ДОМ БОНАДЬЁ
Паскаль Маскаре? - Да...
Да, месье Бонадьё.
Руки вверх!
- Не стреляйте, месье Бонадьё.
Что вы здесь делаете?
- Я... - Руки вверх!
Простите, месье Бонадьё.
Спускайтесь, негодяй, мелкое
ничтожество. - Не стреляйте!
Идите вперёд.
- Да, месье Бонадьё.
Итак, что скажете? - Я...
- Будешь говорить, мерзавец?
Да, конечно, говорите мне "ты".
Что узнает твоя бедная мать?
Что её единственный сын
Паскаль - распутник, апаш?
Месье Бонадьё… - Что он
охотится за чужими деньгами,
как вульгарный грабитель?
- Нет, нет!
Посмеешь отрицать?
- Нет. - Боишься...
Бандит и к тому же трус.
Красавец-месье!
Паскаль Маскаре, сын хозяйки
бистро, маленький Гамбринус,
который получил бы причастие
даже без исповеди. Невообразимо!
Может, ты уже успел взломать
и кассу своей матери?
Семейные скандалы омерзительны.
Каково бедняжке сознавать, что
она дала жизнь такому монстру!
А ты подготовился! Знал, что
наверху жалованье моих служащих.
А? Ты знал это?
Отвечай! Паскаль?
Паскаль!
Господи, он в обмороке...
Паскаль!
Соль... Где нюхательная соль?
Где этот флакон, чёрт побери!
Габриэль! Гертруда!
Луизетта!
Куда он запропастился...
Спасибо.
Что-то случилось?
- Ясно, случилось.
Нас звал месье.
- Идём, посмотрим.
А ну, поднимайся. Вставай!
- Да, месье Бонадьё.
Феликс, что происходит?
Месье Маскаре...
Какой сюрприз! Как вы?
И ваша милая матушка?
Ради бога, Габриэль! - Ты сошёл
с ума, это же папин револьвер.
Он ведь стреляет сам по себе.
Что за комедия посреди ночи?
Понимаешь, Габриэль... - Я вас
спрашиваю, месье Маскаре.
Вас спрашивают, отвечайте.
- В общем... - Не подходите!
Да, месье Бонадьё.
Но... этого не может быть.
- Пресвятая Дева!
Такова правда, Габриэль.
Этот человек - вор.
О, боже!
- Что? Какой ужас!
Это правда? Отвечайте же!
Ах, так... И что
ты намерен делать?
Увидим. - Ты хочешь
сдать его полиции?
Подобные типы - позор общества,
не стоит за них переживать.
Есть правила! - Месье этого
не сделает? - О, нет, месье!
Феликс, посмотри на него...
Он ещё почти ребёнок.
Подумай о его будущем!
- Его будущее...
Подумай о его матери.
Он совершил ошибку,
верно, но искупит её!
Правда, месье Маскаре,
вы искупите? - Да.
Видишь, он искупит.
Можешь ты не пугать
меня этим пистолетом?
Феликс, этого несчастного
надо спасти, а не потерять.
Пусть печальная история
послужит ему уроком.
Прояви великодушие,
дай ему шанс.
Браво, мадам!
- Хорошо.
Мадам Бонадьё добилась
помилования, вы свободны.
Спасибо, Феликс, ты великодушен.
Правда, он великодушен?
- О, да. Большое спасибо, мадам.
Спасибо, месье Бонадьё.
- Теперь, когда всё уладилось,
пожми ему руку.
- Ты полагаешь... - Ну, да.
В таких случаях принято.
- Ладно, что ж...
Спасибо, месье Бонадьё.
Никогда не забуду... - Надеюсь!
Итак, всё улажено. Можно
идти спать, уже поздно.
До свиданья, месье Маскаре.
Привет вашей матушке.
Непременно. - Пожалуйста,
проводи месье Маскаре. - Да.
Спокойной ночи, месье
Маскаре. - Спокойной ночи.
Простите.
- Простите...
Нет, нет. Через дверь.
- Простите, месье Бонадьё.
Ещё раз спасибо, месье
Бонадьё. Я никогда не забуду.
Я стану честным человеком.
Крепко заперто?
- На случай воров.
О-о... извините.
- Ничего страшного.
Ещё раз спасибо!
Можешь гордиться собой,
Феликс. Ты поступил красиво.
Самые красивые поступки -
те, о которых не говорят.
Рассчитываю на вашу скромность.
Вдове Маскаре не нужно знать
об этом печальном деле.
Я лично уже забыл.
Спокойной ночи, дорогая.
- Спокойной ночи, Феликс.
Спокойной ночи, месье.
- Спокойной ночи, месье.
Напрасно ты пьёшь кофе.
После такой ночи тебе
лучше выспаться.
Я не собираюсь
сейчас ложиться.
Куда-то пойдёшь?
- Погулять по бульвару.
Может... может быть,
дойду до "Гранд Кафе".
Больше не пойдёшь в "Гамбринус"?
- Нет. С некоторых пор - нет.
Признай, идти туда сейчас
было бы небанально.
Пожалуй. - Это лучше.
Настоящий нектар.
Только ты умеешь так готовить.
Лучшая в мире кофеварка.
Какой ты смешной,
Феликс, когда хочешь.
А ты? - Что, я?
- Чем ты займёшься?
Я - как обычно. Мои настойки,
моё рукоделие и прочие мелочи.
Если не слишком устану,
напишу бабушке.
И как она, моя милая бабушка?
- Хорошо, хорошо. Целует тебя.
Мы скоро увидим её.
- Прекрасно.
Передай Гертруде, что её
пирог изумительно хорош.
Тебе это не на пользу:
толстеешь.
Ты это заметила?
- Луизетта обратила внимание.
Она снова перешивала
пуговицы на твоих кальсонах.
И не забудь ключи. Со вчерашнего
вечера я немного тревожусь.
Не бойся, ты можешь
спать совершенно спокойно.
Хорошего вечера, дорогая.
- И тебе, Феликс.
Луизетта, можно стелить постели
и всё убирать. - Да, мадам.
Добрый вечер, месье Россиньоль.
- Добрый вечер, месье Бонадьё.
Простите.
Бонадьё?! - Не может быть!
- Возвращение блудного сына!
Давненько мы вас здесь
не видели, месье Бонадьё.
Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Бонадьё!
- Вот он, старый трус.
Что стряслось, Бонадьё?
- "Гранд Кафе" сгорело?
О-о, месье Бонадьё, какое
чудо! Вы вернулись к нам?
Я не бросил вас
окончательно, просто...
Не извиняйтесь, месье Бонадьё.
Я ещё свободна, как говорится.
Более того, я очень
рада снова вас видеть.
Надо сказать, вы
немного поправились.
Вам так кажется?
- По-моему, да.
И ещё кое-кто будет
очень рад вас видеть.
Да? - Паскаль.
Паскаль!
Тут месье Бонадьё,
представляешь? Какой сюрприз!
По-прежнему читает детективы.
Он не меняется.
Давай, займись месье
Бонадьё. - Да, мама.
Добрый вечер, месье Бонадьё.
У вас всё в порядке?
Всё в порядке, дорогой
Паскаль, благодарю вас.
Тем лучше. Тот же стол,
разумеется? - Разумеется.
Дорогой Бонадьё, вы вовремя.
- Да, нам не хватает четвёртого.
Мы ждали вас, месье Бонадьё.
- Ваша очередь сдавать. - Хорошо.
Вам, как обычно, месье
Бонадьё? - Как обычно, да.
Кюрасао для месье Бонадьё.
И поскорее. - Да, месье Паскаль.
Месье Каюзак, постарайтесь
меня удивить. - Чёртов Бонадьё!
Король червей. - Дорогой
Меркадье, вы всё поняли?
Не сомневайтесь.
- О, нет, никаких переговоров!
Простите, мой комендант...
- Да, учтите это!
Вы уж молчите, великий немой!
Спасибо, малыш.
Ну, будете ходить сегодня
или завтра? - Я думаю.
Добрый вечер, комиссар.
- Господин комиссар...
Добрый вечер, господа.
Так, так...
Возвращение месье Бонадьё
в "Гамбринус"? - Как видите.
Что, комиссар, по-прежнему
на взводе? - По-прежнему.
Три ночи не смыкаем глаз.
- А ограбления продолжаются!
Немыслимо! - По-моему,
это организованная банда.
Определённо нет.
Это дело рук одиночки.
Но он разбирается
в ремесле и знает округу.
В конце концов... мы его
достанем - здесь или там.
Спокойной ночи, господа.
И запирайтесь покрепче.
Спокойной ночи, комиссар.
И - козырь!
Итак, господа, на этом
афиняне закончили.
Бубны за вами, Каюзак.
- Да, победа надёжная.
Ваш ход, Меркадье. - Козырь
и ещё козырь. - На этом всё.
Месье, это не поражение,
это дискуссия.
Последствия - на ваше
усмотрение. - Разумеется.
Спокойной ночи, месье Бонадьё.
- До свиданья, Паскаль.
Каюзак, вы не проводите
меня? - Охотно.
Нет! Нет!
Его заело.
Немедленно спускайтесь.
- Да, месье Бонадьё.
Идите вперёд.
- Да, месье Бонадьё.
Это какая-то фантастика!
Вновь осмелиться прийти в дом.
Что-то невероятное...
- Месье Бонадьё!..
Видел я рецидивистов,
но таких - никогда!
Вот кто терроризирует весь
город! - Нет, месье Бонадьё!
Это неправда! Месье Бонадьё,
что вы собираетесь делать?
Ты ещё спрашиваешь? - Нет, нет,
умоляю вас, не делайте этого!
Это в салоне... голос месье.
- Что там опять?! - Посмотрим.
Нет, месье Бонадьё!
- Прочь!
Месье Бонадьё!
- Не мешайте мне! Отойдите!
Алло? Алло?
- Что случилось?
Кому ты звонишь? - В участок.
Алло, комиссар?
Нет! Комиссар! Это срочно!
Боже правый! Месье Маскаре!
Месье Маскаре... - Алло?
- Месье Маскаре? - Пресвятая Дева!
Он мёртв!
- Что ты сказала?
Всего лишь без сознания.
Он уже это проделывал.
Ты думаешь?
- Конечно. Это симулянт!
Мадам Бонадьё… Месье Бонадьё…
Алло, мадемуазель?
Дайте мне комиссариат!
Алло, комиссар?
- Нет, месье!
Нет, месье. Вы ошибаетесь.
Паскаль… Паскаль, дорогой мой!
Это должно было случиться.
Зачем ты вернулся?
Не нужно было,
дорогой, не нужно.
Что?!
- И что ты на это скажешь?
Это скандал. Позор. - Могла ли
я предположить что-то подобное!
Пресвятая Богородица!
- Я вас прошу...
Что ж, Луизетта, объяснитесь.
- Мадам... простите меня.
Вы соображаете, что делаете?
А вы? В вашем возрасте?
Да уж, поздравляю...
Сколько вам лет?
17 с половиной.
- С половиной. Какое счастье!
И это под твоей крышей.
- Под твоей тоже. - Отвратительно.
Вы признаёте, что это отвратительно?
- Да, месье Бонадьё.
Вы понимаете, что это значит?
Луизетта несовершеннолетняя.
Месье Бонадьё, я тоже.
И долго продолжается ваша
идиллия? - Два месяца с половиной.
С половиной. Опять...
Не могли встречаться
где-нибудь ещё?
Но... это было бы неприлично.
- Разумеется. Они неподражаемы.
Пресвятая Дева!
- Вы бы помолчали!
Таким образом, дорогой
Паскаль, хвалю вас.
А? - Ясно же, ваше поведение
было поистине героическим.
Месье Бонадьё! - Согласиться
прослыть вором, чтобы...
не скомпрометировать честь
своей любовницы - это красиво.
Это очень красиво.
- Месье Бонадьё...
Вам, Луизетта, я тоже должен
выразить своё уважение. - Месье?
Рискуя потерять своё место,
вы признались в своём грехе,
чтобы спасти любовника.
Я даю вам неделю.
Даю её с любовью,
но всё-таки даю.
Полно, Луизетта… - Не плачьте!
Мадам даст вам отличные рекомендации.
К тому же Паскаль - честный малый.
Он любит вас, я уверен. И не зря.
Мне хочется спать.
- Да, надо ложиться.
Спокойной ночи, Феликс.
- Спокойной ночи, Габриэль.
Спокойной ночи, Паскаль.
- Спокойной ночи, Луизетта.
Месье Бонадьё, я...
Не знаю, что вам сказать.
Я вас не провожаю. Полагаю,
вы знаете дорогу. - Да.
Спокойной ночи, месье Бонадьё.
Луизетта, малышка моя
дорогая... Спасибо!
Если месье нас услышит...
- Не бойтесь.
Месье уже храпит, как медведь.
Моя милая девочка, вы поступили
потрясающе. Я никогда не забуду.
Я тоже. - Я хотела признаться,
чтобы спасти бедного мальчика...
Но я... я растерялась.
И вдруг вы пожертвовали
собой. Так возвышенно!
Но почему вы это сделали?
- Не знаю.
Месье вас так любит. Если
узнает что-то подобное...
Но вы были в курсе? Знали
мою тайну? - Да, мадам.
Комната мадам рядом с моей.
- Ах да, разумеется.
Но... вы дрожите.
- Немножко.
О, она вся трясётся
в своей тоненькой сорочке.
Вам нужно немедленно
лечь. Я вам помогу.
О, нет, мадам...
- Но... у вас нет грелки?
Нет, мадам.
- Это недопустимо.
Отныне у вас каждый вечер
будет грелка. - Хорошо, мадам.
Завтра утром, если
почувствуете себя...
усталой, можете спуститься
на полчаса позже.
О, нет, мадам.
- А теперь спите, дитя моё.
Мадам! - Да?
- Я не хочу покидать дом.
Ну конечно, глупышка! О чём
тут говорить? - А месье?
Спите спокойно. Я вас поцелую.
- О, мадам... - Ещё раз спасибо.
Габриэль, почему ты
так рано встала?
Я всю ночь не сомкнула глаз.
Малейшая тревога вызывает
у меня сейчас бессонницу.
Ты встревожена? - Меня
беспокоит история с Луизеттой.
Послушай, Габриэль, мы же
не можем... мириться с этим.
Её родители доверили её нам.
У нас есть долг перед ними.
Но мы же не виноваты, что
малышка ведёт себя, как...
Выбросить её на улицу - это
преступление. Просто-напросто.
Что?
- Послушай, дорогой...
Ты ведь тоже был молод.
Прости, но я никогда не лез
в чужой дом через окно, чтобы...
Ты шёл чёрным ходом.
- А?
Ты часто рассказывал мне
о своём романе с горничной...
нотариуса, когда тебе
было 19 лет. Забыл?
Я тебе это рассказывал?
- Конечно. Это было прелестно.
Разумеется, будь у нас чёрный
ход, было бы почти то же самое.
Видишь, на чём держится
репутация молодой девушки.
На каком-то чёрном ходе.
Так что наша вина перед Луизеттой
в том, что в доме всего один вход.
Ответь же мне! - Габриэль, ей-богу,
я... - Ты не знаешь, что ответить.
Это так логично.
- И?
Ты прав, да! Но мы должны
оставить малышку.
Луизетта, я отстаивала
ваше дело.
И великодушному месье
остаётся лишь склониться.
Однако...
- О, мадам! Месье!
Вы останетесь у нас,
но с одним условием.
Отнеситесь к нему серьёзно.
Вы расстанетесь с этим
юношей. - Да, мадам.
При первой же ошибке - вон.
На этот раз безвозвратно.
Да, мадам.
- Мы присмотрим за вами.
Я сама за собой присмотрю.
- Это мы ещё увидим.
До свиданья, дорогая.
- До встречи.
Спасибо, мадам. - Больше
не будем об этом, дитя моё.
Доброе утро, месье Бонадьё.
- Доброе утро, месье Бонадьё.
Доброе утро, месье Бонадьё.
Мадемуазель Тереза,
меня ни для кого нет.
Хорошо, месье. - И пригласите
месье Муфа. - Сейчас, месье.
Доброе утро, патрон.
Но... что с тобой?
Ты заболел?
Муф… я - рогоносец.
Ничего мне не скажешь?
Спасибо тебе.
- Феликс... ты сошёл с ума.
Габриэль не способна на...
- Не старайся.
И кто ж ей приглянулся?
Паскаль Маскаре.
- Он же ещё ребёнок!
Моя жена очень любит детей.
И когда ты это обнаружил?
Ещё вчера ты ничего не знал.
Знал с первого дня.
Больше двух месяцев.
Я застал Паскаля на лестнице.
Сделал вид, что
принял его за вора.
Думал, что, испугавшись,
он больше не вернётся.
А он вернулся?
- На следующий день. - Боже мой!
И Луизетта, горничная моей жены,
признала Паскаля своим любовником.
Да уж, сильны они...
Очень сильны.
Но ты их поймал.
Значит, ты сильнее их!
Да, я сильный.
И я так думаю, что сильный.
Габриэль... Как же так,
Габриэль?! - Феликс!
Это смешно, прости меня.
- Нет, нет, не смущайся.
Это к лучшему. Легче станет...
У тебя есть носовой платок?
Наверно, Луизетта
забыла мне положить.
А вид у неё такой невинный...
Если б я только мог
выставить её за дверь!
Разве ты не дал
ей неделю срока?
Дал, но пришлось отменить.
Габриэль не хочет её ухода.
Ну, конечно. Всегда командует
Габриэль. - А почему нет?
Ты прав. В сущности,
тебя можно понять.
Что можно понять? - Я тоже
в такой ситуации. Уже 20 лет.
Моя жена тоже никогда не была
так предупредительна, как...
с тех пор, когда
стала мне изменять.
Но я справился. Извлёк
немного счастья из моей беды.
Ты мне противен.
А уж как я был себе
противен, особенно сначала.
Но ты увидишь, всё образуется.
Люди привыкают ко всему.
Даже к противному.
- Я никогда не смирюсь.
Значит, тебе остаётся
либо развод, либо мышьяк.
Давно ты не спишь
со своей женой?
С некоторых пор она жалуется
на сердцебиение, тревогу...
Я перешёл из нашей спальни
в гостевую, на первом этаже.
Да-а, да...
- Муф!
Поклянись, что не скажешь
никому ни слова. - Конечно.
Представляешь, как
это примет Габриэль?
То есть ты... - Не хочу,
чтоб она знала, что я знаю.
Ей будет больно.
- О чём ты говоришь?
Если она мне изменяет,
значит, по моей вине.
Конечно, я мог бы
убить её, как другие.
Но три пули никогда
никого не вылечат.
Я не хочу её убивать, потому
что не хочу умирать. - Что?
Если бы она ушла,
я бы недолго вдовел.
Вдовец - это мужчина,
не любящий свою жену,
раз у него хватает
мужества быть вдовцом.
Как ты любишь её...
Думаю, никогда не было
мужчины несчастнее меня.
Не хочу тебя обижать, Феликс,
но были рогоносцы и до тебя.
И не думаю, что ошибусь,
утверждая, что будут и после.
Полагаешь?
- Ты не предтеча, Феликс.
Не более, чем неофит. Неофит
из наиболее уважаемых, согласен.
Но всё равно неофит.
- Что ты хочешь сказать?
Что мы все такие.
- Все? - Почти все.
Мадам Каюзак изменяет мужу,
мадам Люро изменяет мужу.
Нет? - И у Декёра,
и у комиссара...
Жена комиссара?
- Она ненавидит фликов.
И с кем она ему изменяет?
- С жандармом.
И мадам Шаспо!
И мадам Меркадье.
Малышка Меркадье тоже?..
- А почему нет?
И ты надеялся избежать
этой эпидемии?
Теперь ты, как все.
- Никогда.
Отказываешься быть
рогоносцем? - Да.
Я принимаю бой.
Возможно, это будет неравный
бой, даже нелепый, тем хуже!
Я буду защищать
свою любовь до конца.
Потому что без моей
любви я не смогу жить.
Мне жаль тебя, Феликс.
Теперь иди.
Что вы хотели?
- Корсет жены супрефекта.
Ах, да, забыл!
Супрефект - тоже.
Перестань, они
никогда не пойдут.
Я знаю, что застрял маятник.
Ах, маятник...
Луизетта улыбается.
Это ведь она такая
неуклюжая. - Да.
Пей свой кофе, остынет.
- Да.
Ну вот, порядок! Они пошли.
- До следующего раза.
Луизетта, отнесите
часы в комнату месье.
И поаккуратней, они
отремонтированы. - Да, мадам.
Вкусный?
- Да.
Можешь похвалить Луизетту,
это она сегодня его готовила.
Эта малышка делает успехи,
я ею довольна. - Тем лучше.
О, прекрасный юноша!
Эти часы всю жизнь у нас,
а я на них никогда не смотрела.
Красивый парень.
- Это воин. Галл.
Нет, у него нет усов.
Это римлянин или грек.
Ты видишь у него жирок?
- Нет, это ведь молодой воин.
Ему и 20 нет.
- Конечно.
К тому же в бронзе
человек всегда красив.
Вяжешь для своих бедняков?
- А как иначе?
Дамы соберутся через неделю,
а у меня ещё ничего не готово.
Нет, это вредно для желудка.
- Ты слишком много работаешь.
Для бедных много не бывает.
Да, месье кюре, возможно,
заглянет к нам на чай.
У тебя нет возражений?
- Нет.
С таким закоренелым атеистом,
как ты, никогда не знаешь...
Ты у себя дома.
- Ты добр, Феликс.
Такой либеральный,
понимающий... - Да.
Ты не идёшь в контору?
- Иду. Иду...
Кстати, могу сообщить
тебе... изрядную новость.
Правда?
- Малыш Меркадье.
Ты ведь знаешь Меркадье?
- Что за вопрос!
Мы были на его свадьбе.
- Его жена изменяет ему.
Это шутка?
- Все знают, даже он.
Странно, что ты не знала.
Ну, знаешь... эти истории
меня так мало интересуют.
Надо же, мадам Меркадье…
Кто бы подумал?
И с кем она изменяет?
- С Растуаном из "Лионского кредита".
С этим лысым?
Фу, как мерзко!
Спасибо, что предупредил.
Этой женщины больше не будет
в моём доме, в моей гостиной.
Растуан?.. Какая мерзость!
Да... - Итак,
до вечера, дорогой.
Безумец!
- Да...
Где мои бумаги? - В твоей
комнате, спроси у Луизетты.
Для бала в супрефектуре
всё готово?
Да, дюжина корсетов готовы.
Знал бы ты, как
мне жаль её. - Кого?
Я наблюдаю, смотрю, как
она живёт, ест, дышит.
Её улыбка уже не та.
И походка, и жесты.
Эти взгляды украдкой,
как у зверька в ловушке.
Это что-то подозрительное.
Итак, это корсет мадам Люро,
а это - жены полковника.
Нет, её мучает совесть.
Она - честная женщина,
уж я-то знаю!
А этот - твоей жены.
В сущности, я сильнее,
потому что никогда ей не лгал.
В любви не обязательно
побеждает сильнейший.
Любовь менее глупа, чем война.
- Да, но она намного сложнее.
Муф! - Да? - Знал бы ты, как
красив этот малыш Маскаре.
Подумаешь! Малыш Маскаре...
Каприз, минутная прихоть.
Прихоть? Ты что, принимаешь
мою жену за шлюху? - Феликс!
Что вы хотите? - Вас хочет
видеть господин кюре.
Пригласите. - Он вовремя.
Пришёл за своей столой,
которую твоя жена
подарила ему к именинам.
Побудь тут, я этим займусь.
Святой отец... прошу прощенья.
Господин кюре...
Не беспокойтесь из-за меня,
я буквально на минутку.
Могу ли я войти в этот дом,
не отдав вам свой долг?
Тем более, что я всегда рад вновь
встретиться с вами, месье Бонадьё.
В самом деле? - Разве не вы
являетесь счастливым супругом...
создания, чьи высокие добродетели
составляют гордость нашего прихода?
Это чересчур. - Мадам
Бонадьё - светская святая.
Вы преувеличиваете. - Это не я
сказал, а монсеньор епископ.
За 20 лет работы в Китае и
Африке он многое повидал.
Не сомневаюсь. - Мастерская,
лечебница были бы невозможны,
без неустанного апостольского
рвения дорогой мадам Бонадьё.
Моя жена делает, что может.
- Она делает слишком много, месье.
Могу ли я довериться
вам, месье? - Да.
В какой-то степени именно
ради этого я пришёл к вам.
Прошу вас, месье кюре.
Если долг священника -
заботиться о духовном здоровье...
своей паствы, то может ли он
пренебрегать её физическим здоровьем?
И что? - Вы ничего
не замечаете? - Нет.
В самом деле?
- Наконец, я...
Что не так с моей женой?
Меня беспокоит состояние
здоровья мадам Бонадьё.
Она похудела, осунулась.
Уже несколько недель, как
её глаза необычно блестят.
Плакать, несомненно, рано, но я
знаю темперамент мадам Бонадьё.
Когда она отдаёт себя, то
всегда без остатка. - О, нет!
Конечно, ночь - время благотворное,
восстанавливающее силы, к счастью.
У мадам Бонадьё хороший сон?
- Скорее, да. - Тем лучше.
Ей следует много спать.
- Ну, это!..
Хочется, чтобы она долго
оставалась среди нас.
У церкви и так хватает мучеников.
Вот ваша стола, господин кюре.
Я, право, смущён...
Какая она чудесная!
Это произведение искусства.
Над ней работали наши
лучшие вышивальщицы.
Итак, до свиданья,
месье Бонадьё.
Благодарю за это нашу
дорогую благодетельницу.
Господин кюре...
- Главное - никакого утомления!
Следите за её сном.
- Положитесь на меня.
Прошу, господин кюре.
Я провожу вас.
Да, здесь молодой Моран.
Примешь его? - Хорошо.
Доброе утро, Моран.
Возвращаешься на службу?
Полностью поправился?
- Да.
Кажется, была интоксикация?
- Отравление. - Это одно и то же.
Попытка отравления.
Что? - В следующий раз
мне повезёт больше.
Что ты сказал? - Я хочу
умереть, месье Бонадьё.
С ума сошёл?
- Месье Бонадьё...
Месье Бонадьё, я больше
не могу, это невыносимо...
Моя жена... моя жена... - Что?
- Она изменяет мне, как шлюха.
Нет? Не тебе же! Не тебе!
Она бросила тебя?
- Ещё нет.
Боится, что я
попробую ещё раз.
Но бросит, я знаю. - В твоём
возрасте... это несерьёзно.
Если в моём нет,
то когда же серьёзно?
Вы были на нашей свадьбе.
Вы угощали нас портвейном.
Заметьте, мы не пьём портвейн,
но всё-таки нам было приятно.
И с кем она изменила?
С каким-нибудь атлетом?
С каким-то стариком.
- Со стариком?
Ему не меньше 38 лет.
Ой, простите, месье Бонадьё!
Значит, он богат?
- Станет ещё.
Тогда что? - Что... Она им
просто одержима, вот и всё.
Одержима?
Одержима...
Простите меня, месье Бонадьё.
Но это так ужасно...
Вы представить себе не можете.
- Да я пытаюсь... представить.
Послушай, Моран…
Я тебя защищу.
Я запрещаю тебе валять дурака.
То, что ты стал рогоносцем
в 20 лет - замечательно.
Теперь ты сможешь
постоять за себя.
Ты знаешь, на что способны женщины,
любишь их слишком сильно или мало.
У тебя впереди вся жизнь, чтобы
заставить их страдать, если хочешь.
Да, месье Бонадьё. Я вам
это обещаю, месье Бонадьё.
Спасибо, месье Бонадьё.
Что с тобой?
- Муф… - Да?
Малыш Моран! Прибавь ему жалованье,
сделай всё, что он захочет.
Чувствую, что я
проучу мою жену.
Да? - Нужна какая-то уловка,
план действий, неважно что.
Ну, это легко.
Слушай.
Послушайте этот печальный припев
Странствующих влюблённых,
Которые, множество мук претерпев,
Любили женщин неверных.
Берегитесь, жестокие женщины,
Вас кара настигнет однажды.
Судьба так порой переменчива,
Что к вам охладеть может каждый.
Оружие ваше на вас обратится,
Узнать будет вам суждено,
Как сердце от боли и горя томится,
Как ревность сжигает нутро.
Око за око, зуб за зуб -
Таков любви закон,
Око за око, зуб за зуб -
Ведётся так испокон.
Ну, ты понял?
- Ты хочешь, чтобы я...
Твоя жена любит тебя?
- Уверен. - Так измени ей!
Ты бредишь? - Она будет
ревновать, и ты вернёшь её.
Изменить Габриэль
я никогда не смогу.
Ты просто сделаешь вид
и этим обманешь её дважды.
Дважды? Но с кем?
Доступных женщин хватает.
Не волнуйся, я всё устрою.
В воскресенье, вместо прогулки
с женой, пойдёшь к своей любовнице.
К моей любовнице?
Кажется, я схожу с ума...
Моей жене придётся это
узнать? - Естественно!
Бедная Габриэль.
А другие тоже узнают?
Весь город будет говорить.
Уж будь спокоен! - О, боже!..
Значит, договорились?
- Да.
Но сначала я хотел бы
ещё попробовать...
Да что попробовать!
- Не знаю.
Муф!
- Да?
Почему ты сам
не применил этот метод?
Я не настолько люблю свою
жену, чтобы ей изменять.
Мадам Каюзак изменяет мужу.
Мадам Люро изменяет мужу.
И жена Декёра,
и жена комиссара.
И мадам Шаспо,
и мадам Меркадье.
К цыплёнку подать медок?
Нет, бургундское.
Месье не любит медок.
Луизетта, вы не забыли поставить
прибор для месье Муфа? - Нет, мадам.
Что это с вами?
- О, месье!
Мадам, смотрите,
какой месье красивый!
Феликс! Вот это сюрприз!
Настоящая метаморфоза.
Этот костюм тебе
очень идёт. - Забавно.
Луизетта, у вас ноги отнялись
от восхищения? - Простите, мадам.
Луизетта очарована.
Ткань подобрана со вкусом.
- И крой английский.
Это видно. Крой должен быть
только английским. - Да...
Он формирует силуэт.
- В самом деле?
После обеда пойдём гулять,
пусть все посмотрят.
Однако как раз сегодня
я не могу обедать дома.
Да? - Должен зайти
крупный клиент. Орсини.
Ты ведь знаешь Орсини из Аяччо?
- Да. Орсини из Аяччо.
Он звонил мне, и я
не мог ему отказать.
Ты мог пригласить его к себе.
- Орсини - настоящий дикарь.
Ну, разумеется, раз из Аяччо.
- Поэтому мы пообедаем в ресторане.
Идите в "Два голубя",
там лучшего всего.
Ты правда не обидишься, Габриэль?
Я пообедаю наедине с месье
Муфом. Это будет прелестно.
И это приглашение на воскресный
обед тебе не кажется странным?
Нет. По-моему, это нормально.
Если бы ты возражала, я мог бы
попробовать отменить. - О, нет!
Твои дела - прежде всего.
Хорошо, иду на встречу
с Орсини, из Аяччо.
Повеселись хорошенько.
- Ладно.
И главное - не приударь
за кем-нибудь. - Что?
В таком-то красивом костюме.
Ты ревнуешь?
- Что за вопрос!
До свиданья, Габриэль.
- До скорого, дорогой.
Вы что здесь делаете?
- Пришла посмотреть на месье.
Мадемуазель Клоранда?
- Добрый день, месье Бонадьё.
Проходите.
Вы в курсе дела?
- Да, вы пришли к любовнице.
Точнее сказать...
- Садитесь, пожалуйста.
Можете раздеться,
если хотите. - Нет.
Здесь жарко, вы
можете снять пиджак.
Возможно, это не самые свежие,
но помогут скоротать время.
Обед ещё не готов. - Это
не так важно, мадемуазель.
Нет. Вы можете звать меня
Клорандой. - Да. Клоранда.
Кухня - это не моё призвание.
И макароны могут
так долго вариться...
Да, макароны - это очень долго.
Вы любите с сыром?
- Да, очень.
Жаль, у меня его нет.
Без ничего тоже хорошо,
к тому же... легче.
Можно взять что-то покрепче.
Горчицу, хотя бы. - Да, горчицу.
О, чёрт! Месье Бонадьё…
простите, я на минуточку.
Чем могу служить?
- Горчица. - Ну, разумеется!
Я забыла горчицу.
Могу я вам помочь? - Если
вам хочется, месье Бонадьё.
Ставьте сюда.
Это Альфредо поёт.
Он живёт наверху.
Красивый голос.
- Да.
Альфредо из Неаполя.
Я не могу открыть.
А вы сильный. - Надеюсь, вам
объяснили, о чём идёт речь.
Да, месье Муф мне рассказал.
Мне показалось забавным...
оказать вам эту услугу.
Вам не о чем беспокоиться,
нечего бояться. - Почему?
Ваша дама не ревнива?
- Да, но не до... - До чего?
До купороса, например.
Это не в её стиле,
ей такое не по душе.
Хм… мне тоже.
Значит, поладим.
У моей жены очень
сильный характер.
Сильный характер - это хорошо.
Вы справились, месье Бонадьё.
Дайте-ка мне. - Да, готово.
Теперь можно и за стол. Вы
голодны, месье Бонадьё? - Да.
Выпьем немного. Это медок.
Вы любите медок?
Да, медок - это хорошо.
Вы говорите, Феликс
не обедает с Орсини?
Орсини не покидал Аяччо.
Значит, Феликс мне солгал?
И если предположить, что он
солгал, я хочу знать, почему.
Какой интерес вам предавать его?
Говорите же наконец!
Дорогая Габриэль, во имя моей старой
и преданной дружбы... - Я вас прошу.
Я не могу.
Не могу больше видеть это.
Что видеть? - Любовь
слепа, дорогая Габриэль.
Мой суровый долг -
открыть вам глаза.
Мысль, что такая пара, как вы,
однажды расстанется, невыносима.
Муф, вы бредите!
Я открыл тайну Феликса
и больше не могу спать.
У Феликса есть тайна?
С некоторых пор ваш муж
ведёт двойную жизнь.
Что?! Вы хотите сказать, что...
- Да. Феликс вам изменяет.
У Феликса есть любовница.
Муф… это бургундское
ударило вам в голову?
От бургундского у меня бурчит
в животе, а не в голове.
У Феликса есть любовница?
Но... Это же немыслимо!
Такой мужчина, как он... и
преображается... меняется.
Разве это нормально?
- Разумеется, это очевидно.
Я должна была догадаться.
И... кто его любовница?
Муф, вы уже много сказали!
Муж изменяет мне, и
я хочу знать, с кем.
Имя этой женщины!
- Нет, Габриэль.
Я ничего не скажу.
- Потому что не знаете?
Потому что я джентльмен.
Есть вещи, которые знают,
но не разглашают.
Ах... Феликс... это ужасно.
Боже мой, это невозможно.
Ужасно.
Мой дорогой друг...
- Ступайте.
Успокойтесь, я
не пророню не звука.
Я сумею сохранить
достоинство в моём горе.
Моя дорогая Габриэль...
- Оставьте меня.
До свиданья, моя
дорогая Габриэль.
Он ушёл?
- Да.
Слышали, Луизетта?
У месье есть подружка.
И кто она?
Может, он её не любит.
Может, это она любит его.
Не возражаете, что я хлопочу
по дому, месье Бонадьё? - Нет, нет.
Только в воскресенье
у меня выходной день.
Если в жизни порядка совсем
нет, ничего не получится.
Вот вы никогда не изменяли
своей жене...
Такой мужчина, как вы -
это потрясающе.
И заметьте, вы этим счастливы.
Я - человек такого же сорта.
Верность у меня в крови.
Люблю велосипедистов.
Почему велосипедистов?
Бесполезно пытаться понять.
А они-то и неверны! Нет никого
непостояннее, чем велосипедисты.
Я говорю о профессионалах.
А раз он тебе изменяет, то
начинаешь искать кого-то ещё.
Безумие, до чего один
велосипедист похож на другого.
Это малышка Мартан упражняется.
Дети такие милые. Особенно если
проявляют хоть немного чувств.
Может, включить патефон, месье
Бонадьё? - О, нет, спасибо, нет.
Стучат, кажется?
- Вы думаете?
Добрый день, месье Муф!
- Добрый день. - Ну? Что?
Я... схожу вернуть мадам
Мартан горчицу. - Да... да.
Я так бежал...
Не терпелось рассказать.
Сказал ей? - Думаю, что всё
вышло хорошо. Хотя нелегко.
Когда она узнала... - Ну, ну?
- Её лицо буквально вытянулось.
Господи...
- Я был в ударе.
Она сжалась в кресле.
Слёзы! Слёзы!
Она плакала? - От всей
души. Настоящий припадок.
А ты смеёшься? Тебе смешно!
Бедная Габриэль...
Что я наделал?! Наверняка
она упала в обморок.
Из-за меня она заболеет!
- Что ты... Что ты, Феликс?
Будь внимателен, Феликс!
Ты меня не видел.
Она ничего не знает.
- Будь спокоен.
Он ушёл? - Да.
И больше не придёт.
Жаль. Он очень симпатичный.
Луизетта!
Мадам дома?
- Конечно, месье.
Это ты?
- Да.
Ты закончила со своим
гобеленом? - Да.
Ради тебя я оставила
своих бедняков.
Скоро ты получишь своё
кресло. - Великолепно.
Ромео и Джульетта.
Сцена на балконе.
Любовники никогда
не входят через дверь.
Это красиво, правда?
А по-твоему?
Ну, как всё прошло?
- Что?
Твой обед с Орсини.
- Как все обеды.
А у тебя? - Муф наедался, как
людоед. В его годы это вредно.
О чём вы говорили?
- Обо всём и ни о чём.
Даже не знаю...
Что с тобой, Габриэль?
Со мной? - Твои веки.
Можно подумать, ты...
У меня новая тушь для ресниц.
Всё-то ты замечаешь... - Да...
Звонила бабушка.
Она будет во вторник.
Приедет вместе с мамой.
- Разумеется.
Не беспокойся. Они пробудут
тут дня два, не больше.
Что ты так вертишься? У меня
уже голова кружится. - Прости.
Этот обед не пошёл тебе впрок.
У тебя от него изжога?
Хочешь немного соды?
- Нет, спасибо.
Что вы ели? - Не помню.
- Не помнишь?
Макароны. И лангуста.
О-о... забавное меню?
- Да.
Габриэль...
- Да?
Хочу тебе сказать... чтобы
ты не узнала это от других.
Это слишком серьёзно.
Серьёзнее не бывает. - Да?
В общем...
Я не обедал с Орсини.
- Нет?
Где же ты был?
- У моей любовницы.
Да, я изменил тебе.
Пакостная интрижка,
ничего важного.
С девушкой, которая спала
с половиной города. Шлюшка...
Как это произошло, сам не знаю.
Что?
- Ничего. Я слушаю.
Порой люди совершают поступки,
за которые не в силах отвечать.
Возможно.
Я сознаю, что это даёт тебе
право отплатить мне тем же,
изменить мне... в свою очередь...
если бы ты этого захотела.
Думаю, если бы ты так поступила,
я не стал бы держать на тебя зла.
При условии, конечно, что
ты тоже призналась бы мне.
Потому что... в любви нет
никаких тайн между двумя.
Мой бедный друг, я благодарна
тебе за твоё доверие.
Жена, достойная этого
имени, должна любить...
достаточно, чтобы всё
понять и всё простить.
Тогда твои сожаления, твои угрызения
совести - это множество наказаний.
Ты - человек всё-таки.
Плоть слаба.
Дьявол не дремлет.
В подобных случаях
всему виной дьявол.
К тому же нет сомнений, я -
неподходящая для тебя жена.
Понимаешь, я постоянно страдаю.
Эти мигрени, эта бессонница...
Это делает меня никчёмной женой,
которую вправе больше
не желать. - Габриэль!..
Ты говоришь, что не обиделся бы
на мою измену, в свою очередь.
Мой бедный друг, люди
либо верны, либо нет.
Я принадлежу к породе
безупречных супруг.
И вовсе не горжусь
этим, кстати.
Это всё, что ты мне скажешь?
- Думаю, да.
К сожалению, ты не верующий.
Такой прекрасный
случай исповедаться...
Что? - Будь уверен,
Господь простил бы тебя.
Господь и такое прощает?
- Полагаю, да.
По крайней мере, я
надеюсь ради тебя.
Габриэль, мне надоела
такая жизнь!
Я хочу снова занять своё место
рядом с тобой. В нашей постели.
Я хочу спать с тобой!
- Что за фраза...
Видно, что встречаешься
с девушками. - Ты моя жена!
И ты выбрал день, чтобы
напомнить мне об этом.
Послушай, то, что я тебе
сейчас рассказал - неправда.
Я солгал тебе.
Уже жалеешь, что повёл
себя, как честный мужчина?
Габриэль... - Что?
- Ничего.
Барышни, патрона ещё нет?
- Нет, месье Муф.
Вот как... Невероятно!
Феликс? Что же ты, Феликс?
Он отказывается
мерить температуру.
Почему ты не хочешь
мерить температуру?
Он не ответит.
- Не хочет больше говорить?
Скажи мне что-нибудь, Феликс.
Феликс, скажи что-нибудь!
Дерьмо.
- Говорит...
Ты помнишь, что сегодня
административный совет?
Что мне им сказать?
Ладно, я передам им
то, что ты мне сказал.
Это лучше, чем ничего.
Он правда ответил, это хорошо.
Уберите это... Уберите!
О чём ты?
- Чего ты хочешь, дорогой?
Унесите их.
- Да, да, сейчас. Луизетта!
Не волнуйся.
Унесите эти часы.
Часы, мадам? Но зачем?
- Не спорьте, девочка моя.
И куда мне их поставить?
- Куда хотите.
Ну вот, готово. Ты доволен?
Мне больно, Феликс!
Думаю, мне лучше уйти?
Тогда до свиданья, Габриэль.
Если я вам не нужен...
До свиданья, Феликс.
Тебе правда больше
нечего сказать мне?
До свиданья...
Габриэль... я думаю, что умру.
Ты сошёл с ума...
Габриэль, бывают в жизни минуты,
когда два любящих человека...
не имеют права скрывать
что-либо друг от друга.
Даже самые незначительные
вещи. - Ты утомился...
Их души должны стать чистыми,
как в самом раннем детстве.
Ты меня понимаешь?
- Конечно.
Тебе не нужно больше
говорить об этом.
Это уже не вернётся. Пусть
твоя совесть будет спокойна.
Ты не сделал ничего плохого.
Ничего. Я уже всё забыла.
Его клонит в сон.
Оставим его. Задвиньте шторы.
Феликс?!
Что ты здесь делаешь?
Прыгаешь через скакалку?
Я пришёл за одной вещью.
Такой больной, как ты - и
эти сквозняки на чердаке.
Ты хочешь убить
себя, дорогой? - Да.
Подержи это, я наберу пряжи.
Значит, тебе стало
лучше, я очень рада.
Как видишь, ничего страшного.
Но ты ведёшь себя неразумно.
Ты словно ребёнок.
Счастье ещё, что есть я.
Что бы ты делал без меня?
Анриетта, заплати кучеру.
- У меня нет мелочи, мама.
Ты меня удивляешь.
Не беспокойтесь, мадам
Рамадан, рассчитаемся.
Не люблю долгов, друг мой.
Занесите багаж.
- Хорошо, мадам Рамадан.
Надеюсь, нас ждут. - Они должны
были получить нашу депешу.
Нашу депешу?
Говоришь, как Наполеон III.
Нашу телеграмму!
- Хорошо, мама.
Бабушка!
- Здравствуй, моя девочка.
Здравствуй, мама.
- Здравствуй, дорогая.
Поездка не слишком вас утомила?
- Твою мать, возможно, но не меня.
Она не меняется! - В мои годы
хотелось бы, однако я старею.
А твой муж? Он умер?
- Феликс немного устал.
Очевидно, переутомление.
Вы увидите его позже.
Луизетта, возьмите чемоданы.
Я провожу вас наверх.
Вы можете освежиться
перед ужином.
Ладно, ладно, я вас догоню.
Ты разделишь спальню
с бабушкой. Ничего?
А гостевая спальня?
- Временно там спит Феликс.
Если он утомлён, то,
верно, ему так лучше.
А тебе не слишком скучно
одной в большой постели?
Мне это не досаждает. - Всё
так же счастлива? - Да, мама.
По тебе видно.
О, какая милая малышка!
Мадам Рамадан!
Как я рада вас видеть.
Здравствуйте, Гертруда.
Ну, что здесь нового?
Да всё то же.
- А месье?
Это вы? - Да.
Добрый вечер, Феликс.
Что вам угодно?
- Я в порядке. Благодарю тебя.
У нас была хорошая поездка.
- Тем лучше.
Вы уже знаете?
- Не будем терять время.
Я знаю всё, что здесь
происходит. - Откуда?
Гертруда некогда служила у меня.
Она пишет мне каждую неделю.
Поэтому я приехала.
- Я не хотел, чтобы вы видели.
Разумеется, ты думал
о самоубийстве.
Возможно, даже пытался.
Мой бедный Феликс!
Если бы это всегда удавалось,
некому было бы хоронить.
Смерть - это не решение.
Тут ты прогадал.
Тогда почему? Почему она такая?
Посмотрите на её мать! Ваша
дочь никогда не изменяла мужу!
Моя дочь? Это дракон
добродетели. - И что?
Дурной знак, конечно.
Габриэль больше пошла в меня.
Хотите сказать... - В нашей
семье распутство всегда...
передавалось через поколение.
- Бабушка!..
Ты умён. Посмотри на меня!
Почему бы не стать, как все?
Почему стариков так уважают?
Потому что об их похождениях все
забыли. Они и сами давно забыли.
Если Габриэль похожа на вас,
почему вы не защищаете её?
Злитесь на неё, да?
Что она моложе вас.
Что может делать то,
чего вы уже не можете.
Дурак.
- А?
Я не прощаю твоей жене, что
она не смогла обмануть тебя.
Обмануть?
- Малыш Маскаре.
Мальчик из церковного хора.
И ты... порождение рутины.
Хочешь ещё, чтобы я тебя
подбодрила? - Нет. Нет...
Спальни у вас отдельные?
- Да, но я... - Это хорошо.
Я против супружеской постели.
Спать бок о бок хорошо
в семейном склепе.
Вонь от ужасной тесноты.
Ночной колпак.
Травяной настой.
Храп.
Я это проходила.
Любовь - что твой комар.
Её убивает хлопанье тапочек.
Но я думал, что... - Ты будешь
навещать её время от времени.
Да, но тогда...
А-а, понимаю.
Вы видитесь во время трапез.
Занимаетесь любовью
между фруктами и сыром.
Бабушка!..
Я ещё не видела тебя, зятёк!
Как ты, мой милый
Феликс? - Хорошо.
Габриэль сказала мне,
что ты немного расстроен.
Слишком много работаешь.
- Да, да, да, да...
Дай нам поговорить,
Анриетта. - Но, мама...
О чём вам говорить?
- Это не для твоих ушей!
Хорошо, мама...
Но вас ждут, ужин подан.
- Да, да, идём!
В общем... быть может,
ещё не слишком поздно.
Но что делать? - Прежде
всего, будем конкретны.
От Маскаре необходимо
избавиться. - То есть?
Ему 19 лет.
Луизетте - 18.
37 лет на двоих. Тебе это
ни о чём не говорит? - О чём?
Женщина жертвует своим
добрым именем не просто так.
Луизетта без ума от Маскаре.
- Вы думаете? - Уверена.
А он? - Ну, это...
Это дело другое.
Давай, надевай воротничок.
Идём ужинать.
Только не усердствуй!
- Да, бабушка.
И что я внезапно обнаружил?
Что вульгарный грабитель
оказался любовником Луизетты.
Так странно...
- Это очаровательно!
Очаровательно.
Осторожней, вот она.
Забавно. Я знаю Маскаре
с детства, кто бы мог подумать!
Мама, пожалуйста...
- Простите!
Как удобно... - Мы говорим
о вас, Луизетта. - Неужели?
Я нахожу ваш роман прелестным.
Вы развиты не по годам, но
в любви ничего рано не бывает.
Мама!
- Не перебивай мать.
Вы очень хорошая
девушка, я знаю.
И молодой Маскаре, как знает
мадам, тоже порядочный юноша.
Что ещё нужно для счастья!
Не так ли, девочка моя?
- Определённо.
В моём возрасте приятно
защищать юную любовь.
Что ещё остаётся...
Итак, Луизетта,
идите сегодня вечером
в кино с вашим взломщиком...
и приятно проведите время.
Но... это невозможно.
Невозможно? - Можно, Луизетта,
если это порадует вас.
"Если это вас порадует..."
Что за словечки!
Значит, договорились, Луизетта?
- Хорошо, мадам.
Паскаль Маскаре извещён.
Он скоро зайдёт за вами.
Ах, так? Большое
спасибо, мадам.
Главное, повеселитесь
на славу. - Да, мадам.
Какая она милая малышка!
Ты не ешь, Габриэль?
Я... я не очень голодна
сегодня вечером.
Заставь себя. В твоём
возрасте нужно есть.
Да, бабушка.
Я ждал вас.
- Месье Бонадьё...
Тихо, не шумите.
Хорошо провели
вечер с Луизеттой?
Да, месье Бонадьё.
И как обычно, ждали, пока дом
уснёт, чтобы явиться к ней?
Да, месье Бонадьё.
Вам не кажется, что этот
скандал чересчур затянулся?
Пришло время его уладить?
- Да, месье Бонадьё.
Когда вы поженитесь?
- Не знаю. Скоро.
Как можно скорее.
- В добрый час!
Я вас больше не задерживаю.
- Спокойной ночи. - Куда вы?
Но... - Идите, куда собирались.
Спокойной ночи, Паскаль.
Спасибо, месье Бонадьё.
Дверь налево.
Доброе утро, дорогая.
Мы начали без тебя.
Правильно сделали.
Доброе утро, мама.
Бабушка... - Доброе утро,
Габриэль. - Девочка моя...
Я спала, как сурок.
Отличная постель.
Спорю, ты обновила
свой матрас. - Да.
Ты не голодна?
- Нет.
Твоя жена перестала есть?
- Обычно у неё есть аппетит.
Ты плохо спала? - Всю
ночь глаз не сомкнула.
Не ты одна.
А? Что это значит?
Ничего.
Очень вкусный мёд. - Альпийский.
Считаю, что он - самый лучший.
Ещё бы! Альпийский.
- Конечно, альпийский.
Что это ещё?
- Молоко, мадам.
Вы приносите молоко,
когда все уже поели!
А лимон? Где мой лимон?
Но, мадам, я... - Я хочу
свой лимон немедленно!
И смените фартук!
Вы запачкали фартук,
грязнуля! - Да, мадам.
- Габриэль, успокойся.
Что за глупость - нервничать
так из-за дольки лимона!
Часто с ней это?
- Ах, мама!
Девочка моя, ты расстроилась
сегодня утром из-за Луизетты.
Всему есть оправдания.
- Бабушка, но что вы делаете?
А ты, ты терпишь подобное
у себя, под своей крышей!
Немыслимо, в конце концов.
Это стыд. Позор!
Безумие какое-то! Габриэль...
дорогая моя... успокойся!
И всё из-за какой-то
дольки лимона... Габриэль!
Вы славная женщина,
мадам Рамадан.
Не обольщайся.
Дай сюда... и ступай
поскорее! - Да, бабушка.
О-о, месье Бонадьё!
В такой час?..
Доброе утро, мадам Маскаре.
У меня к вам разговор.
Да? Что-то серьёзное?
- Достаточно.
К тому же немного
частное. - Хорошо...
Тогда - в бильярдную.
Там нам никто не помешает.
Ипполит, оставьте нас.
- Хорошо, мадам.
О, боже! Вы пугаете
меня, месье Бонадьё.
С ним ничего не случилось
хотя бы? - С кем? - С Паскалем.
Я не видела его утром.
Вы не убили его?
С чего бы мне убивать
вашего сына, мадам Маскаре?
Да. Конечно.
У меня нет привычки убивать
своих современников просто так,
без причины.
- Да... без причины.
Конечно, месье Бонадьё.
- Итак, всё очень просто.
Я вас слушаю, месье Бонадьё.
Ваш сын женится.
- Что?!
Я пришёл сказать вам об этом.
- Что вы такое говорите?
И на ком он женится?
- На моей жене.
Что? - Э-э... на горничной
моей жены.
Вы смеётесь? Это шутка,
месье Бонадьё? - Нет.
О, боже... я могу
присесть? - Да...
Имею честь просить
у вас для Луизетты руки...
месье вашего сына.
- Я отказываю.
Мой сын имеет право
взять, кого захочет.
Да, даже чужую жену.
Я - всего лишь его мать. Если
я откажусь? - Он согласится.
Откуда вы знаете?
Вы же не хотите потерять своего
сына в 19 лет, в самом расцвете?
Но... мой сын! Что
у вас ещё за мысли?
Эту мысль подали мне вы.
Если такая беда случится,
будьте уверены, мадам Маскаре,
что присяжные меня оправдают.
Вы сделаете это?
- Попытаюсь.
Вы же... чудовище...
- Да.
Горничная! Служанка! Прислуга!
Когда вы вышли замуж,
то были посудомойкой,
а ваш... покойный -
официантом в кафе.
Хорошо, я поговорю
с сыном. Мы подумаем.
Оглашение состоится
через три дня.
А помолвка? Помолвки
не будет? - Уже была.
До свиданья, мадам Маскаре.
Доброе утро, мама.
Хорошо спала? Ты в порядке?
Да, я в порядке.
В полном порядке.
Красивый паршивец, да?!
Сыночек мой, сыночек...
Маленький мой мальчик!
Сыночек мой... Нет, нет!
Ну как, всё готово?
Оглашение опубликовано.
Я видел кюре. Он предлагает тебе
свадебную мессу с хором из Коломба...
и специальный марш в исполнении
оркестра 2-го стрелкового полка.
И знаешь, мамаша Маскаре
расплакалась от радости,
узнав, что ты даёшь
малышке приданое.
Таким образом Луизетта становится
самой прекрасной партией в городе.
Так, я ничего не забыл?
Ах да, видел твоего портного.
Твой костюм будет готов. Но...
Феликс, почему у тебя такой вид?
Что с тобой ещё?
- Габриэль. - А что Габриэль?
Она три дня
не выходит из спальни.
Поставь себя на её место!
Она дуется.
Нет, не дуется. Страдает.
Может даже умереть.
О, Феликс! Ты совсем
уже сходишь с ума!
Да, схожу. Я сошёл с ума,
устроив подобную вещь.
Габриэль - моя жена.
И я, возможно, убил её.
Ну же, Феликс!
Будет тебе, Феликс!
Что такое?
Прости, что нарушаю запрет,
но мы с твоей матерью уезжаем.
Хочу тебя поцеловать.
- Хорошо.
Что читаешь?
Мемуары Казановы...
Подходящее чтение для брошенной
женщины. - Что? - Успокойся!
Я обо всём догадалась,
но твой муж не знает ничего.
Но зачем ты это сделала? Это же
был мой любовник, я любила его.
Женщинам не стоит
путать сердечные раны...
с уязвлённым самолюбием.
Последнее более досаждает.
Это неправда.
Я ужасно несчастна.
В лучшем случае
ты ужасно обижена.
Неужели ты сделала
это ради Феликса?
Нет, ради тебя, ради нас,
ради женской чести в целом.
Есть вещи, моя девочка, которые
не делает умная и достойная женщина.
Не изменяет мужу, например?
Когда изменяешь мужу, прежде
всего не надо изменять себе.
Действовать рассудительно,
сохранять здравый смысл.
Знать, кого выбираешь.
Гусары, баритоны, драматурги -
вот это были мужчины!
Какой муж этим оскорбится?
- Но... это ведь мужчина.
Гимнаст! Ты являешься частью
его дыхательных упражнений.
По-твоему, это любовь?
Ты недостойна изменять своему
мужу. Ты порочишь адюльтер.
Бабушка?! - Итак, девочка моя,
ты должна принять свою участь.
Ты пошла в мать.
Добродетель!
Это не позор, в сущности.
У неё есть свой шарм.
Возможно. - И потом,
это так оригинально.
Ну, да... - Феликса ты
любишь? - Я его обожаю.
Он замечательный.
- Так зачем ему изменять?
При чём тут это?
- Подними голову! Улыбнись!
Хватит выглядеть жертвой.
Завтра на тебя будет
глазеть весь город.
Ты должна быть
красива, как никогда.
Ты испытаешь невероятный подъём,
изменяя всем мужчинам с мужем.
Да, бабушка.
Моя дорогая, тебе лучше!
Как я этому рада...
Она и не болела. Посмотри
на неё, как она красива!
Это любовь. - Любовь? - Да,
Феликс - замечательный муж.
Именно это она мне
сейчас сказала. - Да.
До свиданья, дорогая.
До скорого!
До свиданья, девочка моя.
- Счастливого пути.
Чёртов Бонадьё!
О нём только и разговоров.
Его победа - наша общая победа.
Какая месть!
- О, да, это месть...
Бонадьё победил адюльтер научно.
Как бешенство или филлоксеру.
Знаете, господа, моя жена теперь
смотрит на меня другими глазами.
Моя тоже. - Завтра весь город
воздаст должное Бонадьё.
Театральная труппа даёт
спектакль в здании Оперы.
Мы все будем там.
- А что дают? - "Вертера".
Вертер, или Триумф
супружеской любви.
Вертер, или Триумф Бонадьё!
Заветная мечта,
о, первый поцелуй!
Он жжёт уста мои,
быть разделённым молит.
Браво! Браво!
Я благодарю месье Гандольфи,
нашего блестящего тенора,
любезно принявшего сегодня
вечером наше приглашение.
За здоровье Вертера!
Ваше здоровье, месье Вертер!
- И ваше, прелестная мадам.
Мой малыш...
он уходит, мой малыш...
Вы позволите, месье Бонадьё?
- Разумеется.
Они прелестны. - Прелестны.
- Такая красивая пара!
Куда они отправляются?
- В Венецию, как все.