Человек на рельсах (1957 год). Фразы и цитаты из фильма

Czlowiek na torze (1957)

Все фразы и цитаты

 ЧЕЛОВЕК НА РЕЛЬСАХ
Кто вошёл - пожалуйста билеты.
Мы опаздываем, пан кондуктор?
Пока нет. Но после Лемешей линия
перестраивается под электричество.
Спасибо.
Хватит, не перестарайся.
Теперь два километра под гору.
Какой ход!
Видел бы это старик!
На таком паршивом угле 15 атмосфер!
22:15.
Сейчас Лемеши.
Надеюсь, они достроили платформы.
Разрешающий!
Один огонь.
Можно гнать.
Стасек, тормози!
Сумасшедший машинист!
Чемоданы на голову летят!
- Что случилось?
- Человек на рельсах!
Ожеховский.
Посмотрите на семафор.
Где второй огонь?
При такой скорости это могло
закончиться настоящей катастрофой!
Наверняка погибло бы много людей.
Ведь машинист видел только один огонь.
Я не понимаю.
Да, правда.
Вы не железнодорожник.
Сейчас я Вам всё объясню,
товарищ Карась.
Стрелочный пост дал сигнал:
"Разрешаю с пониженной скоростью".
То есть оба плеча семафора подняты,
и горят два зелёных огня.
По такому сигналу машинист
должен притормозить,
иначе сойдёт с рельсов на стрелке.
А там горел только один огонь.
Это значит: "Разрешаю прямо,
без торможения".
Опустил и погасил второй фонарь.
Чтобы устроить катастрофу, понимаете?
Кто опустил фонарь?
Ожеховский.
А за руку его кто-нибудь поймал?
- Значит, вы обвиняете старого машиниста…
- …в саботаже!
- У Ожеховского были счёты
с железной дорогой. - Видите?
Пока я ничего не вижу…
Он погасил огонь, чтобы
вызвать крушение поезда?
И тут же бросился под паровоз?
Думаю, прежде чем обвинять кого-то,
нужно хорошо изучить факты, пан Варда.
Правильно.
Вот почему мы здесь.
Предлагаю, чтобы обсуждением руководил
товарищ Карась, из Регионального комитета.
Поскольку мы не из этой области,
пусть начнёт хозяин - товарищ Тушка.
Позвольте мне, товарищи,
отступить на несколько лет назад.
Потому что я знал
Ожеховского ещё до войны.
Я был тогда помощником машиниста
в депо второго класса "Ярослав".
Именно там я встретился
впервые с Ожеховским.
Я кое-что слышал о нём и раньше,
от коллег. Боялись его, как огня.
- Тушка?
- Да?
Это машинист Ожеховский.
Он будет заменять вашего,
пока тот не выздоровеет.
К помощникам он относился,
как к своим слугам.
Как ни вылизывай паровоз,
он всегда что-нибудь находил.
Конечно, и ко мне он
тут же прицепился.
Что это такое?!
Гайки разболтаны!
Буксы сгубишь.
А уж на буксах он был совсем помешан.
Я не хотел с ним ссориться.
Я боялся, что он наговорит про меня
диспетчеру или начальнику станции.
Он мог мне навредить.
На паровозе он вёл себя, как помещик.
Он всё время искал,
к чему придраться.
Если он заговаривал,
то только чтобы отругать.
Грязно! Распустил вас механик.
Он приказывал не словом, а жестом.
Например: "Включить воду".
Помощник у него должен был
молчать и работать.
За всю дорогу не даст
человеку отдохнуть.
К счастью, я недолго с ним ездил.
Научил Вас уму-разуму, а?
Да. Я хорошо его запомнил.
Тогда были такие порядки.
Он мог измениться.
Такие не меняются.
Все меняются, начальник.
А впрочем, послушайте дальше.
Прошлой осенью я перешёл в это депо.
Всё было очень плохо, товарищи.
Для любого дела требовалась,
как говорится, раскачка.
Я получил чёткое указание:
ввести новый стиль работы.
Я должен был научить
людей экономить уголь,
ограничить ремонт,
увеличить пробег. Понимаете.
Побудете здесь подольше,
начальник, сами убедитесь.
У нас новое не так быстро
принимается. Провинция.
Чей это паровоз?
Этот? Механика Ожеховского.
Его Вам долго придётся убеждать,
пан начальник.
Ожеховский?
Сейчас-сейчас…
Янковский!
Иди сюда.
Потрогай сцепную ось.
Горячая, пан механик.
Горячая? Ты буксы расплавил, мерзавец!
Я вас научу обслуживать паровозы!
Ожеховский - настоящий специалист.
Паровоз как будто видит насквозь.
Всё заметит!
Старая школа.
Ещё с Варшавско-Венской дороги.
Но уголь не экономит.
И до паровоза сам не дотронется.
Для Вас есть работа.
Эти растяпы ещё не научились
обслуживать паровоз.
- Механик, можно Вас на минутку?
- Слушаю.
Моя фамилия Тушка.
Впрочем, мы знакомы.
Я не помню.
Не важно, речь сейчас не о прошлом.
Мне сказали, что Вы знаете машину,
как свои пять пальцев.
Но при этом занимаете одно из
последних мест по экономии угля.
Почему так получается?
- Я езжу так, как всегда ездил.
- Вот именно.
Разве Вы не видите,
что происходит вокруг?
Времена изменились.
В общественных и личных
интересах Вы должны сами…
Я сжигаю столько угля, сколько мне нужно.
А для ремонта есть мастерская.
Я приезжаю минута в минуту.
Жаловался кто-то на меня?
Может, ребята?
Нет, они боятся, и это плохо.
Пора кончать с дрессировкой.
Я учу так, как меня учили.
Раньше надо было 8 лет
ездить помощником, а то и дольше!
Раньше, раньше…
Сейчас-сейчас, я вспомнил.
Мы когда-то ездили вместе.
Не о том речь, механик.
Вы должны наконец осознать,
чего мы от Вас ожидаем.
Я понимаю.
До свидания, пан начальник.
После этого разговора
я решил наблюдать за Ожеховским.
Я подозревал,
что он делает мне назло.
И нарочно задерживает
паровоз в ремонте.
Янковский!
Где ваш механик?
Он только что ушел.
Снова не выполняете пробег!
Как что - сразу в ремонт!
Механик приказал.
Механик…
Сами у себя деньги отнимаете!
Механика нужно слушаться.
Я заметил, что Ожеховский
меня избегал.
Долгое время я не мог
его нигде застать.
Более того, я стал убеждаться,
что он настраивает против меня людей.
Тогда я решил сменить
Ожеховскому помощника.
И таким образом
разбить его бригаду.
Я специально остался на ночь,
чтобы ждать возвращения паровоза.
Так нужно было сделать
с самого начала.
Я боялся, что Ожеховскому
не понравится Стасек Запора,
решительный активист,
которому я мог полностью доверять.
Портфель!
Добрый вечер.
Добрый вечер.
Вы довольны
новым помощником?
Спасибо.
Я его выучу.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Запора! Ну, как прошёл первый рейс?
Не очень.
Опоздание и малая экономия.
Нехорошо.
Я делаю, что могу.
В следующий раз должно быть лучше.
Помните, Запора:
я рассчитываю на Вас.
А механика не бойтесь.
Месяц спустя мы начали акцию
по вовлечению всех
паровозных бригад в соревнование.
Ожеховский, как обычно,
подстрекал людей.
Не забудьте, товарищи…
завтра собрание
в новом клубе.
Хорошо, придём.
Я вижу, что дела идут лучше, товарищи!
Тяжело, медленно, нехотя,
но всё же.
Наше сегодняшнее собрание
должно стать новым шагом на этом пути.
Мы помним: есть ещё среди нас те,
кто не делает того,
что в их собственных интересах.
Не экономя уголь, они дважды
крадут из своего кармана,
во-первых, меньше зарабатывая,
во-вторых, обедняя общее хозяйство
Народной Польши.
Товарищи, прошу принимать
на себя обязательства.
Смелее, товарищи! Ну!
Тут не о чем размышлять.
Моя бригада подпишет обязательство
использовать худшие сорта угля.
Теперь должно пойти быстро.
Я и Новак готовы
подписать такое обязательство.
И призываем нашего механика Ожеховского.
У него жёсткая рука. Если захочет,
обеспечит хорошую экономию.
Я не буду ничего подписывать!
Ожеховский, вернись! Владек!
Вот негодяй!.. Ну, как?
Разве я был не прав, секретарь?
Тихо! Спокойствие!
Прошу садиться, товарищи!
Мы были свидетелями выступления,
которое порочит доброе имя
польского железнодорожника!
Товарища Крокуса я благодарю
за принятое обязательство.
- Вы ко мне?
- Да.
Входите.
Нет-нет, я сам.
Наконец-то Вы пришли
ко мне сами, механик.
Пожалуйста, садитесь.
Ну? Вы только что показали
своё истинное лицо, при всех.
А мы этой Вашей явной враждебности
терпеть не намерены, понимаете?
Я отвечаю за работу депо.
Сейчас 1950-й год, механик Ожеховский.
Я знаю, какой сейчас год, начальник!
Я этого больше не потерплю!
Или снимите этого Вашего Запору
с паровоза, или я уйду!
Это почему, пан Ожеховский?
Ваши шпионы мне на паровозе не нужны,
пан Тушка!
Шпионы?
Да, я согласен с Вами, механик.
Будет лучше, если Вы уйдёте на пенсию.
Что?
Я? С железной дороги?
С паровоза.
Ваши нервы уже не в порядке.
Да.
Я понимаю.
Ожеховский!
Больше он в депо не приходил.
Подождите немного.
Сейчас мы Вас пригласим.
Говорили, что он заболел.
Вроде бы ишиас мучил его уже давно,
но он это скрывал,
чтобы мы его не сняли с паровоза.
Он отправил в дирекцию жалобу,
и мне пришёл запрос.
Но я представил им факты, как и вам,
и они согласились со мной.
Это был вредитель, товарищи.
Обозлённый вредитель.
И я совсем не удивлюсь,
если это он погасил фонарь на семафоре.
Наверняка. Ещё в депо он организовал
сопротивление начальнику.
- Мне ничего об этом не известно.
- А эти разговоры по углам?
Ну… Говорить можно о чём угодно…
Хотя бы о погоде…
Не было ли у вас, случаем,
саботажа, товарищ Тушка?
Действительно, случалось.
Кто-то сыпал песок в буксы.
- Передовым бригадам?
- Да.
Но не удалось найти виновных.
Но, наверно, теперь у Вас
нет сомнений, чья это работа?
Простите, минутку.
Тушка.
Нет, сейчас я не могу.
Возьмите OKL, она готова.
Точно готова,
я сам её проверял.
Простите. Там столько дел, и все ко мне.
- Но Ожеховский не приходил?
- Нет.
И Запора тоже
не жаловался, правда?
Нет, ему самолюбие не позволяло.
А, может быть, у Ожеховского
тоже было самолюбие?
Я старался поступать по совести.
Этого, видимо, мало.
Может, надо было пойти к ним,
если сами не приходили,
посмотреть, что творится
на этом паровозе.
Быстро вы выставили человека
после 40 лет работы.
Есть факты, товарищ Конарский.
На мой взгляд,
Ожеховского нельзя было терпеть.
Начальник депо - не святой.
Теперь мне всё ясно.
Ожеховский хотел отомстить
начальнику депо и железной дороге.
Он погасил фонарь, чтобы убить Запору
и уничтожить паровоз.
Я работаю на железной дороге
на 20 лет дольше, чем Вы, Варда.
Он не мог этого сделать.
Он нарушил бы закон,
который никто не смеет нарушить.
Он погиб под этим паровозом.
Наверное, в последний момент
он понял, что делает.
Как иначе это объяснить?
Фонарь мог погасить кто-то другой.
А Ожеховский его накрыл.
И этот "кто-то" толкнул его под паровоз.
Прямо детективный роман.
Сейчас-сейчас…
Мы пока не всё знаем.
Послушаем, что расскажет Запора.
- Позвать его?
- Пожалуйста.
Запора!
Прошу.
Слушаю.
Это мы хотим что-нибудь
от Вас услышать, товарищ Запора.
Расскажите, как оно было с Ожеховским.
Хватит с меня всего этого!
Хочу просить Вас, начальник:
переведите меня из этого депо!
Я не хочу оставаться здесь ни дня.
Почему?
Как раз из-за Ожеховского.
Переведёте меня?
Об этом - позже.
Сегодня ночью Ожеховский погиб
под паровозом, который Вы вели.
Расскажите нам всё, что знаете.
Ведь я не нарочно это сделал!
Ну, хорошо. Если рассказывать,
то с самого начала.
На железную дорогу я попал
четыре года назад.
Это было в 1946 году.
Мой отец не вернулся из лагеря,
и я остался один.
Нужно было на что-то жить.
Я пробовал ездить на запад -
заниматься мародёрством.
Но как-то мне не везло.
В тот раз проблема была в билете.
От неприятностей меня спас пан Тушка.
Именно благодаря ему
я попал на железную дорогу.
Он дал мне тогда работу в мастерских.
Мне понравилось. Я остался.
Когда он стал начальником депо,
я уже ездил на паровозе.
- А с кем Вы ездили?
- С механиком Крокусом.
А ещё до этого - с механиком
Глодеком на маневровом.
Он научил меня водить поезд
и давал управлять этим своим
паровозиком, сколько мне хотелось.
Но уже тогда мне хотелось
на настоящий паровоз.
- С ума сошёл!
- Испортишь машину!
- Запора!
- Да!
Вылезайте!
Вы переходите на Рt-47.
- Правда?
-Да. - А к кому?
К Ожеховскому.
Освободилось место, так как Янковский
перешёл на правую сторону.
Стал машинистом - получил повышение.
Помните, что это обязывает.
Бригада Ожеховского отстаёт.
Ничего, дело поправимое.
Жаль уходить от механика Крокуса.
Мы хорошо сработались.
Ничего не поделаешь.
Нужно идти вперёд, Запора.
У нас проблемы с Ожеховским.
А Ваша задача - увлечь бригаду!
Ну, удачи.
Я не подведу, начальник!
Точно не подведу!
Старик уже принюхивается к буксам.
Берегись, друг, это его конёк.
А чего бояться? Я и не таких видел,
как твой механик.
Наш механик, дружище!
Добрый день, пан механик.
Я Запора.
Добрый день.
Давно ты на паровозе?
Третий год.
Наверное, хотел бы перейти
на правую сторону, а?
Почему бы и нет.
Вот именно.
Такая мода.
А знаешь ты,
сколько лет ждал я?
Двенадцать.
А, может, тебе
начальник депо обещал, а?
Эй, он говорит тебе
включить воду.
Отправление!
Почему Вы так сильно открываете клапан?
Так поезд можно отцепить!
Я тебя спрашивал?
У меня помощник
молчит и работает!
Запомни: тебя даже
твой начальник не защитит.
Потому что я здесь машинист!
Я сам за себя постою.
Запора! Сцепная ось греется.
Ты залил масло?
- Конечно, ещё перед рейсом.
- Добавь масла.
Он хочет прогнать тебя с паровоза.
Куда?
Нам нужен пар.
Запора, воздушный насос заклинило.
Ты ведь его не проверил?
Можно сто раз проверять, но если
он должен заклинить, то заклинит.
Вот твоя пунктуальность.
Минимум 5 минут опоздания.
Притормозите немного.
Я на ходу выйду исправить.
Как же! Ты упадёшь,
а меня по судам затаскают.
Не ходи!
Стасек, давай!
Ну я и напугался из-за тебя!
В следующий раз
проверь насос перед рейсом.
Гостиница для паровозных бригад
Вроцлав
Добрый вечер.
Франек!
Владек!
Ты совсем не изменился.
- Владек Ожеховский, как и всегда.
- Садись.
Ещё бы сюда механика Яжомбека,
и была бы готовая бригада.
Он уже глубоко под землёй.
Жёсткий был человек,
но время и его победило.
Но профессии он нас научил.
Настоящий мастер.
Теперь таких нет.
Да и пенсия была другая.
И нас ждёт то же.
- Время…
- Да какое время?
Разве что какому-нибудь
сопляку не понравишься.
Такое вот время.
А как там твои?
Зосю я помню ещё девушкой.
Значит, ты ничего не знаешь…
Дал ей образование, ещё до войны.
Теперь она врач в Лодзи.
Толковая.
Нахвалиться не могут.
Да и зарабатывает хорошо.
Норовит мне помогать.
Тебе, похоже, помощь не нужна.
Работать на износ не собираюсь.
За пару злотых не буду работать,
как мальчик на побегушках.
Бросать уголь в топку.
Ты стал машинистом в 1914-м, так?
Да, за неделю до Сараево.
Как же я тебе завидовал!
Даже напился с горя!
Помню, ехал извозчиком.
Я дал ему рубль! Целый рубль!
А по лестнице лез,
как свинья, на четвереньках!
А там жена на седьмом месяце.
- Да, время, время.
- Да, да…
Идём, Франек.
Поболтаем.
Я Вам помогу, Халина.
- Спасибо, не нужно…
- Но вдвоём гораздо лучше…
Это Ваш старый сослуживец?
Мы пять лет ездили
на Варшавско-Венской дороге.
У механика Яжомбека?
Да, у механика Яжомбека!
Спасибо, что погасили свет.
Поднимите кто-нибудь фуражку.
На паровозе нет прислуги.
Убирайтесь отсюда!
Как это?..
Я же сказал! Убирайтесь!
Без вас справлюсь!
Сдурел старик.
Беги домой.
Я здесь ещё останусь.
Здравствуйте, механик!
Помочь чем-нибудь?
Нет, я сам справлюсь.
Ну, ладно.
Пан механик, что с Вами?
Ничего.
Ступай отсюда. Слышишь?
Сташек!
- Здравствуй.
- Здравствуй.
Добрый день, пан механик.
А, добрый день.
Это Запора.
Очень приятно.
Пожалуйста, садитесь.
Нет, спасибо…
Мы идём в кино.
А, в кино…
До свидания.
Ну, всё, до свидания.
Пока-пока!
Иди, не жди!
Ну, наконец-то!
Здравствуй!
- Давайте помогу.
- Спасибо!
"Внимание! Скорый поезд
Вроцлав-Гдыня"…
За колбасой слишком
длинная очередь. Не успел.
Может, я должен выйти из паровоза
и сам встать в очередь?
Разве я виноват?
Вы только болтать способны.
"Пролетарии всех стран, соединяйтесь."
"Перевыполняем задачи
6-летнего плана,"
"поднимаем уровень жизни".
"Матери, оберегайте
своих детей от поноса".
Отправление!
- Две тысячи, больше не могу.
- Да что это вообще!
- Дам ещё сто!
- Это другое дело.
Пар!
Ведь я сыплю!
Не так! Сыпь по бокам.
Тогда и на таком угле будет пар!
Ты бы, наверно, и на дерьме смог доехать?
- Стрелка закрыта.
- Закрыта.
Зараза! Опаздываем на пятнадцать минут.
Нужно быть святой Цецилией,
чтобы с Вами выдержать.
Я тебя о чём-нибудь
спрашивал, засранец?
Своих детей можешь,
механик, засранцами обзывать!
Ты моему ребёнку
в подмётки не годишься!
В прежние времена разговор
у нас был бы короткий!
Прошли времена
механика Яжомбека!
Прошли, говоришь?
Механик, можно ехать!
Может, и заработали бы
больше денег,
но не ценой таких обязательств,
правда, Ожеховский?
Да, Ожеховский за такой выгодой не гонится.
А подумать иногда не нужно?
- Что значит "подумать"? Что ты
говоришь, Владек? - То, что слышишь.
Всё время повторять
одно и то же - дело нехитрое, но…
Не забудьте, товарищи.
Завтра собрание
в новом клубе.
Хорошо.
Мы придём.
И я вижу, что дела идут лучше, товарищи!
Тяжело, медленно, нехотя,
но всё же.
Наше сегодняшнее собрание
должно стать новым шагом на этом пути.
Мы помним: есть ещё среди нас те…
Сейчас ты можешь с ним разделаться.
Просто расскажи, что произошло.
Заткнись!
Это дело между ним и мной.
Эй, посмотри на Глодека.
…крадут из своего кармана,
во-первых, меньше зарабатывая,
во-вторых, обедняя общее хозяйство
Народной Польши.
Товарищи, прошу принимать
на себя обязательства.
Нас они долго могут ждать.
Смелее, товарищи! Ну!
Тут не о чем размышлять.
Моя бригада подпишет обязательство
использовать худшие сорта угля.
Я и Новак готовы
подписать такое обязательство.
И призываем нашего механика Ожеховского.
У него жёсткая рука. Если захочет,
обеспечит хорошую экономию.
Ну, вот. Помощник у тебя командует.
Я не буду ничего подписывать!
Ожеховский!
Владек!
Тихо! Прошу спокойствия!
Пожалуйста, садитесь, товарищи!
Мы были свидетелями выступления,
которое порочит доброе имя
польского железнодорожника!
Товарища Крокуса я благодарю
за принятое обязательство.
Где Ожеховский?
У начальника депо.
Ну старик и начудил, а?
Идёт.
Владек, послушай…
Что с ним?
Снова начинается!
Терпения уже не хватает!
Кому не хватает терпения?
Вы сговорились - Тушка и ты, гнида!
Захотел на правую сторону, а?
Я тебя научу, мерзавец!
Сопляк никчёмный!
Я тебя научу!
Владек! Успокойся!
Что здесь происходит?
Что это значит?
Поехали!
Погодите.
Минутку.
В таком состоянии нельзя вести паровоз.
Вас кто-нибудь заменит.
- Начальник, он больше не вернётся?
- Нет.
Вот и всё.
Через месяц я занял его место.
Люди говорили,
что я вытурил его с паровоза.
А вчера случилось самое плохое…
Я не хочу больше здесь оставаться.
Переведите меня, начальник.
А почему Вы не доложили
о драке на паровозе?
Я его понимаю.
В любом случае, мы теперь знаем,
что этот Ваш Ожеховский устраивал на паровозе,
товарищ Конарский.
И знаем, что он не подстрекал
к саботажу, товарищ Варда.
- Есть ещё Салата.
- Этот обходчик?
Да. Он отвечает за семафор.
Он был задержан
сразу после аварии.
Позовите его.
К сожалению, начальник станции
умолчал о том,
что уволил Ожеховского сразу,
в тот же день.
Ожеховский был упрямый и мстительный.
Это он погасил фонарь.
И тут же бросился под поезд?
Вы же сами говорили,
что его мог кто-нибудь толкнуть.
Дежурный по переезду Салата.
Садитесь.
Вы знаете, зачем мы Вас сюда вызвали?
Нет, не знаю.
Я ничего не знаю.
Это я хотел спросить, почему вы держите
под арестом невинного человека?
Что я сделал?
Свою работу я выполняю аккуратно.
Вот хотя бы начальник депо
Тушка может подтвердить.
Ведь он давно меня знает.
Это дело прокурора.
Нас интересует другое.
Вы видели Ожеховского вчера?
Видел.
Он был у меня.
- Как он себя вёл?
- Обыкновенно.
Что значит "обыкновенно"?
Ну, обыкновенно.
Как всегда.
А знаете, как он погиб?
Знаю.
Как это было?
Обыкновенно.
Прыгнул и всё…
Для Вас это "обыкновенно" -
когда гибнет человек?
Тогда и толкнуть его под паровоз
Вам не было трудно, а?
Я?
Его?
Господи!
Это не правда!
Только Вы были рядом с ним
в момент смерти.
Нет.
Я совсем не был.
Он бросился у семафора,
а я был возле будки.
Вот пан Запора свидетелем.
Я не помню, где был Салата.
Я бежал и ни на кого не оглядывался.
Как это, пан Запора?
Ведь я кричал возле будки:
"Что случилось?"
Я не помню.
Много людей кричало.
Зачем бы мне его толкать под паровоз?
Он заметил, что Вы погасили фонарь.
Фонарь? Какой фонарь?
Не прикидывайтесь дураком.
Вы погасили один фонарь
перед прибытием поезда.
Этого не может быть!
Люди! Это не правда!
В последний раз я был у семафора
до наступления сумерек.
Я поднял оба фонаря.
Они горели.
Это Ожеховский.
Откуда Вы знаете, что Ожеховский?
Так ведь он спятил.
Когда начальник депо
вышвырнул его с паро…
…то есть, когда отправил его на пенсию,
он напился в первый же день.
Я хорошо это помню.
Я как раз закрывал шлагбаум,
когда его увидел.
Я удивился, потому что в это время
он должен подъезжать к Познани.
Я сразу заметил,
что он навеселе.
А как Вы определили?
Он едва держался на ногах.
Вицек! Шлагбаум!
Ой, плохо мне.
Надо было оставить на станции.
Я бы принёс.
Да, я уже так однажды ждала два дня.
Моё почтение, пан механик.
Почему Франка не в школе?
Детей мне голодом заморишь, бездельник!
Добрый день, пан механик.
Есть свежее масло и телятина без костей.
Даже Зося, моя жена, удивилась,
что он в самый полдень нализался.
А как он миновал будку,
то мимо проехал поезд,
и ветер сбил механика с ног.
Счастье, что он не попал под поезд.
Но Бог милостив к пьяницам.
Я побежал его поднимать.
А поскольку нюх у меня, слава Богу,
хороший, то сразу учуял запах водки.
Это не правда!
Механик Ожеховский никогда не пил водки,
даже когда его уговаривали.
А в тот день, сразу после собрания,
он сел на поезд домой.
Его видели на станции.
Ну? Что-то Вы тут хитрите, пан Салата.
Нет, я не хитрю.
Я ничего не знаю о фонаре.
Это он погасил.
Он и никто другой.
Ведь я вообще не отходил от шлагбаума.
Пан начальник подтвердит…
Хорошо, хорошо.
Лучше расскажите об Ожеховском.
Вы давно его знали?
Конечно. Ведь он мой сосед.
И близкий человек.
Я не раз к нему заходил.
Добрый день, пан механик.
Я принёс мясо.
О, Вы приболели?
Нет. Я не болен, не болен.
Ведь я, раз уж зашёл,
хотел бы напомнить
о моей просьбе. Насчёт той работы.
Я пока что не хожу в депо.
Как это "пока что"?
Они меня не вытурят!
Я не дамся! Не позволю!
Разве они спросят Вашего согласия?
Моего мужа нельзя беспокоить, пан Салата.
Уже ухожу.
До свидания, пан механик.
Я, когда мог, его утешал.
Но он плохо себя чувствовал.
Хуже день ото дня.
Иссох, как рыба без воды.
Да и с рассудком
там что-то было не в порядке.
Это ложь. Не делайте
из него сумасшедшего.
Врач установил
сильное возбуждение.
Иногда трудно различить.
Вы бы предпочли
признать его сумасшедшим,
правда, товарищ Конарский?
Войдите.
Спасибо.
А что произошло вчера,
товарищ Салата?
Настоящий день несчастий.
Привыкаешь, что зло
обступает тебя со всех сторон.
Да, ей нужно в больницу.
Необходима операция.
Зося…
Что с тобой?
Сильно прихватило.
Вряд ли я выдержу.
- Где мои вещи?
- В дежурке.
Заберёшь корзинку.
Вицек, дети.
Смотри не проспи.
Мы берём вас на поезд.
Я вызвал скорую помощь.
Зося…
Живее, живее!
Вицек, помни: дети!
Отдай мне пуговицу!
Папа! Она тянет меня за волосы!
В будку, в будку!
Пан механик?
Куда это Вы?
На станцию.
В такой час?
Жена пустила Вас из дома?
Я должен ехать.
Поедешь, механик, поедешь.
Только не сейчас.
Ведь поезда нет.
Лучше пойдёмте ко мне.
Как Вы состарились!
Я понимаю.
Меня люди тоже всегда пинали.
Да вот хотя бы Вы сами.
Проходите мимо и едва взглянете!
А ты не думал,
каково это человеку?
Ладно.
Теперь мы в одинаковом положении.
Выпьешь, механик,
за эту собачью жизнь?
Нет-нет-нет.
На службе не пью.
На какой службе?
Вы с ума сошли?
Ведь Вас турнули на пенсию.
Идите пропускать поезд.
Это Ваш паровоз мчится,
с этим Запорой.
А, может, запрыгнете на ходу?
- Что случилось?
- Человек на рельсах!
Сумасшедший машинист!
Чемоданы на голову летят!
И что Вы думаете,
товарищ Конарский?
Я не знаю.
А если бы Ожеховский
не бросился под поезд -
Вы бы не притормозили, Запора?
Нет. На стрелке паровоз
сошёл бы с рельсов.
Страшно подумать…
Вы курите?
Я не понимаю.
Я просто спрашиваю,
курите ли Вы сигареты?
Да… То есть, когда я не на дежурстве.
А огонь у Вас есть?
Спичек не носите?
Нет, я привык к зажигалке.
Хотя некоторые говорят,
что это теперь дороже.
А к семафору Вы точно не подходили?
Да чтоб мне провалиться!
У меня есть информация,
которая вас заинтересует.
Между рельсами найдены
часы Ожеховского.
А возле семафора - спичечный коробок
и восемь сгоревших спичек.
В опущенном фонаре
не оказалось керосина.
- Это значит, что Ожеховский…
- Минутку.
Может быть, я расскажу вам,
как мне всё это представляется.
После разговора с Салатой
Ожеховский выбежал из будки.
Мы знаем, что он был в состоянии
сильного возбуждения.
И плохо понимал, что происходит вокруг.
Но он, несомненно, заметил то,
что должен заметить каждый
настоящий железнодорожник.
Что на семафоре погас один фонарь.
Душно здесь.
 

////////////////////////////