- Куда?
Изолятор скота не в порядке.
Нас критиковали за его состояние.
Там много работы.
Мы отправим отряд монашек в изолятор,
а потом пойдем разговаривать
с настоятельницей.
Ты уверен?
А Яноскок сможет сам
привести его в порядок?
Ты, средняя дочь,
иди, вместо отца...
Тут ты, по крайней мере, обрела покой,
Сузка моя.
Папа, кто в нашей жизни
может быть в покое?
А... как ты сама?
...Нет, папа, я не хочу,
Не буду я воевать...
Сузка моя, как же ты тут?
А где мне быть? Дома?
Я рад, что ты не падаешь духом.
Я хочу остаться тут.
Среди них?
Прости, это невозможно.
Только они и мы, те, кто о них заботятся
можем оставаться здесь.
Ну же, липучка!
Сколько еще нужно?
Тут двадцать четыре,
шесть на четыре...
этого бы хватило,
если бы они не были одинаковыми!
Они не одинаковые!
А кажутся одинаковыми,
не сильно отличаются.
Давай выйдем, сравним.
Можно мы ее снаружи сравним?
Пошли!
Его тут нет, я не знаю.
И тут нет.
И куда он делся, снова?
- Не знаю.
- Ну что, берем?
Давай возьмем.
Одинаковые!
Куда ты делся?
Нам надо было сравнить!
Я пошел коней напоить.
Если не дать им воды,
они бегут как сумасшедшие.
Ты расскажешь! Двигай!
Мы сделали все, что могли,
были в трех магазинах
и не наша вина, что у них
скудный ассортимент,
они должны понять!
Вы куда, товарищ инженер?
На дальнюю ферму, собрать людей,
Хочу начать жатву там!
Скажи им, что мы едем.
Но с ним это не так просто.
И еще.
Добровольцы уйдут, а монашек
вы отправили в изолятор для скота.
Вот так!
Не моя вина, если мы не
соберем урожай вовремя!
Потому что нам не хватает людей.
- Давай быстрее!
- Итак быстро.
Еще быстрее!
Я покажу Демко!
Он эту кашу заварил,
а теперь смеется над нами!
Скоро ему станет не до смеха, вот увидишь!
Он будет отвечать за все неприятности,
которые у нас есть и еще будут
из-за этих монашек!
Вот!
Я пойду покормлю собак,
это больше невозможно слушать.
Иди. Они уже и над
невинными животными измываются.
Вот и тебе кое-что,
чтобы не сидел без дела.
Доброе утро.
Я им тоже кое-что принесла.
Они тоже твари господни
и хотят есть.
Я попросила еду для них
в рабочей столовой.
Говорят, собаки принимают пищу
только из рук хороших людей,
я слышала об этом где-то.
У меня есть предложение,
если вы не против.
Это не для вас работа.
Я буду кормить их.
Я не против,
пока не найдем нового сторожа.
Как зовут собак?
Рольф, это Матадор,
а этот симпатичный Диоклетиан.
Это вы их так назвали?
- Нет, они.
- Кто?
Ну... те, кто их разводит.
Мне не нравятся эти имена.
Вам и наши не нравятся.
Беата, Бенедикта, Клеменсия,
я не права?
Нет, потому что есть другие, наши имена,
более красивые.
Ты не Клеменсия, а Терезия, верно?
А если бы меня действительно звали Клеменсия?
Мне бы оно не сильно нравилось.
- Так можно мне за ними присматривать?
- Хорошо, если хотите.
И я дам им новые имена.
Диоклетиан будет Дунчо.
Так нельзя,
они уже приучены к своим именам.
Вот видите.
Ты, младшая дочь...
Папа!
...иди, вместо отца...
Мы позвали вас поговорить
и сообщить вам,
что в монашеской бригаде,
так мы вас называем, есть вещи,
которые нам не нравятся.
Мы плохо работаем?
Нет, я этого не говорю.
Совсем не в этом дело.
Нам не нравится ваша одежда.
Это, в своем роде, монастырская униформа.
Немного другая, но все же.
Одежда не важна,
важен человек и деяния его.
Да, хорошие дела, а не хлопоты и проблемы!
Хотелось бы узнать, какие проблемы.
У нас нет другой цели,
кроме работы, мы хотим быть вам полезны.
Работа важна.
Вообще она главное,
но есть проблемы с вашей одеждой
и образом жизни.
Почему другие монахини влились в жизнь,
так сказать,
а вы здесь, постоянно вместе,
как в монастыре,
Нам некуда было идти.
Нам многого не надо,
только прожить вместе своей обычной жизнью
до конца.
В коллективе, как у вас принято говорить.
Мы не хотим вас обидеть,
но раз вы заговорили об этом,
не все коллективы одинаковы.
Следовательно мы решили сказать вам,
чтобы вы перестали носить униформу,
потому что это демонстрация
вашего старого коллектива.
Какая демонстрация?
Мы живем почти одни,
вдали от людей.
Даже когда мы живем далеко,
все знают, что мы делаем.
По сему мы купили вам ткань,
для того,
чтобы вы могли сшить себе платья.
Красивые, летние, гражданские,
но не по типу униформы!
Всем разные платья!
Одно пачкается, вы надеваете другое.
Смотрите, сестра настоятельница,
мы хотим по хорошему.
У вас даже девиз есть:
Отдай кесарево кесарю.
Вы забыли вторую часть:
А богу божье.
Думаю богу все равно, в чем вы молитесь,
но нам не все равно,
в чем вы ходите и работаете!
Я знаю, вы хотите нарушить
наш привычный образ жизни.
Вам не нравится наша одежда,
потому что она у всех одна.
А как же вы?
Как насчет вашей формы?
Что? Это другое, государственное.
Это показывает нашу принадлежность...
кто мы,
какой части государства принадлежим.
Это не имеет отношения к вашей униформе!
Мы должны подчиняться вашей воле,
наше одобрение вам не нужно.
Мы стараемся работать,
достигать, как вы говорите,
хороших результатов.
Но вы перемещаете нас с места на место,
меняете нам кровати,
забрали учебный класс...
Там будет склад.
Заставляете работать с Яноскоком.
Он ходит вокруг пьяный,
смеется над нами, оскорбляет,
но вы ему ничего не говорите.
У него такая же кепка, как у вас.
Он бедный, безобидный человек, дурачок.
Говоришь: «Яно, скок! », и он прыгает.
За собой бы лучше следили!
Ладно, слава славой,
честь честью,
но ваша набожность вам
хорошую службу не сослужит.
Что делает Клеменсия ночами с Демко?
Их видели.
Думаете молятся вместе?
Могу вызвать Демко,
он скажет, правда это или ложь.
Позвать его?
Нет необходимости,
я спрошу сестру Клеменсию.
Вы кое-что забыли.
Прошу.
Я встретилась с ним два раза.
Ничего больше.
А вот цена, которую мы за это заплатим.
Ты нам вредишь, сестра Клеменсия,
глядя на тебя, они делают выводы о нас
и насмехаются над нашей верой.
Я умоляла не посылать меня к ним.
Я тебя не посылала к Демко!
Я вижу свою ошибку.
Она произошла из-за веры, что ты
найдешь способ, увидишь предел...
Что с тобой случилось, сестра Клеменсия?
Несмотря на то, что унижение, которое
мы из-за тебя переживаем очень велико,
мы будем молиться за тебя.
Как ты, Терка моя?
Мы повздорили с Йозефом
и я поехал к Марке.
Она отвергла меня, испугалась.
Я поехал к Сузке,
но и она меня не приняла.
А ты, Терка моя,
тебе я тоже не нужен?
- Ты слышишь меня, сестра?
- Да.
- Признаешь свою вину?
- Признаю.
Я пойду, папа, я согласна
Я пойду воевать...
Меня тут не найдут, не выгонят меня?
Не бойтесь, папа,
никто о вас не знает.
Сторож, который тут жил, уехал.
Я договорюсь,
чтобы его работу дали тебе.
Но... они согласятся?
Не волнуйся, ешь. Я все устрою.
Хорошо, Терка моя.
Они повсюду.
Не уйдешь.
Не спрячешься от них.
И его попрошу,
он нас не выдаст,
не может он быть настолько плохим.
Как я тебе, сестра Клеменсия?
Могу я в этом к Демко пойти?
Мне нужно кормить собак.
И я бы хотела собак кормить,
и к Демко ходить,
и к кадровику тоже,
чтобы сказать,
что зовут меня не Бенедикта, а Анжа.
Слышишь меня, паршивая овца?
Не Бенедикта, а Анжа!
И вы тоже слушайте!
Не Бенедикта, а Анжа!
Обычная Анжа!
Что у тебя в корзинке, Терка?
Еда для работников.
И тебе можно брать ее?
Можно, просто иди ешь.
Я надеюсь меня не выгонят.
Доброе утро, сестрички!
Какие вы красивые!
- Доброе утро!
- Доброе.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- И спасибо вам большое.
- Не за что.
Доброе утро, мы привезли
швейную машинку.
Добро пожаловать, садись.
В следующий раз найдите другую забаву.
Я же сказал тебе, это приказ,
инструкция!
Это приказ сверху,
так чего ты пристала?
Ты позволил Демко провести себя
и теперь делаешь глупые вещи.
А он смеется над вами.
Скорей, одевайся, помолись...
Что за работа такая,
даже дома тебя не понимают!
Ты их видел?
Они уже ушли, когда я приехал.
- Угощайся.
- Спасибо.
Но пришлось знатно потрудиться.
Мы сходим к ним,
пригласим их на праздник урожая,
это будет как бы само собой.
Они красиво поют.
Но что они поют?
Ну, они больше ничего не знают.
Со временем, они и наши песни выучат.
Первым будет товарищ директор!
Давайте, присоединяйтесь к ним!
Пойте! Веселитесь!
Да, и вы тоже!
Выпьем, если вы не против.
- На здоровье.
- На здоровье.
Пишта!
Даже ты здесь?
На здоровье!
Гуляш подан!
Яно, твоя песня!
Я пойду, папа, я согласна,
Я пойду воевать...
Мы ненадолго,
мы не хотели обидеть вас,
когда вы нас приглашали.
Конечно. После хорошей работы,
вы заслужили немного веселья.
Прошу, присоединяйтесь.
Прошу.
- Вы сестра настоятельница?
- Почему вы спрашиваете?
Пусть бог дарует вам долгую жизнь,
дитя мое.
Мои дорогие сестры,
и для вас тоже.
Скок!
Хорошая работа, хорошее веселье.
Разрешите пригласить?
Потанцуйте хорошенько!
И мы тоже повеселимся, мои дорогие!
Сестра Клеменсия!
Поздравляю, сестра Клеменсия,
прогресс на лицо.
Хочу попросить вас не рассказывать то,
что вы видели.
То, что мой отец здесь.
Мне нет дела до твоего отца!
Мне нравишься ты.
Сними этот платок, он тебе не идет.
У тебя красивые волосы.
Сестра Клеменсия!
Давайте, парни, берем и их тоже!
Думаю, нет больше необходимости
их разделять.
Можете устроить его сторожем?
Его изгнали, только я у него осталась.
- Кто изгнал?
- Они.
Мы могли бы что-нибудь сделать,
но и вы тоже должны.
Покиньте монастырский отряд!
Перст божий коснулся нас.
Каждая из нас знает,
какое отвращение божье мы заслужили вчера
и все мы знаем, сколько зла
может посеять среди нас
одна паршивая овца.
Ты молодая и, следовательно, неразумная.
Бог не для того дал тебе такое лицо,
чтобы грешить
и клеймить нас всех грехом
перед богом и людьми.
Ты вернешься к нам и покаешься.
Я никогда не смогу вернуться к вам.
Я чувствовала с самого начала,
что вы делаете паршивую овцу из меня.
Еще тогда, когда вы послали меня к кадровику
в первый раз.
Вам была нужна паршивая овца,
как плохой пример!
Мне жаль тебя, сестра Клеменсия.
Мы будем молиться за тебя,
чтобы самый милосердный не наказал тебя
за этот бездумный поступок.
Наша общность это все, что у нас есть
перед богом и людьми
и ты замарала ее грехом.
И вместо покаяния совершаешь еще один грех:
Наговор.
Иди, и если в тебе осталась вера, молись!
И у меня просьба.
Уходя от нас,
уходи и из поместья.
Мы не можем жить в одном месте.
Твое нахождение вблизи нас унижает,
навсегда клеймит нас грехом,
который ты совершила.
Я сообщу начальству и они решат.
Либо ты, либо мы!
Потому что шелуху
всегда отделяют от зерна.
Ух ты, как запела!
Если бы они не были нам нужны
я бы и слушать ее не стал.
Нам нужно собрать урожай,
это приоритетная задача,
нельзя это забывать.
У нас нет другой такой бригады,
они нам попросту нужны.
А Клеменсия?
Мне ее жаль.
Но что мы можем сделать?
Она может найти работу
на какой-нибудь ферме,
но ее отца принять мы не можем,
никто не одобрит трудоустройство
такого человека.
И кто возьмет на себя такой риск?
Может товарищ кадровик,
который обещал ей это?
Другими словами, ей тоже нужно решить.
Она не может здесь жить вместе
со своим отцом.
Пойте, сестрички.
Когда на коне летела,
триста турок положила,
трынди-брынди, ежевика,
триста турок положила.