Яркий свет солнца (1953 год). Фразы и цитаты из фильма

Sun Shines Bright (1953)

Все фразы и цитаты

 ЯРКИЙ СВЕТ СОЛНЦА
«Голосуйте за судью Приста»
Мы ведь опаздываем на заседание, судья?
Мистер Мэйдью может и подождать.
Но мы уже опоздали!
Джефф!
Мне не мерещится?
Нет, судья, это мистер Эшби Корвин!
Наконец-то вернулся!
Эшби Корвин!
Эшби Корвин...
Босс Эшби!
Босс Эшби!
Босс Эшби!
Рад вас снова видеть, доктор Лейк.
Неплохо выглядишь, Эшби.
Спасибо, сэр.
А эта милашка — мисс Люси Ли?
Да, увидев вас в любом уголке мира,
можно с уверенностью сказать:
«А вот и Кентукки!»
Моя дочь — женщина, Эшби...
не говоря уже о том, что леди.
О, я сильно выросла с тех пор, как мы
виделись в последний раз, мистер Корвин.
Да, в последнюю нашу встречу вы были совсем ребёнком.
С другой стороны, мы ВСЕ дети доктора Лейка.
Сколько нас уже, доктор?
Я привёл в эту юдоль слёз 5322 младенца, Эшби.
А я из всех овец — самая паршивая!
Рад свидеться.
Доброе утро, мисс Люси Ли!
Доброе утро!
Ёлы-палы! Мистер Эшби снова дома!
Спасибо за то, что поднесли книги, мистер Корвин.
Я так и думал... Вы до сих пор ходите в школу!
Да, хожу!
Всем встать... Суд приступает к работе.
Его честь направляется к скамье.
Ёшкин кот, Билли, опять ты опаздываешь!
Ну, сколько можно?!
Знаю, Энди, извини.
Это всё мой непутёвый слуга.
Он проспал!
Сам он проспал...
Мне-то никуда вставать не надо было.
Слушаем, слушаем, слушаем!
17-й окружной суд Кентуккийского...
Господин поверенный...
— Я ещё не закончил, судья!
— Простите.
...Содружества начинает работу.
Господин поверенный, вы готовы к оглашению
иска миссис Мэлли Крэмп?
Если да, то начинайте.
На самом деле, ваша честь, всем фибрам моего
естества было бы противно...
Нет! В данном случае для меня было бы неэтично
представлять в этом деле почтенных граждан округа Фэрфилд.
Ваша честь, разумеется, осведомлены,
что я посвятил себя искоренению порока и
преступности в этом округе.
И поскольку я сам, вероятно, буду заседать
на этой скамье —
после выборов, —
мне не хотелось бы создавать о себе предвзятое мнение,
представляя истца в этой тяжбе.
Что у нас дальше к слушанию?
У нас почтенный старец,
племянник коего отказывается его содержать.
Мистер Мэйдью... Я не говорил, что мой мальчик
обязан меня СОДЕРЖАТЬ...
Я просто...
Господин шериф, можно навести порядок в суде?!
Дядя Плез, сядьте и замолчите!
Минутку, джентльмены!
Дядя Плез...
Я не ослышался — вы сказали «дядя Плез»?
Да, господин судья.
Дядя Плезент Вудфорд.
Благодарю. Подойдите.
Ведь это вы принесли с Чикамоги тело
Бейнбриджа Корвина?
Да, господин судья... Вы помните?
Я нёс его всю дорогу
на этих самых руках.
А вы помните?
Да, помню.
О, что за времена были!
Что у вас там с вашим мальчиком, дядя Плезент?
Ничего, судья, ничего...
Просто он сидит у дома и день-деньской
бренчит на банджо!
Баклуши бьёт на пристани...
Ремеслу б его какому обучить...
Ремеслу? Какое ему ещё ремесло, судья!
Пускай катится хоть сейчас вместе со своей
старой плантаторской музыкой.
И со своим банджо...
Ваше имя, молодой человек?
С. Ш. Вудфорд, сэр.
Откуда могло взяться имя «С. Ш.»?
Полное моё имя — С. Ш. Грант Вудфорд.
Как поговаривает один джентльмен в Зале ВАР,
генерал-янки тоже может прозываться Роберт Э. Ли.
Мистер Мэйдью!
Будьте любезны!..
Не сыграете ли нам, молодой человек?
Да, сэр!
Изобразите-ка что-нибудь военное.
Вот этому меня научили, когда я прибирался в Зале ВАР.
У тебя струна фальшивит, постыдился бы судьи-то!
Подтяни струну и давай: «Ах, очутиться б снова мне
В родимой хлопковой стране!
Оглянись вокруг — земля Дикси...»
Что-то у меня слух сдавать начинает...
Померещилось, будто оркестр играет «Дикси».
Вспомнил вот вторую битву при Манассасе.
Ту, которую янки называют «у Бычьего ручья».
Я её под конец застал.
Прошу прощения.
Это же «Дикси»!
Порядок в суде!
Порядок!
Ещё одно нарушение, и я буду вынужден очистить зал.
Присаживайтесь, джентльмены.
Подойдите, юноша.
Итак, мне бы хотелось, дабы вы не забывали дядю Плеза.
И прекращайте слоняться на пристани.
Да, сэр судья.
В округе Торнадо нынче вяжут табак,
собирают «Берли»...
Отправляйтесь-ка туда и научите
эти руки чему-нибудь полезному.
Слышишь, парень?
Само собой, не стоит рисковать
такими замечательными пальцами
на кукурузной молотилке
или ленточной пиле...
Просто поезжайте туда и скажите, что судья
Прист прислал вас
в помощь старым друзьям.
Ступайте туда и всем скажите.
— Спасибо вам, судья.
— Сердечно благодарствую, судья.
Фемида и впрямь слепа,
если её беспристрастные весы склоняются
против воли народа...
Мистер Мэйдью!
Суду угодно заслушать иск миссис Мэлли Крэмп.
Или мне привлечь к суду ВАС за неповиновение?
Мэлли Крэмп!
Ладно, Мэлли, поднимайтесь.
Ну-с, Мэлли, о чём ходатайствуете?
Минутку, мистер Мэйдью!
Прошу садиться, миссис Крэмп.
Надеюсь, вы приведёте генерала.
Постараюсь, дружище, приложу все усилия.
Уильям Питтмэн Прист, к генералу.
Прист с визитом, генерал.
Генерал Фэрфилд,
от имени лагеря «Гедеон»
Союза ветеранов Конфедерации
приношу нашему старому командиру заверения
в преданности и почтении.
Поблагодарите их от меня, горнист Прист.
Вы порадовали бы их сердца, если бы пришли
и сделали это лично, генерал.
Мой экипаж к вашим услугам.
Я сказал своё последнее слово 18 лет назад,
когда доктор Лейк вернулся с этой девчонкой.
Это ваша внучка, сэр.
Я не признаю этого, сэр.
Доброй ночи, горнист Прист.
Билли!
Малыш Билли Прист...
В моих мемуарах ты примешь угрожающие размеры.
Спасибо, генерал.
Сердечно благодарен.
Почётный караул!
Внести знамёна!
Знамени нашей славной республики
честь отдать!
В ужасных шрамах боец молодой,
Объял героя могильный сон,
Но каждый павший упал звездой,
На краткий миг озарив небосклон.
Головные уборы надеть!
Лагерь «Гедеон»
Союза ветеранов Конфедерации...
далее по повестке дня.
Наш прославленный генерал
сожалеет о том, что не может сегодня присутствовать.
Он просил меня передать наилучшие пожелания
личному составу бывшей лесной кавалерийской
бригады Фэрфилда.
Рад, что вы смогли зайти, друзья!
Входите, садитесь, садитесь!
Как там табачок в ваших краях?
Заходите, садитесь, садитесь!
Судья, вы что, дадите этим парням пострелять ПО МНЕ?
Братец Финни, это малыш Минк?
А то кто же!
Ему, должно быть, уж все восемь лет стукнуло!
А теперь, побратимы, нам следует уладить
очень важное дело.
Льют!
Тех из вас, кто носит очки,
я попрошу подойти поближе и пристально изучить
портрет генерала Фэрфилда.
У кого нет с собой очков — одолжите у тех,
у кого они есть.
В День украшения могил
сюда придёт дочь доктора.
Она однозначно узнала в леди свою бабку.
Генерал намерен отрицать родство.
Как две капли... Это бесспорно доказывает,
что мы сберегли последний побег дерева Фэрфилдов.
Портрет нужно снять.
Как считаете, джентльмены?
Судья, мне кажется, лучше будет его
нынче же к вам домой отправить.
Лучше прибрать его отсюда, судья.
Согласен.
Джефф, проследи, чтобы портрет сегодня
перевезли ко мне домой.
Собрание, уймитесь.
Наши все здесь...
Может, это Хэнт!
Призрак!
Глянь-ка, кто там стучит, Джефф.
Я, судья?!
Мистер Джо Д. Хабершем, судья.
Мистер Джо Д. Хабершем.
Судья, не хочу вторгаться в ваш лагерь,
но из Зала ВАР кто-то украл наш флаг.
А встречу начинать нельзя, пока ему
не отсалютуешь как положено.
Вы правы, сэр.
Как бы странно это ни звучало, джентльмены,
флаг был превосходный, совершенно новый,
точь-в-точь как этот.
Одна страна — один флаг.
Как, товарищи, назначим сержанта Бэгби знаменосцем?
Судья, я до сих пор ни одного захваченного
у янки знамени не упускал
и сейчас начинать не намерен!
Я сам с превеликим удовольствием побуду
знаменосцем вашего... нашего флага.
Да, есть время, когда о политике следует забыть.
Весьма любезно с вашей стороны, судья.
Весьма любезно.
Спасибо, Джо Д., спасибо.
Заверяю, Билли, лично мне вы глубоко симпатичны.
Я хотел бы проголосовать за вас.
Ни слова о политике, Джо, ни слова!
Хоть я и состою в Великой армии республики,
но скорее сам себе перережу глотку,
чем проголосую за демократа.
Сейчас не время для политических вопросов.
Шагом... марш!
? Ура! Ура!
Несём, чеканя шаг ?
Ура! Ура!
Свободы нашей флаг!
Этой песне каждый вторил от Атланты и до моря,
Маршируя строем по Джорджии.
Смир-но!
Хотя я и стал довольно широко известен со
времён службы в лесной кавалерии,
на этих визитках вы найдёте...
Сегодня, джентльмены, ни слова о политике...
Прочтение этих визиток покажет вам,
почему я стою за закон и порядок,
почему желаю служить вам ещё четыре года,
чтобы не позволить Горацию К. Мэйдью
превращать правосудие в посмешище!
Я не имею против Мэйдью ничего личного,
хоть вам и известно, что он сын «саквояжника» из Бостона,
который явился сюда обустраивать себе гнёздышко
ещё до того, как вы, сражавшиеся солдаты,
смогли вернулись по домам!
Благодарю.
В синих мундирах или в серых —
нам вместе маршировать
под звёздно-полосатым знаменем!
А во вторник, джентльмены,
воззвите к совести!
Доброй ночи, товарищи!
Поставим палатки, костры разожжём —
Затягивай песню скорей!
О доме споём, душой отдохнём
В кругу самых близких друзей.
Как много нас мечтает сейчас
Узнать, что войны больше нет;
Как много хочет ещё хоть раз
Увидеть мирный рассвет.
Упустили поводья?
Ой, нет... они просто расстегнулись.
Давайте застегну.
Пустяки, мистер Корвин... Я и сама умею.
Спасибо, прямо как были!
Всегда пожалуйста, мэм.
Мистер Эшби, не показывайтесь
больше на людях в таком виде!
Тем более этой юной леди,
про которую все столько всякого говорят...
А особенно мистер Бак Рэмзи —
вот уж мастер позлословить!
Бак Рэмзи?!
Прошу вас, мистер Эшби...
Мол, мисс Люси Ли, что ни вечер,
докторскую коляску сама в конюшню ставит...
Позвольте ручку!
Может, со мной проедетесь?
Вон мои серые в яблоках.
Самая быстрая упряжка на весь округ Фэрфилд.
Не обращайте на них внимания, мисс Люси Ли.
— Дядя Зак!
— Да?..
— Отвези молодую леди домой и возвращайся.
— Будет сделано!
Для такой работёнки тебе кто-нибудь молодой нужен, Эшби.
Тебе нужен я!
Нет, к тебе у меня дело есть.
Что за дело?
Мы с тобой идём в кучерскую,
берём по хлысту, а там посмотрим,
удастся ли мне выбить всю грязь из твоей поганой пасти.
Может, и дружок его с ним пройдётся?
Будет над чем похихикать.
Осторожней!
Бак Рэмзи!
Если вы не уберётесь из города в течение 5 минут,
я возьму на себя полномочия произвести гражданский арест.
Возвращайтесь в округ Торнадо, в котором проживаете.
Марш отсюда!
Дядя Плез, ступайте домой.
А ты, вертопрах из благородного семейства...
Кто тебе или кому бы то ни было
дал право брать закон в свои руки?
— Простите, судья.
— Простить?!
Ты знаешь, что в Фэрфилде есть
тщательно оберегаемая тайна?
А тебе лишь бы бузотёра отхлестать,
а там пускай все снова языки распускают.
Извините, судья, но когда я услышал,
что он рассказывал о Люси Ли...
Правду он рассказывал!
А правду хлыстом не забьёшь.
— Правду? Вы хотите сказать, что Люси Ли...
— Да!
Ты не знал, что сына генерала
Фэрфилда убил речной игрок
в драке из-за матери Люси Ли?
Дело закрыто.
Одевайся и домой.
Живо!
А вот извозчик, мэм, — отвезём, куда угодно будет!
Извозчик прямо здесь, мэм.
В любой конец города за четвертак довезём.
Белая леди ищет комнату? Тогда вам сюда.
Сердечно благодарна. Я знаю город.
Помочь вам с чемоданом, мэм?
Нет-нет, спасибо.
Вы хоть скажите, куда вам нужно.
Я иду к Мэлли Крэмп.
Вы ступайте по своим делам, за меня не беспокойтесь...
Зак! Зак!
К доктору Лейку, гони!
Женщина больна, док, очень больна.
Заноси.
Мой саквояж в холле, Эшби.
Извините, сэр, но мне просто пришлось привезти её сюда.
Не всё ли едино, где пользовать болящего?
Она сошла с парохода из Цинциннати.
Хотела идти к Мэлли Крэмп.
Эх, толку-то с этого... Боюсь, ей уже ничем не помочь.
Моя крошка...
Я хочу увидеть свою крошку...
Люси Ли...
Где Люси Ли?
Простите, доктор Лейк. Я же не знал...
Кажется... меня кто-то звал?
Теперь... отвезите меня к Мэлли Крэмп.
Джефф!
Категорически заявляю: последний бочонок
виски, что ты принёс, с моим желудком не дружит.
И с чего бы это, судья?
Я взял его у тех же господ винокуров, что и раньше.
Ну, они могли зерно в холодном амбаре прорастить.
Явно не тот кукурузный жмых,
к которому мой желудок привык.
Доктор Лейк идёт.
Припрячь-ка бутылку. Стакан забери.
В чём дело?
Кое-кто вернулся в город.
А по дороге к Мэлли Крэмп — в обморок...
Тысяча чертей!
Её подобрал Эшби Корвин.
Привёз ко мне в приёмную.
Она при смерти...
у Мэлли.
Больше ничего и не нужно.
Завтра проведай её у Мэлли.
От приёмной лучше отказаться.
Я думал, ты её проведаешь...
Но я намерен посетить её, как любую
другую больную, нуждающуюся в уходе.
Понятное дело, доктор.
Я тоже заеду.
Дядя Билли!
Дядя Билли!
Судья, мне нужно с вами поговорить.
Я должна знать, что происходит.
Кто я такая?
Я знаю, что папа Лейк любит меня,
словно родную дочь, но...
Скажите, судья!
Кто я такая?
Пожалуй, ты его приёмная дочь, дорогая.
Этого уже недостаточно, дядя Билли.
И моя тоже.
Ты часть всех нас.
Всех до единого, кто когда-либо служил с генералом...
Спасибо, дядя Билли.
Теперь понятно, кто я.
Энди Редклифф,
с каких это пор ты стал детей наручниками украшать?
Его только что привезли из округа Торнадо, судья.
Там их на него и нацепили.
Что ж ты наделал, мальчик?
Ничегошеньки, судья!
Прошу вас, сэр... Я ничего не сделал!
Не будем же мы стоять и ждать девушку,
которая его опознает!
Тогда откуда тебе знать, что он что-то натворил?
Его гончие на дерево загнали, судья.
Гончие!
Дай-ка я паренька выслушаю.
Я просто шёл себе на старую плантацию...
как вы мне велели...
помочь табак вязать, судья!
Собаки за мной увязались, я и побежал.
В рощицу сосновую свернул,
а они не отстают!
Я на дерево-то и влез.
Собаки...
они всё прыгали да зубами щёлкали.
Потом пришли эти белые джентльмены и сняли меня.
С дороги столько белых джентльменов набежало,
все кричали...
На его счастье, мы были неподалёку от этих гончих.
Знаешь, Энди, гончие ведь умом не блещут.
Может, мальчик и виновен, но опять же...
Со стороны гончих может иметь место ошибочное опознание.
Отведи этому юноше ЧИСТУЮ камеру и позаботься о нём.
Дядя Плез, мистер Барнэм даст вам
перевезти от Корвинов свои припасы.
Мальчик, я проведу судебное разбирательство.
Нация, вера или цвет кожи...
В моём суде свершится справедливость.
И вот что, Энди Редклифф, — не будь
таким треклятым остолопом!
Собирай людей,
едьте туда и ищите того, кого следует!
Нечего по округе детвору хватать.
Да, сэр судья.
Эй, судья!
Там за тем мальцом пришли...
Что?!
Чисто линчевать собрались...
Верёвка, петля, факелы,
палки, ремни...
Телеграфируйте губернатору — пусть солдат пришлёт!
Целую уйму солдат!
На солдат нет времени.
Джейк! Джейк Вайнер!
Джейк!
Мистер Вайнер — он убежал, судья.
Ну, я-то не убегу, сынок.
Судья, можно мне тоже остаться?
Да, оставайтесь, дядя Плез.
Вот он, па!
Ребята, у меня к вам есть разговор.
Как бы боком не вылезло, судья!
Мы пришли за этим парнем!
Ребята, вы все мои друзья.
Во время избирательной кампании вы все
делились со мной хлебом и кровом.
Прочь с дороги, Билли Прист!
Ты не будешь тянуть с разбирательством,
чтобы на суде имя моей бедной девчушки
обсуждали по всем углам.
Но ведь так его ещё больше обсуждают, Руф.
Разве не заметно?
Это тот «Краг-Йоргенсен», который
тебе вручил Тедди Рузвельт?
О да, судья.
Он самый.
И вместе с ним ты на холме Сан-Хуан отстаивал свободу.
А теперь решил её уничтожить.
Мы пришли за этим парнем, судья.
Вам мы зла не желаем.
Знаю, что не желаете, Бак, отлично знаю.
Я не хочу угрожать вам этой «смертной чертой»...
Хочу вас просто образумить.
Этого мальчика никто ещё не опознал.
А эти собаки разве не опознали?!
Точно!
У вас из улик только брёх пустоголовой собаки.
Я вам по собственному опыту скажу —
глупее гончей собаки не сыскать.
Что-то не припомню, чтобы кто-нибудь
когда-нибудь держал гончую в хозяйстве.
Они же непроходимые тупицы!
Судья, мы этого парня собрались вешать.
Так вот не надо усугублять
и делать так, что потом жалеть придётся.
Бикер, я руководствуюсь тем,
что уж ты-то во вторник будешь голосовать за меня.
Уйдите с дороги, и мы ВСЕ за вас проголосуем.
Да, судья! Ещё как!
Если у вашей поддержки такая цена,
то она мне не по карману!
Ломай запоры!
Я убью первого, кто пересечёт эту черту.
Не знаю, кто из вас убьёт меня,
зато знаю, кого из вас убью я.
Я вас убивать не хочу, судья.
Я вообще НИКОГО убивать не хочу,
так помоги мне Бог...
Первого, кто перешагнёт черту, я убью.
Будь то хоть мой родной брат, я бы и его убил.
Сдаётся, ты и есть всему зачинщик, Бак Рэмзи.
Так перешагни черту и попрощайся с жизнью.
Ну же, давай!
Гляньте на глупых псин.
Понимают, небось, что настоящий
преступник ещё не пойман.
Ладно, па, пошли домой.
Билли Прист,
я скакал с тобой стремя в стремя и
сражался плечом к плечу.
Но ты в этом, видимо, раскаиваешься.
Дядя Плез, вот вам ключ, сходите ко мне в кабинет.
Пошарьте в мусорной корзине.
Там будет коричневая бутылка.
Снесите её сюда.
Надо сердце запустить...
Не тяните, Плезент, ступайте!
Да, судья, уже лечу!
Я для вас что угодно сделаю, судья!
Знаю, мальчик, знаю...
Только мал ты ещё голосовать.
Боже правый! (нем.)
Послезавтра ми все освобождайм помещений.
Новий шериф...
новий муниципальний врач...
новий собаколов...
И, безусловно, новий окружной судья.
На это я бы об заклад биться не стал, Герман.
Ти сомневайш...
после спектакля, которий устраиваль перед тюрьмой?
Ты не одобряешь того, что я сделал?!
Я не одобряю?!
Этот юноша невиновен! (нем)
Я би жизнь положиль за те принципи, которие ти защитиль!
Один из всех!
Потому я и говорю, что видвигать нужно било меня!
Я сам на второй срок не видвигаюсь.
А тебе понадобилось проведать посетителей Мэлли Крэмп.
А тебе порибачить приспичило.
А тебья где носило, мистер собаколов?
Я стоял бы рядом с судьёй, если б жена
мои штаны не спрятала!
Святые небеса! (нем)
Какой би я имель департамент, когда вас всех поувольняйт!
12 ветеранов-конфедератов в дамских панталонах.
Судья... можно с вами поговорить?
Может быть, пройдём внутрь, миссис Крэмп?
В гостиной вам будет удобнее.
О, доктор...
Примите искренние соболезнования.
Назавтра заказиваю вивеску.
«В этой лавке все товари за полцени.
Владелец сворачивайт бизнес».
Проходите, миссис Крэмп.
Устраивайтесь поудобнее.
Садитесь, садитесь!
Чем могу служить, миссис Крэмп?
Эта бедняжка!..
Прежде чем она преставилась...
Я должна была прийти к вам, судья!
Потому что вы хороший человек.
Всякий раз, когда меня тащат в суд,
чтобы оштрафовать,
вы всегда садите меня в кресло
и обращаетесь «миссис Крэмп».
Эта бедняжка была хорошим человеком, судья.
Просто она опустила руки из-за невзгод.
Она родилась здесь
и хотела быть здесь похороненной.
Я поклялась в её смертные минуты...
что у неё будут похороны...
в церкви...
с цветами.
И луч солнца, струящийся сквозь витраж на гроб.
И катафалк с плюмажем...
и какие-нибудь писаки...
И проповедник, читающий Библию.
И прихожане, молящиеся о её душе...
С проповедником ещё не договаривались, мэм?
Ну, я не осмелилась... просто не посмела.
Это его погубит.
Это погубит ЛЮБОГО проповедника!
Кого угодно погубит.
Понимаю, мне не стоило сюда приходить, судья...
У вас и так с завтрашними выборами забот хватает...
Что вы, мэм... Политики у меня и в мыслях нет!
О деньгах не беспокойтесь.
Я в состоянии...
вполне в состоянии!
И я обещала бедняжке,
что всё ей устрою!
Тогда не переживайте, миссис Крэмп.
Господь всё устроит.
Джефф, неси-ка моё лекарство.
Опять надо сердце запускать.
«Большой лимонадно-клубничный фестиваль»
Тилли Мэй... Нечего сказать, вы сегодня
самая очаровательная.
Спасибо!
Лорель... вы сегодня самая очаровательная.
Добрый вечер, дорогуша!
Вы сегодня самая очаровательная!
Добрый вечер, джентльмены, добрый вечер...
Здесь превосходная свежая клубника.
С самого утра превосходная и свежая.
Прелесть... так и просится изо рта.
Клянусь честью, милые леди,
очи мои никогда ещё не упивались столь
непревзойдённой красой.
Однако наутро выборы,
а потому воздержусь от вящих
славословий прекрасному полу,
дабы меня не сочли лицемером.
Лимонад... Лимонад!
Я вне политики,
но должен випить ведро лимонада!
Герман, меня от него трясёт так же, как и тебя.
Судья, вы, видать, рехнулись,
если думаете, что эти трезвенницы
будут за нас голосовать.
После стольких бочек выпитого нами спиртного?
Ты знаешь, что в обществе трезвости округа состоит две
сотни женщин, управляющих двумя сотнями голосами?
Почему женщина ратует за трезвость?
Потому что устала каждую субботу поднимать с пола
своего упившегося благоверного
и укладывать его на диван, чтоб не простудился.
Лимонад!
Сегодня мы сторонники трезвости.
Ради дела!
Берите каждый по гвоздичке
и жуйте... хорошенько жуйте!
На фестивале будем благоухать,
как свежеиспечённые фруктовые пирожки.
Они были правы, мисс Люси Ли,
вы не надели на фестиваль вечернее платье.
А я говорю, что это неправильно!
Разрази меня гром, я её уговаривал!
Ещё полагается кавалер,
симпатичный юноша! (нем.)
И в руках цветы (нем.)... букет роз!
Должно бить холодное рейнвейнское
И вальси Штрауса!
И по дороге домой не спеша... поцелуи в тени арки!
Как у Золушки!
Папа Лейк просил меня прийти, но...
Дядя Билли, я, вообще-то...
Я просто не в настроении.
Вы простите?
Но!
Судья! Кто-то же должен превратить этого
мальчишку в мужчину, каким бы диким он ни был.
Внести предложение в повестку дня?
Видвигаю!
Поддерживаю!
Ставится на голосование... Кто согласен, голосуйте «за».
«За»!
Большинством...
предложение принято.
Вот ви где!
Лимонад попиваете!
Политики!
Я не политик.
Но ви-то — цирковой судья,
муниципальний врач,
шериф,
мистер собаколов!
Может, зайдёте к дамам?
Ручки поцелуете...
Комплиментов наговорите...
И голосов наберёте!
Женщины не голосуют!
А кадеты молоды ещё.
И потом...
У меня ноги болят.
Ноги от беготни за судейской мантией болят!
Меня больше волнует, где этот шалопай с Люси Ли.
Всыпать бы ему его же оружием...
Если сейчас же не появится, я ему уши отрежу!
Вернусь к своему лимонаду...
Этот лимонад у меня уже из ушей льётся!
Надо же, Люси Ли...
Нечего сказать, вы сегодня самая очаровательная!
Благодарю, миссис Рэтчитт.
Джентльмены! Джентльмены!
Мисс Люси Ли и Эшли Корвин...
Великолепное зрелище! Пошли, пошли скорее!
Товарищи, по такому благоприятному случаю
предлагаю тост!
Тост за антиалко...
Братец Финни!
Дружище Финни!
Что в бутыле?
Подкрепляющее!
Хочу поблагодарить вас за то, что пришли... и пригласили...
и вообще за доброту.
Вы...
отважная девушка.
Это вы вчера...
совершили отважный поступок.
Вы так считаете?
А я просто показалась на глаза,
танцевала и делала вид, что приятно провожу время.
Благодарю, Эшби.
Папа, отвези меня, пожалуйста, домой.
Высечь бы тебя как следует, парень!
Бак Рэмзи!
Девчушка как приехала, так его и опознала.
Я же говорил! Говорил же вам!
А всё чёртовы безмозглые гончие!
Шериф, аккуратнее!
Стереги его!
Минди!
За ним, ребята!
Босс Эшби, держите его!
Ох, благие небеса! Бедная, бедная девочка! (нем.)
Хорошо стреляешь, дружище.
Следствие окончено.
«Здание суда»
«Избирательный участок»
«Голосование заканчивается в 17:00»
«Голосуйте за Мэйдью»
Сегодня в Кентукки великий и славный день!
Отныне здесь никогда,
никогда пустой рукав
или негнущееся колено
не послужат ширмой для препонов поступи прогресса
двадцатого века.
И больше никогда,
никогда моё...
Мой почтенный соперник!
Кто бы это мог быть?
Если бы кто-нибудь умер, я бы узнала об этом первой.
Отныне с Билли Пристом не станет разговаривать
ни одна порядочная женщина!
Нет уж, позвольте усомниться.
М-да, теперь уж судью точно не выберут!
На месте... стой!
Первые три шеренги — выйти из строя и внести гроб.
Наша сестра, лежащая здесь,
в последние минуты жизни
попросила, чтобы на её похоронах была прочитана проповедь.
Хоть я никогда не стремился к подобным полномочиям,
честь проводить её несколькими словами выпала мне.
Мне пришли в голову известные слова из Евангелия
от Марка... я по тексту...
где говорится...
Господь и учитель взял дитя в Свои руки
и сказал: кто примет одно из таких детей во имя Моё,
тот принимает Меня...
Но лучше я прочту вам
историю из Евангелия от Иоанна,
столь любимую последователями Христа.
Все вы помните этот случай.
Иисус ходил молиться на гору Елеонскую,
а наутро вернулся в храм.
«Тут книжники и фарисеи привели к Нему
женщину, взятую в прелюбодеянии,
и, поставив её посреди,
сказали Ему:
Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии;
а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями:
Ты что скажешь?»
Иисус ничего не ответил.
Он просто наклонился и писал пальцем по земле,
как будто их не слышал.
А они всё следили за Ним.
Пытались Его искусить.
И в конце концов Он выпрямился
и посмотрел им в глаза.
И вот что Он сказал...
Сэр, сдаётся, вы заняли место,
по праву принадлежащее мне.
Стало быть, Иисус выпрямился
и посмотрел в глаза обвинителям.
И вот что Он сказал:
«Кто из вас без греха,
первый брось на неё камень».
Тут Он снова присел
и стал чертить на земле.
Вскоре Он снова поднялся,
а вокруг никого.
Все негодяи до последнего разошлись!
Осталась стоять только женщина.
И Он сказал ей:
«Женщина! Где твои обвинители?
Никто не осудил тебя?»
Она отвечала: «Никто, Господи».
И Он сказал ей:
«И Я не осуждаю тебя».
Брат Эшби Корвин,
как считаешь, можешь ты вознести молитву?
Да, сэр.
Кажется, одну я помню.
В таком случае прошу.
Добрый, кроткий Иисус,
Об одном тебе молюсь —
Милосердный Боже мой,
Сжалься над её душой.
Аминь!
Судья Прист... Сочувствую вам, сэр.
Вы достойный противник.
Как оркестр старается!
Замечательный марш!
Достопочтенный Уильям Питтмэн Прист —
1638 голосов.
Достопочтенный Гораций К. Мэйдью —
1700 голосов.
Ваша честь поступит весьма великодушно,
если на этом признает своё поражение.
Я ничего не признаю... пока что... Гораций.
Надеюсь, ваша честь припоминает,
что я признал поражение на прошлых выборах?
А я надеюсь, что вы снова блеснёте своим великодушием.
Выборы ещё не закончились, Мэйдью.
Жители Торнадо пока не проголосовали.
Только этого не хватало!
Вы имеете в виду линчевателей из округа Торнадо?
Эти, из Торнадо, приехали!
Доброго вечера, мистер Рамсер.
Доброго вечера, мистер Мэйдью.
Доброго вечера, Билли Прист.
Доброго вечера, Руф.
Теперь признаете, судья Прист?
Ничего не признаю, Гораций.
Ну, тогда вам, может быть, придётся
по душе небольшое спортивное предложение?
Да... Я побьюсь с вами об заклад на небольшую сумму.
На 50 центов.
На 100 долларов!
Нет-нет, я в своём уме!
Я пережиль революцию в Европе,
братоубийственную войну в Америке,
и ушлого беспринципного политикана
распознаю с первого взгляда.
Спасибо, Герман.
Приятно слышать комплименты профессионала.
Ладно, сойдёт и 50. Ставлю на Билли!
Судья,
сделал всё, как вы велели.
Дам посадил на пароход.
Генерал оплатил билеты.
Они уже отчаливают.
Судья, леди миссис Крэмп наказала передать:
она всегда будет помнить,
что Господь всё устроит.
Да...
Судья, вы ведь за нас не проголосовали.
Минуты три осталось, не больше!
Господи помилуй, Джефф, чуть не забыл!
Округ Торнадо отдал 62 голоса за судью
Уильяма Питтмэна Приста.
Счёт сравнялся — 1700 на 1700.
Гораций, если позволите отбросить мою природную скромность,
я это равенство нарушу, проголосовав за самого себя.
Ребята, теперь оркестр сыграет «Дикси»!
«Он спас нас от самих себя»
Яркий солнца свет льётся в окна с давних лет,
Летний луг ароматом пьянит,
Кутерьма детей, шелест зреющих полей,
Птичий хор неустанно звенит.
Джефф, пойду я приму своё лекарство.
Надо сердце запустить.
Вместе мы споём про далёкий старый дом,
Кентуккийский мой родной старый дом.
 

////////////////////////////