ВРАГ В ТЕНИ
Срочно!
Юнайтед Пресс Интернэшнл
Убит Жорж Дандьё
ЖОРЖ ДАНДЬЁ
Париж: секретный агент
Жорж Дандьё найден...
убитым сегодня утром
в гараже на Монмартре...
Алло, Нью-Йорк?
Алло, Лондон?
Париж вызывает Лондон.
Алло, Лондон?
Вызывает Париж.
Алло, Франкфурт?
Находившиеся при нём документы
чрезвычайной важности исчезли
Виолен, прежде, чем войти,
вам следует постучать.
Если дело серьёзное, прощаю.
Если нет - делаю вам выговор.
Дандьё мёртв, патрон.
Не понимаю вашего юмора.
Его тело в морге.
Ваш приятель утратил
человеческий облик.
Это они...
- Это ничего не значит.
Убийство подписано. Вы знаете, что
если на преступлении нет ярлыка,
значит, за ним стоит
Организация. Наш враг.
Патрон... они похитили
портфель Дандьё.
Где Серж Казальс?
На рейсе 5-41
из Тегусигальпы.
И где же это? - Столица
Гондураса. Центральная Америка.
Смотрите-ка...
"Жур де Франс", пожалуйста.
- Прошу!
Это кто?
Резвый австралийский
кролик.
Редкий?
- В Париже - да.
Вы боитесь летать?
- Я всего боюсь.
По делам летите?
- Да.
Международным?
- Да!
Наверное, хорошо
зарабатываете?
Порой мне кажется,
что мне недоплачивают.
А я певица, вы знаете?
- Я так и понял.
Вы меня уже видели?
- Видел и слышал.
И чувствую, что
скоро увижу снова.
Когда? - Совсем скоро,
если вы будете умницей.
Подлетаем -
пристегните ремни.
Ты меня любишь?
Как шпион.
Что это значит?
- Немножко.
Работаешь?
- Много.
Организация - это серьёзно?
- Очень серьёзно.
Откуда эти люди? Русские,
англосаксы, американцы?
Не знаю.
Что говорит патрон?
- Ничего.
Поэтому ты и здесь.
- О, это лестно!
Это опасно.
Может, это они?
Может...
Даже настолько?
- Да.
Твоя история - целый
сериал. - Нет, Серж.
Патрон ждёт меня?
- Не то слово.
Дандьё убит.
Добрый день, Серж.
- Добрый, патрон.
Хорошо выглядите.
- Не судите по внешности.
Про вас не спрашиваю.
Вижу, что в порядке.
И потом, будь иначе, я
лишился бы ваших услуг.
Несомненно.
- Жорж Дандьё мёртв.
Знаю.
Он позволил убить себя,
как провинциальный кассир.
Немыслимо.
- Возможно, но это факт.
Послушайте меня, Серж!
Организация - это международная
корпорация политических убийств.
А также - банк секретов,
где продают и покупают все виды
экономической, политической и...
стратегической разведки.
Так вот, эта Организация заставила
исчезнуть шестерых моих агентов.
Улавливаете?
Как, по-вашему, воры знают, что эти
документы не имеют реальной ценности?
То есть, в их
нынешнем виде?
Нет. Об этом знал только
Дандьё, а он мёртв.
И он знал коды, позволяющие
эти документы расшифровать?
Нет. Но знал, что
они существуют.
Значит, документы сохраняют
свою коммерческую ценность?
В принципе, да. Если Дандьё
не проговорился перед смертью.
Это не в его стиле.
Стиль похож на костюм:
его меняют по сезону.
Я полагал, что Жорж Дандьё
был вашим лучшим другом.
Когда вас обманут, как меня, дружбу
начинаешь ценить по-другому.
Да...
Знаете, сколько крупные державы
готовы заплатить за документы?
Наверняка, дорого?
- Они не имеют цены.
Патрон...
по пути из Брюсселя в контору
меня пытались убить.
Организация быстро
принялась за нас.
Я отправил вас к антиподам,
надеясь, что про вас забудут.
Что вы станете новичком.
Я записала номера
мотоциклов.
Спасибо, Виолен, но расследование
не нужно. Оно ни к чему не приведёт.
Серж... я хочу, чтобы
вы обнаружили шефа,
мозг... душу этой
корпорации.
Поэтому я отпущу вас
на волю. Совсем одного.
Армада тут ни к чему.
Действуйте, как хотите,
но помните, что обычные
методы расследования...
и поисков здесь излишни.
Серж Казальс отправляется к себе
домой, набережная Луи Блерио, 50,
седьмой этаж, налево.
Срочно организовать
всё необходимое.
Тут что, мины?
Я не понимаю...
Я ничего не знаю.
Я должен был позвонить
после взрыва. - Кому?
Кому?!
Тюрбиго, 84-32.
Организация - звезда
мировой прессы.
Десять лет работы создали
нам внушительную репутацию.
Одно только наше имя вызывает
чувство неудачи у наших противников.
Наша репутация основана
на точности и оперативности,
с которыми мы
действуем.
Однако ликвидация Казальса
провалилась дважды.
Управление территориального
надзора, а завтра - и ФБР...
поймут, что мы
сделали ложный ход.
Рисковать промахом
в третий раз мы не можем.
Пусть Казальс действует и
никто не останавливает его,
он выдохнется сам. Агент, занимавшийся
ликвидацией Казальса, больше...
не состоит в Организации.
Звучит скверно.
Приказы следует исполнять.
Комментарии излишни. Сотрите запись.
Агент 34, Париж-Запад.
Вы отвечали за ликвидацию
Сержа Казальса...
и не выполнили задание.
Вы больше не состоите
в Организации.
Вы больше не состоите
в Организации.
Это ты, Рита?
Входи, я глажу.
Нет, это не Рита.
А вы не стесняетесь!
- Как видите, устраиваюсь.
Тюрбиго, 84-32 -
знаешь такой?
Этого номера нет
в справочнике.
Потому я и спрашиваю.
А вы ничего... Если мама найдёт
вас здесь, у неё будет приступ.
Конечно, если твоя мама увидит
меня здесь, ей не поздоровится.
Наглости вам
не занимать!
Так что там
с Тюрбиго, 84-32?
Это номер Жюльена.
- Что за Жюльен?
Жюльен Папо. - А почему
квартира на имя мадам Поль Лафонт?
Это его крёстная.
Она живёт в Нанте.
Будто вы не знаете!
Флик?
По праздникам
и выходным.
А по рабочим дням?
- Гадаю на картах.
Предсказываете будущее?
- Я знаю прошлое.
Могу даже сказать,
что твой Жюльен уехал.
Куда? - Ну... это уж буду
знать, если ты скажешь.
Ничего не скажу.
А если я тебя поглажу?
- Вы не посмеете!
Посмею. - Он поехал
в свою глушь, в Югославию.
Когда?
- Два часа назад.
Почему?
- Он студент.
Выступает за либералов,
а там об этом узнали.
И велели ему немедленно
вернуться в Белград.
Там, у Тито, не шутят.
За ним пришли?
- Да, двое мужчин.
Откуда вы знаете?
- Ну, это всегда так бывает.
Ему нужны были деньги?
Сами знаете, югославские студенты
в Париже - не миллиардеры...
У него были друзья?
- Я.
А ещё? - Одна странная
женщина, но очень милая.
В каком роде?
- Маркиза де Коленкур.
Она заботилась о Жюльене. Говорила,
что он мог бы стать писателем.
Где она живёт?
- В Нормандии.
Замок называется
"На поле боя".
Мадам маркиза де Коленкур?
Кто вы, месье?
Казальс.
Серж Казальс.
Как вы вошли?
- Со стороны сада.
Отлично. Тогда вам только
остаётся уйти тем же путём.
Нет. И не в ваших интересах,
чтобы меня застали здесь.
Но чего вы хотите? - Чтобы вы
рассказали мне про Жюльена Папо.
Мой муж умер в 41-м.
- На войне?
Да. В нашем роду всегда умирают
на войне - старая привычка...
Словом, дела мои шли к худшему.
Ферма была заложена.
Однажды в Париже
я встретила юношу -
обаятельного... блестящего...
немного анархиста...
Ему было 18.
Он писал стихи.
Я подружилась с ним.
- Это был Жюльен Папо?
Да.
Однажды, много позже,
он сказал, что может
разобраться с моими долгами,
если я лично соглашусь вести
кое-какие телефонные переговоры.
И вы не подумали, что
это может быть опасно?
Мне предлагали погасить
долг в 10 миллионов.
Другие женщины содержат жиголо,
а я - крышу этого замка.
Это гораздо менее весело...
и намного дороже.
Сильные века строят,
слабые - реконструируют.
И за сколько телефонных звонков?
- О... где-то около двадцати.
Всегда одно и то же.
Меня просят к телефону лично,
а когда собеседник убеждается,
что я у аппарата,
то говорит: "Всё готово".
И что делаете вы?
- Перезваниваю по телефону.
По одному и тому же
номеру? - Нет.
Номер каждый
раз меняется.
Я получаю номер по почте,
он состоит из букв и цифр,
вырезанных из газет.
Вы никогда не пытались выяснить,
кому принадлежат эти номера?
Пыталась.
Это всегда были бары
в центре Парижа.
Я не хотел бы быть на вашем
месте, госпожа маркиза...
Вы были почтовым
ящиком для преступников.
Вы общались с кем-нибудь
ещё из этой Организации?
Да. Один раз.
Проходимец лет 23-х, 24-х...
Он пытался меня
шантажировать.
Кто такой?
Тьерри Бертран.
Полпинты для детектива!
Нет. Пиво - это для Мегрэ,
виски - для Константини,
а мне - "виттель"
с долькой лимона.
Фликов я за версту чую.
Сколько ж у вас талантов!
Чутьё... воображение...
чувствительность...
Забавно, верно?
Забавно...
И всегда получается?
Нас же десяток...
А вы?
Вы - один.
Не так ли?
И вы тут - главный?
- Да. А что, не видно?
Ну, как же!
Вы - Тьерри Бертран?
Да. Но я предпочитаю задавать
вопросы, а не отвечать.
Это ваше первейшее право.
Вам никогда не говорили,
что у вас глупый вид?
Нет. Этого мне
никогда не говорили.
Зато я скажу.
- Это я понял с полуслова.
Миленький-то какой...
Ну что... пить будешь?
Вообще я не против... ваша
посуда никого не убьёт...
но если я это выпью, вы станете
мне ещё менее симпатичны.
Всё равно пей!
И не боитесь?
- Я никогда не боюсь.
Браво!
Нужно поговорить
с глазу на глаз.
Вы даже не сомневаетесь? - Ну, я же уже
большой мальчик. И сильный к тому же.
Так как... ты пьёшь?
Я нахожу вас очень
расточительным.
Вечно он всем недоволен.
Вас плохо воспитывали?
- Что вы! Отлично.
Как-то не видно. - Естественно, хорошее
воспитание не должно бросаться в глаза.
Итак... ты пьёшь?
Это пока для примера. А будете вести
себя глупо, устрою всеобщую порку!
Вперёд, вы арестованы!
- За что?
Незаконное ношение оружие.
- В руках пусто, в карманах пусто.
А это?
Классный флик! - Передумал, значит?
А минуту назад считал меня ничтожеством!
Я - нет!
- Да!
Это только ваши утверждения.
- Да. А я представляю закон.
К столу! И если ты скажешь,
что не проголодался в полиции,
я отметелю тебя,
как в вестернах.
Да пошли вы!..
Опасная и устаревшая
формулировка.
Расскажи мне
про маркизу Коленкур.
Я встретил одного парня...
- Не слышу!
Я встретил одного парня...
- Ах, так! И где, у "Максима"?
Нет. В тюряге.
Гляжу, ты попутешествовал.
- А вы думали? Я - мусор...
Я тоже. Кручусь
на тысячу оборотов.
Так кто твой
парень, принц?
Нет. Убийца.
Джино Сервантес.
Он мне сказал:
"Когда выйдешь, топай
к маркизе Коленкур.
Скажи, что она слишком
много знает.
Сотню "штук" отвалит".
- И дальше?
Дальше ничего.
Заглох, как рыба.
И потом... всякий раз
бесился, как видел меня.
Где мне найти
твоего Джино?
Всё там же. Он вынужден
вести осёдлый образ жизни.
Где? - В Марселе,
в тюрьме де Бомет.
Войдите!
Серж Казальс, DST.
Простите, что беспокою
посреди ночи, но...
у меня дело
государственного значения.
Садитесь.
Люди из DST здесь, как дома.
Хочу побеседовать с одним из ваших
заключённых. Джино Сервантесом.
Джино Сервантес..?
Камера 996.
- Какая память!
Я веду учёт забытых.
Смотрю в лица тем, от кого
остались только номера.
Поэт?
Я мечтал стать
профессором... но, увы!
Жизнь...
Я провожу вас.
Держите это!
- Света нет?
Есть, но придётся
включать всё.
Один выключатель
на 1800 заключённых.
Уважим сон тех, у кого
нет ничего больше.
Джино Сервантес?
- Присутствует!
Далее по порядку.
Расскажи мне
про Тьерри Бертрана!
Не знаю такого.
А вы кто?
А ты? Тот, кто решил
остаться в тюрьме?
Вы же не чокнутый!
Разве мне выйти отсюда...
Я могу освободить тебя... если ты
немного расскажешь об Организации.
Не произносите этого слова.
Оно опасно. Даже здесь!
Значит, говори - или я потребую
пересмотреть твоё дело.
Тебя освободят.
Я видел твоё дело. Тянет
на пять лет, не больше.
Если я выйду... меня убьют...
куда бы я не двинулся...
Значит? - Значит, я ничего
не могу вам сказать.
У меня есть время.
У меня вся ночь.
Вся жизнь.
В общем, я знаю парня...
который организует
страховку.
Страховку?
Имя парня?
Артюр Маклин.
- Чем он занимается?
Отсиживается.
У него розарий.
В районе Виконт-Робера.
Я хотел бы видеть
месье Маклина.
Это невозможно.
Он в отъезде?
- Нет.
Умер?
- Нет.
Со вчерашнего дня
он парализован.
Рассказывайте!
Вы слышите меня?
Так будете говорить?
Дорогой месье,
я немного рассеян...
В одно ухо влетело -
в другое вылетело.
Я это исправлю.
Так лучше?
- Переживу.
Итак?
- Я ничего не знаю.
У меня аллергия
на эту формулировку.
Ещё раз повторите, устрою вам такой
перелом, который прямо не срастётся.
Самонадеянность? - Нет,
чёрный пояс. Итак, слушаю.
Вчера вечером, около 10 часов,
Маклина посетил врач.
Он был болен?
- Да.
Но это был не его
доктор, а дежурный.
Через час после ухода врача
ему стало очень плохо.
Он дал мне срочное письмо.
А когда я вернулся, он был
парализован. - Имя адресата?
Месье Жак Буржье?
- Вы встретили его.
Когда, сейчас?
- Да, только что.
В среду, в 12.30...
Радио Лозанны будет передавать
джазовую антологию,
посвящённую Чарли Паркеру.
Не пропустите третий номер.
Не пропустите третий номер.
А теперь - третий номер
концерта Чарли Паркера,
"Я люблю Париж"
Коула Портера.
Вот и третий номер,
месье Нилпикер.
О, вас-то я и ждал!
- Меня?
Вас - или другого.
Вы прослушали пластинку,
но этот звуковой документ
реагирует на свет,
как фотонегатив.
Конверт, в котором
он находился,
был герметичным...
из непрозрачной бумаги.
Взгляните!
Поэтому я задержал отправку документов,
которые должен был получить из Парижа.
Документов, которые
вы ищете, я полагаю?
У вас могут возникнуть проблемы
с Интерполом, месье Нилпикер.
Нет, я в полном порядке.
И моя фирма, даже анонимная,
известна своей солидностью.
Знаю. SERAI, действительно, известна
службам шпионажа всего мира.
Верно. SERAI -
Общество международного
изучения, исследований и закупок...
эффективно сотрудничает
с очень многими.
Но прежде, чем вы перейдёте
к бесполезным угрозам,
хочу напомнить вам, что мы
находимся в нейтральной стране,
а сам я являюсь
гражданином Швейцарии.
Вы - как раз то, кого мы
называем... - Нет, нет!
Не нужно высоких слов,
пожалуйста! Ни криков.
Я работаю на того,
кто платит.
И Организация богата.
Очень богата. - Да.
Разочарованы?
- Нет. Я человек упрямый.
Вы - сумасшедший. Организация
вынудила вас бежать по пути,
который никуда не привёл.
Не искушайте дьявола больше!
Я нейтрален.
Я понимаю проблему
с документами.
Так дайте мне
поторговаться!
Организация владеет
планами, а ваш патрон...
знает способ их расшифровки.
Если вы достанете
мне код, вы богаты.
Если будете продолжать
в том же духе... умрёте.
Решительно, честность
не окупается.
Она никого не прокормит -
это давно известно.
Что ж... пока я ещё не исчез,
покажите себя
хорошим игроком.
Дайте мне зацепку!
Взамен чего?
- Взамен информации.
Из первых рук?
- И первого сорта.
Могу сказать вам
только одно:
позвоните Тюрбиго, 84-32.
Тюрбиго, 84-32?
- Да.
Что удивительно в этом ремесле,
так то, что оно ходит по кругу.
А моя информация?
- Вот она:
передайте тем, кого это
может заинтересовать,
что через неделю Организация
будет распущена,
а её руководитель -
вынесен за скобки.
Это шутка?
- Нет, это информация.
Сколько ж она стоит?
- Она бесценна.
Вы грабитель!
- Вы тоже.
Этому пути нет конца.
Оттолкнувшись
от Тюрбиго, 84-32,
я возвращаюсь
к Тюрбиго, 84-32.
Круг замкнулся.
Замкнулся...
Замкнулся.
Дандьё мёртв.
Мёртв.
Мёртв.
Дандьё, у меня в кабинете
парень по имени Серж Казальс.
Не примете его?
- Ладно, поговорю.
Войдите!
Месье...
- Садитесь.
Месье Казальс... могу я спросить, почему
вы решили взяться за это ремесло?
Ну, в общем...
мне кажется,
что в наше время... действовать -
значит, быть свободным.
И... когда мы что-то делаем...
мы освобождаемся
от самих себя.
Ну что, Дандьё, видели его?
Что скажете?
Он умный.
И играет в футбол.
Современный человек.
Я беру его.
Добро пожаловать в Париж,
месье Казальс.
Милости просим
в контрразведку.
Я желаю вам...
славной карьеры.
Желаю также покинуть
Париж ногами вперёд.
Для таких, как мы, это
единственный способ уйти со сцены.
Порой лишь мечты дают нам
то, в чём отказывает жизнь.
Серж Казальс, хотите вы
взять в жёны Виолен?
Хочу.
Виолен, хотите вы...
- Она хочет.
Будете вы верны
друг другу?
Пока будем любить
друг друга.
Долго вы будете любить
друг друга? - Всегда.
Объявляю вас...
связанными узами любви.
Установили вы хоть что-нибудь?
- Да. Тщетность моих усилий.
Вы сдаётесь?
- Да.
Отказано! Жорж Дандьё
никогда бы не сдался.
Знаю. Он был способным.
- Нет, он был зануда, но гений.
А если вы будете
продолжать в том же духе,
то тоже умрёте, хотя
гением не станете.
А если вы соскочите с поезда,
оставив меня в тупике,
этого я вам никогда
не прощу.
Что вас губит, патрон, так
это ваша откровенность.
Да, возможно.
Я не разбираюсь в ваших
методах, но я вас прикрываю.
Несмотря на ваши гениальные
идеи. Да и есть ли они у вас?!
Я играю не ситуациями,
а людьми.
10 лет назад я поставил
на карту "Серж Казальс".
Не заставляйте меня сегодня
лгать, заявляя, что я ошибся!
Нет, патрон, лгать я
вас не заставлю.
Хорошо. Виолен?
Серж...
Ты говорил с маркизой де Коленкур,
с бандитом по имени Бертран...
и так далее.
- Да, и что?
Все эти люди либо
исчезли, либо умерли.
Причём естественной смертью.
Джино Сервантес тоже?
Нет, он захотел отличиться и
повесился в своей камере.
Что скажете? - Ничего. Организация
предупреждает все мои действия.
Каждый мой путь
ведёт в тупик.
У вас есть план?
- Да.
Будь осторожен! - Нет, нет и нет.
Я запрещаю вам быть осторожным.
Будьте жестоки, эффективны,
убивайте, если нужно,
но добейтесь успеха!
Вам понятно?
Да, совершенно.
- Хорошо.
Кстати... вы раздобыли это.
Это очень поучительно.
В самом деле?
- Да.
Верно, Виолен? - В этом деле
стоять опаснее, чем бежать,
а кто бежит за умом,
ловит глупость.
Наши репортёры были повсюду, и без их
камер мы не поверили бы своим глазам,
а также чуду во Франкоршаме
во время Гран-при автогонок,
где молодой немецкий гонщик получил
на соревнованиях трагический опыт.
Сплошные ушибы, три сломанных ребра
и вывих запястья - и всё-таки он жив!
В Индианаполисе, если
не углубляться в детали,
чудеса происходят пачками, ибо
ни одна из этих ужасных картин...
не стоила жизни жертвам
этих необычайных коллизий.
Подведём итоги...
Вы - единственный, кто знает код
для расшифровки похищенных документов.
Да. - Похитить вас
невозможно. - Затруднительно.
Самым невезучим пришлось
провести несколько дней в больнице.
Дипломатические
осложнения. - Да.
Вы вызовите Виолен и сообщите
ей код. - Хорошо, Серж.
Они похитят Виолен.
Похитят Виолен?
- Да.
Чтобы пытать её?
- Да...
Серж, старина... у вас и раньше
бывали гениальные идеи, но...
такие губительные - никогда.
Я отказываюсь.
- Да, так говорят.
Итак?
Нет.
- Значит, да.
Какой я кажусь тебе?
У тебя очень большие
глаза... голубые...
приятный рот...
очень красивый!
И потом - у тебя прекрасно
сохранившийся нос,
особенно для того, чья профессия -
совать его в чужие дела.
Ты часто изменял мне?
Немного?
- Совсем чуть-чуть.
Ты скучал по мне?
Я всегда по тебе скучаю,
даже когда ты рядом.
Я люблю тебя.
- Знаю.
Задавака!
- Нет, просто счастливый.
Скажи мне что-нибудь
успокаивающее, дорогой.
Дело в том, что я
совсем не спокоен.
А если всё-таки нам пожениться...
как все... как весь свет?
Мы не поженимся, чтобы не вдоветь, и
не заведём детей, чтобы не сиротить их.
Нет, оставим всё, как есть.
Не грусти. Нет пар, которых
не мучила бы повседневность.
Значит, больше
никаких планов?
Это было бы неразумным.
Что нам остаётся? - Надежда.
А ещё - сегодняшний миг.
Принимай жизнь час за часом,
как она приходит.
Если позволить себе впасть
в тоску, потеряешь голову.
Агента, который боится,
всегда убивают.
Ты понимаешь?
- Я люблю тебя.
Ты понимаешь?
- Я тебя люблю.
Руки вверх!
Развлекаешься, да?
Нет, а ты? - Тебе сейчас
пора быть в постели.
Я не хочу спать.
- Где мадемуазель?
У неё выходной.
Ты ужинал?
- Я ждал тебя.
Что у нас есть?
Холодное мясо, русский
салат и ещё - крем-брюле.
Сам составлял меню? - Должен
кто-то... - Ладно, давай.
Кого ты больше любишь -
Кито или меня?
Он больше нуждается
во мне, чем ты.
Откуда ты знаешь?
Это собака-мученик. Помнишь, он был
весь покрыт ранами, когда я взял его?
А ты? Разве ты
ребёнок-страдалец?
Ты прав, но я всё
равно несчастлив.
Да?
Счастье - это забывать о себе.
А я всё время думаю о себе.
Откуда ты это взял?
- Из книги. Классика.
Ты - странный тип.
- Каков отец, таков и сын.
Почему ты их
таскаешь у меня?
Потому что это очень
вредно для желудка.
Ты подрался?
Мы играли в Организацию.
С тех пор, как мои ребята
видели тебя по телевизору,
только в неё и играем.
- Какая у тебя роль?
Твоя, конечно же,
раз ты мой отец.
Тебе правда грозит
смертельная опасность?
Более-менее.
Я видел на газете...
Говорят: "в газете",
дорогой.
Я видел в газете, что тебя
могут зацапать в любой момент.
Тебе страшно?
- Случается...
Заметь, я пойму, что ты
сдрейфил, если ты врёшь.
Что это?
- От директора.
У тебя не найдётся немного
денег? - В кино собираешься?
Да, если ты будешь работать.
О чём фильм?
- Про крутых ребят.
Хорошо.
- Думаю, классно.
Держи!
- Спасибо, папа.
Знаешь, за такие деньги я выскажу
своё мнение о твоей Организации...
Хочешь знать моё мнение?
- Разумеется.
Тогда верни мне
один огурчик.
Ты знаешь, как
это бывает.
Когда мне было 12,
я ходил в школу.
Потом ходил в кино... немного
читал... да мало ли что ещё...
В 16 лет меня зачислили
на обязательные работы,
а в 18 - наступило
Освобождение.
Мне не досталось войны.
Когда война заканчивается,
всегда жалеешь, что пропустил её.
Мне хотелось быть, как
все, а денег не хватало.
Моя мать шила
брюки в Эвре.
Знаешь, где это?
- По дороге в Довиль?
Для богачей, да.
Для других это - провинциальный
городишка, как все прочие.
В те годы я считал, что
действие - это свобода,
поэтому я выбрал действие.
Но Организация заперла
меня в тюрьме,
из которой нет выхода,
и я кручусь в ней.
Я кручусь, кручусь, кручусь...
Это всё.
А ты?
Я? Я - дочь нотариуса из Шатору.
Как вышло, что мы так
мало знаем друг о друге?
Наверно, потому, что живём,
словно на сквозняке.
Это патрон.
- Думаешь?
Когда его захватывает идея,
он становится лунатиком.
У вас есть пиво?
- Английское.
Годится.
С этой историей
что-то не так, ребята.
Серж, вы изучали геометрию?
- Да, немного.
Каков самый короткий путь
из одной точки в другую?
Смерть.
- Точно!
Смерть Дандьё - самый короткий
путь от нас до Организации.
Дандьё был гением,
но слишком умён, чтобы
долго оставаться честным.
Я часто думал, что
он - предатель, но...
только на том уровне, где он
работал с великими державами.
Для нас было бы опасно
лишиться его услуг.
Что это значит?
Что вы - мой секретарь,
мой самый непосредственный
сотрудник. - Я знаю это.
Вы знаете много вещей.
Она знает меньше вас?
Нет, теперь она знает
столько же, сколько и я.
Вы подозреваете
меня, патрон?
Нет, я размышляю.
Серж... вы - единственный человек,
приговорённый Организацией
и всё-таки ещё живой.
Патрон, только вы с Виолен знали
о моём возвращении во Францию.
Но между Брюсселем и
Парижем меня пытались убить.
И вы поселили меня в квартиру,
где меня тоже пытались убить.
Почему вас
упустили на шоссе?
Я дал задний ход.
Дали или сделали вид?
Кто научил вас остерегаться
телефона? - Дандьё.
Напоминаю вам... - А я напоминаю
вам, что шефом Организации...
может быть
один из нас троих.
Я разделяю вашу
точку зрения.
То же самое я сказал
в Швейцарии и месье Нилпикеру,
которого, думаю, вы знаете...
- Ещё бы не знать!
Я знаю всех мерзавцев
в Европе.
Я объявил ему о скором
аресте шефа Организации.
Наверняка эта новость
встревожила немало людей.
Она подтолкнёт их к таким действиям
против нас, которые нам и требуются.
За наши желания!
Что ж, теперь я
вас покину.
До свиданья.
И спасибо за пиво!
Ты поняла?
Я поняла следующее:
Дандьё был не из тех,
кого убивают.
Если он умер, значит,
попал в ловушку.
Если он входил в Организацию,
значит, его убил
кто-то из своих.
Ты поняла...
Наша программа?
Я хочу предложить
кое-что очень опасное.
Кое-что, отрицающее
мораль и благоразумие.
Я слушаю тебя.
Знаком с ней?
Видел в самолёте.
- И она очаровала тебя?
Каким образом?
- Строила из себя дурочку.
Старый метод.
- Действует успешно.
Будем дразнить дьявола?
- Не стоит изменять себе.
Я была уверена,
что вы придёте.
И оказалась права.
Ты мне нравишься.
- Тем лучше.
Ты не тратишь время зря.
Лишнего нет.
В зале я сижу
с важным покупателем.
А он ничего...
- Она прелестна.
Я подброшу её домой
и приеду к тебе.
Где ты живёшь?
- Авеню Жюно, 24.
Жду тебя на улице.
Поторопись. Серж
Войти можно?
- Конечно.
Прошу прощенья, но у меня
были небольшие проблемы.
Отсюда и досадная задержка...
за которую я очень извиняюсь.
Это не страшно.
Ты не искала меня в зале?
Искала, но решила, что тебе,
наверное, пришлось уйти.
Восхищаюсь твоей философией!
Ну знаешь, мужчины...
Уверена, я была бы
счастлива с тобой.
Нет, ты была бы
очень несчастна.
Лучше страдать с тобой, чем
быть счастливой с другим.
Да будет, будет...
По-твоему, я красивая?
- Более чем.
Значит... ты меня любишь?
- Нет.
Почему?
Едва я вышел из твоей гримёрки,
как имел одну неприятную встречу.
Вывод: никогда нельзя
выбрасывать окурки из окон.
Что ты думаешь?
- Ничего, дорогой.
Что я могу думать
о твоих загадках?
Знаешь, кто я,
сокровище моё? - Нет.
Я - шпион.
И что же ты хочешь от меня?
- О-о... много. Очень много.
Хочу, чтоб ты тут же сказала мне,
где дама, с которой я был в зале.
Не знаю.
Ах, не знаешь?
- Нет.
Думаешь, я из тех девушек, кого
можно разговорить побоями?
Да. Ты именно из таких, увы!
Люблю побои.
Мои тебе вряд ли понравятся:
их будет слишком много.
Как знать...
- И так ясно.
Будь ты моим мужем...
я бы отравила твой кофе.
Будь ты моей женой...
я бы его выпил.
Я не стану говорить!
- Ошибаешься, малышка.
Через десять минут ты получишь
отпущение грехов и исповедаешься.
Женщины - всегда
"слабое звено".
Знакома с месье Эриком
Уренбахом? - Да.
Знаешь, чем он занимается?
Он банкир. Швейцаро-немец,
если тебе это интересно.
Нет, он международный шпион.
Дандьё был убит, когда
собирался арестовать его.
Так видишь, малышка, что
предают всегда женщины?
Итак, ты намерена дать мне адрес
нашего друга Эрика Уренбаха?
Правда, так думаешь?
- Да.
Виолен... надо отвечать...
я человек вспыльчивый...
Ужасный человек, понимаете?
Я против вдов. Против сирот.
Я ненавижу равенство и
справедливость, Виолен.
Я - противник любой
формы демократии.
Да... я - за добрую
волю правителя...
непомерные привилегии...
несправедливые милости...
Я - за вознагражение
коррупции.
Ибо порок и похоть
требуют ума...
и воображения.
Я обожаю... я преклоняюсь
перед злом,
как какие-то святые
обожествляют добро.
Понимаете?
Вы должны говорить.
Это абсолютно
необходимо, понимаете?
На вас - вся моя надежда.
А не то мы промоем мозги
и этому бедняге Казальсу.
Бесконечный путь назад,
до самого детства!
Будете говорить?
Нет.
Ох, уж эти французы!
Патриоты... отважные...
и бескорыстные!
Как сказано в Евангелии:
"упрямство - от дьявола".
Значит, тот, кто упрям -
тот схож с дьяволом.
Кто вы - дьявол или дура?
Наверно, и то, и другое,
раз вы женщина.
Так да?
- Нет.
Господи, как однообразна у вас
речь! Какой бедный лексикон!
Нет. Нет.
Всё время - нет.
А ведь в конце концов
вы заговорите.
Если смех - мужское качество,
то непринуждённая болтовня
присуща женщинам. Не так ли?
Ах, Виолен... мои любимые
пьесы... это драмы.
"Отелло" - изумительный сюжет.
Извилистый ход мысли
ревнивого мужчины...
Это так просто... обыденно...
Говори как можно позже...
как можно позже... позже...
Как можно позже...
Преимущество трагедии
в том, что она правдива,
тогда как комедии
не существует -
она пахнет надуманностью,
искусственностью, поделкой.
Будете говорить?
- Нет.
Знаете, Виолен, я не всегда
был таким жестоким.
Нет, нет... я был даже
деликатным мужчиной...
но, увы... я женился...
Нет лучшего способа убить мужчину,
особенно если он чистосердечен.
Женщины!
Они выбирают нас...
они нас используют, а потом...
они сживают нас со света.
Грустная жена...
скучна до оскомины...
Весёлая жена неверна.
Исключений из этого
правила не бывает.
Патрон, адрес
Уренбаха есть!
Запишите: 14 - дважды семь -
Аллея Химер в Сетёе, Сена и Уаза.
Используйте средства для моей
защиты, как договаривались.
И главное - поставьте
его телефон на прослушку!
Сделаем, как надо!
Знаете, я - один из последних
аристократов Европы,
что ели мороженое
вилочками!
Ложечки придумал,
наверное, какой-то мещанин.
О-о... я надевал их во время
своей первой дуэли на саблях.
Теперь, в невзгодах,
я знаю, что брать нужно...
лишнее, а необходимое
есть везде.
В какой аптеке не найдётся
зубной щётки, зубной пасты!
А вот такие нитяные перчатки...
Извините, Виолен,
но я очень спешу:
моё время стоит дорого.
Однако... до чего же
вы затянуты...
Обожаю, когда красивые
женщины сдерживают себя.
Корсеты для меня... обладают
очарованием... необъяснимым...
Попробуй разберись в этом деле...
в этой механике желания...
Ну... вы же вся вспотели...
Ничего, это от страха.
Он вызывает
противоречивые ощущения.
Жар - холод.
Холод - жар.
Будете говорить?
- Нет.
Вы заговорите, я знаю.
Я знаю всё.
Надеюсь, вы...
- О, не надейтесь!
Подражайте мне и
не надейтесь больше!
Моё сердце устало от всего...
даже от надежды...
На рулоне фотокопий,
помеченных знаком А-прим,
первые 12 цифр третьей
строки, слева направо,
чтобы получить
подлинные коды,
нужно умножить на 13.
Из полученного числа вычесть 13,
а потом поделить на 5.
Почему 13, 13 и 5?
Потому что нейтрализация
радиоактивности...
была изобретена
13 мая 1958 года,
май - пятый месяц года,
а в Париже 13 мая 1958 года...
было зафиксировано 13 заговоров
против государственной безопасности.
Какие же французы
весельчаки и шовинисты!
Сколько за 20 лет я видел
революций и имперских кампаний,
замешанных на подобных дрожжах!
Ну и утомили ж вы меня...
Войдите!
Месье, простите, что беспокою,
но в дверь звонят.
Так откройте!
- Но...
Вы - полный идиот.
Людей, которые звонят,
не нужно бояться.
Опасны те, кто не звонит.
Меня ни для кого здесь нет,
ясно? - Хорошо, месье.
Мне нужен полковник
Эрик Уренбах.
По личному делу, месье?
- Да. Хочу его убить.
Руки вверх!
И повыше, пожалуйста.
Выше!
Знаете, что вам делать
дальше? - Да, месье.
Алло?
Говорит 310, Монфор.
Вы - Вавилон, 12-13?
Месье Барте к телефону!
Кто звонит?
- Месье Альбер.
Минутку, дорогая.
Пройдя извилистым путём,
Эрик Уренбах... известил
шефа Организации...
о том, что его
задание выполнено.
57-й... запускайте технику!
329-й, запускайте технику!
Коды здесь, месье. - Я же просил вас
не приходить ни под каким предлогом.
Казальс мёртв.
Каким образом?
- Я убрал его.
Вы убрали его?
Простите, месье, но с ним
было нелегко справиться.
Знаю.
Но всё-таки он мёртв,
месье, а это главное.
Сколько на ваших?
Четыре.
Ночь кончается - она уже
ничем не поможет нам, Эрик.
Казальс провёл нас.
Когда я познакомился с вами
в 42-м, вы соображали живее.
Сожалею, месье,
но я знаю своё дело.
Да, но Освобождение
лишило вас гениальности.
Есть люди, созданные
для войны. Мир им вреден.
Между вами и
Казальсом 15 лет -
а это, Эрик, толще,
чем Китайская стена.
Я не потерплю, месье!..
Но прежде, чем не потерпеть,
идите и посмотрите!
За вами следили, Эрик.
Я создал самую совершенную
Организацию убийств в мире.
И вы, мой ближайший
сотрудник,
явились ко мне домой, позволив
выследить себя, как любитель.
Вы больше не входите
в мою фирму... Эрик...
Вас тоже возьмут.
- Нет, меня - нет.
Я могу стать другим...
пятым... десятым...
А вы - нет!
Стоять!
Вечер добрый, Серж.
Несмотря на обстоятельства, могу ли
я сказать, что рад тебя видеть?
Зато я в отчаянии вас видеть.
Я заставил тебя побегать?
Как тебе удалось
избежать стольких ловушек?
Люди порой становятся
жертвами своих учеников.
Да, Серж.
Но на что вы надеялись?
На власть.
- На тайную власть?
Великая слава и подлинное
могущество всегда скрыты.
Только её вы и желали?
Да. Для меня нет
ничего лучше.
Но когда я умер,
патрон вызвал тебя,
и за три месяца ты
перевернул всё,
посеяв панику в рядах
моего персонала.
Но как вы это устроили?
Я тебе объясню.
Ну что, всё готово?
- Да.
Но мы же опознали
ваш труп!
Ну, мастерская работа... Такая же
татуировка, как у меня, тот же шрам...
Кто это был?
- Некто совсем незначительный.
И вы убили его
в подходящий момент?
Если нужна чья-то смерть,
то нужен и труп.
DST не устраивают
мутные исчезновения.
Что будешь делать?
Государственные органы
оповещать не стоит.
Тем лучше. Война есть война.
Да.
- Чего ты ждёшь?
Ничего. Думаю.
С тобой это бывает.
Плохо для человека действия.
Сами меня научили.
- Увы...
Вы разочаровали меня, Дандьё.
Чего ты ждёшь?
Вы не боитесь смерти?
Нет. Только одиночества.
Ад обманчив...
как и его имя...
Держу пари,
там нет кошек.
Итак?..
- Итак, это был Дандьё.
Дандьё... Бессмысленно
порочить его имя...
Уж это мы ему должны...
- Нет, мы ему ничего не должны!
Хорошо, о теле я позабочусь,
но для всех Дандьё
умер три месяца назад.
Виолен, позаботьтесь
о прессе и радио!
Повсюду будет тишина.