Страусиные яйца (1957 год). Фразы и цитаты из фильма

Les Oeufs de l’autruche (1957)

Все фразы и цитаты

 СТРАУСИНЫЕ ЯЙЦА
Ну, вот!
Вот, дорогой мой старина,
ты видел феномен.
Причёска учёной собаки,
которую он носит, кажется,
словно свадебный торт,
вот такой громадный перстень,
роскошная куриная цепочка,
жёлтый носовой платок,
заставляющий вопить какаду,
лёгкое презрение в уголках губ...
и вид оскорблённого папы римского,
когда к нему обращаешься.
Ты видел это?
Мой сын, старина.
Похож на меня, не так ли?
Таково новое поколение.
Такими они сотворены.
Ты 20 лет лезешь вон из кожи,
рвёшь её на кусочки,
стараясь достойно
воспитать своих детей,
но стоит ему вырастить
под носом три волоска,
как за твоим столом, у тебя
дома восседает восточный принц,
окутанный чарами,
который время от времени изволит
приподнять веко и уронить пару слов.
Такова жизнь, старый приятель.
Ты правильно сделал, что
остался холостяком. Куришь?
Нет, спасибо. Когда дело касается
Шарля, ты сильно преувеличиваешь.
Но есть брат такой же,
хоть и принадлежит к противоположному
типу, совсем другого рода.
Роже где-то посередине между механиком
и представителем Четырёх искусств.
Этакий грубый художник-изобретатель.
Для него никого не существует.
Если ты не Рембо или Писсако...
то есть Пикассо, то
можешь спокойно умирать.
Ведь ты просто идиот,
кусок собачьего дерьма.
Пикассо - вот это имя!
Я видел картину этой
знаменитой птицы -
чуть навзничь не опрокинулся.
Полный бред! Я сам
смог бы сделать не хуже.
Приставляешь вместо ушей
ягодицы - и оп! - дело в шляпе.
И вот он - гений, а Роже - тот
тип, что холодно говорит тебе:
"Если в тебе нет гениальности,
тебе нечего делать на земле".
Ты это слышал? В 17 лет
он, не моргнув глазом,
бьёт тебе прямо в глаз.
Раз - и всё! Как на качелях.
Этим ты убиваешь мать
и отца в два счёта.
Ипполит, ты меня радуешь.
Тебя это смешит? Меня нет.
Ладно, Роже меня не беспокоит,
зато мой кучерявый
заставляет побегать.
Честно говоря, он мне
кажется очень милым.
По-моему, он очень
стеснительный...
и очень чувствительный тоже.
Стеснительный? Он?
Да он наглец, каких поискать.
Только и знает, что злится.
У месье бывают припадки.
Представляешь, этот высокий
щекастый парень белеет, как свеча,
и уходит, хихикая, как женщина,
своим кастрированным голоском.
Клянусь тебе, я сорвал банк.
Чёртова тачка!
- Не нужно настаивать.
Ну вот, снова в гараж.
Давай, подтолкни.
Чёрт подери, я опять
забыл про тормоз.
Так вот, понимая, что с учёбой
у него толку не выйдет,
я попросил Шассана взять его
в свою страховую контору.
Как бы не так! Думаешь,
занялся работой? Если бы...
Она его недостойна. Месье
хочет заниматься тряпками,
шить платья...
дамские платья.
Всякие там оборочки...
Совсем чокнутый.
В итоге он проболтался
в конторе две недели и сбежал...
без объяснения причин,
так что уже два дня...
упомянутый Шарль
по прозвищу Лоло...
не выгуливает свои воздушные
локоны на страховом поле.
Поэтому я сказал себе:
"Анри - мой кузен,
единственный из моих
родных и друзей,
кто был причастен к искусству,
вот я и попрошу у него совета".
А я уже не знаю,
что с ним делать.
Нет? Давай!
Давай-ка дружно!
Вот увидишь, никто моей
машиной не займётся.
Когда-то клиент имел значение,
а сегодня клиента знать
не хотят, всем на него плевать.
Наверное, дело в стартере.
Интересно, почему
он так называется?
Итак, что ты думаешь, старина?
Ты меня несколько смутил,
ведь я - редактор.
Будь он рисовальщиком...
- Нет. Нет, это другое.
Он перебирает тряпьё.
Ищет в нём вдохновение.
Если б он рисовал...
И не близко.
Значит, у него страсть к шитью?
Он одевает женщину
в папиросную бумагу.
В два такта и три движения
шьёт тебе платье.
Его комната - это швейная мастерская,
наполненная рюшечками и оборочками.
А вкус у него, по словам
Терезы, необыкновенный.
Я в этом не разбираюсь.
- Но тогда... - Что тогда?
Зачем ты говорил со мной об издательстве,
если ему нравится только это?
Я не намерен воспринимать
этот вздор всерьёз.
Но шитьё, дружище...
- И что шитьё?
Ты считаешь нормальным,
что у меня сын - портной?
Это не профессия,
с моей точки зрения.
Мода - это вообще особая среда.
Дизайнеры, декораторы...
В 9 случаях из 10 они
немного своеобразны,
если сказать вежливо.
Работает он или нет?
Не хочу, чтобы мой сын стал
одним из таких чудаков.
Я знаю многих из них, кто
вовсе не является чудаком.
Возможно.
- Но дело не в этом.
Ты не хочешь, чтобы твой
сын стал подобным чудаком,
но он сам по себе таков,
каким только может быть.
Что значит "таков"?
- Это скользит в каждом твоём слове.
Да я бы ему морду начистил.
- Однако ты это сознаёшь.
Да нет же!
- Да, ты это знаешь.
Ты рассказываешь мне о его
перстнях, его браслетах,
о его развевающихся локонах,
ты говоришь о его нервах...
Ты знаешь.
- Я надеру ему задницу.
Да ничего ты не надерёшь.
- Нет уж, извини!
Если хочешь знать моё мнение, то
принимай вещи такими, каковы они есть.
Шарль таким родился,
тут ничего не поделаешь.
Шарль - женщина, это очевидно.
Это уже было очевидно,
когда ему было три года.
А ты хочешь сунуть его
в страховую контору.
Но в страховых конторах
женщины тоже работают.
Да, но у него настоящий женский вкус.
Он любит наряды, украшения, платья...
Можно быть мужчиной и
любить их. Я люблю платья.
Нет.
- Что?
Ты любишь юбки.
- Ну, вообще-то...
В общем, это новость.
- Что?
Что мой сын сумасшедший.
- Ты это знал.
Нет.
- Ты отказываешься признать.
Вот именно, потому что принадлежу
к семейству нормальных людей.
Например, будь жив наш дедушка,
служивший в магистрате,
и узнал бы он, что Шарль
намерен стать портным...
И что бы он сделал?
- Упал бы замертво.
И тогда всё устроилось бы.
- Ты полагаешь?
И у тебя тоже всё наладится.
Ты от этого не умрёшь.
Посмотри фактам в лицо.
Я нахожу эти факты
отвратительными. Мерзкими!
Возмутительными!
Это отвратительно.
Сегодня же вечером укажу на дверь
этому маленькому ублюдку...
с его большой задницей,
обтянутой джинсами.
Вышибу его пинками.
Будет, как все.
Я покажу этому Бруммелю,
какого цвета мой галстук.
Алло? Тереза? Это я.
Приходи скорей.
Да, в контору. Нет, нет-нет,
со мной ничего не случилось,
но я хочу сейчас же тебя
видеть, это срочно. Жду.
Его здесь нет.
Наверное, в мастерской.
Садитесь, мадам, я за ним схожу.
Поверь мне, это банкротство.
А, вы тоже здесь, матушка?
Чертовски правильно, что пришли.
Ох, этот твой вечный лексикон...
- К чёрту лексиконы!
Дети мои...
Дети мои, объявляю вам, что
в нашей семье завелась...
особь, никогда прежде там
не встречавшаяся - Лоло.
Лоло, раз уж вы наградили
его подобным имечком,
иными словами Шарль, является...
Так кем?
Я едва могу заставить себя
произнести это слово.
Ты меня удивляешь!
- Его смысл меня смущает.
Вы меня пугаете, Ипполит.
- И есть чем.
Итак, Шарль,
иными словами Лоло...
является инвертом. Вот!
Конвертированным? Но кем?
Не коммунизмом, надеюсь?
Не думаю, что это в его духе.
"Ин". "Ин"...
- А?
Что "а"?
- Инвертированным!
Ах, инвертированным...
Это вам ни о чём не говорит?
- А что, это неприятно?
Требуется операция?
- Нет, нет, дорогая мадам.
Вы восхитительны.
Шарль ничем не болен,
просто он - не мужчина, если
расставить все точки над "i".
Что вы говорите, Ипполит?
Я была при его рождении.
Нормальное телосложение
ему на пользу не пошло.
Что? А-а, вы хотите сказать, что...
Решительно, я тут не при чём.
Совершенно в этом плаваю.
Впрочем, это очевидно.
- Что? Что очевидно?
Очевидно, что у нашего Лоло
несколько женственный вид.
Очевидно, что никто не примет его
за чемпиона по боксу. Вот уж нет!
Войдите.
- Господа...
Там пришёл Шофад. - Мне сейчас
не до него. Через пять минут.
Так о чём я? - Мы говорили
о Лоло. - Да, верно, верно.
И вы не выглядели
при этом ни шокированной,
ни даже удивлённой, матушка.
- Удивлённой?
Послушайте, Ипполит, уже в возрасте
5-6 лет он шил чудесные платья...
для своих кукол.
Подрастая, он поражал нас
своей необычайной памятью...
на модели и ткани.
Мы наблюдали, как он
становится молодым человеком...
и внезапно начинает одеваться
несколько своеобразно, скажем так.
А вам странно, что я не удивляюсь,
когда вы называете Лоло женщиной.
Конечно же, он - женщина,
бедный малыш.
Браво! Все прекрасно.
Просто замечательно.
И тебя это устраивает!
Ты считаешь восхитительными...
его облик танцовщицы
и его накрашенные ногти.
По-твоему, это нормально -
когда твой сын чокнутый!
Сожалею, но я с этим не согласен,
представьте себе.
Возможно, мне тоже
есть, что сказать.
И независимо от того, есть нервы
у мадемуазель или нет, я это скажу.
Поздновато. - Что? - Тебе
следовало думать раньше.
Просто так с рук это не сойдёт.
Ах, он, грязный ублюдок!
Как грубо вы говорите, Ипполит.
Я не нуждаюсь ни в чьих поучениях.
Я хожу с высоко поднятой головой
перед людьми с языком маркизы,
не имеющим столь чистой
совести, как у меня.
И тебя это бесит.
- Да.
И пешего, и конного.
- Именно.
Это же гауптвахта!
- Я был на войне, настоящей.
Не так, как эти господа,
что расслаблялись...
в пехоте, словно приятели,
с банками мясных консервов на обед
и грязью на своих ботинках.
Тебе нужно было стать офицером.
Нет, мадам. Я никогда
не стремился к нашивкам.
Как это, не стремился?
Ты же был старшим сержантом.
Тоже мне нашивки!
"Сардинки" для унтер-офицеров.
Тогда я не понимаю, почему
ты хотел на этом остановиться.
Потому что.
- Ты не мог поступить иначе.
Нет, не потому, что я
не мог поступить иначе.
А потому что, по правде говоря,
я всегда ненавидел этих людей.
Офицеров?
- Да, офицеров. И армию в целом.
Особенно английских офицеров...
с их чаем, с их тросточками и...
с их манерой смотреть на тебя
свысока с высоты их величия.
А я был для них придурком-французом,
которому они давали в морду. В морду!
Нарочно.
- Вот именно, нарочно.
Кто там ещё?
- Шофар ждёт.
Вы можете подписать чек.
Я подарю этой мадемуазель
несколько колец и браслетов,
а также предложу ей химическую
завивку, и сегодня же вечером.
Что ты хочешь сделать?
- Указать ему вечером на дверь.
Пусть танцует танец живота и
стучит кастаньетами, где хочет,
только не у меня дома!
Так просто? Выставить
за дверь? - Так просто.
Месье хочет вести светскую жизнь.
Месье воображает, как он будет
скручивать кусочки ткани -
и оп! - в гениальном озарении жареные
перепёлки упадут ему прямо в руки.
И дальше?
- Он узнает, какова жизнь.
Он увидит, как нелегко
даются деньги,
о чём такие господа не имеют
никакого представления,
а когда получит два-три
удара в челюсть,
то поймёт, что дома, возможно,
было что-то хорошее...
и что его глупый отец не ошибался,
прививая ему определённые принципы.
Тогда он поймёт, что мужчина
должен быть мужчиной,
а не каким-то шутом
с распущенными локонами,
вечно занятым оборками и рюшами
и прочей подобной чепухой,
а если не поймёт,
я уберу стремянку.
Что это значит?
- Это значит, что...
Хорошо. И всё в том же духе,
ибо, как я понимаю,
ты сегодня разговаривал с Анри...
и открыл для себя то, что всегда
знал так же хорошо, как и я.
Ты обнаружил, что Лоло не такой,
как все, и потому прогоняешь его.
Потому, что я не хочу
иметь сына, который...
Алло!
Да? Ах, это ты, старый хрыч!
Тысяча извинений, дорогая мадам.
Припадаю к вашим ногам
и умоляю вас...
Нет, ничего подобного!
Просто мой телефонный аппарат
совершенно ужасно искажает голос...
Я выражаю вам своё глубочайшее
почтение, дорогая мадам.
Хорошо. Очень хорошо,
благодарю вас.
Никоим образом! Никак вы
не могли мне помешать, ничуть!
Мне это только в радость,
слушаю вас. Я вас слушаю.
Следующее воскресенье?
Я очень польщён, что
вы подумали обо мне,
но вы возлагаете на меня
огромную ответственность.
О, да, в прошлом году...
я получил выигрыш от символической
стоимости объекта, выставленного на продажу,
однако не каждый год продаётся
фотография, подписанная...
Поскольку вы так милостиво
настаиваете, я склоняюсь...
Этот жест не должен
вас слишком удивить,
я просто убеждён в этом.
Благодарю вас, благодарю...
Мои сыновья?
Ну да, они растут. Да.
Моё почтение, дорогая мадам.
Моё глубочайшее почтение.
Это была Изабель?
- Я назвал её "старым хрычом"!
Решил, что это Морис.
Естественно, у неё мужской голос.
И не без причины.
- Почему?
А вы не знаете? - Нет.
- Её называют "Синяя Борода".
Она просила меня
передать тебе привет.
Очень польщена. - Впрочем,
она совершенно очаровательна.
Вы тоже, Ипполит, были
совершенно очаровательны,
изумительно галантны.
О да, ты переходишь от гауптвахты
к Великому веку, как никто легко.
Что ты имеешь в виду?
- То.
Едва ты покидаешь семью, кажется,
будто ты беседуешь с Луи XIV.
"Дорогая мадам, дорогая мадам..."
- Да уж, нашла, что сказать.
Я не стал бы называть Людовика XIV
"дорогая мадам" и в единственном числе...
Очень смешно. - Дети мои,
я пришла сюда не за тем,
чтобы говорить о Луи XIV,
поэтому я ухожу.
А вы не ссорьтесь, пожалуйста.
- Зачем ссориться?
Я спокоен и пребываю
в отличном настроении, матушка.
Когда вы хотите,
у вас золотой характер.
Вы очаровательны.
До встречи, дети мои.
Я тоже очень спокойна...
и хотела бы воспользоваться
твоим спокойствием,
чтобы сразу уладить вопрос.
Какой вопрос?
- Что значит, какой?
Ты срочно зовёшь
меня сюда, ты кричишь,
хочешь выставить Лоло за дверь,
прерываешь разговор ради звонка,
а когда я возвращаюсь к разговору,
ты спрашиваешь меня, о чём речь?!
Да? Думаю, на сегодня
достаточно. - Что?
Мы поговорим об этом позже.
- Ты передумал?
Нет! Нет, я не передумал, но
у меня изменилось настроение.
Теперь моё решение принято,
я контролирую себя и больше
не думаю об этом, вот и всё.
А я ещё думаю, с твоего позволения.
Ну, нет, не будешь же ты ещё
ломать мне уши! - Как раз буду.
Не оставлять же тебе монополию?
Мне нужно сказать тебе пару
вещей, и ты их выслушаешь.
И выслушаешь спокойно.
- Слушаю тебя внимательнейше.
Прежде всего, Лоло сегодня
вечером не будет дома -
он уехал на уик-энд.
С чьего разрешения?
- С моего.
Я сочла излишним провоцировать
с твоей стороны 20-минутную сцену...
ради обычного согласия.
- Совершенно обычного.
И с кем месье проводит уик-энд?
Со своим другом Робером, вероятно.
Они всё время вместе.
- Значит, его зовут Робер.
И ты говоришь мне это в глаза.
Да я просто не могу
смотреть тебе в глаза.
Хочешь меня напугать?
Это было бы уж слишком.
Вот скажи, тебе известно,
что уже более двух лет...
у Лоло есть друг по имени Робер,
вместе с которым он уезжал уже
раз 20 на уик-энд или каникулы?
Разумеется, знаю.
- Так что?
Тебе кажется невероятным,
что я говорю о друге Робере,
и обвиняешь меня в том, что
я сказала об их отъезде сегодня?
Что ненормального в моём поведении?
Ладно, ладно! Если всё в порядке,
не будем больше об этом говорить.
Он уехал с Робером, браво,
я должен считать это нормальным.
Повторяю, ты уже два года
считаешь это нормальным.
Но в течение этих двух
лет я не представлял...
Я не хотел думать...
Ладно. Ладно, умолкаю.
Вот именно, ты не хотел думать...
и о своём втором сыне, которого
зовут Роже, которому 17 лет...
и которому требуется
немного денег.
Ты никогда не даёшь их ему...
и никогда не удивляешься,
что он не просит.
Шуточки за столом
о его японской графине...
Прекрасный сюжет для шуток!
Но ты не хочешь думать о том, что
Роже - её любовник и она содержит его.
У тебя такой вид,
будто ты сейчас взорвёшься.
Роже? Любовник графини?
На её содержании?
Ну, давай, взрывайся.
- Это он тебе сказал?
Нет, он не говорил.
Я сама это поняла.
Я не из тех, кто
прячет голову в песок.
Это было неизбежно.
Мне казалось, что мы воспитываем
наших детей, платим за их учёбу...
Да, но в 17 лет они ходят
в кино, курят, читают,
хотят узнать женщин.
Женщин? Каких женщин?
- Вот именно, каких!
Ты это знаешь лучше меня.
Ты знаешь, как с ними опасно,
когда у юноши не хватает денег.
А их не так уж и много, да?
- Ты прекрасно меня понял.
Так порадуемся, дорогая -
он спит с графиней.
Значит, уличные девки
ему не опасны. Браво!
Впору затанцевать.
- Что ж, пошути немного...
Его содержит японка!
Вот это здорово!
Не могла мне раньше рассказать?
- Когда, если ты то и дело шутишь?
Графиня, ты только подумай...
Ты шутишь обо всём, что
может быть серьёзным,
и ругаешься из-за того,
что не имеет значения.
Спасибо за уточнение.
- Говорю, что думаю.
Что до Лоло, то у тебя хватает наглости
выставить на первый план образование.
Вот именно! - Так я тебе скажу,
что как раз этим ты и не занимался.
Я...
- Никогда!
И не спорь, иначе я
по-настоящему разозлюсь.
И мой гнев не утихнет, даже если
сейчас кто-нибудь вдруг позвонит.
Я... - На этот раз я закричу.
А ты будешь помалкивать.
Никогда, никогда ты
не занимался их образованием,
ты никогда не видел их учителей,
с ними всегда встречалась я.
У тебя есть принципы,
и ты затыкаешь им уши...
своим дедушкой, служившим
в магистрате, и прочими вещами.
За столом ты говоришь
о том, как учился сам,
чтобы рассказать о том, какие
шутки ты устраивал идиотам,
именуемым учёными мужами,
чтобы передразнивать
их и провозглашать:
"Лучше мне сдохнуть в нищете,
чем стать одним из них".
Представь после этого, насколько
серьёзно они слушали своих учителей.
Ты говорил о своей армейской службе,
чтоб только разглагольствовать...
об этих ублюдках,
именуемых военными.
Зато как ты взбунтовался, когда Лоло
сказал тебе, что не пойдёт в казармы!
Да, ты возмутился, говорил
об упадке нынешнего поколения,
да только он понял, что в твоих
словах нет никакого смысла.
Что, они должны слушать,
когда ты валяешь дурака?
А где же учитель нравственности?
Когда закончишь, дай мне знать.
Я могла бы тебе
ещё многое сказать.
Мне тоже хотелось бы, чтобы Лоло
был таким же мальчиком, как другие,
но вот только он - не такой.
И именно потому, что он
более хрупкий, чем другие,
я не позволю тебе коснуться
и волоса на его голове.
Это я хотела тебе сказать.
В день, когда ты вышвырнешь
его, я уйду следом за ним...
и знаю, куда я пойду.
Я уже давно это знаю.
Итак, надеюсь, ты это запомнил.
Я давно должна была это сделать.
Если и оставалась,
то только ради детей.
Подождите меня, я ненадолго.
Йоко?
Где ты, Йоко?
Это вы?
Это ты? Я уже готова.
Мы идём в музей Шарпантье.
Послушай, Йоко,
у Лоло плохи дела.
У Лоло?
- Робер его бросил.
Я расскажу тебе эту историю.
- Робер его бросил?
Да?
Откуда ты?
Знаешь, мама, с Лоло неладно.
Что с ним случилось?
- Я встретил его случайно...
И что? Что?!
Знаешь, Робер, его друг...
он бросил его. - Что?
У них же была назначена сейчас
встреча на Вокзале Инвалидов.
Да. Но вместо этого какой-то
парнишка принёс Лоло письмо,
письмо от Робера.
Знаешь, что сделал этот гад?
Уехал с женщиной.
- С женщиной?..
Какие же суки эти женщины,
если устраивают такое.
А прикидываются-то...
Но Лоло? Где он?
Как ты узнал?
Он был в ужасном состоянии,
и я решил зайти к графине.
Это настоящий друг.
Она придумала снять номер в отеле
"Рафаэль", который все знают.
Там он сможет спокойно
пережить свой кризис.
Но если ты сходишь туда,
это ему поможет.
Я пойду. - Буду ждать
тебя внизу, в "роллс-ройсе".
В "роллс-ройсе"?!
- Да, это машина графини.
Она одолжила мне её,
а сама уехала на такси.
Хорошо, иди. Я быстро.
Мама, сегодня я не ночую здесь.
Не могу тебе ничего
объяснить - спешу.
Не волнуйся.
Значит, это тоже нужно проглотить,
иначе мы окажемся скотами?!
Это, матушка, вы тоже
найдёте забавным, да?
Моему сыну пишут:
"моя ягодка", "моя лапочка",
"моя тростиночка",
"моя кудрявая Лолотта".
"Моя Лолотта"!
"Лолотта", извольте видеть!
Его зовут Шарль,
но его называют Лолоттой.
А вам не смешно - вы
по-прежнему счастливы.
Где Тереза?
- Она уехала.
Уехала? - Да, взяла
небольшой саквояж.
Зачем саквояж?
- Не знаю.
Сказала только, что
ночевать не вернётся.
Она не ночует дома...
- Так она мне сказала.
И вам этого хватило?
- Она спешила. Сказала мне:
"Не могу тебе сейчас
объяснить, но ты не волнуйся".
И вы не знаете, куда?
- Нет.
Что ж, прекрасно.
Вот и ещё новость.
Моя жена не приходит
ночевать, а я должен...
Я скажу вам, где она. У своего
любовника. У неё есть любовник!
Ипполит...
- У неё есть любовник.
Она сказала мне это недавно.
Устроила сцену расставания.
Она говорила мне
отвратительные вещи,
и что она уйдёт,
и знает, куда уйдёт, и что ей
давно следовало это сделать.
Так и есть, она ушла.
У неё был любовник, чёрт побери!
Ещё одна вещь, которую
я должен был знать,
ещё одна вещь, которую
я не хотел замечать!
Посмотрите на своего зятя,
матушка - он того стоит:
рогоносец, отец голубого
и отец сутенёра.
Да здравствует семья!
Я достаточно насмеялся.
Слушайте меня внимательно:
ни ваша дочь, ни Лоло сюда
никогда не вернутся.
Вернутся, Ипполит, вернутся.
Никогда!
- Они оба вернутся.
Вы меня не знаете.
- Отнюдь, как раз знаю.
И для начала я сам сегодня
не вернусь вечером домой.
Я тоже намерен хорошенько
встряхнуться. Спокойной ночи!
Нет, спасибо, Леони.
Итак, мы находимся в парижской
атмосфере Ночи высокой моды.
В общем, здесь
собрался весь Париж -
академики, министры,
кавалеры Почётного Легиона...
и те, кто повсюду их сопровождает.
Добрый день, месье. Мадам...
Торговля и промышленность...
Тише...
После того, как в финал
вышли три эти платья,
и после тщательного обсуждения...
жюри высокой моды решило
присудить звание...
самого красивого платья Парижа,
Гонкуровскую премию в мире моды -
Амфитрите!
Амфитрите месье Шарля Баржю.
Браво!
Месье Баржю? Месье Баржю?..
Мне подсказывают, что
месье Баржю здесь нет.
Полагаю, господин министр
не откажется сказать несколько слов.
Господин министр...
Мадам, мадемуазель, месье, думаю,
что именно сейчас или никогда...
уместно процитировать
знаменитую пословицу:
"Ценность возраста не ждёт".
Мне сказали, что на самом деле
лауреату нашего конкурса всего 19 лет.
Хотел бы я быть отцом этого
юноши, благословленного феями.
Сегодня как-то тихо.
Правда, и рано ещё.
Обычно в это время
здесь не протолкнуться.
Ещё вчера вечером атмосфера
была необычайная.
И потом... у нас
прекрасная клиентура,
всегда отличные программы.
Ещё на прошлой неделе
у нас был Жан Кастель.
Да и малышка тоже... пусть
и стриптиз, но изысканный.
Правда, изысканный.
И сама она очень милая.
Сами сейчас увидите,
она совершенно очаровательна.
Да, по-моему, она изысканна.
Браво!
Браво, Зизи!
Мы аплодируем тебе.
Дамы и господа, после этого номера
совершенной женской грации...
я радуюсь за любителей
доброй французской песни,
представляя вам известную
звезду с Юга Мари-Жанну Касти.
Перед вами - солнце Юга!
Музыка Анри Соге на слова Шербана
Сидери - "Продавщица анемонов".
Не дадите прикурить?
Спасибо.
Может, стаканчик?
Жарко, сами понимаете...
Ещё один, любящий женщин.
До свиданья. - До свиданья...
Спокойной ночи, месье. До встречи!
Доброе утро, мадам.
Мадам хорошо спалось?
Будет хороший денёк,
прекрасное весеннее воскресенье.
Конфитюр из красной смородины.
Это мадам с месье Лоло.
Месье Лоло выглядит совсем больным.
Леони, приготовьте
мне кофе покрепче!
Доброе утро, мама.
Хорошо спала?
Нет. Что случилось с Лоло?
Он заболел? Попал в аварию?
Нет, он не болен и
не попал в аварию.
Я тебе потом объясню.
Спасибо, Леони.
А пока ему нужно дать отдохнуть.
Доброе утро, месье.
- Доброе утро, Леони.
Мадам Громбер встала?
- Нет, но уже проснулась.
С ней сейчас беседует мадам.
Мадам?
- Да, месье.
Мадам дома?
- Да, месье, вместе с Лоло.
Он болен.
- Лоло... Он тоже здесь?
Да, месье. Мадам его
только что уложила.
Для воскресенье месье рано
выходил. - Нет, я только пришёл.
Я не знала, что месье
уезжал сегодня ночью.
Да уж... - Месье завтракал?
- Да, спасибо, я позавтракал.
Вы сказали, мадам только
что вернулась с Шарлем?
Да, с Лоло. - Зовите его
Шарлем. Он уже не ребёнок!
И... откуда они вернулись?
Из поездки.
- Из поездки...
Вечером они дома не ужинали.
- Спасибо, Леони, спасибо.
Сказать мадам, что
месье вернулся?
Мадам у мадам Громбер.
Она только что от Лоло.
Шарля. Не выходит
у меня это, месье!
Что? - Шарль.
- Он же мужчина, нет?
Не знаю я...
- Как, не знаю?!
Вот не выходит, и всё. Потому,
что я знала его малышом. И всё...
Войдите.
Доброе утро, матушка.
Терезы тут нет?
Поцелуйте меня, малыш.
Решили разыграть меня.
Где вы провели ночь?
Знаете, как мы с Терезой
волновались...
Тереза волновалась? Когда?
- Только что, когда вернулась...
вместе с Лоло, а он к тому же
заболел, бедняжка.
Что с ним?
- Не знаю.
Тереза дежурила у него всю ночь.
- Дежурила? Где это?
Что значит "где"?
- Да, где?
Не знаю.
- Ах, так?
Не давите на меня, Ипполит.
Вы оставили меня совсем одну.
Я только и знала, что тревожиться.
Глаз не сомкнула, если угодно.
Я тоже глаз не сомкнул, если угодно.
Тоже нет? А почему?
- Почему?
Вы поистине изумительны, матушка!
И почему вы были одна?
Ведь Роже был здесь.
Нет. - Он тоже вернулся утром?
- Нет, он ещё не вернулся.
И где же он?
- Я не знаю.
Вообще, что заставило вас всех
ночевать вне дома? В чём дело?
Я надеялся, вы мне это скажете.
- Откуда, по-вашему, мне знать?
Вы не знаете, ни что с Шарлем,
ни где ночевала Тереза,
ни как она нашла своего
сына. Вы ничего не знаете!
Ни даже, где Роже.
- Вы боитесь аварии?
Да, надо приучать их
сообщать, куда идут.
Это неприятно - быть в неведении.
Отныне на эту тему вы будете
разговаривать со своей дочерью.
Я решил не интересоваться
больше этим вопросом.
Я никогда не воспитывал
своих детей, я - клоун,
и едва я осмелюсь сделать им замечание,
так словно пропустил большую мессу.
Говорю я что-то или нет,
без разницы. Здесь на меня плюют.
Да ещё моя жена
делает мне выговоры.
Тереза любит вас.
Что ж, тогда кончен бал,
лавочка закрывается.
Я не воспитатель,
я смеюсь над серьёзными вещами,
меня заносит, когда не следует.
Только ваша дочь
говорит с ними правильно,
так что не задавайте
мне больше вопросов о них.
Идите к их матери!
Вы нервничаете, Ипполит.
Быть может, вы голодны?
Мне не нужно голодать,
чтобы нервничать.
Я съел четыре круассана. Четыре!
Благодарю вас, матушка,
но я прекрасно позавтракал.
Итак, Тереза не сказала
вам, куда идёт,
и у вас нет никаких подозрений.
И вы не знаете,
кто её любовник?
Чей любовник?
- Её.
Ипполит, вам известно, что
у Терезы нет любовника.
А я вам говорю, что есть,
и вчера я вам это говорил.
И сама Тереза дала мне это понять.
Так вот почему вы
не пришли ночевать!
Поэтому я... я крутился по Парижу
всю ночь, как юла, да.
Кто? Кто он?
Вы должны это знать!
Ипполит, я больше
не хочу это выслушивать.
Ступайте, мне нужно
привести себя в порядок.
Когда застопорившаяся машина...
перестанет крутиться,
я буду только рад.
Доброе утро.
- Доброе.
Если ты сможешь кое-что объяснить
мне, буду тебе признателен.
Где вы провели ночь?
Как ты нашла Шарля,
который уехал на уик-энд?
Он не уехал.
- Спасибо, это я понял.
Он не уехал на уик-энд,
а его друг его бросил, да!
Что значит, его бросил друг?
- То и значит: друг его бросил.
Ты не знаешь, что такое
разрыв? Это он и есть.
Со вчерашнего дня я нахожусь
рядом с этим крушением,
возле бедного малыша,
который плачет и переживает...
всё, от чего можно страдать.
Роже предупредил меня,
и я сразу же поехала.
Если бы ты сказала мне, что
Эйфелева башня и Пантеон...
сегодня ночью поменялись местами,
я не упал бы с большей высоты.
Он в полном безумии, бедняга.
Как же, как же... вот
и у него рухнули иллюзии.
Он познал любовную тоску.
Такого никто не испытывал.
Если бы ты видел его сегодня
ночью, то не смеялся бы.
Потрясающе!
- Да что потрясающе?
Лоло влюблён, что мне ещё тебе
сказать? Он влюблён в любовь.
И реагирует так же,
как любой другой человек.
Любой другой? Как брошенная
любовница? Как женщина?
И что? Важно только одно - его
боль. Его несчастное состояние.
Ты только и смотришь на его состояние.
- Потому что больше не на что смотреть.
"Он влюблён в любовь"... Нет!
И мать говорит вам в глаза
о его милом друге Робере...
От этого на лбу пот выступает.
Было бы то же самое, если бы
он страдал из-за женщины.
Он не был бы в таком
состоянии, как ты говоришь.
Итак, мы должны склониться и
признать, что ничего не поделаешь,
и найти это нормальным.
В очередной раз.
Говорить об этом с серьёзным
и обеспокоенным видом...
родителей, чья дочь узнала,
что её помолвка разорвана,
в то время, как... Нет, есть вещи,
выходящие за рамки понимания!
Ты и без этой драмы
не был бы счастливее.
Что? - Будь у него счастливая
любовь, ты не был бы доволен.
Да, это было бы хуже.
- Так что? Ты видишь?
Радуйся, что всё пошло не так.
У тебя нет никаких причин злиться.
И кто такой этот Робер?
- Откуда мне знать? Его друг.
Мы не знаем всех парней,
с которыми они встречаются.
Знаю только, что он бросил
Лоло из-за женщины.
Из-за женщины?
- Да.
По-моему, забавный типчик.
Хорошенькое дельце!
Если б ты был его отцом,
то уж, конечно, порадовался бы.
С его отцом я охотно познакомился бы.
Наверняка, почтенный месье.
Такой же почтенный, как и ты.
- Сомневаюсь.
Это было бы слишком хорошо.
Бывают дни, когда хочется
что-то представлять из себя,
чтобы снести всё к чёрту!
Очиститься от этой грязи!
Вдохнуть хоть немного воздуха.
Ты говоришь об отце или сыне?
- Отец или сын - одним миром мазаны.
Я бы поучил их жизни.
Много времени это не займёт.
Хорошо. Но пока присядь
тут, сделай одолжение.
Я не выспалась. Не могу
смотреть, как ты крутишься.
Да, верно.
Поговорим немного об этой ночи.
Где ты её провела?
В отеле.
- Ах, так, в отеле...
В каком отеле? - На авеню
Клебер, где я нашла Лоло.
И что он там делал,
в этом отеле?
Знаешь, мне не хотелось бы,
чтоб ты сейчас меня допрашивал.
А мне бы хотелось,
не утомляя тебя ещё больше,
узнать, у кого ты провела
эту ночь со своим сыном,
если тебя это
не побеспокоит, конечно.
Я же тебе только что сказала.
- Да, но этот номер не пройдёт.
Ты не веришь моим словам?
- Нет, представь себе.
Что ж, благодарю.
- Не за что.
Вчера ты сказала мне,
что когда-нибудь...
Войдите!
Почтальон принёс сейчас
пневматичку для месье Лоло.
То есть для месье Шарля.
Мне его разбудить?
- Нет. Спасибо, Леони.
Ты её не вскроешь?
- Нет.
А если это Робер, который...
Нет. Это женский почерк.
- Вот именно.
Ты куда?
- Принять ванну.
Минутку! Вчера ты сказала
мне, что если однажды уйдёшь,
то знаешь, куда идти.
- Да.
Ты это сказала?
- Да.
И сегодня, когда я наконец хочу
узнать, к кому ты уйдёшь,
ты идёшь принимать ванну.
Ради бога, не сейчас.
- Что - не сейчас?
Вчера ты дала мне понять,
что у тебя есть любовник,
ты сбежала с маленьким
саквояжем в руках,
ты провела ночь вне дома,
а когда я спрашиваю тебя, где,
ты не отвечаешь!
Ну, так скажи мне,
что я здесь лишний,
что я неспособен быть
ни отцом, ни мужем,
и мне лучше будет уйти.
Так вели мне уйти!
Скажи мне, что в этом доме
меня никто не поддерживает,
и что я рогоносец.
Скажи, наконец, что я рогоносец!
Охотно сказала бы, но,
к сожалению, это неправда.
Предпочитаешь всё-таки
свою версию с отелем?
Вчера...
- Ещё для Лоло, мадам.
Вчера ты мне сказала: "Когда
я уйду, то знаю, куда пойти".
Правда это...
Это правда или нет?
- Да.
Ты подумала о ком-то.
- Да.
О ком? О своём любовнике?
- О том, кто мог бы им быть.
И это мой друг, разумеется.
- Анри.
Мой кузен. Ещё лучше.
Анри мог бы быть твоим
любовником? С каких пор?
С тех пор, как ты мне это
посоветовал. - Я советовал тебе...
взять его в любовники?
А она не стесняется!
Ты сказал мне: "Тебе бы это подошло,
ведь он каждый раз ухаживает за тобой".
Анри за тобой ухаживает?
Ты сам открыл мне глаза, но и
я знала, что он мне нравится.
И ты оживила его образ?
- На следующий же день.
Только потому, что я
бросил такую фразу?!
В тот вечер ты был в ударе.
Я не могла больше это вынести.
И... и он стал твоим любовником?
Мне нужны были серьёзные доводы,
чтобы устоять, уверяю тебя.
Я понимала, что в этом случае
больше не смогла бы здесь жить...
и должна была бы оставить
тебе детей. Анри это понял.
Естественно, он предложил
мне переехать к нему,
если ты сделаешь мою жизнь
совершенно невыносимой.
А он не спешит...
ждёт своего часа.
Ждёт дня, когда ты решишься!
Но куда он лезет?
Если бы я сделал твою жизнь
невыносимой, то заметил бы это.
Значит, мне остаётся думать,
что ты сделал это нарочно.
Я сделал твою жизнь невыносимой?
А ты никогда этого
не замечал, нет?
И мою, и твоих сыновей. Ты не видишь
того, чего не хочешь видеть.
Да, вчера я решила
укрыться у Анри.
Тебе удалось избежать этого,
и обязан ты этим Лоло.
Когда я его увидела, вопрос
отпал сам по себе. А иначе...
Легко прятать голову в песок,
как страус, а потом удивляться...
и злиться из-за того,
что отказался видеть.
А видеть надо было, вот и всё!
Ну, она и даёт!
Значит, это моя вина...
Я нарочно сделал так, чтобы сын...
- Умоляю тебя, замолчи.
Нет, я не буду молчать!
Я не виноват в том, что Шарль...
- Но я тем более не виновата.
Тем не менее, мы оба это сделали.
Я начинаю в этом сомневаться,
если позволишь.
Тебе не стоит ломать голову:
он твой, это я тебе гарантирую.
Ни у кого в моей семье не было
противоестественных нравов.
Это я тебе тоже гарантирую!
А вот если бы это пошло... от твоего
дяди Альфреда, я бы не был удивлён.
У него всегда был забитый вид.
И такая манера вилять задом...
Чёрт побери! Точно, это он!
Это он, мерзавец! Уж я знаю!
С моей стороны никого...
Не кричи так, ради бога!
- Буду кричать, если захочу!
Хорошо, я иду в ванну.
Кричи один.
В этом доме больше
ничего нельзя сказать.
Итак!.. Итак, дети мои...
Итак, дети мои... ваша
мать, наверное, права.
Возможно, я просто дурак.
Наверное, я увлекаюсь,
я говорю, как солдафон.
И приношу несчастья моим близким.
Последние двадцать лет я
беспокоился лишь об одном -
как зарабатывать достаточно,
чтобы правильно воспитать вас.
Вечно беспокоился о том, чтобы
вы не могли упрекнуть меня...
в малейшей небрежности.
Мне всегда приходилось
бороться в одиночку.
Я мало учился, но
как только женился,
то приложил всё моё самолюбие,
чтобы занять достойное место.
Я работал, как негр. Каждый вечер
я возвращался домой уставшим...
и раздражённый своими
дневными заботами.
Наверное, я не владел
своими нервами.
Кажется, я никогда не замечал, что
делаю вашу жизнь отвратительной...
и что ваша мать рядом со мной
была несчастнейшей из женщин.
Вы не любите меня.
И она меня больше не любит.
Похоже также, что всё это
бросалось мне в глаза...
уже давно, но я ничего
не желал видеть.
Теперь всё ясно.
Ты, Шарль, мой бедный малыш, в сущности
ничего не можешь с этим поделать,
но ты из той когорты, кого я
не выношу, просто не терплю.
Это не обсуждается.
Я не могу - это сильнее меня.
Несчастье пожелало,
чтобы ты стал моим сыном...
и всё настраивало нас
друг против друга.
Я - твой отец, но
мы из разных семей.
Раз твоя мать говорит
о трагедии... то вот она.
Я хотел бы признать
тебя таким, как ты есть,
и любить тебя я хотел бы,
но мне хочется дать тебе пощёчину
всякий раз, когда ты проходишь рядом.
О чём ты страдаешь сейчас...
оказывается, и я страдаю о том же,
в то же самое время.
Я любил твою мать.
И думаю, что люблю её до сих пор,
несмотря на мой гнев.
Да, я её люблю.
Она моя жена.
Но сейчас, мой малыш,
я ближе к тебе, чем...
Будет так - я верну
вашей бабушке деньги,
которые она мне доверила.
Кроме того, я буду регулярно
переводить деньги вашей матери.
Думаю, тут вы ни в чём
не будете нуждаться.
А я... я уйду.
Неважно, где я буду жить.
Мне всё равно.
И...
поскольку я принёс
вам столько несчастий,
я прошу у вас прощенья.
Баржю - это здесь?
- Что?
Здесь живут Баржю?
Да.
Так как, вечером придёшь?
Не знаю.
- Приходи.
Доброе утро, папа.
- Доброе, малыш.
Мама наверху?
- Да.
Вернулась, значит.
- Да. - С Лоло?
С твоим братом, да.
Ты уходишь?
Да. А кстати... ты только домой,
если я правильно понимаю?
В общем... - Что? Ты
только вернулся? - Да.
Ладно, пошли.
Раз ни твоя мать, ни я
сегодня не ночевали дома,
ты решил сделать то же самое?
А если б я был на месте,
ты бы вернулся.
Обязательно.
- Обязательно!
Ты знал, что я узнаю
это сегодня утром.
Да. И что? - Что? Это же идиотизм
с твоей стороны, ты не находишь?
Если угодно...
- Значит, ты идиот.
Ты делаешь вещь, зная, что
этого мы тебе не позволяем,
и зная, что мы оба об этом
узнаем. Не так ли?
Отвечай!
- Ну, да.
Значит, если бы я
сейчас разозлился,
ты признал бы, что я прав и
что ты заслуживаешь наказания.
И что? - Что?! Не будешь же
ты утверждать обратное!
Хорошо. Поговорим о другом.
Я не хочу сердиться и
не хочу тебя наказывать.
Я хочу спокойно поговорить
с тобой об одной важной вещи.
Со мной?
- С тобой.
Полагаю, ты уже в том возрасте,
когда с тобой можно поговорить.
Ты доказал сегодня ночью,
что, может, ты и идиот,
но уже не ребёнок. Садись.
Итак, Роже, я не спрашиваю,
где ты провёл ночь, я это знаю.
У твоей Тонкики, не так ли?
Я не прошу тебя даже сказать
мне "да" - я и так это знаю.
Значит, так, мой малыш...
Я заметил, что ты никогда
не просишь у меня денег,
и у своей матери ты
их тоже не просишь,
однако после занятий
ты ходишь в кино -
во всяком случае, надеюсь,
что после занятий, -
ты куришь, следовательно,
у тебя есть расходы.
Так откуда же ты берёшь деньги?
- Мне даёт их Йоко.
Йоко?
- Ну, японка.
Японка?
- Да.
Я не ждал от тебя
подобной развязности.
Почему?
- Звать просто по имени,
даже японку, когда твоя
любовница - старуха!
Ей 22 года.
22 года? - Да. Она вышла
замуж в Нью-Йорке в 16 лет.
Потом её муж погиб на автогонках,
и Йоко получила наследство.
Кучу денег.
- Но ты спишь с ней?
Конечно.
- И она тебе платит.
Я сплю с ней не из-за денег,
а потому, что она мне нравится.
И она говорит, что любит меня.
- Она тебя любит!..
Она говорит, что
считает меня смешным.
Она даёт тебе деньги,
потому что ты смешной?
Потому что у меня их нет.
- И ты берёшь?
А почему нет?
У неё их навалом.
Она сказала, что рассердится,
если я буду отказываться.
Впрочем, я и не пытался.
Хорошо, тогда, малыш, ты станешь
просить деньги у своей матери.
Она будет давать
тебе, сколько нужно,
а для начала вот
тебе 5000 франков.
Ты очень добр, папа, но что ты
хочешь, чтоб я сделал на 5000?
Можешь купить несколько
сигарет и билетов в кино.
Это бессмысленно, уверяю тебя.
5000 франков могут порадовать
маму покупкой губной помады.
Поэтому я ничего не хочу. Деньги
Йоко - это экономия для тебя.
Я никогда ни у кого
ничего не просил, малыш!
Я знаю. - Я никогда
не просил милостыню.
Я не позволю какой-то китаянке...
или японке кормить мою семью!
Да она просто от души -
для неё-то это пустяк.
Плевать мне на её душу!
Плевать мне на эти пустяки!
Ты ошибаешься, папа. Я как раз
придумал кое-что, для Лоло.
Попросить Йоко вложить
деньги в его магазин.
Магазин чего?
- Одежды, черт побери!
В магазин, для которого
он придумывал бы модели.
Не воображаешь же ты, что
твой брат будет шить кимоно,
что он станет портным? - Почему
нет? Он шьёт удивительные вещи.
Йоко согласна. Ради Лоло
она сделала бы что угодно.
Несколько миллионов,
если понадобится.
Несколько миллионов!..
Деньги созданы для того,
чтобы ими пользоваться.
Хорошо. Что ж, тем временем...
держи - тут 10 тысяч франков.
И оставь свою графиню в покое.
Перестань с ней встречаться.
Всё в твоих руках, поскольку -
нисколько не хочу тебя уколоть -
в её жизни есть не только ты.
- Конечно, у неё не только я.
Так ты знаешь?
- Конечно, я это знаю.
Я не могу занимать её один,
но мне это всё равно.
Тебе всё равно?
- Это меня не смущает.
Но предпочитает она меня.
- Ты ей веришь?
Если она так говорит,
значит, правда.
Надо сказать, что всё,
что касается меня, свято.
Всё, что тебя касается?
- Да. Мама, Лоло, ты.
Я тоже свят?
- Ты тоже.
Если нужно, уверен, она
подкинет тебе деньжат.
Чёрт побери, Япония не будет
содержать нас всех в этом доме!
Тебе никогда не казалось, что
она со странностями, твоя гейша?
Может, и так, но она
всё равно очень милая.
Давай, забирай эти 10 000 франков и
не говори мне больше о ней. Хорошо?
Нет, папа, уверяю тебя,
меня это стесняет.
Тебя стесняет, что я даю тебе...
А когда даёт она, не стесняет?
Конечно. Мы с ней любим
друга друга, это дело другое.
А-а, ты здесь?!
Только что явился?
И не смей шуметь, твой брат спит.
Нельзя спускать подобное!
Ты сбиваешь меня
с толку. - Что?
Ты дала ему пощёчину.
- Он её заслужил.
Скорее уж наказание.
- Он его получил.
Она глупа. Мы с ним рассуждали.
С деньгами в руках?
- Да.
Вчера ты убеждала меня, а сегодня
дала ему пощёчину. Это глупо.
Я перенервничала.
Неужели не понятно?
Но это же глупо!
Парни есть парни.
Они сердятся, грубят. А она
злится и раздаёт пощёчины.
Я - отказываюсь!
Что за пощёчина?
- Её получил Роже.
Вы правильно поступили.
Я вас одобряю. Он точно это
запомнит. Поздравляю вас.
Да уж, в самом деле...
У меня было четыре брата,
и я в этом разбираюсь.
Мой отец был добрым человеком,
но дал пощёчину Альфреду
в самый день его 19-летия.
Что же натворил
этот бравый Альфред?
Между нами говоря, позволил себе
несколько глупостей с горничной.
С горничной? Альфред? Вы уверены?
Это было давно. Мне было 14.
Дело происходило в деревне.
Ещё там был маленький батрак,
который, наверное, был
замешан в этой истории,
раз уж мой отец отослал
его в тот же день.
Батрак... Я так и знал, что всё
идёт с той стороны. От Альфреда.
Что вы сказали?
- Ничего, матушка.
Алло?
Кто говорит?
Ах, Анри...
Это Ипполит. Ты уверен, что
хотел поговорить со мной?
Понимаю. Слушаю тебя.
Где это? Странная идея.
И это... так важно?
Хорошо, я буду.
Баржю - это здесь?
- Да.
Мда...
Не начинайте раньше времени.
Предоставьте действовать ему.
Но как только рубеж будет
преодолён, приступайте.
Как он сегодня утром?
Ах, так? Хорошо...
Я должен выиграть, даже
если потеряю 6 килограммов.
Но не щадите его,
после всех испытаний...
Добрый день, ресторан на третьем.
Ты мне это повторишь, приятель!
Какого чёрта я здесь делаю?
- Сейчас объясню.
Прежде всего, ты доволен,
надеюсь? - Доволен?
Всё ещё хмуришься?
- О чём речь?
Об успехе твоего сына.
- Каком успехе?
Так ты ничего не знаешь?
- О чём?
О славе своего сына.
- Которого?
Шарля. Вчера вечером он получил
первый приз парижских модельеров.
Первый приз?
- 200 тысяч франков.
200 тысяч? - Да.
- Шарль? - Шарль.
Первая новость.
Но... ты сказал - приз 100
тысяч франков или 200 тысяч?
200 тысяч.
- 200 тысяч? - Да.
То есть... Шарль заработал
приз в 200 тысяч франков?
Да!
- Слушаю тебя.
Что за приз?
- На конкурсе лучших модельеров.
Но он не модельер.
Любителей тоже допускали, только
им нужно было пройти испытание,
чтобы попасть в финал,
и Шарлю это удалось.
И он обошёл в финале
величайших модельеров?
Ну да!
- Нашёл, как пошутить!
Я сам был на вечере.
Если тебе нужны доказательства,
загляни в воскресную газету.
Газета... - По радио
с утра тоже объявляли.
Радио... - Вчера вечером
победителя не смогли найти.
Его отсутствие удвоило его успех.
Фуке, министр, держал речь.
Фуке был там?
- Да, и он даже сказал:
"Хотелось бы мне быть отцом этого
юноши, благословленного богами".
У него есть нюх.
Но при чём здесь беговое поле?
У нас здесь встреча.
- С Фуке?
Нет, с Марлатье.
- Не знаю такого.
Марлатье, ткани.
- Ах, да, "Ткани Марлатье", да.
Но какая связь?
- Он владелец.
Бегового поля?
- Нет, конюшни.
И что? - Вчера вечером Марлатье
был со мной на празднике моды,
и я подумал, что Шарль, старина,
нашёл свой шанс в жизни.
Вот увидишь! Я рад
за тебя и Терезу.
Ах, Тереза... А кстати,
ты по-прежнему не женат?
Что? Почему "кстати"?
Просто так. Тёща всякий раз
спрашивает меня об этом...
и интересуется,
скоро ли ты женишься.
Скажи ей, нет.
Всё ещё не нашёл идеальную
женщину. - Именно так.
Ты её ждёшь.
- Что?
Я говорю, ты ждёшь её.
- Точно.
Смотри, не жди слишком долго.
Чёртов Ипполит!
Вот и мы.
Баржю.
- Марлатье.
Очень приятно.
- Садитесь, пожалуйста.
Разрешите поздравить вас с сыном -
художником такого высокого уровня.
Он издевается надо мной?
- Ладно, я спешу, буду краток.
Я предлагаю основать Дом моды,
руководство которым
доверю вашему сыну.
Я финансирую - он творит.
Я подумал обо всём.
Поговорим о цифрах. Я вкладываю
в дело... 150 миллионов.
150 миллионов... - Разумеется,
предлагаю вам долевое участие.
Ваш сын станет своего
рода деловым партнёром.
Как насчёт 3,5%?
3,5%? Но это же
более 5 миллионов!
А у вас размах... Где,
по-вашему, мне их взять?
Вот мы тебя и спрашиваем.
- Отвечаю, не задумываясь.
Я - не Банк Франции.
Поищешь. Есть люди, которые
любят помогать дебютантам.
Хорошо. Позвоните мне
завтра утром и дайте ответ.
В 9.15.
Я вас покидаю, прошу прощенья.
Сегодня днём у меня бега.
Он давит, как клизма. Может,
он и бежит, но я не поспеваю.
Приз в 200 тысячи франков,
150 миллионов, 3,5%,
в 9.15...
Этот парень абсолютно чокнутый.
Что за времена!
Я тебя смешу, да?
Мне смешно, когда ты
изображаешь из себя льва.
А вы с Терезой дуете
мне под усы.
Она говорит - страус, ты - лев.
Отстаньте от меня со своим зоопарком!
Баржю здесь живёт?
- Да, третий этаж, направо.
Да, это мне.
- Месье Шарль Баржю?
Да, это я.
Спасибо, месье.
Ну, кто там ещё?
- Это я, месье.
Но тут заперто.
- Пришлите мне Роже, сейчас же.
У меня к нему разговор.
Итак, малыш, я узнал историю
о падении с Луны.
Твой брат вчера вечером
выиграл конкурс модельеров.
Самое красивое платье Парижа?
- Да, 200 тысяч франков.
Сотню тысяч франков?
- Две сотни тысяч.
200 тысяч? - Да. Шарль выиграл
приз в размере 200 тысяч франков.
Потрясающе!
- Ты знал, что он участвовал?
Да, ему удалось пройти отбор.
- Значит, ты знал.
Он просил не говорить
тебе. - Хорошо...
Он хотел сделать тебе
сюрприз и он выиграл.
Пойду скажу ему.
- Погоди, погоди. Минутку!
Ты это видел? - Да. Он несколько
месяцев работал у себя в комнате.
Оно тебе нравится?
Ты любишь такое?
Да, оно замечательное.
Ты так считаешь?
- А ты нет?
Ты недоволен? - Доволен...
Да доволен я, доволен.
Но я уже вижу
твоего брата дальше.
Он вообразит, что что-то случилось,
и будет считать себя фараоном.
Но это правда случилось.
- Что? Ну, что случилось?
В первую очередь - 200
тысяч франков. Они уже есть.
Это потрясающе для него.
Потрясающе!.. Вы только
одно это слово и знаете.
Что потрясает, так это глупость
людей, платящих 200 тысяч франков.
Но что касается твоего брата, то
не вижу тут ничего необычайного.
Я нахожу тебя сложным.
- Я размышляю.
Задаюсь вопросами.
Мне хочется быть уверенным в том,
что происходящему с твоим братом...
действительно стоит радоваться,
если у него не закружится
голова от того, что жюри...
присудило ему первый приз.
Ты не дашь мне сказать Лоло?
- Рано ещё, погоди немного.
Ты не знаешь самого красивого.
Анри вызвал меня на ипподром,
чтобы познакомить с одним
весьма энергичным типом...
Месье, там у входа два господина.
Они с машиной звукозаписи для Лоло.
Машина звукозаписи? Что ему
делать с машиной звукозаписи?
Ланглуа, французское телевидение.
Ах, радио! Так и
нужно было сказать.
"Машина звукозаписи"...
Господин Баржю?
- Да, месье.
Славный?
- Что значит славный?
Я имею в виду, модельер.
- Нет, месье, нет, я его отец.
Ваш сын здесь?
- Да, месье.
Я хотел бы взять у него
интервью. - Ах, интервью!..
В данный момент это может
быть несколько сложновато.
Месье, это очень важно.
Для передачи "С иголочки", в 13 часов.
Передача "С иголочки",
понимаю... в 13 часов.
Что ж, месье, я постараюсь
что-нибудь предпринять.
Запись нужно начать
через полчаса.
Через полчаса?
Я попытаюсь это уладить.
Месье, простите?
- Не извиняйтесь, я понял.
Радио - в первую очередь,
это нормально.
Газета "Пари Матан". Где Лоло?
Как это замечательно!
- Но кто вы?
Мадам - бабушка Шарля,
месье. Моего сына.
Он разыгрывает Даму с камелиями.
Умирает от любви в своей постели.
200 тысяч франков!
Это же состояние, Ипполит!
Двести тысяч?
- Ну да.
Мда... верно.
Состояние... Но мы же все
не дадим задний ход только...
из-за того, что на ветер были
брошены 200 тысяч франков,
которые достанутся Шарлю.
Знаю я эту песню.
Как только появляются
деньжата, всё пропало.
Если мне придётся выйти на панель,
вы будете только довольны.
Ипполит, вам нет цены.
И это правда!
- Так и вижу вас на тротуаре...
Вы будете уморительны.
- Ладно, ладно.
Заметьте, он знал, что
прошёл в финальный тур,
что вечером жюри объявит победителя.
Его это интересовало? Да нисколько!
Месье отправился на уик-энд.
Плевать ему было на конкурс!
Что вы сделаете с этим клоуном?
Ему плевать даже на то,
что его интересует.
Алло, да?
Это вас.
Алло? Да, месье.
Он самый, месье.
Месье?.. Ах, так...
Ваш сын, месье?
Нет, месье, он не с моим.
Не могу вам этого сказать.
Мой сын дома, месье.
Вот именно.
Если позволите, я полагаю, что
ваш находится в галантном бегстве.
Да, месье.
С женщиной, если хотите знать.
Не знаю, как вы его
воспитывали, месье,
но ваш сын - странный малый.
Всего хорошего, месье.
На сей раз этот тип
узнает, что я думаю.
Отличная работа.
- Я вас ни о чём не спрашивал.
Однако, месье, пресса свободна.
Что мне рассказал Роже?
- Правду, моя дорогая.
Но что это?
- Слава, моя дорогая.
Ему предстоит интервью. - В его
состоянии? - Его состояние...
Ну так изменит своё
состояние, как иначе?
Вылью ему на голову холодной
воды - сразу полегчает.
Может, в конце концов и
показаться немного. Правда, правда!
Из-за него наш дом
превращается в муравейник.
За нами следуют в комнаты
буквально по пятам,
а его так и не видно.
Его никогда не видно.
Просто Арлезианка какая-то!
Вот пусть и постарается
хоть немного показаться,
не умрёт от этого.
На самом деле не умрёт.
Радио беспокоится,
ему прямо на дом пригоняют
машину звукозаписи, и что?
Он ответит всем этим людям:
"Оставьте меня в покое,
меня подвёл Робер"?
Хорошо, хорошо, ещё посмотрим!
Всё это мы уже видели.
Не забывай, речь идёт
о передаче "С иголочки".
Пойду посмотрю, как он.
Попытаемся как-нибудь...
Кажется, сегодня ночью
ты не вернулся домой.
Давай, поцелуй меня
и не кричи больше.
Тебе надо побриться.
Я кричу не ради удовольствия.
- Знаю, знаю...
В любом случае,
заруби себе на носу,
я никогда не буду рогоносцем.
Посмотрим. - Что?!
- Давай, давай...
Пришли мне Роже, пожалуйста.
А, вот мы и вдвоём, малыш!
Впрочем, я уже должен
говорить, "мой большой".
Сколько тебе сейчас?
- 17. - Да. Да-да-да.
Уже 17 лет.
- Ей-богу, да.
Не хочешь сигарету?
Там, в моём пиджаке.
Нет, спасибо, у меня есть свои.
- Мог бы и взять, раз угощаю.
Садись, малыш.
Хочу с тобой поговорить.
То, что я тебе скажу,
разумеется, довольно странно...
Но в жизни бывают обстоятельства,
когда мужчина...
короче, мужчины...
ты, я... какой-либо мужчина,
отец семейства, например,
бывает вынужден...
по ряду соображений...
скажем так, рассмотреть...
решение, которое,
на первый взгляд,
показалось ему или
могло бы показаться...
немыслимым. Ты следишь
за мной, не так ли?
В общем, да.
Представь себе, что я
предполагаю... в общем...
условную ситуацию...
Представь себе, говорю я,
что я был бы очень счастлив,
если бы мог обеспечить
твоему брату...
ту ситуацию, о которой он мечтает.
И твоя мама тоже была бы очень
счастлива, изумительная женщина!
Что касается этого, Роже...
да, и я так считаю...
Давай, присядь.
Если я могу говорить с тобой,
как со взрослым человеком,
ты должен поклясться, что
это останется между нами,
что ни твоя мать,
ни Лоло ничего не узнают.
Я могу на тебя положиться?
- Да, папа.
Итак, мой малыш, дело в том...
В общем...
вот что происходит.
В некотором смысле это
довольно неожиданно,
и я считаю, нам не нужно, как
страусам, прятать голову в песок.
Забудем на время, если ты
не против, женский взгляд на вещи.
Здесь только мы - ты и я.
Эта молодая, симпатичная
иностранка,
о которой мы уже говорили,
она была бы готова,
как ты говорил мне, к...
Поговорим как мужчина
с мужчиной, малыш.
Вы! Я увольняю вас с грохотом
и треском, мой юный друг.
Нет больше частной жизни!
Но я же не фотографировал, месье!
- Тогда какого чёрта...
вы сюда явились,
если не ради фото?
Всё в своё время, месье.
Лоло! Darling, это вы...
Kiss me, Lolo.
- Лоло? No Lolo.
Lolo - я.
- Вы?
Тогда целуй меня, darling.
Отец.
- Oh, the father.
Wonderful. l'm Dorothy,
The Little Bazar.
- Bazar? Нет. Нет-нет,
только журналистам.
Американская пресса...
Америка? Баржю.
Не ищите моего почтения,
мадам, оно у ваших ног.
К сожалению, мы сейчас
безумно заняты.
Если позволите, встретимся
через час, после передачи.
Пресс-конференция, коктейль...
Милости прошу.
Нет-нет, стойте!
Минутку, минутку... прошу.
Goodbye.
А теперь, Леони, коктейль.
- Коктейль?
Да. Купите мне две
бутылки "чинзано".
Матушка, коктейль
для Америки - через час.
Несколько украшений
и немного выправки.
Чего?
- Ваше жемчужное колье.
Моё жемчужное колье?
- Именно так.
Меня сегодня просто
опрокидывают...
Роже!
Роже!
Твою графиню - сюда.
Через полчаса.
В платье для коктейля.
О! Тереза...
- Что ещё происходит?
Всё! Пресса, радио, Америка, Япония.
Коктейль. Сейчас - все на палубу!
Шарль готов?
- Боюсь, что он не придёт.
"Он не придёт"?
Ты ещё увидишь!
Он не придёт...
Шарль!
Лоло?
 

////////////////////////////