Человек, который сомневается (1963 год). Фразы и цитаты из фильма

«Челове́к, кото́рый сомнева́ется» — советский фильм 1963 года режиссёров Леонида Аграновича и Владимира Семакова. В маленьком провинциальном городе произошло изнасилование и убийство десятиклассницы. В преступлении обвиняется 20-летний Борис Дуленко, знакомый девушки, которого приговаривают к смертной казни, но он отказывается признавать свою вину. После жалобы адвоката Верховный Суд постановил возвратить уголовное дело на дополнительное расследование. Из Москвы приезжает следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР Лекарев, который шаг за шагом заново изучает дело и выясняет, что в ходе предварительного расследования были допущены грубые нарушения закона: подтасовка фактов, использование против обвиняемого только косвенных доказательств, сокрытие их и свидетельских показаний, получение его «признания» путём посулов и угроз, множество неувязок и недочётов. Виновность обвиняемого вызывала сомнение. Лекарев доказывает, что Дуленко невиновен и находит настоящего преступника.

Все фразы и цитаты

-Убийство! Жестокое, страшное
убийство
девочки десятиклассницы.
Как пришел Дуленко
к преступлению, бессмысленному?
Как бессмысленна вся его короткая
и пустая жизнь!
И на следствии, и здесь, в суде,
Дуленко пытался юлить,
изворачиваться.
Но вина его доказана полностью,
неопровержимо.
Подобным выродкам нет места
среди нас.
Я требую для убийцы самого
сурового наказания.
(аплодисменты)
-Правильно!
-Защитник детальку привел.
-А, защитник!
Адвокату, ему одно, денег
побольше содрать,
он тебе что хочешь наплетет.
-Дуленко так ничего и не сказал.
-А крыть ему нечем.
-Ну, молодежь, вот сволочи!
-Ничего святого нет, ничего!
-Смотри, смотри! Что там?
-Борис! Боря... Борька...
Да пустите, Господи Боже мой!
Борька!
-Женя!..
-Боря!
-Вы же уверяли, обещали
поддержку. -Женя!
-Вам все равно, а он у меня
единственный был.
Никому дела нет!
-Женя, прошу тебя, не здесь.
Пойми, что...
-Что я должна понять?!
Что Борька насильник и убийца?!
(тревожная музыка)
(музыка)
-Вы же не убийца, Дуленко.
Ох, как вы портите себе своим
поведением.
-Поведение еще требуется,
прилежание.
А еще что? Чистописание.
-Хорошо, Бог с вами. Я, в общем,
надеюсь, что все будет хорошо.
-Нет, не будет. Вы ведь и раньше
меня утешали, старались.
Вы добрый. Железно написали.
Нет, правда, убедительно.
Для нас с вами и для мамы.
Плакала?
В Москву едете?
-В Москву.
-И то, что выдается за факты,
- есть плод
болезненного воображения
свидетелей, знакомых.
На пробелы и несовершенства
следствия я указывал выше.
И последнее.
Обращаясь в Верховный суд
Федерации с просьбой
о пересмотре дела, я имею в виду
не только возможную ошибку -
осуждение Дуленко без достаточных
оснований,
но и то, что действительный
убийца, возможно, не пойман.
Розыски прекращены, преступление
осталось нераскрытым.
-Да, плохо дело. -Ну что вы,
вы так хорошо выступили.
-Да с этим судьей у меня прошлый
год целая баталия вышла.
Жаловался я на него. И оказался
не прав.
-А что же будет? -Поглядим.
Откажут - пойдем выше.
(музыка)
-Интересное дело, Михаил
Артемьевич?
-Да нет, ничего такого: 20-летний
оболтус убил школьницу.
-Покорнейше благодарю.
-Всего хорошего.
-До свидания.
(музыка)
-Знаете эту девушку?
-Таня Курилова.
-Когда вы ее последний раз
видели? -Вчера, здесь.
-С кем она танцевала?
-С Борисом Дуленко.
-Ушла с кем?
-С ним.
-Он здесь?
-Только что был.
-Покажите нам его. Про это
молчите.
-Таню Курилову знаете?
-Нет-т...
-Пойдете с нами. Надо, чтобы вы
ответили на несколько вопросов.
-Куда? А что, нельзя до утра
подождать?
-В милицию.
-Четыре человека, Дуленко,
подтверждают:
вы ушли вдвоем с Куриловой.
-Что с ней случилось? Она жива?
-Часики где?
-Какие часики?
-Золотые, Дуленко, с браслетом,
которые ты сорвал с руки Тани
после того, как обесчестил ее
и убил.
-Да вы что, с ума сошли?!
-Ты последний видел ее живой.
Кончай врать, Дуленко.
-Чья рубашка?
-Моя.
-Сумочка?
-Танина.
-Знаете, где мы это обнаружили?
-В сарае.
(музыка)
(Дневник Тани: "Борька!..
Нет, не влюблена, просто так
хочется смотреть на него.
Борис, Боря, Борька..."
-Нет! Мы попрощались
на остановке.
Не буду подписывать, отказываюсь.
Отказываюсь! Отказываюсь!!
"Я, Дуленко Борис. Признание.
Я совершил убийство.
Часики выбросил."
-Скажите, следователь из Москвы
в каком номере?
-В 305-м.
-Спасибо.
-Вы напрасно беспокоились,
я бы вас пригласил, разумеется.
-Может, это неудобно, что я к вам
в гостиницу пришла?
Ждать невыносимо, почти год этот
ужас.
Вам начнут рассказывать
тут всякое,
но я уверена, вы сразу поймете:
Борька не виноват ни в чем, нет.
Он же обыкновенный мальчишка,
глупый, добрый, открытый.
-Улица Мира?
-Да.
Я прошу вас только об одном,
Михаил Артемьевич:
отнеситесь без предубеждения.
-Это моя обязанность.
-Я знаю.
Я знаю, вы честный человек
и опытный.
О вас так хорошо говорят.
-Спасибо. Не надо меня хвалить.
В котором часу ваш сын домой
вернулся в ту ночь?
-Еще ходили трамваи.
-Да, в начале второго он пришел.
Я хотел ложиться уже... В час
ложусь. Услышал голоса.
Чего-то шутили они там
с соседским Андрюшей за калиткой.
-На следствии вы показывали...
Вот: "Борис был подавлен".
-Нет, то есть...
-И все?
-Все, кого удалось разыскать.
Там по делу проходило больше
60 человек.
Можно, конечно...
-Нужно.
-То есть я в том смысле,
в последнее время
он вообще разговаривал со мной
каким-то раздраженным тоном.
Но в тот вечер все было
как обычно, нормально.
-Бежала я домой, а на той стороне
девушка шла.
Юбка такая широкая, как сейчас
носят.
И мужчины, двое или трое,
спорили громко.
Девушка крикнула: "Борис!"
-Вы опознали его?
-Да. Длинный, худой.
-А видно было хорошо, фонари
горели?
-Горели, улица Мира!
-Это в котором часу было?
-Поздно.
-Мы же соседи с Борькой.
В час ночи я вскочил по своей
надобности, гляжу - он.
Ну, поговорили насчет купаться
утром пойти.
-А почему вы время так запомнили,
Андрюш?
-Проснулся, поглядел на часы.
Светло уже.
-В час ночи?
-А? Черт, я не помню.
Может, мы с Борькой уточнили?
У него светятся.
-А может, с Борькиной мамой
уточнили?
-Слышу крик, спор какой-то.
Я не обратил внимания, мало ли
молодежь хулиганничает.
И драки бывают, поножовщина.
Осенью в кинотеатре подрались.
Вот я вам расскажу...
-Но вы вот тут показывали:
"Вижу, обижают девушку"
и не попытались помочь.
-Я извиняюсь, товарищ
следователь, у вас дети есть?
а кто их кормить будет?
Схлопочешь нож под ребро,
а кто их кормить будет?
Там, может быть, человек пять -
банда.
-Пять человек? -Ну четыре, три,
кто их считал. Ночь, темно.
-У Дуленко первый разряд
по волейболу.
Мог бы устроиться в любой
институт,
а он предпочел выпивки, танцы.
-Вы с ним дружили?
А что вы нервничаете?
Таня вам тоже нравилась?
-А при чем тут...
Она всем буквально нравилась,
красивая, веселая всегда.
Какой-то кретин пустил слух,
что двое убивали.
Боюсь, что вы думаете, что я тоже
был с ним в ту ночь.
Так ребята ведь сказали,
подтвердили, что я остался...
-Я могу сказать, что думаю.
Думаю, вы боитесь обронить доброе
слово о своем товарище.
Только почему?
-Какое еще доброе?
-Мы с Таней в одном классе были.
А Борька, т.е. этот... Дуленко,
он приходил раза два, в щелку
подглядывал во время уроков.
А что правда он убил?
-Михаил Артемьевич, вечером мы
вам нужны будем?
-Да вроде нет.
Инночка, вы плохо едите. Сыщики
должны быть...
-Вот такими, примерно.
Угрозыск наш.
-Селиванов. -Лекарев.
Присаживайтесь.
-Спасибо, некогда.
Ну как, разобрались уж небось,
почему Верхсуд приговор отменил?
-Нет. -Просто интересно, что в
этом деле можно нового открыть?
-Слушайте, не ждите вы
от меня чего-то такого...
Исключительной проницательности,
что ли.
Мне ведь известно не больше
вашего, гораздо меньше.
-Бежать надо, к сожалению.
Навестите нас, Михаил Артемьевич?
-А как же, еще надоедим. Что мы
без вас?
Молодежь разочарована.
Не будет, друзья мои, никаких
эффектов.
Будни.
-Не в эффектах дело, Михаил
Артемьевич.
Хотелось бы понять план
расследования.
-Как в институте? Убийство -
расследование.
Два пути: а) знакомый (Дуленко),
б) случайный убийца.
Первая версия довольно подробно
разработана.
Но нам следует пройти весь путь
сначала.
И второй пункт, Б: поискать
за пределами дела
аналогичные случаи, протоколы
о задержании лиц,
район - вся область.
-А может быть, по всему Союзу
искать?
-Может, и по всему. Удивительно
жесткое мясо.
-Просто вы хотите дать нам
бесполезную работу,
чтобы зря под ногами не путались.
-И это не исключено.
-Михаил Артемьевич, но убийца -
Дуленко.
Этот пункт Б - чистая
формальность?
-Формальность обязательна.
Мы - чиновники, и должны
скрупулезно следовать
букве его величества закона.
-На два дня к сыну поехала.
Простить себе не могу.
Вернулась и... Ведь если бы я
не уехала, ничего бы не было.
Так жить хорошо стали: постоянно
молодежь в доме, шум.
А ведь этого Дуленко я ведь в
первый раз и увидела-то на суде.
-Танин брат?
-Старший мой, Шура, срочную
служит.
Вот, вчера прислал.
Нет, вы уж не выпускайте
этого человека на поруки
или как там у вас.
Нет, не то что я его смерти хочу,
я несчастья боюсь.
Вот Шура вернется... Убить он,
конечно, его не убьет,
это сгоряча,
но не простит он.
Нет.
Он ведь с вот таких лет
заступником ее был.
(музыка)
-Сейчас мне все эти неприятности
- ерунда, золотое детство,
но тогда...
Понимаете, попросить у папы
на кино, на трамвай,
возраст уже не тот.
Правда, мама...
Можно я закурю?
-Курите.
-Хотите?
-Нет, спасибо, не курю.
Иногда махорочку. Не пробовали?
-Пробовал.
Не знаю, может, я не
по существу...
-По существу.
-Была у меня, в общем, женщина
одна, бухгалтер.
Роман, что ли.
Но когда мы познакомились
с Таней, мы расстались.
Той уж 27 было, скучная дама.
А Таня...
Я чего-то... не то чего-то
все говорю.
Может сложиться впечатление:
тунеядец, развратник.
А это не так.
Понимаете, чувствуешь: лучшие
годы уходят, хочется все сразу.
А на какие шиши?
Теперь-то я понимаю, как это
здорово просто жить среди людей
и делать самое что-то
обыкновенное.
-С Куриловой как развивались
отношения?
-Нет, вы меня не так поняли.
До того случая я даже не знал,
что она думает обо мне.
Случайно этот дневничок оказался
в сумке, а я хотел посмотреть.
Она рассердилась и обиделась.
-А как сумочка эта к вам попала?
-Сумочка? Сейчас.
Она ее держала в руке, а потом
отдала мне. Я взял.
У нее карманов не было на платье.
И положил сюда.
И потом...
-Не хотели отдавать.
-Да, да. Мальчишество, глупость.
-А потом почему не отдали,
когда провожали ее?
-Она забыла, я тоже забыл.
-Что же произошло такое, что она
забыла о дневнике?
-Она не хотела, чтобы я ее
до дому провожал,
потому что ее мама всегда
встречала.
Не хотела волновать.
-Мать Тани в отъезде была.
Ночевали дома?
-Да.
Дальше. Как сумочка в сарай
попала?
Зачем ее спрятали?
-Не хотел, чтобы грязными руками
копались в душе Тани.
Я ничего не знал, ничего не знал.
Я пришел на танцверанду,
мне сказали, что с Таней
несчастье - не то убили,
не то еще что-то. Я сразу домой
пошел.
-Я бы на вашем месте побежал
узнать, что с ней,
не нужна ли помощь.
-Я и хотел утром пойти.
Явились ваши гаврики.
-Кто вам сказал про несчастье?
-Не помню. Не имеет значения.
-Не тот человек, что был с вами
накануне?
-Никто со мной не был. Ничего
я не знаю.
-Не хотите отвечать.
-Что я ни скажу, все против
оборачивается. Так?
Я не убивал. Все, молчу.
-Это ваше признание, Дуленко,
5 августа? -Мое.
А вы считаете, гражданин
следователь,
не стоило признаваться?
-Уж одно из двух.
Потом опять отказываться стали.
Логики не вижу.
-Логики?! Вы же не сомневаетесь,
что я преступник.
Где мне вас переубедить?
Пишите, что хотите, я подпишу.
-А на суде откажетесь?
-Там видно будет.
-Сколько вам лет?
-Анкетные данные в деле имеются.
-Вам, Дуленко, надо подумать
хорошенько.
Я понимаю, если бы вы не были
причастны к убийству,
то вас все это - следствие, суд,
приговор -
должны были привести примерно
в такое состояние.
Но особого доверия не заслуживают
ваши показания. Так или нет?
Тем более вы продолжаете врать
и путать.
-Например?
-Свет на улице Мира летом гасят
в час тридцать,
тогда же идет последний трамвай.
Вы знали, что мать Тани
в отъезде.
В воскресенье хотели пойти
у нее потанцевать.
Дома вы не ночевали.
Где бродили?
Бухгалтерша, эта "скучная дама".
Обидели вы ее, оскорбили,
бросили в трудную минуту,
когда она больше всего нуждалась
в помощи. Еще примеры нужны?
Сумочку Таня умоляла вернуть,
вы не отдали.
Там же ключ лежал.
Могла она домой без ключа
попасть?
Еще примеры нужны?
Кто мог вам сказать, что
несчастье именно с Таней?
Ее опознали только за час
до вашего ареста.
-Да, да.
Зачем же тогда сначала вся эта
комедия?
Я тут думал...
-Вы думали, я приеду и отпущу
вас, как спортсмен спортсмена?
Вы славный, я славный.
Увы, не получается ничего.
Я вам говорю: защищайтесь,
а вы мне голову морочите.
-Защищайтесь!
ЧУдная у вас служба!
-Плохая, что ли?
-Дело вкуса.
-Подумайте.
-Как же вы место убийства
исследовали?
Ни черта толком не сделали.
-Там столько народу понаехало.
Из города, из области,
два прокурора,
милиция - человек 40 толкалось.
Можно было работать?
-Окурочек, самокрутки.
-Ну, мало ли там мусору было!
Помилуйте, Михаил Артемьевич,
там еще кусок железа подобрали.
Никакого касательства. Детский
автомобильчик...
-Плохо. Самое паршивое - платье
Куриловой пропало.
-Да. Моя халатность. Я полагаю,
в морге.
Возможно, и часики там.
-Возможно.
Невозможно же на одних
вероятностях версию строить.
Мы же с вами не физики.
-Михаил Артемьевич, сколько
вы меня ни ругайте, все мало,
столько я огрехов допустил.
-Позвольте, кто вас ругает?
Перед законом мы равны.
-Простите, одно дело - вы с вашим
опытом и положением, а...
-Да, все это так.
Скажите, почему он запирался,
запирался,
а потом вдруг признался?
-Дуленко?
-Да.
-Понял, что я про него все знаю
и переменил тактику.
А потом опять на попятную.
Так заврался, что сам уверовал
в свою легенду. Артист!
Учат их на нашу голову.
-Видал бюрократов!
Сам грешник, но это...
-Педант!
-Четвертый раз переписываю.
Это же...
-Это что за поэма в прозе?
-Так нас учили, Михаил
Артемьевич, на третьем курсе.
-Забудьте все к черту.
Что такое образование?
Изучить, забыть и вспомнить
невзначай.
Порвите.
Полстраницы надо: даты, факты,
выводы.
-Все ясно, Михаил Артемьевич,
переделаю.
-Михаил Артемьевич, можно
откровенно?
-Ни в коем случае. Равняйтесь
на коллегу.
В душе он меня проклинает,
считает формалистом-чинушей,
а держится вполне верноподданно,
богоугодно.
Вот это то что надо.
-Мы больше недели не вылезаем
из Левиной милиции,
ворошим розыскные дела,
протоколы,
сводки, кражи, хулиганства...
-Мы даже проникли в личные записи
товарища Селиванова.
-Да. Он свой учет ведет.
Интереснейший гроссбух,
между прочим.
-Очень хорошо.
А чай я один должен пить? Почему?
-По-видимому, потому что только
вы один живете без режима
и без системы.
-Мерси.
Итак, целая неделя - и ни одного
блестящего раскрытия?
-Нет. Но вы-то за это время
восстановили картину убийства.
А мы? -А мы только отрываем
от дела занятых людей.
Того же Селиванова. Неудобно
просто.
-Давайте так. Ну Леву я понимаю,
он служит, студент-заочник.
Ну а вы-то чего мучаетесь?
Поставлю вам по тройке за вашу
практику.
Или что я должен: справку
написать?
И дуйте куда-нибудь на воздух
в снежки играть.
Громадный, отлично налаженный
аппарат в нашем распоряжении.
От нас требуется только немножко
добросовестности,
ответственности.
Неужели это так трудно понять,
елки зеленые?!
Не шутки мы тут шутим!
-Михаил Артемьевич, почему вы
на нас шумите?
-Я считаю вас своими соратниками.
Но орать не следует даже
на соратников.
Давайте делом заниматься.
Лева, на экспертизу пошлем
в Москву.
Это я написал криминалистам.
Группа четыре. Пусть подтвердят.
Что за газета - хорошо бы
установить.
Махорка.
-А принеси мне Никифорова.
-Инна, необходимо добыть фасон
платья Куриловой.
Карманы были или нет?
Паспорт часиков, может быть,
сохранился у матери.
Игорь, скупки еще раз проверьте.
И спортгородок за вами.
-Все сразу не успею.
Можно идти работать, Михаил
Артемьевич?
Можно работать, а можно работать.
(разная интонация)
Взаимоисключающие понятия.
-Смелый народ! Избалуете их,
Михаил Артемьевич.
-Народ...
-У вас записи имеются в карточке
лечебной?
-Разумеется. А что вас
интересует?
-Дуленко помните?
-Это убийцу?
Да, есть. 9 июня, волейболисты.
Вот вся команда.
-Именно 9-го утром. Жаловался
на что-нибудь? -Нет.
-Они ведь раздеваются у вас?
-Разумеется, я сердце слушаю.
-Но вы бы, конечно, заметили
ссадины, ушибы? -Разумеется.
-Вот скажите, из этого списка его
товарищей есть кто-нибудь сейчас?
-Да, есть.
-Помню, скула ободрана чуть была
у Дуленко.
Может, в игре? Играл хорошо.
Мы удивлялись потом, выдержка
какая!
-Назавтра ж все и открылось.
А мы и не знали.
Выиграли, обнимались с ним,
целовались.
Но царапин, ссадин - нет,
не помню, не хочу врать.
-Никифоров.
-Статья, видите?
После тюрьмы ангелом он не стал,
но не думаю, что представил
интерес для вас.
-Группа крови - четыре.
-И у меня четвертая.
На 19 километре летом
задерживали... Корытин фамилия.
Но в чем там дело было?
Нет, кажется, Шомполов его
допрашивал. Тоже отпадает.
Редкость в наших местах -
преступления подобные.
Насилия, убийства - раз в пять
лет.
И вообще все это не туда.
Мы ведь работали, Михаил
Артемьевич.
Никаких связей у Дуленко
с преступным миром.
Или вы склоняетесь поверить ему?
-Да нет, поверить ему трудно.
-Так что же вас смущает?
-Свидетели все о компании
толкуют.
Кто три, кто пять человек
насчитал,
толком хотя никто не видел.
Маловато мне одного Дуленко.
Опытного бы человечка ему
в помощь.
Уж больно ловко.
Центр города, люди...
Одна старушка, правда, чемпион по
вранью, уверяла: картавил кто-то.
Слышала "барышня". Редкое слово,
а придумала!
-Свободная вещь.
-Картавит, картавит... Никифоров.
-Не грабил, не воровал.
Кого хотите спросите. (картавит)
-Женатый? -С Дусей. Оформимся,
как комнату дадут.
-8 июня в ночную работали?
-Какого?
А вы, гражданин следователь,
помните,
что делали в прошлый год?
-С Дуленко давно знакомы?
-С главным? "Здрасте" - вот и все
знакомство.
Простой такой мужик.
-А сын его?
-А вон вы...
Я непричастный.
-Знакомы с Борисом? -Ну, видел
его раз тут, может, два.
Не знакомы. Вам ведь что
ни скажи, сейчас в протокольчик.
А не сошлось, так погорел?
-Да уж выдумывать ничего
не надо, Никифоров.
-Вот подлость! Раз человек
споткнулся, веры ему уже нет.
Драка какая - к Никифорову,
кража - опять к Никифорову.
Пошла она, эта жизнь!
-С кем из друзей старых
встречаетесь? -Ни с кем.
Куда мне теперь?
-Правильно записано?
-Правильно.
-Подпишите.
-А дальше?
-А дальше - идите работайте.
-Убедились, Михаил Артемьевич?
-В чем?
-Вы же видели, как он реагировал.
Арестовать его надо немедленно.
Вы что думаете, прокурор не даст
санкции?
-Арестовать человека, дружок,
- дело серьезное.
Вы вот что.
Поговорите еще с товарищами
его по цеху, общежитию,
с женщиной этой, Дусей,
познакомьтесь.
-Знаете, что страшнее всего?
Не отними я у нее ключ,
Михаил Артемьевич,
она дома была бы и ничего бы
не случилось.
Она говорит: "Отдай сумку,
Борька, это подло".
А я посмеялся.
Ну мальчишество непростительное.
Мы долго ходили, разговаривали.
Я... я никогда не забуду,
какие у нее глаза были.
В общем, это был самый-самый
счастливый день
в моей жизни.
(лирическая музыка)
(музыка: вальс)
Да, я был последний, кто видел ее
живой, слышал голос.
Я хотел ее до дому проводить -
не позволила.
Да, я знал, что она одна.
Но не понимаю, почему она
боялась.
Такое между нами... что-то такое
хорошее было.
Мы условились встретиться завтра
в парке ровно в семь.
Когда она уезжала, она крикнула:
"Читай. Все читай.
Я хочу, чтобы ты знал, как я
т..."
Про дневник крикнула.
Ехать-то ей было одну остановку.
Я мог бы догнать ее, если бы
захотел.
Но я ничего не знал про ключ.
Подошел мой трамвай, последний.
Неправду мои сказали: не был я
дома в ту ночь. Мама это...
Хотели мне помочь.
Заехал черт-те куда, в самый
трампарк.
Соскочил, пошел мимо комбината
полем.
Там совхозные сады цвели.
Светало.
Километров 20 до спортгородка?
-Примерно.
Ваши спортсмены говорили,
что у вас лицо было поцарапано.
Не помните, когда?
-Товарищ Лекарев!
Это вам капитан Масин приказал
доставить. -Спасибо.
-Майор Селиванов приказал еще
спросить: машина вам потребуется?
-Михаил Артемьевич, фамилия этого
человека как-то на "ш"?
-Что с вами, Дуленко?
-Этот гражданин продиктовал
мне чистосердечное признание,
как диктант.
-Ты что, совсем спятил, друг?
-Спятишь, когда тебе шьют дело,
сулят, грозят,
запутают так, что спятишь!
-Сидел он у меня, припоминаю.
Но никакого безобразия, конечно,
не было.
Обычная ложь преступника.
-Запишите! Михаил Артемьевич,
запишите!
В протокол запишите. Запишите
в протокол! В протокол запишите!!
В протокол!
-Ах ты, страсти какие! Сейчас
руки кусать начнет.
А что же ты раньше
не пожаловался?
Вот то-то и оно!
Врал, врал и доврался - до чего?
Заставили его!
Кто тебе поверит, бандит?
Я могу идти, товарищ Лекарев?
-Да.
Вы на машине? -Да.
-Подождите меня.
-Я ничего этого не писала,
Михаил Артемьевич.
-Знаете, Боря, с вами
не соскучишься.
Ну что вы тут наплели? Что писать
в протокол?
-Вот работа анафемская.
Издевается-издевается такой...
Он ведь на тебя, как на коровью
лепешку смотрит, стервец,
все нервы истреплет.
Не уважает никого: ни сатану,
ни дьякона.
Вот распустили их.
-Ах ты Шпартюк!
Неужели грешник?
Но ведь дело сделал - помог
раскрыть.
А если Дуленко чист?
Мы же обязаны допустить и такую
возможность.
-При всех условиях придется дать
делу какой-то ход.
-Дуленко тоже не Лев Толстой.
Большой фантазер.
У него карта - жизнь.
Проверим, Михаил Артемьевич.
-Как он вообще у вас очутился?
-Дуленко? Я проверю, товарищ
майор. Прошу три дня.
-Никифоров как вам показался?
Так я и предполагал.
-Скупки, комиссионные ничего
не дали, нет часиков.
Отпадает вариант за вариантом.
Кажется, уже всех подшефных
перепроверили.
-Значит, карманы были?
-Михаил Артемьевич, вы каменный?
-Настоящие сумасшедшие, Инночка,
люди спокойные, тихие.
-Что вы будете делать
со Шпартюком? -Выяснять.
-Дуленко, конечно, мог
преувеличить.
-А что если это его последний
козырь?
-Но Шпартюк независимо от вины
Дуленко...
-Допустим, перед ним был убийца.
Вот вам дилемма:
слуга закона, фронтовик, 30 лет
без замечаний.
И мальчишка, который...
Вы хотели б такого мужа?
Ну, товарища.
-Не знаю.
Но я бы сумочку в такой карман
не совала.
Оттягивать будет, стукать
по коленкам.
(музыка)
-Пардон... (пьяный голос)
Пардон, разрешите выразить...
Я вижу, вы не в себе.
Мысли, да? Неприятности?
Разрешите мне выразить вам
соболезнования?
Что, значит финансовые
затруднения, да?
Или что, женщина, да?
-Нет, ничего.
Сами-то домой дойдете?
-Да нет, мой дом вот, прошу вас.
Понастроили здесь заборов,
знаете ли!..
Раньше мы бы с вами шаг, два,
через переулочек,
нечего бы было колесить.
Понимаете?
-Где переулочек?
-Вы приезжий.
Я вам расскажу
достопримечательности наши.
Смотрите, видите, это забор?
Там... Нет, не там.
Вот там была церквушка, маленькая
такая, конца 19-го столетия.
Здесь, значит, переулок Бебеля.
В общем, испортили мне антре.
Пардон, но ведь 40 тысяч
кубометров жилья!..
-Дайте мне две копейки.
-Не стесняйтесь, сколько угодно,
прошу вас.
-Один семишник, на телефон.
-Дорогой мой, семишник!
Интеллигентный человек!
-Какое это имеет значение?
-Ни малейшего.
Просто мне интересно, как все это
выглядело год назад.
-Чего надо?
-Да вот хотим посмотреть,
где у вас был переулок.
-Вы бы днем приходили, добрые
люди. Посторонние, ночью...
С вами место потерять можно.
-Вы здешний, отец?
-Местный житель я.
Ежели вы насчет столярки,
то милиция была, ОБХС.
-Нет, мы не насчет... Ну что ж,
пошли, что ли?
-Ходят тут, бродят всякие-разные.
Ни днем, ни ночью покоя от них
нет. Там домик Ефимовых стоял.
А там кто жил и не помню.
Много тут...
А вот тут как раз пивная была,
"Павильон" назывался.
-А направо?
-А направо - Бабель переулок.
Пойдем поглядим. Недалече тут.
-Скажите, Лева, вот вы ночью
гуляете с девушкой.
Расстаться нет сил, тот самый
лучший час в жизни.
-Но домой к себе она меня
не пустила?
-Ночью вести к себе парня!
У нее были строгие понятия.
Путь от танцплощадки к месту
убийства.
-А переулочек неточно вы...
Вот так он проходил, вот так.
-Пожалуйста.
-Итак, вы гуляете. Вам хочется
обнять ее, целовать.
Как бы вы приступили?
-Ничего не понимаю.
-Вы не старайтесь угадать,
что я думаю.
Я, кстати, ни черта не думаю.
Отвечайте просто.
Здесь развалины, загаженные камни
-
место, открытое для всей улицы.
А вы негодяй, и задумали
черт-те что.
-Я негодяй? -Да. И вы, Игорь,
негодяй. -Я?! -Или Инна.
-Стойте! Я, кажется, начинаю
соображать.
-Подожди! Я негодяй. Я бы...
Я бы повел ее в парк.
Этим бывшим переулочком.
Здесь полсотни метров и лес,
соловьи поют.
-А она пошла бы?
-Она была в него влюблена.
-Михаил Артемьевич, это не он.
На нее кто-то чужой напал.
-Чужой, Михаил Артемьевич.
Отсюда она никуда не хотела
пойти и не могла.
(стук в дверь) -Да, да.
-Доброе утречко.
Молодежь у вас прямо днюет
и ночует!
-Как же это мы раньше не...
Черт, стройка попутала!
-А я чувствовала, что-то
чувствовала!
-Чувствовала! Факты нужны,
дружочек, факты.
-Отчего же? Интуиция...
Присаживайтесь.
-Интуиция тоже продукт сознания,
не пищеварения.
-Хищение расследуем.
Поразительно.
Ответственные товарищи, а...
-Да, да, я тоже так смотрю.
Если мерзавец должность получил,
надел мундир,
он уже и не мерзавец вроде,
а ответственное лицо.
-Но это же предположение, вроде
гадания. Ни доказательств нет,
Михаил Артемьевич!
-Да, конечно.
-Михаил Артемьевич, у меня к вам
вопросик.
Думается, молодежи неинтересно
слушать наши... -Пусть участвуют.
Жалуются, понимаешь!
Мало занимаюсь ими.
-Правильно. Так-так...
Так что же у нас получается,
Михаил Артемьевич?
-Ни черта что-то не получается.
Где он находился с 3-го по 5-е
августа?
-Дуленко? -Да.
-В тюрьме.
-А не в КПЗ?
-Возможно.
-Вот, Михаил Артемьевич, я так
и не поняла,
зачем переводили его туда?
-Не помню уже.
Места в тюрьме не было или
ремонт?
-Нет, это слабо.
Вот что, братцы, свяжитесь
с Селивановым.
Поедем на 19-ый километр.
-На 19-ый?
-Да, через часок.
-Я к Никифорову?
-Да.
Допрашивали его там?
-Возможно.
-Вот тебе на! Это же ваш был
заключенный.
На кой черт потребовалось вам
законность нарушать?
Протоколы где допросов?
Ну, творили в страхе Божием,
не ведая что, было!
Но сейчас-то зачем?
Милый ты мой друг!
-Ай-яй-яй! Ну, Шпартюк! Как он
меня подвел!
Михаил Артемьевич, нет, вы-то
понимаете?
-Стараюсь, в меру сил.
(музыка)
-Все подтвердилось со Шпартюком,
Михаил Артемьевич.
Будете возбуждать дело?
-Посоветуйте что-нибудь.
-Придется его сажать. Неприятно.
И меня вызовут на ковер.
-Черт, обидно, 1-2 паршивца
кинут тень на тысячи людей,
которые день и ночь на посту,
служат святому делу.
-Я ничего не знаю, я ни при чем.
-Вавочка, видишь там,
далеко-далеко около машины,
стоит дядя? Ох, он умеет фокусы
показывать!
-Вон тот?
-Ты пойди к нему,
скажи, что я велел ему показать
все 24 номера.
-Пойдем со мной, Вавочка.
-Можно, мам?
-Иди, нечего тут в духоте...
Ну мало ли что милиционер там
написал.
Я же сказала, ничего я не знаю.
Боитесь тех двоих, что издевались
над вами?
-Господи, ну я же сказала,
я ничего не знаю.
Мучение просто, зачем-то
приехали...
-Но в протоколе вы... -Ну вот
что, некогда мне тут с вами.
Я прошу вас, добром прошу,
уезжайте!
Я не знаю, что мне делать, если
не понимаете.
-Стрелять не надо, топить меня,
травить тоже не надо.
Очень нужны мне эти люди.
-Ну что вы хотите от меня?
За что вы меня мучаете?
(плачет)
-Ладно, ваша взяла. Я понимаю.
Черт с ними!
Пусть преступники гуляют
по свету, убивают, насилуют.
Какое нам с вами дело, в конце
концов!
Пусть невинный сидит в тюрьме.
-Да ничего вы...
Мужа я люблю. Он ревнив ужасно,
понимаете?
Семья - жизнь вся. Если он
узнает, каково ему-то!
Руки я на себя наложу.
-Где ваш муж?
-На работе. Скоро придет,
познакомитесь.
-Он ничего не узнает, если вы
глупостей не наделаете.
Я уеду сейчас. Вы запомнили тех
двоих?
-Запомнила.
-Как они выглядели? Имена,
приметы.
-Совершенно случайно выяснилось:
здесь видели вашу пару.
Чем я вас рассмешил?
-Вот этим "совершенно случайно".
Ну, так что же?
-Разрешите, я вас представлю
самой заведующей?
-Один представительный такой.
Одет, конечно, просто.
А другой длинный, ледащий.
Не то Виктор, не то Игорь,
а может, Федор.
Дня два они тут терлись.
Но плохого ничего не скажу.
-Дрова кололи, да?
-Так у них и был четвертной
на двоих.
Выпили, маловато показалось.
Знаете, мужчины...
Кубометр накололи, я поужинать
им дала.
Приставать стали, выгнала.
У меня милиция рядом.
Назавтра что ли явились опять,
Марусь?
-Назавтра! Три раза приходили.
И каждый раз: "Барышня,
поллитровочку". (картавит)
-Точно, копия!
-Интересно, откуда у людей деньги
берутся.
Родные у них тут, друзья?
-Вот не скажу, не знаю.
Вот часики один продавал.
ЧУдные, импортные, с браслетом.
-Он мне предлагал. Отказалась.
Связываться, знаете!
-А что, полагаете краденые были?
(громкий стук в дверь) -Закрыто!
Время не знаешь? Публика!
-Хорошо бы выяснить, кто их
купил.
-Ну, знаете, тут столько народу
ездит.
-Инна, какой номер часиков?
-3398111. "Лонжин 54".
-Завтра попробуем еще один заход.
Все ремонтные мастерские.
-Дохлое дело.
(музыка)
-Ну, нашли, молодой человек?
-Дело мне хотите пришить?
-Хочу.
-Всем старым кадрам недоверие,
стало быть? -Ну уж и всем!
Я сам 20 лет в прокуратуре.
-Работник юстиции, а не
понимаете, что затеяли!
Оболгать, оклеветать следствие!
Знаете, как это называется?
-Ладно, давай прикинемся.
Не видим грубых нарушений
законности в этом деле.
-Какой законности?
-Социалистической.
Врать нельзя подследственному,
цирк из допроса устраивать.
Как он признался у вас?
Что посулили ему, "спаситель"?
Год человек зря сидит.
-Что? Кто зря?!
-А тот, настоящий гуляет на воле
и плюет на нас.
-Шомполов, что же ты молчишь?
Я не понимаю твоей политики.
-А ты вообще многого
не понимаешь.
Не понимаешь, что времена
беззакония ушли в прошлое
раз и навсегда. Совести нет
у человека. (звонит телефон)
-А кто человек - я или убийца?
-Не знаю. Да.
-Жалко его. В конце концов...
-Конечно. Вы виноваты больше,
чем он.
Вы внушили ему, что Дуленко
преступник.
-А я и сейчас не сомневаюсь.
Этот мерзавец...
-Да, только Курилову он
не трогал.
-Ну, знаете, Михаил Артемьевич,
шутник вы.
-Да, я шутник.
Я и напутал тут так, что черт
ногу сломит.
Я уцепился за первую попавшуюся
версию и дожал ее,
слепив на соплях из косвенных
улик.
-Михаил Артемьевич, вы,
может быть, большой человек,
но оскорблять, знаете..!
Дуленко изобличен. Суд, вся
общественность...
-Обманули вы общественность.
Это самое страшное.
И не валите вы на нее.
Свидетельница видела двоих рядом
с Куриловой.
Другой - троих.
Никифоров болтался там,
хулиганил на улице Мира
восьмого или накануне.
Кто такой Корытин?
Вот ваши протоколы, которые вы
не приобщили к делу.
Спросите Селиванова, где мы их
нашли.
-Не понимаю. Какая связь?
-Схожие случаи:
улица Мира и женщина
на девятнадцатом.
Двое там было.
Ну, знаете!..
Та жива! И вообще бабенка легкого
поведения. Ничего там не было.
Выдумала чепуху какую-то.
-Скажите прямо: раззвонил,
растрезвонил на всю Федерацию.
"Блестящее раскрытие!"
Дуленко оказался очень подходящим
вариантом. Сырой парнишка,
кроме амбиций, ни черта там нет.
-А у вас? У вас что есть?!
Я буду рапорт писать, товарищ
Лекарев.
-Я бы не торопился с Дуленко.
-Убивал он, Илья Степанович?
-Как выяснилось, нет.
-Значит, ему сидеть, пока
заместителя не подберем?
Сколько? А если вообще не найдем?
-Ай-яй-яй, как обделались-то,
ай-яй-яй!
А тот ходит? -Угу.
-Спугнем.
А еще говорил, дело
неинтересное.
-Захватывающее, будь оно
проклято.
Вернула Москва окурочек наш.
Газетка из Котласа, 2 июня.
Даст это нам что-нибудь?
-Кретин! Поверил!
"Жизнь, будущее!" Гуманист такой
прибыл.
Добрый человек по важнейшим
делам.
-Где же она, а?
-Сейчас приедут, Михаил
Артемьевич.
-Я освобождаю вас, Дуленко.
(плачет)
-Инна.
-Возьмите.
Успокойтесь, пожалуйста. Не надо
так волноваться, не надо.
-Нашли убийцу?
-Нет.
-Зачем же меня так долго?..
-Зачем?!
Неужели вы так и не поняли?
Ты же сам воздвиг свою версию.
-Сейчас я все вам объясню.
-Спохватился!
Нет уж, теперь я объясню.
Ты крикнул Тане: "Приезжай
в спортгородок", так? -Так.
-Целый день ее ждал,
она не шла.
Проявил редкое благородство,
не полез в чужую сумочку.
А когда не выдержал и полез?
В электричке? Дома?
-В электричке назавтра.
Как-то беспокойно стало.
-Увидел ключ и что-то в тебе
шевельнулось.
В парк явился точно к 7.
-Точно!
-Второй благородный поступок.
Кто-то сказал про убийство.
-Слух был... школьница красивая.
-А, вот тут-то ты и показал
прыть. -Михаил Артемьевич!..
-Нет, за себя ты испугался.
Сумка, дневник, ключ...
Тут у тебя быстро сработали
мозги.
И ты помчался в сарай.
-Я почувствовал, что ее нет уже.
-А себя надо спасать.
(звонит телефон)
-Лекарев. Да. Хорошо.
(музыка)
-В котором часу ваш поезд?
-В 17.02. -Отлично.
Вас проводит товарищ Бубин,
усадит, поможет.
Поживете пока у своей сестры
в Москве или где угодно.
-И надолго это?
-Убийца, возможно, в городе.
Он был спокоен, пока Борис сидел
за него.
(музыка)
-Что же дальше?
-Только что вас хотел спросить
об этом, Инночка.
-Черт, красота-то какая!
Какая могла бы быть жизнь,
если бы не пакостили мы ее. -Мы?
Ой, стыдно сказать, первый
выходной за два месяца
и то в честь тебя, гость
все-таки.
Скупку на днях у меня ограбили...
-Опять служебные разговоры?
-Все. Все!
-Надоело.
Давай лучше поговорим об этих
абстрактных... или о Кеннеди.
А знаешь, Михаил Артемьевич,
Шомполов рапорт написал.
Морально ты того... оказался.
-Угу.
Плюнуть что ли на всю эту
канитель,
махнуть вдвоем куда-нибудь
на Камчатку?
Я ведь шофер второго класса.
Преподавать могу в начальной
школе.
Лосося ловить насколько приятней,
чем убийц!
-Хорошо бы, только ведь не
отбрешешься, из партии попросят.
Дуленки-то взятку тебе дали.
-Что ты говоришь?
Шомполов! Смотри, какой способный
парень!
-Борец за престиж, за чистоту
рядов.
Всегда первый поддержит
докладчика, разгромит,
кого уже громят. Очень чуткий
к веяниям.
Знает, когда зажимать гайку,
когда отпускать.
А ты, что ты из себя
представляешь?
-Да, вот именно, что?
-Не болеешь за престиж.
Мне из-за тебя выговор. Масина
еле отстоял. Строго его...
Заварил кашу и улетишь, оставив
меня с нераскрытым убийством
вот тут.
-Факт.
У меня срок командировки
кончился.
-Охоту скоро объявят.
Закатились бы мы с тобой
на тетеревиный ток.
Представляешь: темно, сидишь
в шалашике, продрог.
И начинается: "Чув-чув-чув!" -
пир страстей.
Но ты же уезжаешь.
-Ладно. Давай поговорим
о Корытине.
Что дал окурочек?
-Допустим, Корытин, так?
Освободился из лагеря 28 мая.
Газетка 2 июня - Котлас - доехал?
7-го его видели уже здесь,
на девятнадцатом.
8-го обронил окурочек на улице
Мира.
10-го опять девятнадцатый
километр, мать Вавочки.
Август - Омск схожее
нераскрытое дело,
опять двое неизвестных.
-А почему тебя в Омск
занесло? -А вот почему.
В октябре Корытин был осужден
на 5 лет уже в Тюмени.
Пустячное дело, поножовщина.
Логично?
А может, чепуха?
-А может, и чепуха.
-Этапировать бы его к нам.
-А основание - на песке?
(кукует кукушка в часах, бой
часов)
-Мы закрываем, товарищ.
-Сейчас, 15 минут еще.
(музыка)
-Это вот эти, что ли? -Ага.
-Ну и что, краденые, что ли?
-Не знаю еще. -Не может быть.
Не может быть!
Мне их такой приличный человек
продал.
Это жены его покойной часы.
Она умерла от родов.
-Вы знали ее? -Зачем?
Он мне сам рассказывал.
Главное, не хотел продавать.
Память, говорит. Нужда заставила.
-Знакомый ваш? -Зачем знакомый?
Случайно встретились.
-Молодой, старый? -Обыкновенный.
Такой, знаете, работяга.
-Картавил?
-Да, зачем, чисто говорил.
Говорил так... культурно
так говорил очень.
-Ну, у меня-то времени свободного
много, у вас мало.
И что же, мы будем в жмурки
играться?
Я же не маленький, понимаю.
Зачем-то этапировали из лагеря,
одиночку предоставили.
Сами из Москвы будете?
Ну, и давайте, что у вас есть?
Доказательства, факты.
Серьезный разговор - я признаю,
и дело с концом.
А нет, стало быть, нет.
Поеду дальше досиживать свое.
-Девочка с улицы Мира.
-Знаю, слышал. А при чем я?
-Объясню чуть погодя.
Уточним кое-что. -Ну-ну!
-В котором часу вы с дружком в
город приехали с 19-го километра?
-В городе не был. На 19-ом
был.
-На какие деньги пьянствовали
там? -Сестра при...
Да, был в городе, перевод
получал.
-Вы мне только одолжение
не делайте.
Сколько прислала?
-Рублей 70 новыми.
-Нет. Два перевода: 8 рублей и 5.
-Вон куда добрались!
-Есть у меня еще часики "Лонжин".
-Интересно, что за часики.
-Покажу в свое время.
Вы же знаете, как это делается?
Несколько пар, понятые, протокол.
-Ну, часики - это... Скажу,
купил в электричке
у неизвестного гражданина. Все.
-На сестрину пятерку купили? Ну,
хорошо, начнем сначала, Корытин.
Освободили тебя 28 мая прошлого
года. Так?
-Так, Михаил Артемьевич, дальше.
-Дальше предъявим тебя
для опознания.
Человек ты видный, вряд ли тебя
забыли.
Мне придется слетать в Омск,
там уже работают наши люди.
-Предположим, я возьму это,
Михаил Артемьевич.
Но ведь 102-я - "стенка"
(расстрел).
-Да. Не хочу тебя ни обманывать,
ни утешать. Статьи ты знаешь.
-Значит, не советуете?
-Не знаю, как у вас роли
распределялись с твоим этим,
как его, Барышней.
-С Витькой Жердовым.
-Правильно, Жердов Виктор.
-Вы его взяли, Михаил Артемьевич?
-Может быть, кто-то из вас больше
виноват, кто-то меньше.
Есть женщина на 19-ом километре.
Она жива. Ее показания очень
важны.
И тогда есть шанс на смягчение
участи.
Это я тоже обязан тебе сказать,
понимаешь?
-Интересно вы заостряете,
Михаил Артемьевич.
-Они. Да, Илья Степанович.
Что за люди?
-Трехклассное образование,
пустая душа.
Водка за четверть часа делает
зверя из человека.
Да, возни еще много будет.
(тревожная музыка)
-Следователя! Следователя зови!
Зови следователя!
(музыка)
-Ну, провожаем Лекарева?
-Провожаем.
Шомполова и Шпартюка привлекли
к ответственности.
Сегодня звонили, против них
возбуждено дело.
Собственными руками себе
люди жизнь испортили.
-Если бы только себе!
-"Спартак" - подумаешь команда!
-Посмотрите, Михаил Артемьевич,
Дуленко!
-Есть почитать что-нибудь?
-А как же, Аксенов.
И пирожки с капустой.
-Первую игру я не боюсь.
-Ради одного этого имеет смысл...
 

////////////////////////////