Я ГОРЮ!
По рассказу Хенрика Ржевуского
Пожалуйста, войдите.
Пожалуйста, проходите.
Я - Погожельский...
Шляхтич из Украины.
Простите, пан, что пришёл к вам ночью,
но другой поры нет...
для нас. С той стороны.
Я полагаю, вы пришли с того света.
В самую точку.
Я пришёл к вам пан, потому что вы у нас
так знамениты, что только здесь
я найду понимание и утешение
для своей неприкаянной души.
Итак, садитесь, пан Погожельский,
и поговорим о том, чего
желает ваша душа.
Может быть, бокальчик вина?
Вино... Боже Святый!
Я не пил вино 185 лет!
А может и больше...
Потому что за два года до смерти
я пообещал, что до самой смерти
и капли вина не возьму в рот.
Ну, это обещание сейчас неважно.
За ваше здоровье, пан Погожельский!
Пан Погожельский, вы здесь...
Извините, не расслышал?
Нет, ничего.
Я говорил сам с собой.
Прежде всего, я должен рассказать
вам свою историю,
чтобы вы могли понять меня
и, возможно, помочь.
Это было после создания Барской конфедерации,
поглотившей мою маленькую вотчину
и поставившая меня в тяжёлое положение.
Поэтому, когда я получил письмо от епископа
с просьбой навестить его при дворе...
Я не раздумывал и сразу...
поехал в Краков.
Пан Кшивда-Погожельский.
Преподобный княже!
Я рад вас видеть!
О, здравствуйте, пан Погожельский,
как хорошо, что вы приехали!
Потому что здесь нам не хватает
таких благородных людей, как вы...
Честных...
и таких хороших помещиков.
Это очень мило с вашей стороны,
преподобный княже!
Как вы можете говорить,
что я хороший помещик?
На Украине, так богато одарённой Богом,
вы можете управлять своей
землёй, даже не работая.
Пан Погожельский!
Вы такой скромный!
Я знаю, как хорошо вы распорядились моими
землями в Чернигове, поэтому я послал за вами.
Я решил отдать Самсонов
под ваш контроль.
Благодарю вас, княже! Ваша Милость дарует его мне,
когда я нахожусь в очень критическом положении.
Я уже почти подумывал о том, чтобы
просить хлеба со столов дворян.
Да, а теперь послушай меня, как ты и
должен был сделать с самого начала.
В Самсонове есть старый замок.
Веками туда никто не входил.
Со дня смерти его проклятого
владельца, князя Заторского.
Когда, давным давно, я объезжал
свои земли, я посещал и Самсонов.
Ой, какой красивый там замок.
Какой великолепный вид
открывается на всю землю!
Мы должны снова сделать его жилым.
Вы заведёте хозяйство в замке,
просто будете проверять, хорошо
и справедливо ли выполняются дела,
и сделать это как можно скорее.
О, я охотно это сделаю, преподобный княже.
Возьмусь за это богоугодное дело.
Но... могу я спросить, что вы
хотите сделать из этого старого замка?
В следующем году, если Бог позволит мне
прожить так долго, мы будем вашими гостями.
Я хочу провести там несколько
недель в следующем году.
Лучше повесьте или четвертуйте!
Сожгите на костре, но не заставляйте
меня этого делать.
Что, ради Бога, всё это значит?
Вы не хотите этого делать,
и он не хочет.
В чём причина?
Тихо!
Пусть говорит он! Кова!
Вот увидите, пан, в этом
замке обитают привидения.
По ночам оттуда доносятся
страшные крики.
А иногда и ужасный шум.
Что вы говорите, темнота!
Люди выдумывают столько глупостей.
Если старый замок, значит в нём
должны быть привидения!
Но для этого есть причина!
Он появились со дня смерти князя
Заторского, проклятого Церковью!
Не принявшего последнего таинства!
И с ужасными богохульствами на устах!
Говорят, после смерти он стал
чёрным, как уголь!
Достаточно! Это было давно.
Теперь послушайте меня,
это приказ вашего епископа!
Идите работать, или я вас
высеку, холопы глупые!
Подожди.
Бей!
Вперёд, кто верит в Бога!
Во имя Отца и Сына
и Святого Духа...
Да...
Если мы, добрые люди,
с божьей помощью,
обустроим эту часть замка для проживания,
я буду здесь жить и устрою
экономическую канцелярию,
чтобы сделать её отправной
точкой для работы,
заказанной преподобным епископом.
Вы уже знаете, что каждый
из вас должен сделать,
так что пусть каждый идёт на своё место,
потому что работы предстоит много,
а времени до следующего лета мало.
Хотите о чём-нибудь спросить?
Ну, так с Богом. На работу.
Вы, пан Погожельский, своих людей
на работу с Богом отправляете,
а я... горю!
Что?
Кто это сказал?
Эй, Валек, вернись!
Вы звали меня, пан?
Ты что-то сказал на лестнице?
А что я сказал?
Я не спрашивал, что ты сказал,
а ты ли это сказал!
Ну, я точно что-то сказал...
Ты что, дурак!
Ну, я сказал, что...
хорошее лето.
Убирайся, дурак!
По правде, пан...
Он говорит глупости.
- Ты принёс кружку?
- Да, пан
Ударь посильней!
- Должно быть бочка пустая!
- Как она может быть пустая,
если она такая тяжёлая!
- Это потому, что она старая!
- Глупый!
Давайте её перевернём
и сломаем крышку.
Как желе!
Глупый! Это вино.
Дайте мне нож!
Очень вкусно!
Невероятно, вино ножом резать!
Старое. Смотри сюда и читай!
Видишь?
Сто лет...
Сто семьдесят лет!
Он даже читать не умеет!
Хорошо, поднимите бочку наверх.
А я ещё поищу.
Дайте мне факел!
Пустая.
Но можно достать из неё немного.
Растопим это желе и будем пить.
Попьём!
Вы, пан Погожельский,
будете вино здесь пить,
а я... горю!
- Боже мой!
- А я горю!
Валек! Валек! Ты дурень!
Факел! Факел!
Маришка!
Ты здесь?
А где мне быть?
Когда вы мне приказали мне галок пугать.
Маришка? Знаешь что?
Спускайся.
Сейчас спущусь.
Не спущусь.
- Почему?
- Потому что вы смотрите.
- Ну и что?
- Я не спущусь.
Знаешь что? Тогда я поднимусь.
И когда я буду наверху,
ты спустишься первой.
Хорошо.
Маришка!
Я куплю тебе бусы в Кракове.
Так вы поедете в Краков?
Поеду, поеду Маришка,
и привезу тебе бусы
и пряники с маком из Торуня!
Кто здесь?
Вы, пан Погожельский,
с девицей лежите...
То есть, привезти
ей пряник обещаете,
а я... я горю! А я... горю!
Выходи, дьявол!
Выходи, злой дух!
Я тебе все кости переломаю!
Валек! Валек!
Вы меня звали?
Принеси мне чай с шафраном.
У меня голова болит!
Сейчас принесу...
- Ты шафран принёс?
- Принёс.
Вы, пан Погожельский,
шафран будете пить,
а я... горю!
Валек, вернись! Вернись, каналья!
Ну, что, Погожельский?
Я заставил тебя страдать?
Так ты хочешь меня... оставить?
Что вы говорите, княже,
наисветлейший мой?
Нигде мне лучше быть не может?
Я плачу, когда думаю о том, что могу
потерять такого прекрасного хозяина.
Но я больше не могу,
потому что слишком страдаю!
И из-за ты страдаешь?
Из-за чего? Из-за злого духа!
Что ты говоришь, Погожельский?
Что тебе в голову взбрело?
- Может ты болен!
- Я знаю, они скажут, что я сумасшедший,
но я Богом клянусь,
что это правда!
Как только я приехал в этот замок,
дьявол покоя мне не даёт!
И что он с тобой делает?
Что делает? Он продолжает повторять
одни и те же слова.
И что это за слова?
Вот эти слова:
«Пан Погожельский, я горю!»
Как так?
Говори яснее.
Так и есть, преподобный княже.
Так и есть. Так, так...
Зачем ты отряхаешься, как будто
всю ночь в подвале на коленях простоял?
Здесь так грязно?
Конечно, нет. Прости меня,
преподобный княже...
Это нервы, нервы.
Прости меня, княже.
Хорошо, хорошо, а теперь скажи мне...
Что дьявол говорит?
Итак, утром, когда я просыпаюсь
и начинаю день с молитвы,
не успею я перекреститься,
как слышу эти слова:
«Вы, пан Погожельский,
молитесь, а я... горю!»
Когда я иду завтракать,
я слышу тот же голос:
«Вы, пан Погожельский,
завтракаете, а я... горю!».
Только я прикажу запрячь повозку,
а он сразу:
«Вы, господин Погожельский,
идете в поле, а я... горю!».
И так княже, что бы я ни делал,
я всегда слышу голос дьявола:
«Я горю! Я горю!»
Ну, уезжай из замка, возвращайся
в свой предыдущий дом.
Но сегодня утром, когда я приказал
собирать вещи для поездки в Краков,
я услышал тот же голос:
«Вы, пан Погожельский, собираетесь
в Краков, чтобы избавиться от меня,
но этому не бывать.
Вы вещи собираете,
а я... горю!».
А может, ты, золотко,
грешишь сильно?
Признайся.
Я был бы даже рад,
если бы он мне позволил,
но он следит за мной
лучше, чем духовник.
Скажи мне, Погожельский,
кто-нибудь ещё слышал этот голос?
Вот уж точно, мой господин, если бы
только я один его слышал,
Я бы посчитал себя больным и на этом конец.
Но другие тоже его слышат.
Мой Валек однажды так его испугался,
что обварил меня чаем.
А это уже любопытно.
Но нет никакой необходимости покидать,
меня, потому что, как ты сказал,
голос не оставит тебя, а значит
и последует за тобой на Украину.
Я надеюсь, что Пресвятая Богородица
из Бердичева спасёт меня от него.
Мой Погожельский. Пресвятая Богородица
царствует здесь, как и в Бердичеве.
Но Господь дал нам силу
изгонять злых духов.
Едь назад в Самсонов,
а завтра я приеду к тебе.
Я совершу святую мессу в замке.
Ты всё подготовишь для меня
и капеллана...
Ох, и надоедливый.
Вы, пан Погожельский,
привели сюда епископа?
А я... горю! А я... горю!
Ну, что я вам говорил!
- Весь мир славит Господа!
- И мы славим Его!
Пан Погожельский,
вы Его славите, а я... горю!
А я горю! Я проклят на столетия!
На веки вечные!
Дух, созданный Богом, от которого
я получил руководство над этим стадом,
пожалуйста, скажи нам,
кто ты, и как мы можем тебе помочь.
Я был владельцем этого замка.
А, так это снова он.
Я совсем забыл.
Что это значит, мой
преподобный княже?
Пан Погожельский, это опять
старый ворчун, князь Заторский.
Он был проклят давным давно.
Не помню когда.
Может двести лет назад.
И с тех пор он надоедает, надоедает.
Но я не могу ему помочь. Никак.
Мне надо написать письмо Папе,
поехать в Рим, но у меня
нет на это времени.
- Но что будет со мной, княже?
- Погожельский, ну, что я могу сделать?
Хорошо, хорошо. Я попробую.
Проклятый дух, я приказываю
тебе угомониться.
Я приказываю тебе отстать
от пана Погожельского!
Да отстань от меня, проклятый дух!
Вы, пан Погожельский,
прогоняете меня с вашим епископом,
а я... я горю! А я... горю!
Ну, видишь Погожельский?
Что я могу сделать?
И что было дальше?
Слишком грустно.
Его преследование
привело меня к смерти.
Я умер два года спустя.
А вы узнали причину его проклятия?
Ничего особенного.
Он убил жениха своей дочери
замуровал её заживо,
что-то в этом роде.
Даже после смерти
он не оставил меня в покое.
Постоянно повторяет:
«Вы, пан Погожельский, в гробу лежите,
в своей могиле, а я... горю!»
Столько лет мучаюсь!
И что меня больше всего
ранит, так это то,
что за два года до своей смерти
я поклялся жить в добродетели.
Я не пил, не курил и не приводил
дворо?вых девок в амбар.
Я думал, что если буду хорошим,
то это оттолкнёт его.
Но сейчас я жалею.
Как я жалею!
Но знаете, добродетель...
Я жалею об этом, потому что,
если бы я вёл грешную жизнь,
я был бы сейчас в аду,
и там этот проклятый дух
не мог бы мне сказать:
«Вы, пан Погожельский,
горите, а я горю!»
Это не имеет смысла.
Да, конечно, такой нонсенс
мог бы его смутить.
Простите меня, пан Погожельский,
но я хотел бы спросить:
если вы не в аду,
то где вы сейчас... находитесь?
Прошу прощения.
- Алло?
- Слушаю?
Простите, можно попросить пана
Погожельского к телефону?
Я думаю, он у вас.
- Пожалуйста.
Это вас.
Погожельский...
Вы, пан Погожельский, рассказываете Автору
историю своей жизни, к людям пристаёте,
а я... горю!
Желаю тебе гореть в адском
пламени целую вечность!
Ты чёртов ублюдок!
Чтоб тебя черти взяли!
Пан Погожельский!
Вы не должны так говорить.
Вы должны пожелать
ему попасть в рай.
Пан Погожельский!
КОНЕЦ