Мы не ангелы (1955 год). Фразы и цитаты из фильма

We're No Angels (1955)

Все фразы и цитаты

 МЫ НЕ АНГЕЛЫ
— Селесте!
— А?
С прибывшего парохода желают сойти на берег.
Начальник тюрьмы приказал...
Я должен сидеть тут, на случай если порт будут обыскивать.
Прошлой ночью сбежали трое заключенных.
Делай, что сказано. Ты на УДО.
Не забывай, ты сам такой же заключенный,
даже если тебя отпустили.
Одно мое слово — и тебя снова посадят. Делай, как велено.
Ладно-ладно.
Скажи-ка, а те, что вчера сбежали,
не опасны случаем? Не в курсе?
Опасны. Чуть не убили надзирателя.
Чуть? Он не помер?
Силы уже не те.
Это все тюремная жратва. Не волнуйся, скоро поправишься.
Если нас не поймают. Тоже мне, побег...
Валяемся тут в тюремных робах средь бела дня.
Да кто ж нас заметит среди тысячи освобожденных?
Мы похожи на них, они — на нас. Кто считать будет?
Убери эту змеюку.
Хватит, прошу тебя. Он же услышит. Адольф очень ранимый.
— Ты зря его волнуешь, Жюль.
— Я его волную?
— Питаться-то ему как-то нужно.
— Да я и сам проголодался.
Пошли, стащим что-нибудь.
Альберт! Мы не в Париже.
И ущипнуть нельзя?
Нас загребут уже за то, как ты таращишься.
За нами не погнались.
В дождь псы след теряют. Все в порядке.
Осталось только прокрасться на пароход,
и вот мы снова в Париже.
— Как вам идея?
— Отлично.
— Это тебе.
— Спасибо.
Не подскажете, где отдел здравоохранения?
Спасибо.
Ты с парохода?
Врач. На борту зараза, придется выдержать карантин.
А новые пассажиры успеют сесть?
— Вы своего рода чиновник?
— Я своего рода зек.
Вы все заключенные? Жулики?
Я жулик, а они убийцы.
Что ж, время не ждет.
Дождь перестал. Отдел здравоохранения. Весьма...
— Туда.
— Спасибо.
Чего добыл?
Пять франков. Ну и молодежь нынче пошла.
«Компания коммерческий синдикат Феликса Дюкотеля, Кайенн».
Дюкотель.
Это универсальный магазин.
А, знаменитый Дюкотель, отпускающий в кредит.
— Денег там нет.
— Погоди-ка.
А не доставить ли нам письмо лично?
Он наверняка вознаградит наши старания.
А если нет, то вознаградим себя сами.
Джозеф.
Мгновение.
Добрый день, чем могу помочь?
Простите. Я решил, что вы покупатель.
— Вам письмо.
— Спасибо.
Разрешите вознаградить ваши старания?
— Сигару, быть может?
— Но не деньгами?
Дело не идет...
У вас крыша течет.
Знаю, и сезон дождей только начинается.
— Нужно чинить.
— Ну...
Меня озарило. Этим нужна работа.
— Кому? Нам?
— Работа, как в?..
У вас будет лучшая крыша во всем Кайенне. Мы сами починим.
И, может, приберем в магазине.
Но мне нечем заплатить.
Просто побыть в вашей прекрасной
лавке среди прекрасных вещей —
уже награда. Более чем.
Ага. Есть гвозди, молотки, толь?
Гвозди тут, вот инструмент и прочее, а...
Наверху.
А вы умеете чинить крышу?
Профессионально. К дождливому сезону
здесь будет сухо, как в склепе.
И так же пустынно.
Налево от окна.
Наш пароход.
Уже завтра на нем появятся три новых пассажира.
А как же бумаги, паспорта, визы?
Мне бы только хорошую ручку и пару часов тишины,
и я такие паспорта нарисую, хоть на луну пустят.
Для меня липа не хобби, а искусство.
Подделка документов — дело подсудное.
Все, что нам требуется, есть внизу.
Как стемнеет, приступим.
Старик будет возражать.
Будет нам мешать, тем хуже для него.
Спустимся с крыши и подарим ему на Рождество порез на глотке.
После такого можно и в Санте разувериться.
Феликс, я тебя не понимаю.
Я же просила не пускать преступников в магазин.
— Они нас ограбят, а ты и рад.
— Какая уж разница?
Ещё одна потеря для бухгалтерии — это как мигрень утопающего.
Незаметно всем, кроме него.
Не закончишь годовой отчет?
— Красные чернила вышли.
— Он не обрадуется.
Ему придется принять, что первому году бизнеса
всегда сопутствуют взлеты и падения.
Андре Трошар верит лишь в успех.
Он все поймет, Амелия, и не уволит меня.
— К тому же, мы родня.
— Кузены. Всего лишь кузены.
Было бы лучше быть братьями, конечно,
но смею заметить, что и для этого уже поздновато.
Феликс, ты никогда не изменишься.
Все, что у нас есть, даже дом принадлежит Андре.
И единственный плюс этого ужасного обиталища —
то, что мы в тысячах миль
от Андре Трошара.
Амелия, я не прошу, чтобы ты его любила,
но кто заплатил все мои долги, когда я разорился в Париже?
Он. И кто в обмен на эту услугу лишил тебя бизнеса?
Но он позволил мне возглавлять это заведение.
И угрожает вышвырнуть на улицу, если дела не пойдут на лад.
— Я рад, что не его брат.
— Я не хотела тебя пилить или обидеть.
Невероятно красивая женщина. Невероятно.
Полагаю, я буду думать о ней перед сном.
Если кто и будет о ней думать, так это я.
Она твоя. Прости, не знал, что ты тоже имеешь виды.
Только мне ужасно надоела актриса с открытки.
На крыше кто-то есть!
В чем дело?
А! Я забыл сообщить.
Те заключенные, которых я упоминал, чинят нам крышу.
Одно про жуликов точно знаю: работают они на совесть.
С Рождеством!
Есть кто живой?
Мадам Пароль, веселого Рождества…
Веселого Рождества, если можно так сказать,
когда жара тридцать градусов в тени.
Я ненадолго.
Забежала взять бутылочку шартреза для Эрнеста, понимаете ли.
Это мой ежегодный сюрприз для бедняжки Эрнеста.
Он всегда дарит мне коробку печенья.
Разумеется, печенье съедает он, а я выпиваю вино.
Я принесу.
Смотрю, у вас на крыше рабочие.
Арестанты, как вижу. Удобная, дешевая рабочая сила.
Разумеется, нужно держать ухо востро, не правда ли?
Чтобы не попался вор или сексоголик.
По мне, лучше всего убийцы. Они такие любезные.
Я принесу вино.
Правда? Я была бы признательна. Благодарю.
Джозеф, а о ней мне можно думать?
Тут много чего обдумать.
Моя! Вся моя.
Шартрез, мадам.
Наймите преступника в помощники. Взять хоть моего Октава,
просто золото!
Да, он сам с собою разговаривает,
зато какой чистенький, опрятный и способный.
Вы бы видели, как он точит ножи. Просто эксперт.
— Запишите на счет.
— По поводу вашего счета, мадам Пароль.
Да-да, мой счет. Стоит как-нибудь взглянуть на него.
Сразу после праздников.
Передавайте привет своей прелестной дочурке Изабель.
Какая досада, что она до сих пор не замужем.
Веселого Рождества.
Прощайте.
Слышал, что она наговорила про Изабель?
Кого?
Про нашу дочь, Изабель. Ты не забыл, что у нас ребенок?
Ребенок? Ты про Изабель?
Мадам Пароль что-то сказала про Изабель?
О том, что она не замужем.
Ей же всего восемнадцать.
Когда мне было восемнадцать, мы были
женаты уже год и ожидали рождения Изабель.
И вот Изабель восемнадцать, а где же ее Изабель?
Ты меня запутала. Изабель пропала?
Нет. Она в церкви. Ты никогда меня не слушаешь.
Амелия, не злись.
Амелия, не нужно нам больших бед.
Не расстраивайся. Меня это очень огорчает.
Ты же знаешь, что я невыносим, когда несчастен.
Что я была бы за мать, если бы не волновалась?
Как все сразу навалилось!
Бедняжка Изабель, лавка, ни одной продажи за весь день, еще и Рождество.
— Бедняжка Изабель?
— Да, она влюблена в Поля.
Его племянника? Быть не может. Они не виделись целый год.
Все случилось ещё до нашего отъезда из Парижа.
Я думала, что она уже позабудет о нем, но нет.
Посмотри. На каждой странице дневника — признания,
как сильно она его любит.
Ты читала её личные записи?
А зачем, по-твоему, я подарила ей дневник?
У тебя пуговица отлетела.
Что ж, она любит Поля. Что с того?
Ты полагаешь, твой кузен позволит племяннику
жениться на нашей дочери?
Почему бы и нет? Моя семья ничуть не хуже его.
Если рассудить, это одна и та же семья.
Ты не знаешь Андре так, как я.
Для него брак — это такая же деловая сделка,
как и любая другая.
Главное, отдать как можно меньше и получить
как можно больше.
И мне нечего ему предложить. В этом дело?
Только любовь, а она ничего не стоит.
Ты права. Бедняжка Изабель. И бедняжка Амелия.
Я говорила не о себе. Я бы ни на кого тебя не променяла.
Если бы Изабель вышла замуж за кого-то
вроде тебя, я бы ни о чем не волновалась.
Единственным своим достижением я считаю женитьбу на тебе.
И то не знаю, как мне это удалось.
Это я придумала. Я любила тебя, помнишь?
Я всё помню.
Тогда я считал, что смогу изменить мир
ради тебя, но потерпел неудачу.
Мир остался прежним.
Не совсем прежним. Я повзрослела,
и теперь нянчу двоих детей.
Изабель и тебя.
Так-то лучше. Вот как нужно праздновать Рождество.
Мне вспоминается Рождество 1892 года в Марселе.
Жуткое, порочное место, прогнившее до костей...
И я наслаждался каждой минутой, проведенной там.
Все никак не отлепятся.
Немыслимо. После восемнадцати лет в браке,
да еще и в таком климате.
«Феликс Дюкотель».
Добрый день. Чем могу вам помочь?
Папа, это я, Изабель. Твоя дочь.
Да, верно. Я совсем забыл, какая ты красивая.
Ты так говоришь только потому, что я на тебя похожа.
Ты вправду красивая. Жаль только, что такая робкая.
Я никогда не робею перед тобой.
Может, именно поэтому ты считаешь меня
красивой, а я начинаю думать...
О боже, я совсем спуталась.
Папа, тебе письмо пришло. Оно ещё не открыто.
— Письмо?
— Ты забыл?
Какое письмо? А! То, что принесли заключенные.
— Заключенные?
— Те, что на крыше.
— Это ты, Изабель?
— Да, мама. Я вернулась из церкви.
Все очень хвалили мое платье.
Оно издает прекрасный звук, когда двигаешься.
Отец Эдвард дважды хмурился на меня во время молитвы.
О боже, на юбке грязь! Кошмар, а не улица!
Прости. Мне следовало быть более внимательной...
Но всю дорогу домой я думала о хорошем.
Ты часто вспоминаешь Париж, милая?
Как ты поняла, что я вспоминала о Париже?
Согни руку.
Всю дорогу домой меня не покидало желание вернуться.
Побыть там хотя бы часок.
Ты так скучаешь по городу?
На то есть причина. Веская причина.
Мама, я тебе никогда не рассказывала. Дело в Поле.
Поле Трошар. Я влюблена в него.
Неужели?
Помнишь, как я плакала, когда нам пришлось
уезжать из Франции? Помнишь?
И вот почему – из-за Поля.
Кто бы мог подумать!
Скажи, ты точно уверена, что Поль тебя любит?
Он ни разу тебе не писал, ни единого письма.
Мы договорились не переписываться.
То есть он решил, что так будет лучше.
Подождать год и посмотреть, останутся ли чувства прежними.
И, мама, мои чувства неизменны.
Беги, милая.
Поглядите только. Они такие же узницы, как и мы.
И как люди ввязываются в такие заварухи?
У меня есть дочь примерно её возраста.
Надеюсь, она сейчас со своей матерью.
Ее мать чудесная женщина.
— Жаль, я на ней не женился.
— Амелия!
— Амелия!
— Что такое?
Он здесь. Собственной персоной. Здесь, в Кайенне.
— Кто?
— Кузен Андре.
Он здесь, на пароходе, в гавани, на карантине.
«И будьте так любезны, немедленно
вытащите меня с этой посудины.
С уважением, Андре Трошар».
И это еще не все. Он не один. С ним Поль.
— Поль?
— Они оба приехали.
Как бы я хотел быть пьянчугой. Как бы я хотел умереть.
Как бы я хотел быть мертвым пьянчугой!
Схожу в отдел здравоохранения и договорюсь,
чтобы его немедленно выпустили с парохода.
А нельзя ли высадить Поля на берег?
И оставить кузена Андре на борту, хотя
бы до окончания праздников?
Он это предусмотрел.
Пишет, что хочет провести Рождество с нами,
изучая бухгалтерию.
Я слышала папу. Все в порядке?
Только для тебя, милая. Тебя ждет чудесное Рождество.
— Поль здесь, в Кайенне.
— Поль?
Ты, должно быть, хорошенько помолилась утром в церкви.
Поверить не могу, что он здесь. Это точно?
Они остановятся у нас. Пойду переоденусь
и подготовлю все к их приезду.
«Сегодня утром я прибыл и нахожусь на карантине».
Он пробудет здесь как минимум неделю, а может и дольше.
Ну и письмо.
То все хорошо, а то гром среди ясного неба.
Вот.
«Поль — мой единственный наследник, я устроил ему брак
с дочерью Одибера, кораблестроителя.
Корабли будут полезны для моего бизнеса».
Нужно что-то делать, но я забыл, что именно.
Я где-то читал, что если леди упала в обморок,
нужно расстегнуть ее одежду.
Вот такие книжки и довели тебя до беды.
— Сходи за водой.
— Вода, да.
Вода! Где вода?
Вы кто?
Вот.
Изабель!
Не волнуйтесь. Мы были с ней.
— Что вы наделали?
— Ничего.
Были на крыше, когда она упала.
Ее отец ушел, вы отдали ей письмо, она его прочла... и хлоп.
Роковой абзац на второй странице.
«Он мой единственный наследник, и я устроил брак с дочерью…»
Ну и кузен у вашего муженька.
Когда очнется, лучше, чтобы она сначала увидела вас.
Мы сами не такие уж неприглядные, но сперва привыкнуть надо.
Милая. Милая моя Изабель.
— Поль?
— Привет!
Я ведь только улыбнулся.
— И этого хватит.
— У неё, должно быть, слабый желудок.
Что мне с ней делать?
— Отнесете ее в спальню?
— Конечно.
Сюда.
Это прямо через в двери, потом в ту сторону.
Моя милая!
— Сюда.
— Конечно.
Проходите.
Спасибо. Я принесу нашатырный спирт.
— Ты бы лучше…
— Лучше?..
А! Безусловно.
Ваши друзья очень любезны...
особенно тот, что перенес мою дочь.
За что он сидел?
Бегал за девушкой.
Бегал за девушкой? Разве это преступление во Франции?
Вовсе нет. К несчастью, он её нагнал.
Не волнуйтесь. Жюль за ним следит.
А он только убил жену.
Но так и положено, когда девица в обмороке.
Не входите, мадам, она плачет и...
Бедная моя дочь.
Боже мой, покупатель.
В такое время.
Для клиента любое время — подходящее. Разрешите?
Для меня это было бы настоящим удовольствием.
Давно не практиковался.
Он обслужит вашего клиента, мадам.
Он своего рода гений, знаете ли, однажды
он обманом выманил девять миллионов франков...
Таких людей не каждый день встретишь.
Не сомневаюсь, но позволить арестанту обслуживать клиента…
— Мы вас тревожим?
— Полагаю, что так.
Не стоит волноваться, мадам...
Хотя, конечно, никто не сидит в тюрьме за то, что грыз ногти.
У меня лично была совершенно блестящая карьера.
Он взламывал сейфы.
— Я допустил всего одну небольшую ошибку.
— Какую?
Крошечное разногласие с женой.
Взгляните на прекрасный набор из серебряных
гребня и щетки, он будто бы создан для вас.
Представляете, как вам повезло! Это последний.
— Что же мне с ними делать?
— Зарядку.
Это вам на пользу. К тому же, если держать
набор на виду, вопросы отпадут сами собой.
Когда-нибудь оставите его в наследство детям.
— У меня нет детей.
— В этом-то и дело.
Буквально на днях я продал такой же набор
совершенно лысому мужчине...
— Видели бы вы его сейчас.
— А что случилось?
Он умер, но умер с роскошными густыми волосами.
Я принесу сдачу.
Разменяете? Я только что получил 117 франков.
— Что вы продали?
— Набор из гребня и щетки стерлингового серебра.
Он лежит у нас уже десять лет. Кому вы его продали?
Тому, кто представился начальником почтового отделения.
Начальник почтового отделения? Он же лысый.
Тогда нам следует поторопится, пока он об этом не прознал.
О, боже. Ключ у моего мужа.
Тогда позвольте мне.
Давно не было случая, но уверен, что старина
маэстро по-прежнему в отличной форме.
Я могу работать только в темноте, поэтому,
будьте добры, соблюдайте тишину.
Спасибо!
Вы совершенно уверены, что это был начальник почты?
Просил покрывало.
И вы продали ему гребень и щетку?
Покрывала не нашлось.
— Много ли таких, как вы, в?..
— Да. Там самые разные люди.
Это мир, как и все прочие.
Но продавать серебро и ухаживать за девушками,
теряющими сознание...
Это старинный семейный обычай — носить девушек на руках.
Продал ему еще и тоник для волос. 11 франков.
Благодарю.
Что ж, возвращаемся на крышу.
Где Адольф?
Вас четверо?
В каком-то смысле, да. Адольф — змейка в небольшой клетке.
Как и мы, он изгнанник и заключенный.
— Адольф однажды оказал нам услугу.
— Большую услугу.
В свое время нас охранял тюремщик...
Удивительно сварливый тип с кнутом.
Как-то раз он вопил особенно противно...
И, должно быть, какая-то нотка в его
голосе разозлила Адольфа...
Потому что, как вы знаете, гадюки — очень музыкальные рептилии...
Они гораздо музыкальнее, чем многим кажется.
Короче говоря, змея потеряла терпение...
упала в зазор между воротником охранника...
и, надо думать, его шеей...
и...
Всего за пару секунд.
Вот это и была услуга.
Да, после этого тюремщик стал гораздо приятнее.
Ужас.
Да, видимо, вам такие рассказы не по душе.
Не двигайтесь, барышня.
— Я нашла это у себя в комнате.
— Сказал же, не двигайтесь.
Что это такое?
Он мог вас укусить, он же не понимает, что делает.
Там змея, видите?
Моя дочь, моя бедная дочь.
Кажется, сегодня у нее день обмороков.
Куда ее на этот раз отнести, мадам?
Туда же.
Отучите её от этой привычки.
Если так хлопаться, недолго и сломать себе что-нибудь.
Идем, в лавке сейчас никого.
Проведем инвентаризацию.
Выберете и мне что-нибудь симпатичное.
Уносите.
Нет! Пощадите её.
Берите деньги. Забирайте всё, только пощадите мою жену!
Вам нужны очки.
В последний раз, когда я вас видел, вы были на крыше.
Что случилось? Она обрушилась?
— Вернулись из здравотдела?
— Да.
Как там кузен Андре?
Его не выпустят с корабля до завтра.
Чудесно.
Что вы делаете с моим гроссбухом?
Гроссбухом? Вы называете этот хаос из несвязанных математических выкладок «гроссбухом»?
Мне за документы почище этого дали десять лет.
Где нашатырный спирт? Спасибо.
Амелия, я ничего не понимаю.
Заключенный ведет гроссбух, другие занимаются другими делами.
Узнав обо всем, ты будешь их благодарить.
— Изабель прочла письмо.
— О женитьбе Поля?
Да. Идем.
Этим людям и без нас хлопот хватает.
Может быть, стоит отказаться от идеи их
ограбить и убраться восвояси.
Ты размяк?
Возможно, тебе хочется вернуться в клетку. Мне — нет.
Я по-прежнему считаю, что нам следует бежать,
но пользоваться их положением — нет.
Из-за этого я чувствую себя преступником.
Поднимемся на крышу и подождем наступления темноты.
А нельзя ли подождать тут минутку?
Я бы хотел увидеть девицу с открытыми глазами.
Ещё один клиент.
Такова его жизнь — продавать людям то, что им не нужно...
и то, чего они не могут себе позволить.
— Если уж уходим, то надо уходить.
— Я бы не прочь остаться.
Рождество всегда было для меня особым праздником.
Так я и влип. Неожиданно вернулся домой на Рождество...
и обнаружил, как жена дарит подарок моему другу.
Как жаль. Мне очень жаль это слышать, Жюль.
Тут только я и виноват.
Я должен был предупредить ее, что я приеду.
Слишком узко.
Да, чуть тесновато.
Принесу размер побольше.
Вернусь через десять секунд.
Что вы делаете?
Таможенный инспектор желает на размер больше.
У нас только один размер.
— Знаю. Я принесу ему этот же.
— Но он ему мал.
Я продаю не товар, а идею.
Понимаете, как вам повезло? Последний остался.
Спасибо.
Вот так-то.
Теперь немного втянитесь.
Ещё немного. Да, так лучше.
Живот втянуть. Перестаньте дышать.
Какая линия плеч.
Мужчине с такими красивыми плечами, как у вас,
не стоит их скрывать.
Вы опять дышите. Вот так лучше. Небо и земля.
Всего на два размера больше, а помолодели
на десять лет. Поразительно.
Спасибо.
Он и должен быть на две пуговицы. Ну, приходите еще.
— Спасибо.
— Мне нравится этот пиджак. В нем так свободно.
— Купил.
— А почему бы и нет? Он идеально подходит...
Главное, ничего не класть в карманы и не наклоняться.
Лучше спрячьте-ка в кассу. Так спокойнее.
Мы почти закончили.
Я помогу.
Минуточку.
Жена рассказала мне, как вы помогли.
Знаете, сегодня сочельник...
И моя жена подумала, и я с ней согласен...
То есть, если вы сегодня не заняты...
Вы приглашаете нас остаться на рождественский ужин?
Несмотря на прочие дела, мы согласны.
Какое счастье.
Я надеялся, что смогу вас убедить.
Впрочем, вас, наверное, ждут в тюрьме?
— Можете быть в этом уверены.
— Пусть ждут. Это им на пользу.
Да. Слишком уж часто они все решают за других.
Да и дочка ваша постоянно теряет сознание...
Кто-то же должен носить её туда-сюда.
Тогда решено. Передам жене, что мне удалось
уговорить вас остаться.
Мы устроим настоящее Рождество: елка, украшения и подарки.
Вы всё подготовьте, а я пойду куплю индейку.
— Ты сказал «купить»?
— В честь праздника.
Но это может занять некоторое время.
Сначала нужно украсть деньги.
Что это?..
Живот крутит. Всегда так перед едой.
Нам нужны цветы.
Как в саду губернатора?
Только не наступай на газон.
Конечно, нет. За кого ты меня держишь?
«Не наступай на газон»...
Помощь нужна?
Это вы, один из заключенных.
Я тот, кто носил вас на руках весь день.
Куда-то собираетесь?
Я хочу покончить с собой.
В шестьдесят можно носить такую шляпу,
чтобы мужчины не смотрели в лицо.
Только не сейчас. У вас красивое лицо.
Как можно бежать без шляпы?
Зачем убегать? Потому что злитесь на Поля?
Мы были на крыше. Мы всё знаем о вас с Полем.
Значит, вы знаете, почему я убегаю.
Зачем Полю приезжать, если не для того,
чтобы увидеться с вами?
Его дядя заставил.
Нет. Держу пари, тут другая причина. Наверняка он приехал,
чтобы вы вдвоем сбежали и тайно поженились.
Это маловероятно, не так ли?
Мужчина не преодолевает тысячи миль лишь для того,
чтобы показать, что он гниль.
Для этого и письмо годится, как я всегда делал.
Забавно, но мне хочется вам верить.
Да, я так и думал.
По крайней мере, выслушайте, что Поль скажет по этому поводу.
Больше всего меня беспокоит вот что...
Я бы не удивилась, если не нужна ему.
Знаю, я неуклюжая. И никогда не
была привлекательной для мужчин.
Я мужчина.
Вы считаете меня...
То есть, вы находите меня?.. Да?..
Меня могли бы посадить в тюрьму за эти чувства...
Но я там уже побывал.
А теперь улыбнитесь пошире и не причиняйте
боли тем, кого любите.
— Вы удивительный.
— Почему?
Из-за этого? Я ведь не родился в камере.
Мне вы не кажетесь преступником.
Если бы преступление можно было прочесть по лицу,
то зеркал бы не существовало.
Позвольте?
— Нравится, как мы всё украсили?
— Очень красиво.
Знаете, я совсем забыл, с какой стороны нужно класть ножи.
— Давайте. Я помогу.
— Конечно.
Вы так и не договорили. Я точно не помню, что именно...
Но что-то о том, что я привлекательная
или что-то в этом роде.
Очень привлекательная. И поверьте мне, я в этом разбираюсь.
Так я и влип — из-за женщины.
Мне нужны были деньги, а дядя не давал ни гроша.
Вас посадили в тюрьму за то, что вы попросили денег у дяди?
За то, как попросил.
На суде было установлено, что я ударил его по голове 14 раз.
— Как же вы могли?
— Кочергой, мадемуазель.
В общем, теперь всё это позади...
А мы как раз говорили о другом, помните?
Насчет того, что я такая, как вы сказали.
Вы правда считаете, что я привлекательна для мужчин?
Думаю, нам нужно еще несколько чашек и блюдец.
Милая, тебе, должно быть, стало лучше. Румянец возвращается.
Я никогда в жизни не была так счастлива.
— На вас мой фартук.
— Другого не нашлось.
Я не против. Вам идет. Розовый вам очень к лицу.
— Вам нравится, когда я в розовом?
— Он подчеркивает цвет ваших глаз.
Скажи что-нибудь.
— Давай. Попробуй сказать.
— Мне нечего сказать, абсолютно ничего.
— За исключением…
— За исключением чего?
Джозеф, это правда.
Розовый действительно подчеркивает
цвет твоих прекрасных карих глаз.
Ах, жаль, я не художник!
Прекрасная индейка! Где вы её взяли?
Она преследовала меня против моей воли.
Только посмотрите.
Как такой человек вообще попал за решетку?
Легко. У меня был завод по производству воздуха.
Мы продавали бутилированный воздух людям,
которым врачи рекомендовали сменить климат.
У нас было три разновидности воздуха: морской
воздух, горный воздух...
и универсальный воздух, предназначенный
исключительно для дыхания.
— У нас были очень низкие накладные расходы.
— По крайней мере, смелости вам не занимать.
Чтобы попасть в тюрьму, особой смелости не требуется.
Только немного воровства и чуть-чуть неудачи.
Вы совершили то, чего хотели.
Все, чего я хотел, всегда противоречило закону.
Взять хоть меня, я закончила школу, вышла замуж...
и вот прошло почти двадцать лет, унылых
и ничем не примечательных.
Десять из этих лет я провел в тюрьме.
Вы удивитесь, как мало событий происходит в тюрьме.
Там прилагают все силы, чтобы было не слишком захватывающе.
— Если бы вы могли начать жизнь с нуля...
— Я бы прожил ее точно так же.
Единственная моя ошибка заключалась в том, что меня поймали.
Ну что ж, после всего, что вы пережили, вы и остальные...
с вашей стороны очень любезно помочь и нам,
и Изабель, девушке, которую впервые видите. Почему?
Жулю она напоминает о молодости...
Я вспоминаю о доме и семье, которых
у меня никогда не было, а Альберт...
Альберт — просто свинья.
Амелия, где мы взяли индейку?
Она преследовала его против его воли.
— Я принесу вина к ужину.
— Ришебур подойдет.
Не с индейкой. Шато д'Икем '88.
Шато д'Икем?
Условия в тюрьме, должно быть, лучше, чем я думал.
— Что это за жалкий предмет?
— Рождественская елка! Я забыла ангелов.
Вот они. Три ангела. Они были на моей
первой рождественской елке.
Без них Рождество было бы неполным. Видите?
Прямо как в рождественской песне.
«В ту ночь сошли на землю три ангела, и вокруг сияли звёзды».
Помню.
Ваши ангелы плохо перенесли поездку.
Крылья поломались.
Все перья выпали.
И у них нет нимбов.
У них есть нимбы. По крайней мере, мне так кажется.
И крылья их совершенны, и перья белоснежны...
И они спустились со звёзд, даже если казалось,
что это всего лишь крыша.
— Только не наступай на газон.
— Конечно, нет.
— Для дам.
— Спасибо.
Я готова.
Благодарю.
Проходите сюда, пожалуйста. Сюда, к Рождеству.
Какая красота!
Какие восхитительные цветы, совсем как в саду губернатора.
Индейка Дюкотель, соус Изабель...
украшено гильотиной.
Посмотрите!
— Какая волшебная елка!
— Да она же выросла!
Звёзды сияли небесным светом,
И пастухи были поражены увиденным.
В ту ночь явились три ангела,
облаченные в сверкающе-белые одежды.
Они несли благие вести, вселяющие радость,
ведь рождественское утро приближалось.
Не мешкай, Поль.
Сколько возьмете за то, чтобы отвезти
нас в магазин Феликса Дюкотеля?
В это время ночи, в канун Рождества, восемь франков, месье.
Даю три франка.
Но трёх франков не хватит, чтобы прокормить мою лошадь, месье.
Привычки вашей лошади меня нисколько не волнуют. Езжайте!
Пошла!
Надеюсь, это винтажного года.
Разлито в 1888 году, в том же году, что и я.
Счастливого Рождества, джентльмены.
С Рождеством.
Эмоциональные мгновения,
мгновения, что мы делили,
будут длиться вечно, вечно, вечно
в моей памяти.
Мгновения чувств,
как я дорожу каждым из них!
Я проживаю их снова и снова, и снова
в конце дня.
Эти счастливые бесконечные прогулки,
тихие разговоры,
музыка,
безумные подвиги, что совершают влюбленные,
когда любовь только начинается.
Мгновения чувств,
раздели их со мною еще раз.
Они будут сближать нас все больше и больше,
мы станем ближе,
как раньше.
Моя жена подумала, и я согласен...
У нас не было времени ничего для вас выбрать...
Рождественские подарки, то есть. Мы бы хотели...
Что ж, с Рождеством вас!
Уже поздно. Думаю, нам лучше...
— Спокойной ночи. С Рождеством!
— Спасибо за вечеринку.
Спокойной ночи.
Как можно перерезать глотки таким людям?
Это непросто.
Ко мне никто так не относился...
с октября 1891 года.
Вот бы они нам не доверяли.
Несправедливость. Вот мы, трое отчаявшихся преступников...
кто не остановится ни перед чем,
чтобы сбежать с острова Дьявола...
И нужно нам было сойтись с хорошими людьми.
Вы ведёте себя так, будто не хотите перерезать им глотки.
Лично я бы предпочёл этого не делать.
В конце концов, это может испортить им Рождество.
Мне плевать, что они славные. Меня никому не разжалобить.
Нам нужно бежать, и это наш единственный шанс.
Мы здесь, чтобы их ограбить, и именно этим мы и займемся.
Размозжим им головы, выколем глаза и перережем глотки.
Как только вымоем посуду.
Здравствуйте!
— Это не может быть покупатель.
— Санта-Клаус.
Арестанты.
Что вы здесь делаете в канун Рождества?
Мы — три мудреца.
Гляньте-ка на этого красавчика.
Должно быть, это Поль и кузен Андре.
Как вам удалось выбраться из карантина? Взятка?
Что ж, вот и кончилось Рождество.
Мне показалось, я кого-то слышал...
Кузен Андре.
Очень радушный прием.
Двадцать четыре часа в порту на перегретой посудине...
Затем восемь часов я пытался донести до идиота-знахаря...
что никогда не сталкивался с бубонной чумой.
И когда я, наконец, схожу на берег,
меня встречает приемная комиссия из колонии.
Ваши друзья, без сомнения? Гости на вечер?
— На самом деле...
— Мы здесь работаем.
Не припоминаю, чтобы заговаривал с вами,
но если вы здесь работаете, так работайте.
Принесите наш багаж.
— Ты, конечно же, помнишь Поля.
— Поля. Конечно.
Мы ожидали вас только завтра. Ваши комнаты еще не готовы.
Так приготовьте их! Я устал от жары.
Немедленно. Разумеется.
Амелия! Изабель!
— Этот — моя добыча.
— Дела пошли в гору, это точно.
А я уж было заскучал, все были так добры ко всем.
А вот это другое дело.
Паспорта, одежда, деньги. Всё, что нам нужно,
даже билеты на пароход.
Замечательный рождественский подарок!
Андре, мне жаль, что мы не были готовы.
Тебе вечно жаль, и ты никогда не изменишься.
Простите.
Эти криминалы выглядят опасно. Осмелюсь
предположить, что ты всегда при оружии.
Нет.
Что ж, а я собираюсь спать с пистолетом в руке. Имейте это в виду.
— Прошу, Андре.
— Спасибо.
Амелия подготовила вашу комнату.
Будьте осторожны. Ничего не роняйте.
Полегче, парень. Полегче.
— Амелия, Изабель, Андре и Поль.
— О, добрый вечер.
Добрый вечер, Амелия. Добрый вечер, Изабель.
Добрый вечер. Благополучно добрались, кузен Андре?
Это шутка?
Ваши комнаты почти готовы. Мы заночуем в конюшне.
— Пожалуйста, без подробностей. Меня это не интересует.
— Извините.
— Я так рада снова тебя увидеть, Поль.
— Рад тебя видеть, Изабель.
— Поль.
— Да, дядя.
Будь любезен, немедленно ложись спать.
Завтра нам предстоит много работы. Пожелай дамам спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Изабель. Амелия.
— Твоя комната здесь, Поль.
Это моя комната. Надеюсь, мои вещи тебе не помешают.
С ними мне будет намного приятнее.
Спокойной ночи, Поль.
— Ты возьми его багаж.
— Я?
— Нет. Не ты. Ты!
— Альберт!
Извините.
— Это твоя комната, кузен Андре.
— Насекомые есть?
Это наша с Феликсом комната.
Что ж, возможно, всё в порядке. Спокойной ночи, Амелия.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Изабель.
На что уставился?
На вас. Никогда раньше ничего подобного не видел.
А я видел, только не на Рождество.
Ваши слуги плохо вымуштрованы.
Но дисциплина никогда не была твоей сильной стороной, Феликс.
И раз уж речь о дисциплине...
Кое-что я должен прояснить с самого начала.
Между Изабель и Полем никаких глупостей не будет. Это ясно?
Но она так хотела его увидеть.
Дома они питали друг к другу симпатию.
Если Изабель подумывает выйти замуж за Поля ради моих денег,
пусть выкинет свою маленькую аферу из головы.
Поль уже помолвлен с дочерью месье Одибера...
Он кораблестроитель, очень богатый человек.
Корабли пригодятся мне в бизнесе...
Чего вы хотите?
Я хочу лично позаботиться о вас.
Он имеет в виду, что, быть может, вы желаете перекусить...
Возможно, индейку. Мы ели её на ужин.
Поздравляю! Видимо, дела идут лучше, чем я предполагал.
— Ну...
— Индейки здесь дешевые.
Когда мне понадобится подобная информация, я спрошу сам.
Принесите фруктов.
Да, сэр. Конечно, сэр. Я всё подготовлю к утру.
Невоспитанный хам!
После тебя, хам.
Я отправил Поля в постель, чтобы мы могли
без промедления разобраться во всех вопросах.
Надеюсь, я достаточно ясно изложил в письме...
Но есть определенные моменты, которые
нужно обсудить, прежде чем лечь.
Я здесь не ради удовольствия. Это понятно?
Я здесь из-за твоих путаных и нерегулярных отчетов...
Мне неинтересна пустая болтовня.
— Ваши фрукты, сэр.
— Нож, вилка. Как его едят?
Как яблоко.
Мне интересно, как идет бизнес.
И мне интересно, почему спустя почти год...
прибыль практически отсутствует.
Все отчеты подчеркнуты красными чернилами.
Весь этот год я старался привыкнуть к переменам.
Под «привыкнуть к переменам» ты, наверное,
подразумеваешь спустить все в трубу.
Каков был доход за прошлый месяц?
Прошлый месяц? Не думаю, что полностью посчитано.
Прошлый месяц был ноябрь.
Декабрь подходит к концу...
А ты еще не закрыл отчетность за ноябрь?
Конечно, мы все закрыли, сэр.
В ноябре мы получили 32 815 франков.
Неужели?
— Неужели?
— Да.
На данный момент за декабрь мы заработали...
33 824 франка 12 сантимов.
Это, конечно, лишь приблизительная оценка.
Рождественская суета, сами понимаете.
Да.
— Вы уверены в общей сумме за декабрь?
— Уверен ли?
Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль...
Неудачный месяц. Дожди, сами понимаете.
Август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь.
Вот и всё. 33 824 франка, 12 сантимов...
ровно.
И сколько из этого продано в кредит?
Кредит?
Господин Дюкотель утверждает, что продавать
в кредит то же самое, что отдавать даром.
В самом деле?
Возможно, я в тебе ошибался. Узнаем завтра,
когда будем проводить инвентаризацию.
Завтра? Мы будем работать в Рождество?
Так нас никто не побеспокоит.
Не могу же я провести здесь остаток своей жизни.
Но я...
Я сказал завтра. А теперь спокойной ночи, Феликс.
Доброй ночи.
— Вы с ума сошли?
— Я?
Вы знаете, о чём я говорю. Все эти разговоры про квитанции.
Завтра, когда он увидит гроссбух...
Гроссбух? А, гроссбух.
Вы беспокоитесь о гроссбухе.
Господа, его беспокоит гроссбух.
Гроссбух хранится в сейфе, и комбинацию я не скажу.
Он не скажет комбинацию. Маэстро.
— На что вам мой гроссбух?
— У нас вся ночь впереди, чтобы привести его в порядок.
Для этого потребуется не одна ночь.
За одну ночь я привел в порядок
бухгалтерские отчеты одной компании...
Предполагалось, что они владеют семью заводами.
— А сколько было на самом деле?
— Заводов не было. Одни акционеры.
Следи за дверью. Я ему не доверяю.
Что вы будете делать?
Он – Микеланджело Французской Гвианы.
Я сделаю из вас самого успешного бизнесмена...
на острове Дьявола.
Нет. Я решительно возражаю.
Ведение вашей бухгалтерии станет для меня настоящим наслаждением.
Видите ли, в бизнесе, как и во всем прочем...
существует видимость, и существует реальность.
Но я же честный человек.
Конечно, вы честный человек. Это реальность.
Только какой от этого прок, если гроссбух
выставляет вас мошенником?
Я не сделаю ничего дурного, только уровняю бухгалтерию с вашим характером.
Строчка здесь, нолик там, пара исправлений...
И вскоре за декабрь вы заработаете 33 824 франка...
и 12 сантимов.
— Прочь с дороги, мужлан!
— Вы меня пугаете.
Чего желаете, кузен Андре?
Хочу напомнить, что я встаю рано, ровно в 7:00.
— Я обязательно вас разбужу.
— Не забудь.
Да. И ещё кое-что.
Гроссбух. Я бы желал полистать его перед сном.
— Гроссбух?
— Отчетность.
Этот.
А я как раз собирался обновить данные.
Я просмотрю их такими, какие они теперь, чистыми и невинными.
— Но я не внес сегодняшние продажи.
— Это правда.
Займемся этим завтра, когда я буду проводить инвентаризацию.
Плевать. Ты всё равно великий художник.
Какой смысл быть художником, если рисовать нечем?
— Я чувствую облегчение. Я даже рад.
— Почему это?
Я чуть было не соблазнился. Признаю.
Я чуть не разрешил вам подделать отчетность,
и знаю, что пожалел бы об этом.
Я честный человек. Таков мой принцип. Что тут поделать?
Не знаю. Я никогда не пробовал ваши принципы.
А я сейчас пойду спать, и надеюсь, хорошо высплюсь.
Спокойной ночи, джентльмены.
Спокойной ночи.
Приходится им восхищаться, даже если не хочется.
Мы ему ничем не помогли.
Пора бы и о себе подумать. Хватит играть в благородство.
Да, если бежим, пора бежать.
Ему ничем не поможешь.
— Есть ведь еще девочка и Поль.
— Он мне не нравится.
— Зато нравится она.
— Да.
Значит, мы уйдем, когда все для нее устроим.
Только не знаю, на пользу он ей или нет.
Она его выбрала, других вопросов у меня нет.
Что это?
«Дорогая Изабель, ты нужна мне. Я жажду тебя».
«Приди…» что? «Приди...»
«Приди ко мне, прелесть моя, моя возлюбленная».
— Подпись «Поль»?
— Подпись «Поль».
А что, если она узнает его почерк?
Если бы ты получил такую прекрасную записку,
стал бы ты сравнивать подписи?
Нет. Но записка должна быть от девушки.
Семья ночует в конюшне. Разбуди её и передай.
Проверь, что спальня правильная, и держи себя в руках.
А как же он?
Передай, чтобы искала его в беседке. Он придет.
Заперто.
Чего вам?
Мы хотели поговорить.
А где вы такие колпаки берете?
Похоже, будет непросто.
— Где он?
— Погодите-ка.
Когда парень присылает такую записку, бежать к нему нельзя.
— Но он может передумать.
— Если так, переубедите его.
Каким образом?
Поль будет в беседке. Ночь теплая.
Сделайте так, потом так, и дело пойдёт.
— У вас есть духи?
— Да.
Используйте.
А халат зачем? Боитесь простудиться?
А что не так с халатом?
Во-первых, сквозь него ничего не видно.
Вы, кажется, уже все поняли.
— Вот так?
— Сработает.
Альберт, где вы узнали все это?.. Обо всем этом?..
Я много читаю.
Это полнейшее безобразие!
Мы ведь просим только встретится с прелестной девушкой
прекрасной тропической ночью.
— Что-то с вами не то.
— Я не люблю ее.
Только не вздумайте ей это объявить, а?
— Нет.
— А он не такой болван, каким кажется.
— Что мне сказать?
— Пусть говорит она.
Порой говорите «да, любимая», а в остальное время просто кивайте.
— Это секрет любви.
— А что, если она замолчит?
— Поцелуйте ее. Так заведено.
— Но я не хочу её целовать.
Захотите. В вашем возрасте это быстро меняется.
Вы же понимаете, что ничего не выйдет?
Утром дядя Андре узнает обо всем.
Кто там?
Вы!
А кто же еще?
Я ищу Изабель. Она не в комнате.
Об этом не беспокойтесь.
И Поля нет. Она ведь не с ним, правда?
С ним. Но за ними внимательно приглядывают мои друзья.
Но он ей совсем не подходит.
Он никому не подойдет, но она должна сама это понять.
Она будет задавать вопросы, на которые он не сможет ответить.
Если он никуда не годится, —
а я уверен, что он никуда не годится, — она это поймет.
— Дайте ей шанс.
— И все-то вы знаете.
Опыт был. Давным-давно.
— Вы отличный продавец.
— Спасибо.
Знаете...
Я должна принести извинения вам и вашим друзьям.
Я думала, вы такие же, как другие заключенные.
Думала, вы появились, чтобы ограбить нас.
И откуда берутся такие мысли?
Но я ошибалась. Теперь я это понимаю.
Мы вам нравимся, не так ли?
И я завидую вам с Феликсом. Вы прекрасная семья.
Хороший дом и отличный магазин.
— Завтра починю звонок над дверью.
— Благодарю.
Не сюда.
— Мы проследим, чтобы все было в рамках приличий.
— Ещё раз благодарю за всё.
Спокойной ночи.
Весь год я вспоминала о тебе и о том,
что мы сказали друг другу.
— Уже поцеловал ее?
— Нет.
Ждет взятки.
Теперь мы вместе, и перед нами прекрасное будущее.
Дядя Андре распланировал мое будущее.
Ты можешь работать и без него, прямо здесь.
Хоть на лесопилке, хоть на плантации.
— Прицел у меня хромает.
— Он и не нужен.
Утром ты бы разъезжал верхом, отдавая приказы...
А потом приходил бы ко мне домой, и я обнимала бы тебя вот так...
И мы никогда не перестанем любить друг друга.
— Что ты на это скажешь?
— Я не умею управлять лошадью.
Во что только превратилась Франция?
Поль, если бы ты только знал, как часто мне это снилось.
Только что же скажет кузен Андре, когда
ты расскажешь, что мы влюблены.
— Думаешь, стоит ему сказать?
— Это было бы так легко.
Просто подойди к нему и скажи:
«Я люблю Изабель, вот и все». Попробуй, пожалуйста.
— «Я люблю Изабель».
— Я люблю Изабель.
«Вот и все».
— Вот и все.
— Видишь?
Браво!
Дядя Андре.
Немедленно вернись в свою комнату.
— Но, дядя Андре, я…
— Ты все слышал.
Скажи же ему, Поль. Это наш единственный шанс.
— Дядя Андре, я…
— Я сказал, иди в комнату.
Возьми с собой и изучи как следует.
Я хочу обсудить отчеты.
Поль.
Прости.
Думаю, так будет лучше.
А теперь послушайте меня, барышня.
Прекратите кокетничать с Полем. Я это запрещаю.
Если думаете, что получите с ним и мое состояние...
— Вы глубоко ошибаетесь.
— Мне ваши деньги не нужны.
Чепуха. Все хотят моих денег. И Поль сильнее всех.
— Неправда.
— Не прикидывайтесь дурочкой.
Он только и ждет моей смерти, чтобы унаследовать миллионы.
Но так и должно быть. В его возрасте я был такой же.
Если бы это было правдой, я бы не любила
Поля, а ненавидела бы его.
Вам все кажется порочным, потому что вы сами такой.
Ваше мнение обо мне не имеет никакой материальной ценности.
Кстати...
Я просматривал отчеты вашего отца, и вполне возможно...
что он останется на острове Дьявола не свободным человеком.
Спокойной ночи, милая моя. Приятных снов.
Что это вы здесь делаете? Прочь с дороги!
— Заткнись.
— Так гораздо приятнее, чем быть вежливым.
Вам бы поспешить в постель. Что-то сегодня никому не спится.
Возмутительно!
Что стряслось? Нервы пошаливают?
Простите. Вы это искали? Я уже его почистил.
Теперь все переменилось!
Боюсь, не так сильно, поскольку, видите ли,
я вычистил и патроны.
— Я всех вас арестую!
— А с этим уже опоздали.
— Это уже произошло… довольно давно.
— Давным-давно.
— Вы убийцы!
— Точно-точно.
Только не я. Я маньяк.
Я знаком с местным законодательством.
Вы на УДО. Завтра я свяжусь с губернатором, и он обо всем узнает.
Я позабочусь, чтобы он подарил вам незабываемое Рождество...
Пять лет в карцере!
— Как вам такой рождественский подарок?
— Дивный подарок.
Только вот как его завернуть?
Дядя Андре! Я просматривал отчетность. Это просто невероятно.
Взгляните сами.
А с вами разберусь утром.
Вы не очень-то вежливы. Что-то мне не хочется проводить с вами инвентаризацию.
Не беспокойтесь. Ее не будет.
Думаю, мы вот-вот обнаружим, что Феликс и эти жулики...
обворовали нас до нитки. Идем, Поль. Скоро узнаем.
Зря таких мошенников пускают на остров Дьявола.
Да уж. Это испортит репутацию всего острова.
Он долго жил, в этом-то и беда. Слишком долго.
Понимаете, куда я клоню?
Понимаешь, куда он клонит?
А, вот что.
Я настаиваю, чтобы всё было по закону.
Хорошо же. Мы устроим ему судебное разбирательство в официальном порядке.
Отличная идея.
Судебное заседание началось. Альберт, ты будешь прокурором.
Ты адвокатом защиты. Судебное разбирательство продолжается.
Ваша честь, господа присяжные...
Я требую признать его виновным.
Если вы не найдете его виновным, я соберу новый состав присяжных.
Любые возражения отклоняются.
Суд приглашает выступить
достопочтенного адвоката защиты.
Ваша честь,
уважаемые господа присяжные.
Защита...
кончила.
Как вам такая защита?
Напоминает моего адвоката.
Уважаемые присяжные, вы вынесли вердикт?
Вердикт — смерть.
Желает ли подсудимый выступить?
Подсудимый молчит.
— Я настаиваю на обжаловании приговора.
— Отклонено.
— Подтверждено.
— Прокурор, я требую уважения к суду.
Ваша честь, судебный процесс не может тянуться вечно.
Кстати говоря,
мой клиент осознает безнадежность своего положения.
Он понимает, что его необходимо казнить. Вопрос в том, как?
Как?
Мы сбежим. Я поеду в Париж и устроюсь работать в его компанию.
В конце года он обанкротится и застрелится.
Идея отнюдь не лишена достоинств, но зачем же ждать так долго?
— Не можем ли мы действовать быстрее?
— Так быстрее.
Адольф. Конечно же.
Мы упакуем его, словно рождественский подарок...
отдадим кузену Андре, и с Рождеством!
Да просто подбросим в кровать, и наши друзья
останутся без одного гадкого родственника.
Заседание отложено.
На разведении этих малюток можно сколотить целое состояние.
Так что выберем? «Счастливого Рождества!» или «Сюрприз!»?
Мне кое-что пришло в голову. Мы не можем этого сделать.
Ты волнуешься об Адольфе? Ему это нисколечко не повредит.
Я беспокоюсь за семью. Каково это будет,
если поутру кузен Андре превратится в труп?
— Да плевать на соседские сплетни.
— Подумайте о девочке и её матери.
Кузена Андре обнаруживают мертвым в постели
с отвратительно зеленоватой кожей.
Они подходят к нам и спрашивают: «Это вы сделали?»
И кто из нас сможет солгать, глядя им в глаза?
Я попал в логово воров! Ну и отчетность. Посмотрите!
Четырнадцать часов отсутствуют на складе. Три губные гармоники.
Набор посуды из 410 предметов.
На этом острове наверняка есть мошенники.
Да, и самое грязное жулье под моей крышей.
Это что?
Полагаю, очередная украденная у меня вещь.
— Это моё.
— Не лги! Меня не проведешь.
Преступникам запрещено иметь личные вещи. Что внутри?
— Змея.
— Не лги. Как открыть крышку?
Я спросил: «Как открыть крышку?»
А почему бы не рассказать?
Нет.
Это его личная собственность. Верните.
Для начала я узнаю, что внутри. Очередной кражи я не допущу.
Кто-то должен срочно его предупредить.
Жюль, беги и скажи ему...
пока не поздно. Скажи, что внутри змея.
Мне он не поверит. Я ему не нравлюсь.
— Альберт.
— Ты что-то сказал?
Беги и предупреди его.
Давайте лучше бросим жребий?
Отличная идея. Я принесу карты.
Кто снимет первым?
Ненавижу быть первым. Не везет.
— После вас.
— Еще друзья называются.
Выпало тебе.
Побегу, предупрежу его.
Я забыл, что должен был рассказать.
Скажи, что он ни в коем случае не должен пытаться открыть коробку.
Предупреди его, что если он попытается...
засунуть руку внутрь...
чтобы узнать, что там находится...
Он может быть неприятно удивлен.
Скажи ему,
что смертельно опасная...
ядовитая змея...
находится внутри.
Передай ему.
Ты ничего не сказал.
Он уже в курсе.
Доброе утро.
Как успехи?
Сам кузен Андре не смог бы отличить.
Вот его почерк. А это мой.
Безукоризненно.
«Я, Андре Трошар, находясь в трезвом уме и полном здравии,
настоящим заявляю, что ниже изложена
моя последняя воля» и так далее.
Не можем же мы позволить старику умереть,
не приведя дела в полный порядок.
Я завещал все капиталы Полю и Феликсу, поровну.
— Ты весьма великодушен.
— Легко пришло, легко ушло.
Подложи в портфель и оставь его на видном месте.
— Как наш клиент этим утром?
— По-прежнему мертв.
Так уж бывает, «в расцвете лет» и так далее.
Забыл, как там дальше.
— Надеюсь, выглядит он ничего?
— Выглядит прекрасно.
По мне, так теперь он выглядит лучше.
Да, при жизни он был слишком бледен.
Что ж, всё это было чрезвычайно приятно.
Пора бы подумать, как нам выбираться.
Пароход не будет стоять на якоре вечно.
Не можем же мы оставить после себя такой бардак.
Сперва кто-то должен найти тело и завещание.
После чего мы отчалим.
Сперва кто-то должен найти тело.
— С удовольствием.
— Я всегда готов возопить.
Нет. Это должен быть невинный прохожий.
Есть кто живой? Это я! Мадам Пароль!
Это же та восхитительная толстушка.
Идеальный кандидат на обнаружение трупа.
Попробую перевести разговор в это русло.
— Нужно забрать Адольфа.
— Передай ему клубничку от меня.
Доброе утро.
— Чем могу помочь?
— Я хочу пожаловаться господину Дюкотелю.
— Речь идёт вот об этом.
— А в чем дело?
В бутылке была вода. Я буду жаловаться.
Безусловно. Думаю, вам следует это сделать. Дело серьезное.
Вчера вечером прибыл Андре Трошар, владелец компании.
Я бы посоветовал жаловаться ему лично.
Приведите его.
Я бы предпочёл этого не делать. Следуйте за мной.
Где он?
Сейчас он в постели.
Я не буду с ним разговаривать, пока он не поднимется.
— Это произойдет не скоро.
— Тогда я загляну позднее.
У меня есть пара замечаний господину Трошару...
о том, как управляется это заведение.
Пока вы не ушли, поговорим о вашем счете.
Не могли бы вы оплатить его, достав деньги из сумочки?
У меня с собой нет денег.
Вы ещё не поискали. Поищем вместе, идет?
Да как вы смеете?
— Знала бы я, что мне здесь не доверяют!
— Доверие — самое сердце бизнеса.
Из-за недоверия я и угодил на этот остров.
— Недоверия?
— Со стороны окружающих.
Не забудьте. Вы же оплатили.
— Не можем найти Адольфа.
— Хотя обыскали всё вокруг.
Не годится его оставлять где попало.
Наверное, он приходит в чувство.
В конце концов, он укусил Трошара.
Без противоядия он может погибнуть.
Такое сильно истощает силы Адольфа. Бедолага.
Он, наверное, забился куда-нибудь в угол...
и лежит, свернувшись, словно симпатичный браслетик.
Нужно найти его до того, как кто-нибудь его наденет.
Адольф.
Доброе утро.
Что вы делаете?
— Ага...
— Да.
— Мы кое-что потеряли.
— Небольшой...
Да, а...
— Браслетик.
— Да!
— Примерно вот такого размера.
— Я помогу.
Нет, спасибо! Похоже, вы собирались уходить.
Да, я отправляюсь на утреннюю службу.
Вы точно не хотите, чтобы я помогла?
Есть кое-что, чем вы можете помочь.
Может статься, кузен Андре желает посетить церковь.
Спросите у него.
Зайдите и скажите: «Как насчет церкви?»
Уверен, он до смерти… хочет туда попасть.
Я не хочу с ним разговаривать, особенно после вчерашнего.
После вчерашнего ему церковь нужна больше, чем кому бы то ни было.
Может быть, заглянете к нему?
Чтобы он снова на меня накричал? Нет уж, спасибо.
Кто знает. Возможно, он изменился.
Я не удивлюсь, если сегодня он покажется вам гораздо тише.
Надеюсь, так и будет. Я помолюсь за него.
Да, ему это понадобится.
И за вас помолюсь.
Вот так всегда.
Когда хочешь, чтобы труп обнаружили, все будто с закрытыми глазами ходят.
Нам бы найти Адольфа, пока на него кто-то не наткнулся.
Может, он в сад через окно. Он же любит цветы.
— Что случилось?
— Извините. Мы кое-что потеряли.
— Наверху?
— Он не слишком тяжёлый.
Доброе утро. Рад вас видеть.
— Хорошо спалось?
— Отлично, спасибо.
— Мой кузен уже проснулся?
— Нет. Он даже пальцем не пошевелил.
Кажется, пора его разбудить?
Нет. Пусть спит. Когда проснётся, начнутся все мои беды.
В его возрасте столько спать не нужно.
Почему бы нам всем не вбежать и не сделать ему сюрприз?
Я не хочу его видеть.
Я иду на прогулку. Жена готовит завтрак.
Если я ей понадоблюсь, ищите меня в кафе.
Кафе? Держу пари, он бежит пропустить стаканчик.
Мне бы самому не мешало выпить.
Вот лежит труп...
а мы не можем найти никого, кто бы помог нам его обнаружить.
Раньше я хотел сбежать из тюрьмы. А нынче хочу сбежать отсюда.
Нет, Адольфа мы не бросим. Он опасен.
Прочеши гостиную. А ты обыщи магазин.
А я проверю, чтобы его здесь не было.
Адольф. Я знаю, ты где-то тут.
Чем это вы занимаетесь?
Мы скоро уезжаем...
и потому собираем вещи.
— Позвольте?
— Спасибо.
Не пора ли заняться домашними делами?
Я готовлю завтрак.
Но, может быть, вам стоит начать уборку пораньше.
Возможно, вытереть пыль. В комнате
кузена Андре. Заправить постель.
Это подождет.
Я бы хотела поговорить с вами, если найдете пару минут.
Человек, приговоренный к пожизненному, всегда найдет пару минут.
Проверил, не сырое ли.
Вы очень заботливы.
Стараюсь. Я в самом деле стараюсь.
Это может прозвучать странно, но я завидую вам.
— Мне? Преступнику?
— Хотела бы я быть такой, как вы.
Уж не собираетесь ли вы совершить преступление?
Вчера вечером собиралась.
Понимаю, вы не поверите...
Но я выдумывала разные способы убийства Андре Трошара.
Вот так дела.
Знаю, звучит нелепо.
И да, и нет.
Дальше у меня никогда ничего не заходит.
Только мысли, родившиеся в голове.
Пустые мечты.
Пока мечтаете, не теряйте надежду.
Адольф.
— Доброе утро.
— Доброе утро.
— Чем вы там занимались?
— Именно вас и надо.
— Что?
— Чтобы разбудить дядю.
Боже мой. Дядя еще не проснулся?
Странно. Он собирался встать пораньше.
Его никто не разбудил?
Я постучал в дверь, как он и велел...
Но я не хотел заходить, потому что...
Понятно. Ладно. Я сам разбужу его.
Как я рад, что вы так сказали. Извините.
Месье Трошар?
Э-ге-гей!
Альберт. Эврика!
— Адольф нашелся?
— Нет.
Мой дядя. Мой дядя скончался!
Что? Быть не может!
— Он мертв, говорю вам.
— Шутите?
То есть дорогого кузена Андре больше нет с нами?
А еще говорят, что длительное плавание полезно для здоровья.
Да, так говорят.
Вечером он выглядел неважно.
Но он никогда и не выглядел по-настоящему здоровым.
Примите наши глубочайшие соболезнования.
Что ж, теперь пора заняться организацией похорон.
— Пора переодеться.
— Спешить некуда.
Хоронить его до обеда было бы даже неприлично.
Для них это стало страшным потрясением.
Поверить не могу. Андре умер?
Со всеми бывает.
Где мой муж? Где Феликс?
Я провожу вас к нему. Это меньшее, что я могу сделать.
Да?
Ваш скорбный вид весьма правдоподобен.
На могиле будет прекрасно смотреться.
Что вы делаете с портфелем моего дяди?
Мы подумали, что вам будет интересно ознакомиться с его документами.
И предположили, что внутри может быть завещание или что-то подобное.
Оставьте меня в покое.
Неужели не видно, как я опечален смертью бедного дядюшки?
— Я и сам едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— Убирайтесь!
Повторю, мне очень нравится ваша скорбная мина. Эффектно.
— Мне так стыдно, что я желала ему смерти.
— Вам стыдиться нечего.
Вы совершили идеальное преступление. Всё произошло в голове.
Ни улик, ни свидетелей, только результат. Я вам завидую.
Феликс, у меня страшная новость. Андре мертв.
— Мертв?
— Это правда. Он умер во сне.
— Как любезно с его стороны.
— Не знаю, что теперь делать.
Первое, что нужно сделать, это убедиться, что он мертв. Я ему не доверяю.
Поверьте мне. Он мертв, это точно.
Нужно найти врача, оформить свидетельство о смерти.
Обратимся в отдел здравоохранения.
— Отличный рождественский подарок.
— Не поймите меня превратно.
Правда, мне никогда не нравился мой кузен,
но это потому, что он был неприятным человеком.
Уверен, у него было немало прекрасных качеств.
Просто я не могу вспомнить ни одного.
Вчера на крыше находились трое заключенных.
Сегодня один из них работал в магазине и сказал мне, что он новый помощник.
Что-то не сходится.
Если их трое, мадам, вам лучше сообщить об этом коменданту.
Преступников и убийц нельзя упускать из виду.
Адольф.
— Ребята, пора убираться.
— Что?
Твоя восхитительная толстушка накапала властям.
— Мы не нашли Адольфа.
— Адольф не один такой.
Нельзя ли провести минуту молчания?
Нет времени.
Где все? Феликс!
Он нашел мое завещание.
А, вы. Подойдите.
— Где Феликс? Я хочу с ним поговорить.
— Может быть, о завещании?
— Нет. Насчет похорон.
— Мы выроем ему яму.
Конечно, я ожидаю, что цены здесь ниже, чем во Франции.
А он не оставил завещание или что-то подобное?
Нет. Если верить бумагам, у нас есть несколько черных нарукавных повязок.
— Принесите мне.
— Минуточку. Насчет завещания.
Вы уверены, что везде посмотрели? И в портфеле?
Я очень внимательно изучил все его документы.
Мой дядя не оставил завещания, ничего.
Таким образом, как его ближайший родственник, я унаследую всё.
Кажется, тут кругом все честные, кроме меня.
— Прошу прощения?
— А как же Изабель?
Уж не думаете ли вы заново начать вчерашний фарс?
— Было забавно, но…
— Но недостаточно забавно…
чтобы длиться всю жизнь? Вы это имеете в виду?
Теперь на мне лежит ответственность. Я должен смотреть в будущее.
И в этом будущем нет Изабель?
Боюсь, что нет.
Она бы не согласилась ни на что, кроме брака.
Меня это не устраивает.
— А Дюкотель? Как же он?
— Против Феликса я ничего не имею.
Он может остаться здесь, при условии, конечно, что вся отчетность верна.
В противном случае, он уволен. Чувства
не имеют материальной ценности.
А теперь, простите, мне нужно заняться вещами дяди.
Я лишу его наследства! Я напишу новое завещание.
Он избавится от него точно так же, как и от первого.
— Он ничем не лучше своего дяди.
— Даже хуже.
Найди мы Адольфа, он мог бы оказать нам еще одну услугу.
Адольф сбежал. Он умнее нас.
Рабочие, вы что-нибудь знаете о змеях этого острова?
Меня только что укусила змея.
Маленькая змея? Примерно вот такого размера?
Да.
Пестрая, как красивый браслетик?
И вы почти ничего не почувствовали, потому
что всё произошло так быстро?
Да.
Насколько понимаю, это не слишком опасно.
— Беспокоится не о чем.
— Не о чем.
Всё уже решено.
Тем не менее, мне было бы спокойнее, если бы меня осмотрел врач.
Он утверждает, будто ему станет лучше, если его осмотрит врач.
— Он хочет вызвать врача.
— Скажите, чтобы зря не тратился.
Он говорит, не стоит зря тратиться. Хороший совет.
Поверьте мне на слово.
Думаю, вы правы. Сначала было больно,
а теперь ничего не чувствую.
— Ничего не чувствует.
— Что он сказал?
Он говорит, что ничего не чувствует.
— Другими словами, совсем не больно.
— Хорошо.
Как это произошло?
Просто смешно. Змея сидела у моего дяди в кармане.
В его кармане? А вы что забыли у него в кармане?
Я просто...
Просто изучал документы. Мы поняли.
У меня немного кружится голова. Лучше присяду.
Так-то.
Куда бы его деть?
Тут становится тесновато. В беседку.
В беседке он бы смотрелся очень живописно.
— Забери Адольфа.
— Да.
Куда вы меня тащите?
В беседку, где вы будете живописно смотреться.
Вечно вы тащите меня в беседку!
Адольф, не надо было от нас прятаться, маленький ангел.
Нашелся?
Да. Но он совсем вымотался, бедняга.
Господа, семья Дюкотель утратила ещё одного родственника.
Как сказал кто-то там: «Молодец, Адольф».
Да, это было довольно быстро и безболезненно.
Он покинул нас с улыбкой на устах, и его
последними словами были:
«В кредит не продам».
Как нам ей об этом сообщить?
Предоставьте это мне. Я все объясню помягче.
Я сдержала слово. Помолилась за всех вас и за кузена Андре.
Хорошо, потому что он мертв.
Я рад, что ты ей все мягко объяснил.
— Кузен Андре умер?
— Да. Он умер во сне...
после того, как открыл свой рождественский подарок.
Поверить не могу. Ужас.
Пока только вы так считаете.
Бедняжка Поль.
— Должно быть, для него это страшный шок.
— Он ничего не почувствовал.
То есть он воспринял все очень спокойно.
Хладнокровно. Все в таком духе.
Нужно переодеться, прежде чем встретиться с Полем.
Не хотелось бы, чтобы он подумал, что я ему не соболезную.
Подождите, по поводу Поля... Точнее, по поводу вас и Поля.
Всё в порядке. Теперь я поняла, что Поль меня не любит.
Не нужно запоминать его таким. Ведь только утром он говорил...
Да, говорил. Как сильно вас любит.
Он говорил только о вас.
Мы бы не хотели, чтобы вы думали, будто он вас не любит.
Да, он любит вас.
Всю прошлую ночь я размышляла о нём...
И вдруг поняла, что всё это была сказка.
Что-то, во что хочется верить ребенку.
— Прошлой ночью я повзрослела.
— Хотите сказать, что больше его не любите?
Я люблю только вас троих, потому что вы мне солгали.
— Что ж, значит, не так уж мы и сплоховали.
— Главное, чтобы она была счастлива.
Когда-нибудь обязательно появится хороший юноша,
как раз подходящий ей.
— Только это буду не я.
— Таков мир.
Если бы год назад в Париже...
ты завернул за нужный угол в нужное время...
вы с Изабель могли бы случайно столкнуться.
«Прошу прощения, мадмуазель».
«Ничего страшного, месье. Мне следовало быть внимательнее».
— У вас уже был бы ребёнок.
— Да.
Теперь вместо тебя другой будет
звонить в эту дверь.
Как на заказ.
Это судьба, не иначе.
Нет. Это тот парень с парохода.
Я врач.
В здравотделе мне сообщили о смерти.
— Могу ли я чем-нибудь помочь?
— Зависит от того, женат ты или нет.
— Прошу прощения.
— Я спросил, ты женат?
Нет.
Неплохо. Совсем неплохо.
Альберт, не обижайся, но скажу так: он тебя во всем обходит.
Не понимаю, какое отношение это имеет к произошедшей смерти.
Не спешите. Ваши клиенты никуда не денутся.
— Думаешь, ей понравится?
— Он довольно миловидный.
— Да и форма не мешает.
— По-моему, он похож на стакан молока.
Еще и довольно умный, на что мы даже не рассчитывали.
— Я всё ещё не понимаю, что...
— Не порти впечатление.
Ну что скажешь, Альберт?
Я не возражаю.
Никак не могу найти Поля. Его нет в комнате.
Он был в саду.
— У меня такое чувство, что он всё ещё в саду.
— Уверен, так и есть.
Прошу прощения.
— Кто эта молодая особа?
— Она здесь живёт. Красавица, правда?
— Она очаровательна.
— Так, теперь слушай сюда.
Ты и сам довольно обаятельный, поэтому будешь с ней вежливым,
очень терпеливым и очень добрым.
Иначе познакомишься с нашим другом по имени Адольф.
— Она скоро вернется?
— Так-то лучше.
Как только найдет счастье.
Все. Нашла.
Я покажу. В сад.
В саду.
— Теперь я навсегда ее потерял.
— Нельзя потерять то, чем не обладал.
— Ничего не поделаешь.
— Все мой дядька виноват.
Если бы он только дал мне денег, когда я попросил.
Как жаль, что он не улыбнулся и не сказал:
«Здравствуй, мой мальчик».
«Здравствуй, мой мальчик. Держу пари, ты пришел клянчить».
— «Чертенок».
— «А вас не проведешь, дядя».
«Конечно. Я ведь и сам когда-то был молод».
«Сколько тебе нужно?»
Но он ничего подобного не сказал. Поэтому ты взял в руки кочергу...
и отыгрался. И вот куда это привело.
Вот куда. А жертвой называли его.
Она потеряла сознание.
— Я вычитал в одной книжке, когда девушка...
— Он врач. Что-нибудь придумает.
— Что мне делать?
— Отнеси её куда-нибудь.
Ее комната находится вверх по лестнице, только осторожно,
не ударь ее головой о перила.
Хорошо.
Прелестная пара.
Привет.
Да. На нем она хорошо смотрится.
— Это вы?
— И не узнать, верно?
— Вы выглядите по-другому.
— Мы и есть другие.
До свидания, мадам. До свидания, месье.
— Уходите?
— Наша работа завершена.
— Починили крышу?
— Мы починили все.
А теперь пора в путь. Спасибо за гостеприимство.
Уже много лет у нас не было такого славного Рождества.
До свидания.
С наступающими праздниками!
С Рождеством.
Вот и пароход. Всё ещё ждёт нас.
Трудностей никаких.
Осталось сесть на борт и покинуть Остров Дьявола.
Забавно, как всё вышло.
Всё это было своего рода чудом, словно
всё было спланировано заранее.
Даже девушка назвала нас своими ангелами.
Мы не ангелы.
Забавно. На свободе я вечно попадал в передряги.
Не понимаю, почему я так спешу снова попасть в передрягу.
Думаю, в тюрьме нам бы обрадовались.
Что ж, насчет тюрьмы скажу вот что: там люди получше.
Да. В тюрьме много преимуществ.
Проснувшись утром, всегда знаешь, где находишься.
Да. Не помешало бы выспаться.
Что скажете? В тюрьме было не так уж плохо.
Давайте вернёмся. Только представьте,
как нас там встретят.
Если что-то пойдёт не так, мы повторим
всё это в следующем году.
 

////////////////////////////