Богоматерь Турции (1968 год). Фразы и цитаты из фильма

Nostra signora dei turchi (1968) / Турецкая Мадонна

Все фразы и цитаты

Рядом с его домом
стоял мавританский дворец,
насквозь просоленный,
смотрящий на восток,
похожий на бесцветное отражение,
с облупленными арками и куполами.
Зимой в нем жили радушные христиане,
которые все долгое языческое лето...
сдавали в аренду два его крыла с видом на море,
чтобы не умереть от голода.
Когда осада была снята
в этом дворце
турки устроили штаб,
и подняли...
свои украшенные полумесяцем флаги...
в наполненное солнцем фиалковое небо.
ТУРЕЦКАЯ МАДОННА
Этот дворец хранил в себе
дух столетий.
А может, он просто...
оплакивал свое обращение в новую веру,
когда 500 лет назад
пришла его очередь.
Казнь более 800 мучеников
состоялась в пшеничном поле
и охотничьи псы в тюрбанах
в религиозном исступлении...
сняли золотой урожай колосьев
украшенных кровавой киноварью.
"Возможно, перед смертью"...
думал он -"будет увидеть ее".
Он был святым...
и он написал ей:
"Явись скорее!
Ты нужна сейчас, как никогда!"
И Она ответила: "Успокойся!
Сейчас я не могу явиться.
Но увидишь...
что все будет хорошо!"
Пока он пребывал в экстазе...
его голова покоилась на камне.
Очнувшись,
он понял, что еще не обезглавлен...
и оглядевшись в поисках своего палача,
увидел его казненным.
Ему приказали, вставать и убираться.
Он не возражал.
Конечно, это было
унизительно, но он мечтал...
только об одном - снова увидеть ее.
Если этот мавританский дворец подлинный,
то значит, подлинны и его кости,
что покоятся на красном бархате
в склепе Собора Отранто
под сенью чуда...
которое столько времени
удерживает на них плоть.
И еще одно чудо,
связанное с тем образом...
который навсегда запечатлелся в нем.
В останках...
что лежат в самой дальней урне,
в отличие от других мучеников,
кроме частей внутренностей...
кожи...
и сухожилий,
сохранились...
его глаза.
Да, это - я.
Он уже не раз
выбрасывался с балкона.
На этот раз все скажу!
Мне это все не нравится, убирайся!
Они могли бы выйти на террасу.
Вся ответственность была на нем,
но его неправильно понимали.
Нет, не то!
Совсем не то...
Пошел ты...!
Надо сказать, в то время,
В Отранто жило 30 000 человек.
По тем временам это было огромное число.
Из морской синевы на эту землю вышли турки!
После длительной осады
город был полностью разрушен,
и потонул в кровавых реках.
Было два вида мучеников:
те, кто пал, защищая городские стены,
мученики родины,
и 800 оставшихся в живых,
те, кому пришлось поменять
Христа на Мухаммеда.
Отказавшихся
отвели на пшеничное поле.
Именно поэтому пшеничные колосья появляются
среди сухожилий и костей.
Видите?
Они были казнены:
обезглавлены или заколоты.
Это были мученики веры.
В этом склепе захоронены
реликвии только 270 мучеников,
от Фердинанда Арагона...
до Наполи.
Здесь еще можно увидеть
частицы плоти, пальцы...
А у этого сохранились даже глаза!
Ты вернулся.
Ты вернулся.
Что ты делаешь?
Ты всегда кричишь!
Ты вернулся.
Теперь, я хочу...
Теперь, я...
хочу!
Нынче начиналась другая осада,
И этот поселок, весь такой белый,
готовился к ней.
Эта осада должна была продлиться дольше.
Отдел здравоохранения заявил
то, что поселок не должен сдаваться
пока до самого последнего подвала
не будет приведен в порядок и реставрирован.
Качественно и быстро.
И даже когда все будет обустроено...
эта осада не должна была быть снята...
пока местные власти не проведут
компанию дезинсекции.
Однако, люди уже были совершенно измотаны.
Несмотря на свою неподготовленность,
они охотно открыли бы свои двери неверным.
Но так как они боялись местных властей,
то ушли в отставку, чтобы продолжить
работу заказанную советом по туризму,
надеясь на поражение.
"...люди ведь неблагодарны.
И теперь, собравшись вместе,
будем петь и танцевать.
Пусть же тот, кто хочет счастья
будет счастлив:
Ведь не может человек
знать того, что будет завтра."
В МИНИСТЕРСТВО ТУРИЗМА
И РАЗВЛЕЧЕНИЙ.
После того, что я сделал,
меня терзает вопрос...
Все одинаково!
Все одинаково!
Именно здесь ему явилась святая Маргарита.
Она привела его в ужас на террасе,
когда изображение
блаженного лика святой
крутилось по комнате, как какой-то
механизм на роликах,
использующий энергию верующих,
и удерживаемый чудом.
И она повторяла, как заевшая пластинка
намекая на его измену:
"Я прощаю тебя! Я прощаю тебя!"
Тогда и началось безобразие.
Он разломал в доме все и выбросил из окна.
А группа играла "Amado Mio".
Играла для него, человека, который мог
только уставать и отступать в непристойность.
Он был раздет, и совершенно голый,
разглагольствовал и бушевал,
извергая изо рта грязные ругательства.
... "Ровно пять часов пробило...."
..."Одиноко бык стоял,
голову подняв высоко.
Ровно пять часов пробило.
Белым снегом пот искрился.
Ровно пять часов пробило.
Весь песок пропитан йодом
Ровно пять часов пробило.
В рану смерть отложит яйца,
Ровно пять часов пробило. "
"Стук костей и песня флейты
Ровно пять часов пробило."...
Больше на том месте святой не было.
Она устроилась в кровати, среди простыней.
Укрытая по самую шею,
она курила, листая женский журнал.
Ты погиб!
Пойдем!
Возможно, они решили повторить то,
что сделали в Отранто 500 лет назад,
но только повод был другой!
Было бы лучше, полезнее
и конечно, великодушнее...
вести переговоры с турками,
с другого балкона,
с которого открывался вид на море,
Вместо того, чтобы решать эту проблему,
было бы лучше притвориться испуганным.
К счастью, он встал рано.
Все равно ведение
переговоров было бессмысленно:
он не говорил по-турецки.
А даже если бы и мог,
зачем идти на компромисс?
Даже если имело место только
пятая часть нанесенного ущерба...
почему быстро не решить ситуацию,
которую держишь в руках?
Мы снова держим путь сюда...
Мы снова держим путь сюда...
Получай, шлюха!
Все. Конец!
Я прощаю тебя.
Я прощаю тебя.
Я прощаю тебя.
Я прощаю тебя...
Есть кретины, которые видели Мадонну,
и есть кретины, которые не видели Мадонну.
Я - кретин, который
никогда не видел Мадонну.
Все сводится к одному:
к наблюдению...
или не наблюдению Мадонны.
Святой Джозеф купуртинский, свинопас,
был неуклюж и мечтал о крыльях.
Ночью, в молитве, он подошел
к алтарю Богородицы,
и с открытым от удивления ртом,
взлетел.
Кретины, которые видят Мадонну
внезапно обретают крылья,
они легко, как перышко,
могут взлететь и приземлиться.
Кретины, которые не видят Мадонну
бескрылы...
Они неспособны к полету,
но несмотря на это взлетают,
только не приземляются, а падают вниз,
как тот, на ком надеты свинцовые кандалы,
хочет скинуть их любой ценой...
даже ценой отрезания ног и
сдается на милость смеющихся стражей
которые справедливо понимают,
что, потеряв столько крови,
он никуда не денется.
Но те, кто смотрят
не могут видеть тех,
кто летает сам по себе.
Никто не знает о том, что они летают.
Чудо стирается из памяти смотрящих.
Мадонну не видят,
в Мадонне существуют.
Эта парадоксальная, сумасшедшая,
экстатическая идентичность...
которая отнимает личность,
и взамен ее дает,
объективизацию в другом объекте.
Бог - это...
многообразие.
Если Вы хотите понять это -
совокупитесь,
и во время поцелуя...
станьте ртом.
Любая иллюзия божественна.
Это и есть святость.
Это происходит со всеми святыми...
которые чаще всего невежественные,
и по сути... отчаявшиеся люди.
Алтари приходят в движение,
механизируемые их фобиями и психозами,
и уравновешивая их огромнуюэнергию,
обезвреживают ее.
Именно так святой,
в своем безудержном идиотизме,
теряет себя.
Алтарь начинается там, где
заканчивается чувство меры.
Быть святым, значит потерять контроль,
отказаться от веса,
ведь именно вес организует
собственное измерение.
Там, где пройдет ведьма,
рождается фея.
Если дураку дадут яблоко,
наполовину красное, наполовину зеленое,
и наполовину отравленное,
он не удержит его...
в своих жирных пальцах.
Он не в состоянии
потерять или спасти свою душу,
ведь у него нет ни воли,
ни способностей.
Возможно именно он, никогда
не думающий о смерти, бессмертен.
Это, как видеть Мадонну.
Но кретины, которые видят Мадонну,
не смотрят на нее;
Это, как если два глаза пристально
смотрят друг на друга через стену.
Чудо - это прозрачность.
А слабоумие - это причастие,
потому что вера ослепляет
широко открытые глаза...
узнающие кладку,
каменную кладку стен...
и превращающие ее в покров.
Глаза...
могут смотреть...
и могут видеть.
Каждый человек настолько слеп,
насколько реален Бог.
Кретины, которые видят,
в своем видении зрят самих себя,
а вера придает различия:
если они - черви,
то видят себя бабочками,
если лужи, то облаками...
если море, то небом.
И перед этим своим альтер-эгом
они преклоняют колени, как перед Богом.
Чем совершают второй грех.
Все они подсознательно видят себя
божеством.
Они видели Мадонну.
Они - святые!
Кретины, которые не видели Мадонну...
боятся самих себя.
Они заняты чем угодно -
женщинами, соседями,
повседневными удовольствиями,
поклоняясь им, как божествам...
увеличивая число алтарей.
Их общение страстно,
они не ищут Бога сами,
а побуждают искать его других.
Смирение - главное условие.
Наши современники глупы,
но подают в ноги глупейшего...
с просьбой о молитве.
Именно так люди молятся сегодня.
Как и всегда.
Однако, смешивание с
самыми одаренными...
не обязательно приближает к абсолюту
и или к безусловной доброте
но и к величайшему идиотизму.
"Религия" - древнее слово.
Сегодня ее называют....
образованием.
Меня спросили почему,
после создания фильма,
Я играл Деллу Ровер в театре...
Все здесь чувствуют себя членами одной семьи...
Кроме меня.
Я один - сын шлюхи!
... то, что я считаю истинным
на поэтическом уровне.
Игра не учитывается
в споре о кино.
Она просто представляет
образ человека
нет родства в том,
что показывают Розаллини и Де Сика
даже приблизительного,
которое я бы обозначил, как специфическое
на психологическом уровне.
Я говорю "я бы обозначил",
потому что судьей будет общество
и я не знаю, что оно скажет.
Я только знаю, что тот, кто видел
Де Сико в роли Делла Ровере
увидит отличие от
делла Ровере сыгранного Каратенуте,
чья внутренняя история совершенно другая,
хотя обусловлена
одинаковыми обстоятельствами.
Мы все боимся умереть.
И я, понимаете? Я тоже.
Но есть что-то,
что пугает нас больше смерти!
Это то, что о нас, итальянцах,
думают немцы.
Вы знаете, что немцы
думают об итальянцах, не так ли?
Но они неправы!
У всех нас, в конце-концов,
есть одна главная задача,
показать этим немецким господам...
насколько они неправы!
Друзья...
Музыку...
Итальянцы!
Итальянцы, слушайте!
Это - Генерал делла Ровере!
Слушайте!
... вернулся из долины,
оттуда, куда он спустился
Гордый и уверенный в себе!
... взял в окружение их укрытия!
Браво, итальянцы!
Ваш генерал...
гордится вами.
Да здравствует Италия!
Ему надо было выспаться.
Уставший, он спал с открытым ртом,
как идиот.
Ему было бы приятно узнать это.
Тогда бы ночами,
он спал, любуясь собой.
Жить - это просто наблюдать
несчастные или счастливые времена,
и участвовать в них,
но вовлекаться нужно
лишь до определенного момента...
и действовать только, как свидетель,
но не больше.
Вы только должны перекрыть подачу воздуха,
и больше не рассчитывать на свои мускулы,
не ходить только потому, что у есть ноги.
Полет возможен!
Существуй всем своим существом!
Наблюдай всем своим существом!
Становись любящим,
пусть это будет твоим делом.
Стыдись собственных проблем!
Стань великодушным!
Полюби себя самого!
И из тюрьмы...
освободи бабочку!
И вместо прощания, убей одного из них!
Летай! Спи!
Летай, пока спишь!
Люби безответно!
Принимай решение,
когда от тебя ничего не зависит,
а когда зависит...
повинуйся!
в любом случае, сон...
это просто...
обман.
Были письма, которые он никогда не посылал:
слова молитвы -
этого бесполезного лекарства
которое, в конце концов убивает.
Возможно, в тех письмах...
выражалась потребность, которую
было настолько легко удовлетворить...
как быть незначительным,
никогда не вознагражденным,
даже за любовь к своей любви
что опять привело
его к двум мыслям...
или, если желаете,
направило все его силы...
на слова: "я появлюсь,
и без этого письма".
Или "Я останусь здесь,
с этим письмом".
Ему нужно было перечитать все те письма.
Он должен был перечитать все те письма.
Ты устал?
Иди сюда!
Иди сюда!
Как ты можешь не любить
фейерверк? Иди!
Там внизу ты ничего не увидишь!
Почему тебе ничего не нравится?
Иди сюда!
Сюда! Сюда!
Ты там ничего не увидишь!
Как такое может быть...
Тебе ничего не нравится!
Внизу ничего не видно.
Иди сюда!
Отсюда фейерверк виден во всей красе.
Когда ты вернешься...
Я не знаю, найдешь ли меня здесь.
Намного скорее чем ты думаешь,
ты услышишь
обо мне такие вещи...
которые, я думаю, тебе не понравится.
Большое спасибо.
Ты разбираешься в этом.
У тебя хороший инстинкт.
Ты хочешь опубликовать эти письма.
Пожалуйста, не извиняйся.
Я думал, что ты мертв
но ты жив,
только не знаю, к добру ли это.
Что имеет значение?
Мы уже больше никогда
не будем делать деньги...
но расходы надо покрыть!
Для меня же главное -
душевное спокойствие.
Нельзя раскручивать новичков.
Независимо ни от чего!
Комфорт должен быть качественным.
Почему ты перекрасил стены?
Эпистолярный роман закончен.
Скажешь, что он
не имеет к тебе отношения,
а я бы сказал -
он не имеет отношения к "нам".
Скажешь, что твои письма
не имеют адресата.
Я доверяю тебе, я не ревнив.
Если это действительно правда
и ты никому не пишешь...
значит, ни с кем и не встречаешься.
Если ты действительно
написал письма и я издам их,
между нами возникнут
самые доверительные отношения...
и так как я из-за своей
загруженности не смогу отвечать...
позволь мне научить тебя,
не подрывая нашу любовь,
ходить по магазинам.
Хорошо вырваться на свободу
из рабства рынка,
напечатав горстку
пронумерованных листов.
Ты написал их ни для кого,
и я могу издать их...
только для себя.
Но я не хочу забить ими свой дом.
Их нужно продать...
Их нужно продать!
Иначе я начну писать сам,
и между нами все будет кончено.
Ты...
не хочешь, чтобы это кончилось...
Не так ли?
Я верю в гения внутри тебя.
Ты должен писать!
Ты должен писать мне чаще...
Пиши мне!
Это будет нашей тайной!
Я дам тебе...
все самое редкое!
Ты напишешь мне, не так ли?
Что ты сделал из другой пальмы?
Это мой... танец?
Ты будешь писать мне каждый день...
Как оно пролетело!
Я имею в виду время.
Как оно пролетело!
Я имею в виду время.
Как оно пролетело!
Уже пора... я пойду.
я способен раскрутить тебя.
Как время полетело!
Как оно пролетело!
Время...
Как время полетело!
Мне пора идти!
Напиши мне!
Напиши мне!
Мне пора идти!
Пора идти!
Напиши мне!
Напиши мне!
Это было прекрасно, не так ли?
Я поменяю твои бинты.
Я поменяю бинты, хорошо?
Сегодня вечером,
ты останешься со мной...
Мы немного помузицируем?
Мы затаимся, ладно?
Идем,
Я возьму тебя с собой, посмотреть...
на море.
Думаешь, смертная женщина
сможет любить тебя так же?
в ящике стола...
Нет! Не в этом, с розами!
И не в том, что со львом!
Да, это в этом.
Ради тебя...
Ради тебя я покинула небеса!
Видишь? Он умер за тебя.
Ты крал мое время,
заставляя меня смотреть на тебя.
Маргарита?
Мне поменять твои бинты?
Я знаю, что то, о чем я хочу
спросить тебя, смешно.
Это требует чуда.
Надо только сесть на поезд.
Слушай!
Слушай...
Моя любовь...
просит тебя:
веди себя так, как будто каешься...
как раньше, прежде, чем ты стала святой.
Ты можешь сесть на скорый поезд.
Прошу, не влетай в мою дверь.
Веди себя так,
как будто никогда там не была.
Ты можешь сесть в экипаж...
Тебе совершенно не нужно лететь.
Попросишь у кучера,
чтобы лошадь шла помедленнее.
Можешь расспросить кучера обо мне...
"Кто он? На кого похож?
Чем занимается?"
- Какой он?
- Правильно, это замечательно...
Ошибись номером звонка, хорошо?
И спроси у соседей,
в какую дверь звонить ко мне...
Спрашивай обо мне, и...
Снова и снова! Так же, как и прежде...
И конечно же, если случайно
увидишь эти две пальмы...
Нет, так как они растут,
ты сможешь видеть только одну из них...
Тогда, негодуя, спроси:
"Где другая?"
Понятно? Повтори: "Где другая?!"
Ты видишь только одну, запомни.
"Где она?!
Привет! Привет!"
- Где она?
- Не так резко, нет, лучше так...
- "Где другая пальма?"
- "Куда делось другое дерево?"
Маргарита?... И продолжаю:
"Любимые птицы.... они поют.
- "Где?!... Птицы!"
- Соседи... хотят срубить ее...
Осторожно: ведь ты слышишь,
слово "срубить"...
- Срубить
- Нет! Скажите, что это так... "срубить"!
Вырази свое презрение соседям
- Глубокое презрение, да, у тебя получается.
- Где оно?! Где?!
Нет, не так драматично,
это ни к чему, ни в ее стиле...
Не будь слишком дружелюбна,
это на нее совсем не похоже.
И что-то сделай со своим румянцем...
Бледнее, если хочешь стать похожей на нее:
у нее были проблемы с печенью.
Бледнее, бледнее.
Теперь слушай, Маргарита,
достань бутылочку с кровью...
-... на случай, если поранишься
- Кровь! Кровь!
Точно... у тебя ее нет...
Кто знает, возможно, выходя из вагона
я тебя слегка поцарапаю.
Достанешь? Я, как я...
Поскольку я люблю ее, я люблю "тебя"! Я люблю ее!
"Ай! Ай", и подойду:
"Любимая, с тобой все в порядке?"
- Мне снять бинты?
- Тебе больно? Я могу посмотреть тебя?
Нет, конечно! Независимость!
Будь независима!
"Нет, не волнуйся, я сама.
Я сама о себе позабочусь."
- "Не волнуйся... Я сама о себе позабочусь..."
Встань, встань, встань.
Конечно, ты должна будешь
рассказать мне новости о нашем сыне,
даже если ты бесплодна,
Даже если волнуясь,
я забуду тебя о нем спросить.
Маргарита, как там наш сын?
- Ты должна будешь рассказать мне о нем.
- Ребенок... Ребенок...
Да, выбери нужную интонацию.
Маргарита, теперь смотри и слушай...
Не хочешь ни о чем спросить меня,
Маргарита?
Прости меня, если иногда,
я буду наступать тебе на ногу.
Это для того,
чтобы напомнить тебе о твоей роли.
Спасибо!
Дай мне свою руку, свою руку.
Руку...
Ну, шаг вниз, вниз, вниз...
Идем, теперь моя очередь
показывать тебе, моя очередь...
Хотелось бы знать...
Что ты туда напихала?
Что, черт возьми, ты делаешь?
Тебя об этом не просили...
- Пальмы!
- Я знаю, пальмы, пальмы...
- Не акцентируй! Пальмы...
- Да, прекрасно, я добился...
Да, я заплачу, я заплачу...
Соседи...
Иди, что ты платила?
Твоя линия поведения... презрение!
- Я заплатила за все, Я заплатила...
- Презрение к соседям...
Хватит вранья!
Кровь..., где кровь?
Не волнуйся, я здесь, все в порядке...
Не позволяй себе, нет...
Свободна! Она была свободна!
- Колыбельная...
- Нежнее! Нежнее....
Не волнуйся! Я здесь!
Водка! Выпей немного водки!
Одень меня!
Как малыш?
Рита... расскажи... о нашем сыне...
Как малыш?
Рита! Рита! Как мальчик?
Рита, наш сын!
Теперь, ты зовешь меня Ритой?
Ты не изменился!
Ты не изменился!
Ты не изменился!
Ты совершенно не изменился!
Я хочу...
чтобы у меня был собеседник,
кто-то...
кому можно было бы сказать:
"Я никогда ни с кем
так долго не беседовал."
Почему он позволил тем
двум женщинам так вести себя?
Он, у кого был такой друг,
такая любовь... как эта.
Что?
Ты смотришь на эти карты?
Они принадлежат кукле!
Твои - другие!
И почему ты смотришь на них?
У тебя только один способ
сокращать расстояния
Все эти знакомства и оценки.
Это все не более, чем словесные игры.
Что могло бы иметь значение,
так это твои ошибки,
некоторые различия в произнесении звуков.
Если не действовать хитро...
можно превратиться в идиота.
Гнать их!
Гнать их!
Теперь наша очередь играть.
Как-то он создал
из своей гордыни монаха
чтобы тот издевался над ним,
чтобы затем, в полном уничижении,
вернуться в неизвестность.
В любом случае, монахи...
хорошо готовят.
Она любит меня...
Ты вернулся!
Отец, этим утром
лучше оставить меня в покое.
Оставить тебя в покое!
Окровавленная свинья!
Пожалуйста, прости мне!
Оставь меня в покое!
Куда он пошел?
Я, не собираюсь выходить из себя...
Я, не собираюсь выходить из себя.
Прости меня, отец! Прости меня!
Перемещая стол,
тебе надо подать мне руку.
Отец, мы не можем добраться до стола!
Мы не можем добраться до стола!
Возьми стул, отец!
Оставь стул!
Будьте осторожен, отец!
Тряпку, подай мене другую тряпку...
Шевелись!
- Мне нужна другая!
- Все хорошо, отец, успокойся!
- Тебе нужна вода?
- Подай мене другую тряпку!
Я разорву эту!
Отец! Отец!
Возьми один из моих бинтов.
Посмотри на себя, отец!
Вылечи сам себя, отец!
Сделай это для меня.
Вот!
У меня даже мысли нет о девушке!
Я ничего не делаю.
Посмотри на все это!
Если бы мы были начальством.
Расскажи мне все, Лодовико!
Даже если мне это не понравится!
Ты должен сказать мне все!
Если я буду с тобой
обращаться таким манером...
то у тебя будет повод бояться меня.
Я даже научил тебя пить.
До того, как я стал заботиться
о твоей душе,
у тебя была привычка наслаждаться
снегом смешанным с горячим вином.
На! Пей!
Сейчас! Иди и...
и наполни его водой.
Хорошо.
Я советую тебе раздеться...
Ты простудишься,
если будешь ходить в мокром.
Да разденься же ты!
Донага, если конечно хочешь...
порадовать меня.
Хорошо бродить по дому нагишом...
когда снаружи идет дождь.
Почему ты всегда сердишь меня?
Быстрее!
Я же говорю, поторапливайся!
Я сделаю лед из этой кровавой воды,
а потом разобью его молотком.
Да будешь же ты шевелиться?!
Почему ты вынуждаешь меня богохульствовать?!
Остановись! Остановись!
Остановись! Хватит!
Непослушный!
Я сегодня веселый ...
Наверное, из-за плохой погоды.
Мы играем в игру, не так ли?
Надо работать
так, чтобы сердце радовалось!
- Хорошо, отец
- Не прерывай меня, когда я разговариваю!
Ты не должен прерывать меня.
Когда я говорю... тебе надо молчать...
Cмотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
- Нет, ты делаешь мне больно!
- Просто встань!
Я не буду тебя хватать.
- Пожалуйста, отец! Ты рвешь мне волосы!
- Стой на ногах...
Отец, мои во... мои волосы!
Ты должен дать мне говорить...
Когда я начну свою речь...
О чем мы говорили?
О, об игре...
Игра, игра!
Мы играли в игру!
Работа с радостным сердцем...
Ты остановился?!
Когда я разговариваю,
не вынуждай меня богохульничать!
Работа... с радостным сердцем,
конечно же...
Хорошо, отец...
Когда молния ударит,
ты возьмешь мою руку, чтобы поцеловать ее,
но я...
вырву ее.
И затем ты...
чтобы не упасть духом...
поцелуешь мою другую руку,
и я позволю тебе это.
Быстро, быстро...
Быстро накрывай на стол
Теперь я пришлю тебе твою горничную...
Шлюхи! Шлюхи!
Ты должен оставить их в покое, понятно?
Нет, отец! Она не шлюха!
Она просто маленькая девочка!
Дай мне свою руку! Молния, отец!
Смотри, что мы будем есть сегодня вечером!
Что ты наделал?!
Это игра...
Так нельзя играть с... маленькими девочками.
Разве что со шлюхами...
но ты не сможешь издеваться
над ними, как надо мной.
Что за день, что за день...
Куда же?
Куда же я это засунул?
Мы никогда не сядем за стол...
Пусти меня! Пусти меня!
Всегда в дороге...
Ты будешь держаться подальше от дорог?!
Знаешь, что я приготовил для тебя сегодня ночью?
Сегодня ночью...
Сегодня ночью, будет полная луна.
Ливень прекратиться.
Когда эти черные тучи уйдут,
будь готов на небольшую водную прогулку...
со святым.
Не хочу, я занят!
Этот святой - женщина.
Она может стать удобной.
Подумай, что сможешь сэкономить....
на телефонных счетах
Она вылечила тебя от многих болезней.
Исцелила! Не "вылечила"!
Это разные вещи.
Там она скучает.
Единственный способ для нее
сбиться с пути - это потратить
на меня впустую свое время..
Все же, думаю, через
несколько дней я умру,
или случится что-то
совершенно прекрасное!
В любом случае,
для меня это будет концом.
Если я умру, ей не позволять
воскресить меня.
Если же я выживу...
она разлюбит меня.
На днях...
я покину тебя.
Я исчезну, и,
как понимаешь, тебе будет плохо.
Единственное,
что ты можешь сделать, стать как я.
Стать похожим...
Какое мерзкое слово!
Но этого не случится.
Я ем..., ты ешь, мы едим
Люди как мы спрягаются,
не умаляясь.
Я могу открыть свои раны
кому захочу.
Ты хочешь постепенно
убедить меня в том
что моя встреча с тем негодяем
была предопределена на небесах.
Но я сел на лошадь,
и пока ночью ехал на ней...
говорил с ней о тебе.
Вы оба будете купаться в любви.
В этом не будет никакого вреда.
Но есть кое-что действительно
жуткое и ты скажешь ей это
всю правду,
и конечно, она не поймет,
в отличие от тебя.
Она похожа на человека,
который в опасности...
ничего не предпринимает.
Ты можешь заболеть...
Ты можешь приготовить яичницу?
Нас оплакивают.
Что такое любовь, если не тщеславие?
А если это не любовь...
тогда, какая она могла бы быть?
Но я, преклоняя колени пред...
пред самим собой,
в своем бодрствующем сне...
задаю только один вопрос:
Эта девица... действительно хороша для тебя?
Настолько хороша?
Какова она?
Она действительно...
девица?
Так ли это?
Она - более чем хороша.
Девица - более чем хороша.
А если нет,
то есть ведь сынишка пекаря,
и даже если он будет совсем недолго,
всегда под рукой есть сам пекарь.
Того, что хватает, никогда не хватает!
Но кто знает, может сегодня вечером
Я вместо тебя отправлюсь
на водную прогулку со святой,
потому что люблю
свинствовать больше чем ты.
Эта фраза бесценна!
Ты превращаешь
бесов в свиней а затем ешь их.
Не стоит благодарить меня...
Спасибо, отец, спасибо!
Не стоит благодарить меня!
Ложись спать! Ложись спать!
Я не верю в то, что ты пишешь,
но люди и представить не могут
насколько регулярно ты ведешь дневник!
Нынешние биографы святых...
Но теперь быстрее...
помоги мне с гримом!
Этим вечером, когда займу твое место,
ради Бога, я хочу быть красивым!
Ты же знаешь, что я слеп, не так ли?
Будь осторожен и внимателен.
Я позабочусь о тебе...
Позволь мне...
Я хочу посмотреть.
- Я хочу посмотреть.
- Никаких проблем, я позабочусь...
Ты должен посмотреть,
как смешно выглядишь!
С этой черной полосой на лбу...
- Никаких проблем, я позабочусь...
- Спокойно, один момент...
Я это сделаю!
Позвольте мне сделать это.
Так можно до смерти проголодаться.
Это настроение пойдет на пользу.
Ты слишком долго гримируешься.
Да, конечно... но еще немного...
Почти готово...
Когда ты смотришь,
то много болтаешь...
Этим вечером...
ты выйдешь вот так.
И что теперь?
Почему ты еще не готов?
Это случилось этим вечером, или нет?
Нет, нет...
Нет, это не я. Он там.
В патио... доктор.
Доктор...
Доктор?
Доктор.
Да, неподвижный!
Неподвижный! Неподвижный!
Можешь идти, дорогой.
Как видишь, я успела.
Я мигом исцелю его!
Что у тебя болит?
Ничего! Я в порядке, милая госпожа.
Это он нездоров.
Я только и надеюсь, что ты умрешь, трус!
Я остановила бурю, чтобы ты
мог получить глоток свежего воздуха.
Или думаешь, что дождь
остановился сам по себе?
По крайней мере...
скажи ему, что я здесь.
Вернешься завтра.
Завтра, завтра.
Ублюдок!
Только вообрази, в Отранто
проживало 30 000 человек.
По тем временам это был
огромный город.
Из морской сини вышли на эту землю турки!
После длительной осады
город был полностью разрушен...
и потонул в кровавых реках.
Было два вида мучеников:
те, кто пал, защищая городские стены,
мученики родины,
и 800 оставшихся в живых,
те, кому пришлось поменять
Христа на Мухаммеда,
отказавшихся...
... казнили...
Ты смотришь на меня?
Ты можешь видеть меня?
Что я могу сделать для тебя?
Поговори со мной!
Я сделаю все, что захочешь.
Похорони меня.
Где?
Когда?
Этим вечером, в десять часов,
в моем доме.
Там, где ты живешь? Это далеко?.
- Нет! Это рядом с твоим домом.
- Как я...
узнаю тебя?
Я сам узнаю тебя.
Этим вечером.
Этим вечером!
Этим вечером!
Рыцарь тайного ордена,
как только решился на приключение,
сломал копье, которым он обычно сражался,
чтобы получить волшебную палочку
и бросил ее в озеро.
Безоружный и беззащитный,
он начал вращаться вокруг себя.
Это было лучше чем
размахивать ослиной челюстью.
С детства, монах
учил его, что не существует
ни несправедливости, ни врагов.
С тех пор все стало бескрайним лесом.
Спи, и пусть растут цветы.
Маргарита...
тогда, ты была лугом
покрытым ромашками,
прошлым летом еще спала,
ромашковым лугом...
и меня не было рядом.
Спи! Какое сладкое,
величественное, красивое лето...
тронутое легкой мигренью,
для той оставшейся головы,
которая упадет последней.
Спи!
Надо лишь потерпеть!
Спи! Это - моя голова
но она не принадлежит мне.
Она здесь, в гробнице,
в крови самых красных лепестков,
самых красивых гераней,
в склепе, где ничто не гниет,
а если это иллюзия...
останется мое воображение...
Спи!
Тот кретин думал, что он уехал.
Он уехал, он любит цветы,
он глуп,
однако все еще думает о ней,
ведь они разлучены.
Он остановился в поле,
где растут ромашки и маки.
Мысль подводит итоги!
Спи!
Мы никогда не догоним
тех двух всадников.
Они останутся
в теле той, кто ждет,
возможно, она просто ждет цветов.
Дорогая, у меня еще есть время
и весенний венок на шее...
Тем временем я воскресну.
Наша любовь будет иметь цвет грибов,
быстротечная, неповторимая,
защищенная от любого намека на искусство.
Флоренция... никогда не была
морской республикой.
Это так.
- Где эта девочка?
- Куда она пошла?!
- Я спрашиваю тебя, где она?
- Они приехали ради нее!
- Они приехали за ней!
- Кто приехал за ней?!
Пусть они уходят... пусть...
Они вернутся, вот увидишь!
- Нет, они не вернутся.
- Вот увидишь, они не уйдут далеко!
У них мало денег. Пусть уходят!
Уйдут, но вернутся!
- У них мало денег.
- Уйдут, но вернутся!
Оставь меня в покое!
Дождливым утром,
арки взлетели как крылья ласточек,
двойные сводчатые окна наполнились жизнью,
мавританский дворец покинул нас.
Он вернулся домой
в безумном полете,
на сей раз реальный, он найдет свое место на оживленной улице Туниса,
бессознательный
в экстраординарной обыденности.
Он лист, плывущий по водам,
в коррозии западной культуры,
странствующий алтарь
в поисках своих священников, если только они смогут вообразить его,
безразличный к африканской пастве.
И там, где он остановится, вдали от моря,
там и останется,
как будто всегда стоял там,
ставши недорогим жильем для турок.
Спи!
Давай посадим цветы.
Если бы я не был дворцом,
люди верили бы мне.
Пять столетий назад, в Отранто,
тебе бы понравилось умирать.
Сегодня, ты хотел бы
жить, не так ли?
Все готово к турниру.
Не рассчитывай больше на мои цвета.
Лучше думай как оплатить телефонный счет!
Эта окровавленная роскошь
не удовлетворит тебя.
И зло не в этом месте, куда,
ты привел меня как шлюху,
Ты пытался сделать из меня
личного сутенера.
А я так понадеялась на тебя,
когда впервые увидела у своего алтаря.
Наверное, ладан ослепил меня.
Зло находится... в тебе, бедняга.
Если ты этого не знаешь,
тем хуже для тебя!
Ты не умеешь молиться.
Ты не знаешь, как желать, как прикасаться.
Ты видишь все,
но ничего не можешь изменить.
Ты хотел бы пойти со мной.
Но тебя не пустят.
Это мое чудо!
Я здесь только
благодаря прошлым заслугам.
Ты окружен...
дикостью.
Удачи...
больше нет.
Синьорина!
Синьорина... Синьорина...
Синьорина...
Там,
среди красных лилий на ее балконе,
он был снова на пике ее любви.
Синьорина...
он был на самой вершине
обращения к ней.
он был на вершине обращения к ней.
 

////////////////////////////