ДОМ РИКОРДИ-
Его превосходительство Префект полиции,
в связи с предстоящим триумфальным
прибытием Его величества императора Наполеона
в Милан, издает общественный указ,
чтобы спустя час после вечерней службы
каждый гражданин находился в своем доме,
а не на улице.
Эй, гражданин! Стойте на месте!
Наверное, это заговорщик. Вперед!
- Это было 12 ноября 1807 года.
Я очень хорошо помню это.
- Тем самым утром у меня наконец-то
появился печатный станок.
- Чудесная машина, которая за час
выполнила дневную работу
и с абсолютной точностью.
- Мои усталые пальцы,
сведенные судорогой и холодом,
смогли немного отдохнуть.
- Я с волнением вспоминаю
первую напечатанную страницу.
- Тогда я не мог этого осознать,
но в тот день началась
моя история и история моей семьи,
история Дома Рикорди.
Мариетта... Посмотри, какое чудо!
Какая четкость!
И подумать только, ты не хотела,
чтобы я ездил за ним в Лейпциг.
- Это наша удача.
- Да, да.
Мне интересно, как мы будем платить
за твой печатный станок.
Вот люди прочтут мои объявления,
и ты увидишь.
- Я расклеил их повсюду.
- Ночью, во время комендантского часа.
- Ты такой безответственный.
- Почему?
- Наполеон может развешивать свои, а я нет?
- Прекрасное сравнение.
С той разницей, что Наполеон,
со всей его Империей,
даже не имеет наследника,
в то время как я, скоро...
- Гражданин Джованни Рикорди?
- Это я.
- Это вы развесили повсюду эти объявления?
- Да.
- Пойдемте с нами.
- Джованни, ради Бога!
- Не устраивайте сцен.
- Нам некогда, ну, идем!
- О, Джованни!
Послушайте, прошу вас...
Не пугайте ее,
она ждет ребенка.
О, простите, мадам.
Не бойтесь.
Я забираю его не в тюрьму,
а в театр Ла Скала.
Поздравляю, мадам.
Ла...
Ла Скала?!
Ла Скала!
С вашего позволения.
- Простите.
- Вы мне?
Что вы делаете? Вы с ума сошли?
- Это вы с ума сошли. - Я?
- Вы знаете, что это такое?
- Бумага.
- Это музыка! - Да ну?
Чимароза, с подписью.
Но это же святотатство!
Все это прекрасно, то, что вы говорите,
но это всего лишь бумага.
- Там ее много.
- Где?
Под сценой.
Там связанные пачки, вот такие горы.
Позвольте? Извините меня.
- Суперинтендант занят с кавалером Барбайя.
- Им придется подождать.
- Месье Рикорди!
Месье Рикорди, вы можете войти.
Суперинтендант вас ждет.
- Здравствуйте, Рикорди.
Заходите, заходите.
Я приказал позвать вас, потому что
мне нужно через три дня
200 копий этого марша,
который должен быть
исполнен по всему Милану
к прибытию Его Величества
императора Наполеона.
- Вы уверяете меня,
что с этим своим...
- Как он называется? - Печатный
станок, синьор суперинтендант.
Не хочу хвастаться, но я единственный
во всем Милане,
кто в состоянии предоставить вам
200 копий за три дня.
Если вы не выполните свое обещание,
я не дам вам ни гроша.
Очень хорошо.
- Но я выполню свое обязательство,
а вы все равно не дадите мне ни гроша.
- Что?
- Я не прошу денег за свою работу.
Браво! Вы слышали это, Барбайя?
И вы сомневаетесь в чувстве
гражданского долга миланцев.
- Это и есть истинный патриотизм.
- Хм, может быть.
Но когда люди не хотят денег,
я начинаю беспокоиться.
Что значит "ни гроша"?
Ладно...
За свою работу я хотел бы получить
партитуры, которые гниют под сценой.
- Какие партитуры?
- Макулатура.
- Старые рукописи опер,
которые ставились в Ла Скала.
Но я предпочитаю делать все по правилам.
- Сколько вы хотите?
- Синьор суперинтендант,
за эту макулатуру я могу пообещать
всегда бесплатно делать для Ла Скала
все копии, которые потребуются.
- Вы это серьезно?
- Да.
Мне кажется, это подходящее предложение.
- Это срочно, синьор.
- Всегда все срочно.
- Что у тебя в голове?
- Эта музыка погибает!
Или ее съедят крысы,
или рабочие сделают из нее шляпу!
- А ты надеешься сделать пальто,
костюм и обувь? - Да.
Но не только я,
а также и те, кто ее написал.
Значит, мы договорились, молодой человек.
Вы вовремя доставляете мне копии
для чествования Императора,
обязуетесь стать нашим
бесплатным копиистом,
- и все старые партитуры ваши.
- Отлично, большое спасибо.
- И вам спасибо.
- Поздравляю.
Да он действительно сумасшедший.
Я бы так не сказал.
Джованни Рикорди
Музыкальное издательство. Милан.
- Что ты делаешь?
- Доброе утро, синьор Монти.
Маленький сюрприз для моих клиентов.
- Значит, твои дела идут хорошо!
- Не могу жаловаться.
Издательство Рикорди!
Издательство Рикорди!
Издательство Рикорди!
Рикорди издатель!
Издательство Рикорди!
Прошу прощения.
Издательство Рикорди!
Издательство Рикорди!
- Доброе утро, синьор Рикорди.
- Доброе утро. - До свидания. И спасибо.
- Хороший станок.
- Да.
Я купил его на деньги,
которые заработал благодаря вам.
Так чем могу вам служить?
Мне нужны полные партитуры
"Тайного брака" Чимарозы,
"Анакреона" Керубини,
и "Севильского цирюльника" Паизиелло.
- У вас есть рукописи?
- В Ла Скала мне сказали,
- что все оригиналы находятся у тебя.
- Ах, да.
Я и забыл, что теперь всякий, кто хочет
получить копии какого-либо произведения,
должен поневоле обращаться ко мне.
Какую цену ты мне назначишь теперь,
когда у тебя все механизировано?
Ну...
- 10 экю. - 10 экю?!
Но я тебе всегда платил 10 лир!
- Эх... Времена изменились.
- Ты изменился.
Ты стал спекулянтом!
- Забери свои слова обратно! Ростовщик,
забери свои слова обратно! - Да, беру!
А теперь слушайте меня.
В течение многих лет вы
эксплуатировали авторов и меня.
И когда я сказал, что вы платите мало,
вы сказали мне:
"Если ты согласен, хорошо, если нет,
пойду в другое место".
А теперь я говорю это вам!
И это еще не все.
Отныне и впредь такие, как вы, должны
платить музыкантам.
Но если они уже оплачены при доставке,
по какому праву ты...
По праву автора.
И еще кое-что, не говорите мне "ты"!
- Синьор Джованни! У нас роды!
- Позовите акушерку, скорее!
- Я?!
О Господи! Но...
Акушерка... Акушерка...
- Вы... Ступайте, позовите акушерку.
- Я?
Скорее!
На углу Святой Маргариты.
Приходите через неделю и
получите все партитуры.
- Но давайте побыстрее!
- Иду!
Джованни Рикорди и сын.
Музыкальное издательство. Милан.
Узнаешь меня?
Я папа. Папа.
Ну да.. Какой он крошечный.
Какой голос! Нет, нет, нет.
Тебе не обязательно быть певцом.
Ты будешь издателем.
- Сколько работы нам предстоит
сделать вместе!
Хотя на данный момент
ее не так уж и много.
Но вместе с тобой родился "Дом Рикорди",
и все великие музыканты придут
к нам, не так ли?
И ты поможешь им писать шедевры.
Расти быстрее, потому что
снаружи написано:
"Джованни Рикорди и сын".
- Что такое? А!
Готово. Мы обмыли новую вывеску.
- Синьор Джованни! К вам клиент!
- Клиент.
Будем надеяться, что он
хорошо заплатит.
Подождите минутку, сначала
поговорите с хозяином. Вот он.
- Что такое? - Он говорит, что
12 лир все равно слишком дорого.
Слишком дорого? Вы должны знать
цены. Вы театральный агент, верно?
Ах, понимаю.
Музыкант.
Хорошо...
Для вас я сделаю всего
за 3 лиры, хорошо?
Конечно, 3 лиры это немного,
- только...
- У вас даже этого нет?
"Пробный камень".
- Немного забавное название для оперы.
- Я его не выбирал.
"Севильский цирюльник"!
Вот название, а какой сюжет!
Вы опоздали, его
уже положили на музыку Паизиелло.
И... ваша опера...
- Вы уже нашли кого-то, кто ее исполнит?
- Я надеюсь на это.
- Рагу?
- Да, неплохо с пастой.
Ладно, верните мне это. Я найду
копииста, который сделает мне в долг.
- Идиот!
- Почти.
Этот идиот я.
Но вы должны оставить мне рукопись.
Чем лучше опера, тем больше она зарабатывает.
Система, изобретенная мной.
- А если эта опера - фиаско?
- Мы разделим и это тоже.
- Я люблю риск.
- А я люблю рагу.
По рукам, если вы, конечно,
пригласите меня на обед.
- Розина, поставь еще одну тарелку!
Проходите. - Спасибо.
- Я продолжал приглашать его
на обед в течение многих месяцев.
- Я быстро понял, чем лучше Россини
ел, тем лучше он работал.
- Мне удалось заставить его писать
один шедевр за другим.
- Однажды импресарио Барбайя
подписал с ним контракт и увез в Неаполь.
- Неаполитанская кухня, безусловно,
не уступает кухне моей Мариетты,
и поэтому успехи продолжались.
- И остановило их не расстройство
желудка.
- Негодяй, трус, предатель!
- Работорговец, ростовщик, вор!
Нехорошо так поступать.
Дорогой друг, тебе должно быть стыдно!
- Но клянусь тебе...
- Доменико, прошу тебя.
- Ты не купил меня
на всю жизнь!
- Хороша благодарность!
- Если бы не я, ты бы играл
на мандолине в таверне!
Я работаю так, как мне нравится,
где мне нравится и когда мне нравится!
Давай, поезжай в Рим.
Пиши "Севильского цирюльника".
Посмотрим, как ты справишься
после Паизиелло!
Ты потерял друга, помни!
Ты пожалеешь, что воткнул мне нож
в спину в самый разгар сезона!
Я...
А я еще просил его быть
шафером на нашей свадьбе.
Какой же я идиот!
- #Вот в небе улыбкой сияя,#
#прекрасный рассвет занялся.#
#А ты всё ещё не проснулась#
#Как можно такое проспать?#
- Черт возьми, мой соус!
- Вы уже третий раз перебиваете меня.
Бедняга! Маэстро, маэстро!
- Маэстро, вы отдаете отчет?
Маэстро! - Да, да, но...
Добавлю немного красного вина.
Так будет вкуснее. Хотите попробовать?
Через 15 дней мы выходим на сцену,
а вы все еще в первом акте!
Не кричите так,
вы испортите мне соус.
Я уже говорил вам, что опера у меня
в голове, мне только нужно ее написать.
- Пожалуйста, больше сюда ни ногой.
- Что?
Мне надоело слышать ваш крик,
он мне и оперу тоже испортит.
- Идемте, ну.
- Хорошо. Даю вам еще 5 дней.
- Опоздаете на час,
и я применю штраф! - Да.
Давайте, идите! Идите!
Изабелла...
Изабелла, не сердись на меня.
Мне пришлось внезапно уехать
из-за нового контракта.
Почему ты оставил меня вот так,
не сказав ни слова, даже не попрощавшись?
Я для тебя ничего не значу, да?
Я ушел именно потому, что ты
слишком много значишь для меня.
Я должен был играть в прятки
между вами?
Впускать его через одну дверь, когда
ты это время выходила в другую?
Сочинять музыку рядом с тобой и играть
ее ему сразу же после этого? Нет, нет.
Но был и другой путь:
- рассказать ему все откровенно.
- Да, конечно.
Но как это сделать?
Он всегда говорил со мной о тебе.
Тебе самой следовало бы попробовать.
Ты считаешь, что это так просто?
Он все время говорил о твоей музыке.
Барбайя загнал себя в тупик.
И все же, это так, я всем обязан ему.
- Я не могу украсть у него женщину.
- Ты уже украл ее.
Я больше не могу его любить.
Но перед отъездом, ты мог бы, по крайней
мере, попрощаться, хоть одним словом.
Нет... Я не люблю прощаний.
Без сопровождения оркестра.
А потом, я не доверяю слезам,
я никогда не знаю, как их осушить.
Но чего ты хочешь?
Я не герой.
Я скорее... Пульчинелла.
И, как клоун, так же шутишь
о серьезных вещах.
- Изабелла...
Думаешь, поездка в Рим
стоила мне только билета?
Я неотступно думал о тебе
и забывал обо всем:
о музыке, певцах, импресарио, обо всем.
Даже о соусе на плите!
Джоакино!
- Что случилось?
- Смотри.
- Где?
- Там, внизу.
- Конечно, он шпионил за тобой.
- Я думала, он в Казерте по делам.
Если он думает, что я испугаюсь,
мы ему покажем!
Иди сюда. Иди.
Спрячься.
Вот, сюда.
Не бойся, я здесь.
Мы должны принять решение.
- Расскажи ему все, прошу тебя.
- Да, конечно.
Но пока сиди тихо.
- Ну что...
- Ну что?
Ты не ожидал увидеть меня здесь, да?
- В самом деле...
- Дело прошлое, я простил тебя.
- К тому же, ты не мог поступить иначе.
- Честно говоря, нет.
- Скажи правду, ты потерял голову.
- Совершенно.
- Только ты не первый.
- Что?
"Что"... Его уже положил его на музыку
Паизиелло, ты ведь знаешь, не так ли?
- А! Ты пришел поговорить...
- О "Севильском цирюльнике", да.
- На каком ты этапе?
- Я должен сдать оперу через пять дней.
- 5 дней?
Значит, ты ничего не сделал.
- Как в Неаполе, вечно ты
среди женщин! - Тсс!
- Здесь неподалеку есть монастырь.
- О!
Послушай, маэстро Джоакино Россини,
в Неаполе поклонники Паизиелло
считают оскорблением то,
что молодой человек, как ты,
позволил себе копировать "цирюльника".
Они хотят уничтожить
твою оперу оглушительным свистом.
Билеты в театр были распроданы
за неделю.
Хм. Знаешь, где эти билеты?
В руках фанатиков Паизиелло.
- Ты услышишь такую музыку!
Не свою, а их. - Тем лучше.
Я колебался, а теперь полон решимости.
Послушай, я думаю, у меня уже
есть идея для арии о клевете.
Я не хочу, чтобы эта музыка
была освистана. Послушай меня.
Напиши письмо Паизиелло прямо сейчас,
от всего сердца.
Паизиелло будет тронут, и у
тебя не будет никаких неприятностей.
- Думаешь? - Я попрошу его
сочинить что-нибудь для Сан-Карло.
И еще я дам ему хороший аванс.
- Послушай...
- Да?
- Ты действительно мой друг. - Оставь это,
я знаю, ты не умеешь благодарить.
Но я хочу, чтобы ты признал, что
совершил подлость, покинув меня.
Ты должен признать это.
Не заставляй меня нести чушь.
"Знаменитейший маэстро"
или "знаменитый маэстро"?
Как хочешь. Что касается меня, то я бы
написал все письмо очень понятно,
чтобы ему было ясно, о чем ты говоришь.
Напиши, что ты считаешь его своим учителем,
что твоя опера как дань уважения,
и ты даже не надеешься сравняться
с его оперой. - Совершенно верно.
- мой "цирюльник" переплюнет его.
- Я уверен в этом,
но не вздумай написать это.
- Неаполитанцы тебя обожали,
будем надеяться, что они простят тебя,
как тебя простил я.
Готово.
Очень хорошо.
Немного коротковато, но сойдет.
Ну, я поеду.
Увидимся в день премьеры.
Изабелла тоже будет там, ты знаешь?
Думаю, перемена обстановки
пойдет ей на пользу.
- В эти последние дни она чувствовала
себя не очень хорошо. - Спасибо.
- Я тебе многим обязан.
- Ох...
Запиши эту арию о клевете,
пока ты ее не забыл, как всегда.
Да.
Да, ты правильно сделал, что уехал.
И теперь было бы неправильно
с моей стороны... остаться.
Чезарини Сфорца нет дома,
он в театре Арджентина. - Хорошо.
Разворачивай, мы едем в Арджентину!
Театр Арджентина. Рим.
Первое представление оперы
"Севильский цирюльник" Джоакино Россини
Давай, пой!
- Давай!
- Что мне делать?
Хватит, это мерзость!
Ты видел, что произошло?
Выходи!
#Ла ла ла ла...#
Ну, скорей!
Выходи!
- #Ла ла ла ла...#
Выходи!
#Ла ла ла ла...#
Тихо.
Тихо!
- Тихо! Я сказал "тихо"!
- Так заканчивается первое представление
"Севильского цирюльника"
Джоакино Россини.
Что касается вас, синьоры свистуны,
я уверен, что вам заплатили
больше, чем нашим исполнителям,
и кто бы ни был режиссером, он
определенно лучше меня.
Мы поздравляем вас с вашим успехом
и преподносим вам наши аплодисменты!
Ты знакома, дорогая?
Синьор Джованни Рикорди.
- Как такое могло случиться?
- Ну, такое случается.
Ты обещал Россини,
что помешаешь этому.
- Кто тебе это сказал?
- Сам Россини. - Ты в это веришь? Я нет.
- Что ты говоришь?
- Тебе я тоже не верю, моя дорогая.
Дон Бартоло позволяет дурачить себя,
я нет. Ты должна была знать это.
Это был ты!
- Ты... - Моя дорогая, прошу тебя.
- Что плохого он тебе сделал?
Он поступил так с собой и со мной,
чтобы не навредить тебе.
Это правда, мы любим друг друга,
но мы не предавали тебя.
Можешь игнорировать понятие о
верности, ты всегда игнорировал это.
Но он нет!
Изабелла!
"Севильский цирюльник"
повторяется на народные средства
- Эй, что происходит?
- Спектакль я взял на себя.
Импресарио все бросил.
Он в постели с температурой 39 градусов.
40, если быть точным.
Я видел его некоторое время назад.
У меня была та же идея,
но ты оказался проворнее.
- Хм?
- Мне жаль, понятно?
И ты был прав, это великая опера.
- Где Россини? - А кто знает?
Его не видели ни в театре, ни дома.
С оперой все равно все будет в порядке,
потому что здесь нет вчерашних людей!
Увидимся позже.
Молодой человек, дайте
взглянуть на минутку.
Место на галерке.
- Вы не были здесь вчера?
- Конечно, был.
- Я был единственным, кто аплодировал.
Смотрите сюда. - Да.
- Почему вы вернулись?
- Чтобы дать сдачи, если потребуется.
Россини гений. Я его понимаю,
я тоже музыкант.
Музыкант?
Поменяй эту галерку на хорошее место.
- Музыкант...
- Да.
- Ваше имя?
- Доницетти, Гаэтано Доницетти.
- Доницетти?
- Только с одной буквой "ц".
- Вот моя визитка.
- Спасибо.
Если будете проезжать Милан,
загляните ко мне.
Но вы даже не знаете меня.
Вы цените Россини,
вы молоды, вы музыкант.
Для меня молодой музыкант
это всегда надежда.
Идите, начинается.
Печеные груши.
Печеные груши!
Хотите, маэстро?
Сегодня нет?
- Новости об Изабелле?
- Она покинула отель около 8:00 вечера
и до сих пор не вернулась.
#Спорится дело, и ночью и днем я#
#вечно в движеньи, кручусь и верчусь.#
#Нет для цирюльника участи лучшей,
и благороднее жизни такой.#
#Тра ла ла ла.#
- #Бритвы, расчески, ланцеты и ножницы -
все под рукою, все по местам.#
- #У ремесла есть#
#другие доходы -#
#девушки платят и кавалеры.#
#девушки платят...
Тра ла ла ле ра#
#и кавалеры...
Тра ла ла ла#
#Ах, счастлив судьбой я, честное слово,#
#жизнь превосходна...#
#дельца такого, вроде меня,
вроде меня!#
- #Каждому нужен я, каждый идет ко мне -#
#Женщины, парни, старцы, девицы.#
#Эй! Где парик мой?
Дай мне побриться!#
#Кровь отвори мне... А вот письмецо.#
#Каждому нужен я, каждый идет ко мне,#
#каждому нужен я, каждый идет ко мне .#
#Эй! Где парик мой?
Дай мне побриться!#
#А вот письмецо.#
#Фигаро, Фигаро...#
#Фигаро, Фигаро, Фигаро...#
#Фигаро!#
- #Ох! Что за крики!#
#Ох! Что за смятенье!
Все поднялися, просто беда!#
#Просто беда! Просто беда!#
- #В очередь встаньте, в очередь встаньте,
в очередь встаньте по одному!#
#Фигаро! Я здесь.#
- #Эй, Фигаро! Я там!#
- #Фигаро здесь, Фигаро там,
Фигаро здесь, Фигаро там.#
- #Фигаро вверх, Фигаро вниз,
Фигаро вверх, Фигаро вниз.#
- #Быстрее быстрого, я словно молния,#
#я верный слуга горожан.#
#Слуга горожан, слуга горожан.#
- #Ах, браво, Фигаро,
браво, брависсимо!#
#Любимчик фортуны, любимчик фортуны,
любимчик фортуны, вот я каков!#
#Ла ла ла ла...#
#И не изменит, и не изменит,
и не изменит фортуна тебе!#
- #Я верный слуга горожан!#
#Я верный слуга горожан,
слуга горожан,#
#слуга горожан. Ла ла ла ла!#
#Клевета#
#как ветерочек,#
#бриз тончайший#
#и нежнейший,#
#он так слабо, незаметно,#
#потихоньку, помаленьку,#
#начинает, начинает шелестеть.#
#Тихо-тихо,#
#стелясь по земле,#
#вполголоса#
#свистит,#
#растекаясь, растекаясь,#
#и кружа, кружа.#
#в уши людям#
#проникает, проникает он коварно,#
#и сознанья и умы их,
и сознанья и умы их#
#он смущает, он смущает, раздувает!#
- #Из уст наружу выбираясь,#
#шум разрастаться начинает,#
#силу постепенно набирая,#
#уж витает тут и там.
Он как гром, как буря,#
#что в глуши лесной
громыхает и рокочет,#
#заставляя трепетать!#
- #Под конец снося преграды,
умножаясь многократно.#
#И, как бомба разрываясь,#
#словно выстрел, грохоча,#
#словно выстрел, грохоча.#
#Клевета все потрясает,
клевета все потрясает#
#И колеблет мир земной.#
#Клевета все потрясает,
клевета все потрясает#
#И колеблет мир земной.#
#Тот, кто был целью гоненья,#
#Претерпев все униженья,#
#Погибает в общем мненье,
Пораженный клеветой.#
#Тот, кто был целью гоненья,#
#Претерпев все униженья,#
#Погибает в общем мненье,
Пораженный клеветой.#
#Погибает в общем мненье,
Пораженный клеветой.#
#Погибает в общем мненье,
Пораженный клеветой.#
#Да, клеветой,
да, клеветой!#
#Да, клеветой!#
Браво!
Как можно было освистать
такой шедевр?
Изабелла...
Я тебя искала повсюду.
- Зачем?
- Я оставила Барбайю.
Ты сошла с ума, Изабелла.
После вчерашнего фиаско.
Я должен начать все сначала.
Я должен вернуть доверие
публики, импресарио.
И этого недостаточно.
Обрести уверенность в себе.
Это самое сложное.
Я не знаю, хватит ли у меня
мужества начать все сначала.
Ты найдешь в себе мужество.
Любимый, однажды ты уже покинул
меня, и я так сильно страдала.
Я не хочу потерять тебя снова.
Иди. Посмотри!
- Браво, Россини! Браво! Ура!
Браво! Да здравствует Россини!
- #Этот счастливый союз,
мы запомним его навсегда;#
#Я погасил свой фонарь,
я здесь больше не нужен.#
- #Пусть любовь и вера
вечно царят в ваших сердцах.#
#Пусть любовь и вера
вечно царят в ваших сердцах.#
- #Пусть любовь и вера
вечно царят в ваших сердцах.#
#Пусть любовь и вера
вечно царят в ваших сердцах.#
- #В ваших сердцах, в ваших сердцах,
в ваших сердцах.#
Поздравляю, разбойник!
Ты будешь нашим шафером!
Да здравствует Россини!
- Синьор Джованни Рикорди.
- Он очень занят.
Хороший знак, это означает, что дела
идут хорошо. Доложи обо мне.
Сейчас не самое подходящее время.
Отдай это синьору Джованни.
- Вы что, смеетесь надо мной?
- Меньше болтовни, иди.
- Вас зовут Рикорди?
- Отдай это своему хозяину
и скажи, что здесь Доницетти,
только с одной буквой "ц".
- Вы должны были понять, что
когда я говорю "нет", это "нет",
а когда я говорю "да", это да!
Я вам говорил, что сейчас
не самое подходящее время.
- Я вам не какая-то хористка!
И я удивляюсь вам, синьор Рикорди,
Что вы поддерживаете
этих двух эксплуататоров!
- Если вы думаете воспользоваться
тем, что я женщина, то вы ошибаетесь!
- Кто там? - Вирджиния Марки,
сейчас она поет в театре Каркано.
Если она поет так, как кричит,
это настоящий феномен.
Публика борется за то, чтобы ее услышать.
И она дерется с импресарио,
которые ее не слушают. Чума.
Сейчас вы перегибаете палку.
Хватит ваших претензий!
Прекратите! У меня есть контракт,
и вы будете соблюдать его!
Или вы записываете тенора, которого я
выбрала, или я обращусь в суд!
- Вы шантажируете нас! - Называйте
это как вам угодно, мне все равно.
Но я выиграю дело
и отберу у вас театр!
- Прекрасная женщина.
- Да, но я не хотел бы иметь с ней дело.
А я да.
Ничего не поделаешь.
Я хорошо знаю Вирджинию.
- Я надеялся, что мое посредничество...
- Какая тигрица!
Вы знаете, как я страдаю от холода.
Но мне никогда еще не было так жарко.
Вчера костюмы, сегодня
этот дешевый позер.
Завтра, несомненно, будет
назначена дата начала выступлений.
Она только и делает,
что доставляет неприятности.
Синьор Джованни...
- Что такое? - Тут некто настаивает
на том, чтобы поговорить с вами.
Нельзя говорить "некто",
надо говорить "синьор".
Возможно, кто-то так говорит,
но это определенно не так.
А, Доницетти.
- Он здесь? - Это вы настояли
на том, чтобы ангажировать ее.
- Она великая певица!
- Да! Да!
Но я бы сделал все, что угодно,
чтобы избавиться от нее!
Может быть, у меня есть идея.
У Вирджинии железный контракт:
костюмы, сцены, даты, список артистов,
все должно быть одобрено ею.
- Или им, в данный момент.
- Да.
Да, теперь у нее появилась
эта прихоть - тенор Мазелли.
- А если мы не прогнемся...
- Заплатите штраф.
А если бы не было Мазелли,
она придумала бы что-нибудь другое.
Она наверняка что-то
придумывает по ночам.
Я говорю это, но...
- Если я не ошибаюсь, она не имеет права
отказаться от оперы. - О, нет!
Но при чем тут это?
Если вы начнете репетицию
новой оперы,
а Вирджинии это не понравится,
и она откажется исполнять ее...
Хорошо бы!
Тем самым она нарушит контракт.
Но что мы знаем такого,
от чего Вирджиния откажется?
Я же говорил вам, что знаю ее.
У меня есть опера, которую
Вирджиния бросит нам в лицо.
Неописуемая мешанина,
неразбериха, что-то в этом роде...
Тебе что, делать нечего?
Ну?
Автор Доницетти.
Последняя его опера провалилась.
- Она и вправду такая плохая?
- Я в этом разбираюсь, не так ли?
Дело сделано!
- У вас есть партитура?
- Более того, у меня есть автор.
- Он там, ждет меня.
- Отлично, спасибо!
- Вы - Наполеон среди издателей.
- Вы поблагодарите меня позже.
Доницетти...
- А, дорогой Доницетти, как вы?
- Хорошо, спасибо.
Пожалуйста, входите.
- Маэстро Гаэтано Доницетти.
- Очень приятно!
Мы читали вашу оперу,
она замечательная.
- Новая, великолепная! Браво!
- Браво!
Служебные распоряжения
Репетиция оперы Гаэтано Доницетти
«Любовный напиток»
- #Слёзы любимой украдкою#
#На очи скатились её.#
- #Этим девицам, казалось,#
#завидно стало ей.#
- #Что же мне дальше искать?#
#Что же мне...#
Нет, Нет, нет! Вы снижаете! Снижаете!
Разве вы не замечаете?
Держите ноту! Выше! Выше!
"Выше, выше, выше"! Я не смог бы туда
подняться даже с пожарной лестницей!
Дорогой Мазелли, если бы я был пожарным,
который заботится о своих лестницах,
вам бы я ее точно не одолжил.
Я уже полчаса пытаюсь втемяшить
что-то в вашу голову!
Однако, место пусто,
Боже милостивый!
Что вы себе позволяете, автор
этой посредственной музыки?!
Молчать, собака!
Вы уволены! Вон!
Убирайтесь, пока вам не пришлось
своим паршивым голосом звать на помощь!
Увидим, что об этом
скажет синьорина Марки!
- Увидим!
- Что такое?
Я уволил Мазелли.
Что? Что? Вы уволили Мазелли?
На первом чтении?
Извините, если так задержался.
О, хорошо.
Позвольте вам заметить, что репетиция
была назначена на 10-00 утра.
Уже почти 11-00,
а сопрано нигде не видно.
- Я не буду так работать!
- Вы правы, маэстро!
- Но я убежден...
- Доброе утро.
- А вот и она!
- Доброе утро.
- Доброе утро, синьорина.
- Доброе утро.
Доброе утро. Вы читали партитуру?
Мы хотели бы услышать ваше мнение.
Мое мнение таково, что в конце
концов я подам в суд на всех вас.
- Вы от меня просто так не избавитесь.
- Мне очень жаль,
- но мы думали, что опера...
- А кто вам говорит об опере?
- Я говорю о гримерной,
которую вы мне дали.
- Более грязную, темную и влажную
еще поискать!
Я забочусь о своем голосе,
и вы должны это делать,
- ведь именно так вы зарабатываете, синьоры!
- Вы должны извинить нас, синьорина,
- но мы не думали...
- Кто должен петь это, я или вы?
- Вы хотите сказать, что будете
петь эту оперу? - Разумеется!
- Спасибо, это очень любезно.
- Автор?
Браво, мне нравится ваша музыка.
Со мной такое случается нечасто.
Синьор автор, я к вашим услугам.
Мария...
Я хочу, чтобы все ушли со сцены.
Во время репетиций я терпеть
не могу, когда меня отвлекают.
А где синьор Мазелли?
- Он будет гоняться за кошкой.
- У вас есть...
- Да, он пес.
- Я решил заменить его певцом.
Хорошо, давайте начнем.
Вот как вы избавили нас
от этой сумасшедшей?
Но, похоже, она исправилась.
Вы уверяли нас,
что опера ужасна.
- Я лгал!
- Вот как?
- Наоборот, я знал, что опера прекрасна!
- А!
Но также я знал, что вы
не согласились бы
ставить оперу
опального композитора.
- Так вы...
- Тсс!
#Жаркой, безмерной страстью
Пылал Тристан к Изольде,#
#А та лишь усмехалась,#
#Слыша об этой любви.#
#Но некий...#
- Нет, нет.
Пожалуйста, никаких распевок.
- Что вы говорите?
- Это не я должен следовать за вами,
а вы должны следовать за мной!
#Но некий маг-волшебник#
#Решил спасти Тристана:#
#Дал эликсир любовный -
Великий дар любви.#
Что с ней случилось? Я никогда
не видел, чтобы она так подчинялась.
Недостаточно того, чтобы опера нравилась
ей, она также должна понравиться публике.
Да, и молитесь Богу,
чтобы так и было, дорогой Рикорди.
Наполеон среди издателей!
Но помните, что у Наполеона
тоже было свое Ватерлоо.
- #Какова любовь!#
- #А я, жестокая,
терзала это благородное сердце!#
- #Влюблена она:
ей нужен эликсир..#
#Жестокая!#
- #Стало быть, теперь...#
- Холодно?
- Нет, я волнуюсь.
- #...счастлив он в любви!#
#Весь женский пол
без памяти в него влюблён.#
- #А он в кого?#
#Которую из женщин он предпочитает?#
#Он играет роль петуха: гоняется
за всеми, со всеми любезничает.#
- #А я, безрассудная одна...#
- #Влюблена она.#
- #...владела этим благородным сердцем!#
- #ей бы нужно эликсира.#
- #А я, безрассудная одна
владела этим благородным сердцем!#
Папа, мне нравится.
- Такой маленький, а уже разбираешься?
- Тсс!
- #Нежный взгляд, улыбка, ласка#
#победят самого упрямого,
размягчат самого надменного.#
#Я видала столько страстных
воздыхателей у своих ног,#
#что и Неморино от меня
никуда не укроется.#
#Рецепт это моя наружность,
а глаза эти - эликсир.#
#Да, я вижу, плутовка,#
#ты учёнее моей науки.#
- #Плутовка, плутовка...#
#Да, я вижу, плутовка,#
#такие прелестные уста
- это аптека любви:#
#настоящая печь и перегонный
куб, плутовка.#
- #Ах, я охотно поменялся бы с тобою
моими сосудами с эликсиром.#
Убирайся вон, придурок! Пошел вон!
Браво!
- Доницетти!
- Браво!
- Как жарко! Я весь вспотел!
- Браво!
Спасибо, Рикорди! Спасибо!
- Браво!
- Вы были правы.
Браво! Брависсимо!
Войдите.
Вирджиния, я ненавижу
мелодраматические приемы,
но позвольте мне преданно
поцеловать вашу руку.
Вы были великолепны, блистательны!
Слова избитые, но я
не могу подобрать других.
Как отблагодарить вас за вашу
доброжелательность во время репетиций,
за вашу точность, пунктуальность.
Мне описывали вас как тигрицу,
но вы просто ангел. Я обязан вам
своим первым настоящим успехом.
Минутку, не думайте
что все закончилось.
- Я тоже в долгу перед вами.
- Что?
Это отучит вас, как унижать
меня перед людьми,
увольнять моего тенора
и строить из себя великого человека
и от желания всегда командовать!
Теперь вы знаете, что Вирджиния Марки
никогда не оставляет неоплаченных счетов.
И платит звонкой монетой.
Невыносимый третьесортный
композитор!
Два месяца эта пощечина
жгла мне пальцы!
И вот это сделано.
Теперь можете идти.
Могу я хотя бы спросить вас,
почему вы так долго меня терпели?
Почему?
Странный вопрос.
Мне жаль, но вы всегда делаете прямо
противоположное тому, чего я ожидаю,
и я позволяю застать себя врасплох.
Если вы позволите, на этот раз
я бы хотел контролировать ситуацию.
Запомни, сынок: часто в жизни,
чтобы получить что-то, приходится
просить об обратном.
- Понимаешь?
- Нет, папа.
Тем лучше! Чему только не учат ребенка!
Я говорил ему на будущее, когда
он вырастет. Верно, Тито?
- Я всегда помнил те слова моего отца.
- Еще до того, как повзрослеть,
теория просить обратное тому,
что вы хотите, пригодилась
мне во многих случаях.
- Странно, но именно с моим отцом
я добился наилучших результатов.
- Я начал отказываться
от лошади-качалки,
потом мне не нужны были длинные брюки,
после... после я очень хотел, чтобы
меня заставляли больше работать,
даже в ночную смену.
- (фр.) Прощай, любовь моя. Скоро увидимся.
- На вокзал.
(фр.) Напиши мне! Я жду тебя в Париже!
Амброджо...
- Синьор Тито, доброе утро.
- Привет.
- Папа уже приехал?
- Час назад.
Черт! Дай мне свой халат.
Если старик увидит, что я еще
во фраке, он съест меня живьем.
Синьор Тито, ночь создана для сна.
Вот и я так говорю. И всегда нахожу
какую-нибудь дамочку, которая не против.
- А что это?
- Это титульный лист "Сомнамбулы".
- Все еще здесь? Это срочно!
- Никаких литографий.
Твой отец приказал
выгравировать это на меди,
ему не нравятся новые идеи.
Но это зря.
Ты не сумел найти к нему правильный
подход. Я знаю, как убедить его.
Предоставь это мне.
- О, добро пожаловать!
- Доброе утро, папа.
- Я слышал разговоры о литографии
для этого титульного листа, это правда?
Что?
Нет, я говорил о меди!
Все как с ума сошли!
Я сказал: "Как это возможно?
Папа не из тех, кто рискует".
"Он осторожничает в этих вещах, идет,
как минному полю!". Я был прав.
Что? Что это за разговоры?
Какое еще минное поле?
Ты прав. Еще неизвестно, что может
получиться с этой литографией.
Пусть этим занимаются
братья Валларди.
- Почему именно Валларди?
- Они это давно делают.
Только послушай эту идиотскую болтовню!
Разве мы хуже Валларди?
Я против, папа. Если ты хочешь
взять на себя ответственность...
Конечно, я возьму!
Сделай это в литографии, хорошо?
- Неужели? - Ты что, держишь меня
за старого ретроградного олуха?
Нет, папа. Ты не старый,
не ретроградный.
Не олух.
- В этот раз даже не успел
переодеться. - Ну, да...
Где ты провел ночь?
- Женщины, конечно.
- Нет, папа, друзья из университета.
А, ну что ж, тогда олух - это ты.
Как только будет готово, я отправлю
копию Беллини в Париж.
Конечно.
Подожди!
- Кстати, о Беллини, я хотел поговорить
с тобой. Я волнуюсь.
- В чем дело? - Я уже два месяца
ничего о нем не слышал.
Он даже не появился
на репетициях "Пуритан".
- Странно. - Я написал Россини,
он ответил, что не видел его.
- Синьора Гризи наверняка
что-то знает. - Нет.
Россини написал мне,
что они расстались.
У него роман с другой.
Он нашел женщину, которая подходила
ему, простую, спокойную, безмятежную.
Это также пошло бы на пользу
его здоровью. Нет.
- Что можно сделать, папа?
- Я не знаю.
Этот парень меня беспокоит.
Может, нужно отправить
кого-нибудь в Париж.
- Да... - Даже не вздумай
отправить меня, папа!
- Почему? - Я не могу поехать туда,
у меня тут дела.
- Что?
Что, что? Ты уже решил
стать незаменимым здесь?
Я не говорю этого, я просто
не хочу ехать в Париж. И потом...
он мне не нравится.
- Не хочешь ехать?
- Нет.
А я не отправлю тебя в Париж.
- Ты останешься здесь, мой дорогой юноша.
- Что с тобой, папа?
А то, что это я научил тебя
этой маленькой игре.
У меня все еще достаточно
мозгов, чтобы помнить об этом.
Если бы у тебя их было столько же,
магазин работал бы намного лучше.
Ты ни на что не годен,
тебе просто нравится веселиться!
В Париж поеду я.
И не стой у меня на пути.
- Папа...
- Марш!
Ну я же говорю...
- Доброе утро, синьор Тито.
- Привет. - Доброе утро.
Литографию, быстро.
- Доброе утро.
- Привет. - Доброе утро.
- К вечеру. - Синьор Тито,
нужно сделать кое-какие корректуры.
Это в первый раз. А потом, если ошибка?
Если выгравировано, то выгравировано.
- Камень готов?
- Да, синьор Тито. - Дай его мне.
Убери этот бардак.
- Где резцы?
- Сейчас.
- Отличная работа!
- Великолепно!
- Можно так сказать.
- Это заслуживает поощрения.
Браво!
- Что происходит?
Не работаете?
Быстро иди умойся в душе и переоденься,
а то не успеешь вовремя выехать.
Давай... Давай!
- Впереди у меня было 5 замечательных,
но слишком коротких дней в Париже.
Я не мог терять времени даром.
- Я сразу отправился в театр
к синьоре Гризи,
влюбленная и разочарованная женщина
стоит больше, чем 10 полицейских.
- Что-то я узнал, конечно, лишь бы
повиноваться папе и угодить ему.
- Лично я был более чем
спокоен по поводу Винченцо Беллини,
но на этот раз, к сожалению, я ошибся.
Пожалуйста, как можно скорее.
- Она продолжает бегать за ним.
- За кем?
- За ним, как всегда за ним.
- За Беллини? - Да!
Похоже, сейчас он болен.
- Я буду ждать вас, синьора.
- Да, конечно. Надолго я не задержусь.
Бельфагор, успокойся! Что с тобой?
- Ты уже не узнаешь меня?
Иди в конуру, ну же!
А, это вы.
Что вы здесь делаете?
Добрый вечер.
Я хотела бы знать, как у него дела.
Первое представление состоится
во вторник, мне нужно поговорить с ним.
Не волнуйтесь, синьорина,
у нас с ним строго профессиональные
отношения.
- Не бойтесь. - Я боюсь?
Думаю, вы ошибаетесь, синьора.
Тем более, что Беллини здесь нет.
- Что?
- Да, ему намного лучше.
Чтобы излечиться полностью, он
на несколько дней уехал в деревню.
- И куда же?
- В Пломбьер,
но он вернется на премьеру "Пуритан".
- В Пломбьер в это время года?
- Да, ему пришла в голову эта идея.
а когда ему в голову приходит идея...
Но вы ведь это хорошо знаете, не так ли?
- Мои комплименты за ваш такт, синьорина.
- А мои за ваше упрямство, синьора.
Да, это правда, в этом отношении
мы не похожи.
- Я бы сопровождала его.
- Он предпочел поехать один.
- Он не захотел, чтобы вы
следовали за ним.
Тогда вы правы,
он полностью исцелен.
Во всяком случае, он полностью
излечился по отношению к вам.
- И я могу заверить вас, что
опасности рецидива нет,
поэтому я рекомендую вам
отказаться от своих поездок сюда.
И желаю вам спокойной ночи, синьора.
- Доктор...
- Кто это был? - Не знаю,
синьор Беллини, какая-то женщина.
- Куда ушла Луиза?
- Она поднимается, не волнуйтесь.
Вот она!
- Кто это был?
- Никто.
Женщина, которая хотела знать,
выставлен ли дом на продажу.
- Что с тобой? - Странно, но
у меня впечатление, что я узнаю
этот способ звонить
в дверной колокольчик.
Но почему друзья забыли меня?
Любовь моя, успокойся. Вчера я
отправилась на поиски Россини,
но его больше нет в Париже,
иначе бы он непременно приехал.
- Назначена ли премьера?
- Пока нет, но мы скоро узнаем.
Итак, мне больше нечего сказать
вам, синьор Рикорди.
Разве что вечная любовь,
как ее называют,
длится не дольше, чем другие.
Я не вижу в этом никакой тайны.
Просто речь идет...
Да, о мужчине, который перешел
из объятий одной женщины
в объятия другой,
как во время кадрили.
Но это не имеет значения, не так ли?
Танец продолжается.
- Извините, Джулия.
Нет необходимости извиняться.
Весь Париж смеется над Гризи.
- Мне кажется невероятным, что он
не появился сегодня вечером
- на премьере своей оперы.
- Конечно, он где-то прячется.
И мы увидим, как он выскочит
при первых же аплодисментах.
- Я знаю своих коллег.
- Так было угодно Господу!
Это было бы так здорово,
но не для меня,
но для него и для оперы.
Мы с нетерпением ждали этого дня.
Мы хотели, если это будет успех,
отпраздновать его вдвоем, он и я.
Давай, поторопись.
Хочешь пустую сцену?
И прибереги слезы для большого дуэта,
они тебе все понадобятся. Иди.
Доктор...
Доктор!
Ну что, доктор, ему
хоть немного лучше?
Скажите мне что-нибудь!
Сегодня я по-настоящему встревожен.
Его беспокойство
усиливается с каждой минутой...
Но он никогда ни с кем
не видится, я присматриваю за ним.
Слишком много присмотра.
Это лекарство я не прописывал.
Еще одна причина сделать это.
С тех пор, как вы стали лечить его...
Послушайте меня, синьорина,
ситуация настолько серьезна,
что я не могу скрывать от вас правду.
Эта ваша безумная и удушающая любовь
медленно, медленно убивает его.
- Вы с ума сошли! Ваша наглость...
- Это не наглость, синьорина,
это диагноз. Когда страсть
переходит определенные границы,
она становится чудовищной,
что можно объяснить только патологией.
Вы говорите ужасные вещи!
- Вы лишили Беллини
его друзей, его работы,
всего, что еще давало ему силы жить.
И сейчас, когда жизнь покидает его,
это ваша вина,
- вашей ужасной ревности.
- Доктор!
- Вы даже не позволили Россини
приблизиться к нему.
Тому, кто так много помогал ему,
и который любит его как брата.
- Потому что вам стыдно, если узнают,
до какого жалкого состояния
- вы довели Винченцо Беллини.
- Уходите!
Убирайтесь отсюда! И больше никогда
не возвращайтесь, слышите меня?
Никогда больше!
Стефано...
- Стефано!
- Синьора.
Сходите в аптеку
и купите лекарство.
- Сейчас иду.
- Поторопитесь! - Да, синьора.
- #Здесь нежный его голос#
#Звал меня... а потом исчез.#
- #Здесь он клялся быть мне верным,#
#здесь он клялся, здесь он клялся#
#А затем, жестокий,#
#а затем, жестокий,
он покинул меня.#
#Ах, никогда#
#не быть нам вместе.#
#Ах, никогда не быть нам вместе
в радости...#
- Есть какие-нибудь новости?
- Никто ничего не знает.
Что могло случиться?
Я не знаю, но до сих пор не появиться
- это настоящий эксгибиционизм.
#...надежду
или дайте умереть!#
#О, верните мне надежду#
#или дайте,#
#дайте умереть.#
Винченцо... Винченцо...
Я никогда не узнаю,
была ли успешной
моя последняя опера.
Почему? Почему?
Не говори... не говори...
Знаешь, когда жизнь
начинает покидать нас,
мы думаем о том, что происходит снаружи.
Улицы, люди, проходящие мимо,
деревья, земля.
Я бы хотел увидеть всё это,
всё. Услышать шум жизни.
Я думаю о друзьях,
которые бросили меня,
и у меня нет сострадания
к твоей жертве ради меня.
Замолчи! Это я оттолкнула
твоих друзей.
Да, я.
Я не знала, что причиню тебе
такую боль. Я не знала.
А Гризи?
Я даже не извинился перед ней.
Это чудовищная любовь
которая живет за счет боли других.
Наша любовь не чудовищна.
Нет ничего более великого и
сильного, чем наша любовь.
Но она сожгла все,
даже тебя и меня вместе с тобой.
Бедняжка, мой ангел.
Моя дорогая любовь.
#Труба герольда?#
#Это послание?#
#Что это может быть?#
- #Ликуйте!#
- #Ликуйте!#
#Стюарды победили.#
#Злодеи уже проиграли.#
- #В Англии свобода
превыше всего!#
- Беллини умирает.
- Что? - Идите, как можно скорее!
Луиза...
Луиза!
Быстрее! Быстрее!
Луиза!
Винченцо!
Винченцо!
- Винченцо!
Винченцо!
Любовь моя, мы здесь,
рядом с тобой.
Твои друзья, как ты хотел.
Прости меня.
Это моя вина.
- Это моя вина.
Он был так молод.
О Господь, прими нашего друга.
Мы просим тебя любить
его на небесах,
как мы любили его на земле.
- Как много всего
произошло одновременно.
- Спустя почти 40 лет
я решил покинуть старый дом,
где я родился, и где
недавно скончался мой отец.
- Но, как и люди, компании
растут, когда они здоровы,
поэтому я выбрал более просторное и
красивое помещение на виа дельи Оменони.
- Это было 18 марта 1848 года.
- Но, если эта дата
вошла в историю,
это было не из-за Дома Рикорди.
- Амброджо, что происходит?
- Ничего, обычные демонстрации.
Узнали, что Палермо восстал,
и не хотят отставать от
сицилийцев.
Ах, с Божьей помощью.
В какой прекрасный день мы
решили переехать.
Надеюсь, мой сын не станет
вмешиваться.
Стой!
- (с австрийским акцентом) Что вы делаете?
- Мы переезжаем, а вы когда?
- Пропуск! Вы уведомили полицию?
- Да. Здесь нужно уведомлять, даже
если захочешь почесаться.
- Конечно! Проверьте багаж.
- Зачем?
Молчите, синьорино.
Сохраняйте спокойствие.
- Что это за бумаги?
- А что это может быть, по-вашему?
- Музыка, рукописи, ноты.
- Посмотрим.
"Ломбардцы в первом крестовом походе"
Джузеппе Верди.
- Кто это? Никогда не слышал. - Услышите,
рано или поздно, а также эту музыку.
- Что? - Он говорит, что пойдет
в театр, когда будет выходной.
Хорошо, проезжай!
Проезжай.
- В чем дело? - Наши люди заняли
правительственный дворец.
Австрийцы разоружают
гражданскую гвардию!
В Борго Монфорте настоящий
конец света, бежим!
Мне было жаль покидать
наш старый дом.
Он был так к нему привязан.
Бедный папа.
Амброджо...
- Я переживаю за Джулио.
- Не волнуйтесь.
Он мальчик серьезный, смирный,
и с головой у него все в порядке.
- Что происходит?
- Австрийская кавалерия!
- Они проехали Пьяцца дель Дуомо!
- Мы должны отрезать им путь!
- Идите сюда, здесь повозка! Мы должны
построить баррикаду! Ну давай же!
- Убери телегу!
- Подхлестни лошадь! Ну!
- Возьмите матрас!
- Стой!
- Осторожно, они приближаются!
- Да здравствует Италия!
- Ты умеешь им пользоваться?
- Надеюсь, что да. - Отлично!
"Ломбардцы в первом крестовом походе"
Джузеппе Верди
- Когда я сказал, что в те
славные дни у дома Рикорди
не было никаких заслуг,
в каком-то смысле я был неправ.
- Мой сын Джулио,
как я узнал позже,
сражался как старый солдат,
а ему было всего 16 лет.
- В тот вечер он ненадолго зашел домой,
чтобы обнять меня и попрощаться.
- Он отправлялся в Турин, чтобы
вступить в армию Карло Альберто.
- Он уезжал, будучи ребенком. Я хотел бы
снова увидеть его уже взрослым мужчиной.
Если я могу сегодня
с уверенностью в себе
принять руководство
компанией, которую мой отец,
чтобы дать себе заслуженный отдых,
доверяет мне,
и если я могу спокойно смотреть
в будущее,
то этим я обязан вам, маэстро Верди.
Слова, которые вы сказали мне,
когда я хотел настойчиво продолжать
свою военную карьеру,
навсегда запечатлелись в моем сознании:
"Твой долг продолжать дело
Джованни и Тито Рикорди".
- Этот долг стал моей гордостью.
- Потому что я горжусь, каким бы
незначительным ни был мой вклад,
что следовал в вашей тени за непрерывным
повторением ваших успехов,
которые являются утверждением и
триумфом итальянской оперы в мире.
И если однажды я тоже смогу,
как мой отец,
заслужить небольшой отдых, я буду иметь
удовольствие вспоминать это всю свою жизнь,
снова слушая вашу музыку,
поскольку каждый мой шаг
сопровождался отзвуком ваших нот.
С тех самых пор, как мальчишкой
на баррикадах я пел "Хор ломбардцев".
Браво, Джулио. Прекрасные слова.
Но помни, что твой отец здесь,
а твой дед там, наверху,
ждут от меня музыки,
а от тебя дел.
Милан, Театр Ла Скала представляет
"Бал-маскарад" Джузеппе Верди
#Это предсказание -
шутка или безумие?#
#Это предсказание -
шутка или безумие?#
- #Но как же смешна
их доверчивость!#
- #Но как же смешна
их доверчивость!#
- #Это шутка!#
#Это безумие!#
#Но как же смешна
их доверчивость!#
#Но как же смешна
их доверчивость!#
- #Смешна их доверчивость!##
- #Но как же смешна#
#их доверчивость!#
- #Смешна#
#мне#
- Что там написано?
- Ничего.
Обычные фанаты Вагнера.
Извини, пап, я пойду к Верди.
Что там такое?
Не обращай внимания,
это всего лишь шутка.
ХВАТИТ С НАС ВЕРДИ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПРОГРЕСС!
Пойдем отсюда, Джузеппина.
- Маэстро... - Возможно,
они правы. Прощай, Джулио.
Что я тебе говорил? За границей
музыка обновляется,
а мы все еще как духовой оркестр.
Да, говорят, что Вагнер слишком сложный.
- Кто это говорит?
- Те, кто навязывает нам монополию
- на музыку Верди. - Разве нас
недостаточно, чтобы бороться с ними?
- Да, но мы только и делаем,
что говорим. - Верно!
Сегодня вечером начнем со свиста.
Никакого свиста! Будет достаточно
музыки Вагнера, чтобы похоронить его!
Браво.
Браво. Чтобы превознести Вагнера,
вы хотите похоронить Верди, да?
Бедные заблудшие души!
На войне вы пели его гимны,
и этого было достаточно, чтобы
снять с вас усталость и страх.
Когда музыка может такое, нет смысла
менять свои взгляды и уничтожать ее.
А еще пели "Прощай,
моя дорогая, прощай".
- Но война закончилась, и Верди тоже!
- Вагнер приедет в Италию,
это то, за что мы все боремся.
Вагнер или Верди?
Музыка старая или современная?
Маэстро Верди,
обновляйся или умри!
Примечания к "Отелло"
- Джузеппе, что ты делаешь?
Неделю назад прислали лист для переписи,
а теперь пришли за ним, подпишешь?
Профессия:
Фермер
- Доброе утро, маэстро.
- Доброе утро.
- Маэстро, доброе утро.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Доброе утро. - Доброе утро, маэстро.
- Доброе утро, доброе утро.
- Как идет сбор урожая?
- Хорошо.
С тех пор, как вы стали управлять,
с каждым годом все лучше.
- Наверное, потому что я не позволяю
вам красть! - Ну что вы говорите!
Шучу. Эй, Беппе!
- Я здесь, маэстро.
- Иди сюда. Полезай.
- До свидания.
- До свидания. - До свидания, маэстро.
Я хочу поехать в Парму,
в земельный кадастр.
- За 7 лет я так и не узаконил
эту границу. - Эх, да.
Держи. И приготовь мне карету,
я хочу поехать в Парму.
Но я же говорил вам, маэстро,
что в Парме беспорядки.
- Это не важно. - Вчера гвардия
открыла огонь по работникам.
- Один погибший и трое раненых.
Ситуация серьезная.
Делай, что я тебе сказал.
- Нет!
- Что вы делаете? Вы сошли с ума?
Что вы здесь делаете? Что вам надо?
- Это я написала, чтобы Джулио приехал.
- На что вы надеялись?
Сделать что-то для тебя.
Мое долгое ожидание оказалось
напрасным, я надеялась...
- Ты зря это сделала!
- Нет, она поступила правильно!
Во всяком случае, я смог увидеть, какое
абсурдное преступление вы совершаете.
А если не хотите слушать
меня, послушайте Бойто.
Возможно, мое мнение мало что значит,
но я тоже музыкант
и я написал
для вас либретто "Отелло".
Клянусь, сам Шекспир
гордился бы тем,
как вы положили его драму на музыку.
То, что вы уничтожили, это самая прекрасная
музыка, которую я когда-либо слышал.
Очевидно, что ни вы, ни Шекспир
не слышали Вагнера.
- Джузеппе... - Только кучка
фанатиков могла это сделать.
Ваша публика боролась
и сегодня действует в городах
и сельской местности,
- она имеет право на вашу музыку!
- Это всего лишь слова!
Возможно, вы даже убедите меня,
но вы не понимаете, что у меня
больше нет уверенности в себе,
что здесь, внутри, что-то сломалось.
Короче говоря... Я принял решение,
и это бесповоротно. Я не вернусь!
Понятно?
Маэстро, не попадите в беду.
Беппе, куда собрался маэстро?
- За документом в земельный
кадастр Пармы, синьора. - В Парму?
Сюда!
Вперед, по порядку!
Не бойтесь.
Мы больше не должны позволять
попирать наши права!
Труби тревогу! По местам!
Идем!
- Остановитесь!
- Побереги дыхание!
Разворачивайтесь,
не заставляйте нас стрелять!
Мы не боимся!
- В последний раз говорю, остановитесь!
Целься!
Остановитесь!
Вы сошли с ума?
Вы же братья! Прошло всего 20 лет,
как вы вместе создавали Италию!
- Это Верди!
- Да, это он! - Это маэстро!
- Вперед, трусы!
- Разве вы не видите, что это Верди?
Это Верди.
#Дух свободы, лети, окрылённый,#
#Ты к отчизны равнинам холмистым,#
#Где цветов ароматом душистым#
#Дышит тёплый и ласковый край.#
- #Поклонись берегам Иордана,#
#И разрушенным башням Сиона.#
#О души незажившая рана!#
#О навеки потерянный рай!#
#Арфа звонкая вещих пророков,#
#Почему ты молчишь как немая?#
#Пусть, твоим сладким
звукам внимая,#
#Память вновь постучит
к нам в сердца!#
Джулио был прав, эта публика,
которая не забывает.
#О, не бойтесь меня,#
#Не страшна эта шпага.#
#Час наступил,
жизни кончен мой путь.#
#О слава!#
#Отелло нет.#
#А ты... как ты бледна,#
#молчалива, и недвижна,#
#и прекрасна.#
#Благочестивое создание, рожденное#
#под злою звездой.#
#Холодной, как твоя целомудренная жизнь#
#и небесами поглощенной.#
#Дездемона! Дездемона!#
#Ах, мертва! Мертва!#
- #Мертва!#
#У меня ещё есть оружие!#
#Перед тем, как убить тебя,
жена, я тебя поцелую#
#Или умирая#
#в тени твоей, в которой я упокоюсь,#
#один поцелуй,#
#еще один поцелуй.#
#И другой поцелуй.#
"Эдгара" Джакомо Пуччини холодно
приняли и в туринском театре Реджо.
"Считаю, на следующем заседании надо
предложить расторгнуть контракт".
"С приветом, Франчески".
Мне жаль.
Собирай чемоданы,
Пуччини понадобится друг.
- Я не собираюсь лишать его жалованья,
я верю в этого юношу. - Да, синьор.
Огромный успех в Турине
оперы Пуччини "Манон".
Пуччини и издатель Рикорди отправляются в
Париж на поиски исторической драмы для сюжета.
- Группа, выполненная
из бронзы, изображает мир
на колеснице, запряженной квадригой,
и венчает Триумфальную арку дю
Каруззель,
шедевр имперского стиля.
Вдохновленная аркой
Септимия Севера в Риме,
она была возведена в 1806 году,
в ознаменование побед Наполеона
и была установлена в центре между
левым и правым крылом Лувра.
- Величие этого архитектурного
комплекса подчеркнуто
видом на сады Тюильри,
спроектированные архитектором Ленотром,
который также отвечал за сады Версаля.
Почти невозможно представить
огромную работу, затраченную
на строительство Версальского дворца.
- Достаточно сказать, что
только через 23 года...
"Версальский дворец" было бы
неплохим названием, не так ли?
Да...
Центральный корпус здания,
построенный Ле Во, окружен,
согласно воле Людовика XIV, двумя
крыльями, спроектированными Мансаром.
- Людовик XIV большую часть
своей жизни посвятил
контролю и руководству работами
по строительству Версаля.
Вы можете видеть его здесь изучающим
планировку знаменитых садов.
Его окружают великие художники
того времени:
Лебрен, Ленотр, Ардуэн-Мансар.
Чуть в стороне, справа от вас,
Жан Расин
беседует с Лафонтеном
а слева мадам де Ментенон, недавно
ставшая морганатической женой короля,
переговаривается с Вобаном,
маршалом Франции.
А теперь, пожалуйста, следуйте
за мной в галерею Революции.
- В 1792 году королевскую семью
заключили в башне замка Тампль.
В этой сцене
королева Мария Антуанетта
падает в обморок при известии
об убийстве ее подруги,
принцессы де Ламбаль,
жертвы революционеров.
- Рядом с ней двое ее детей:
дофин и мадам Рояль
в драматической позе.
Мадам Елизавета, сестра короля,
и Клери, камердинер.
Король Людовик XVI, стоя в стороне,
прислушивается к шуму,
доносящемуся с улицы.
Пожалуйста, обратите внимание
на реалистичные детали и...
- Джакомо...
Идите, прогуляйтесь, увидимся
в 18-00 на мосту Архиепархии.
- Сигару?
- Нет, спасибо.
Ну что?
Уезжаем завтра утром.
Я заказал билеты до Милана.
Хорошо, как пожелаете.
- Это было напрасное путешествие,
но, в целом, это была моя вина,
потому что я был зациклен
на исторической драме.
- Я читал эту книгу много лет назад.
- Мне дал ее один французский
товарищ по оружию.
- Часто по вечерам я читал
из нее какой-нибудь отрывок.
- Это была одновременно грустная
и легкомысленная история,
как наша юность и война,
которую мы вели.
(Давай, Джакомо, может быть,
это то, что надо.)
А книга?
- Что?
- Она стоит 2 франка. - О, да.
Спасибо.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Что пожелаете?
- Сигареты.
Если ты и дальше будешь так шутить,
Я сброшу тебя с Эйфелевой башни!
- А кто там поднимается?
- Мне сказали, что здесь нет лифтов.
- Вот эти.
- Пожалуйста.
- Сколько?
- 5 су.
Не могли бы вы подсказать,
как мне найти кафе... Момюс?
Момюс? Кафе Момюс?!
- Если у вас там назначено свидание,
то ваша девушка уже почти старушка!
- Кафе Момюс уже давно не существует.
Прошу прощения.
- Дайте синьору календарь,
чтобы он увидел, что сейчас 1895 год.
- Это давно в прошлом,
"Сцены из жизни богемы" Мюрже.
- Мюрже... Кое-кто
в округе все еще помнит его.
Конечно, он всем был должен денег!
Ах, эти поэты, такая катастрофа!
Они едят и пьют,
и всегда в кредит.
- Спасибо, месье Феликс. Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Жизнь богемы сейчас, когда есть
Эйфелева башня, только подумайте!
- Доброго вечера.
- Доброго вечера.
Еще один поэт.
Синьорина...
Синьорина, если позволите, я
понесу один из ваших пакетов.
Извините, но я не имею удовольствия
быть с вами знакомой.
Вообще-то, это вы заговорили
со мной первой.
- Я?
- Да.
Возможно, но мы были на людях.
Наедине все по-другому.
Синьор, было приятно.
Вот видите? Теперь вы довольны?
Да, это ваша вина!
Если бы вы не остановили меня,
я бы удержала равновесие...
Какая жалость!
Я могу вернуть вам деньги.
Но я еще не заплатила!
- Давайте посчитаем приблизительно.
- Что за разговор!
- Сразу видно, что вы иностранец.
- Как пожелаете.
Синьорина, имею удовольствие
попрощаться с вами.
Теперь вы бросаете меня в беде?
Очень мило! Вот, возьмите это.
Давайте поспешим хотя бы.
- Разве вам не интересно узнать, кто я?
- Нет.
Но было бы забавно угадать.
Врач.
Вы так говорите, потому что
не любите врачей?
На самом деле они часто бывают добрыми.
Мне нравятся художники и врачи.
Остальные могут броситься к моим
ногам или броситься в Сену,
- мне все равно.
- Нет, я не врач. Я музыкант.
- Нет особой разницы. Вы играете
на скрипке? - Нет, на фортепиано.
- Ах, все равно, это, должно быть, приятно.
- Я не очень часто играю на фортепиано,
но я заставляю других играть на нем.
Я пишу музыку.
- Песни?
- Нет, оперы.
- Те, что идут в театре?
- Конечно.
- Я обожаю театр! Вы меня пригласите?
- Да.
- Эй, да вы издеваетесь надо мной?
- Нет.
Спасибо.
Дайте мне.
- Видели?
А чем вы занимаетесь?
Вы мне еще не сказали.
Отгадайте.
Посмотрим, посмотрим...
Дайте мне руку.
О, нет, нет, линия жизни
очерчена не четко,
она вся зигзагами и короткая.
- Сколько уколов от иголок!
- Да, я работаю днем.
Раньше я была натурщицей,
но теперь бросила.
- Почему?
- На мансардах слишком холодно.
Боже, мои друзья будут волноваться.
- А где ваши друзья?
- У меня дома!
Мы пользуемся
отсутствием владельца.
Но это трудно
объяснить, давайте пойдем!
А куда ты дела, свет моей жизни,
роскошный ужин для наших носильщиков?
- О, я растеряла все на улице.
- Извините, это моя вина.
Нет, нет, это моя вина...
Ну, нас обоих.
А теперь познакомимся.
Мои друзья: Марчелло, художник,
- и Роберто, скульптор.
- Носильщик в данный момент.
Я вам говорила, что ненавижу
владельцев, потому что мой...
- Хочет забрать за долги ее мебель.
- Вы выносите ее?
Нет, мы переносим ее напротив,
к Себастьянo.
Она там в безопасности,
я заплатил за аренду.
Это Себастьяно, философ,
он пишет книгу.
Да, чтобы доказать, что
все усилия напрасны.
- Синьор...
- Джакомо Пуччини, музыкант.
- Очень приятно.
- Очень рад.
Итак, Себастьяно, не мог бы
ты сделать небольшое усилие?
- Это противоречит моим принципам.
- Мария!
- Мария, мы проголодались.
- А ты ничего не принесла.
- Тогда идем к Феликсу.
- Вы тоже идите.
- Да, мы присоединимся к вам.
- Хорошо.
Ну вот, это мой дворец.
Сколько вам нужно,
чтобы помириться с владельцем?
Не думайте об этом, мебель создана,
чтобы ее перевозить.
Просто не надо привязываться.
А потом, когда мне грустно,
у меня есть крыши Парижа.
Приятно жить на верхнем этаже.
Мне не нравится, когда
ходят над головой.
- У вас тоже есть канарейки!
- Я же вам говорила, что люблю музыку.
Пойду приготовлю кофе.
- Разве вы не должны были
ужинать у Марии?
- Да.
Но на этот раз
мы решили
хорошенько поесть.
Бедная Мария.
Когда она приедет, мы должны
сделать так, чтобы она была счастлива.
- Да, она сказала мне, что уезжает завтра.
- Она едет на лечение в Прованс.
- Значит, это серьезно!
- Так говорит доктор.
- А вашу новую оперу будут ставить здесь?
- Нет, в Италии.
- Жаль, меня там не будет.
- Будете, потому что я вас приглашаю.
Поездку организует мой импресарио
здесь, в Париже.
- Я уже вижу вас в толпе, в театре.
- Да, в первом ряду, на галёрке.
Я обожаю галёрку.
Разве вам не хотелось бы
хотя бы раз посидеть в партере?
Нет, не хочу обзаводиться
вредными привычками.
- Когда это будет?
- Кто ж знает?
Надеюсь, это будет следующей зимой.
- До зимы еще далеко.
- Мария...
Мария...
Время летит быстро,
я буду помнить.
- Почему вы не отвечаете мне?
- Молчите.
Что с вами? Я так счастлив,
что встретил вас.
- Ах, замолчите! - Может, я сказал
что-то, что вас расстроило?
- Друзья ждут меня внизу.
- Я тоже пойду. - Нет!
Нет, нет, прощайте.
- #Меня зовут Мими.#
- #Меня зовут Мими,#
#но почему, не знаю.#
#Вернулась ласточка в гнездо
и весело щебечет.#
#О, мой чепец, мой чепец.#
#Помнишь, когда я пришла
в первый раз?#
# Я хорошо это помню.#
#Свет уже погас.#
#Ты была так расстроена.
Ведь ты потеряла свой ключ.#
#И ты начал искать его.#
#Искать, искать.#
#Мой милый синьорино,
теперь я могу сказать это:#
#вы нашли его очень быстро.#
#Я помогал судьбе.#
#Было темно, и мой румянец
не было видно.#
- #"Какая холодная у тебя рука,
"позволь мне согреть ее".#
#Было темно, и
ты взял меня за руку.#
Во сколько прибывает
последний поезд из Парижа?
Должно быть, он уже прибыл.
Мой сын скоро будет здесь.
- Значит, Мария тоже.
- Надеюсь.
- Почему "надеюсь"?
- Она переезжала уже три раза,
мы потеряли ее след.
Нет, Тито знает, как это
важно для меня.
Я уверен, что он сделал все,
чтобы найти ее.
- #Кто говорит?#
- #Я.#
#Мюзетта.#
#О, какая она чудесная и мягкая!#
#Наконец-то.#
#Руки не будут синеть от холода.#
#В тепле они станут красивыми.#
- #Ты дашь мне руку?#
- #Да.#
#Как ты беспечен!#
#Спасибо, но это дорого обойдется.#
#Ты плачешь? Мне лучше.#
#Почему ты плачешь?#
- #Я здесь, любовь моя,
всегда с тобой!#
#Мои руки... в тепле, #
#и... спать.#
- #Что сказал врач?#
- #Он придет.#
#О святая Мадонна,#
#будь милостива к этой бедняжке,
она не должна умереть.#
- #Нужно прикрыть...#
- А вот и Тито.
#...потому что свеча мерцает.
Вот так.#
#Пусть она поправится. Святая Мадонна,
я недостойна прощения,#
#но Мими небесный ангел.#
- Привет.
- Привет, Джакомо.
- А Мария?
- Добрый вечер, Тито. - Привет, папа.
А Мария, ты не привез ее?
Марчелло, она скончалась.
В прошлом месяце.
- #Мюзетта, вас.#
#- Как она?
- Видишь, она отдыхает.#
#Что означает это хождение взад и вперед?
Почему ты так на меня смотришь?#
#- Мужайся!#
#Мими...#
#Мими...#
Нужно иметь сильное сердце,
чтобы жить с музыкантами.
В итоге у вас будут
общие радости
и общие страдания.
Это прекрасная жизнь.
И мое сердце, сынок, начинает
уставать.
О нет, папа.
- Доброе утро, синьор Рикорди.
- Кто там?
- Вас ожидает молодой человек.
Синьор Рикорди,
нужно подписать важные документы.
С этим к моему сыну.
(Добро пожаловать, юноша,
кем бы ты ни был,)
(гений или мечтатель - это все равно.)
(Слава Богу, что эти комнаты
всегда полны вами, молодыми людьми,)
(и что ваша музыка наполняет воздух,
и все пространство кипит идеями.)
(Только этот милый шум подскажет
мне, что мое дело не пропало даром.)
(Потому что то, что было сделано,
больше не имеет значения.)
(Только одно всегда имеет значение,
это то, что мы сможем сделать завтра.)