Сельский детектив-11. Актриса (2022 год). Фразы и цитаты из фильма

Олеся Фаттахова, Алексей Демидов, Данила Якушев, Елена Цыплакова, Павел Белозёров, Александр Пашутин, Надежда Бахтина, Игорь Фурманюк, Виктория Стивина, Мария Кунах, Андрей Злобин, Александр Караваев, Владимир Колганов, Светлана Головина, Наталья Аралова, Виктория Козлова, Антон Афанасьев, Андрей Коновалов (II), Сергей Холмогоров, Евгений Месилов, Алексей Пучков, Сергей Дербенцев

Все фразы и цитаты

- Браво!
(зрители): Браво!
- Браво!
- Спасибо.
- Спасибо большое, спасибо.
- Браво.
- Спасибо большое.
Ой, как много цветов.
- Великолепно.
- Спасибо большое, благодарю.
- Замечательный концерт.
- Надюш, ты не поможешь мне?
- Спасибо большое.
- Угу. Вот я и дома так.
Толпы поклонников. Море цветов.
А в аптеку, как говорила Раневская,
сходить некому.
- А дети?
- Дочь за границей.
До старушки-матери ей дела нет,
практически она меня бросила.
Даже денег не присылает.
Живу на пенсию.
- Неужели у вас нет сбережений?
Такая яркая жизнь.
- Ой, всё уходило на дочь,
а она оказалась неблагодарной.
Нет, конечно, у меня есть квартира,
дача, драгоценности,
но продать рука не поднимается.
Кому всё оставлю, когда умру?
- Дочери.
- Нет, только не ей.
Просто хорошему человеку, который
проявит участие к одинокой старушке.
- Прохладно становится.
А вы ещё совсем не старушка.
- Одиночество, Надюша,
это и есть старость.
- Мы это исправим.
Приходите к нам на чай.
Моя мама печёт
лучшие пироги в Ольховке.
(звучит скрипка, щемящая мелодия)
- Чего это Нина к большому
искусству приобщается?
- Чтобы Нинка за просто так
большое искусство слушала...
Ей точно от этой бабки
с пилой что-то надо.
- Дед, ну даже если и надо,
ты-то чего злишься?
(собака лает)
- О, гляди, никак Настя.
- Да, кажется, она.
- А это что за мужик с нею?
Явно не Кузьма.
Этот повыше на голову будет.
(Настя тихо):
- Зачем ты приехал?
Я же тебе писала, не приезжать,
не звонить, всё, забыть меня.
Да хватит,
хватит меня уже преследовать.
Всё, между нами всё кончено, уезжай!
- Вот Настя-вертихвостка, ух...
(беспокойная музыка)
- Надька.
- Что случилось?
- Скрипачка померла.
- Как померла?
- Во время тихого часа во сне.
Доктор Ярышев обнаружил.
- Что здесь происходит?
(беспокойная музыка)
А то потом не выпрямишь.
- А чего такие все несчастные?
Она вам что, родственница?
Ну умерла, старенькая была,
больная. Павлик, вызывай скорую.
- Полицию на всякий случай.
Алло, Кузьма.
СЕЛЬСКИЙ ДЕТЕКТИВ.
АКТРИСА
- Вот, Кузьма, ты просил её медкарту.
- Угу, спасибо.
- Признаков насильственной
смерти нет.
Всё указывает
на естественные причины.
- Это какие?
- Ну, как и у большинства
наших пациентов,
сердечная недостаточность.
В карте всё есть.
- Ага. Просто у вас, врачей,
почерк такой,
наверное, чтобы никто
ничего не понял. Да?
- Точно, вы нас раскусили.
Кстати, Капустина в последнее время
жаловалась на недомогание.
- Да ничего подобного.
Она была в полном порядке,
съела весь обед и до обеда шустрила,
подглядывала, подслушивала,
как всегда.
- Это было её любимым занятием,
не считая игры на скрипке.
- С соседкой грызлась.
- А что, соседка не любит
скрипичную музыку?
- Это Лида не любит меня,
вечно спорит и лезет на рожон.
- Это аллергическое.
- Сорри, там заведующего отделением
пациент ждёт.
- Прошу меня извинить.
- Ну а это что такое?
Фу...
- Здравствуйте.
- Ой, здравствуй, Лесечка.
А мы уж думали, ты не придёшь.
- Чего это не приду?
У нас же сегодня
компьютерный кружок.
- Ну так в санатории
пациентка скончалась.
Кузя с Маракуем поехал.
- Мне даже не позвонили.
- Чего ты их слушаешь?
У них давно уже языки с мозгами
не коннектят.
- Зато слово запомнили.
(Нина): - А не звонят,
потому что это не убийство,
а формальность.
Чего тебя лишний раз дёргать?
- А я думаю, Кузе стыдно Олесе
в глаза смотреть,
вот и не позвонил.
- А медали и звания получать
не стыдно,
когда им Олеся всё раскрывает?
- Не нужны мне ни медали, ни звания.
Проходите, пожалуйста, на занятия.
- Ой...
- Мало ли что сказала эта Орлова.
Она просто хотела досадить доктору.
Ничего странного в палате умершей
не обнаружено.
Признаков насилия нет.
Естественная смерть
пожилого человека во сне.
Я сам бы такую хотел.
Так, опер, не так жёстко.
Думаешь, я не могу сильнее?
- Дак...
- Санаторий реабилитационного типа.
Многие после инфарктов.
Хватит мучить грушу,
дай ей отдохнуть.
- Я, кстати, тоже скоро отдыхать еду.
Ну, на реабилитацию с Настей,
а вам Олеся поможет.
- Завидую. А где она, кстати, Олеся?
Чего-то давно её не было.
Наверное, потеряла
интерес к детективам.
- Да почему? Она же просто
не в курсе. Убийства же нет.
- Раньше это её не останавливало.
Помнишь с тайваньской иглой?
- А, да.
- О, груша. Подержи.
- Так, Потапыч, ты что,
грушу сюда бить пришёл?
- Нет, у меня для вас сюрприз.
- Тогда выкладывай,
а то мучаешь тут всех.
- На теле у Капустиной
странный след от инъекции.
- Ну правильно,
санаторий-то больничного типа.
- Не там, куда обычно колют.
На внешней поверхности бедра.
- А что, туда не колют, что ли?
Какая разница?
- Я уже сделал твою работу, Кузя.
В санатории нашей скрипачке
вообще никаких уколов не делали.
(Потапыч кашляет)
(гром гремит)
(ироничная музыка)
(пыхтит)
(кряхтит)
- Поехали.
- Хорошо, я помогу Маракуеву. Пока.
- Ну, хорош трындеть,
а то чай остынет.
А Кузя что, увольняется?
Иль без тебя уже службу не тянет?
- Кузя улетает с Настей в Турцию.
- Во как. Сматывает удочки.
А почему не с тобой?
- А почему не с тобой, дед?
Ну что ты ко мне пристал
со своим Кузей?
- Тук-тук.
- О! Фу...
- Я вам пирожка принесла.
- Спасибо.
- Ой, ой, это в честь чего ты,
красавица,
таким пирогом нас нынче угощаешь?
Надька мужа нашла
или сама кого приглядела?
(Василий Петрович смеётся)
- Болтун.
Наша скрипачка оставила
квартиру Наде в Москве.
- То-то я и гляжу,
ты вся сияешь от горя.
- А что, мы за ней ухаживали.
Пусть хоть Надька поживёт
как человек.
- Вы ухаживали за Капустиной?
- Не я, Надя в санатории.
- Ладно, я пойду.
У меня там пироги доходят.
- Спасибо, тётя Нина.
- На здоровье.
- А я тебе говорил,
Нинке от бабки что-то нужно.
- Это плохо, дед.
Получается, у Нади был мотив.
Мне придётся об этом сказать
Маракуеву.
- Тебя видели выходящей
от Капустиной
незадолго до её смерти.
Так что и мотив, и возможность
сделать укольчик у тебя имелись.
- Да вы что?
Да я бы никогда.
- Даже ради трёхкомнатной квартиры
в Москве?
Ваша матушка уже по всей Ольховке
раструбила.
- Да я не убивала.
И не надо меня осуждать.
Вы жили с ребёнком
без мужа в общаге,
а потом с матерью в деревне?
- Я? Без мужа? Нет.
Да я и от трёхкомнатной квартиры
в Москве не отказался бы.
Но убивать ради этого...
Ладно, дашь мне подписку о невыезде.
А ты, Марпл, проследи
за ней по-соседски.
- Как ты могла? Иуда.
- Нет, я так больше не могу.
- Так, отставить слёзы.
Сможешь. Уже смогла.
Или докажи, что она не виновата.
- Андрей Гаврилович, где ваша груша?
Так хочется ей врезать.
- Потому и унёс, от работы отвлекает.
(Олеся шмыгает носом)
- Дед, ты чего это?
- Тихо. Иди сюда.
(женский голос):
- Ни фига себе, чего привязалась!
Я за ней ухаживала, ухаживала -
и всё впустую!
- Такой цирк с клоунАми.
Представление только началось.
Гляди.
- Но квартиру-то она мне обещала!
- Таня...
- Ну чего ты влезла-то?
- Не могло такого быть. Понимаешь?
Капустина сама на меня
завещание написала.
- Девчонки, не ссорьтесь.
Ваша дружба дороже всего.
Сейчас все недоразумения разрешатся.
- Конечно, тётя Нина, хорошо вам
говорить, квартира-то вам останется.
- А Танька... Танька была
в санатории в тот день?
- Все сотрудники были,
и она тоже.
- Вот. Я и говорю,
представление только началось.
- Так, и что дальше?
- Нам с женой она обещала наследство.
Даже данные записала для завещания.
- А может, у неё и нет ничего.
- Сынишка проверил. Всё есть.
И квартира, и дача, и машина.
- Уже пятый наследник.
- Да, любят у нас халяву.
- Да мы её не просили.
Старушка сама предложила.
А за это мы возили её на экскурсии,
к парикмахеру, на массаж.
- Понятно, спасибо,
Сергей Михайлович. Вы можете идти.
- А если у меня были ещё вопросы?
- Вы бы сказали.
Да тут и так всё ясно. Я уверена,
что есть ещё наследники.
Правда, врачей и начальство
Капустина не дурачила.
- Хитрая старушенция.
Но смерть не обманешь.
- Поэтому у неё и холодильник всегда
был забит домашней едой,
и цветочки свеженькие, и всех она
просила держать их уговор в тайне.
- Даже интересно, что там,
в этом завещании.
- Счастливого пути и мягкой посадки.
- Ага. А с Капустиной что?
- Кузь, ну ты же обещал,
что о работе больше ни слова.
- Но мы же ещё не уехали.
- Да всё там нормально.
Нет никакого убийства.
Отдыхай спокойно.
- Пойдём.
Кузь, ну ты идёшь?
- Да иду, иду.
- Давай договоримся...
- Это наши фирменные, ольховские.
- Благодарю вас.
- Вот, знакомьтесь,
это моя помощница Олеся.
А это прекрасная Ирина,
дочь почившей.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я установил, что никакого
завещания не существует.
И всё имущество по закону
отойдёт дочери.
Я пригласил Ирину на разговор.
И она оказала нам любезность.
- Андрей Гаврилович, давайте проще,
а то вы сейчас на стихи перейдёте.
- А это что, плохо?
- Ирина, скажите,
в каких вы были
отношениях с матерью?
- В хороших.
Мама была ещё та хулиганка.
И меня совсем не удивляет
её трюк с наследством.
Она так развлекалась,
не любила падких на чужое добро.
Она так говорила.
- Вы общались с ней?
- Мы каждый вечер созванивались.
- В общем, никому отдавать ваше
наследство она не собиралась?
- Маловероятно.
Она любила меня, а я её.
(тихая музыка)
- Раньше нужно было думать о матери.
Если бы вы её не бросили,
она бы ещё пожила.
- Кто ты такая, чтобы меня укорять?
- Я за Антониной Петровной
до последних минут ухаживала.
- Одна из халявщиц?
Так слушай, умная,
я мать не бросала
и смерти ей не желала.
Да, она была со сложным характером,
но у нас были отличные отношения.
- А мне говорила, что вы из неё
только деньги тянете.
- Прямо перед санаторием я подарила
маме дорогой смартфон
вместо её допотопного кнопочного.
Она...
Она любила записывать на диктофон
свою игру, а потом слушать.
- Врёшь. Она пользовалась старым.
- Успокойся, Надежда.
Что ты кричишь на гостью?
- Подождите, действительно,
никакого смартфона в вещах
вашей матери мы не находили.
- Я провожу вас до машины.
- Что, теперь и смартфон
на меня повесите?
- Надь, с чего ты взяла?
- А как же?
Я же тут главная преступница.
А она белая и пушистая?
- А почему вы с Ирины не взяли
подписку о невыезде?
Чем она лучше Нади?
Она, вообще-то, наследница
и первая в списке подозреваемых.
- Да они все считают
себя наследниками.
Бабка хорошо им запудрила то,
что у них вместо мозгов.
- Всё равно, на Наде подозрений
меньше. Мы её хотя бы знаем.
А эту первый раз видим.
- Ладно.
Верну твоей подруге подписку.
Всё равно никакого убийства не было.
Чую, что не было.
- А я чую, что было,
причём изощрённое,
с кучей подозреваемых.
И, скорее всего, убийца даже
не Ирина, а кто-то из местных,
потому что чужих в отделении
не было.
- Чтобы говорить об убийстве,
нужны улики.
Ну пошалила бабка,
спрятала смартфон,
чтобы казаться бедной. И что?
- А след от инъекции?
- Грош ему цена, если экспертиза
не обнаружит яда в крови.
- Какой же вы упрямый.
- Здравый и логичный. Ты едешь?
- Нет, не еду.
Я ещё не всех опросила.
- А-а-а... Ну давай.
В округе ещё пару тысяч жителей.
Собирай их по сотне в клубе.
Через месяц отчитаешься.
(тревожная музыка)
- Эй!
- О, вот, помогаем тебе.
Лес от короеда спасаем.
- Фёдор Фомин приостановил вырубку.
- А кто такой Фёдор Фомин?
Мы приостановили его приостановку.
- Что ж ты за гнида такая?
- А ты дурак. Сам не живёшь
и другим мешаешь.
Хорошо, что у нас на одного дурака
всегда десять нормальных найдётся.
- Ну, сейчас на одного меньше будет.
- Полегче, не борзей.
- Руки о тебя марать неохота.
В общем, лес рубить я тебе не дам.
Кто срубит хоть одно дерево -
отстрелю руку.
Какую выберете сами. Я отвечаю.
- Он же пошутил?
- Непохоже.
- Работаем, хватит болтать.
- Спасибо, Потапыч.
Ну что, как я и говорил,
яда в крови Капустиной
не обнаружено. Подтверди, Потапыч.
- Нет, Олеся, никаких следов.
Естественная смерть
пожилого человека,
страдающего, заметь,
сердечной недостаточностью.
- И по поводу отношений с дочерью.
Вот распечатка звонков.
Ирина действительно звонила
матери каждый вечер,
правда, разговаривали
не более пяти минут.
- Потапыч, а как же, вот бывают
такие вещества,
которые не идентифицируются в крови?
- Бывают, но...
- Но я закрываю дело.
На, передай своей Наде подписку
и пусть едет на свои Сейшелы,
или куда там она собиралась.
- Ну чего ты упёрлась?
А может, Маракуев прав.
Бабки иногда сами
коньки отбрасывают.
- А зачем её тогда укололи?
Дед, здесь что-то нечисто.
- Ну так растолкуй: что к чему.
- Я сама пока не знаю.
Современный яд можно не засечь.
В санатории куча медиков.
Может быть, там есть кто-то,
кто получше меня в ядах разбирается.
- Заходи.
Могли убить. Когда интерном была,
видела такой случай.
При сердечной недостаточности
применяют препараты калия.
- Да, я слышала.
- И если ввести избыточную дозировку,
то происходит мгновенная
остановка сердца.
- Угу. А калий не идентифицируется
в крови?
- Ну, при определённой дозе.
Но рассчитать эту дозу может
лишь человек,
который имеет отношение к медицине.
- По крайней мере Надежда, Татьяна
и прочие не медики отменяются.
- Опять двадцать пять.
- И ваша Ирина тоже.
А ещё я выяснила, что из обласканных
Капустиной осталось только двое -
старшая медсестра Евсеева
и медсестра Орлова.
- Она такая же заноза, как и ты.
- И той, и другой было
обещано наследство.
И обе в день убийства были
в санатории.
- Хочешь йогурта с маркуйей?
В районе купил, очень вкусный.
- Да при чём здесь йогурт?
- При том, что дело закрыто... почти.
- Вот именно, что почти.
И я вас очень прошу, не торопитесь.
- Я и так уже слишком долго закрываю
благодаря таким
добровольным помощникам.
- Ах так, значит, ну хорошо.
Не хотите помочь, не надо.
Я тогда сама раскрою это дело и всем
расскажу, что раскрыла я, а не вы.
И тогда вообще не будет
никаких йогуртов с маракуйей.
- Хм...
- Нет, Орлова не могла. Она хоть
и острая на язык, но баба добрая.
Вон она, кстати.
Она всех санаторских кошечек
и собачек кормит, поит, лечит.
А ты говоришь: пациентку убить.
- Знаю я таких любителей животных.
Людей она может ненавидеть.
- Да нет, говорю тебе, она не такая.
И Капустиной она помогала искренне,
без всякого наследства.
- Ну ладно, хорошо.
А что Евсеева?
- Вот. А вот эта прямо ведьма.
Такая... себе на уме.
- Так, это уже интересно.
- И ведёт она последнее время
себя очень подозрительно,
отпрашивается всё время,
звонит куда-то.
И один звонок я слышала.
Она просила занять ей 300 тысяч,
говорила - вопрос жизни и смерти.
И ей, по ходу, не дали,
потому что трубку она кинула
и тут же сорвалась на нашего
новенького медбрата Павлика.
- Значит, Евсеевой нужны деньги.
- Угу.
- Она здесь сейчас?
- Не-а. Выходная.
- А где её можно найти?
- У себя в Тарасовке.
- Не хотите со мной поехать
в Тарасовку к Евсеевой?
- Ты что, Марпл,
издеваешься надо мной?
- Я, вообще-то, узнала,
что ей очень нужны были деньги.
- Мне тоже нужны.
А ещё больше мне нужно,
чтобы ты оставила меня в покое.
Еду в район,
дело Ворона готовят в суд,
нужно дать необходимые пояснения.
- Здравствуйте. Не подскажете,
где в Ольховке можно снять дом?
Ну или хотя бы комнату.
- А вы кто?
- Константин, энтомолог.
Собираю материал для диссертации.
Вот думал, в полиции помогут, но
оказалось, они этим не занимаются.
- Они вообще ничем не занимаются,
кроме себя.
Ладно, мне кажется, я знаю,
кто вас может поселить. Пойдёмте.
- Поедем. Я на машине.
- О, глянь-ка, твоя. С кем это она?
- Тётя Нин, это Константин из города.
Хочет снять комнату.
Константин, это тётя Нина.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Очередной рыбак?
- Дед, учёный, энтомолог.
Пишет диссертацию.
- А у меня на свёкле
какая-то дрянь завелась.
От листьев одни жилы остались.
Не знаете, что это?
- Знаю. Свекловичная щитоноска.
Нужна регулярная обработка.
Я дам рецепт.
- Ого!
Хм... тогда пойдёмте,
комнату покажу.
- Давайте помогу.
- Спасибо.
- Кажись,
проверку офтальмолог прошёл.
- Дед, энтомолог.
Офтальмолог - это глазной врач.
- По мне, лучше был бы офтальмолог.
Поправил бы Надюхе зрение,
чтобы могла нормального мужика
отличить от фармазона.
- Скажи, а чего ты сразу его в женихи
записал? Может, он женат.
- Ну ладно, хватит лясы точить.
Дел в огороде невпроворот.
О, кто-то на такси разъезжает.
- Да, разъезжает.
Дед, я же вспомнила.
У меня же важное дело есть. Стойте.
- Погоди, погоди.
А огород - не важное дело?
Там грядки по эти...
по колени заросли.
Леся!
- Я за час управлюсь.
Вот зуб даю, обещаю.
Вы свободны?
Всё.
- Извините, пожалуйста, вы
не подскажете, где дом Евсеевых?
- А вон, в конце улицы,
голубой слева.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
(тихая музыка)
(Олеся пытается кричать)
- Вредители, они везде одинаковые.
Главное - не давать им размножаться.
- Людям тоже не всем можно.
Не правда ли?
- Не думал, но что-то в этом есть.
- Люди, Леська пропала.
Ускакала куда-то и уже три часа
с хвостиком как нету.
- Так, может, опять расследует
что-нибудь?
- Я эту корочку её, эту полицейскую,
я её сожгу на костре, как Коперника!
Помощник следователя, ёж твою вошь!
А этому такую маракуйю начищу.
Сам он хоронится под юбкой у Галки,
а бедную девочку гоняет
во все горячие точки почём зря.
- Я слышал, как ваша внучка
про какую-то Евсееву
из Тарасовки говорила.
- А, есть такая.
- А адрес, адрес знаешь?
- Ой, номер дома не помню.
Но от магазина последний дом слева,
голубой такой.
- Ага.
(беспокойная музыка)
- Олеся, Олесь!
(Олеся пытается кричать)
(доносится крик Олеси)
Олеся!
Вы здесь?
(доносится крик Олеси)
Олеся, вы в сарае?
- Ага.
- Сейчас, минуту.
Зря вы это затеяли, уважаемый.
- Кто вы такие?
- Там, в сарае, Олеся.
Она помощник следователя.
- А ты её помощник?
- Она пропала, а мы её ищем.
Все знают, что она сюда поехала.
У вас будут большие проблемы.
- У меня только будут,
а у тебя уже.
- Ты совсем мозги от страха потерял?
Эти двое вообще ни при чём!
Они расследуют смерть Капустиной.
Что они теперь подумают?
Опусти ружьё!
О боже.
Николай взял в долг
в микрофинансовой организации,
вовремя отдать не смог.
Сейчас сумма уже гигантская.
Кредиторы требуют продать дом,
угрожают, вон сарай сожгли,
говорят, дальше ещё хуже будет.
- Да, за коллектора меня
ещё никогда не принимали.
- А у тебя же на лбу не написано.
- А нам идти-то некуда.
Вот Николай и защищается.
Он Олесю не знает.
Поэтому и решил, что она от них
приехала тут всё разнюхивать,
хотел в полицию сдать.
- Понятно.
Ладно, бывает. Ничего.
- Предлагаю выпить мировую.
- Опять выпить?
- Чаю.
- Чаю было бы неплохо. А то в горле
пересохло от вашего наркоза.
И, кстати, где мои вещи -
рюкзак, телефон?
А то мне деду позвонить надо.
- Рюкзак в доме, сейчас отдам.
А телефон... вот.
- Спасибо.
- Галчонок, ты где?
Андрюша пришёл.
Андрюша проголодался.
Галчонок!
Привет.
- Почему у тебя телефон не работает?
- Чёрт, был на совещании,
звук выключил, забыл включить.
А ты где была?
- У деда Василия, укол делала.
Он так разнервничался,
что никак давление не могли сбить.
- А чего это он разнервничался?
- Ну ты и начальник.
У тебя помощницу
в заложницы забирают,
а ты на совещаниях штаны протираешь.
Молодец.
(Андрей Гаврилович кашляет)
- Хм...
Я сыщик, детка.
И, даже протирая штаны,
я в курсе всего происходящего. Да.
Олеся была в Тарасовке
по моему распоряжению,
допрашивала подозреваемого.
А дед твой просто паникёр.
- Угу, то-то ты чуть не подавился,
когда услышал, что она пропала.
- Просто горячая курица.
- Из холодильника?
- В смысле холодная.
Ну, главное же, что всё улажено.
И улажено мною.
- Андрюша.
- Ну что?
- Я горжусь тобой.
- Другое дело.
- Где-то я это уже слышала,
про продавать дом.
А бандиты не из Красново,
не Ворона ли головорезы?
- Да, они. Только Ворона же взяли.
Там теперь всем заправляет
его правая рука, Витя Лентяй.
- Виктор Лентулов.
- Да. А почему его отпустили?
- У СК на него ничего нет. Пока.
Скоро процесс над Вороном.
- Вот Лентяй и взбесился,
собирает всё, что можно.
- А Ворон, получается,
не только банки грабил,
он украденные денежки прокручивал
и приумножал, обирая соседей?
Ну, плюсик ему в уголовное дело.
- Дела у вас здесь творятся.
- А ты чего приходила, Олеся?
- Я хотела поговорить
по поводу убийства Капустиной.
Оказывается, у вас был мотив
и серьёзный мотив, деньги.
- Это не я. Во время убийства меня
не было в отделении.
Я принимала на улице
лекарства у поставщика.
- А это можно проверить?
- Легко.
И вообще, я не верю,
что это кто-то из наших.
У нас все приличные люди.
- Приличные тоже убивают.
Тоже мстят, завидуют, хотят денег.
- Ой-ой, извините, пожалуйста.
- Вспомнила.
Во время убийства в санатории
был посторонний.
Я как раз принимала лекарства,
а этот наглец налетел
на меня так бесцеремонно,
наступил на ногу, даже не извинился,
при входе в здание надел
белый халат.
- А можете его описать?
- Я видела только спину,
почувствовала запах
дорогого парфюма.
- Ну, может быть, что-нибудь ещё?
- Знаете, что странно,
он шёл по той тропинке,
что ведёт от дырки в заборе.
- А что в этом странного?
- Ну как что?
Эту дырку не видно за кустами.
Поэтому по этой тропинке ходят
только свои.
- А откуда вы узнали, что я здесь?
- Ваш дедушка начал бить тревогу.
А я просто вспомнил о том,
что слышал возле больницы.
- А-а-а... точно,
я звала шефа к Евсеевой.
Ну хорошо, что вы не глухой.
- И не слепой.
Поэтому мне интересно, почему такая
симпатичная девушка, как вы,
участвует в расследовании?
Ваш дедушка даже грозился
кому-то маракуйю начистить.
- Вообще, я помогаю
своему другу Кузьме.
Он опер. Просто сейчас он уехал
на курорт с невестой.
- Кажется, что он вам больше,
чем друг.
А я считаю,
что за любовь нужно бороться.
- Вот невеста и борется,
а я не умею.
(Костя): - А надолго он уехал?
(Олеся): - На две недели.
- Значит, у вас есть время тщательно
подготовить план борьбы.
Могу помочь, если не возражаете.
- Я подумаю.
- И ещё я могу помочь
вам в расследовании,
пока ваш друг на курорте.
- Вы же диссертацию пишите.
- Одно другому не мешает.
А то страшно вас одну оставлять.
- Ну что, живьём в гроб меня
хочешь вогнать?
- Дед, да я прополю твой огород.
- Во, видали. Она ещё шутки шутит!
- Ему было не до шуток.
У него давление скакануло,
аж Галину вызывали.
- Ничего, я её теперь в обиду не дам.
Буду личным телохранителем.
- Так, всё, все нашлись.
Пошли ко мне есть куриную лапшу.
- Спасибо, я сыт.
Нас с Олесей в Тарасовке накормили.
- Ой, внуча...
Этого ботаника-механика Надюха
тебе точно не простит.
- И где же этот лаз, через который
пролез наш посторонний?
- Пахнущий дорогим парфюмом.
- Угу.
- Олеся, ко вчерашнему разговору.
Вам надо выстроить план.
Задача - поссорить Кузю с Настей.
- Вы даже имя её знаете?
- Конечно, тётя Нина сообщила.
- Это низко,
и к тому же у меня расследование.
- Знаете, от меня ушла жена, потому
что я слишком увлёкся работой,
а о ней забыл.
- Так.
- Только сейчас понимаю,
как она мне нужна.
- И что жена?
- Она не прощает.
Но я готов на всё,
чтобы её вернуть, даже на то,
что вам кажется низким.
- А я не готова.
И ситуации у нас разные.
О, глядите-ка.
Вряд ли наш посторонний пришёл
сюда пешком. Так?
- А подъехать с этой стороны можно
только со стороны шоссе
по просёлочной дороге. Там, кстати,
на повороте, есть камера ГИБДД,
Сам видел.
- А вы наблюдательный.
Только как нам её посмотреть?
Маракуев санкцию не даст.
- Почему?
- Так у него ж убийства нет.
Но у меня есть знакомый следователь
из района, Белоусов,
сказал: если что,
можно к нему обращаться.
Пожалуйста, чёрный РАВ-4,
госномер 123 АМ,
в наше время выехал на дорогу.
Владелец - Федорин Игорь Ильич,
70-го года рождения,
место работы - Минздрав РФ.
- Марпл, ну опять ты своевольничаешь.
Я же сказал,
не было никакого убийства.
Ну скучно тебе,
возьми вон гантельки.
И помощника ещё себе нашла.
Хоть бы деда пожалела.
- Я уже договорилась с Федориным,
он согласился встретиться.
- С тобой?
(тяжело вздыхает)
Пользуешься моей мягкостью,
свойственной всем влюблённым.
- Ну вот и отлично. Галине привет.
Я побежала?
- Да иди уже от греха подальше.
- Да нет, что вы?
Мы с доктором Ярышевым однокашники.
Был в этих краях, вот и заехал.
- А вы в курсе, что в день,
когда вы заезжали,
в санатории произошло убийство?
- Да вы что! Убийство?
- Да, убили пациентку, Капустину.
- Скрипачку?
И кто убийца?
- Пока не знаем.
Думали, вы нам поможете.
- Я?
(смеётся)
Помню, Капустина ругалась
с другой пациенткой,
сухонькая такая, в кислотно-жёлтом
спортивном костюме.
- Угу. Катерина Степановна,
здравствуйте.
Не подскажете, кто из пациентов
ходит в кислотно-жёлтом
спортивном костюме?
- Это приятельница Капустиной -
Борщёва.
- Спасибо большое.
- Рад был помочь.
- Спасибо.
О, Танюш, привет.
Я хочу поговорить с Борщёвой.
Где её найти?
- 214-я палата, напротив умершей.
- Угу, спасибо.
(женский крик)
- Я... я пришла, а она уже не дышит.
- Ну сама посуди, второе убийство
в отделении, и снова ты рядом.
- Да не я это, не я!
(плачет)
- Надюша, успокойся.
- А она не могла убить.
- Это почему же?
- Мы были вместе в её подсобке,
разбирались
с недостающими полотенцами.
Воруют их, что ли?
- Мы не полотенцами тут занимаемся.
- Я сам видел, как Надя вошла
в палату Борщёвой
за секунду до её крика.
- Наконец-то, поверили,
что это убийство.
(щёлкает камера фотоаппарата)
Кому-нибудь знаком этот предмет?
- Вы и сейчас считаете смерть
пациентки адекватной её состоянию?
- Нет. В этот раз я не считаю.
У неё, конечно, тоже была
сердечная недостаточность,
как у большинства наших пациентов,
но компенсированная.
- А кто ставил капельницу Борщёвой?
- Орлова.
- Угу. Давайте мы не будем
торопиться с выводами.
Для начала нужно взять на экспертизу
раствор из капельницы.
- А давай сейчас я буду
решать, что сначала.
- Гаврилыч, ну, вообще-то,
Олеся права.
- Но я же отказываюсь.
Просто есть методика работы, стиль.
Иногда нужно выдержать паузу,
оценить реакцию подозреваемых.
- Что ты ищешь?
- Кажется, я уже нашла.
- Хлорид калия?
- Он самый.
Скажи, кто у вас из персонала курит?
- Ну только Орлова.
Именно такие сигареты.
- Ну чего? Готовим руку, как обещал!
Выбрали какую?
- Гриша, ты же несерьёзно.
- Я всегда серьёзно.
Или я на клоуна похож?
- Прекрати, Григорий.
Это же срок.
- Ты меня зоной не напугаешь.
Зато вам неповадно будет.
Руку на пень, Лысый!
- Так, всё, всё.
Мы уходим. Только не стреляй.
Но заявление я на тебя всё равно
напишу куда следует.
- И занеси, сколько следует.
- Ага. Уходим, уходим.
- В капельнице, которую ты поставила
Борщёвой, обнаружен препарат калия.
Он и привёл к летальному исходу.
- Во-первых, не "ты", а "вы".
А во-вторых, я поставила
капельницу заранее.
Кто угодно мог войти и добавить
препарат, даже вы.
- Она ещё и хамит. Коля!
- Я.
- Отправь-ка её в СИЗО.
- Есть.
- Пусть там прочистит мозги.
- А какой у неё мотив?
Зачем ей травить Борщёву?
- Для особо продвинутых напоминаю,
что мотивом первого убийства
было наследство Капустиной.
- А второго?
- Потапыч, объясни ей.
- Я-то тут при чём?
Моё дело - проверки, микроскопы.
- Он просто не хочет тебя унижать.
А мотивом второго убийства было то,
что Борщёва оказалась нежелательной
свидетельницей первого.
- Орлова единственная, кто усомнился
в естественной смерти Капустиной.
Если она убила,
почему не промолчала?
- Чтобы такие наивные, как ты, Марпл,
поверили в её невиновность.
Моя покойная бабушка,
Марфа Михайловна Маракуева,
говорила: "Молчи, глуха -
меньше греха".
(звонит телефон)
- Да, Гриша.
- Этот короед Кудашкин опять
собирается лес рубить.
Я припугнул эту гоп-компанию
ружьишком, но...
- Гриша, нельзя так подставляться.
Он тебя посадит. И ты можешь забыть
про свой лес навсегда.
- А что ты предлагаешь,
уступить этим тварям?
- Я знаю, кто нам поможет. Костя!
- Кто это?
- Научный сотрудник РАН, энтомолог.
- Заведующий лабораторией.
- Во! Константин, скажите,
а вы можете сделать экспертизу,
где будет понятно: есть в лесу
короед или это всё сказки?
- Конечно. Можем прямо
сейчас в лес поехать.
(тихая музыка)
- Странно.
Отпечатки Орловой только
на сигаретной пачке.
А на ампулах из-под калия
вообще никаких отпечатков?
- Вообще.
- То есть убийца, когда засовывал
ампулы в свою же сигаретную пачку,
либо оставил бы отпечатки и там,
и там, либо стёр бы и там, и там.
- Так, ну хорошо, продолжай.
- Я считаю, что отпечатки с ампул
стёрли, потому что они чужие.
А вот Орлову преднамеренно
подставили.
- Кто?
- Кто-то из своих.
Нужно ещё раз внимательно
всё осмотреть в санатории.
Есть ощущение,
будто мы что-то упустили.
- Да тише, я уверен,
что найдём мы её.
- Что случилось?
- Да сумку украли.
- Какую?
- Да мою. Прямо из подсобки.
А там всё: паспорт, деньги, карта,
зарплата ещё вчера пришла.
(Надя плачет)
- Надюш, не реви, давай,
присаживайся.
Всё будет хорошо. Слышишь?
Надь, твоя?
- Ой, а откуда она здесь?
Её же не было.
- Ну-ка проверяй: всё ли на месте -
паспорт, карточка, телефон.
- Да всё на месте. Это я рассеянная,
повесила и забыла.
Ой, зеркальце не так лежит.
Я так никогда не кладу.
Гляди, я посмотрелась, закрыла.
- Угу.
- И сунула в кармашек.
И так достаю, а сейчас вот так.
- Значит, кто-то искал
что-то в твоей сумке.
- Эй, Маугли.
(Костя): - Ого!
Видно, хорошо ты их пуганул.
- Да это мы умеем.
Только этого мало.
Ну чего скажешь?
- Чтобы понять, что никакого короеда
нет, экспертиза не нужна.
Лес чистый и здоровый.
- Да это я знаю.
Нам бумажка нужна
авторитетного эксперта.
- Да, заключение я сделаю.
- Спасибо.
- Господи, что же это?
(беспокойная музыка)
Алло, Олеся, мне страшно.
- И далеко вы собрались?
- Я должен тебе докладывать?
- Да, пока у вас в СИЗО сидит
невиновная женщина.
Орлову надо отпускать и искать того,
кто роется в Надиных вещах.
- Дашь ей палец,
она оттяпает всю руку.
- Тем более Орлова не виновата.
Она не могла рыться в Надиных вещах,
пока сидела в тюрьме.
- У тебя есть версия, кроме Орловой?
- Да у меня и Орловой нет.
- А у меня есть.
И есть на неё прямые улики.
А Надя пусть напишет заявление.
(звонит телефон)
- Чего ты не отвечаешь-то?
Кто звонит?
- Я боюсь, мама.
(мужской голос): - Верни то,
что взяла или пеняй на себя.
(Олеся):
- Ну и что мы упустили?
- А может, ничего и не упустили.
Просто не здесь искать надо.
- Я думаю, Надя спугнула убийцу,
зайдя раньше времени к Борщёвой.
И он уверен, что она взяла с места
преступления что-то очень важное.
- Что именно? Улику против него?
- Узнали что-нибудь?
- К вечеру напишу докладную,
товарищ ещё один начальник.
- Зачем вы так? Ну Надя же переживает
за себя, за семью.
- Ну ладно, не переживай.
Мы не забыли про тебя.
Правда, результатов пока нет.
Номер, с которого звонили ночью,
одноразовый.
- У меня есть идея.
- Уже страшно.
- Пожалуйста, позвоните Ирине,
дочери Капустиной,
вызовите её к нам.
(тихая музыка)
- Хотите покормить?
(стук в дверь)
А...
Ирочка как раз была неподалёку
и любезно согласилась навестить нас.
- Как вы куртуазно излагаете.
Я, с вашего позволения,
перейду сразу к делу.
- Вот такая она. Марпл, но моложе.
- Видели когда-нибудь?
- Да, этот брелок был привязан
к смартфону моей матери,
тому самому, что я подарила
перед санаторием.
- Спасибо. У меня всё. Можете
продолжать обмен любезностями.
- Спасибо, Ирочка,
вы нам очень помогли.
- Извините.
Мне нужно бежать.
- До свидания.
(Андрей Гаврилович тяжело вздыхает)
- Так вот что ищет
убийца старушек у Нади -
смартфон Капустиной.
Но зачем?
- Видимо, там какая-то важная
или опасная информация,
фотографии, записи, что-то,
чего боится наш невидимка.
- Олесь.
- О, привет.
- Привет. Ну что,
вот заключение Константина.
Нет никакого жука.
Спасибо энтомологу, да.
Теперь Кудашкин пойдёт
на все четыре стороны.
- Гриша, но надо дожать эту историю,
чтобы этот упырь ещё
чего-нибудь не придумал.
- Давай дожмём. Пару раз в кость?
- Нет, никакого рукоприкладства.
Я думаю, надо подключать
ольховских, чтобы он понял,
что мы пойдём до конца,
что всё серьёзно.
- Ну да, я слышал, как Кудашкин
говорил по телефону,
технику на четверг заказывал.
- Отлично. Соберём народ.
- Фух...
Ну вот, опять твою работу делаю.
- Дед, прости, дел по горло.
Убийство в санатории,
ещё и лес защищать.
- А лес тут с какого боку?
- Да Кудашкин раздобыл
липовую бумагу,
что в лесу завёлся короед,
разрешение на санитарную вырубку.
Вот в четверг пойдём короедов
этих двуногих выгонять.
Скажи, как лучше оповестить народ?
- Ну, эту функцию я беру на себя,
сообщу нашему радио - Матрёне,
Трофимовне, Нинке.
К вечеру вся Ольховка будет
в курсе событий.
- Дед, ты у меня, как всегда,
выбираешь самый короткий путь.
Скажи, а может,
ты видел что-нибудь необычное
с 15:00 до 17:30 возле дома
Нины вчера?
- Да нет, ничего необычного.
Всё обычное.
Я вышел где-то около пяти,
а там стояла машина, да.
Машина Константина, кстати.
- Погоди, не может быть.
Вчера Константин
с Гришей уехали в лес.
Хотя к этому времени могли
и вернуться, конечно.
- Зачем мне врать?
Меня не было в это время в деревне.
Мы с Гришей разошлись.
И я поехал в райцентр.
- Зачем?
- На авторынок за радиатором.
Мой по дороге потёк.
Даже обидно, Олеся.
Чем я заслужил такое недоверие?
- Вы меня тоже поймите.
В это время вашу машину
видели здесь.
- У меня есть доказательство.
Вот, можете проверить.
Тут адрес и время, 16:52.
- Костя, не обижайтесь,
такова процедура.
- Если допрос окончен, мне пора,
обещал Нине свёклу
с щитоноской обработать.
(Галя): - Андрюш, у меня машинка
стиральная потекла. Срочно приходи.
- Не могу, Галчонок, у меня служба.
А служба важнее стиральной машины.
- Ах, важнее, ну ладно. Тогда сам
будешь стирать свои грязные носки.
- Хорошо, постараюсь пораньше.
Видишь, Марпл, не успел жениться,
а быт уже заедает.
Что у тебя? Проверила?
- Да. На авторынке только что была.
Костино алиби полностью
подтвердилось, чек подлинный,
продавец самого Константина помнит.
Так что на момент обыска у Нади
в Ольховке его не было.
- Я тут тоже, знаешь,
не сидел, сложа руки.
Жертвуя, можно сказать,
семейной стабильностью,
я выяснил нечто удивительное.
Знаешь, кто такой этот Костя?
Муж Насти Солнцевой,
невесты твоего жениха бывшего,
Кузьмы.
Вот так всё запутано у вас.
В общем, Кузьма в очередной раз
вступил в лужу.
- Не факт. Я сама слышала, как Настя
говорила какому-то мужчине,
что между ними всё кончено.
Теперь понятно, кто это был.
Так что Кузьма ещё пока
ни во что не вступил.
- Ну, дай-то бог.
А что с машиной будем делать?
- Может, это была похожая
тёмная машина?
Дед-то мой не особо в иномарках
разбирается, мог и перепутать.
Но эта машина должна была абсолютно
точно проехать мимо дома Татьяны.
А её Егор помешан на автомобилях.
Нужно у него спросить.
- Ой, не могу, опаздываю.
- Андрей Гаврилович,
вы всё равно будете мимо идти,
поговорите с Егором.
- Два короля.
- Угу.
- Так.
- Мы не курим.
- Смотрите у меня.
Юным следопытам нельзя курить.
Машину чёрную вчера вечером видели?
- Тойоту РАВ-4? Конечно.
- Точно? Не корейская,
как у вашего постояльца?
- Да нет, я бы не спутал.
Они даже не похожи.
Только если цветом.
- Угу, угу, да.
Была у нас такая,
чиновник местный ездит, Федорин.
А номер тоже запомнил, зоркий сокол?
- Нет, номер не запомнил.
А вот вмятину на заднем бампере
слева заметил,
размером с кулак.
- С твой или с мой?
- Кулак Кузин.
- У меня не меньше.
Где ты ходишь?
Вмятина на машине Федорина есть.
Несколько дней назад он попал
в лёгкое ДТП.
Я сейчас изучал деятельность
и связи Федорина.
Так вот, Федорин занимается
распределением препаратов
по лечебным учреждениям области.
А совсем недавно санаторию
"Ольховская сказка"
были выделены дорогостоящие
лекарства.
Вот тут где-то...
Марпл, собачка-то и... и порылась.
Ведь где деньги, там и убийство.
- Странно. Я, когда проверяла
алиби Евсеевой,
я видела накладные на лекарства.
И дорогостоящих там не было.
Были только дешёвые.
Может, другая поставка?
- Вот что, Марпл, ты иди отдохни,
ты много работала последнее время.
- А вы?
- А я взял след.
И теперь меня никто не остановит.
- Поставок было много,
но ничего дорогостоящего.
Мы же используем
только самые простые лекарства.
- Угу. А дорогие где же?
- Не знаю.
Но у Федорина точно какие-то делишки
с нашим заведующим.
- С Головачёвым? С чего ты решила?
- После убийства Капустиной Федорин
несколько раз к нему приезжал.
Они закрываются в кабинете
и что-то мутят.
- Мутят с Головачёвым, хм, странно.
- Вы такой молодец, что Олесе
помогли с экспертизой леса.
Я даже вашей наукой
про жучков заинтересовалась.
Это... этом...
- Энтомология.
- Точно. Вот, кстати, в журнале
статью нашла про тлю.
Она же, оказывается, не просто тля,
а тля настоящая.
Только вот не всё в этой статье
поняла. Вы мне не разъясните?
- Константин, можно вас на минуту?
Зачем вы мне врали?
Я знаю правду.
Вы - Насти Солнцевой муж.
- Олеся, мне очень жаль,
что так вышло.
Я надеюсь, вы поймёте
и простите меня.
- Чего это у них там за совещание?
- Не знаю.
Мам, ну что ей,
Гриши с Кузей мало, что ли?
- Нам нельзя с вами ссориться. У нас
ведь с вами по-прежнему общая цель,
чтобы ваш Кузьма и моя Настя
не были вместе.
- У меня такой цели нету.
Я не собираюсь строить
своё счастье на обломках чужого,
в отличие от вас.
И если Кузьма счастлив с Настей,
значит так тому и быть.
- Головочёву на счёт недавно стали
приходить подозрительно
крупные суммы, видно, только вступил
на коррупционную стезю.
У Федорина другая картина.
Хитрый жук.
Всё вроде скромно,
согласно зарплате.
Но недавно приобрёл
недвижимость в Сочи
и внедорожник на общую сумму
20 миллионов рублей.
(звонит телефон)
О, Евсеева.
Да, Екатерина Степановна,
да, просил.
(по телефону):
- Федорин в "Ольховской сказке".
- Спасибо.
Смотри и учись,
сейчас я его тёпленьким возьму.
Игорь Ильич, не задержитесь,
чтобы прояснить кое-что?
- По какому вопросу?
- По поводу убийства Капустиной.
- А я тут при чём?
- Для начала объясните
происхождение денег,
на которые вы купили ваш новый
автомобиль и домик у моря.
- Я продал земельный участок,
получил наследство,
и родственники помогли.
- Угу, простите.
Но не сходится задачка с ответом.
Участок вы продали за миллион,
наследство -
квартира в Саранске - 2,500.
Явно не хватает на домик у моря.
А родственники сами у вас занимают.
Знаете, чем это попахивает?
- Чем?
- Коррупцией.
Вы поставили на поток торговлю
дорогостоящими препаратами,
которые должны поставлять
в санаторий.
- Я не пойму, какое это имеет
отношение к убийству артистки?
- Она узнала
о вашем маленьком секретике
и стала вас шантажировать.
Поэтому вы её и убили.
- Бред, не трогал я вашу старуху.
- Гнев, отрицание.
Советую переходить к торгу,
тогда не будет депрессии.
Поверьте, напишите
чистосердечное признание -
сразу легче станет.
- У вас есть доказательства?
- Не волнуйтесь, скоро будут.
- Вот когда будут, тогда и поговорим.
- Мне кажется, если Федорин
и причастен к этому убийству,
то он всё равно нам
ничего не расскажет.
- Я зайду через Головачёва.
Я уже передал в экономический отдел
данные об их махинациях.
Эти прижмут - запоёт петушком.
- Да, про махинации.
А нас интересуют убийства.
- Положись на меня, Марпл.
Уж если я вцепился, то как бульдог.
(звонит телефон)
- Да, Надя, слушаю.
Ну, я сейчас рядом с санаторием,
могу зайти.
Да, давай.
Надя говорит, что нашла булавки
на шторе в палате Борщёвой,
и думает, что против неё провели
какой-то магический ритуал.
Посмотрим?
- Давай ты одна.
Я полицейский, а не колдун.
Я тебя здесь подожду.
- Я палату готовила
для нового пациента,
ну и хотела прихваты
на шторах поправить,
смотрю, а под одним из них булавка,
а рядом ещё одна.
Олеся, я так боюсь
всю эту чёрную магию.
- Надь, всё это ерунда,
но булавки здесь явно неслучайно.
Неслучайно.
Это же смартфон Капустиной.
Вот что искали у тебя в сумочке.
(аудиозапись, голос Ирины):
- Мама, ну давай потерпим.
Ну трёшка в Москве -
это же не шутки.
Такая возможность раз в жизни
выпадает. Ну?
- Ну и развлечения у этой артистки.
Теперь понятно,
почему она была в курсе всего.
- Давайте лучше запись Федорина
с Головачёвым послушаем.
(голос Федорина): - Вот твоя доля.
С новой партией схема та же.
Подписываешь документы
о принятии и списании.
Лекарства продаются, деньги твои.
Ну, половина, разумеется.
(Ярышев): - И всё-таки страшновато,
Игорь Ильич, вдруг кто узнает.
(Федорин):
- Кто? Аптеки мои.
Ладно, мне пора. До скорого.
- Ну всё, теперь они не отвертятся.
Значит так, вы подозреваетесь
в двух убийствах.
Вы убили Капустину,
а вы - пенсионерку Борщёву.
И у меня теперь есть доказательства,
что артистка знала
о ваших махинациях.
- Хорошо. Мы готовы признать вину.
- Отлично. Рассказывайте,
как убивали.
- Да никого мы не убивали.
С лекарствами мухлевали и только.
- Подожди. Капустина действительно
узнала о наших махинациях,
стала угрожать разоблачением.
Мы предложили ей денег.
Она отказалась.
- Пожадничали?
- Да какой там! Это она вредничала.
Требовала передать всё украденное
в Фонд юных скрипачей.
- Но мы сказали, что нужно сначала
как-то посчитать, да.
А её уговорили взять путёвку
в "Ольховскую сказку"
ещё на два заезда за наш счёт,
планировали её как-то уломать
за это время.
- А в день убийства Капустиной
Игорь Ильич привёз мне деньги,
112 тысяч, стоимость двух заездов.
Но, как выяснилось, старушку убили.
- Доказательства.
- Вот, пожалуйста.
Чек транзакции. Посмотрите дату.
Снятие наличных
в день убийства Капустиной.
- Угу, ну, это, конечно,
не доказательство...
Ну ладно, разберёмся.
(беспокойная музыка)
- Освободите дорогу.
Я обращусь в полицию.
Мы действуем на законных основаниях.
- Законные основания теперь у меня -
навалять тебе от всей души.
- Нет в лесу никакого короеда.
Разворачивайте машины.
- Лёнчик, Тарас.
Уберите их с дороги.
- На вас уже лежит заявление
в полиции, так что не советую.
(беспокойная музыка)
- А знаешь что...
- Что?
- А пошли-ка отсюда.
- Пошли.
- Так, стоять.
- Мы на такое не соглашались.
- Вы куда?
- Ну что, короед, один остался?
Давай проваливай отсюда,
пока тебе не наваляли.
Давай, давай.
- Разворачивай.
(все ликуют)
- Езжай.
- Давай, давай.
- Давай, давай.
- Итак, после убийства Капустиной
вы полезли в опечатанную палату.
Искали смартфон?
- Да.
А когда убили Борщёву,
я увидел на полу брелок.
Ну, подумал, что смартфон был
у Борщёвой, и его взяла Надя.
- Угу, угу. Это вы ей угрожали?
- Ну, да, но мы никого не убивали.
(тяжело вздыхает)
- Скрипачам деньги перечислили?
- Зачем? Капустина же умерла.
- Угу.
Обделили, значит, юные дарования.
Ну ничего, теперь пополните бюджет
Российской Федерации.
Ребята, в камеру их.
(весёлая музыка)
- Ну что, ребята, молодцы,
справились.
А я думала, на нас попрут.
- Попёрли бы, встретили бы.
Да, Гриш?
- Да.
- А ты не очень вперёд-то лез,
больше за Дашу держался.
- Ой...
Олеся, такая смелая.
- Конечно, с Гришей-то ничего
не страшно. Да?
- Спасибо, молодцы.
- Пойдёмте, пойдёмте.
- Хватит, всё, пойдёмте.
- Пойдём.
- Пойдём. Так, победа.
- Олесь, без тебя я бы не справился.
Мы лес спасли.
- Гриша, а я без тебя.
Спасибо тебе большое.
- Я так долго ждал тебя. Я знал,
что мы всё-таки будем вместе.
Я знал.
- Нет, нет, Гриша, нет.
Нельзя повторять, нельзя повторять
свои ошибки, нет.
Прости, я... Нет, нет, нет, нет...
- Да как так-то?
- В общем, Маракуев арестовал
Федорина и Головачёва.
- Поверить не могу, что наш
заведующий способен на убийство.
- Да мне тоже не верится.
- Сублингвально - это под язык.
Где ты раньше работал, если
элементарных вещей не знаешь?
- Это у вас в санатории
полный бардак.
Хорошо,
что завтра я вас уже не увижу.
- Почему он её завтра не увидит?
- Увольняется наш Павлик.
Евсеева его совсем достала.
- Евсеева?
А может, причина не в этом?
- Я сам видел, как Надя вошла
в палату Борщёвой
за секунду до её крика.
- Что случилось?
- Сумку украли.
- Надя, скажи только честно,
твоё алиби, оно ведь фальшивое?
Ну?
- Да.
Но я, правда, была в подсобке,
только одна.
Павлик зашёл позже,
когда я уже уходила.
- Так, может, это алиби нужно
было ему, а не тебе.
- Только что разговаривал с отделом
кадров красновской больницы.
Никакой Павел Зайцев
у них не работал.
Трудовая его фальшивая.
- Так, может, он вовсе не Павел.
- Да нет, паспорт настоящий.
Действительно, родился
и вырос в Красново,
но ничего противозаконного
за ним не числится.
И никаких родственных связей
ни с Борщёвой, ни с Капустиной
у него нет.
- Дед, ты где был так поздно?
- А, с бабками у магазина
языками сцепился.
Фух!
Диафрагмы вам с Гришкой поют, да.
- Дифирамбы, дед.
- Ну я про то и говорю.
- Ну и чего поют?
- Герои дня.
Гришкиного начальника, говорят,
под зад с должности попёрли.
Пойдёт теперь под суд вместе
с короедом Кудашкиным.
А Гришке премия положена
за бдительность на службе.
Вот так.
- Ну, хорошо, если так.
А то у нас в Ольховке любят
преувеличивать.
Чего?
- А ещё говорят,
ты с Гришкою целовалась.
Это как, преувеличивают или как?
- Врут. Я вообще его только
на радостях в щёку чмокнула.
- Точно?
- Дед.
- Ай, вот бабки...
Напридумывают на ровном месте
бог знает что.
Телевизора им мало.
- О, привет.
- Привет.
Слушай, фамилия Зайцев тебе
что-нибудь говорит? Павел Зайцев.
Устроился медбратом у нас
в санатории, ваш красновский.
- Вроде нет. А что натворил?
- Подозреваю в двойном убийстве -
приезжей и ещё одной пенсионерки
вашей, Борщёвой.
- А вот Борщёву я знаю, знал.
Она была ключевым свидетелем
по делу Ворона,
запомнила его лицо
при ограблении банка.
- В Твери?
- Нет, другого, неважно.
Я вчера передал дело Ворона в суд.
Там два ключевых свидетеля
со стороны обвинения было.
Теперь один.
- Угу, как бы до него не добрались.
- А где этот Паша? Ты говоришь,
в санатории работает?
- Да уже нет,
с сегодняшнего дня уволился.
- Тьфу ты. Сдаётся мне, неспроста.
К чёрту совещание. Поможешь мне?
- Спрашиваешь.
- Поехали.
Группа захвата, внимание.
Двое подходят к подъезду.
Берём их.
- Парни, чего расселись здесь?
Дай пройти.
- Полиция.
- На колени, на колени.
- Кто такие, кто такие?
- На колени. Руки назад.
- Руки за спину.
- Ну, здравствуй, Лентяй.
Вот спасибо ольховским, подсобили.
А, как же я сразу не догадался?
Это же один из подельников Ворона,
Виктор Лентулов.
- А, помню.
- Он же медик по образованию.
И схему с отравлением
наверняка он придумал.
- Ничего я не придумывал.
И шприц этот не мой.
- Поднимите его.
- Ноги под себя.
- Это он тебе дал ампулу и шприц
с калием, чтобы убить Борщёву?
- А?
- Угу.
(Василий Петрович посмеивается)
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- С приездом.
- Спасибо.
- Давайте чемоданы, помогу.
(Настя): - Не надо, мы сами.
До свидания.
Кузь, пойдём. Чего стоишь?
- До свидания.
- Чего это она так на своего
бывшего ополчилась? А?
Ай, видать,
и с Кузей там никакой любви нету.
- Да ладно тебе, дед.
Просто с дороги устали.
- С дороги устали!
А тебе и дела нет?
У тебя, можно сказать, мужика из-под
носа уводят, а тебе хоть бы хны!
Видать, правду люди говорят,
что видали тебя, как ты с Гришкой
в лесу целовалась.
- Не целовалась.
- Тогда почему за Кузю не борешься?
- Сколько можно повторять?
(говорит, разделяя слова):
Потому что я так не поступаю.
Точка.
- И в кого ты, внуча,
такая уродилась? А?
Ей говорят, говорят,
а она гнёт своё,
раскудрить твою валентность
через медный купорос.
- Ну что, Павел, оказывается,
ты племянник Лентяя.
Так?
- Да, двоюродный.
Он мне денег в долг давал,
а потом потребовал отработать.
- Хм. Отработать?
Это ты так спланированное убийство
двух женщин называешь?
- Планировалось одно.
- Что ж, я весь внимание.
- Лентяй дал мне шприц и препарат,
рассказал, как всё сделать,
чтобы убить Борщёву.
Я был в подсобке, готовился.
А в последний момент накатило,
и я решил отказаться.
- Вить, не смогу я убить эту Борщёву,
честное слово.
Давай лучше ты сам. Ага.
А я помогу. Я на шухере встану.
(Зайцев): - Я был уверен,
что меня никто не слышит,
но вдруг за дверью раздался
какой-то шорох.
Я уже знал,
что она шпионит за всеми.
И у меня не оставалось выбора.
А Борщёву я убил позже.
- Не жалко было старушек?
- Жалко, особенно Борщёву.
Но Лентяй сказал: надо Ворона
спасать, обещал долг простить.
- Ну ничего, на зоне сочтётесь.
Сержант, уводи.
- Есть, товарищ майор. На выход.
- Ну, опер...
А ты чего молчишь?
- А что мне сказать-то?
Я же все две недели думал,
что нет никакого убийства.
(тихая музыка)
- Это от недостатка опыта.
Ничего, это дело наживное.
Я-то с самого начала криминал чуял.
Мне ещё Марпл пришлось убеждать.
Где она, кстати?
- Я не знаю, могу поискать.
- Давай, ищи, ищи.
Ты же вообще ещё в отпуске.
- Ну.
- А чего тогда припёрся?
Вот и гуляй.
Я сам оформлю протокол,
всё сам сделаю.
- Есть.
(спокойная музыка)
- Привет. Куда бежишь?
Опять расследуешь?
- Да я к Маракуеву в отделение.
У него там допрос. А ты?
- Я в лес в сторожку свою.
Вот продуктов накупил.
На пару недель хватит.
- Чего так долго?
- Мне показалось,
что я здесь кому-то нужен.
В итоге просто показалось.
- Кузь, я...
Я, правда, благодарна тебе за всё,
но... Кузя!
Ты от Маракуева?
А там что, допрос закончился?
- Да, извини, спешу.
- Ну я, пожалуй, тоже пойду.
Не буду тебя мучить.
 

////////////////////////////