Искусство устраиваться (1954 год). Фразы и цитаты из фильма

L’arte di arrangiarsi (1954)

Все фразы и цитаты

 ИСКУССТВО УСТРАИВАТЬСЯ
- Лилли!
- Нет, синьор командор. Карабинеры.
- Что? - Карабинеры.
- И что им нужно? - Не знаю.
Вы Шимони Розарио по прозвищу
Саса', сын Франческо?
Да, это я, а в чем дело?
У меня ордер на ваш арест.
Не может быть, здесь какое-то
недоразумение. Вы не знаете, кто я?
Шимони Розарио, по прозвищу Саса,
сын Франческо?
Да. Но Шимони Розарио по прозвищу
Саса, сын Франческо
- джентльмен, благотворитель!
Но у меня ордер на ваш арест.
- Нет, нет, это невозможно, здесь
какая-то ошибка. - Никакой ошибки.
- Вы позволите мне позвонить?
- Пожалуйста!
Алло? Я хочу поговорить с Его
высокопреосвященством.
Я доктор Розарио Шимони.
Хорошо, подождите минуточку.
Алло? А, это вы?
То, что вы сделали, это серьезно.
Серьезно? Почему серьезно?
Делец не знал, куда девать деньги.
Я уговорил его сделать одно, даже
два добрых дела. Что тут плохого?
Вы уговорили его сделать доброе дело...
- Два... два добрых дела. - Два
добрых дела! Но вы сказали ему ложь!
Высокопреосвященство, вы святой человек,
вы не разбираетесь в бизнесе.
Вы не знаете богатых.
Если бы я не сказал ему то,
что вы называете ложью,
которая на самом деле
даже не ложь,
этот человек никогда не отстегнул...
не дал бы даже пол-лиры! Ничего!
Сын мой, Бог сумеет простить вас,
но человеческое правосудие вас накажет.
Но почему? Почему? П...п...
Ал... ? Алло? Вы позволите?
Алло? Это Шимони. Превосходительство,
это вы? Собственной персоной?
- Вы заслуживаете тюрьмы! - Почему?
Я никогда не делал ничего плохого.
Церковь не может бросить меня
именно сейчас, когда я всего себя
посвящаю благотворительности!
Церковь не должна... не может...
Не должна! Не может! Алло?!
Видно, уже ничего не поделаешь.
Оставьте меня, дайте хотя бы
время, чтобы одеться.
Хорошо. Мы подождем за дверью.
О Господи!
- А что происходит?
- Входите, здесь маршал.
- Саса! - Вам туда нельзя!
- Почему?
Не задавайте вопросов. Лучше
ответьте мне, кто вы такая?
- Я Мисс Таормина!
- Нет, нет, имя! Имя!
- Лилли де Анджелис.
- Как зовут папу? - Арчибальдо.
Что творится в этом мире?
Какое-то безумие!
Я уговариваю подлеца, пусть даже
обманным путем, сделать доброе дело,
а меня арестовывают!
А что я должен был сделать?
Помочь ему надуть государство?!
Я пытаюсь раздобыть денег для Церкви...
а Церковь отказывается от меня!
Я порядочный человек! Я всегда
был порядочным человеком!
С самых юных лет!
Порядочным человеком, всегда!
С тех пор, когда мне было двадцать.
И я жил здесь, в Катании.
Это площадь Дуомо. Красивая, да?
Итак, я был молод. 1912 год.
Черт побери! Какой я был красивый!
Красивый и любимый!
Любимый и любящий!
Я любил всех: короля, Родину
и женщин. Больше всего женщин!
Но с тех пор в моей жизни появилась
проблема. Вот она, вот она, идет!
Дон Луиджино, храни вас Бог! Ваше
превосходительство, храни вас Бог!
Целуем руки.
Все целуют руки. Ты только посмотри
на это. Святой и богатый, Спаситель!
"Святой и богатый". Мерзкий негодяй!
Смотри, какой он мерзкий! И кривой!
Все, все так думали о нем. Но кто
имел смелость сказать ему это? Кто?
Понимаешь, он был главарем
городской мафии!
Знаешь, что такое главарь
городской мафии? Нет?
Всякий раз, когда он снимал
шляпу, город вздрагивал!
Так что будьте осторожны!
Его называют "Хозяин"!
Дон Луиджино, это правда, что вы
увели женщину у племянника мэра?
- Это уже вторая, которую вы уводите
у него! - Да просто проходил мимо.
Увидел его с этой певичкой,
уж слишком он важничал!
- Но вы же увели ее у него?
- Ну, почти!
- Как это "почти"? Она была с вами
или с ним? - Ну, почти!
- А с кем певичка провела ночь?
- Со мной! - Значит, это не "почти"!
Однако, этот племянник мэра,
наверное, медом намазан!
Женщины клюют на него,
как на конфетку!
Женщины! Они как бродячие собаки,
идут за каждым!
Они говорили обо мне, эти мерзавцы!
А я молчу. Скажешь, я боюсь?
Конечно, боюсь. Я честный.
Только попробуй взглянуть на Хозяина,
увидишь, что будет! Спрашиваешь,
что будет? Он вынет нож!
Вот я и боюсь. А что, ты нет?
Смотри, какие бакенбарды!
- Сенатор Тоскано! - Доброе утро.
- Мое почтение, синьора!
Зачем вы пришли в мэрию?
Я пришел сюда поговорить
от имени пастухов.
Кажется, мэр хочет запретить
проход коз через центр города.
- Извините, что такого интересного
во мне? - Почему вы говорите так?
- Потому что вы смотрите на меня.
- Мне нельзя смотреть?
Наоборот, я снимаю шляпу
перед вами, хозяин!
Спасибо, вы очень любезны.
Правда, очень любезны.
- Ладно, договорились!
- Договорились?
- Адвокат Джардини, вы с ума сошли?
- Почему? - Вы бросаете вызов Хозяину?
Какой вызов? Он снял шляпу, и я
обменялся с ним любезностью.
- Да это же вызов! - Сказать
"договорились" значит принять бой!
На пистолетах или на ножах.
- Ни за что! - Тогда извинитесь.
- За что? - Вы посмотрели на него.
- Я что, продырявил его взглядом?!
- Я с ним поговорю.
- Дон Луиджино, нужно уладить это дело.
- Оно улажено. Мы уже договорились.
- Не так. Вы должны обменяться
рукопожатием. - После. - После чего?
После того, как я порежу лицо
ему, или он мне!
- Секретарь мэра!
- Это был я.
Мне сказали, что вы собираетесь
донести на меня. Это так?
Я? Донести? Да Боже упаси,
даже и не думал.
- Из-за какой-то певички! Да заберите ее!
- Значит, мы можем быть спокойны? - Да!
Один друг намекнул мне, что
я вам не нравлюсь.
Этот друг недостоин вашей дружбы! Вы
мне нравитесь! Вы мне очень нравитесь!
- Не далее как вчера я сказал..
- Кому вы сказали? - Кому я сказал?
Какому-то типу в трамвае. Я сказал...
Вы стреляли из экипажа, это правильно,
потому что вас спровоцировали,
я сказал: " Как же он мне нравится!
Стреляет!"
- Если я вам нравлюсь, докажите это.
- Я в вашем распоряжении, Дон Луиджино.
- Извините. - В чем дело? Вы
не видите, я разговариваю? - Скажите.
- Что такое?
- Вы секретарь мэра? - Да.
- А также его племянник, если я
не ошибаюсь. - Племянник и секретарь.
Окажите мне одолжение. Здесь должны
быть кое-какие бумаги... ерунда.
Кое-какие бумаги мэра по рекламной
компании герцога ди Ланочита.
- Бумаги? - Да.
- По рекламной компании? - Да.
- Нам с герцогом они понадобятся.
- Да... но я не... как...
- Договорились? - Ну хорошо.
Дон Луиджино, я сделаю для вас
все возможное...
Что вы хотите? Вы ждете? Извините.
- Мы умеем быть благодарными.
- Ну что вы!
Я сенатор Тоскано. Я пришел
поговорить по поручению пастухов.
Если вы сможете устроить мне
встречу с мэром...
- С кем? - С мэром.
Да, ты улыбаешься мне!
Я не питаю иллюзий!
Если ты улыбаешься мне, значит
у тебя было бурное прошлое. Извини.
Мне не везет с порядочными женщинами.
Это еще одна проблема в моей жизни!
- Встречу с мэром! - А? Конечно.
Я извещу вас об этом, синьора.
- Благодарю. - Более того, я приду
известить вас об этом в ваш дом.
- Да? А, дорогой адвокат Джардини!
- Доброе утро!
- Сделайте мне одолжение. - В чем дело?
- Убедите его извиниться перед Хозяином.
- На кону его жизнь.- Но в моем взгляде
не было ни иронии, ни оскорбления.
- Я смотрел почти с симпатией.
- На кого? На вас? - Нет, на Хозяина!
- О Боже! Хозяин смотрел на вас?
- Нет! Адвокат смотрел на него!
- Тогда причем тут я? - В любом
случае, я не буду извиняться!
Как не будете извиняться?
Не будете извиняться перед Хозяином?
Пусть режет лицо!
- Почему я должен извиняться за то, что
смотрел на него с симпатией? - Что...?
Вы мне нравитесь! Ваша симпатия
взаимна. Этого достаточно.
Теперь я жду, что вы ответите
взаимностью на мою симпатию.
Непременно.
- До свидания.
- Благодарю.
- Доброе утро, дядя.
- А, доброе утро, Саса. - Почта.
- Но это же почта для мэра!
- Но дядя, мэр - это вы!
Ой, прости. У меня мозги как в тумане.
Нужно лечиться, дорогой Саса.
Часто я чую истину раньше, чем
другие, но потом все затуманивается!
И мне приходится ждать, чтобы снова
воспринимать вещи. В чем причина?
Может, вы слишком много работаете?
Но, Саса, дорогой Саса, я работаю
два часа в конторе и час дома.
Человек ведь должен быть способен
работать три часа в день, нет?
Правда в том, что я растратил не только
свои деньги с проклятыми женщинами!
А вещество, гораздо
более ценное - мозг!
Теперь вы в безопасности. У женатого
человека ведь нет соблазнов?
Как сказать!
А как по-твоему, адвокаты нашей
юридической конторы честные люди?
- Конечно. - Все?
Все. Конечно. Почему вы спрашиваете?
Не знаю, когда я с ними, я
испытываю странное чувство.
Какое чувство?
Что я нахожусь среди бесчестных людей.
Смотря кого вы считаете
честными и бесчестными.
- Не все такие идиоты, как мы!
- Что?! Мы идиоты!? Саса!
Дядя, вы не зарабатываете на политике,
как другие, а лишь теряете свои деньги.
Я секретарь без жалованья.
Тебя никто не заставляет!
Если хочешь работать со мной,
ты должен делать это бескорыстно.
Мы управляем деньгами
других, это священно!
Ну да! Я знаю, как они их зарабатывают!
Порой я согласен с социалистами!
Собственность -это воровство! А зачем
законно управлять кражами других?
Какого черта ты говоришь, Саса?!
Ты говоришь об этих непростых вещах,
как раз тогда, когда мой мозг затуманен!
Извини, но та рекламная компания
стала убыточной для города? Да.
Значит, юристы муниципалитета
должны были подать иск за ущерб.
но вместо этого они признали
его требования справедливыми...
и заплатили 300 тысяч лир
компании герцога ди Ланочита.
И, что еще хуже, никак не найти
документов, которые это доказывают!
- Не найти? А разве они не у вас?
- Нет, они исчезли!
Дайте мне ключ от сейфа. Я их поищу.
Они должны найтись!
- Синьор мэр, синьора. - Синьора?
Какая синьора? - Синьора, ваша жена!
- Моя жена? - Ну конечно, дядя!
Впустите ее! - Проходите, синьора.
Дорогой, как ты? Почему такое странное
выражение лица? Что-то случилось?
Ничего, а что могло случиться?
Все как обычно.
- Что под той розой? - А что может
быть под этой розой? Ничего.
Если, конечно, ты не шутишь, чтобы
заставить меня краснеть перед Саса.
Ты зашла к ювелиру и купила ту
бриллиантовую булавку, хотя я запретил!
А ты полицейский?
И потом, даже если я зашла к ювелиру,
зачем мне покупать бриллиантовую булавку?
Во-первых, потому что ты ее
уже купила!
Во-вторых, потому что ты никогда
не надела бы розу на обычную булавку.
А! Разумеется, мы вернем ее ювелиру!
Ну как, как можно так жить?
Я так больше не могу! Больше не могу!
Как можно терпеть все это? Иногда
он как идиот и с трудом узнает меня.
А иногда превращается в Шерлока
Холмса и читает мои мысли.
- И ты туда же?
- Да нет, просто болит шея!
- Ты поздно ложишься спать! - Нет, тетя!
- Не называй меня тетей! - Почему, тетя?
Хорошая отговорка! Я тебе не тетя!
Я не сестра твоему отцу или матери!
- Ты жена моего дяди!
- Между нами нет ничего общего!
Кроме этого идиота! Мы из разных
городов, у нас разная кровь.
Тетя! Ты говоришь аморальные вещи!
Моральные или нет, но если я поймаю
тебя с женщиной, я отомщу. Знаешь, как?
Смешаю с грязью твоего дорогого дядю,
которого ты так любишь,
и которого я терпеть не могу!
- Но, тетя! - Не называй меня тетей
и прекращай вертеть головой! - Ай!
Шерлок Холмс. Что он может найти в
моей жизни? Что есть в моей жизни?
Может, кто-то утешает меня? Может,
кто-то по-настоящему любит меня?
Ах! Для человека, который меня
полюбит, я сделала бы что угодно!
- Держи! Я взяла их для тебя.
- Документы!
Спасибо, тетя... Спасибо, Эмма!
Воры! Прежде, чем отдать их Хозяину,
я сделаю фотокопию. А то как знать!
Как я люблю тебя, когда ты счастлив.
Я бы отдала свою кровь за тебя!
- А? Да. Спасибо.
- Почему ты не можешь полюбить меня?
Да, да, идем.
Мне так хотелось сказать ей:
"Я не могу полюбить тебя,
потому что ты была певичкой".
"И у тебя самое бурное прошлое
во всей Катании. Вот почему!"
А я ищу честную женщину,
потому что я честный,
мне нравятся честные женщины! Вот!
- Какой элегантный костюм! - Конечно,
такой не купишь на деньги муниципалитета!
- Саса, опять одно и то же! - Да, давай
не будем об этом.... Но когда-нибудь...
Ну хорошо, когда-нибудь ты
сделаешь по-своему.
- Кто это? - Как, ты послал ему
поцелуй и не знаешь, кто это?!
- Это Хозяин. - А, Хозяин...
А что за милая синьорина с ним?
- Певичка. - Певичка?
- Да, да, певичка.
- Кто это? - Это уже слишком!
Она прислала тебе целый сад
с лимонами, а ты ее даже не помнишь?!
- Мне? Когда? - Перед женитьбой на
мне. Так и дала бы тебе по голове!
Тетя! Не надо так, на нас
смотрят люди!
Это не люди на нас смотрят,
это ты на них смотришь!
Вне всякого сомнения, здесь, в Сицилии,
мы находимся на передовой позиции
по борьбе с неграмотностью!
И здесь мы должны не просто говорить,
мы должны кричать :"Школы! Школы!"
- А кто это говорит?
- Сенатор Тоскано.
Давайте уедем, ради Бога,
я не хочу слушать социалиста.
Синьора, я не могу развернуть
лошадь. Слишком много народу.
Правда в том, ты тоже социалист и
приехал сюда, чтобы послушать его!
Что вы говорите, я тут ни при чем.
Ничего страшного! Сенатор Тоскано,
может, республиканец и социалист,
но он честный человек с ясным умом.
Почему, говоря о ясном уме, ты
смотришь на меня с упреком?
Почему я должен смотреть
на тебя с упреком?
По-твоему, это я виновата, что у
тебя проблемы с головой! Старая песня!
А! На самом деле это означает,
что у тебя рыльце в пушку!
Повсюду частная собственность возводит
стены и устанавливает свои запреты!
Имя единственного владельца повелевает,
как холодный свет звезды, землями,
которые вы проходите пешком или на
ваших ослах во время долгого пути!
Женщина выступает на площади?
Кто эта бесстыжая?
- Это подруга сенатора Тоскано.
- Еще и незамужняя!
Можно, дядя?
Приличная женщина. Она честна, полна
духа самопожертвования, хороша собой.
Настоящая леди. Хотя он
и называет ее "подругой".
Настоящая леди? Она мне улыбалась.
О Боже, если бы это было правдой!
Я должен привлечь к себе внимание.
Что мне делать?
Мы хотим разрушить эти запреты.
Сломать эти стены!
Стереть с лица земли, принадлежащей
всем, имя князя или барона,
неуча, не потому что он не мог
учиться, а потому что не хотел,
и дать этой земле бескрайнее
и свободное имя "человечность"!
"Ты уйди, а я приду на твое место!"
Это ваша человечность!
- Кто это сказал?
- Тихо! Это герцог ди Ланочита!
Вам лучше сидеть дома и растить
своих детей, если они у вас есть!
А вам прийти и обсудить ваши
взгляды на эту трибуну!
Я с женщинами не рассуждаю! Я с
ними занимаюсь только одним делом!
Грубиян! Реакционер!
- Ты с ума сошел?
- Хочешь погубить меня?
Ты хоть понимаешь, что
ты делаешь?
Наоборот! Только теперь я понимаю.
До сих пор я был с завязанными глазами.
Теперь я знаю правду!
Да здравствует социализм!
Ты больше не мой личный секретарь!
Выйди из экипажа!
Выйду сию же минуту!
Как будто вы мне платили!
- Саса! - Поезжай! Поезжай!
- Саса! Вы все сошли с ума!
Так, чтобы меня полюбила эта женщина,
я стал социалистом и республиканцем.
Я перестал любить одного короля
и начал любить людей, которых много.
Кажется, эта плохо пропечатана.
Но другие напечатаны лучше,
намного лучше, сенатор.
Сейчас я покажу вам. Пеппино,
принеси мне другой экземпляр!
- Минуту, минуту, что за спешка?
- Вот, посмотрите, сенатор.
Хотите беспорядки? Гражданскую войну?
Козий помет на лестницах
ваших домов?
Выбирайте мэром социалиста
Винченцо Моррано.
- Что это такое?
- Что за фигня, что ты натворил?!
В этой неразберихе ничего не понятно!
Здесь печатаются социалисты,
там реакционеры.
Что мне прикажете делать?
- Уважаемый мэр, вы дурно со мной
обошлись! - Но... простите, вы кто?
Я сенатор Тоскано. Вы не узнаете
меня? Я ваш ненавистный враг!
Дорогой сенатор, мне очень
приятно встретить вас здесь!
Но я не ожидал от вас
подобного манифеста!
Как, и вы не довольны? Но вы же
социалист, дорогой сенатор!
Что это значит?
Это значит, что вы атеист.Тот, кто хочет
разрушить семью и всех поубивать!
Я мог бы написать все это в
манифесте, но я не стал этого делать!
Вы и в самом деле думаете, что я
хочу всех поубивать, сжечь дома,
разрушить семью?
А кто разберет, что там
у вас в голове?
Ааа! Дорогая синьора, как я рад,
что могу поприветствовать вас!
Э... добрый вечер.
- Бедный идиот! - Не говори так.
Он честный человек, его многие любят.
Его партия не так сильна, но
у него много сторонников.
В итоге мы проиграем выборы!
Зависит от обстоятельств.
Нужно как следует изучить вопрос.
Нужно изучить его как следует.
Мы должны выставить его посмешищем.
В этом мире убивают только насмешки!
Кажется, судьба хочет отделить нас
от мира и соединить вместе!
Не говорите глупостей! Мы можем
выйти отсюда, когда захотим!
Вам не хватает чувства реальности!
Как же так?
Это была неправда, но мне нравилось,
что меня принимали за поэта.
Знаете, почему мне не хватает
чувства реальности?
Знаю. Посмотрим, права ли я. Вы хотите
сказать мне, что причина в любви.
- В любви? К кому?
- Ко мне, конечно!
Это огорчило вас?
Да. Вы сорвали эти слова с моих уст
и вернули мне их почти комичными.
Я уважаю ваши чувства.
Но, чтобы посвятить себя нашим
идеалам, нужно себя контролировать.
Вам нужно упражняться в хладнокровии.
Вот хорошее упражнение.
Вы в доме наедине с женщиной.
Нет ни мужа этой женщины, ни горничной.
И вы должны оставаться
спокойным в любом случае.
Да, хорошо.
Вот так. Как два друга, два товарища,
посвятивших себя одному идеалу.
- А теперь, за работу!
- Да. - Ну же, ну...
Что вы мне говорили о мэре? Мы должны
выставить его посмешищем? И как?
Я знаю как. Мы одержим победу!
И случай скоро представился.
Неделю спустя префект давал прием
в честь Королевского Высочества,
проезжавшего Катанию.
Дорогая синьора! Идемте, идемте, сенатор,
я представлю вас Его Высочеству.
Нет, попрошу вас! Я не могу жать руку
принцу. Я республиканец и социалист!
Я пришел сюда только потому,
что девочка, победившая в конкурсе,
дочь вагоновожатого.
Я не понимаю, что в этом плохого!
- Куда ты смотришь?
- Никуда, идем отсюда!
Но что случилось?
Одним махом мне удалось поцеловать
Паолу и позлить мою тетю! Какой удар!
- Что это на тебя нашло? - Извини,
дорогая. Это для общего дела!
Что ты говоришь!
"Господь, создал ты жителей
морских и их ты уничтожишь."
"И выживут лишь те, что
восхвалят тебя над морем."
"И вот над волнами морскими
тебе возносим эту славу."
"Над жертвенный алтарь тебе
приносим кровь и мирру".
"Чтоб сделал океаны все ты
нашим морем! Аминь".
Дочь бедного вагоновожатого мечтает
о морях, но не имеет швейной машинки.
Иди сюда! Иди сюда!
Вы только посмотрите! Извините.
Я допускаю политическое предательство,
но предательство женщины - нет!
Я вышла замуж за твоего дядю,
чтобы быть с тобой.
Вернись, или я устрою скандал,
расскажу ему, где документы!
А я скажу, как я расплатился за них.
Ты не будешь устраивать скандал!
- Ах, нет? - Нет. Накануне выборов
это не в твои интересах.
- И потом, ты же клоунесса.
- Ах, клоунесса? - Да, клоунесса.
Саса, видишь эту лампу?
- Да, вижу. - Смотри, как я
разобью ее о твою голову!
- Ну давай, клоунесса, держи! - Трус!
Негодяй! Подлец! - О Боже, помогите!
Я проучу тебя! Трус! Трус!
- Ты с ума сошла? Несчастье моей жизни!
- Пусти меня! Старый дурак!
После этого скандала мой дядя
ушел из политики.
И на сцену выступил этот синьор -
герцог ди Ланочита.
"Целую руки". "Храни вас Бог". Все
с ним здороваются и раскланиваются.
Но никто не знает, что на рекламу на
трамваях он украл деньги города.
"Целую руки", "храни вас Бог".
Все кланяются.
В то время как он жирует.
Крадет и жирует!
Эти двое - адвокаты муниципалитета.
Низкий поклон!
Это они, обнаружив обман должны были
отправить его в тюрьму, но нет!
Они сговорились с ним и получили взятку.
Ну хорошо, я тоже получил кое-что!
Эти тоже адвокаты. Они обвинили
в этом обмане городские власти.
И город был вынужден выплатить
300 тысяч лир того времени
герцогу ди Ланочита, который купил лошадь
и экипаж, те самые, которые вы видите.
В дополнение к вилле, которую вы
не видите, и этим двум меховым горжеткам.
Понятно? Герцог ди Ланочита!
А бОльшая часть надежно
хранилась в этом банке.
Этот тут ни при чем. Он человечек
честный, он просто бреет бороду.
Но! Он тоже выбегает и кланяется.
Он имеет право ходить перед герцогом
ди Ланочита с высоко поднятой головой,
но сгибается и кланяется,
потому что попал под чары
власти и успеха.
"Голосуйте за герцога ди Ланочита!"
Этот может стать даже мэром!
Я предпочитал твоего дядю,
как противника!
Кто бы мог подумать, что герцог
ди Ланочита захочет
сначала ограбить город,
а потом управлять им?
- Паола, что с тобой? - А что?
- Ты ничего не говоришь.
- А что я должна говорить?
- Скажи мне, что ты думаешь. - О чем?
Видишь, ты даже не слушаешь?
Уже три дня я не понимаю, что
происходит. Кажется, она больна.
Ты что-то выпила на этом
приеме в Префектуре?
- Тебе нужно быть осторожней с печенью!
- Нет, нет, я ничего не пила.
А сейчас, почему ты краснеешь?
Теперь ты заставил меня покраснеть
на самом деле.
Ты же знаешь, стоит мне сказать что
я покраснела, и я вспыхиваю как огонь.
А потом мне не нравится, что ты ведешь
эти разговоры в присутствии других.
- Других? Но Саса как брат!
- Извините меня.
Я ее совсем не понимаю.
Поверь мне, за 10 лет нашего брака,
потому что мы женаты, даже если
и говорим, что мы просто друзья,
я никогда не видел ее такой, между нами
никогда не было ни одного грубого слова!
Это был союз,
благословенный небесами!
Я знаю, мне было жаль беднягу.
Но он тоже хорош, оставлял ее
в типографии до поздней ночи.
Скажешь, она честная,
но и я тоже честный.
Действительно, у нас с ней было
общее - честность. Сейчас ничего.
Но одно вытекает из другого,
знаешь. Просто настаивай!
Ну?
Эх, да, бедняжка. Ее ситуация
становилась все более щекотливой.
И поскольку эту ситуацию создал я,
то мне ее и решать. Легко сказать!
Один из нас лишний. Но кто? Я думал
об этом. Я не чувствовал себя лишним.
Либо я, либо он.
Не я! Это был он!
Тем же вечером, я показал
ему копии личных писем,
доказывавших, что герцог ди Ланочита
подкупил чиновников муниципалитета.
Как такое возможно? Муниципалитет
является настоящим потерпевшим
и при этом платит за ущерб?!
Не смейся Саса!
Я борюсь с буржуазным обществом,
но ожидал врага более честного!
- Иллюзии, сенатор, иллюзии! - Нет!
Нет, буржуазное общество в современной
Италии по-прежнему честное.
Я вынужден сказать "к сожалению",
имея в виду нашу борьбу!
Но есть признаки, которые предполагают
совсем иное будущее. И это один из них.
Но я разоблачу их! Я открою их
позорные секреты! Вы меня услышите!
Нет, нет, сенатор. Вы слишком добры
и, если позволите, простодушны.
Эти документы я оставлю у себя.
С позволения.
Я передам их вам в нужный момент.
Когда они подадут на нас в суд
за клевету, не зная,
что у нас есть эти копии.
И тогда мы докажем, что они воры.
Вы платите 300 тысяч лир за ущерб
компании, обманувшей город.
300 тысяч лир, синьоры!
Это огромная сумма!
Почти столько же может требовать
государство после выигранной войны.
Что сделали юристы в защиту
муниципалитета? А администраторы?
Речь идет о о тайных переговорах.
Похоже, треть суммы отошла компании.
А на остаток была куплена совесть!
- Я запрещаю вам продолжать!
- Клеветник, ты пойдешь под суд!
- Да, под суд, и мы там повеселимся!
- Ты должен предъявить доказательства!
Есть документы, которые заставят
вас побледнеть. И они в наших руках!
Если хотите, я буду защищать
вас бесплатно.
Но, скажите, эти документы
действительно существуют? - Да.
Я советую, держите их крепче,
иначе тюрьма!
Адвокат Джардини, документы
в надежных руках.
Еще бы! Они и в правду были
в надежных руках. Моих!
Но если я покажу их? Юристы
сядут в тюрьму, но и я тоже.
Тогда что мне остается? Я сожгу
их, и таким образом все устрою!
Сенатор Тоскано сядет в тюрьму,
а Паола останется со мной.
Я сжег документы, а на процессе
сказал, что их украли.
Вот так Тоскано был приговорен
к году тюрьмы.
Но, сказать по правде, его
политическая карьера пошла в гору!
Секция социалистов
Мы договорились о необходимости
стирать социальные различия.
- Но не договорились как.
Я верю в свободу. - Я тоже !
А я не верю в свободу? Как можно
не верить в свободу?!
- Джованнино! - Что такое?
- Мы ждем тебя, паста готова.
Паста готова!
В моей семье паста - это все!
Мы... они разбогатели,
производя и продавая пасту.
А теперь они проводят день в
ожидании, когда будут есть ее.
Извините меня, продолжим разговор
в следующий раз. До свидания.
До свидания.
Говоря с Паолой, я думал, что
мы были вместе целый год.
Год - это долго, знаешь. Скоро
ее муж выйдет из тюрьмы.
Нам снова стало неловко.
Хватит! Я не чувствовал ее!
У меня вызывают смех идеи адвоката
Джардини. Ха-ха! Он смешит меня!
- Над чем ты смеешься?
- Над его любовью к бедным!
Легко любить бедных, когда
ты так богат, как он.
Он не богат. Кстати, дома его
считают немного сумасшедшим.
Кажется, его лишили наследства.
Все богатство перейдет к сестре.
- Ах, так? - Ты видел, какая
она страшная, бедняжка?
Ну, я... не считаю, что она
такая уж страшная!
Вы социалист и говорите мне
такие вещи?
Да, я социалист,
но если родина позовет...
А я говорю, что нам
не нужно воевать!
Богатые народы хотят отнять рынки
друг у друга. Мы тут ни при чем.
Хорошо, мы народ небогатый,
но у нас тоже есть богатые.
И они получат выгоду от
победоносной войны.
По моему мнению, когда богатым
хорошо, бедным тоже неплохо!
Вы рассуждаете как мой отец, который
готов продавать пасту контрабандой.
А еще вы рассуждаете как моя мама!
Вы не должны говорить плохо
о своих родителях.
Мама и папа - это всегда мама и папа.
У меня нет с ними ничего общего.
Я отказался от их богатства.
Какое же отвращение вызывает у меня
этот зал и картины, сочащиеся кровью!
- Кровью? - Да, кровью! Тех, кто
задолжал моей матери.
И им пришлось продать
картины, ковры, дома...
Зачем говорить плохо о своей
семье с посторонними людьми?
А ты зачем подслушиваешь за дверью?
Что за скверная привычка.
Доброе утро!
Когда-то в кафе Кавьедзель
вы мне очень понравились.
Но здесь... в вашем доме, ...
среди этих прекрасных вещей,
вы мне нравитесь еще больше!
Но это не мои вещи. Это мамины!
- Мама! Мама!
- Да, они мамины.
Да, я знаю. Ладно. Мамины.
Но... мамины вещи...
они также и ваши!
- А почему бы нам не пожениться?
- Мама говорит, что вы неудачник.
Мама...
Какие странные представления у мамы!
- Мариучча, что ты делаешь?
- Мама! - Ты хочешь убить себя?
Ну почему, синьора? Одно канноло
с рикоттой ей не повредит.
Но у нее диабет!
Ну что за жизнь. Нельзя есть то,
что нравится. Я хочу умереть.
Мы умрем, когда этого захочет Бог!
Но мы не должны убивать себя сами.
И позволять этим ворам-кондитерам
пожирать наши деньги!
Нет.
Мне кажется, мама преувеличивает.
Канноли не вредны диабетикам.
- Нет. - Нет, уверяю вас.
Она хочет управлять вами.
- А знаете, вы умный! - Это
несложно понять, когда любишь!
Вот он!
Тоскано вышел из тюрьмы
в канун войны.
Это был настоящий триумф.
Но меня не было среди тех людей.
Вдруг бы он вспомнил о той
истории с документами?
А потом, мне было чем заняться
в тот день.
Я был на своей холостяцкой квартире.
- Вкусно? - Да, вкусно. Очень.
- Ешь, ешь! Здесь есть еще.
Видишь? Смотри, сколько! Тише,
тише, ешь помедленней!
- Может, немного марсалы?
- Марсалы? Да. - Хочешь?
- Кто это может быть?
- А? Кто это?
Спокойно, спокойно!
- Мама!
- Бесстыжая! Бесстыжая!
- Успокойтесь, мама! - Я сама тебе дам
каноли, чтобы ты умерла поскорее!
Ты нас обесчестила! Всем уже известно!
Все получили анонимные письма.
- Они уже пришли?
- Да. Все говорят об этом!
- Моя дочь наедине с мужчиной!
- Я джентльмен!
А теперь слушай меня: не позднее
пятнадцати дней ... церковь и мэрия.
- И горе тебе, если ты
не решишь проблему! - Мама!
- Дорогая. Нам будет хорошо вместе!
- Да. - Да.
Так я женился, и у меня появилась
моя первая шелковая пижама.
С моим шурином я стал собственником
крупнейших мельниц Катании.
Если собственность -это долг,
я наконец-то выполнил свой долг!
Теперь я мог спать спокойно!
И если бы меня спросили: "Ты все
еще социалист?", я бы ответил:
"Причем тут это? Зачем говорить о
политике в такой час? Спокойной ночи!"
Спокойной ночи, дорогая!
Мне не повезло! Я только начал
устраиваться, как разразилась война.
Я убедил сенатора Тоскано, что
мы не должны оставаться в стороне.
Чтобы подать пример, мы с Тоскано
записались добровольцами.
Первым же поездом
Тоскано отправился на фронт.
А меня, наоборот, в последний момент
охватило внезапное отвращение
к насилию и крови!
Я не видел различия в том, чтобы
убивать самому или быть убитым...
и я сказал: " Мне жаль, но я не еду!"
И потом, как вы помните,
я разорвал отношения с королем!
А, молодец, принеси мне новый
табак, этот я использовал.
А ты уверен, что табак
вызывает лихорадку?
Конечно уверен! Увидишь завтра,
когда я пойду на медосмотр.
У меня будет лошадиная лихорадка.
Я буду ржать от лихорадки!
К сожалению, трюк с табаком
не сработал!
Мне было противно, но пришлось
лечь в военный госпиталь.
- Ууууу! - Карабинеры!
Смотри, смотри, карабинеры!
Даже ночью, когда никто их
не видел, они симулировали.
"Зачем вы симулируете", говорю я.
Один раскачивался, как маятник.
Он был хороший парень, но кого
он хотел обмануть?
Другой был отец семейства. Бедняга!
Понятно было, что он тоже...
О Господи! Этот отец семейства
действительно сумасшедший!
Мамочка!
О Господи!
Ооо! Подлый сержант, я убью тебя!
Я убью тебя, знаешь?
Разрешите, сержант?
Я убью тебя! "Я хочу убить тебя!"
Что ты сказал? Это ты мне?
Разрешите, сержант? На!
Подлый сержант, я убью тебя, знаешь?
Подлый сержант, я убью тебя, знаешь?
Эй, молодой человек! Молодой человек!
Ты не похож на сумасшедшего!
Но если ты, доказывая мне
свое сумасшествие,
по примеру других захочешь
двинуть мне этим биксом
по голове, я набью тебе морду.
Трое уже так сделали, но
были отправлены на фронт!
- А, ты понял, да?
- Милый! милый, милый! - Пусти меня!
- Пусти меня! Я сказал, пусти меня!
- Милый, милый!
В чем дело?
Опять биксом по голове?
- Нет, синьор капитан. Он меня
поцеловал. - Поцеловал? - Так точно.
Он милый. Милый!
- Этот, по-моему, действительно
сумасшедший! - Милый! Милый, милый!
- Ты тоже милый!
- Да, да, молодец.
- Да, если он его поцеловал, значит,
действительно сумасшедший! - Милый!
Так я был освобождён
от военной службы!
Был 1923 год. Мой шурин управлял
мельницами, моя жена - домом.
Они были очень добры. Тем не менее,
мне нужно было чем-то заняться!
К сожалению, у меня был опыт только
с определенным типом женщин.
И я занялся женщинами!
Если запоешь, я ударю тебя по лицу!
Браво! Браво!
- А теперь давай, ударь меня
по лицу! - В гостинице!
Хлопай своей сестре!
Ну, иди!
- Вам вызвать экипаж? - Нет, никаких
экипажей, мы пойдем пешком.
Она хочет пойти пешком.
- Разрешите, синьора? Я могу проводить
вас. - Синьоре не нужны провожатые!
Ее провожаю я. Понятно?
Минуту! Если эта синьора с
вами, то этот синьор со мной!
Вы пользуетесь тем, что вы Хозяин!
Я пользуюсь этим, потому что у меня
кровь в венах. А у тебя ее нет!
Перед войной вы увели у меня трех
женщин. Вижу, вы совсем не изменились.
Ты тоже совсем не меняешься.
Тебе все так же нравятся женщины,
которые нравятся мне!
Но... это неправильно.
Это не по-джентльменски.
Может быть синьора ваша жена?
Если вы скажете, что она ваша жена,
я развернусь и уйду без оглядки.
- Итак, отвечайте, она ваша жена?
- Нет, она не моя жена.
- Ну тогда мы договорились?
- Нет, нет, не нужно снимать шляпу!
- Забирайте ее! - Идем!
"Оревуар, шери!"
Трус! Трус! Это так ты
защищаешь своего хозяина?
Вот вы какие, эльзасские волки?
А ну, пошел! Убирайся прочь!
Ты враг!
Прочь!
Зачем вы говорите псу, что он трус?
- Скажите это себе!
- Что вы себе позволяете? Кто вы?
Я барон Маццеи, старый друг
вашего отца.
Если бы он был жив, провалился бы
сквозь землю от стыда!
Я вас не помню. Я не знаю вас.
И потом, вы не барон!
Я не барон? Я предоставлю вам два
доказательства. Вот первое.
А вот второе!
Жду ваших секундантов.
Первая... вторая... третья...
- Не так. Это четвертая!
- Хорошо, четвертая, третья...
Если это правда, что барон Маццеи,
как вы говорите,
не умеет держать саблю,
я не буду драться.
Это как убить ребенка.
Первая, вторая, третья. Да ладно!
Если тебя волнует только это,
успокойся!
- Мы тебе солгали, потому что
думали, что ты боишься. - Я?
Барон Маццеи региональный
чемпион по фехтованию на саблях.
Региональный чемпион? Национальный
чемпион, ты хотел сказать!
- А! Это правда? - Да.
- Он чемпион? Да он же убьет меня!
Хорошо, я не буду драться!
Нет, никакой дуэли!
Тогда ты будешь дисквалифицирован!
- Как это дисквалифицирован?
- Ты потеряешь всех друзей.
- Ты больше не сможешь посещать клуб.
- Все будут смеяться над тобой!
- Значит, я должен сражаться!
- Конечно! - Это обязательно?
- Ну, начинаем, начинаем. К бою.
- Подождите, подождите, подождите!
- Отойди, отойди.
- Минуту!
- Что с тобой, Саса?
- Ничего!
Что происходит? Ты не хочешь идти
спать? Хочешь шоколадку, Саса?
Какую еще шоколадку!
Нужно что-то придумать.
Неужели у тебя нет никакой идеи?!
Идеи? О чем ты говоришь, Саса?
Я тебя не понимаю.
Когда ты на меня так смотришь,
знаешь, на кого ты похож?
На этого, как его зовут...
Его имя было в газетах.
О Боже, не могу вспомнить.
- На кого? - На фашиста,
который ходил на Рим.
- На кого? Все ходят в Риме.
- Ты похож на него точь-в-точь!
На кого? На Ланцафаме, Петтинато,
Майорана, на кого?
Нет, на того, который водил
людей в поход на Рим.
- А! Муссолини!
- Да. Ты мне его напоминаешь!
- Я похож на него?
- Точь-в-точь!
Если бы... я был Муссолини!
Хотел бы я видеть, кто посмел бы
вызвать меня на дуэль.
В линию! К бою!
- Приветствие!
- Минуту, какое еще "приветствие"?
Того, кто оскорбил меня без
причины, я не приветствую!
Опять? Вы уже час ищете отмазки.
Вы будете сражаться или нет?
Спокойно, спокойно, синьоры.
Что за спешка? Спокойно.
В линию!
Остановитесь! Остановитесь!
А, дон Гаэтано! Мне жаль.
Вы разве не знаете, что новый
режим строжайше запрещает дуэли?
Отдайте мне оружие.
И без обид, ладно?
Минуту, федерал. Мы здесь решаем
вопрос чести. Это наши дела.
- Честь? Певичка! - Певичка.
Я уважаю законы, но эта дуэль
должна состояться!
Барон, мы фашисты или нет? Что
делает фашист? Повинуется!
Ах, вот в чем загвоздка?
Значит, действительно нельзя?
Нет, Саса, мне жаль. мы фашисты
и должны подавать пример!
Хорошая отмазка!
Но позвольте, дорогой дон Пеппино,
прежде всего мы сицилийцы и
только потом фашисты! - Верно!
А для сицилийцев есть только
один закон - это закон чести.
Кроме того, фашизм тоже
основан на чести.
- Но, дорогой барон... - Скажите
мне, дорогой дон Пеппинелло,
разве фашизм не основан на чести?
Если хотите сражаться, сражайтесь.
- Что я могу сказать? Я ничего
не видел. - Да! - Ну что?!
Минуту! Всего одно слово!
Мы должны выяснить недоразумение.
Это спорный вопрос, честь или долг.
Давайте выясним!
Напишем в Рим, позвоним...
Я не могу не выполнить свой
долг гражданина и фашиста!
Саса, я ничего не видел,
ничего не знаю!
Если это вопрос чести и женщин, режьте
себе лица! Я не желаю это видеть!
- А если об этом узнает наш Дуче?
- Саса, если что, я доложу, поверь.
- И ты солгал бы?
- Солгал бы... ради друга...
Дон Пеппино, тебе я доверяю,
но как быть с камератами?
Одно словечко, и прощай партбилет.
А я дорожу своим партбилетом!
- Вы слышали? - Что касается меня...
- Мне это не интересно.
- Договорились? - Договорились.
Тогда, если хотите, продолжайте.
Я гарантирую. Всего хорошего!
- Отлично. Видишь, все уладилось, Саса?
- Подожди! - Иди, иди, иди сюда, Саса!
- К бою! - А если об этом узнает...?
- К бою! - Если узнает Муссолини?
- К бою! - Нет, я уважаю
правительство и законы. - Но как?
Если хотите очернить режим, будете
иметь дело с Римом! Уверяю вас!
И потом, с антифашистами я не сражаюсь!
- Что ты говоришь? - Я сказал, с
антифашистами я не сражаюсь! Ясно?
Прежде всего я фашист, а потом
сицилиец! Ясно? А ной!
Так я стал большой
фашистской шишкой.
Я прыгал через штыки.
Я прыгал через... Нет! Нет, нет,
через огненное кольцо не прыгал.
Я участвовал в соревнованиях по
плаванию с высшими иерархами.
Это министр образования.
Это министр внутренних дел.
Это министр торговли.
Это я.
Это герцог ди Ланочита.
А это министр морского флота.
38, 39, 40. И вот я снова
расхаживал с табаком под мышкой.
Снова горизонте замаячила война.
И моя старая ненависть к насилию.
Ну почему люди такие жестокие?
- Если бы ты пошел на войну, Саса,
то в каком звании? - Полковника!
Полковник с красивой женой
быстро делает карьеру.
И может стать генералом.
Дай, постучу по дереву!
Прекращай эти разговоры!
Летом 1943 года я уехал в деревню.
Говоришь, на экскурсию?
Какую еще экскурсию, ты совсем того?
Видишь эти бомбы? В эвакуацию!
А моя жена осталась в городе,
присматривать за своими делами.
Бедняжка: бомба прямо в дом.
Когда я вернулся, от моей дорогой
жены ничего не осталось,
даже драгоценностей.
Я остался один с моим шурином,
известным антифашистом.
Кто знает, если мы проиграем войну,
он поможет и мне стать антифашистом.
Мельницы приносили прибыль, но я
не был создан для спокойной жизни.
Я оставил шурину нормальную работу.
А сам, рискуя, помогал населению.
Я продавал муку без продуктовых
карточек, это было очень опасно.
- Рокко! Рокко, катафалк только один?
- Да, командор. - Идем со мной.
- Сколько мешков вы загрузили?
- Сколько весит покойник? - Как вы!
Бери этот! Есть еще тяжелее!
Грузите! Грузите! Этот 80 килограммов?
- Да, командор. - Хорошо.
- Быстрее! Рокко! - Как скажешь,
командор! С мешками ты поедешь? - Да.
- Синьор, а если нас остановят?
- Включай сирену и езжай без остановки!
Командор!
- А что вы хотите? Это черный рынок.
Рокко, уведи их! - Уходите, уходите!
Союзники прибыли на день раньше,
чем ожидалось.
Я никогда не сомневался в их
победе, все подтвердят это.
Но как оправдать мое
трагическое положение иерарха?
Кто им объяснит это?
Я не говорю по-английски!
Так я сжег все.
- Командор! - Кто там? Нельзя,
я голый! - Командор!
Звонят с мельницы. Спрашивают,
будет ли сегодня электричество.
Пусть спросят у адвоката Джардини,
моего шурина!
И пусть уважают его, как меня!
Я не хочу!
Это так! Я прошу тебя, я умоляю,
возьми на себя управление мельницей!
- Мы не можем управлять вместе?
- Но как? Они всем устроили чистку.
Хозяина серного завода оправили
в концлагерь,
потому что он был федеральным
инспектором.
А директор фармацевтической фабрики?
Он арестован, понимаешь? Арестован!
Только потому что он родственник
министра торговли,
который покровительствовал ему.
Это крах. Здесь должны вмешаться
вы, старые антифашисты!
Если не вы, то кто защитит частную
собственность от рабочих? Я? Я не могу.
- Но почему? - Как почему?!
Я, бывший фашист? Бывший член
национального совета?
Участник марша на Рим,
хоть и фальшивый.
Нет, нет, нет! Единственное спасение -
это вступить в коммунистическую партию.
Ты? Ты - коммунист?! А тебя примут??
Должны! Должны принять. На кону
моя жизнь, мое будущее. Шутка ли?
Я знаю, они отнесутся с недоверием,
но я сумею их убедить.
Я сделаю все, чтобы убедить их. Я готов
на любые жертвы, если они потребуют.
И я сделаю это с удовольствием,
потому что сейчас, поверь мне,
я говорю это искренне,
коммунизм мне кажется
действительно стоящей вещью. Нет?
Нет! Я был радикалом
и радикалом останусь.
И потом, насчет коммунизма
у меня много сомнений.
Именно из-за твоих сомнений насчет
коммунизма ты должен стать консерватором.
Ты всегда был антифашистом, они
ничего не смогут тебе сказать.
- А, так вот как ты рассуждаешь?
- Да. А как? Я правильно рассуждаю!
Я не могу быть консерватором,
им должен стать ты!
Если нет, то кто сохранит
мельницы, я ведь столько работал!
Давай не будем о твоей работе, Саса.
Важно, чтобы работали рабочие!
Ладно. Ладно, я позабочусь об этом.
Да! Развлечения и женщины.
Выбирали Мисс Таормину.
Тогда я сказал: "Извините. Возьмите
меня в жюри. Кто, если не я?
Я разбираюсь в женщинах."
Мне ответили: "Ладно. Если
хочешь быть в жури, изволь".
И так я взялся за работу.
Пустите меня! Пустите меня!
Пустите меня!
- Разрешите, разрешите! Что происходит?
- Я убью тебя, ей Богу, я убью тебя!
- Я председатель жюри! - Ах так?
Этот парень лапал девушек!
Лапал?! Я всего лишь поднял с пола
крестик и повесил его на цепочку!
Девушка сама должна была поднять
крестик и повесить его на цепочку!
А если все парни начнут
лапать своими руками шеи девушек...
Какие еще девушки, какие парни?!
Я ее отец!
- Отец? - Да!
Синьоры, давайте вернемся
по своим местам, ну!
Да что это со мной! Подрался с отцом
девушки, которая мне очень нравилась!
Какой еще отец? Он моложе меня!
Этот конкурс по-настоящему стал
поворотным моментом в моей жизни.
Кто бы сказал, что в моем возрасте
я впервые узнаю, что такое любовь?
Ах, какая девушка! Какая свежесть,
какая улыбка! Мне нравилось всё.
Мне казалось, я снова стал
двадцатилетним юнцом.
Рядом с ней я чувствовал,
что начинаю все заново.
Конечно, была проблема с отцом,
я знаю, мы подрались.
Но это ничего, пустяки!
Все, кто дерется, потом
становятся друзьями.
А вы, синьор де Анджелис, не возражаете,
чтобы ваша дочь снималась в кино?
- Хотела бы я видеть, как он возражает!
- Видите, как отвечают современные девушки?
Вам уже предлагали
сниматься в кино, синьорина?
Да, на вторых ролях, но я
не соглашаюсь.
Я хочу войти через парадную дверь,
а не через черный ход.
Неужели в Сицилии нет ни одной
крупной киностудии?
Ну, сицилийцы при деньгах недоверчивы.
Они думают, что кино снимают только
для того, чтобы спать с актрисами!
- О, простите! - Но за что?
- Как за что?
Да, девушка хочет сниматься в кино,
и она талантливая. Кто ее удержит?
Лилли убедила свою семью
переехать в Рим, а я за ней!
Еще потому, что дела на мельницах
шли плохо, а здесь я мог взять ссуду.
И вот я в Риме! Что за город! Я уже
чувствовал себя наполовину римлянином!
И что мне делать с этим титулом
Мисс Континент?
Вещи имеют ценность, когда они
могут принести реальный доход!
Кинопроизводители должны понимать,
что такой титул, как мой,
привлекает зрителей.
Я часто хожу в кино.
Я вижу, что людей интересует не
искусство актеров, а как они ими стали.
Каждый день одно и то же! Она
говорила только о кино.
Просто помешалась на нем!
Каждый раз, когда я хотел подбить
клинья... да, прервать ее поцелуем,
я видел перед собой лицо
ее отца, который был моложе меня.
Но в тот день, я не знаю, может,
из-за этой статуи, представлявшей
что-то вроде мускулистого Геркулеса,
я так разгорячился,
что больше не думал
ни о разнице в возрасте,
ни об отце, ни о чем больше!
Я любил! Я любил Италию в
ее самом прекрасном воплощении!
- Я плохо целуюсь?
- Плохо, плохо...
Кто вбил тебе в голову,
что ты плохо целуешься?
Или может... кто-то сказал тебе,
что ты плохо целуешься?
Кто-то? Но ты же знаешь, какое
воспитание дал мне папа. Старомодное.
Я не из тех, кто позволяет
себя целовать всем друзьям.
- А тогда почему спрашиваешь,
плохо ли ты целуешься? - Просто так.
Если вдруг придется целоваться
в кино, не хочется сделать это плохо.
- А ты все время думаешь о кино?
- Любимый, для меня кино это жизнь.
Мне нужны две вещи: свадьба и кино.
Если хочешь, ты можешь дать мне обе!
Я был в Риме уже две недели,
и надежда получить ссуду
на мои мельницы испарилась.
А теперь? Как такое возможно, чтобы
в Риме, где все делают бизнес,
я ничего не сделал?
Просто надо найти удобный случай.
Мне нужны были деньги.
Другие ведь как-то это делали?
Это Боррелла, режиссер фильма, который
ты наверняка видел,"Это случилось в Риме".
- И много денег собрал этот фильм?
- Сотни миллионов в Америке.
- Сотни миллионов?
- Привет! - Привет!
- Кто это? А? - Это артисты.
Это Казалетти, талантливый писатель.
Он написал прекрасный сюжет для фильма.
Казалетти? Родственник
крупного промышленника?
- Сын. - Сын? И вы коммунист? - Да!
- Прекрасно, прекрасно! И вы написали
сюжет? - Да, очень трудно выполнимый.
Здесь нужен очень предприимчивый человек
с характером, прогрессивно мыслящий.
А... папа? Не готов ли он...
Нет, папа человек отсталый. И потом,
прибыль в 300 миллионов для него ничто.
- А что, вы можете заработать 300
миллионов? - Может и больше!
А! Без пиджака чувствуешь себя
свободнее!
Расскажите мне свой сюжет.
У меня есть идея.
Сейчас расскажу. Едем на Яникул,
там вы сами все увидите.
- На Яникул? - Плати и поедем!
- Да. Официант!
Я представляю себе некий город "Х",
назовем его Антикола.
Такой же большой, как мы видим.
Город с различными зданиями,
прекрасными террасами и...
Разумеется, речь идет о воображаемом
городе, не о том, что вы видите.
Идите сюда!
Город, у ворот которого
расстилаются безлюдные земли.
Земли, такие же как эти, были
скуплены по 100 лир за квадратный метр,
зная, что скоро здесь будет вода,
электричество, канализация, транспорт.
Точно так же, как это
произошло в этом месте,
где земля за прошлые три года
подорожала с 200 до 15 тысяч лир.
Так, ничего не делая, в этом
воображаемом городе,
некоторые собственники этих земель
за три года получили 1 или 2 миллиарда.
- Как ничего не делая? Что-то
ведь было сделано! - Позвольте?
Смотрите! Вот, смотрите!
Что делает этот человек?
В то время как он стоит вот так,
цены на его земли растут.
- И он уже богаче, чем пять
минут назад! - Понятно!
- Молодец! - Молодец?
- Молодец! Вы, разумеется, а
не тот паразит! - До свидания!
Нам нужно снять фильм против него.
Пиявка, подлец!
Я готов был снять фильм против человека,
которым больше всего восхищался!
О том, который все дни
проводил в кафе
и с каждой минутой становился
богаче. Какой гений!
Я решил поехать в Катанию, чтобы
поговорить с герцогом ди Ланочита.
- Опять ты за свое, одни женщины
на уме! - Это серьезное дело!
Серьезное дело! У того, кто едет на
континент снимать кино,
должны быть одни женщины на уме! Нет?
Нет, мне не до женщин.
Мельничное дело разорилось.
Этот дурак, мой шурин, показал журналы
налоговой, и получил 2 дня тюрьмы!
Герцог, с этим фильмом мы можем
заработать 2 миллиарда!
Только дайте мне 100 миллионов.
Нет! Ни лиры!
Это коммунистический фильм!
Саса, человек у кафе, это я!
- Ты с ума сошел?! Я не дам денег
на фильм против себя! - Герцог!
Видишь? Видишь, что они творят?!
Призывают моих крестьян
занимать мои земли! Сволочи!
Не сердитесь, герцог. Крестьяне
занимают ваши земли?
А вы снимите фильм, признающий их
правоту. И заработаете миллиард.
Я не выбрасываю свои деньги
на коммунистические фильмы!
А что вы будете делать
с деньгами, герцог?
За границу! Деньги нужно
перевести за границу,
прежде чем твои товарищи их украдут!
- А как вы переведете их за границу?
- Мы найдем способ, Саса! Найдем!
Я нашел другой способ. У Лили был
очень влиятельный дядя-священник.
Несомненно, синьор Шимони,
ваш сюжет весьма интересный.
И мне кажется, он также христианский!
- Нет! Не христианский. И точка.
- Ну почему, дядя?
Потому что он вызывает ненависть бедных
к богатым.А это разрушительное чувство.
К сожалению, падре, чтобы создать
новое, нужно разрушить старое!
Разрушить? Какое прекрасное слово!
Значит вы за насилие?
Нет. Лично я всегда ненавидел насилие.
Но, к сожалению, не я делаю историю.
А они, коммунисты!
Вы и вправду верите, что
коммунисты делают историю?
"Я не верю, но я боюсь", хотел
ответить я. Но воздержался.
История делается с любовью.
Горе тому, кто не верит в это.
Церковь мать для всех нас, но
нам следует также бояться ее.
Падре, я боюсь Церковь. Но я больше
боюсь коммунистов, они вооружены!
Христианин никогда не должен
использовать насилие,
но и не бояться его!
Падре, вы не знаете коммунистов.
Агитпроп, я сам видел, как они бьют!
И какую предвыборную кампанию
они проводят!
Они победят, падре. Победят и получат
абсолютное большинство. К сожалению!
ПОБЕДА ХРИСТИАНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ
я склонился к мнению большинства
и посчитал законченным свой
коммунистический эксперимент.
- А, привет, Саса! - Привет!
- Представляю тебе Джакомо Патти.
- Он написал сюжет для фильма.
- И этот тоже? Коммунист?
- Нет, христианский демократ.
- Христианский демократ? Правда?
- И сюжет тоже? - Да.
Молодец, демо!
Так, я сразу же сообщил герцогу,
что новый сюжет фильма
понравился монсиньору.
Персоне очень влиятельной! И герцог
примчался в Рим, чтобы изучить дело.
Эти благотворительные конгрегации,
о которых вы мне рассказывали,
должны иметь большие средства!
Ну, в целом они ведут скромную жизнь,
средства предназначены только для поездок.
Они живут на милостыню. Милостыню
и пожертвования добрых душ.
- Да, но как они переводят деньги за
границу?- Это разрешено законом.
Да?
И герцог ди Ланочита сказал мне:
"Саса, ты действительно хочешь
снять этот фильм? Мы снимем его!"
Он дал мне 5 миллионов на первые
расходы. Все хотели аванс.
Полмиллиона туда, полмиллиона сюда.
У меня осталось 3 миллиона, и я купил
обручальное кольцо для Лилли.
Так мы начали снимать кинопробы.
Саса, а все эти люди...?
Это специалисты...
квалифицированные специалисты.
- Да, но кто им платит? - Они
участвуют в деле, в важном деле.
- В важном деле. - В деле?
- В важном деле, да, да!
А пока снимите кольцо, пожалуйста.
И представьте себе ситуацию,
в которой находитесь.
Вы покидаете дорогих братьев, которые
поддерживали вас в вашей печали.
Представьте, что вместо меня,
вместо синьора Шимони
и герцога ди Ланочита,
здесь робкие монахи.
- Понятно? - Вполне понятно.
- О! Тишина!
- Тсс! Тсс! - Мотор!
Кадр первый!
Пробы Лили де Анджелис, дубль первый.
Начали.
"Дорогие, святые лица моих братьев
во Христе. Робкие и честные голубкИ."
Ты, брат мой, чистый и целомудренный.
Ты, кроткий и чистосердечный."
- "Ягненок в волчьей стае. Прощайте!"
- Стоп! Хорошо, хорошо!
- Герцог, видели, какая святая?
- Да, но сколько стоит эта святая?
- Герцог, она стОит как святая!
- Это слишком дорого!
- Саса, мне нужно с тобой поговорить.
- Мотор, снимаем! - Тсс!
- Что это за дым, что за беспорядок?
- Это ад! Ад! А в аду беспорядок!
- Пойдемте, поговорим в чистилище?
- Пойдем в чистилище.
А ты потратил все 5 миллионов,
что я дал тебе ?
Но, дорогой герцог, помимо сценария,
режиссер и общие расходы...
все деньги закончились.
А знаешь, какая новость? Я
больше не смогу дать тебе денег!
Что?! Герцог, это же крах!
Но, Саса, 50 миллионов это огромная
сумма. Ты даже не представляешь.
Но у меня этих денег.
- Разве что... - Разве что?
Разве что ты не окажешь
мне большое одолжение.
Герцог! Вы знаете, что я отдал бы
свою кровь за вас! О чем идет речь?
Это было шедевром всей моей жизни!
Я заставил поверить герцога, что
деньги, пожертвованные им церкви,
будут переведены за границу
на его имя.
Я заставил поверить честного прелата,
что герцог пожертвовал им деньги
с единственной целью сделать
доброе дело.
А это было не так. Хорошо, но...
взамен, я собирался снять фильм,
прославляющий святую Церковь.
На деньги герцога? Ну да.
(с англ. акцентом) "Отдайте мне
эту душу! Отдайте мне эту душу!"
"Или я пошлю бурю.
Гром! Молнии!"
- Нет, я не могу играть с этой
дрянью! - Стойте! Что вы делаете?
Я не могу появиться на публике
в моей великой стране
с этими рогами после того,
что случилось с моей женой.
Но у дьявола должны быть рога!
Мы сделаем... купим, вам новые,
лучше этих!
Нет! Или я играю без этих рогов,
или разрываю контракт
и возвращаюсь в свою страну!
Погодите.
Послушайте меня, послушайте.
Мне пришлось дать ему
еще 5 миллионов,
чтобы убедить его играть с рогами.
Это была настоящая жертва,
потому что в те дни я покупал землю,
стоимость которой могла бы
вырасти в 50 раз за год,
если бы мне удалось
разбить ее на участки.
Короче говоря, наконец-то я стал
тем синьором, который, ничего
не делая, богател с каждым днем, .
И тогда я сообразил.
Несмотря на то, что моя компания
терпела убытки,
мне, как директору, удалось кое-что
отложить, и я оказался при деньгах!
Какой красивый вид, а?!
Им можно наслаждаться с террасы
моего супер пентхауса в Париоли,
который я купил недавно.
И я проводил там дни, лежа
на солнце, спал и толстел.
Я ощущал себя немного поэтом! Вот!
- Герцог! - Вор! Я посажу тебя
в тюрьму! В тюрьму посажу!
Герцог, дайте мне сказать,
я все объясню.
Что ты собираешься объяснять?
Здесь нечего объяснять!
- В банке Нью-Йорка нет ни лиры
на мое имя! - Герцог, подождите!
Видимо, церковь еще сделала перевод.
Какая церковь? Не очерняй имя
честных людей, которых ты обманул!
Я говорил с монсиньором.
Ты обманул их доверие.
Вот почему они так благодарили меня!
Герцог, вот увидите! Если не хотите
оставить деньги церкви, она вернет их.
- У тебя такое лицо! - Какое лицо?
Мошенника! Ты должен сидеть в тюрьме!
Я пойду и заявлю на тебя! - Нет!
- Нет, Герцог, дайте мне 6 дней.
- И что ты сделаешь за 6 дней?
Мне хватит. Сегодня суббота, верно?
Если в пятницу я не верну вам
ваши миллионы, заявляйте. Хорошо?
Хорошо. Тогда отложим твой арест
до пятницы.
- Потому что в пятницу мне
исполнится 60. - А, хорошо!
И мне будет не так грустно,
когда увижу тебя в наручниках!
Этот мерзавец хотел видеть
меня в наручниках!
После всего, что я сделал для него.
После того, как ввел его в кино.
А! Бесполезно рассуждать
о демократии в этой стране!
В наручниках! Это на него следует
надеть наручники,
он хотел перевести деньги за границу.
Какую ночь я провел!
Алло? Это вы, маркиз? Извините,
что звоню в такое время.
А, нет, ничего,
я страдаю от бессонницы!
А, понятно. Но, скажу вам откровенно,
я не могу выкупить назад землю.
Мои владения подпадают под закон о
дроблении. Поэтому я вынужден продавать.
Послушайте, маркиз, когда вы
продавали мне землю,
сказали, что через 2 года
она будет стоить 200 миллионов.
Но сейчас я продал бы ее за 100
миллионов, при условии, что получу
деньги в течении пяти дней. До пятницы.
Дорогой друг, чтобы увеличить
стоимость ваших владений,
нужно разделить землю.
Разделить, понимаешь?
Я собирался сделать это раньше,
но здесь есть свои трудности.
Да, но кто отвечает за деление?
Городское проектное бюро, там,
где эта земля находится.
Я уверяю тебя, что уже через час,
как проект будет утвержден,
стоимость собственности вырастет.
Я гарантирую!
Я сразу же поехал. Вот.
Прекрасный итог в 55 лет! Вся моя
жизнь в руках какого-то незнакомца.
Инженер Рауль Казаматола.
Ну и и имя!
Вот он, здесь! Это он.
А если он окажется мерзавцем?
- О, молодец! Ставь сюда.
- Что-нибудь еще, синьор?
Нет, ничего, если что, позовем.
Не мешайте нам.
- Прошу! Вы голодны, инженер?
- Достаточно!
Не стесняйтесь, пожалуйста.
Накладывайте.
Закусочка... немного салями,
немного ветчины!
- Неплохо? - Да, неплохо. - Два
огурчика, инженер! Два, два огурчика.
- Вам нравится?
- Спасибо, вы очень любезны.
- Жарко, да? Жарко, инженер?
- Я бы не сказал. - Жарко. Видите?
- Хотите, открою, инженер? Открою?
- Если хотите. - Да.
Я открою окно. Это займет
не больше минуты.
Ах! Так лучше? Инженер?
Берите еще, инженер.
Берите, берите. Видите?
Два огурчика, инженер.
Видите? Они вкусные.
- Берите, берите, инженер.
- Спасибо! - Пожалуйста.
- Сквозняк! Сквозняк... Хотите, закрою,
инженер? - Если хотите, пожалуйста.
Закрою? Я закрою.
Лучше?
- А вы не едите?
- Нет, я не голоден.
Какой-то неправильный свет... здесь.
Он бросает тень на стол!
Хлебные палочки, инженер?
Инженер? Хлебные палочки!
Я часто их ем, с бананами! Берите
палочки! Ешьте с палочками!
Банан...
Я начал опасаться, что этот преступник
оказался честным человеком!
Они бывают всех мастей,
я больше ничему не удивляюсь.
- Вкусно? - Очень вкусно!
- Хотите еще, инженер?
- Неплохо бы. - А!
Вот!
- Инженер! Пожалуйста, попробуйте
шоколад! - Хватит, хватит.
- Он вкусный! Он вкусный, инженер!
- Хватит! - Он не вреден, знаете?
- Итак, проектов, о которых вы
просите, должно быть два. - Два.
- Один, чтобы разделить землю.
А другой, чтобы снести бараки. - Да.
Первый проект был тотчас же
утвержден и пущен в работу.
Снос бараков, вывоз мусора,
выравнивание земли, переселение.
Это было сделано с максимальной
скоростью.
Но когда деление было уже почти
утверждено, вмешался мерзкий советник.
Работа инженера Казаматтола должна
быть тщательно расследована!
У нас много хороших, честных
чиновников, которые могут это сделать.
Но в то же время, все проекты по
разделению должны утверждаться
городским советом по земельным делам.
Будь проклята эта свобода и тот,
кто ее выдумал!
Городской советник, избранный
неграмотной толпой,
имел власть выбросить
на улицу профессионала.
Хорошего инженера с двумя дипломами,
который даже стал моим другом
И он уничтожил весь мой труд,
всю мою жизнь.
Саса!
Держись! Моя невеста
не должна плакать!
Держи себя как спутница того, кто
посвятил всю свою жизнь любви к ближнему.
Идем.
Мой фильм имел большой успех
в Каннах.
Критики признали его лучшим
за последние два года.
Ожидается впечатляющая выручка.
Продюсер будет доволен.
Итальянский зритель увидит
его следующей весной.
Я увидел его на Рождество!
Воры! Мошенники!
Даже мое имя не написали!
Это мой фильм, это я его снял! Синьор
надзиратель, он мой, это моя кровь!
Выпустите меня, я хочу выйти!
Я вышел. Но через пять лет.
Весной 1953 года.
Вы никогда не выходили из тюрьмы
весной? Это прекрасно!
Я чувствовал себя помолодевшим. Эти
годы безделья пошли мне на пользу.
Я читал, изучал и много думал.
Короче говоря, я стал более зрелым.
Я нашел себя в избирательной кампании.
Я понял, что это мое истинное призвание!
Это не то что вступить в партию!
Я должен был ее основать!
И теперь я мог это, потому что
побывал в тюрьме. Я был жертвой!
ГОЛОСУЙТЕ ЗА САСА ШИМОНИ
Этим запястьям знакома
холодная сталь наручников!
- И нашим! И нашим!
- Я так и знал, друзья.
Я знал, глядя на ваши
гордые и мужественные лица,
что вы тоже томились в тюрьмах,
жертвы своих идеалов!
Браво! Браво! Браво!
Кого я буду просить голосовать?
Конечно же не лежебок-буржуев!
Не узколобых лицемеров.
Не тех, кто не признаёт Родину!
Но я прошу об этом людей
мужественных и отважных!
Вас! Людей, привыкших жить
в опасности! Опасно!
Я тоже! Я тоже, как и вы,
страдал за свои идеалы!
Я был оклеветан и осужден!
Жертва происков плутодемократии!
Я не был избран.
Я набрал только 112 голосов.
Но главное в жизни, чтобы о тебе
узнали. И потом, у меня был грузовик!
(с нем. акцентом) Внимание!
Прямо с заводов Германии
мы приехали на эту площадь, чтобы
представить итальянскому народу
замечательное обоюдоострое
бритвенное лезвие из голубой стали!
"Битте, фройляйн. Битте, битте"...
Бросай им!
Это очень важно!
Шесть человек, поднимите руки!
Я заключил договор
с великой Германией
и могу уступить мой продукт
всего за 50 лир.
И великая Германия не будет возражать,
потому что у нас серьезный договор.
"Ахтунг! Ахтунг"!
"Продоктен Германия" ...
Бросай еще...
Веселись, мой народ!
 

////////////////////////////