Осторожно, машины, Джулиус.
Джулиус, ты идешь или нет?
Пойдём.
Пошли, Джулиус, это не трудно.
Знак говорит "Можно идти",
Так что - иди. Иди, Джулиус.
Давай, пойдём!
Времена меняются.
Когда как не в 68-м,
можно это попробовать?
Сексуальный эксперимент.
Это вам не препарировать лягушек
и разглядывать их под микроскопом
на большом увеличении.
Это секс перед камерой!
Каждую секунду, каждую минуту,
каждое... каждое.
Давай, Джулиус,
нам нужно туда попасть.
Они снимут, как мы будем
заниматься любовью.
Я возбужден.
Вот такая идея.
Прекрасная идея.
Документация полового акта
это первый...
это дар человечеству.
Все события и люди
в этом фильме настоящие.
Всё ненастоящее -
моё воображение.
Не думал, что это здесь.
Вы бы хоть указатели сделали.
Тут всё серьезно. Это не притон.
Тут всем заправляет врач.
Фрейд?
Забавно.
Не знаю, она всегда была здесь.
Вот, значит, эта комната.
В ней, наверное, было столько сцен.
Да, чувствуйте себя как дома.
Джулиус, садись, снимай пальто.
Кого вы тут снимали?
- Наверное, вы тут уже давно?
- О, да. Уже 12 лет.
У нас тут все были:
проститутки, гомосексуальные
мужчины и женщины, гетеросексуалы,
все они в различных комбинациях.
Онанисты, некрофилы.
Тут были представители почти всех
сексуальных предпочтений.
- И животные?
- Да.
Мы сняли спаривание
двух гиббонов.
Надеюсь, у вас много пленки,
мы можем долго этим заниматься.
Джулиус, втяни живот.
Джулиус, очнись, говорит твой брат.
У них тут было 2 обезьяны,
и те не боялись.
- Он смущается.
- Он за вами подсматривает?
Он ошивается рядом.
Мы застукиваем его,
а он делает вид, что не подсматривал.
Джулиус, вот, смотри.
Ты везде ходишь с братом, но я
думал, в этот раз ты не придешь.
Почему-то мне так показалось.
- Я хочу, чтобы его тоже снимали.
- Хорошо.
Ты будешь себя винить, если
не сделаешь, что он говорит.
- Я прочту свое стихотворение?
- Да, начинай.
Я, загнивающий Гинзберг
нынче смотрел
на себя нагого в зеркале
и увидел старый лысеющий череп,
- глянцем блеснувший
- Я хочу знать, что ты чувствуешь.
как в старых катакомбах череп
монаха под фонарём охранника
за которым идёт толпа туристов
- Значит смерть существует.
- Это кино, Джулиус!
Кино еще никому не повредило,
особенно, любовная сцена.
Ты боишься любовной сцены?
Я был бы счастлив услышать,
что ты чувствуешь, что ты думаешь.
вспышкой света
из деликатной руки шлёт Бог
деревянного голубя для тихой девицы
Будет интересно - придёт.
Всегда приходит.
Ты когда-нибудь
видел себя в кино, Джулиус?
Не бойся, Джулиус.
Можешь прийти
и посмотреть фильм, если хочешь.
Тебе бы хотелось?
Ты увидишь брата
с его другом на экране,
потом - своё лицо,
как я вижу его сейчас.
Свои глаза, нос, волосы
и рот.
Хочешь? Всем это нравится,
и это абсолютно нормально.
Твоему брату должно понравиться.
Он не боится.
Просто веди себя как в жизни.
Не нужно играть.
Послушай, Джулиус, в этом нет
ничего предосудительного.
Я ни от кого не требую
ничего предосудительного.
Я хочу поговорить с тобой,
но и с твоей стороны должны
быть приложены усилия.
Я не могу делать всё в одиночку.
Скажи мне что-нибудь, Джулиус.
Всё, что угодно.
Ладно, я просто притворюсь, что знаю.
Хочешь? Мне притвориться?
Скажи мне что-нибудь, Джулиус.
Всё, что угодно, всё, что хочешь.
Я хочу поговорить с тобой,
Эй, вы!
Видите?
Да, это всё, что мне нужно.
Это настоящее.
Это вымысел.
Огин и Кейси. Вот это настоящее.
- Джулиус незаменим.
- Зачем нанимать актёра?
Увидеть самое сокровенное
Джулиус скучен,
братья Орловски мне надоели.
- Ничего не происходит.
- Не понимаю эту сцену. О чём это?
- Он хочет минет?
- Ты боишься прикосновений?
- Я не понимаю, что вы хотели сделать.
- Ты боишься любви?
Джулиуса не может заменить
даже лучший актер.
Раз так, лучше меня снимите.
Рок-н-ролл группа -
это то, что вам нужно.
Зачем это мне?
Должен быть очень яркий свет.
Вы бы всё поняли, если бы
были связаны с кино.
Это прекрасный фильм. Просто
замечательный. Он мне очень нравится.
Скажи мне что-нибудь, Джулиус.
Скажи мне что-нибудь, Джулиус.
Это прекрасный фильм. Просто
замечательный. Он мне очень нравится.
Просто скажи.
В феврале 1966
Аллен Гинзберг и Питер Орловски
отправились в поэтическое
турне по Канзасу
и взяли Джулиуса с собой.
- Скажи что-нибудь, Джулиус.
- Скажи что-нибудь.
- Скажи что-нибудь.
- Скажи что-нибудь.
- Тишина!
- Громче.
- Громче.
- Скажи что-нибудь.
Джулиус говорит:
"Скажи что-нибудь".
Многие из вас не знают, все вы,
все эти миллиарды глаз не знают,
что последние 13 лет мой брат
провел в психбольнице,
10 лет я пытался его вытащить,
но доктора глупы и кондовы.
10 лет назад они говорили, что ему
круглосуточно нужна сиделка.
Но изменения налицо. Он вышел
из больницы и сидит перед вами.
Его зовут Джулиус. Он был
бодибилдером с потрясающим телом.
Сейчас Роберт Франк
снимает о нём кино.
Роберт говорит, что когда
Джулиус смотрит на статую
или кубистическую задницу, он обходит
ее кругом и воспринимает целостно.
Это его маленькая странность.
Он очень забавый и странный.
В психбольницах дают Аминазин.
Если кто-то из вас
его принимал, а я пробовал,
он вырубает! Он хуже травы,
хуже марихуаны,
от него плывет в глазах
и сдают кишки.
У него запара с кишками.
Иногда он принимает какую-то
белую растворимую херню,
похожую на аспирин.
Ее можно принять
раз в месяц, раз в два
раз в год, раз в жизни, раз в раз.
Что ни день я вижу его.
Поддатый, в сером костюме,
с отмершей рукой.
Что ни утро я вижу его.
Он скажет: Пойдем, Питер,
отведи меня в метро,
дай мне пятак,
мы едем в мою старую цирюльню,
в Бруклин.
Однажды я пошел с ним.
Заставил поверить,
что мы едем в Бруклин.
И он приехал.
Гигантская спальня сияющая
на вечерней равнине дрейфует
вслед за его воспоминаниями -
красивая белая дверь вон там.
Полоса обстрелов бомбёжек
отмеченная на карте вдали,
Шоу по Борьбе с Преступностью
спонсор: Wrigley's Spearmint
много восторга в рыдании, экстаз
в пении,
смех встаёт пугая
пялящихся мэров-Идиотов
и каменных политиканов, глазеющих
на твою грудь.
О, Муж Америки, родись!
Праджняпарамита сутра
за чашкой кофе -
Вихрь телефонов радио
банков самолетов клубов
газет улиц
озаренных яркой
ПУСТОТОЙ
Я не хочу, чтобы вы все вернулись
домой и делали это.
Понимаете?
Я пытаюсь помочь вам.
И Аллен говорит:
"Продолжай, Пити, держи ритм"
И я говорю: "Он уже скоро"
Обращающий голову к сердцу
как моя безумная мать
болтовню к Аллаху
Правда прорывается!
Насколько велик член Президента?
Насколько велик
Кардинал Вьетнам?
Насколько мал принц ФБР,
неженатый все эти годы!
Насколько велики
все Общественные Деятели?
Что за плоть висит,
прикрытая их Изображениями?
Джулиус.
Джулиус,
скажи, как тебя зовут.
Джулиус.
Не бойся, Джулиус.
Не бойся.
Вот тебе кайф.
Только выкури.
Роберт, у меня тут кофне... конфи...
Как это, блядь, говорится?
Конфиденциальное письмо
из Джулиусовой клиники.
Забавное письмецо,
хочу зачитать тебе его.
Пациент родился
7 октября 1931 года.
Начал интересоваться искусством.
Работая в службе Нью-Йорка
по уборке мусора в В 1950-ом году,
он мастурбировал на рабочем месте.
Возбудился,
оказывал сопротивление
и 31 октября 1950 года был помещен
в больницу Кингс Каунти.
а 10 ноября 1950 -
в больницу Сентрал-Айлип,
где ему провели
электрошоковую терапию.
Диагноз -
кататоническая шизофрения.
Наблюдается тотальный регресс.
Ему провели
электрошоковую терапию
Диагноз -
кататоническая шизофрения.
17 января 1965 был выписан
и перешел на попечение брата Питера.
Наблюдается тотальный регресс.
Молчаливый кататоник,
функционирующий как робот,
эмоций не проявляет.
Он погружен в себя
и не представляет опасности.
Находится под строгим
надзором своего брата Питера.
Пациенту назначен Аминазин -
200 мг в сутки.
Трифтазин по 5 мг трижды в день.
И Коджантин по 2 мг раз в день.
Очевидно, брат
не давал ему таблетки.
В прошлом году
Питер взял его в путешествие
по западному побережью,
и мы потеряли связь с пациентом.
Забавное письмо.
Они сделали там пару ошибок.
Утром приходит время просыпаться,
его нужно будить,
сам он не встаёт, его бужу я.
Наступает утро, полдень,
я уже проснулся,
а Джулиус всё ещё спит,
я говорю ему, чтобы он вставал.
Он встаёт, но не идёт
умываться и чистить зубы
или готовить завтрак.
Он просто стоит и пялится на матрас
и складки простыней.
Он одевается,
только если я прошу его.
Тут он снова зависает,
нужно сказать, чтоб он умылся.
Давай, сделай уже что-нибудь.
Пора заняться делами.
Он делает их, одно за другим,
ему нужно говорить, что делать,
иначе он будет стоять
и пялиться на матрас.
Иногда мне хочется посмотреть -
вдруг он сам проснется,
вдруг умоется.
Но нет. Если я ничего не говорю,
он спит весь день.
Перед сном я целую его
и говорю "Спокойной ночи".
В ответ он меня целует.
Иногда крепко, иногда легонечко.
Никогда: "Спокойной ночи, Питер".
Только: "Спокойной ночи".
Так нечестно. Если я называю
его по имени, он тоже должен.
Помнишь, вы ехали домой на машине
и говорили с Джулиусом?
Что ты хотел у него узнать?
Что, что ты хотел у него узнать?
Я хотел узнать, какого хера
он сбежал месяц назад.
Почему он пропал?
Как думаешь, что он делал,
когда потерялся?
Никогда не возьму этого
мудака в путешествие!
На него нельзя положиться! Больше
ничего не буду для него делать.
Я что, должен все время
о нем беспокоиться? Черта с два!
Я устал кудахтать над этим
придурком и выслушивать ругань отца.
Ты не справляешься!
Заботься о брате. Тебе плевать!
Да пошли они! Вот, как они обо мне
думают. Пусть думают, что хотят!
Я пытаюсь заботиться о том,
кто не желает моей помощи.
Знаешь, почему он ушел? Потому что
я сказал ему убраться в комнате.
Он оставил швабру в ведёрке,
так и не убрался. Не хотел.
Вот почему он не вернулся:
я дал ему задание.
Я сказал: "Уберись в комнате,
сделай ее хоть немного красивее"
а он ни хера не хочет делать.
Меня зовут Джон Коу.
Я играю психиатра.
Джулиус - один из моих пациентов.
Я думаю, Джулиус обладает
особым видением сегодняшнего мира.
Он выражает то, что все мы чувствуем,
но держим внутри.
По-моему, он подобен святому,
преисполненному поэзии,
разве что он не скитается
по лесам и горам прошлого.
Трудно быть святым
здесь в наше время.
Да, трудно быть святым
здесь, в Нью-Йорке.
Многие из моих пациентов, так же,
как Джулиус, боятся показывать себя.
Но я чувствую, что он выражает
больше, чем любой из них,
делая это по-своему.
А сейчас я хотел бы начать.
Я хотел бы начать.
Тебя привел сюда брат?
Ты собираешься сегодня
со мной разговаривать?
Можешь ответить на простой вопрос?
Сейчас я задам тебе простой вопрос.
Имя Джон Ф. Кеннеди
о чем-нибудь тебе говорит?
Имя Джон Ф. Кеннеди
о чем-нибудь тебе говорит?
Ты читаешь "Дэвида Копперфильда"?
Ты читаешь "Дэвида Копперфильда"?
Мы хотим понять, нуждаешься ли ты
в госпитализации или
будет достаточно терапевтической
помощи. Где ты живешь?
4, Лоу Истсайд, Истерн Стрит.
Ты живешь с братом?
Как его зовут?
Питер.
Как долго вы живете
вместе с братом?
Как долго?
Джулиус, я хочу помочь тебе
выразить себя.
- Как тебя зовут?
- Джулиус.
Что ты любишь делать больше всего?
Ты хорошо спишь?
Тебе все еще нравится
поднимать гири?
Тебе нравится гулять в своем районе?
Ты помнишь, каким был в детстве?
Ты гуляешь там, где живешь?
Ты когда-то жил на Лонг Айленде?
Ты помнишь свою мать?
Можешь рассказать мне,
где ты гуляешь?
Ты завтракал сегодня?
Скажи, что ты ел на завтрак?
Кофе.
Ты можешь приготовить
его самостоятельно?
Кто приготовил тебе
завтрак сегодня?
Ты должен принимать препараты.
2 таблетки каждого наименования
дважды в день
сделают тебя менее подавленным.
Когда ты не принимаешь их,
Питер дает их тебе?
Иногда.
Нет, ты должен принимать их
каждый день.
Ты будешь более расслабленным
и менее напуганным.
Тебя кто-нибудь пугает?
Люди пугают тебя?
Люди пугают тебя?
Люди пугают тебя?
Люди пугают тебя?
Люди пугают тебя?
- Ты собираешься в путешествие?
- Да.
Ты собираешься в путешествие?
Куда ты едешь?
Куда ты едешь?
Куда ты едешь?
В аэропорте Ла-Гуардиа
видимость - 5 км. Снегопад.
Погода не препятствует посадке.
Спасибо.
Высота полёта - 6,5 км.
Скорость полета - 885 км/час.
На борту не разрешается курить.
Пожалуйста, пристегните ремни.
Мы едем в Канзас.
В 20:00 будут поэтические чтения,
да, говнослова.
Джулиус, читай громче.
Джулиус не делает то, что я прошу.
Я хочу, чтобы ты заменил его.
С ним очень трудно работать.
Ты сыграешь Джулиуса.
- Я дам тебе текст.
- Прокричи это, Джулиус.
46, номер 2-2-4
Они путешествуют по Канзасу,
то одни поэтические чтения,
то другие.
Читай громче!
Я не слышу тебя, громче!
Громче, Джулиус!
- 0, 1, 7 запятая 7, 13 запятая
- Громче, Джулиус!
Кто это? Они братья?
- Да, братья.
- Громче!
И ты должен сыграть их, быть ими.
Им.
- 35 детей в горящем автобусе.
- Громче, Джулиус, давай же.
Прочитай ещё раз. Ещё.
У него есть имя?
- Я же говорил, Джулиус.
- Его зовут Джулиус.
- Да.
- Громче.
Почему он кричит?
- Он не может расслышать его?
- Громче!
Зачем кричать,
если у него тихий голос.
Переломов не обнаружено.
1, 2, 3.
Сколько ему лет?
"Тихо!"
За 30.
Белый, американец.
Русский, может быть, еврей.
Кто именно?
Оба: и Питер, и Джулиус.
- Братья.
- Американские братья из России.
И Аллен.
Аллен Гинзберг.
Он что-нибудь говорит?
Да, кое-что он сказал.
Он сказал: "Скажи что-нибудь".
У него низкий голос,
но очень слабый.
Как вы его записываете?
На чувствительный микрофон.
Я могу говорить громко.
Говори как сейчас.
Ему могут понравиться
прикосновения?
Возможно.
Мои?
Его брата.
Тогда не буду его трогать.
Он не будет возражать.
Я буду пересекаться с ним в фильме?
Иногда. Он ведь может исчезнуть.
Уже было дело.
- Как думаешь, справишься?
- Знаешь, мне...
мне нужно побольше узнать.
Уверен, ты справишься.
Я дам тебе текст.
Что мне сделать?
А что он думает о пространстве,
о Канзасе?
Он слышит слова,
которые они говорят?
И что за публика?
Например, откуда она?
Почему он не может подняться?
Он может подняться?
Продолжай говорить.
Да, но...
Я не понимаю,
о чём всё это.
Я не вижу твою макушку.
Мне нужно видеть твое лицо.
Все, что я вижу - это твои руки.
Пошевели руками.
Ему свет бьет в глаза.
Я вижу это.
Он щурится, когда глядит на зрителей.
Он мог бы просто уйти,
гулять по Канзасу,
позволить улицам вести его.
Они смотрели бы на меня, как на
рожденного здесь, и я бы смотрел на них.
Они могли бы спутать мое лицо с
лицом брата, подбежать и поцеловать.
Думаю, в Канзасе
это легко осуществимо.
Дубль 2.
Я брел по городу,
словно был каждому братом,
и никто не возражал, что я не был.
Они позволяли мне идти.
И я продолжаю.
- Я смотрю вперед и поднимаю глаза.
- Мне нравится эта сирена!
Постарайся не дрожать.
Смотри на меня и не дрожи.
Можешь курить.
Хорошо. А сейчас откуси яблоко.
Бывает, меня ловят за тем, что я
долго сижу на одном месте,
и тащат в Техас.
У меня есть комната на пустыре.
Я сижу у окна, курю
и гляжу на улицу.
Закрываю окно
и хожу вокруг аквариума
с золотыми рыбками.
Целую стекло
и облизываю рыбок.
Я тихо становлюсь себе другом.
Я тихо смиряюсь с собой.
Стараюсь быть дружелюбным
с собой, сглаживаюсь.
Представь, что ты Джулиус,
и подними руку.
Хочу увидеть, как будет смотреться
твое лицо. Шагни вперёд.
Посмотри в камеру.
Прямо в камеру.
Ок, славно.
Всё имеет свойство разлагаться.
Разложившиеся элементы жизни.
Иными словами я задыхаюсь.
Я страдаю.
Я страдаю за то, что делаю и говорю.
Мне нужно отречься от этого.
А с другой стороны - нет.
Не отречься, а отстоять это.
Трудно постоянно говорить,
понимаете?
Когда твоя речь израсходуется,
ты не сможешь больше учить.
- Ты не сможешь вернуть ее.
- Его лицо подходит.
Иногда я обмениваюсь.
Не беру назад, а обмениваюсь.
Ты справишься.
Обмен проходит на последнем
издыхании. И ничего не поделаешь.
- Ты хорошо сыграешь.
- И некого за это винить.
- Всё получится.
- Нужно идти на компромисс.
Это как раз то, о чем говорит Боб Дилан.
- Время покажет, кто остался позади.
- Ты проходишь через время молчания.
У тебя хороший типаж.
Ты отличный актер, я уверен.
Я доверяю тебе как актеру.
Я не верю актерам. Никогда не знаешь,
что они на самом деле чувствуют.
Они меняют свои проявления,
то, как подают себя людям.
Но это делает каждый.
Каждый редактирует
свои проявления.
И я сейчас это делаю.
Помнишь, как мы встретили Аллена
с Джулиусом в книжном, после выписки?
Он тогда говорил.
Помнишь всё это?
То, как Аллен с Джулиусом
разговаривали.
Джулиус был так счастлив.
Помнишь, что он говорил?
Джулиус спросил Аллена:
"Что происходит"
Что происходит после смерти?
Аллен: "Ничего. Думаю,
больше ничего не происходит"
- Ты ничего не видишь и не слышишь?
- Именно.
Он сказал:
- А как же...
- Больше нет ни переживаний, ни опыта.
"Значит, и души не будет?"
Аллен ответил: "Нет, никакой души"
И Джулиус выдал: "Только дым".
Вот так. От души к ее отсутствию.
Ты должен приноровиться к этому.
Он снова и снова спрашивал:
"Что будет после смерти?"
И было знание того,
что он жив, что не умер,
и хочет знать, что будет после.
Никогда я не видел
такого живого,
оголённого, беззащитного
человека.
Он говорил о добре и зле, что люди
чаще бываю плохими, чем хорошими.
Это все ужасно взволновало Аллена.
Злые, ужасные, невинные,
смертные, смертные.
Обе стороны суть
произвольные концепции.
Все концепции существования "Я",
как и все концепции
отсутствия "Я",
как и все концепции
существования "Сверх Я" вроде Бога,
как и все концепции
отсутствия "Сверх Я"
в равной степени случайны,
ведь это всего лишь концепции.
Что я понимаю под концепциями?
Ок, вернемся к фильму.
Все растут по-разному.
Я выросла в Нью-Йорке.
Он красив, я люблю его.
Знаете,
в Нью-Йорке я научилась читать.
Мне было 21 в Нью-Йорке.
Что ты думаешь по поводу войны
во Вьетнаме, Джонсон?
Ты знаешь молитву за мир?
Мир - это хорошо.
Занимайтесь любовью, а не войной, так?
- Во Вьетнаме
- Мир - это клёво, я за мир.
- Они убивают!
- Занимайтесь любовью, не войной!
Я не камень! Я это
не благословляю! И Бог тоже!
Мир!
Нужно маршировать!
Грязь, грязь, грязь!
Мой мозг перегружен.
Здесь можно столько всего увидеть!
Когда я смотрю в окно,
я не смотрю, а думаю.
- О том, что мне надо делать
- Ты просто смотришь в окно.
- потом.
- Ты видишь только что-то одно.
Я думаю: "Что я должен,
а что не должен?"
Ты можешь говорить о чём угодно.
Аллен продолжал
размышлять о сознании,
о своих дзенских идеях.
Разговор проходил среди этих тысяч
книг, названий, слов, мыслей,
интерпретаций всего.
А Джулиус продолжал задавать эти
простейшие вопросы.
О вещах, которые люди в книгах
не решаются спрашивать,
потому что это то,
о чем спрашивают дети,
и ты отмахиваешься от них, потому что
тоже не знаешь ответа.
Если у тебя нет ответов,
нужно перестать спрашивать.
Не могу вспомнить, он спрашивал
слишком много.
Например,
Покажи ему зубы. Иначе я заставлю
тебя это сделать. Зубы.
Ну...
Прежде всего, я пытался
понять Джулиуса.
Из всего, что он делал,
совсем немногое указывало на то,
что именно его занимает.
Например, зубы. Зубы.
Зубы как знак.
Сиди в кресле, Джулиус,
и не болтай.
Мондриан, Пит.
Сутин - великий художник.
Пабло Пикассо.
Китайская каллиграфия.
Открой рот и представь,
что ты не умеешь говорить.
Исаму Ногучи.
- У меня есть для тебя сюрприз.
- Матисс.
- Цветочный горшок.
- C красными и белыми полосками.
"Агония в саду"
Джованни Беллини, Фрэнсис Бэкон
Индийский поп-арт.
Еще Матисс.
Молодец, Джулиус.
Мы можем сделать
снимок твоих зубов.
Джулиус, держи рот на замке.
Хорошо, Джулиус.
Держи его открытым,
и мы закончим.
Коко эо айо?
Коко?
Эй, Джулиус, открой рот
и веди себя смирно.
Джулиус, веди себя хорошо.
И я кое-что тебе подарю.
Хороший мальчик.
Де Кунинг,
"Портрет доктора Гринбаума".
- Джулиус!
- Умница.
Если у тебя что-то для меня есть,
дай мне это сейчас.
- Отдай сейчас!
- У меня ничего нет! Не трогай меня!
- Нет! Отстань!
- Отвяжись от нее!
Берегись, парень!
Помнишь, что я тебе говорил?
Помнишь, что я тебе говорил?
Ладно, идем домой, пошли.
Я оставлю тебя здесь.
Я разрешаю ему остаться,
он ничего не сопрёт.
Эй.
Здравствуйте.
Я вас знаю. Мы как-то встречались.
Да, я же вижу, что вы улыбнулись.
Думаю, я видела вас в Даунтауне.
Я бываю там не каждый день.
Наверное, это было весной.
Кажется, мы виделись в лифте.
Разве нет? Не помните?
Эй! Разве мы не виделись в лифте?
- Так и было.
- Нет. Я не пользуюсь лифтами.
А я говорю, пользуетесь.
Там я вас и встретила.
Я видела вас в лифте.
Вы собирались на встречу
с литографом, кажется.
- Нет.
- Да, вспомнить сложно.
Мы стольких держим в голове.
Всех и не припомнить.
Согласны?
Вы нервничаете.
Боитесь идти к стоматологу?
Это не больно.
В нашей жизни столько боли,
болезненных отношений.
И без проблем с зубами
боли хватает.
Может быть, вы богаты,
но это не важно.
Тайные жизни. Ничего не ответишь,
что бы тебя ни спрашивали,
какими бы одинокими, приятными
и симпатичными ни были те,
кто спрашивает.
Никому ничего не расскажешь.
Ну и ладно.
Я сама расскажу о вас.
Вы молодой мужчина,
вам около 35-ти.
У вас богатое и таинственное прошлое.
Вы... Возможно, вы фотограф.
Ок, вы фотограф-документалист.
Или репортажный фотограф.
Странная штука - репортаж. О, да.
Кто-то убивает женщину у вас на глазах,
а вы, блядь, это фотографируете.
Вы не спасаете её,
вы добываете историю.
Ну и скажите мне, где тут
человеческое отношение к ближнему?
Вы негодяй.
Вы шантажист.
Потому что вы всегда
следите за частной жизнью.
Я человек.
Я зажигаю спичку, закуриваю
и иду в ванную, как Королева Элизабет.
В жизни есть что-то от водевиля.
Сказать, чем я занимаюсь?
Я актриса.
Стареющая актриса-алкоголичка.
Я горжусь этим.
Я заговорила с вами, потому что
хочу работать над фильмом.
Я уже так давно не работаю.
А вы очень творческий человек.
Я так и не сказала, как меня зовут?
У меня много имён. Сегодня я
представлюсь именем Кисмит Нажи.
Сокращённо - Кис.
Я мечтатель.
Днём мечтаю, ночью сплю.
Я вышла из употребления.
Люблю смотреть на что-то одно.
Вы фотограф, вы понимаете это.
Снимаете кино.
Вы можете смотреть
на несколько вещей сразу?
Когда вы смотрите на что-то одно,
вы видите всё целиком?
Если вы смотрите на всё сразу -
вы ничего не видите.
Я вижу многое.
Если бы я смотрела на всё через камеру
и видела всё как есть -
щёлк-щёлк-щёлк -
я бы стала богатой.
Глупцы!
Там столько денег!
Там столько денег! Вы не знали?
Ты можешь стать богатым.
Я не имею в виду золото или сокровища.
Это значит быть на высоте,
иметь...
снимать кино.
Сними кино о том,
как всё есть.
Не снимай кино о том,
как снимается кино.
Сними это!
Забудь о плёнке, отбрось камеру и иди.
Вот бы между тобой и тем, что ты
видишь, не было целлулоида,
и твой глаз был бы
сам себе проектор,
а не сам себе камера.
Я камера! Прекрасное название.
Я тоже камера.
Здравствуйте.
Эй, разве мы не виделись в лифте?
- Точно же виделись.
- Нет. Я не пользуюсь лифтом.
А я говорю, пользуетесь.
Там я вас и встретила.
Я видела вас в лифте.
Вы собирались
к литографу, кажется.
Это был лифт.
Вы не пользуетесь лифтом?
Чем же тогда вы пользуетесь?
Эскалатором.
Эскалатором?
Не знаю, как говорить
с незнакомыми людьми.
Я беспокоюсь о себе.
Леди и джентльмены, думаю, мне
не нужно специально представлять вам
следующего участника. Достаточно
сказать, что это Джон Кеннеди.
В том же духе
позвольте мне просто и кратко
рассказать о человеке.
Он внук разносчика.
Этот разносчик был достойным
и великодушным человеком,
покинувшим свою европейскую родину
еще в раннем возрасте.
Именно о его внуке
и пойдёт сегодня речь.
Имя его внука - Гэрри Голдмэн.
Эй, Джулиус.
Помнишь меня?
Я из департамента
социального обеспечения.
Я хочу задать тебе пару вопросов,
когда ты закончишь завтракать.
Джулиус,
Джулиус, иди, сядь сюда
и поговори со мной.
Я хочу тебя кое-что очём попросить.
Можешь прочитать мне
эти заголовки?
35 детей в горящем автобусе.
Мальчик-калека погиб.
История на странице 3.
Ты читаешь очень хорошо,
это просто замечательно.
Джулиус, почему ты перестал читать?
Ты не почитаешь мне ещё?
Позволь задать тебе один вопрос.
Ты знаешь, кто ты?
Кто ты?
Джулиус, скажи мне,
как тебя зовут.
Как зовут твоего брата?
Как тебя зовут?
Позволь задать тебе один вопрос.
Это ты помог брату
покрасить стены?
Это ты покрасил стены?
Джулиус, посмотри в мои глаза,
они почти такого же цвета,
как и твои.
Посмотри на меня.
Посмотри в мои глаза, они почти
такого же цвета, как и твои.
Посмотри на меня.
Посмотри.
Хочешь? Я бы хотела,
чтобы ты это сделал.
Эй! Можешь сказать,
как тебя зовут?
Я могу задать один вопрос?
Можете поговорить
со мной одну минуту?
Я могу задать один вопрос?
- Какие у вас впечатления от поездки?
- Я видела Маттерхорн.
Я видела, как местные женщины ткут,
а мужчины вырезают
фигурки животных.
Я видела швейцарские Альпы,
катание на лыжах.
Что это за путешествия?
Зачем ты туда ездишь?
Что это за вопрос?
У вас талант являть себя.
Как вам это удается?
Я актриса
и я внимательно слежу за новыми
направлениями в литературе,
особенно за этой группой,
за Новой Школой.
Думаю,
они сообщают мне нечто
особенное о нашем мире.
- О, Боже!
- Вы так не думаете?
- Ты что, шутишь?
- Каждый день - это акт.
Что вы думаете об этих
необычных молодых драматургах?
Они должны быть мушкетёрами
и защищать женщин
вместо того, чтобы убивать их.
Как вы стали той, кто вы сейчас?
Мне сложно ответить на этот вопрос.
Я не трахаюсь,
знаете ли,
а занимаюсь любовью.
С кем ты говоришь?
Ты вообще понимаешь, о чём ты?
Ты пытаешься рассказать свою историю,
но не знаешь, что это такое.
Я не знаю, как говорить об этом.
Слишком трудно.
Это один из этапов эволюции.
Это связано с твоей кармой.
Карма - это твои прошлые
жизни и поступки.
Тебя отбрасывает назад,
если ты делаешь что-то плохое.
Невероятно! Она всё это серьёзно!
Надеюсь, ты нас разыгрываешь.
С чего я начала? С концентрации.
Мне здесь нечего ловить.
Я ухожу домой.
Ты не знаешь, о чём говоришь,
ты просто ребёнок.
Ты впадаешь в состояние, в котором
находился, когда был ребёнком.
Это полная осознанность.
У тебя нет ни идей, ни мнений.
Ты осознаешь свою святость,
осознаешь, что ты -
чистое восприятие.
Вот так.
Ощущения постоянно сменяются,
потому что это изменчивый
океан моей эволюции.
Ты просто сидишь здесь.
Ты был здесь раньше.
Это неизменно. Так было всегда.
Вы неподражаемы.
Как вы выработали свой ритм?
Мой ритм?
Думаю, ритм - это естественно.
Он был у меня с детства.
Теряя свой ритм -
теряешь свой дом.
Понимаете?
А если ты находишь чувство гармонии,
значит, ты находишься в своём центре.
Коснись моего лица.
Коснись меня.
Ещё.
Посмотри мне в глаза.
Джулиус? Они почти
такого же цвета, как и у тебя.
Джулиус, пожалуйста,
постарайся ответить мне.
Я не могу тут долго оставаться,
мне нужно будет идти.
Я бы хотела, чтобы ты написал
своё имя на бумаге.
Это анкета.
Джулиус, знаешь, что
мне нравится больше всего?
Больше всего мне нравится,
когда ты улыбаешься.
У тебя прекрасная улыбка.
Ты улыбнёшься мне?
Джулиус,
пожалуйста, улыбнись мне.
Разве тебе не нравится,
что я прихожу помочь тебе
узнать, что тебе нужно
и чего ты хочешь?
Подойди сюда,
подойди сюда и прикоснись ко мне.
Пожалуйста, прикоснись ко мне.
Возьми мою руку.
Не убирай её. Я не сделаю тебе
ничего плохого, не бойся меня.
Джулиус, пожалуйста,
не будь таким испуганным.
Разве ты не помнишь меня?
Я Вирджиния.
Разве ты не рад выйти из больницы?
Питер говорит, ты не любишь
следить за своей комнатой.
Питер любит тебя,
но ты должен быть опрятным
и держать себя в чистоте,
убирать за собой,
убирать кровать.
Чертова прачечная сушилка
или как это там называется.
Вот, что я сделаю с его хуем.
Сдам его нахер в прачечную.
А если у него грязная жопа,
я метлу ему туда засуну
по самую рукоятку.
Это они должны его мыть.
Я не должен постоянно
о нём печься, это не честно.
Давай, чтоб тебя, Джулиус.
Ты не можешь так поступать
со своим братом. Это не честно!
Нужно следить за собой.
Ты должен убирать комнату. Как я.
Как все люди.
Ты должен следить за собой,
иначе снова ляжешь в психушку
или я тебя к херам изувечу.
Я убью тебя.
Смотри у меня, не забывай
об этой грёбаной психушке.
Пошёл ты!
Ты там сгниёшь, вот и всё.
Не буду больше о тебе думать.
С меня хватит. Всю жизнь на это
проебал. Я ёбаное вьючное животное.
А ты сопляк капризный.
Джулиус!
Мы с Питером ушли,
Джулиус был с друзьями.
Они подошли. Я был в квартире,
собралась куча людей.
Я заметил, что Джулиуса нет.
Будто он растворился в дожде
где-то между машиной
и квартирой Питера.
Он снова потерялся,
как в Нью-Йорке.
Мы долго не могли его найти,
пошли в полицию Сан-Франциско,
всю ночь ездили с ними
по району Эшбери.
Всё тщетно. Он потерялся
на улицах Сан-Франциско.
Сейчас 4 июля, поэтому
столько шума от фейерверков.
- Мы ничего не могли сделать.
- Питер.
Не разговаривай.
На нём были серые ботинки,
чёрные штаны,
темная рубашка, серый плащ
и шляпа дяди Сэма,
цветная такая,
с красными, голубыми
и белыми полосками.
Коп заполняет бумаги,
звонит в бюро пропавших людей,
чтобы узнать,
сообщили ли им что-нибудь.
По телефону
он диктует имя брата
прямо вот так:
"О" как "Обвинение"
"Р" как "Разбой"
"Л" как "Иллегальный"
"О" как "Операция"
"В" как "Вред"
"С" как "Своровать"
"К" как "Киллер"
"И" как "Почему бы и нет?"
"И" как...
- "И" как...
Как нам снова ввести шляпу,
если он в ней потерялся?
- Он потерялся в ней?
- Нет.
Я Джулиус. Теперь я Джулиус.
Теперь я Джулиус.
Дождь.
Как ты относишься к тишине?
Плохо быть слишком святым.
Плохо доходить до крайностей.
Люди имеют к этому склонность.
- Как это?
- Слишком много исследуют.
Они слишком безразличны
или слишком много работают.
Они источают яд
или они не могут видеть.
- Ты слушаешь текст?
- Да.
Ты кого-нибудь любил?
Не то чтобы.
Я не способен.
В мире так много людей.
Я не знаю.
Нужно идти с Богом. Иногда.
Когда иногда теряешь Бога -
пропадаешь.
Ты потерян. И можешь умереть.
Ты исчезаешь в смерти.
Пропадаешь, исчезаешь в смерти.
Это трагично.
А в некоторых случаях нет.
Слишком тяжело.
Слишком слишком тяжело.
Не пробраться.
С другой стороны, в этом мире
мы можем спастись,
утешая друг друга.
Но если это делать,
не всегда нужно доверять.
Поэтому есть страховые компании,
Поэтому есть банки, ограбления, убийцы.
воры, эксгибиционисты,
преступники, торгаши, воры,
убийцы разного рода.
Как тебя зовут?
Тебе надо побриться, чел.
Мне снилось, как я кого-то бью,
ударяю по лицу.
Я реально бил его.
Раньше я калечил себя. Я...
тушил сигареты о свою кожу. Я...
Я бил себя, других парней,
бил кулаками стену.
Потому что люди бросали в меня камни.
Поэтому я поджёг дом.
У меня было совсем немного друзей.
Но я помню Джорджа.
Знаешь Джорджа?
Мы работали на Лонг-Айленде.
Еще у меня был старый кот.
Толмачевский.
Печальный,
незаметный, слишком невзрачный,
страдающий кот.
Обездоленные своих дней.
Мне приснилось, что я
целую младенца.
Почему нас не ударяет током?
Электрическим током?
Меня ударило током из розетки.
У нас есть
ток в розетках.
Я помню, помню.
Где можно научиться
шоку?
Они вернутся?
Должны.
Я... Я не могу описать
электрошокер.
Я не помню. Это было так
Это было так
было так
так
тихо.
Что дальше?
- Продолжай.
- Речь кончилась. Что мне говорить?
Неоткуда читать.
Я не знаю, кого играть.
- Что мне делать?
- Скажи что-нибудь камере.
Кем мне быть? Кого играть?
Иногда я выхожу
и брожу как Джулиус.
Я хожу как он,
и попадаю туда, где он.
Не знаю почему, но мне кажется,
что там, где он, - лучшее место.
Может, я романтизирую, но там,
где он, находится место встречи,
общий знаменатель.
Если проследить за путём
кого-то вроде него,
он придет туда, где Джулиус.
Поступил в больницу Сан Франциско
"Напа" 27 февраля 1967 года.
Имеется запись принимающего
терапевта, где говорится,
что пациенту 32 года
и его зовут Джордж Орловски.
Пациент не разговаривает,
не отвечает на вопросы.
А сейчас он отвечает, что
его зовут Джордж Джозеф.
Когда его спросили, сколько ему лет,
он прошептал: "25".
Больше ни на какие вопросы
он не отвечал.
Он послушен,
реагирует на приказы
переместиться,
встать, сесть, снять пиджак и т.д.
Но на вопросы не отвечает.
Когда его спросили, был ли он в этой
больнице раньше, он кивнул.
Он вел себя тихо и послушно,
и, согласно записям дежурных,
не отвечал на вопросы.
Физосмотр выявил, что это
здоровый молодой мужчина.
Результаты осмотра негативные.
Внизу живота след
от ножа или скальпеля
примерно в 20 см.
Напоминает шрам от сечения
по Пфанненштилю.
Не знаю, что это.
Хочешь банан?
Пациент не говорит, что это,
несчастный случай или операция,
когда и как получен шрам. Поэтому
результаты осмотра негативные.
Вес 64 кг, рост 165 см.
Диагноз
шизофреническая реакция
кататонического типа.
Рекомендации по лечению
для этого парня:
трудовая терапия, фенотиазин.
Кругозор несостоятелен.
Это главврач пишет или кто?
Это письмо из психиатрического
отделения больницы «Напа».
Подпись доктора
Роберта Кумера В ЛС.
- Что такое В ЛС?
- В - врач, ЛС - личный секретарь.
Нам простительно возбужденное
состояние. Мы въезжаем в ворота.
День выписки из больницы.
Что ты взял с собой?
Давай начнем с этого момента.
- Мы приехали. Шел дождь.
- Доктор. Как его звали?
Не помню.
Почему ты взял швабру
и начал убираться,
избавляясь от каждой пылинки?
Потому что... ну, посмотрим...
Я понял, что там надо будет
долго ждать
Я понял, что... Понял, что
надо будет немного подождать,
пока Джулиуса выпишут.
- Сядь там.
- Как она оказалась у меня в руках?
Когда ты это осознал?
Что надо как-то занять время,
пока его не отпустили?
Ты носишься со шваброй туда-сюда,
моешь туалет.
Ты сошёл с ума.
Наверное, но надо было
сохранять спокойствие.
Пойдем дальше.
Что там было с одеждой?
Когда ты увидел Джулиуса.
Не знаю. Это было так давно.
Хочешь, чтобы я вспомнил?
Да.
Опиши одежду,
которую ты ему принёс.
Куда? Какую одежду?
А, мы сняли то,
что нам дали в больнице.
Я сказал: "Раздевайся.
Нам не надо ничего из больницы"
Сняли ту одежду и надели эту?
Почему он переоделся?
- Что на нем было? Опиши.
- Хорошая одежда из больницы.
Лучше той, что я ему дал.
Джулиус сказал что-то, когда
ты вернул одежду?
- Он ведь сам ее сложил?
- Да, наверное, он не хотел ее сдавать.
Думаю, он хотел
оставить эту одежду или...
Помнишь, что было потом?
Я спросил его, сколько ему
дали электрошока. Сколько вольт.
А что с его речью?
Он пошел в ванную.
Что?
Он сказал: "Привет, Роберт.
Ты приехал из Нью-Йорка?"
- Я это помню.
- Да.
Да, мы приехали из Нью-Йорка.
Как думаешь, почему он вдруг начал
так хорошо говорить?
Пнул бы я его под зад, если б он
не заговорил через херову тучу времени.
Я хочу понять, зачем я забрал его
из больницы, где он был 13 лет.
Не надо было заморачиваться.
Я заебался. Теперь он сам
должен за собой следить.
Пиявка грёбаная.
Он хуже пиявки, уёбище страшное.
Джулиус,
мы хотим знать твое
отношение к шоковой терапии.
Я думал,
что совершил преступление
против государства.
Шоковая терапия - это
было совершенно неоправданно.
- Как?
- Предположим...
Предполагая любой опытный
исход прохождения шоковой терапии
или нахождения рядом с ней
или около неё
или её упоминания.
Что ты думаешь об Аллене?
Что я думаю об Аллене? Я полагаю,
что Аллен - это всего лишь Аллен.
Для меня он, я думаю,
я не... я не...
я знаком с ним не более,
чем знаком, на самом деле.
Понятно, что я не могу быть
по этому поводу.
А о Питере?
Питер... Да, Питер - мой брат.
И он знает, что я прошёл
шоковую терапию.
Чего ради... Я не знаю,
чего ради я её получил...
Я не знаю.
Никто никогда... никогда
не объяснял мне.
Смотри в камеру.
Что ты думаешь об игре?
Игра? Она за пределами
моего содействия
Скажи камере, что ты думаешь
по поводу игры.
Игра - нечто за пределами моих
мыслительных процессов иногда
периодически
это может быть
пустой тратой времени.
Постой там ещё немного.
Да, так лучше.
Скажи что-нибудь камере.
Ну, камера это...
кажется похожей...
на отражение неодобрения
или отторжения
или разочарования
или напрасности... сти...
или необъяснения,
необъясняемости
необъяснимости... ости...
необъяснимости ости...
возможности
раскрыть какую-то
настоящую настоящую
истину, которая
возможно существует.
Где существует истина?
Внутри и вовне мира.
Вовне мира, ну, я не знаю.
Может быть, это просто теория,
идея или теория,
это всё, до чего мы можем дойти -
теория или объяснение
объяснение сущности.
Чем бы ты себя ни считал.
Посмотри в камеру.
Скажи:
"Меня зовут Питер". Ну, ты понял.
- Меня зовут Питер.
- Нет-нет.
- О! Меня зовут Питер.
- Нет же. Твое имя. Как тебя зовут?
- Мое имя Джулиус Орловски.
Где ты живешь?
4, Лоу Истсайд, Истерн Стрит.
Ты возвращаешься в Нью-Йорк?
Да, я думаю,
17-го или около того.
Питер говорил,
он возьмет меня на остров
увидеться там с семьей.
- Холодно? Заходи внутрь.
- Прохладно, прохладно.
О, холодно, я не знаю, но...