НИНА
Алло, фирма "Лашом"?
Говорит месье Блонвиль.
Жерар Блонвиль.
Мадам, сегодня утром я забыл
заказать у вас ещё одну корзину.
Не могли бы вы записать:
"Для мадам Редон-Ламюр".
Редон-Ламюр, да...
Такую же корзину, да.
У вас есть мои визитки?
Доставьте, пожалуйста,
эти цветы сегодня днём...
на рю Конселье-Колиньон, 10.
Будьте так любезны.
Редон-Ламюр, именно так.
Благодарю вас.
До свиданья, мадам.
Алло, да?
О, Сесиль!
Добрый день, мадам.
Я говорил о тебе минуту назад.
Нет, нет, я один.
Я говорил о тебе
совсем один, да.
Чем занимаюсь?
У меня уже шляпа на голове.
Телефон зазвонил, когда
я был в дверях. Выходил.
Ох, а я собиралась
приехать к тебе...
Нет, мой ангел, нет, ты не можешь
приехать, я же сказал, что ухожу.
Ты ждёшь кого-то другого.
Кого другого? Если бы я
и ждал, то только тебя,
но тогда на мне не было бы
шляпы. Подумай хорошенько.
Через час вы узнаете,
что я думал только о вас,
и поймёте, почему говорил
о вас, будучи совсем один.
Я позвоню тебе завтра утром.
Может, и сегодня, если вернусь
не слишком поздно. Обещаю.
Целую тебя.
Только быстро, потому что у меня
встреча между пятью и полшестого.
Именно так. До свиданья.
Идиотизм.
Какую жизнь я веду...
Сесиль хочет видеть меня,
а я жду Нину. Почему?
Хоть бы кто мне это сказал.
Почему? Что мне
делать с Ниной?
С чем рифмуется Нина?
А с чем рифмуются
все прочие, кстати?
Ох, эти девушки!
Я слишком слаб перед ними.
Они вторгаются в меня.
Мне надоела эта
вечная игра в прятки -
от одной к другой.
Обманывая, со временем начинаешь
презирать тех, кого обманываешь.
Обижаешься на них за то,
что их так легко обмануть,
и в конечном итоге
никем не дорожишь.
С нежностью. Твоя Нина
Что ж, Нина, всё кончено.
Я тебя не люблю.
Я никогда тебя не любил.
Решено, как ни горько,
остановимся на этом.
Так, это Жизель,
получившая свои цветы.
Алло? О, добрый день,
дорогая мадемуазель.
Они вам понравились?
Тем лучше, мой
ангел, тем лучше.
Сейчас? Нет, сейчас
невозможно, я ухожу.
Уверен! Уже и шляпа на голове.
Когда зазвонил телефон,
я как раз открывал дверь.
Да. Однако я спешу.
Да. Да, Жизель, да.
Нет, сегодня вечером
я никак не могу.
Не позвонишь ли ты
мне... завтра утром?
Договорились.
Всё-таки не слишком рано.
Целую тебя.
До свиданья, дорогая.
Что за дурочка...
Хватило б смелости
проглотить тюбик веронала,
насколько б всё было проще.
Но одного хотения мало,
и один я это никогда не проверну.
На этот раз - Нина.
Минута в минуту.
Месье Жерар Блонвиль?
Это здесь. А месье...
что вам угодно?
Я хотел бы войти.
Вы действительно -
месье Жерар Блонвиль?
Да. Да, месье. Но вы сами?..
Вы один?
- Да.
Что вы позволяете себе?
- Сядьте.
Где, по-вашему, вы
находитесь? - Сядьте!
Что за шутки?!
- Я не похож на шутника.
И никогда мне
этого не говорили.
Я - месье Тесье.
Адольф Тесье.
Тесье?
- Муж Нины.
Простите, не понимаю,
на кого вы намекаете.
Вашей любовницы, Нины.
- Нины?
Не знаете, кто такая Нина?
- Нет, Нины не знаю, месье.
У меня грипп.
Всё время кашляю и чихаю.
Не вынуждайте меня
к бессмысленным разговорам,
будьте так любезны.
Вы пришли ко мне... вы привыкли
приходить в гости с револьвером?
Я пришёл к вам не в гости, месье
Блонвиль, я пришёл вас застрелить.
Ах, так... пристрелить меня.
У вас в черепе, наверно,
застрянут две-три пули.
И вы пришли пристрелить меня потому,
что я... якобы... любовник мадам...
Позабыл ваше имя... - Тесье.
- ...мадам Тесье? - Именно.
Нины? - Это имя вам,
кажется, небезывестно.
Разве не вы его назвали?
Дорогой месье, неважно, что вы
придумаете для своего спасения.
Я следил за Ниной три месяца.
И знаю, что вы принимаете её
здесь два-три раза в неделю.
Будьте здоровы.
- Спасибо.
Ах, так? Решили изменить метод?
Теперь хотите не пристрелить,
а отравить меня?
Найдите, на какой этикетке
написано слово "Аллиум".
"Аллиум"? - Да, "Аллиум".
Я всегда лечусь гомеопатией.
Простите. Так, это "Бриония"...
Нет, "Брионию" я уже принимал.
Ясно. Тогда вот это...
Не откроете тюбик?
- Хорошо.
Всегда нужно стараться
избегать контакта с руками.
Сразу под язык - так говорит
гомеопатия. Закройте, пожалуйста.
Пробку!
- Простите...
Средство на самом деле великолепное.
С "Аллиумом" и "Брионией" гриппозный
насморк проходит через 24 часа.
Сколько времени?
- Без двадцати шесть.
Нина должна подойти к шести.
Не отрицайте, я это знаю.
Так чего тогда вы ещё ждёте?!
Но я не собираюсь
подло убивать вас.
Я намерен объяснить свой поступок.
Я ведь не сумасшедший,
месье, и не маньяк.
И действую не под влиянием
огромной ярости.
Вы очень простужены!
- Я так вам и сказал.
Это невыносимо, решительно!
Нужно быстро лечиться.
Сидеть!
Я - работающий человек,
месье Блонвиль,
женатый человек, который
ежедневно уходит из дома,
чтобы зарабатывать
семье на жизнь,
и оставляет жену свободной,
когда уходит на работу.
Я не могу забрать свою
жену к себе в офис...
и велеть ей что-нибудь
вязать, пока я работаю.
Я - методичный, честный
и трудолюбивый служащий,
лишающийся своей свободы
на восемь часов в день.
И что же делает
моя жена, месье,
пока я расходую свои силы
ради её свободы и благополучия?
Она приходит к вам.
Тут есть нечто аморальное,
касающееся меня,
и я решил положить конец
этой навязчивой идее.
Не так ли?
Нужно понять работающего человека.
Скажите, что полезного вы
сделали на этой Земле. Ничего.
Нет, стойте.
- Ничего!
Вы получили наследство,
вы ведёте приятную жизнь.
Но это не моё дело.
Работающий мужчина женат,
а досуг, которым располагает
его жена, заполняете вы.
Понятно, что муж, приходящий усталым
домой, не может бороться против вас,
невидимого противника
с цепким ароматом,
тайком получающего
от наших жён...
радости, которые я
только воображаю себе...
и которые они предоставляют
нам раз в месяц. Браво!
Вот почему я решил
ликвидировать вас.
Может, вы хотите...
распорядиться? - То есть?
Составить завещание.
А-а... нет, нет.
- Как угодно.
Чем собираетесь действовать?
- Этим. У меня четыре пули.
Не забудьте только, что
скоро придёт ваша жена.
Вот именно. Нам стоит
поспешить. - Отлично.
Что вы делаете?
Предпочитаю умереть лёжа.
Вам это не доставит неудобств?
Никаких.
Вы позволите?
Устрою вас поудобнее.
Спасибо. Что ж, давайте,
поторопитесь, дорогой месье.
Вы не намерены спорить?
- Ну... как видите.
Вы согласны лишиться жизни?
Сибарит, каковым я являюсь,
за это не очень цепляется.
За жизнь?
- Будь я не так труслив,
сам совершил бы поступок,
который задумали вы.
Вы уже мечтали покончить
с собой? - Да, очень часто.
Вы неврастеник!
- Нет. Просто скучаю.
В момент, когда вы
позвонили в дверь,
я как раз говорил себе,
какая дурацкая у меня жизнь.
В момент, когда вот-вот
придёт Нина? - Да, именно.
Умоляю, месье,
подарите мне смерть.
Послушайте, смерть -
это слишком большое слово.
Ни большое, ни маленькое.
Давайте, давайте...
Нет, нельзя позволять себе уйти! Жизнь
так восхитительна, так разнообразна!
Похоже, ваше средство действует.
- Да, уже лучше.
Да.
- Ах, жить... Жить!
Простите, но для меня речь
идёт не о жизни, а о смерти.
Давайте! - Да, верно. Месье,
вы - настоящий римлянин. Японец.
Как вы намерены действовать?
Есть какие-нибудь идеи?
Что до меня, то я хотел бы
остаться в данном положении.
Будьте добры пустить мне две
пули в мозг и две - в рот.
Хорошо.
- Поехали...
Нет. Нет!
- Что?
Месье Тесье, не уходите!
Куда же вы?!
Я не могу исполнить свой проект.
Почему?
- Потому что вы несчастны.
О-о, вы слишком чувствительны.
Ну-ка, пошли, пошли...
Взбодритесь немного.
Поймите, я пришёл сюда
не под влиянием гнева.
Я пришёл, чтобы навести порядок.
Пришёл убить похитителя нектара,
живущего за чужой счёт,
но вместо этого нашёл
несчастного человека.
Если я вас убью, то стану
не блюстителем правосудия, а убийцей.
Месье Тесье! Вы ужасны,
в конце концов!
Мы можем без проблем
замаскировать мотив.
В сущности, с моей стороны
это будет самоубийство,
только самоубийство,
выполненное через посредника.
Я прошу у вас смерти. Просто!
Закон не позволяет мне
выполнить вашу просьбу.
Да, но существует
преступление на почве страсти.
Оно раскрепощает вас, особенно
в случае законной обороны.
Как это?
- Сейчас увидите.
Вам известно, что должна
прийти ваша жена. - Да...
Вы ревнивы, естественно. Пришли
с оружием в руках, как только что...
Достаньте ваш револьвер.
Достаньте, достаньте, потому
что иначе невозможно. Итак...
вы входите.
Оглядываетесь вокруг.
Вашей жены ещё нет.
Я, вместо того, чтобы спокойно
вас выслушать, как и я сделал,
виляю, предлагаю вам
выпить. Вы отказыватесь.
Отказываюсь.
- Не так ли?
Я прошу у вас разрешения
выпить стаканчик.
Отхожу в сторонку.
Не двигайтесь,
сейчас увидите.
Я иду не выпить. Подхожу
к ящику, открываю его...
и достаю свой револьвер.
Где вы?
Я ранен...
- Это же вы стреляли!
Вы в этом уверены?
- Мой даже не заряжен.
Так я не ранен?
- Ваша пуля задела меня.
Это серьёзно? - Чуть правее,
и вы могли бы меня убить.
У вас идёт кровь...
- Это царапина.
Сейчас же воспользуйтесь
"реностином".
У меня нет.
- У меня есть.
Вы просто ходячая аптека.
- Это радикальное средство.
Вот. Дайте мне ваш палец.
Так... минуточку...
Помажу вам "реностином"
два-три раза.
Это не требует много
времени. - Спасибо.
Постойте, это ещё не всё.
Поднимите палец. Вот так.
Но зачем вы стреляли?
Вы напугали меня своим револьвером,
и мне пришлось нажать на курок моего.
Ну, это-то и так понятно.
- Странно, ей-богу...
Что за нажатием курка
следует выстрел?
Нет, что жизнь висит
на таком волоске.
Вы в меня промазали.
- Я не хотел вас убивать.
Я повторяю. Вы у меня дома.
Вы - муж и я - любовник.
Я достаю револьвер, вы
стреляете в меня. - Понимаю...
Я падаю. Вы ничего не трогаете.
- Нет, нет, ничего!
Вы идёте за полицейским, всё ему
рассказываете, и он вам говорит:
"Чем доказать, что этот месье
был любовником вашей жены?"
"Моя жена сама вам это докажет. Она
придёт к шести и будет очень удивлена".
Тогда вы ждёте две минуты.
Это Нина. - Она пришла
раньше на 10 минут.
Куда вы? В чём дело?
Я где-нибудь спрячусь.
- Да, но где?
Вон там! Там!
Найдите какой-нибудь
предлог и отошлите её.
Хорошо. - Слышите?
Она нервничает.
Но вы клянётесь меня убить?
- Если хотите.
Нет, нет, поклянитесь!
- Клянусь. - Тогда иду.
Вы, госпожа консьержка?
Прошу прощенья, месье Блонвиль.
Но у меня почта для вас.
Проспект? Вы побеспокоили
меня из-за проспекта?
Я подумала, что это
может быть очень срочно.
Вы ошиблись. Заберите его.
И не беспокойте меня больше.
Она ушла? - Это была
консьержка. Поспешим.
Прямо сейчас?
Вы дали мне слово, так
что держите. Вперёд!
Но в данном случае никто не поверит
в законную самозащиту. - Почему?
Потому что перед приходом сюда
я написал письмо в комиссариат.
И что сообщили?
Что к шести часам я
добровольно убью вас.
Вы это сделали?
- Да.
Значит, полиция явится сюда?
Никто не явится. Моё письмо
комиссар прочтёт только завтра.
Вот вы как! А ещё клялись!
Что ж, тем хуже для вас.
Доставайте ваш револьвер
и стреляйте. Ну, вперёд!
Ладно...
- Готовы? - Да.
Вы мне очень симпатичны...
- Спасибо, но давайте скорее.
Однако будет жуткий грохот.
Мужайтесь, чёрт возьми!
И цельтесь прямо в сердце.
Нет! Нет, Нина сделает
мою жизнь невыносимой.
Она скажет, что я вас убил.
Не поверит в эту историю.
А вы поклянётесь!
На этот раз... это
точно она. - Стреляйте.
Не заставляйте её ждать.
- Да стреляйте же! Ну!
Я спрячусь.
Вы - трус! - Она убьёт
меня, если найдёт здесь.
У неё же нет оружия. - Всё равно
убьёт. Слышите, она уже нервничает!
Милосердия!
- Мне вас жалко.
Вот, возьмите,
чтоб скоротать время!
А другой нет? Это я уже читал.
Ты ждал меня, надеюсь?
- Как видишь.
Тогда почему так
долго не открывал?
Ну... мне тут
звонили. - Кто?
Что - кто?
- Ну да, кто?
Почему ты спрашиваешь?
- Почему ты мнёшься с ответом?
Потому что ты задаёшь
нескромный вопрос.
Мой вопрос тебя смутил.
- Да, потому что он нескромный.
Очаровательно, когда тебя
вдруг ставят под душ.
Душ - это ты.
- Я - душ?
Ты вошла сюда,
словно ураган.
Что ты хочешь этим сказать?
Забавна эта женская мания...
- Почему женская?
Твоя мания заставлять меня повторяться.
- Если так, то я ухожу. - Что ж, уходи.
Я поняла, что с тобой
что-то не так.
Со мной? Что?
- Ты гонишь меня.
Да.
- Это на тебя не похоже.
Так и есть, я изменился.
- Видишь, я никогда не ошибаюсь!
Ты изменился, значит,
что-то не так. Заболел?
Нет, не заболел. Не будешь же
ты тоже совать мне лекарства?
Тоже? Почему ты сказал "тоже"?
- Просто так.
Тебе звонила другая женщина!
С ней ты говорил по телефону,
пока я звонила в дверь.
И она говорила тебе, что
нужно полечиться. Верно?
Мой инстинкт никогда
меня не подводит.
Что с тобой, радость моя?
Расскажи мне всё.
Нет, Нина.
Естественно, все женщины
бегают за тобой, желая...
тебя вылечить, если ты заболел.
Но тебе никогда не найти вторую
такую, как я, чтобы поправиться.
Давай, расскажи. Где у тебя
болит? Скажи это своей Ниночке.
Нет, Нина.
Она будет тебя лечить,
баюкать тебя и умасливать.
Нет, Нина.
Перестань повторять: "Нет,
Нина". - Я сказал "нет".
Может, тебе это кажется
странным, но это так.
Иди скорей, дорогой,
иди в объятия своей Нины.
Нет, Нина. Не сегодня.
- Ты болен? Чувствуешь слабость?
Нина... я думаю о твоём муже.
О муже? Разве ты с ним знаком?
- Нет, но он рогоносец всё-таки.
Естественно, рогоносец,
раз уж он - мой муж.
Да, но мне противно
его обманывать.
Обманываю его я. - Но я
не хочу быть соучастником.
Пожалуйста, не думай
больше о моём муже...
Конечно, Адольф -
очень славный человек.
Он сидит в своей конторе
каждый день, с утра до вечера,
серьёзный, как папа римский,
но это не мужчина, а салфетка!
Да, но эта салфетка - твой муж.
- Салфетка есть салфетка.
Всегда такой мягкий, такой
больной, нерешительный...
Если не нос, так голова,
а не голова, так желудок.
Вот и сегодня он в постели.
Сегодня, поскольку он сильно
простужен, я уложила его в кровать.
Мы теряем время, золотце моё.
- Нина, клянусь, меня мучает совесть!
Ну были же и другие...
- Я не хочу об этом знать.
Адольф всегда был
рогоносцем, клянусь тебе.
Практически с самого начала.
- Я не хочу этого знать.
Будешь! Я избавлю тебя
от угрызений совести.
Сначала, когда мы только поженились,
я быстро стала любовницей танцора.
Замолчи! - Потом я
познакомилась с художником.
Я велел тебе замолчать!
Тогда обними меня, и мы
больше не произнесём ни слова.
Нет! Нет! Слушай меня
внимательно, Нина.
Между нами всё кончено.
Я решил сказать тебе, что мы
расстаёмся, и говорю тебе это.
Хочешь расстаться из-из Адольфа,
с которым даже незнаком?
Ты куда-то уезжаешь,
не сказав мне об этом?
Считаешь, я недостаточно красива?
Отвечай! Это неспроста -
должна быть какая-то причина.
Ну... скажем, другие
женщины в моей жизни.
О-о... вот уже это враньё.
- А если я тебя не люблю?
Как же... такие
причины не годятся.
Но кто тебе сказал, что я тебя
люблю? Или любил прежде?
Ты сам и говорил.
Это неправда? - Нет.
Как поверить, что
ты не любишь меня,
если ты лгал, когда говорил
мне: "Я тебя люблю"?
Ты должен немедленно
сказать мне правду. - О,нет!
Ты хотел застрелиться! Поэтому
заставил меня ждать за дверью?
Я позвонила, и ты
не решился стрелять!
Любовь моя, моё сокровище,
ты сошёл с ума! Ты проигрался?
Да нет же...
- Это всё из-за Адольфа!
Теперь я понимаю, почему
сегодня ты говорил мне о нём.
Это потому, что я замужем.
Я несвободна.
Из-за этого? Я всё поняла.
Сокровище моё, ты хотел застрелиться,
потому что не можешь на мне жениться!
Будь спокоен, ты женишься.
Я разведусь - и ты женишься!
Так ты тоже простужен...
Кто это тут чихает?
Ширма двигается сама по себе?
Это не нормально... Стоять!
Кто там? А ну-ка... кто
там, за ширмой... выходи!
Адольф? Ты?
Что ты тут делаешь?
- Я... вообще-то я...
И тебе не стыдно - выходить
из дома при твоём гриппе?!
Но, Нина... - Я же оставила тебя
в постели с твоими лекарствами.
Они при мне. - И я нахожу
тебя здесь, у этого месье.
Покажи свой пульс!
Но, дорогая... - Никакой "дорогой"!
Дай мне пульс. У тебя озноб.
Мне не станет хуже.
- У тебя не меньше 39,5.
Не думаю... - Уверена! Тебя нельзя
оставить одного даже на пару минут.
Может, вызвать такси?
Чтобы он ещё замёрз?
Нет, ему нужно в постель.
Как это "в постель"? - В таком
состоянии ты отсюда не выйдешь.
Если ты сошёл с ума, то
я, по крайней мере, нет.
Но у меня одна кровать,
Нина! - Этого хватит.
Поторопись! Месье одолжит
тебе пижаму и халат.
Но я не болен...
Болен! Живо иди
в ванную. Вот сюда.
Но, Нина... - Поспеши,
не делай себе хуже.
А вы чего ждёте?
Скорее, дайте ему пижаму.
Ну, я вам клянусь...
Нашёл ты, наконец,
пижаму? - Минутку!
Вот. Ты совсем рехнулась? - Почему?
Потому что забочусь о своём муже?
Но, Нина...
Поскорее! Давай, поскорее.
- Но я же не могу лежать здесь?
Почему нет?
Мы тебя вылечим. Это дело
каких-нибудь трёх дней.
Не простудись.
- О, нет. - Давай скорее.
Конечно, я быстро.
Нина, ты что,
потеряла голову?
Я не собираюсь усугублять
свои ошибки. - Ошибки?
Мой муж болен и я должна его
вылечить, иначе я буду неправа.
Да какие ошибки? - Развестись
с ним и выйти замуж за тебя.
Я должна быть безупречна. Он
думает, что болен, и я подыгрываю.
Но это ты сказала, что он болен.
- И он рад поверить. Стели постель!
Иди нагрей воды.
Надо приготовить грелку.
Ты сводишь меня с ума.
Просто-напросто пугаешь.
Адольф, поспеши!
- Уже иду, иду...
Давай, укутайся хорошенько.
Ноги у тебя замёрзли?
- Нет.
Ты же ждал там, в углу...
- Да, да. Но, Нина...
Я дам тебе риноцепадол и панкромидаз.
Будем чередовать по часам.
А потом ты закапаешь
серостиль-92 в нос.
И температура! - Да, Нина, но...
- Мы не бросим тебя ночью.
Будем спать здесь. Всё
наладится. - Да, но...
Посмотри на месье, который
принёс тебе грелку. - Спасибо.
Что?
- Мне неловко.
36,8.
- Температуры нет!
Нет! Без температуры
грипп намного опаснее.
С термометром всегда нужно
быть внимательным. - Но я...
Месье послушает твой пульс.
Проследите по своим часам.
Не двигайтесь.
- Не двигаюсь!
А теперь... объяснись, наконец!
Что ты здесь делал?
Ты хочешь знать,
что я здесь делал?!
Боже, его лихорадит! Помолчи,
золотко моё. Расскажешь потом.
Я посмотрю на кухне,
что найдётся для тебя.
Вы только посмотрите на нас -
на меня и вас - в данный момент!
И смотрю на нас, и вижу.
Зачем она уложила
вас в мою постель?
А вы почему не протестовали?
- Вы же уже были раздеты. И потом...
Ведь это вы могли бы
спросить свою жену,
что она здесь делала.
Но, дорогой мой, я же не мог
сказать ей, что пришёл вас убить.
Есть яйца и ветчина, тебе
этого хватит, дорогой?
Да, Нина.
Звонят! Я открою.
Нет-нет-нет! Я сам.
Ну как, мой Адольф, тебе лучше?
Сесиль?
- Здравствуй, любовь моя.
Что ты здесь делаешь? - Зашла
поблагодарить тебя за цветы.
Что такое? Ты не один?
Нет. Родня из провинции
внезапно нагрянула.
У тебя женщина!
- Нет.
Смотрю, ты в халате. А ведь
говорил, "шляпа на голове".
Ты мне не веришь?
- Нет, ни капельки.
Ну, тогда ладно... Смотри!
Аккуратненько...
- Но, Нина...
Бедненький мой...
А я-то тебе не доверяла.
Теперь, когда ты убедилась,
уходи скорей. Не то заметят.
Ухожу, ухожу.
- До скорого.
До завтра?
- Позвони мне сначала.
Кстати, твой муж не следит
за тобой? - Нет, а что?
С меня довольно мужей.
Что ты имеешь в виду?
- Ничего. Целую тебя.
И я ещё его подозревала...
Как мы глупы, когда ревнуем.
Это опытный руководитель.
- Не всегда.
Нина?
- Минутку, дорогой.
Жуй хорошенько.
Этот человек берёт на себя все
деликатные ситуации. - Но я...
Дорогой, я тебя прошу,
дай нам поговорить, хорошо?
Он был совершенно растерян.
Со своего места я видел его глаза.
Ваше здоровье!
Он был в растерянности, и парни
на сцене потеряли над собой контроль.
Наверно, это было
очень неприятно.
Спокойной ночи, мой Жерар.
- Спокойной ночи.
Спокойной ночи, мой Адольф.
- Спокойной ночи, Нина.
Это ты, Адольф?
- Да, я поправился!
Будьте здоровы!
- Спасибо.
Всё-таки закапай в нос свой
серостиль! Я - в ванне.
Нашли вы его?
- Что? - Мотив.
Я уверен, что у Нины есть мотив,
но за всю ночь не смог его найти.
Не знаю, Нина выше моего понимания.
- Ах, так. Значит, она и выше вас.
Я отказался от попыток
объяснить поступки Нины.
Она - поток, который
стремительно уносит вас.
С потоком не спорят. Мы следим,
достаточно ли он далеко,
и катимся с ним, если
оказываемся на его пути.
Вы и я - мы катимся.
Мне очень нравится
образ ваших мыслей.
Готова спорить, что ты
не закапал свои капли!
Жерар, ответьте мне,
что делает этот убийца!
Она поняла, что я
пришёл убить вас?
Похоже на то, да.
Какая женщина! Она
понимает всё. - О, да.
Не беспокойтесь, не беспокойтесь.
Берите.
- Спасибо.
Алло?
Элиан? Доброе утро!
Нет, я не один.
Нет, не красивая
женщина, вовсе нет.
Обаятельный месье, очень милый.
Что он делает?
Лежит в моей кровати.
Нет, нет, он провёл
в ней ночь.
Даю тебе слово,
что это правда.
Хочешь, передам ему трубку?
Если голос будет женским,
ты просто бросишь меня.
Передаю ему трубку.
Скажите что-нибудь...
пусть она успокоится.
Алло? Выражаю вам
своё почтение, мадам.
Не стоит извиняться, мадам.
Я совсем недолго погощу
у месье Блонвиля.
Это я прошу прощенья.
Возвращаю ему телефон.
Прелестная женщина.
- Очень милая!
Ну, что, убедилась?
Это муж женщины,
с которой я знаком.
Его жена? Она тоже
провела здесь ночь.
О, да. Знаешь, мы
как-то устроились.
Сегодня?
Нет, сегодня невозможно.
Я не смогу. Лучше завтра.
Завтра. Именно.
Я заберу тебя, вот и всё.
Целую тебя. До свиданья.
У вас увлекательная профессия.
- Профессия?
Нет, я хотел сказать, жизнь.
Необыкновенная жизнь.
Не понимаю я вашего
вчерашнего отчаяния.
Ах, мой бедный друг...
- Нет, вы сами не понимаете!
Вот я занимаюсь финансами. Ничего
ощутимого, осязаемого, ничего живого.
А вы не оставляете человека.
Следуете за ним, приклеиваетесь к нему.
Вы ждёте женщину.
Она впервые приходит
к вам в дом,
и вы здесь - мужчина, охотник.
Скоро, совсем скоро грядет радость
тела, прежде затерянного в толпе,
глубокая, существенная радость,
которую вы обнажите.
Вы, любовник. Вы, победитель.
Вы познаете нечто неизведанное
в этом полусмертельном удовольствии.
Вы увидите, как она
падает навзничь,
как теряет голову. Ваши
руки тонут в её волосах.
Она задыхается, её удушье
делает вас её соучастником,
и вы тоже, затаив дыхание,
погружаетесь вместе с этой
женщиной, пока не утонете оба.
А вы разбираетесь
в деле, как вижу.
Это неизбежно! Всё-таки таков
великий и трагический момент любви.
После подобного
не на что жаловаться.
Ты не собираешься лечь?
И поскорее, пожалуйста.
Но, Нина... - Вот так.
Я скоро буду готова.
Пришло время решить,
что мы будем делать.
А что, по-твоему, нам делать?
Это тебе следует знать, ты же
собрал нас троих лицом к лицу.
Ладно, подведём итоги.
Я пришла вчера.
С Жераром что-то творится,
я это чувствую.
Я нахожу его револьвер и думаю,
что он хочет покончить с собой.
Ты чихаешь, и я обнаруживаю тебя.
Меня внезапно озаряет,
и я понимаю всё.
Ты пришёл, сказал Жерару,
что узнал о нашей связи и
что ты хочешь меня убить.
Жерар, успокаивая тебя, сумел
отобрать у тебя револьвер.
В этот момент звоню я.
Он прячет тебя за ширмой.
И в течение 15 минут,
добиваясь, чтобы я ушла,
он рассказывает мне,
что хочет меня бросить.
Какой идиотизм! Его трюк
не удался. Я не уходила.
Итак, поскольку я
внезапно всё поняла...
и поскольку мы были втроём,
я не захотела уходить с мужем,
который намеревался меня убить.
Что бы мы сказали
друг другу позже?
Тогда я воспользовалась твоей простудой
и заставила тебя переночевать здесь.
Сейчас прошло 12 часов. Мы вышли
из состояния удивления и паники.
Он - мой любовник.
- Да.
Ты - мой муж. Пришло
время объясниться.
Что ты намерен делать?
Это не ответ.
Может, я пойду приму ванну,
пока вопрос не прояснится?
Ты же не пойдёшь мыться, когда на карту поставлена наша любовь? Ванна -
потом.
И я голоден.
- Я тоже, кстати.
На кухне пусто. Чуть позже я
пойду куплю что-нибудь поесть.
Но перед этим мы поговорим, и
Адольф скажет, чего он хочет.
Да чего я хочу, чего...
Ты хотел меня убить, ты пришёл
встать между мной и Жераром,
значит, хочешь чего-то.
Это твоя домработница?
- Она не бывает по воскресеньям.
Я посмотрю.
Ещё одна подружка, наверное...
Полиция!
Полиция? - Встань у входа
и никого не пропускай.
Где труп? - Труп?
С ума сошли? Какой труп?
Не рассказывайте сказок.
И вы - больше ни слова.
- Но я молчал!
Это вы убили его вчера
вечером? - Вы ошибаетесь!
Помолчите! А вот и тело.
Что это значит?
Вы не мёртвый? Где тело?
Как вы надоели со своим телом!
- Поменьше рассуждайте.
Месье Блонвиль - вы?
- Нет. - Это я.
Месье Жерар Блонвиль - вы?
- Да, месье, это я.
Вы должны были быть жертвой.
-Вообще-то жертвой была я.
Вас зовут месье Блонвиль?
- Не Блонвиль, а мадам Тесье.
Тихо! Не осложняйте
моё расследование!
Месье Адольф Тесье -
это вы? - Это я.
Это мой муж.
- И при этом он - убийца.
У меня есть письмо.
- Какое письмо?
Его прислал убийца сегодня
утром в комиссариат.
"Я, нижеподписавшийся
Адольф Тесье...
проживающий в Париже в доме
14 по улице Мадам... - Месье!
Называйте меня "месье инспектор".
- Я говорю "номер 14, улица Месье".
Нет, мадам.
- Да, месье!
Вы это нарочно?
Номер 14, улица Месье.
Я же знаю, где живу!
Но в его письме в полицию
написано "Мадам".
Ты написал "Мадам"? Что на тебя
нашло? - Откуда я знаю...
Не обращайте внимания, господин
инспектор, с ним такое бывает.
Итак... - Вы будете так
любезны снять с меня это?
Разумеется! Он же невиновен.
Вы точно месье Блонвиль?
- Да!
То есть вы должны были стать
трупом. Что ж, освобождаю вас.
Раз вы жертва, вам
не о чем беспокоиться.
Что это ещё за история,
с убийством? - В общем...
Молчите! И слушайте!
"Я, нижеподписавшийся,
проживающий в Париже на улице Мадам...
Читаю, как написано.
заявляю господину комиссару,
что сегодня, 22 июня в 17.45...
убью месье Жерара
Блонвиля, домовладельца...
Что?! Ты хотел убить
Жерара? - Молчание!
...по соображениям морали
и справедливости, которые...
являются предметом
моей защиты.
Тело моей жертвы...
можно будет найти в его доме
на площади Вобан, 19,
тогда как я буду находиться
в распоряжении правосудия...
в моём собственном жилище
на улице Месье, 14.
Ну, вот! На этот раз
он написал "Месье".
Итак, где оно, тело?
Его нет, господин инспектор,
это я должен был стать телом.
Тем не менее, вы - убийца,
согласно вашему письму.
Я мог бы стать убийцей.
Но вы не убили его?
- Нет. - Почему?
Он передумал. - Помолчите,
мадам, убийцу допрашиваю я.
И потом, почему вы в постели
жертвы, а не у себя дома?
Мой муж заболел. Верно,
Адольф? - Да, заболел.
Здесь?
- Да.
Вчера вечером? - Точно.
У него был обморок.
Вчера вечером, в час преступления.
Всё это мне кажется подозрительным.
Очень подозрительным.
Шеф! Смотрите-ка,
что я нашёл на полу.
Это же гильза!
Тут была схватка.
Стреляли, и он был ранен!
Куда вы ранены?
А ну-ка, встаньте!
Нет! Он простудится, у него
кашель. Кашляй, Адольф, кашляй!
Не рассказывайте сказок.
Вставайте!
Давайте, давайте!
Но... вы никуда не ранены.
Нет. - Тогда эта
гильза откуда?
Господин инспектор, я живу здесь совсем
недавно. Наверное, она здесь завалялась.
Только такой зоркий глаз,
как у вас, мог её заметить.
При нашей профессии такие вещи
от нас не ускользают, поверьте.
О, верю вам без колебаний.
- Но что вы делаете в этой семье?
Месье - мой любовник.
- Ах, так? Ваш любовник?
Короче говоря, ваш муж хотел
убить вашего любовника. Так?
А вы, муж...
- Ложись, Адольф.
И вам, мужу, удобно спать
в постели любовника вашей жены?
Знаете, это...
- Отлично, отлично!
Похоже, вы, муж, прекрасно
разбираетесь в нравах.
Господин инспектор, я объясню!
Не хочу ничего знать. Это меня
не касается. Тела нет, и я ухожу!
А вы, муж, ещё схлопочете,
что зря потревожили инспектора!
Но, господин инспектор...
- Тишина! - Но... - Помолчите!
Нас тревожат из-за ерунды!
Да ещё с вашими двумя адресами,
ведь комиссар направил людей
на улицу Месье и улицу Мадам!
В следующий раз постарайтесь
узнать, где именно вы живёте.
И это ещё мягко сказано!
Шайка свиней, да и только!
Что ж... отлично!
Если не возражаете,
пойду приму ванну.
Мы остались вдвоём.
Итак, ты явился убить
Жерара. - Я... это...
Ты хотел убить Жерара.
За что убить?
Ты же с ним незнаком.
Это меня тебе следовало убить.
Я этого заслуживаю.
Но Жерар - нет. За что
убивать Жерара, а не меня?
Это не из ревности, Нина!
- Тогда надо не убивать,
а принимать душ!
Да, Адольф, у меня есть любовник,
потому что любовь - моя родная земля,
тогда как для тебя - выезд на дачу.
Потому что я без любви умираю.
Тогда зачем ты вышла за меня?
- Чтобы сделать тебя счастливым.
Но... только не говори
мне, что ты несчастлив!
Вот уже 10 лет,
как ты счастлив.
Ты не будешь отрицать 10 лет счастья
только из-за того, что ты - рогоносец!
Надо вести себя разумно.
Ты занят только своей конторой.
Всё остальное - на мне.
Всё, что утомляет, всё, что
тяжело - на мне. Я ведь не устаю!
Почему я согласилась
стать твоей женой?
Это дело другое.
Вероятно, я знала, что никогда
не встречу мужчину. - Мужчину?
Мужчину сильнее меня.
В общем, мужчину!
А ведь как везёт таким
слабым людям, как ты,
которые всегда нуждаются в том,
чтобы их холили и лелеяли.
Для них всегда найдётся
кто-то подходящий.
А когда ты - сильная, очень
сильная, непобедимая женщина,
ясно, что ты никогда никого
не найдёшь, поэтому ты одинока.
Я тоже могла бы закричать,
что жизнь несправедлива!
Но я не плачусь в жилетку,
я смеюсь, я покупаю цветы, я...
Впрочем, какое ему
дело до других?
Ты ещё в воде, сокровище моё?
Мы ждём тебя, чтобы
поговорить втроём.
Да, я потороплюсь.
Ах, если б ты видел его в ванне!
Он похож на римского императора.
И он даёт тебе, Нина, то,
чего ты не находишь во мне?
Жерар? Нет. Но он
тоже нуждается во мне.
Я учу его любить, ибо он
тоже из породы любящих,
только не знает об этом.
Это память предков.
Он кружится вокруг любви
по внутреннему зову...
своих предков.
Только он кружится, как
бабочка, не воспламеняясь.
Другие женщины этого не поняли.
- Как? У тебя тоже есть соперница?
Одна? Да их тут четыре или пять.
Делают вид, что верят в его любовь,
и ему хочется верить,
что он их любит,
но он их вовсе не любит.
Они недостаточно сильны,
чтобы научить его любви.
А я - да.
Ты в этом уверена?
- Определённо. Я знаю Жерара.
Жерар - серьёзный человек, пытающийся
жить легкомысленно. И он несчастлив.
Он станет счастливым в тот день,
когда я останусь одна в его жизни.
Ты хочешь развестись? - О, нет,
ведь ты тоже нуждаешься во мне.
Ну, вот! Я умираю от голода.
- Я иду за покупками.
А вы тем временем
договоритесь о нашей жизни.
Когда я вернусь, скажете
мне, что вы решили. - Ладно.
Ты предпочитаешь круассаны
или молочные булочки?
Круассаны.
- Я тоже.
Нет, для тебя - бисквиты. Они
легче для желудка. - Да, да!
Я сейчас, любимый!
Мои любимые...
Пошли.
- Куда?
У меня к вам серьёзный разговор.
Я слышал, что говорила Нина.
Вы - пропащий человек.
- Я?
Да, вы кончите, как я.
Давно вы её любовник?
Полгода. - Через полтора
года ваша жизнь кончена.
Жизнь, о которой вы говорите, вы
ещё вчера хотели укоротить поскорее.
Нет, это была досадная ошибка.
Вы - человек, созданный для любви,
каковым я никогда не буду.
Убив вас, я освободился бы
от застарелой обиды.
Но вы как-то вдруг довели
меня до бессилия.
Вы улыбнулись и легли,
безразличный к жизни и смерти. Этим
вы убили меня! Это вы убили меня!
Ну, так возродитесь.
- Не надо шутить!
После этой ночи я никому
не позволю к вам прикоснуться,
причинить вам вред!
Вы позволите?
Одна из ваших женщин,
без сомнения.
Воспользуйтесь этим,
чтобы побриться, ладно?
Вы очень обидитесь на меня, если я останусь здесь? - Хорошо. После
всего...
Алло? Ах, это ты, Сесиль!
Доброе утро, дорогой.
Мой муж только что ушёл.
Я наслаждаюсь возможностью
слышать твой голос.
Твои провинциалы ещё там?
Да. Да, мой ангел,
всё ещё здесь.
Я тоже умираю
от желания увидеть тебя.
Сегодня днём?
Мм... подожди, я посмотрю
свою записную книжку. Минутку!
Я тоже умираю от желания видеть тебя,
так что постарайся как-то освободиться.
Алло? Сегодня днём
мне будет сложно.
Лучше сегодня вечером.
Ах, так? Ты не можешь.
Ты уже условилась...
Нет, не будем ничего менять.
Если я не перезвоню, то жду тебя
здесь в 5 часов. Договорились.
Твой новый номер? Разумеется.
Пасси 30-03?
Да, записал. Да.
До встречи, дорогая.
Я тоже умираю от желания
видеть тебя. До свиданья.
Удивительно, что у вас за жизнь!
И голос у неё прелестный.
Она молода, верно?
- 25 лет.
Ах, 25 лет! Замужем?
- Да.
Сесиль, 25 лет, замужем.
Это же чудесно!
Ещё одна, без сомнения.
- Алло?
Это ты, Жерар? Это Кристиан.
Вовремя! Доброе утро, Крикри.
Я сказал "вовремя", потому
что собирался тебе звонить.
Я никак не смогу быть сегодня
днём в пять. Это невозможно.
О-о, мне нужно отправляться
к дьяволу, бог знает куда...
Порт-де-Венсен...
- Да, да, Порт-де-Венсен.
По совершенно скучному поводу.
Я смог бы сегодня вечером.
Если ты хочешь, я могу.
Договорились, поужинаем
вместе. Я за тобой зайду.
К 8 часам.
- В 8.15.
Договорились. Целую тебя.
До свиданья, дорогая.
Господи, вы рассказываете
им всё, что хотите!
Вы великолепны.
Что за жизнь, что за жизнь!
Так вот, послушайте меня.
- Что?
Вчера я не знал вас, а сегодня ощущаю
между вами и мной глубокую связь,
сообщничество.
Вы великолепны!
Будет вам, вы меня смущаете!
Нет, я говорю, что думаю, и
не хочу, чтобы Нина одержала верх.
На этот раз я буду сильнее.
Я спасу вас, у меня есть решение.
Какое решение? - Жизнь -
это смертельная борьба...
Жизнь - это смертельная борьба,
и каждый день забирает свои жертвы.
Увы, но это так! Теперь я знаю.
И умереть должны не вы, а Нина.
Нина? - К моему сожалению,
я собираюсь её убить.
Поговорим лучше о другом.
Идите и займитесь своим туалетом.
Вы меня не знаете.
- Как же, знаю!
У вас бывают тики.
- Что вы имеете в виду?
Каждый день вы хотите
кого-нибудь убить.
Но я же не преступник.
- Ну, хотелось бы верить...
Просто вы меня плохо поняли.
Я люблю порядок.
Из нас троих жертвой
должна стать Нина.
Посмотрите на Жанну д'Арк.
- При чём тут Жанна д'Арк?
Всякий раз, когда хотят нарушить
порядок, возникает какая-то жертва.
Вы меня понимаете?
Да, я вас хорошо понимаю.
- В жизни всё так загадочно.
Да, но если вы намерены убивать
всех, кто нарушает порядок,
вас ждёт громадная работа.
А вот и Нина.
Смотри, какие чудесные цветы.
И у меня есть всё для завтрака.
А также сюрприз.
- Да?
Эту серебряную вещицу я нашла
у антиквара. Красивая, да?
Ну, Нина... зачем?
Потому что она красивая. Но я думала
не только о тебе, великий эгоист.
Взгляни, Адольф!
Я купила тебе замечательный сироп.
Он как раз для детей. Прими сразу!
А ты поставь цветы в воду.
Ваза... Большая ваза...
Я вам помогу.
Подумайте о моих словах. Вы
никогда не сможете бросить её.
Поэтому она - жертва.
Примета верная!
Пожалуйста, оставьте ваши
истории о жертвах в покое.
И что вы будете делать?
Поговорю с ней спокойно и
скажу, что наш роман окончен.
Ладно, подождём.
Судьбе некуда спешить.
Но когда вы потерпите неудачу,
Нина будет принесена в жертву.
Тогда вы свернёте ей шею, и
больше мы об этом не говорим.
Итак, вы договорились?
Что вы решили?
Мы решили вас убить.
Убить меня? За что?
Чтобы сбежать от вашего обаяния.
Наверняка это идея Адольфа.
Он прав. Безусловно,
это единственный способ.
И ещё, как только я умру,
то буду мешать вам спать.
Как, Адольф, что
ты об этом думаешь?
Да, естественно.
Пока я не умру, ты
не сможешь этого узнать.
Давай-ка в постель, иначе
ещё больше простудишься.
И в конце концов, из нас
троих умрёшь именно ты.
Вы - циник.
- Да, я им становлюсь.
Где мой пиджак?
- Вы оставили его в ванной.
Да, верно. Минуточку!
У нас будет прекрасный
завтрак. А где убийца?
В ванной.
Моет руки перед преступлением.
Он всё делает наоборот.
Адольф, чай подан!
Руки вымыл? - Да.
- Как я и думала!
Готово! Разве мы не счастливы
вот так, втроём?
Разумеется, такого
не должно быть ежедневно,
но как-нибудь однажды - забавно.
Итак, теперь я слушаю,
что вы решили.
Ну, в общем, Нина...
я думаю, что учитывая узы
глубокой симпатии, которые сейчас...
связывают меня с вашим мужем,
я полагаю, что решение о совместном
существовании вряд ли возможно.
Ты требуешь развода.
- Нет... - Тогда что?
Я думаю, что наш роман
должен отступить.
Наша связь должна исчезнуть
перед лицом симпатии,
я бы даже сказал, дружбы,
вот именно - дружбы,
возникшей между мной
и вашим мужем.
Он стесняется перед тобой,
запинается, говорит мне "вы".
- Да нет, нет, ничуть.
Дорогой, я знаю, ты любишь меня.
И можешь сказать это при Адольфе.
Ведь он очень умён
и совсем не ревнив.
Он не любит меня - он во мне
нуждается. А ты меня любишь.
Точнее... - Ты же не будешь
мне противоречить!
Боже мой, тосты горят!
Вы потерпели неудачу, как я и
говорил. Теперь командую я.
Что вы делаете? С ума сошли!
- Тихо! Это действует мгновенно.
Я успела вовремя. Они горели.
Зачем ты развлекаешься с моей
чашкой? Видишь же, там помада.
Цвет крови и жертвы.
Ты можешь заметить, что Адольф
порой произносит глубокие фразы,
за которыми нет
никакой глубины.
Дорогой Адольф...
Он падок на мелодрамы.
Приходит убивать людей на дом,
да к тому же таскает кучу ядов
в карманах своего пиджака.
Но в сущности, Адольф очень мил.
Это муж, которого я очень люблю.
Давай, Адольф,
сделай глоток из моей чашки
в знак примирения и дружбы.
Такой у нас обычай.
Мы делаем так после ссоры.
Да, но мы же
не ссорились, дорогая.
Ссорились. Я наговорила
тебе гадостей. Давай, пей.
Нет, уверяю тебя.
- И ещё вчера вечером.
Особых гадостей не было...
Приятного тоже. Я сказала тебе,
что ты - замечательный рогоносец.
Да ради бога...
- Это не могло быть приятным.
Да ничуть.
- Тебе было приятно?
Я этого не говорю, но...
- Тогда пей, и всё загладится.
Я не очень-то хочу.
Ещё скажи, что я тебе противна!
- Я просто не хочу пить.
Если ты не хочешь пить за дружбу,
я по-настоящему разозлюсь.
Это значит, что ты
способен меня убить.
Хочешь, чтобы я так думала?
Тогда давай, пей.
Нет!
- Один глоточек.
Ну, вот и всё...
А вот я очень хочу пить.
Видишь?
Выпью ещё чашку, хотя
этот чай не из лучших.
Похож на лекарство Адольфа.
Почему ты на меня так смотришь?
Не ты же его готовил.
А вы не едите?
- Нет, я уже не голоден.
Ты не хочешь пить,
ты не хочешь есть.
Нина?
- Да?
Вы хорошо себя чувствуете?
- Конечно. Всегда. А что?
Я чувствую себя прекрасно.
О, боже!
- Что?
Ваш муж...
- Адольф! Что с тобой?
Что случилось?
- Я умираю! Я отравлен!
Ты сошёл с ума! Что ты
сделал? Что он натворил?
Он отравился!
- Возьмите это...
Он это выпил?
Скорее, чашку молока!
Идём, Адольф...
Я видел, как он что-то проглотил.
Он покончил с собой, без сомнения.
Дорогой, если ты так любишь меня, надо было мне сказать, а не кончать с
собой.
Как горит...
Да ещё ты отравил себя
"Трипатикумом волубилисом".
Ты выбрал самый жестокий способ.
Жерар, где, наконец, молоко?!
- Бегу, бегу, бегу!
Это моя вина. - Конечно,
твоя. Ты же принял яд.
Но я здесь, Адольф,
и я вылечу тебя.
Я умру! - Не говори глупостей.
Давай, выпей чашку молока.
Я вызову врача?
Тот даст ему молока, чтобы
вызвать рвоту. Это я и сама могу.
Идите, за молоком.
Много-много молока!
А ты хорошо чувствуешь себя, Нина?
- Великолепно себя чувствую, дорогой.
Это невероятно!
Он считает невероятным,
что со мной всё хорошо.
Он теряет голову.
Нина... послушай меня, Нина!
- Я здесь, Адольф, я здесь.
Жерар не любит тебя, Нина.
Пойми это, наконец!
Я поняла, дорогой мой.
Он уже не понимает, что говорит.
Поклянись, что после моей
смерти ты освободишь его.
Я клянусь.
Клянёшься на моём смертном одре?
- Да, на твоём смертном одре.
Он явно бредит.
Сесиль! Сесиль, Сесиль...
Пасси 30-03.
Он цитирует телефонный
справочник. Дело худо.
Всё кончено. Я умираю.
Нет, Адольф. Дай мне свою руку.
Пока я здесь, ты
не умрёшь, Адольф.
Пей, дорогой, пей.
Я всё-таки вызову врача.
- Да, надо.
Алло? Пасси 30-03?
Это ты, Сесиль?
Нет, сегодня мы
не можем встретиться.
Не расспрашивай,
я потом объясню.
Не критично, но серьёзно.
До скорого.
Алло? Алло, Пасси 30-03?
Мадам, говорит
маркиза де Севиньи.
Да, мадам, мы должны
доставить вам посылку,
но на сопроводительной открытке
нечётко записано ваше имя.
Я читаю: "Мадам Сесиль..."
Редон-Ламюр. Именно так, мадам.
И ваш адрес... улица...
Улица Конселье-Колиньон?
Улица Конселье-Колиньон, 10.
Спасибо. До свиданья, мадам.
Как себя чувствуешь? - Чуть
лучше, но всё-таки плоховато.
Ты звонила? - Да. Я звонила
домой, чтобы успокоить Мари.
Ты уходишь?
- Да. Будь паинькой.
Куда ты? - Забегу домой.
Может, есть почта.
Ну, как? Вам лучше?
- Да, немного лучше.
Кому звонила Нина?
- К нам домой. - Ах, так?
Куда она пошла?
Хочет забежать домой.
Скоро вернётся.
Вы вызвали врача?
- Нет. - Как, нет?!
Вам не так уж плохо.
Не стоит будоражить всех
подряд. Полиции мне хватило.
Да уж, весело.
Но вы поняли меня и
отменили Сесиль? - Да.
Надо же, у вас такой
встревоженный вид.
Ещё скажите, что я убийца.
- Не надо преувеличивать.
Я не обладаю вашей
изысканной рассеянностью.
И я позволил Нине
выпить отравленную чашку.
Вы же поменяли чашку.
Но потом я промолчал.
- Вы позволили этому случиться.
Вот именно, и это отвратительно.
Мы были орудиями судьбы.
К тому же Нина выпила всю чашку,
и с ней ничего не произошло.
А я едва не отравился. Так что
не говорите мне об убийстве.
Во всяком случае, я не опрокинул
её чашку, значит, я был согласен.
Вас искушали.
Да, и вы виноваты в том, что
предложили мне это искушение,
потому что теперь я знаю,
что я - преступник.
Вы преувеличиваете.
Не то, что другой. Меня восхищает
отсутствие у вас угрызений совести.
В конце концов, хотели вы
избавиться от Нины или нет?
Нет!
- Нет?
Без убийства!
- Но оно эффективно.
Представьте, что мы убили её.
- Я - вдовец.
Ну... с таким образом
мыслей, конечно.
Однако... если покопаться... то
именно вы хотели избавиться от неё.
Никоим образом!
- Как же, как же...
Без Нины я не представляю,
как выживу. - В самом деле?
Мне показалось, что Нине
суждено стать жертвой... - Да.
но теперь я вижу,
что ошибся. - Именно.
Из нас двоих именно
Нина должна жить.
Говоря физиологически, она меня
раздавила. Я чуть не умер от этого.
Но теперь-то вам лучше.
- Вы думаете?
Да. В любом случае это жонглирование
смертью нужно суметь остановить.
Да. - Я принял решение.
Я уйду. - Уйдёте? - Да.
Я - трус, и, как положено
трусу, я сбегу.
Покину Париж, Францию.
Я хотел побывать в Мексике.
Случай поможет мечте - я уеду.
В Мексику?
- В Мексику.
Когда? - Сейчас же.
То есть через несколько дней,
как только приведу
в порядок свои дела.
Вы бежите в Мексику от Нины?
Я бегу от той жизни, в которой
вы упрекали меня вчера и...
которой восхищаетесь сегодня.
Я противен сам себе.
Я решил жить стоя, а не лёжа.
Понимаете?
Нет.
Вы же соблазнитель! В Мексике
у вас не будет с 5-ти до 7-ми.
Буду ездить верхом. - Никаких
с 5-ти до 7-ми в Мексике!
Займусь чем-нибудь ещё.
Послушайте...
- Что? - Я подумал.
Я как-то опасаюсь
ваших размышлений.
Что? Вы опять нашли, кому
суждено стать жертвой, нет?
Да. - Да?
- Я.
Вы?
В нашем случае если кто и
лишний, так это муж. Уйду я.
В Мексику?
- В Мексику. Нет!
Я прошу вас о той услуге,
которой вы добивались от меня вчера.
Чтобы я вас убил?
- Будьте так добры.
Послушайте, дорогой месье Тесье...
Будьте любезны, зовите меня
Адольфом и говорите мне "ты".
Обняться не хотите, случайно?
Нет, но говорите мне "ты".
Это же ненадолго! Мне будет приятно.
Хорошо. Тогда послушай
меня минутку... Адольф.
Слушаю тебя, Жерар.
- Позволь сначала сказать тебе,
что если финансисты
все такие, как ты...
В конце концов...
Адольф, в конце концов...
после всего, что случилось,
теперь, когда ты спасён...
Спасён, спасён!..
Совершенно. Румянец к тебе
возвращается прямо на глазах.
Ты полностью поправился и теперь
просишь меня убить тебя? Бред!
Но это же ради тебя.
- Ни ради чего. Я уезжаю.
Нет, ты не уедешь.
- Клянусь тебе, что уеду.
В Мексику?
- В Мексику.
Посмотрим.
- Это все увидят.
Всё равно Нина тебя
догонит. - В Мексике?
Ну да.
- Увидим.
Если я буду жив,
она тебя догонит.
А если ты умрёшь? - Она тебя
отпустит. Она поклялась мне.
Однако ты не знаешь,
что одновременно...
она прошептала мне:
"Он бредит". Клянусь!
Так что эта клятва
для неё ничего не значит.
И в любом случае ты не мёртв.
Убей меня! Убей -
и я буду покойником.
Адольф, ты меня утомил.
Положа руку на сердце, утомил.
Мне не следует тебе отвечать.
Хорошо, я убью себя сам.
- Ага! Глотай свою пижаму.
Мой револьвер в ванной.
Эй, ты же не убьёшь себя
здесь? - Да, сию минуту.
Нет, тогда меня арестуют.
- Верно, ты прав.
Тогда сначала я напишу
комиссару полиции,
что добровольно принимаю смерть,
чтобы они никого не обвиняли.
Замечательная идея.
- Да!
А я напишу Нине, что
уезжаю. - Очень хорошо.
У тебя есть писчая бумага?
- Да.
Вот... держи бумагу
и ручку. - Спасибо.
Пиши своё письмо, а я - своё.
Моя дорогая Нина,
обожаемая мной...
Господин комиссар...
Между нами всё уже сказано,
и тебе известно, какое место
ты занимаешь в моей жизни.
Вы будете удивлены...
получив от меня...
это новое письмо.
И тем не менее, Нина,
это должно случиться.
Вы примете... меня...
за сумасшедшего.
Это должно...
- За сумасшедшего...
Помолчи немного. - Это
ты болтаешь. - Молчок!
Ни слова больше!
Я решил...
уехать в Мексику.
Это я еду в Мексику.
А ты - умираешь.
Точно?
- Точно.
А вообще... почему бы нет?
Почему нам обоим не уехать?
В Мексику? Ты?
- Ага.
Ты же хотел покончить с собой.
- А ты взял бы меня?
Да, если б ты был один.
- Но я и есть один.
Ты оставишь Нину?
- Ты же её оставляешь.
Я-то оставляю её с тобой.
Прекрасно! В общем, ты
нас оставляешь? Хорошо.
Я решил... положить
конец... своей жизни.
Положи конец своей
жизни в тишине.
Дай мне закончить моё письмо
какой-нибудь милой фразой.
Ты - уникальная женщина, Нина.
Прошу вас, господин
комиссар, принять уверения...
в моём неизменном почтении.
Готово! - Я ещё не кончил.
- Прошу прощенья...
Телефон. Я отвечу?
Да. Скажи, что я
уехал в Мексику.
Алло? Да, мадам?
Простите, месье. Да?
Да, месье, это здесь.
Нет, месье, Жерара Блонвиля
уже нет в Париже. Он уехал.
Уехал в Мексику.
Ну, уже... уже...
Алло? Алло?
Алло?! Он повесил трубку.
- Ничего страшного.
Ну, вот, я закончил.
Дай мне твоё, и я схожу
брошу оба в почтовый ящик.
Ты меня покидаешь?
Я ухожу, Адольф.
Мне требуется свобода.
Переночую в отеле. А ты
завтра возвращайся домой.
Видишь? Твоя смерть бесполезна.
Ты всё равно плохо
понимаешь знаки судьбы.
Ой, ну зачем же?!
Потому что ты должен
жить. Прощай, Адольф.
Я соберу чемодан.
- Ты будешь мне писать?
Да, Адольф. - Расскажешь
мне, какие там женщины?
Положись на меня,
Адольф. - Счастливчик!
И вообще... я оставляю
тебе эту мою квартирку.
В самом деле?
- Да.
Как думаешь, это она?
- Она ушла с ключом.
Тогда это не она.
Открой дверь.
А я пока соберу свои вещи.
Ну, что скажете, негодяй?
Это так-то вы в Мексике?
А Мексика, значит, здесь.
Придумали пароль для дам?
"Свидание в Мексике"!
- Однако, месье...
Значит, вот он, Дон Жуан!
Он даже не одет. Встречает
гостей в пижаме, почти в постели!
И дамам ничего не остаётся,
как присоединиться к нему!
Знаете, кто вы? Профессионал
порока! - Однако, месье...
Он соблазняет женщин
эротическими книжонками! Подонок!
Скотина! Чудовище!
И с этой мразью Сесиль мне
изменяет! Это немыслимо!
Сесиль! - Ах, это имя
вам о чём-то говорит!
И все женщины к вашим
услугам, не так ли?
Достаточно привести их сюда,
как вы обо всём позаботитесь!
Месье... - Я даже представить
не мог, что у вас такой вид.
Но чем вы их берёте, а?
Что за трюки? Это опыт, да?
Вы умеете им льстить.
Знаете, как доставить
им удовольствие!
И здесь, в пижаме, опираясь
на локоть, как охотник в засаде,
вы ждёте своих ланей!
И знаете, что они придут.
Ничтожество! Дерьмо!
Однако, месье! - А я работаю дни
напролёт. Я зарабатываю на жизнь.
Я знать не знаю, где
моя жена в пять вечера.
А вы в пять вечера ждёте
её в пижаме! - Месье!..
О, нет! - Что, если я всажу
в вашу шкуру несколько пуль?
Нет, месье, нет!
Не убивайте его. Это мой муж.
Ваш муж?
- Да, уж я-то знаю.
Но вы были великолепны.
Не так ли, Адольф?
Позвольте вас расцеловать.
И отдайте мне этот револьвер.
Вот, Адольф, истинный язык страсти
и ревности. Вот это мужчина!
Слышал, как он
назвал тебя дерьмом?
Любовь не рассуждает.
Она кричит, оскорбляет, убивает.
Но кто вы, дорогой месье?
Как вас зовут? - Мадам, я...
Познакомься мы с вами
10 лет назад,
между нами произошло бы нечто
невероятное, нечто возвышенное!
Мадам... - Это мой муж.
Можете не извиняться.
Вы отнеслись к нему, как к победившему
сопернику, к неотразимому соблазнителю.
Лучшая минута его жизни.
Верно, Адольф? - Да, Нина.
Мадам... - Но почему
вы не выстрелили?
Видите? После подобной минуты
ему хочется только умереть.
Он тоже муж, а не любовник.
А где любовник? Где он?
Он вышел. - Он вышел!
Вы не видели любовника.
Но это неважно - его
вы тоже не убьёте.
Это будет в другой раз или
в другой жизни, как знать.
Я смеюсь, но я хорошо вас
понимаю. Вы были великолепны.
Вы - друзья месье Блонвиля?
- Да, и очень близкие, кстати.
Он милый. Очень милый.
И совсем не злодей.
Естественно, он любит женщин,
и поскольку своей у него
нет, он берёт чужих.
Но это не так уж важно.
В его жизни есть женщина,
к которой он очень привязан,
сам того не сознавая.
И эта женщина всегда
возьмёт верх над другими.
Поэтому нужно забыть всё
поскорее, дорогой месье.
Ваш револьвер я пришлю вам
домой... через три дня,
когда буду уверена, что
вы полностью успокоились.
Как ваше имя? По какому
адресу доставить револьвер?
Меня зовут Альбер Редон-Ламюр.
Но... если вы
позволите, мадам...
Редон-Ламюр? Пасси 30-03?
Да, мадам.
Так значит, вы - муж Сесиль!
Я так и сказал сейчас, мадам.
Так это вы - тот
дурачок. - Что?!
Бедный несчастный
идиот Редон-Ламюр,
имеющий самую очаровательную
жену на земле...
и с удовольствием обманывающий
её, от большого ума цинично...
советуя ей делать то же самое,
но являющийся с револьвером, когда
сам стал рогоносцем! - Рогоносцем?
Я только что от вас -
Сесиль рассказала мне всё.
Я пошла сказать ей, что
она больше не увидит Жерара,
что он уехал в Мексику.
- В Мексику?
Я выдумала это, чтобы узнать,
любит ли она его на самом деле.
И да, она-таки любит его.
И сейчас она страдает!
Да! Да! Она плакала в моих
объятьях. И я утешала её.
Я сказала, что у неё появится другой
любовник, который наверняка полюбит её!
Вы позволите мне вставить слово?
- Да. Чтобы попрощаться! Это всё.
Вы закончили?
- Да! Извольте уйти.
Но сначала извинитесь за то,
что хотели убить моего мужа!
Ступайте и немедленно
попросите прощения у своей жены.
Я могу сказать?
Нет, уходите сейчас же, эгоист и
тупица. Уходите - или я стреляю!
Я тоже... Я тоже!
- Да, Адольф, мы стреляем!
О, на этот раз это он!
Дон Жуан, уезжающий в Мексику.
Именно! Этот револьвер он купил,
чтобы участвовать там в революции!
Уходите сейчас же
или я стреляю!
Шайка умалишённых!
Значит, ты был тут,
моё сокровище.
Нина, ты сказала правду?
Ты ходила к Сесиль? - Да.
И посмела сказать ей то,
о чём рассказала? - Да.
Адольф?
Ты выпил своё молоко?
- Да, Нина.
Свои пилюли?
- Да, Нина.
Тебе лучше?
- Да, Нина.
Тогда иди прими ванну.
Я хочу поговорить с Жераром.
Беседуйте спокойно.
Ты сделала это.
Ты ходила к Сесиль.
- Да.
Кто дал тебе её адрес?
Адольф. Когда бредил.
"Сесиль, Сесиль, Пасси 30-03".
Ты посмела это сделать.
Я пошла к ней, чтобы
познакомиться. Она любит тебя.
Она готова бросить всё,
если ты захочешь быть с ней.
Позови её. Позвони.
Не звонишь ей?
- Не могу.
Почему? Ты же свободен.
- Да, но...
я не хочу.
Позови её. Обрети хоть
кого-нибудь. Люби! Будь счастлив!
Я не буду с ней счастлив.
- Почему? Ты не любишь её?
Люблю. Обожаю.
Ты слишком обожаешь, а любишь
недостаточно. Это печально.
Звони.
- Нет.
Алло? Ах, Сесиль...
Да. Я знаю, что произошло, да.
Нет, я совершенно
не предвидел такого демарша.
Кстати, я собирался
вам написать.
Да, это решено.
Да, в Мексику.
Послушайте меня...
Нет, Сесиль!
Я умоляю вас выслушать меня!
Алло? Сесиль!
"Для Нины"?
Значит, я выдумала правду.
Я могла бы сказать: Марокко,
Бразилия, Индия - но нет!
Ты уезжаешь в Мексику.
Я выбрал Мексику наугад.
Просто потому, что это
далеко. - Вот именно.
Как забавна порой жизнь.
- Очень забавна.
Значит, это письмо я должна была
прочесть после твоего отъезда?
Да.
Ты собрал свои чемоданы,
пока меня не было? - Да.
И ты ушёл бы отсюда
прямо сейчас? - Точно.
И приход этого кретина
тебя задержал? - Да.
Понимаю.
- Послушай, Нина...
Вот! Вот они, мужчины.
Возвращаешься, думая найти того,
кто держал тебя в своих объятиях,
а его нет - он уехал в Мексику.
Кстати, вероятно,
Мексика для того и существует.
Четырём-пяти парижанкам, наверное,
сегодня пришлось узнать про Мексику.
Нас уже двое.
Тебе нужно понять, Нина!..
Но я понимаю.
Я понимаю всё и всегда.
Это невероятно -
всё, что понимаю я...
и чего не понимают другие.
Что случилось за последние сутки,
что привело нас к такой ситуации?
Ничего. - О, да, ничего.
Абсолютно ничего! - Ну, и?
Вчера Адольф пришёл тебя убить.
Сегодня утром он
захотел отравиться.
Только что этот кретин Редон-Ламюр
тоже пришёл тебя убить.
А ты... ты уезжаешь в Мексику.
Абсолютно ничего не произошло.
Три покушения на убийство.
Четыре, Нина.
Ты не всё знаешь.
Четыре, ты прав.
Я забыла про себя.
Вы пытались меня
отравить, это верно.
Что? Ты знала?
Естественно, знала, потому
что я всегда всё понимаю.
Яд на меня не подействовал,
потому что я сильнее яда.
Я чудовище, Нина.
Я хотел тебя убить.
Нет, дорогой, ты не хотел.
Этого хотел Адольф.
Ты только не мешал.
- Это одно и то же.
Это чудовищно.
Ничего не чудовищно. Ты же
пытался поменять наши чашки.
Но когда ты взяла свою,
я ничего не сделал.
Нет, мне больше
не вынести твоего взгляда.
Мне стыдно за себя.
Я сам себе противен.
И из-за этого ты уезжаешь?
Нина, я - ничтожество.
Я должен уехать, понимаешь?
Ну, вот мы и прибыли.
Бедные, бедные мужчины,
у которых на устах всегда
одно слово - "уехать".
Значит, ты хочешь
уехать в Мексику?
Ты хочешь быть свободным.
Свободным от чего? Для чего?
Свободен быть несчастным
под ковбойской шляпой и...
устраивать перестрелки в пампасах?
Ты, как все мужчины, молча
размышляющие в своей постели,
а я, как женщины, которые
притворяются, что спят.
О чём они думают, пока молчат?
О счастье? Нет, дорогой, нет.
Они думают о том, чего
никогда не сделают.
Они думают об отравлении,
о табличке на квартире.
Они думают об убийстве,
о побеге, о разводе, о свободе.
Они все думают
об отъезде в Мексику.
Они думают о своих несчастьях,
о своём одиночестве...
и способе избавиться от него.
Все-все они думают о том,
чтобы уехать в Мексику,
и никогда туда не уезжают.
- Я уеду, Нина.
Ты уедешь потому, что
ты ребячливее других.
И я уверена, что Адольф
захочет тебя сопровождать.
Адольф!
Я тут!
Скажи Жерару, что ты
тоже думаешь о Мексике,
но ты всё-таки счастлив,
потому что я - твоя жена!
Скажи ему, что я самая сильная,
Адольф! Скажи, что я всегда сильна.
Скажи ему, что я -
необыкновенная женщина!
Скажи ему, что я - единственная,
кто сделает его счастливым,
и что если бы тебе
пришлось умереть...
Адольф!
- Он застрелился!
Ничего страшного.
- Вот так, ничего...
Я промахнулся.
Я приставил револьвер
к виску, но наступил ногой...
на упавший тюбик зубной пасты,
поскользнулся и выстрелил мимо.
Я оглох на одно ухо.
Но кровь не течёт.
- Зато в ухе жужжит.
Ты видишь, что творится
с этим револьвером!
Зачем ты это сделал?
- Захотелось посмотреть.
Но это же идиотизм, Адольф.
Поскользнуться на тюбике зубной
пасты? Конечно, это идиотизм.
Тебе больше не нужно кончать
с собой, Адольф. Прощай.
Прощай, Нина. Нет, не говори
мне ничего. Дай мне уехать.
Так будет намного лучше.
Адольф, скажи мне, что
я по-прежнему красива.
Ты красива, Нина.
Скажи, что мне не может изменить
мужчина, которого я люблю.
Тебе никогда нельзя
изменить, Нина.
Скажи, что я придумываю
правду, Адольф.
Это правда, Нина.
Ты говоришь правду.
Если я скажу, что
Жерар вернётся,
скажи мне, что я снова
увижу его, Адольф.
Да, Нина, раз ты так говоришь.
Жерар!
Что с тобой случилось, дорогой?
Я упал... на лестнице.
Адольф, подвинься быстрее!
- Зачем, Нина?
Уступи ему место.
- Но, Нина...
Что мне делать, Адольф?
Компресс, да?
Да, Нина, скорее! Компресс!
Сесиль...
- Бедняга мой.
Кристиан... - Не волнуйся,
приятель, не волнуйся.
Ты ещё их увидишь.
Я их увижу.
- А потом уедешь в Мексику.
Элиан...
- И я поеду вместе с тобой.
Нина... Нина!
Ты слышишь, Адольф?
Он зовёт меня.
Я здесь, дорогой.
Будьте спокойны, я всегда
здесь, мои дорогие. Всегда!