Предположим,
я проживу до 60-ти лет.
Сейчас мне 35 лет.
Как я буду жить эти 25 лет?
Как их заполнить?
Что сделать для этого?
Ответьте мне!
Если бы только я мог прожить то,
что мне осталось,
то немногое, что мне осталось,
по-другому,
иначе, чем я жил до этого!
Проснуться бы завтра
новым человеком,
а всё остальное - рассеялось,
словно дым.
Начать бы новую жизнь...
сегодня.
С какого конца?
И с чего начать?
ЯБЛОКО
Фильм МИШЕЛЯ СУТТЕРА
Эльсбет ШОХ
Андре ВИДМЕ
Арнольд ВАЛЬТЕР
Даниэль СТУФЕЛЬ
Клодин БЕРТЕ
Пьер ОЛЬДЕНЕР
Антуан БОРДЬЕ
Франсуа РОШЕ
Доминик КАТТО
Оператор СИМОН ЭДЕЛЬШТЕЙН
Звукооператор МАРСЕЛЬ СОММЕРЕР
Композитор ЖАК ОЛИВЬЕ
Посвящается Эммануэль
В.И. Ульянов-Ленин, основатель СССР,
жил в этом доме в 1904-05 гг.
Впервые Ленин поселился
в Женеве в 1903 году.
Его сопровождала жена Надя.
"Как грустно, чёрт побери,
переезжать в эту проклятую Женеву,
но ничего не поделаешь", -
говорил он.
Затем он снял квартиру
на улице де Плантапорре, 3.
Он регулярно ходил в библиотеку
"Общества любителей чтения"
по адресу Большая улица, 11.
Он организовал
мастерскую-типографию
в подвале дома № 27
по улице Каролин,
затем - в доме № 6
по набережной Белой Лошади.
Он печатал нелегальные
брошюры в доме № 27
по улице Де ла Кулувреньер.
Ленин неоднократно выступал
в "Народном доме"
на улице Дюбуа-Мелли.
Он посещал столовую для эмигрантов
на улице Де ля Колин, 3
и пивную "Landolt".
После провала народного
восстания 1909 года,
он вернулся жить в Женеву,
в дом вдовы Купфер -
дом с одним входом
на улице Двух мостов, 17.
Затем он переехал в дом № 61
по улице Мареше.
По-моему, кто-то позвонил.
- Что?
- Кто-то позвонил в дверь.
Зачем звонить?
Иди, посмотри.
Иди сама.
Здравствуйте.
Извините за беспокойство.
Я только что приехала.
Клодин не получила моё письмо?
Я не знаю. Здесь живу не я.
Входите.
Клодин ещё спит.
Я провожу вас на кухню.
Присаживайтесь.
- Кофе?
- Не откажусь.
- Как вас представить?
- Лора.
Лора?
Да. Лора.
- Это Лора. Ты её знаешь?
- Да.
Она - фармацевт.
И моя подруга.
И она останется
на несколько дней?
Спроси у неё.
Она тебе писала.
У неё чемодан.
Раз у неё чемодан,
значит, она хочет остаться.
А я?
Поступай, как хочешь.
Я ничего не вижу.
Подойди к окну.
Этот туман!
Неохота идти на работу.
А как же Лора?
Она подождёт.
Она на каникулах.
Доброе утро, мадемуазель.
Где газовый счётчик?
А где другой?
Я подруга.
Они спят.
- Растворимый?
- Нет, настоящий.
Хотите?
У вас красивая фуражка.
Можете не снимать.
- У вас нет немного...?
- Не знаю, где.
- Хотите немного?
- С удовольствием.
- А где другая девушка?
- Спит.
- Спит?
- Да, спит.
Она уже не спит?
- Это кто-то другой.
- А!
Кофе с молоком.
Привет.
Привет!
Как поживаете?
Всё хорошо или нет?
Всё хорошо или нет?
Понятно...
Не хорошо.
- Всё такая же худая.
- А ты?
Да по-разному.
- На сколько дней ты останешься?
- Я же работаю.
Как Симон?
Я ему писала.
Я больше его не видела.
С тех пор, как ты уехала,
он сюда не возвращался.
Уже год прошёл.
- Ты замужем?
- Нет.
Это просто милый парень.
Он не знает, чего хочет.
Такой же, как я.
- Когда-то ты знала.
- Да.
Он уехал в Анатолию.
Так далеко?!
Он курил.
Мне нужно идти.
Думаешь, Симон приедет сюда?
Голубое - чистое.
- А вы, что вы делаете?
- Проводите меня.
Не знаешь историю о парне,
который разбогател на спичках?
Это невероятно.
Он просто заменил этикетку.
Он наклеил её с обратной стороны.
Понимаешь, о чём я?
Действительно, когда люди
открывали спичечный коробок,
все спички выпадали.
Собирать спички - глупо.
Так что люди шли в табачный киоск,
снова покупали спички,
чтобы они снова выпали
из этих коробков...
Это было в середине ночи.
Я вытащила апельсин из чемодана,
потом опустила стекло
и выбросила кожуру.
Я заметила, что идёт дождь.
Капли бились о стекло и мерцали.
Я приехала сегодня утром.
Ничего не изменилось...
Всё те же птицы.
Ты нашла дорогу?
Ничего не изменилось.
О Симоне так ничего и не слышно?
Ничего.
Ты думаешь,
что всё ещё его любишь?
Возможно.
Я не знаю.
- Надеешься его увидеть?
- Да.
Ты каждый день
спишь после обеда?
Да.
- Ты помнёшь платье.
- Это платье для путешествий.
Ты думаешь, оно помнётся?
Да.
Не хочешь его снять?
- Я выйду в другую комнату.
- Ты мне не мешаешь.
Помнишь пансион "Тополя"?
Как чудесно
больше не быть одной!
А там ты была одна?
Только одна и была.
А как же твоя работа?
Я закончила учёбу
и теперь работаю с 8 до 12.
И меня это пугает.
Нет, ты не изменилась.
Что же в этом странного?
Ничего.
Тебя не беспокоит свет?
Клодин? Это Симон.
Ты видела Лору?
Она рядом со мной.
Передай ей, пусть зайдёт вечером
к Луи. Я там на все выходные.
Не хочешь с ней поговорить?
Нет, я хочу с ней увидеться.
Поцелуй её от меня.
В восемь вечера. Пока.
Значит, теперь ты звонишь
по моему телефону?
Мой был занят.
Едем от агентства...
Бульвар Карла Вогта…
Этнографический музей...
Дом 51 по улице Мареше...
53... 57... 59... 61...
Выставочный зал, улица Мейл,
улица Медицинской школы...
улица де Мареше... 63... 61...
Название "Мареше" пишется
с сирконфлексом?
- Да.
- Спасибо.
Меня, возможно, завтра не будет.
Самый респектабельный
и уважаемый среди вас...
я видел, как уважение втаптывалось
в плевки государственного деятеля...
Оказывается на улице Тампль,
на площади св. Катрин...
на улице Богородицы...
Женщины любви.
Женщины со слюной,
стекающей по губам.
Нищенки, подыхающей
на мостовой смятения,
на мокрых булыжниках
крестовой дороги,
в сточных канавах,
где находятся крысы
и гниль всего мира,
отходы от переедания
и плохого пережёвывания,
пьяная блевотина,
разложившиеся скелеты,
сдохших с голодухи.
О, я такой же мерзкий,
как и всё человечество!
Слизь ударила мне в голову.
Я задыхаюсь,
мне хочется закричать!
Кровь стынет в моих жилах.
И смерть в парадном облачении смотрит
на меня поверх своего плеча из ветра.
Её ледяная грудь притягивает
мои губительные, как у вас, пальцы.
Всё её тело обнажается,
чтобы соблазнить нас.
И человек бросается к её ногам,
умоляя её, чтобы её слова...
чтобы её рука опустилась
к нему как можно быстрее.
Все могилы разверзаются,
чтобы поглотить вас.
Они охватывают вас, овладевают вами,
и вы тонете в их объятиях!
Вы станете по-дикому
убивать друг друга,
станете резать друг другу
горло ножами,
разбитыми бутылками
и "малышами" [атомная бомба].
Рука на Библии,
задница на бомбе -
вы будете скакать
от границы к границе,
уничтожая ту толику красоты,
что ещё оставалась!
Братья, это война,
на которую я вас приглашаю!
Я работаю в ожидании.
Я сказал "в ожидании",
а не "в ожидании тебя".
Я поняла.
Здесь это одно,
там - совсем другое.
- Самолётов больше нет.
- Всё равно.
Из 80-ти, включая нас,
Фидель остался жив.
В ноябре 1956 года
их было 12, в том числе Фидель.
В декабре 1956 - их было 150,
в том числе Фидель.
В феврале 1957 года - 150,
в том числе Фидель.
Будет 1 000 - и Фидель.
5 000 - и Фидель.
Будет 1 миллион, 100 миллионов...
всё человечество...
Они сбросили Батисту
в феврале 57-го... 59-го.
Миллионеры, местные янки,
короли табака и нефти,
туземцы и янки.
Казармы и тюрьмы,
наполненные гниющими трупами.
Притоны - посланцы США.
Вооружённые силы США -
наземные, морские,
воздушные. Доллары США...
Ты изменился.
Ты раньше ходил в очках?
Хочешь, я их сниму?
Покажи.
Посмотри на меня.
Почему я тебя люблю?
Почему я не люблю тебя
абсолютной любовью?
Ты можешь мне объяснить?
Мы... разные.
- Это ничего не значит.
- Значит. Значит кое-что.
У нас не одинаковые важные темы.
У нас нет ничего общего.
Ты считаешь, я создана... для кого?
Ты много от меня ждёшь.
Скажи мне...
ты о чём-то думаешь?
Да.
Мне интересно,
зачем я тебя ждал.
- Ты тоже уезжаешь?
- Нет,
я снимаю квартиру.
Попросил друга пожить у него.
Я думал,
что мы будем вместе.
Ты больше этого не хочешь?
Почему я люблю тебя?
Почему я не люблю тебя
абсолютной любовью?
Это настолько серьёзно?
Для меня - да.
Дай мне руку.
- Какую?
- Не имеет значения.
Хорошо, что ты вернулась.
- Я здесь только проездом.
- Я знаю.
Всё равно хорошо.
Ты думаешь всё так же?
Твой рот похож на мой.
Цикорий зелёный, зелёный,
зелёный… и чёрный кофе,
чёрный, коричневый кофе,
коричневый с молоком...
ящерица - зелёная, подсолнух -
желтый с зелёным стволом,
Жёлто-солнечный лимон...
Зачем я всё это говорю?
Жёлтый, зелёный, коричневый,
чёрный, лимонный?
Почему не просто - живой?
Мой маленький бог.
Мой возлюбленный.
Моё доверие.
Я люблю тебя.
Ты чище меня самого,
хоть ты меня и не любишь.
Твой навеки.
Твой навсегда.
Твой... на веки вечные.
Она получила от отца 800 франков.
Она искала комнату,
вот и взяла ту, где ты.
А что Симон?
Он влюбился без памяти.
Мне кажется,
он был девственником.
- А она?
- Тоже.
- Знаешь, она не пришла домой.
- Чемодан всё ещё там?
Его нет.
Должно быть, осталась с Симоном.
- Тем лучше.
- Почему это?
Мне она не нравится.
- Она сломает его.
- Кого?
- Симона.
- С чего ты взял?
Мне подсказывает интуиция.
А это что?
Покажи-ка.
"Песня ароматов" "Герлен".
- Она похожа на кошку.
- Немного.
Твой идеал женщины?
Просто - идеал.
Хочешь кофе?
- Я вас не разбудила?
- Нет. Клодин - в вашей комнате.
Мы беспокоились.
Он всё более странный,
этот Симон!
Говорит. Говорит без умолку.
Я и не знала,
что он интересуется политикой.
Он без умолку говорит о политике.
А ведь я приехала ради него.
Я пытаюсь дать ему это понять.
Он спорит.
Я пытаюсь донести до него,
что приехала ради него,
чтобы остаться с ним на всю ночь.
А он выкручивается и ведёт
меня на прогулку по снегу!
Всё.
И ради этого я проехала
тысячу километров!
Он хочет, чтобы я любила его.
Ничего больше.
Идиотка несчастная!
Я забыл пиджак.
Можешь подержать его у себя?
Нет.
Я думал, что мы - друзья.
Так и есть, но я не хочу.
Ты боишься?
Всего на несколько дней.
Спрячь пистолет.
Здесь же все меня знают.
Ты боишься того,
что они скажут?
Я больше этим не занимаюсь.
Если не возьмёшь,
я применю его прямо здесь.
Ты не посмеешь.
Стреляй!
Я слишком тебя люблю.
Дай-ка посмотреть.
Не дури, он - заряжен.
Я знаю.
С ума можно сойти, наверное, -
убить тебя, себя, всех перестрелять.
Кончай валять дурака!
Ещё раз так сделаете,
я вызову жандармов.
Зачем ты стрелял?
Я стрелял в воздух.
Предупредительный выстрел.
Пока! Мы не знакомы.
Чао.
Я вдруг заскучала по Симону.
В Германии скучают
по многим вещам.
Там говорят только о музыке,
а музыка так близка к смерти.
Слушая музыку, мы замолкаем,
становимся серьёзными,
не осмеливаемся есть.
Я приехала сюда,
чтобы переспать с Симоном.
Именно он был первым,
с кем я переспала.
Печальный вид.
Смутный взгляд...
Почему?
Почему я люблю тебя?
Почему я не люблю тебя
абсолютной любовью?
Симон... Симон.
Добрый день! (нем.)
- Тебе холодно?
- Нет, не очень.
Почему же ты в пальто?
Для красоты.
Ты решительно меня не хочешь.
Ты хочешь ходить на прогулки,
и опять - на прогулки.
Ты этого хочешь?
Я не знаю. (нем.)
Так что, будем сидеть вот так?
Неподвижно?
Мы так тут корни пустим.
Я пришла не для того,
чтобы слушать твой свист.
- Это я сочинил.
- Я знаю.
Но я пришла не для этого.
- Думаешь, я - придурок?
- Немного.
- Я люблю тебя.
- Я вижу.
Я люблю тебя.
Я вижу.
Я бы хотел,
чтобы всё было по-другому.
А я - как раньше.
Как раньше, но по-другому.
Как?
Я не знаю.
Здесь?
Где угодно.
Ты меня утомляешь, понимаешь?
Ты - просто кокетка.
Придурок, кокетка,
посредственность...
Кто ещё?
Ты хочешь,
чтобы мы занялись чем?
Чем-то вроде любви.
Что ты подразумеваешь
под этим "вроде любви"?
- Загадочной и чистой.
- Знаю. Как воздух в комнате.
- Мне надоело.
- А мне - нет.
Здесь мило.
Небо на крыше. Я счастлив.
Я тебя не понимаю.
Чего ты не понимаешь?
Я приехала повидаться с тобой.
Тебя нет. Я тебя жду.
Ты всё-таки придёшь?
Я приехала к тебе,
чтобы любить тебя.
Ты не хочешь,
ты отказываешься.
Я не отказываюсь. Я жду.
У нас могла быть неделя счастья,
но ты не хочешь.
День за днём
ты всё уничтожаешь.
Это слишком просто.
Это слишком просто, вот именно.
Тогда...
...скажи мне, чего же ты хочешь?
Кофе.
На кого ты смотришь?
На того, кто смотрит на меня.
Ты его знаешь?
Он - журналист.
Мы вместе работаем.
Вид у него добрый.
Этот придурок,
он не знает, что несёт.
Как и все журналисты -
- ...только фразы, только слова.
- Ты делаешь то же самое.
Ладно, хорошо.
Но я говорю, что чувствую.
В этом - вся разница.
Но вид у него всё равно добрый.
Хочешь, я приглашу его
к нам за столик?
Нет смысла.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Я могу сесть с вами?
Пожалуйста.
Марсель Кляйн.
Мадемуазель Прус.
Я вам не помешал?
Наоборот.
- Снег идёт, снег идёт, пастух...
- Извините?
Нет, ничего. Я всего лишь
сказал, что снег идёт.
Да, это ужасно. Снег идёт
с самого моего приезда.
- Вы не здесь живёте?
- Нет. Сейчас во Франкфурте.
- Но я провела здесь три года.
- Я знаю Франкфурт.
- Я тоже.
- Я много путешествую, но...
Мне это уже давно ничего не даёт.
- А я думаю, что путешествия...
- Открывают глаза?
Как говорит один мой друг,
что важно для человека удобного -
- ...это быть внимательным.
- Или наоборот?
Извините?
Что важно для людей внимательных -
это быть удобными?
Если хотите.
Мы могли бы продолжить
этот разговор у меня.
Вам бы не хотелось?
С удовольствием.
Тогда пойдёмте.
Вы действительно
не хотите послушать музыку?
Нет, спасибо.
Мне нравится эта безмятежность.
Я тоже люблю
это состояние покоя...
Мне нравится
возвращаться сюда.
Странный он, ваш Симон.
Он мне всегда казался странным,
сопротивляющимся, агрессивным.
Он просто ребёнок.
Да, возможно, вы правы.
Вы приехали его навестить?
Он - мой старый друг.
Я очень его люблю.
Он, несомненно,
привлекательный малый.
- Вы остановились в гостинице?
- Нет, я живу у подруги.
- Вы живёте в этом доме один?
- Да, я здесь один.
В моей профессии просто
необходимо иметь порт приписки.
Нечто солидное.
Столько кругом ужасов.
Это война безумцев!
Мне довелось видеть революции,
кризисы, падение режимов,
гражданские войны...
Сюда я возвращаюсь,
чтобы восстановить силы.
Наверное, это успокаивает.
"Кровать" - мебель,
предназначенная для сна.
"Мешок", "сено", "пешка", "перо"...
"Бараньи рёбрышки" -
уложенные на подстилке
из овощей с акцентом спаржи..."
Симон!
"Зеркало".
О, зеркало!
О, холод, говорящий в ночи
в своей морозной раме...
"Яйцо" !
Приготовленное без смешения
желтка и белка.
"Кабинет" - комната,
куда удаляются, чтобы работать.
"Она ещё верит, что настоящие поэты
никогда не ходят в кабинеты".
Симон!
Прозрачность...
чистота... жемчужная вода...
Симон!
Симон!
Ну, не у окна же...
- Ты видел сад?
- Да.
- А ты?
- Ещё не успела.
- Вы напоминаете Бастера Китона.
- Что за чушь!
- Вы не смотрели "Кинооператора"?
- Вы надо мной издеваетесь?
Нет, я говорю серьёзно.
Это очень красиво.
И очень смешно.
Я пришёл не для того,
чтобы вы смеялись.
А жаль! Ты был бы забавнее!
Это факт. Когда над нами смеются,
мы перестаём быть забавными.
За репортажи хорошо платят.
Вьетнам,
Латинская Америка, Египет...
- ...евреи, палестинцы, курды...
- Но ездить-то надо, правда?
- И суметь вернуться.
- Согласен. Но платят хорошо.
Если я правильно понимаю,
мы в Швейцарии уселись задницей
на страны третьего мира?
Это так.
- Мы останемся ужинать?
- Да.
Мило!
Если я правильно понимаю,
я могу чувствовать себя как дома?
Чувствуйте себя как дома.
Мадемуазель тоже!
А теперь пошли!
- Вы хотите уйти с ним?
- Нет.
Ты не идёшь?
Хочешь, чтобы я подобрал осколки?
Ты довольна?
- Дайте их мне.
- Что ты будешь с ними делать?
Выброшу их в мусорное ведро.
Так ты уже знаешь,
где мусорное ведро!
Ты знаешь дом!
- Ты уже как дома.
- Да.
Лора тут, как у себя дома.
Лора останется
ещё на некоторое время.
Могу я отвезти вас
домой на машине?
Вы хотите уйти за ним?
Я остаюсь здесь.
Это бывшая ферма?
- Да, мы её подновили.
- Кто "мы"?
- Моя жена и я.
- Вы женаты?
Был женат.
Это был её сад-огород.
Она любила все эти травки.
А сейчас вы живёте один?
Ничего не изменилось.
Она ушла, ничего не тронув,
ничего с собой не забрав.
- Равнодушная.
- Равнодушная?
Ну да, равнодушная.
Она вас разлюбила?
Сначала - мою работу...
затем - меня...
а потом - вообще всё.
- Кто это?
- Симон. Открывай.
- Это ты?
- Да, я. Открывай.
- Одевайся, поехали.
- Куда?
К Лоре. Она у одного парня,
дадим ему в морду.
Я жду Клодин.
Тогда дай мне машину,
это за городом.
- А что она у него делает?
- Не знаю, не спрашивай.
Думаю... Мне не нравится,
когда надо мной издеваются.
Ещё посмотрим,
кто из нас двоих сильнее!
Ладно, я сейчас.
- Как одеться?
- Потеплее!
Чёрт возьми... Чёрт возьми!
Потише, соседи кругом!
Чёрт возьми!
Что такое?
Что с тобой?
Тебя что-то беспокоит?
Ты ничего не слышала?
Ты что-то слышишь?
Как будто кто-то свистит.
Ты что-нибудь видел?
Странно. Прозвучало вот так...
Ты не ешь в ресторанах?
Надоело.
В поездках только это и видишь.
И потом, мои вторники с Матьё -
это святое.
У него в эти дни выходной.
Он хорошо играет?
Не знаю. Я в театр не хожу.
Разве что в кукольный, изредка.
Как-то он мне рассказал,
что один актёр во время спектакля
должен был повеситься.
Он попросил разрешения,
сделать это по-настоящему.
Ты не поверишь,
актёр был неубедителен!
Публика его освистала.
Почему освистала?
Публике это не нравится.
- Ей не нравится правда.
- А что ей нравится?
Ничего.
Я тоже хороший зритель:
мне ничего не нравится.
Мне нравилось ходить по ресторанам.
Теперь разонравилось.
Я любил этот дом.
Теперь разлюбил.
Читал Бико - больше не читаю.
Это возрастное.
Что касается Бико - точно.
"Замок из песка размыло -
в море смыло его навсегда.
Небеса и три малыша
в волнах играют в мяч..."
А Матьё?
Море смыло и его. Тоже.
А я?
Ты?
Ты сжигаешь больше огня,
чем даёшь сама.
Как кто-то сказал.
Это правда.
Передай мне растительное масло.
А я посолю воду.
А Симон?
Я задала тебе вопрос...
- Симон?
- Да, Симон.
Он читает Бико.
Симон, наверняка, с удовольствием
пошёл бы в ресторан.
Если бы Симон
по-настоящему повесился,
публика его бы не освистала.
Я уверен.
У публики
навернулись бы слёзы...
Кое-кто даже
искренне заплакал бы.
Ты боишься, что с ним
что-нибудь случилось?
Нет, не боюсь.
Почему ты о нём говоришь?
Ты всё ещё думаешь о нём?
Мне интересно, что он делает.
Да ничего он не делает.
Я с ним работаю,
кому, как не мне, это знать.
Он никогда не говорит.
Но это не значит,
что он ничего не делает.
Я уверена, что он бродит где-то...
...вокруг твоего дома.
Хочешь пойти посмотреть?
Я схожу.
Что ты будешь с ней делать?
Она тут на неделю.
- Не слишком долго?
- Нет, нормально.
- Я сказал ей, что завтра уеду.
- Куда уедешь?
Да я не уезжаю.
Это я ей сказал, но я не уезжаю.
Лучше уж так.
Ты вот тоже должен был
уехать, но не уехал.
Ты - как я.
Остаёшься на месте.
Тогда зачем ты ей сказал,
что уезжаешь?
Журналисты всегда
куда-нибудь уезжают.
- Серьёзные.
- Да... серьёзные...
Сначала рассказываем,
что видели войны, революции...
а потом хотим затеряться,
чтобы не выглядеть по-дурацки.
Я не лгу.
Я просто говорю, что сделал бы,
если бы, и правда, сделал.
Что такое, "наслаждаться жизнью"?
Для тебя? Для меня?
Использовать то,
что нам осталось прожить,
чтобы вообразить себе
другую жизнь.
Актёры и журналисты -
как ты, как я -
все, как один, лоботрясы.
А она что думает?
Она не задаёт вопросов.
Она приехала на неделю,
просто жить.
Какая она?
Живая. Я использую её, она - меня.
Худышка.
Забавная?
Она любит мою ванну,
горячую воду,
пить смородиновую воду,
ходить по дому.
- Но куда ты уедешь?
- Я только притворяюсь.
Она закроет дом и уедет.
Я переночую в гостинице
и вернусь домой наутро.
Не пойман - не вор.
Да...
Не пойман - не вор.
А что у тебя за ванна?
Белая!
И почему же все ванны белые?
Оливки - оливковые,
розы - розовые,
лимоны - лимонно-жёлтые,
синие парковочные диски -
синие.
Светофильтр!
Почему "диск"?
Почему не граммофонная пластинка?
Я слишком стар
для всей этой чуши.
Нести чушь, творить чушь,
писать чушь,
думать всякую чушь...
Ты читал "Белоснежку"?
- Нет.
- Я тоже.
- А "Дикую пальму"?
- Нет.
А все остальные книги?
- Нет.
- Какая жалость! Я тоже.
А что станет с главным
персонажем в конце фильма
или театральной пьесы?
А что станет с санками,
когда растает снег?
Мы должны отправиться завтра
на поиски этих санок!
И поставить себе целью найти...
Я нашла фуражку Симона,
когда гуляла.
Надеюсь, что с ним
ничего серьёзного не случилось,
что он её просто-напросто потерял.
Покажи-ка.
- Клетчатая.
- И с ушами от ветра.
- Ты отключаешь горячую воду?
- Нет, на несколько дней не отключаю.
Поднимается ветер.
А ставни?
Закроешь, уходя.
- Ты ничего не забыл?
- Нет, не думаю.
Не поцелуемся в последний раз?
Бедный Марсель!
"Нам 20 лет и даже больше.
Мы не любим, мы разлюбили.
Мы не любим,
мы больше не умеем..."
"Нам 20 лет и даже больше.
Мы пожили, мы больше не живём..."
"Нам 20 лет и даже больше.
Мы не любим, мы разлюбили..."