Сельский детектив-7. Кровь рифмуется с любовью (2020 год). Фразы и цитаты из фильма

На лесопилке кто-то толкнул Родиона под работающую пилу. Олесе предстоит раскрыть это преступление, несмотря на обычные уже разногласия с Маракуевым

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Зараза...
(пьяный голос):
- Ну, Гриня, давай за баб.
- Не-не, я за баб не буду.
Они все стервы.
О, Родя, братишка.
Вот кто меня всегда понимал.
Иди выпей с нами.
Налей моему брату.
- У меня заказ срочный,
а ты мне работника напоил?
- У работника день закончился,
имею право.
- Закончился, говорит. Давай садись.
- Гриш, завязывал бы ты с этим.
Хватит страдать по своей Олесе.
Делай выводы и живи правильно.
- И какие выводы?
- Не тех баб ты выбираешь, Гриш.
- Ты, что ли, тех?
- И я не тех.
- Угу.
- Всё. Валите отсюда.
- Пойдём.
Он прав.
Ты, как всегда, прав, братишка.
- В стакане водка осталась.
- Валите, я сказал.
- Пойдём.
(Гриша покашливает)
- Готов к труду и обороне!
Родя...
СЕЛЬСКИЙ ДЕТЕКТИВ.
КРОВЬ РИФМУЕТСЯ С ЛЮБОВЬЮ
(вздыхает)
- Андрюша, вот я бутерброды
приготовила и чаёк,
не забудь съесть.
- Спасибо. Всё-всё, не беспокойся,
возвращайся в дом.
- Береги себя.
Здравствуй, Кузьма.
- Здрасте.
- Так. Ну, что известно? Держи.
- Тело обнаружил Пахом,
когда пришёл на работу.
- Угу.
- Ну...
- Слушай, а ведь Родион Елистратов -
это же...
Это же родной брат
Гриши Елистратова, нашего егеря.
- Абсолютно точно.
С Севера недавно вернулся.
Чувствую, с Гришкой проблемы будут,
он и так сейчас не в себе.
- Значит, записывай:
фронт работы на сегодня.
Прополоть цветы,
собрать крыжовник и смородину.
- Оп.
- Мамуля?!
Ты какими судьбами?
- Доченька моя! Олеся.
Здравствуй.
- Привет. Дед!
Ты что, дочь родную не узнал?
- Господи...
Мария. Мария!
- Папа.
- Ой. Ой, Мария.
- Папа.
- Доченька. Доченька моя.
Ну так из-под шляпы-то
сразу не видать, а.
Ой... Ой, ну у тебя на голове-то
чёрт-те что.
(Василий Петрович смеётся)
- Папа, я тоже рада тебя видеть.
- Ой, Мария.
Сымай свой аэродром.
- Да.
- И пойдём для началу чай попьём.
- Подожди, дед.
У тебя же плюс два?
- Оп...
- Плюс два.
- Плюс два.
- Так.
Оп!
- Ой...
Мне?
Дочка... Дочка.
Слов нету, доченька.
(Олеся): - Ах...
- А?
- Дед, ну ты модный.
- Ха-ха! А?
Ну спасибо. - Мой дорогой.
- Спасибо, моя золотая. Девочки...
- Бандана.
Он же вроде не носил никогда.
- Так, на экспертизу её.
Потапыч, что там у тебя?
- Судя по всему,
упал животом на диск.
Ещё какое-то время был жив,
пытался доползти до двери.
Умер от потери крови.
- Во сколько?
- В районе 23:00.
- Угу, угу.
Ну что же... Несчастный случай.
Пахом доложил, что перед их уходом
погибший махнул стакан водки.
Пить на работе нельзя,
тем более на такой опасной.
Мог оступиться, споткнуться.
- Если бы оступился,
подставил бы руки
или попытался
хоть как-то увернуться,
а тут чёткая прямая рана на животе.
Я думаю, его кто-то
подтолкнул в спину.
- Точно кто-то помог.
Вон там след от ботинка, в крови,
а у него ботинки чистые.
Пахом клянётся,
что в кровь не наступал,
и, если не врёт,
был кто-то ещё точно.
- Ну хорошо. Уговорили.
Против фактов не попрёшь.
Ну, значит, убийство.
- А розы там видала, как разрослись?
О-о...
- Розы... Папа, ты бы видел,
какой у меня олеандр во дворе.
- Ихтиандр? Это что, мужик, что ли?
- Ух... Ох...
- Ах... Нина!
- Ой. Маша?
Привет, не узнала. Шляпка такая.
- Ладно, садись. Рассказывай, сорока,
что на хвосте принесла?
- Ух...
Родиона Елистратова убили.
На лесопилке.
Его кто-то...
пилой пополам распилил.
- Какой кошмар! Куда я приехала?
Маньяк, что ли?
- Тёть Нин, откуда такая информация?
- Из надёжного источника. Маракуев
и Кузя до сих пор на лесопилке.
- Извините, я туда.
- А куда это она подорвалась,
ей-то что за дело?
- А ты что, не в курсе? У-у.
У Леськи же детективный талант
образовался.
Да-а. Она знаешь, сколько тут
преступлениев раскрыла?
(хлопает по столу)
Медаль давай.
- Да талант талантом, а дело-то
в том, что это Гришкин брат убит,
ну, бывшего её жениха.
Расследует Кузьма,
ну, тоже не чужой.
- Я не поняла, а Олеся-то с кем,
с Гришкой или с Кузьмой?
- Где мой брат?
Я хочу сам его видеть.
- Гриш, тебе туда нельзя,
его увезли в морг.
- Пусти, пусти, я найду эту сволочь.
- Какую именно?
Ты кого-то подозреваешь?
- Да мне всё равно, кто это,
ему не жить просто. Пусти.
- Тихо-тихо.
- Кузь, слушай, я тоже
буду его искать, понял?
Я найду эту сволочь!
- Ч-ш-ш.
- Гриша. Гриша,
успокойся, пожалуйста.
Убийцу твоего брата
обязательно найдут.
- Ты найдёшь, ты обещаешь?
- Обещаю.
- Ладно.
- Ну вот так лучше, Гриш.
Я бы тебя попросил
сейчас поехать со мной.
- Куда?
- В морг.
Опознание, досмотр личных вещей.
Нужна твоя помощь.
- Поехали.
(Олеся): - Это ведь Родион оставил?
Как будто пытался что-то написать.
- Кровью?
- За ручкой не успел сходить, Кузь.
Только что он пытался написать?
Может, это имя убийцы?
- Да мне кажется, предсмертная
агония, дёргал рукой и...
- Нет. Тогда бы получился
другой полукруг,
похожий на букву Э, но без палочки,
а этот в обратную сторону,
как буква С.
А это?
- Куртка Родиона.
Он как с Ямала приехал,
так в ней и ходил.
Мы её обыскали с Гаврилычем,
ничего нет.
(беспокойная музыка)
- Какая интересная заплатка.
Никогда такой стежок не видела.
(интригующая музыка)
Кузя.
- А?
- Гляди-ка.
Мохер?
Видимо, кто-то прислонился,
зацепился, не заметил, как оставил.
Возможно, кто-то, кто здесь был
незадолго до смерти Родиона.
- Ну ты глаз - алмаз.
Слушай, если мохер,
наверное, женщина. - Ну да.
- Мужики мохер не носят.
Ну я не ношу.
Надо со Светланой поговорить,
может, она.
- А кто такая Светлана?
- Бывшая жена Родиона.
Любила его сильно, а он её бросил,
года три, наверное, уже как.
Сын у них, Митька. - Угу.
- Замуж она больше не вышла.
В райцентре работает, в фирме,
занимается закупкой овощей.
- Даже врагу не пожелаешь
такой смерти.
- Родион вам был врагом?
- Нет, он мне был мужем.
Я его любила.
А три года назад
он взял и бросил меня.
Укатил на Ямал, новой жизни захотел.
- Смотрю, вам его совсем не жалко.
- Да, я слёз лить не буду.
Отболело всё,
привыкла жить без него.
Но и смерть его мне душу не греет.
- Скажите, а вы виделись с ним
после его возвращения?
- Нет. А зачем? - Ну как, сын Митька,
ему же нужен отец.
- А зачем ему отец,
который его бросил?
Тоже не виделся.
- Мы с Митей можем поговорить?
- Митя! Мить!
Полиция интересуется,
общался ли ты с отцом.
- Нет.
- Как так-то?
Живёте в одной деревне,
чего, ни разу не пересекались?
- Ну... видел я его
несколько дней назад у магазина.
Но издали, подходить не стал.
- Всё? Можем идти?
- Да, спасибо.
(Светлана): - Идём.
(Андрей Гаврилович):
- Ограбление исключается.
Ценные вещи - часы, кольцо -
остались на теле.
В кармане три тысячи рублей.
Телефон тоже убийца не взял.
А. Кстати, ты проверил телефон?
- А, ничего подозрительного.
Биллинг заказали, ждём.
- А ты чего молчишь, Марпл?
- Думаю.
Получается, Родион был
хорошо знаком с убийцей.
Ну, посторонний не смог бы
пробраться незаметно.
- А. Ну, Америку не открыла.
Продолжаю. Значит, ограбления нет.
Коммерческая деятельность
тоже не мотив:
у потерпевшего не было
никаких конфликтов с конкурентами.
- Как и с бывшими владельцами.
Я проверил, он уже полгода
в городе живёт.
- Ну, это пока только со слов
самих конкурентов и владельца.
Хотя вряд ли они
носят мохеровые кофты.
- Сама спросила, сама ответила.
Молодец.
Так, мне кажется,
всё-таки наибольший интерес
представляет бандана,
которую нашли в руке Родиона.
- Он мог её сорвать с убийцы.
- О, о.
Вот и ищи. Ищи голову, с которой
была сорвана эта бандана.
А я пока займусь Пахомом,
потрясу его как следует.
- А чего его трясти-то? Он же
тихий бухарик, мухи не обидит.
- И он не на букву С.
- Твоя фамилия Маракуев, опер?
- Нет.
- У тебя звание майор?
Всё, работаем.
- Ты, Василий, подкинь Олесе мысль,
что Кузьма ей очень подходит.
- Да я с прошлого году ей эту мысль
в её башку дурную вдалбливаю.
Так не действует!
- Ну теперь,
когда она Гришку послала,
должно подействовать.
- А я чего? Чего ты меня,
как пионера, агитируешь?
Я обеими руками "за".
- Здрасте.
(Василий Петрович): - О!
- Деда Вась,
это ты обеими руками за что?
- Ну как это...
Как всегда, за всё хорошее.
- Кузя, я вот пригласила
всё семейство Федосеевых
к нам на обед в воскресенье.
(Василий Петрович): - В воскресенье.
- К ним Маша, мама Олеси,
приехала вот из-за границы, а.
- Вот сюрприз, презент.
- ЗдОрово, вам идёт.
- Спасибо.
- Отличная идея.
- Угу.
- И обед, я думаю, будет отличный.
Да? - Надеюсь.
- Ну конечно. Только меня
вот на нём не будет.
- Почему? - Это почему же?
- Да потому что я понимаю,
что вы тут опять устроили.
Сватовство гусара.
- А чего тут худого, а?
А ну, говори. В глаза мне смотри.
Нравится тебе Леся, а?
- Деда Вась, давайте я сам
буду разбираться,
кто мне нравится,
как мне с этим жить.
Рад был повидаться, деда Вась.
- Угу. - Угу.
- Разберёшься ты,
когда рак на горе соловьём свистнет!
- Кузя, ну чего ты упираешься?
Спокон веку родители
решали эти вопросы лучше детей.
- Мам, у нас уже давно
не спокон веку, и мы давно не дети.
Главное, что меня Олеся не любит.
Если бы любила,
всё бы давно уже разрешилось.
- А?!
- Деда Вась!
- Мм, мм.
- Привет, мам.
- А. Привет!
Как прошёл твой деревенский день?
- Интересно прошёл.
Ищем того, кто убил
Родиона Елистратова.
- Неужели так интересно искать убийц?
Разве это занятие
для незамужней девушки?
- Я так полагаю, тебе не нравится,
что день деревенский,
а я незамужняя.
- Да, у тебя действительно есть
дедуктивный талант.
Да, ты права, мне не нравится,
что ты живёшь в деревне
и что ты не замужем.
- И что, у тебя есть
решение моих проблем?
- Есть. Поехали со мной в Италию.
Или, ты думаешь, там хуже?
Там такой климат, такая природа.
А какие там мужчины!
У моей соседки Франчески
есть сын Роберто,
учёный-химик, красавец.
- И фотография, наверное, имеется.
- Конечно.
- Мам, я желаю
этому знойному итальянцу
найти такую же прекрасную итальянку.
- Олесь, ну чего ты упрямишься?
Время идёт, не успеешь оглянуться,
а тебе уже... сорок.
- А в Италии не стареют?
Мам, мне хорошо здесь.
- Нет, такой расцветки
только две было.
Одну я себе оставила,
племяннику подарю.
А вторую, вторую...
А вторую баба Вера взяла.
- А где она живёт, знаете?
- Конечно. Из магазина выйдете,
тут близко.
(Кузя): - Угу.
- Синий дом.
Повернёте направо, а там...
Да спрОсите у кого-нибудь,
её здесь все знают. - Угу.
- Ты чего-нибудь поняла?
- Пойдём.
- Купила, дура, сослепу.
Думала ж, платок.
Пришла, постирала, повесила
на солнышко сушиться, а её стащили.
- Баб Вер, я с плиткой закончил.
- Всё?
- Больше спотыкаться не будете.
- Ай молодец, а. Спасибо, сынок!
- А это кто?
- Это Макарка, сосед мой.
К бабке на каникулы приехал,
хороший мальчишка, помогает.
- Спасибо. - Так, значит,
написала я заявление в милицию,
ну что её украли.
- В полицию.
И что, заявление-то приняли?
- Да конечно.
Вот. Да эта косынка-то - ерунда.
Так вместе же с ней
ещё и дрель стащили.
А дрель хорошая, почти новая,
от мужа покойного осталась.
Вот всё с Макаркой обыскали,
всё - ну нигде нету.
Как ты думаешь,
найдёт Петрович вора, а?
- Ну... Доронинский участковый.
- Это я в курсе.
- Ой, а это... А где секатор-то, а?
Я ж его... Я ж его
тута вчера положила.
- Поиском банданы и дрели
не занимался.
Руки не доходят.
Не сомневаюсь, студент стащил.
- Макар?
- Вороватый паренёк,
я уже имел с ним дело.
Точнее, он со мной.
Бензин слил у дачника.
- А убить мог?
- Вряд ли.
Мелкий воровайка. Хотя...
- Мы бы сами с ним хотели поговорить,
ну, если вы не против.
- Нет, конечно.
Припугни его, Кузя, как следует.
- Ладно.
- А то уже зарвался.
У бабки ворует.
- Угу.
Адресок дадите?
- Да не вопрос.
Только он не дома.
У Кати Красновой ошивается.
(ария Кармен из оперы Ж. Бизе):
- "Тщетны были бы все усилья,
Но крыльев ей нам не связать..."
Кать! - Эй, Ромео,
к тебе пара вопросов есть.
Ну притормози.
Не так быстро, я сказал!
Я тебе говорю, не так быстро, стой!
(беспокойная музыка)
Эй.
Я чего, кузнечик, что ли,
за тобой по полям бегать?
Ну-ка сидеть.
- А это у нас чего такое?
У бабы Веры секатор воруем?
А на свидание зачем взял?
Чтоб тебе батя Джульетты
что-нибудь откромсал?
(бренчит на гитаре)
Так, значится,
про секатор всё понятно.
Давай про бандану
теперь рассказывай.
- Не брал я никакую бандану.
(Кузя): - Да конечно.
- Макар, ты не понимаешь.
Эту бандану нашли
в руке убитого человека,
на ней найдут твой биоматериал,
и тебя обвинят в убийстве.
- Угу.
- Да я никого не убивал!
Да, я взял её у бабки.
Зачем ей такая классная бандана?
- Так. - Хотел Кате подарить,
но ей рисунок не понравился.
- Ну давай дальше.
Давай, рожай уже.
- Ну не пропадать же добру.
Я выменял на букет роз
у одного малого.
Катюсе цветочки понравились.
- Что за малой?
- Митька Елистратов из Ольховки.
У них розы в огороде классные.
- Макар, он тебе про отца
что-нибудь рассказывал?
- Митька его не любит -
за то, что их с мамкой бросил.
Когда батя купил лесопилку,
он даже хотел её спалить.
- А-а. А чего не спалил?
- Не знаю. Митька не самый
разговорчивый пацан.
Что у него на уме, не поймёшь.
- Пахом не убийца. Обычный алкаш.
И у него железное алиби.
Соседи видели его в таком состоянии,
что он не то что до лесопилки,
он и до собственной кровати
добраться бы не смог.
- У нас кое-что есть.
- Что это за сопля?
- Сын убитого, Дмитрий Елистратов.
Бандана была у него.
- А ещё он ненавидел своего отца
и хотел сжечь ему лесопилку.
Ну, так говорят.
- А-а, очень интересно.
Значит, бандана сынишки каким-то
образом оказалась у Родиона.
- Да.
Но сынишка утверждает, что они
с отцом последнее время не виделись.
- Ах...
Обиженный мальчик...
убивает предателя-отца.
Ну что ж... Очень симпатично.
- Вообще ничего симпатичного,
это ужасно.
Андрей Гаврилович, ну не убивал он.
- Ну вот вечно она всё испортит.
- Вы с ним даже не виделись.
Я с ним разговаривала.
- Поговори ещё раз.
- Сейчас неудобно.
Все на поминках у Гриши.
- О, как раз.
Сейчас станут расходиться,
вы и прихватите мальца.
- Пить хочу, не могу.
- Держись, Кузьма.
- Стараюсь.
(женский голос):
- Иди поспи, иди.
Гриш, тебе б поспать,
отдохнуть, иди.
- Нормально.
(грустная музыка)
- А чего это мать с сыном
как неродные?
Может, какая кошка
между ними пробежала?
- Ложь - вот какая кошка.
- Держись, Григорий.
- Держаться надо тому,
кто это сделал,
я эту тварь из-под земли достану.
(одна из женщин):
- О.
- Гриш. Гришенька!
Горе-то какое! Какое горе!
Я, как узнала,
сразу к тебе примчалась.
Прямо с поезда к тебе, родной.
Гриша...
(Гриша): - Всё.
- Я так скучала по тебе.
- Откуда это она услышала
в своей Белгородской области?
- Так Авдотья небось сообщила.
Они давно вась-вась.
(стук в дверь)
- Да-да-да, да.
- Можно?
- Пожалуйста.
- Это здесь расследуются
самые запутанные преступления?
- Пожалуй. А вы, собственно,
кто такая?
- Я Мария Васильевна, мать Олеси.
- А-а...
(посмеивается)
Так вы миссис Марпл.
Ну что же, очень приятно.
Вы совсем не похожи на мать,
скорее на сестру.
- О. А вы совсем не похожи
на Шерлока Холмса.
- Очень жаль. Присаживайтесь.
- Вы вылитый комиссар Каттани.
Такой же трагический взгляд,
такая сила духа.
Один против преступного спрута.
- Да, мне очень приятно
познакомиться.
Комиссар Каттани -
это же герой моей молодости.
- Он и сейчас очень популярен
в Италии. - Да?
- И я, кстати, там живу,
приехала навестить отца и дочь.
- А. Вы знаете,
у вас замечательная дочь.
А у вашей дочери прекрасная мать.
- Благодарю, комиссар. Я только
волнуюсь за её личную жизнь.
Слыхала про некоего Кузьму.
- Да, да. Это мой опер, помощник.
Они сейчас как раз
на задании вместе.
Она вдохновляет его на подвиги.
- О.
А вас, простите мою нескромность,
кто вдохновляет на подвиги?
- Многие женщины встречались
на жизненном пути.
Но настоящий борец за правду
всегда одинок.
- Гриш. Пойдём домой, а? - Я иду.
- Пойдём домой, родной.
- Да убери руки. - Пойдём, Гриш.
- Убери руки, я сказал!
- Да ты чего? Гриш, пойдём домой.
- Пора эту гниду найти.
- Кузь. Кузь, ну чего стоишь,
помоги, а.
- Гриш.
- Гриш, пойдём.
(Кузя): - Пошли.
- Пойдём, Гриша. Тихо.
Пойдёмте.
(Гриша): - Всё, всё.
- Ну чего там?
- Эта ещё припёрлась,
чума белгородская.
(Нина): - А, чувствует,
что Гришка тёпленький, брать можно.
- Дурак будет, если поддастся.
- Мить.
Бандану вернуть?
- Какую ещё бандану?
- Которую ты выменял
у Макара из Доронино.
Говорит, его Кате ваши розы
очень понравились.
Как бандана оказалась у твоего отца?
- Я ему подарил.
Чтоб на лицо повязал.
Стружка же летит.
- Когда это было?
- В тот вечер.
- И чего ты врал? Зачем говорил,
что вы не общаетесь?
- Боялся, на меня подумают,
что это я отца.
- Так мы так и подумали, ты же
собирался его лесопилку подпалить.
Отомстить ему.
- Собирался.
Это было неделю назад.
Я уже всё бензином полил,
собирался поджигать.
Да тут меня отец за руку поймал.
Мы поговорили.
Попросил прощения за то, что ушёл.
Я его простил.
- Во сколько ты у него был
в ночь убийства?
- В половине десятого.
В десять я уже дома был.
Мама подтвердит.
- Скажи,
а... какие отношения
у мамы с отцом были,
она ведь его так и не простила?
- А при чём здесь мама?
Вообще, что вы пристали ко мне
со своими допросами?!
- Всё в порядке?
- Да не очень.
Надо проверить Митино алиби.
- Трофейный ликёр.
Брали мы одну банду,
так у них там этого ликёра
десять ящиков.
Очень вкусный. Жаль, половина...
разбилась в перестрелке.
- Ах... Как часто вы рискуете жизнью?
- Каждый день.
Ну, кто не рискует, тот не пьёт
ликёр с прекрасными дамами.
- Ах.
Вы такой галантный, комиссар.
Скажите, у этого вашего опера
с Олесей серьёзно?
- Мне кажется, у парня нет шансов.
Не хватает в нём...
харизмы, напора -
ну, того, что так нравится женщинам.
- Вот вы, комиссар,
совсем другое дело.
- Что есть, то есть.
(стук в дверь)
- Ой. Не помешала?
- О. Привет!
- Добрый день! Галина.
- Мария.
Ну что ж, я пойду.
- Конечно.
- Приятно было познакомиться.
- Взаимно.
- А ликёр у вас чудесный.
(интригующая музыка)
- Чё-то я не поняла.
А чё это ты с ней тут
ликёр распиваешь?
- Галочка, ты просто не понимаешь,
это такой стратегический ход.
Потому что это мамаша Олеси,
и я должен был проявить дружелюбие.
- Должен?
- Конечно.
- А по-моему, ты расстроился,
когда я зашла.
- Ты что, я сказал:
"Привет, Галчонок. Как дела?"
- А чё ты так занервничал, а?
- Нормально всё.
Просто тяжёлый день.
- Что у тебя с ней?
- То есть "что"? Ты чего?
- Может, тебе укольчик сделать,
успокоительный? Так я мигом. А?
- Свет, поговорить надо.
- Сына мучили,
теперь за меня возьмётесь?
- Мы вообще-то убийцу ищем.
Можем отойти?
Родиона убили
приблизительно в 23 часа.
А где в это время был Митя?
- Дома, конечно.
Он всегда приходит в 10 вечера.
А я всегда слежу,
чтобы он не опаздывал.
- Скажите, а вы посмотрели на часы,
когда он пришёл?
- В этом не было необходимости.
Как раз начинались
10-часовые новости.
А они идут перед моим любимым
сериалом "Скажи ему всё",
а он уже в 22:30.
- А, вы про "Скажи ему всё"?
(Кузя): - Угу.
- Хороший сериал, ага.
Я только вот ту серию,
которая была в четверг,
в ночь убийства-то, не посмотрела.
Чё там случилось-то? А?
Ольга простила Кирилла или прогнала?
- Ольга Кирилла простила.
- А Трофимовна мне сказала,
что прогнала.
- А чего тогда спрашиваешь?
Мне сейчас не до сериалов, тёть Нин.
- А мы уже закончили, Светлана,
спасибо большое.
- Ой.
(Кузя): - Баб Глаш.
- О-о.
- Здрасте.
- Здрасте. Вот и помощнички.
- Баб Глаш, мы поговорить, а не кусты
дёргать, про Митьку Елистратова.
Он в ночь убийства
когда домой вернулся?
- Митька-то? - Да.
- В десять.
По нему хоть часы проверяй.
- А Светлана дома была?
- Светлана была.
(Кузя): - Угу.
- Но ближе к 11 ушла.
- Куда? Не к Родиону ли?
- Да нет. Ей он уж
совсем без интересу.
Но к мужику, на свидание.
Глаза, как у кошки,
горели в темноте.
- А она с ним тайно встречается?
- Ну это из-за Митьки.
Парнишка очень хотел,
чтобы она с отцом помирилась.
Ругались даже из-за этого.
- На ней была зелёная кофта?
- Кофта была,
но вот какого цвета,
я не разглядела.
- Ты чего, Кузь?
- Это ты что, Света?
Голову людям морочишь.
Дома она сидела, сериал смотрела.
Куда ты ходила в 11 часов?
- Никуда не ходила.
- Хорош врать! У нас свидетели есть.
- А-а. Всевидящее око настучало?
Старая... - Не старая,
а ответственный гражданин.
Куда ты ходила?
- Прогуляться.
Голова заболела. Погуляла
часок-другой, вернулась назад.
- Тебя кто-то видел?
- Только эта старая.
- Скажите, а мы можем
посмотреть ваш гардероб?
- Ох...
(Кузя): - Угу.
(Андрей Гаврилович):
- Мне нравится версия со Светланой.
Женщина с характером.
Родион приехал, одумался,
решил вернуться в семью.
Сын его поддержал.
А его бывшая в это время уже
по ночам бегала к другому.
- Узнать бы, к кому.
- Выясним.
А Родион, судя по всему,
уже знал, с кем она загуляла,
и стал давить на неё: мол,
сыну расскажу про вашу связь.
- Вот она и пошла
на лесопилку разбираться.
- Слово за слово.
Она: "Не смей!" - он ни в какую.
Ну, она не выдержала
и толкнула его на пилу.
Что из этого вышло, вы сами видели.
- Подожди, но ведь
баба Глаша считает,
что Светлана в ту ночь ходила
на свидание, а не к Родиону.
И зелёной мохеровой кофты у неё нет.
- Ну что, она будет всегда
её хранить? Могла выкинуть.
- Вообще да, могла и уничтожить.
- Итак, ставлю задачу:
наблюдаем за Светланой
и продолжаем разрабатывать
эту версию.
(напряжённая музыка)
- Чего её на ферму потянуло?
- Ты до сих пор не догадался?
- Нет.
(стучит в дверь)
- Я так соскучилась по тебе,
Феденька!
- Эх, ни фига себе,
она чё, с Фёдором?
- Что с тобой, милый?
- А ты будто не понимаешь.
- Нет, я не понимаю.
Я так устала от эти постоянных
сочувствий, допросов,
теперь ещё намёков.
Объясни, Федя, что?
- Может быть, ты мне
сначала объяснишь, что?
Никита с Толяном.
Я не хочу, чтобы сын
видел нас вместе.
- Ну естественно.
Меня же стыдно сыну показать.
- Ну всё.
Теперь ей точно не отвертеться.
Да просто так.
(лирическая музыка)
- Не на лесопилку я ходила.
- Ага.
- На ферму, к Фёдору.
- Вы любовники?
- Угу. Какой позор, да?
Мне всегда Фёдор нравился.
Но он был женат на Анне.
Когда Анну посадили,
у нас с ним всё завертелось.
Имеем право. Я одна, он тоже.
- Ну а чего шифруетесь тогда?
- Митю не хотела травмировать.
И так столько вынес.
Но если бы Фёдор развёлся и позвал
замуж, я бы ребёнку всё объяснила.
- Не зовёт?
- Такие они все.
То сначала нужно
проблемы с бизнесом решить,
то с сыном Никитой помириться.
- А они что, в ссоре?
- Никита винит отца,
что мать довёл до тюрьмы.
Ездит к ней на свидания.
- Хорошо. Скажите, во сколько вы
пришли к Фёдору в тот вечер?
- Пришла около 11,
ушла в первом часу.
- Подтвердить, конечно, некому.
- Свечку никто не держал.
- У Светланы, получается, алиби.
- И это алиби - любовник, который
может быть замешан в убийстве, Кузь.
- Вообще да.
- О.
- Привет, Ксюх. - Привет.
- А ты чего здесь делаешь?
- Да пришла навестить
невестку и племянника.
Не чужие люди всё-таки.
Надо поддержать в трудную минуту.
(Кузя): - Ага.
- Привет, Олесь.
- Привет.
Шустрая какая.
- Ну да.
Сабин. А ты какими судьбами?
- Да вот недавно из Парижа прилетела.
А в Ольховку прям тянет.
- В нашу глушь?
- Это то, что доктор прописал, -
залечь на дно в Ольховке.
(Кузя посмеивается)
А ты на службе ещё не заскучал, нет?
Может, погуляем? Мне только
чемодан закинуть, и всё.
- Я с удовольствием,
просто дел много.
- Кузь, нет у нас ничего срочного,
гуляй смело.
- Пойдём, с чемоданом помогу тебе.
- Стой!
Стой, Олесь, надо поговорить.
- О чём?
Мы с Гришей расстались,
у нас всё в прошлом.
- Да не про Гришу. Про Светлану.
В общем, у меня знакомая
работает в органах опеки.
Моя землячка,
из Белгородской области,
тоже за здешнего вышла.
Короче, накануне убийства
Светка и Родион были у неё.
Они собирались
судиться из-за Митьки.
Родя хотел, чтобы сын жил с ним.
- А Митя чего хотел?
- Так в том-то и дело,
что хотел к отцу,
хоть Светка всем рассказывает,
что он его ненавидит.
Она так психовала, даже по морде
дала Роде, прямо там, в опеке.
- Чего она так завелась?
Митя несовершеннолетний,
она приличная мать,
у Родиона не было шансов.
- Дело всё в том, что Митьке
через месяц исполняется 14,
и он бы сам решал, с кем ему жить.
- А что вы с Олесей расследуете?
Убийство на лесопилке?
- Чего-то расследуем.
Ты не засоряй себе мозги.
- Но мне же интересно.
- Ничего интересного, Сабин.
Такие увлечения вообще плохо влияют
на девушек, правду тебе говорю.
- Угу. И на Олесю тоже?
- Слушай.
Я не хочу говорить ни про убийства,
ни про Олесю. Ладно?
Извини.
(тревожная музыка)
- Мить. Ты хотел жить с отцом,
а мать была против, так?
- Она не понимала, что он изменился.
Не хотела прощать. Почему?
- Женщине трудно, когда её бросают.
Твой отец уехал, мать страдала.
- Но отец же раскаялся.
Одно её слово -
мы снова жили бы вместе.
Были бы семьёй.
И он бы не умер.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что я знаю, кто его убил.
- Говори, Мить.
- В тот вечер я сильно поругался
с мамой.
Сказал, что мне скоро 14,
я всё равно перееду жить к отцу.
Тогда она встала на колени,
начала умолять, плакать,
угрожать,
что покончит с собой или....
- Или убьёт отца?
- Я её ненавижу.
(лирическая музыка)
- Кузя, притормози-ка.
Мне кажется,
или на дне что-то блестит?
- Золото-бриллианты, что ли?
Аккуратно. Вот так.
- Вон, видишь? Ой!
- Ох!
Ты чего? Ты специально, что ли?
- Какая разница, тебе не всё равно?
(романтическая музыка)
Ты чего?
- Ничего. Лодка уплывает.
Сейчас, подожди.
- Да, Света была со мной.
Пришла в половине одиннадцатого.
- Хм.
А она сказала, в одиннадцать.
- А я на часы не смотрел,
примерно сказал.
- Во что она была одета?
- В том же, в чём и всегда, -
в свою чёрную джинсовую куртку.
(интригующая музыка)
(кашляет)
- Простите, пожалуйста,
можно воды попросить,
чего-то в горле запершило.
- Сейчас принесу.
- Спасибо.
(нарочито кашляет)
- Замёзла?
- Да, немного.
- Ага. Ну, всё уже,
в принципе, пришли.
- Да. Может, зайдём кофе выпьем?
(вздыхает)
- Давай в другой раз.
Мне просто ещё на работу
надо заскочить.
- У тебя же нет работы,
Олеся сказала.
- Ну это она... чтобы не обламывать.
- А. Тогда ты зря надеешься.
- На что?
- На её любовь. Если бы любила,
не отпустила бы с другой.
Я бы точно не отпустила.
(романтическая музыка)
- Добрый день.
- Мм, парень явно не ночевал дома.
- А что, нельзя?
Я тоже человек,
имею право на личную жизнь.
- Да не волнуйся, опер,
никто тебя не осуждает.
Я прав, мисс Марпл?
- Я даже рада за него.
- Спасибо.
(звонит мобильный)
- О. Тихо все сейчас.
Алло, слушаю.
Спасибо.
Убийца у нас в кармане.
Кровь на кроссовке Фёдора
принадлежит убитому
Родиону Елистратову.


Серия 2

(Кузя): - Интересная у вас переписка
со Светланой получается.
Она вам жалуется на Родиона
и желает ему, чтоб он сдох.
Ну это дословно. А вы обещаете
ему вломить как следует.
- Родион издевался над Светой.
Даже руки распускал.
Там, в переписке,
есть фото синяка на её руке.
- Есть, да. Вот, большой синяк.
- Это он ей оставил
после поездки в опеку.
- Ну? Вот видите, сколько у вас было
причин убить этого мерзавца.
- Да.
Но я его не убивал.
Мы со Светой в это время
находились на ферме.
- А как же кровь на кроссовке?
- Ума не приложу.
- Мы с Фёдором были на ферме,
сколько можно повторять.
- У нас есть
неопровержимые доказательства,
что Фёдор был на лесопилке.
На его подошве кровь Родиона.
- Я всё сказала.
- Должна вас предупредить,
что с вами будет,
если мы докажем, что Фёдор
убил вашего бывшего мужа.
За ложное алиби вы пойдёте под суд
как соучастница в убийстве.
(беспокойная музыка)
Осторожней.
(утюг шипит)
- В тот вечер около одиннадцати,
когда Митька уснул,
я действительно пошла
на ферму к Фёдору.
Но его там не оказалось.
Я позвонила, он не ответил.
Я подождала до полдвенадцатого
и вернулась обратно домой.
- Где был Фёдор?
Вы ведь наверняка у него спрашивали,
когда потом приходили.
- Спрашивала.
Но он отвечал намёками.
Нервничал, был сам не свой.
Потом приехал Никита, я ушла.
- Как вы думаете,
это он убил Родиона?
(тихо):
- Да.
- Всё равно Фёдор не похож
на хладнокровного убийцу.
- А он и не хладнокровный.
Он действительно хотел вломить
за любимую женщину,
просто немного не рассчитал.
- Потому что надо было пилу сначала
выключить, а потом разбираться.
- Только почему-то
Фёдор не признаётся.
Если бы он убил,
в его интересах было бы написать
чистосердечное признание
после такой железной улики.
Почему он молчит?
- По кочану. Меня вообще
это всё не волнует.
Я считаю, убийство раскрыто.
Всё, опер, пиши отчёт.
- Андрей Гаврилович.
С Фёдором нужно ещё раз поговорить,
они явно со Светланой
что-то скрывают.
Ведь у неё теперь тоже нет алиби,
значит, она могла быть
на лесопилке вместе с ним.
- Вот неугомонная барышня, а.
Ну хорошо.
Поезжайте с опером в СИЗО
и поговорите с Фоминым,
если вам больше не на что
потратить своё время.
- Сразу говорю:
никаких показаний против себя
и Светланы давать не буду.
- А вот она против вас даёт.
Вчера призналась,
что нет у вас никакого алиби.
- Такого не может быть, ты врёшь.
- Правда.
Сказала, что ждала вас на ферме,
а вы так и не пришли.
- Пожалуйста.
- Где вы были, Фёдор Васильевич?
- Дома.
- Угу. Вот Светлана считает,
что вы ходили на лесопилку
разобраться с Родионом.
И разобрались.
- Она уверена, что это вы
убили её бывшего мужа.
(напряжённая музыка)
- Да нет, она не могла!
Я ведь столько для неё сделал,
помогал ей.
На высокооплачиваемую работу
устроил.
Я здесь только из-за неё!
- Из-за Светланы?
- Это Светлана... убила Родиона.
Я ждал её на ферме
в 10 часов вечера.
Она запаздывала, я позвонил ей,
Светлана начала плакать в трубку.
Дескать, этот чёрт собирается
забрать у неё сына.
Я подумал, что она на лесопилке,
ну и рванул туда.
Так торопился, что даже телефон
на ферме забыл.
Света!
(за кадром): Я окликнул её.
Она даже не обернулась.
Я ещё был на взводе.
Решил потолковать с Родионом.
(напряжённая музыка)
(тревожная музыка)
- Он был уже мёртв?
- Сто процентов.
- Ну вы наивные. Да врёт он всё.
Как только запахло жареным,
он сразу изменил показания.
То защищал любовницу,
а теперь она у него убийца.
- А мне кажется,
Фёдор сейчас логичнее,
а мотив у Светланы весомее.
Между прочим, она врёт не меньше.
- Да, тоже показания меняет
налево-направо.
- Так, что собираетесь делать?
- Обыскать местность
рядом с лесопилкой. - Угу.
- Отлично. Вот завтра утром
этим и займитесь. - Ага.
- А зачем завтра утром, если мы
можем сегодня успеть, правда, Кузь?
- Сегодня никак не могу.
- Разбирайтесь без меня,
а я пошёл домой.
- До свидания, Андрей Гаврилович.
- До свидания!
(Андрей Гаврилович насвистывает)
У тебя какие-то планы сегодня?
- С Сабиной договорились на вечер.
(грустная музыка)
- Понятно.
Когда тебе нужна моя помощь,
я тебе всегда помогала,
а ты меня кидаешь.
- Олесь, ну хватит.
Тебе же всё равно,
когда кусты-то обыскивать.
Ты ж не из-за этого упираешься.
Ревнуешь, что ли?
- Чушь какая.
- Вот.
Раз тебе мои чувства по барабану,
поэтому завтра.
(хлопает ладонями)
Пока!
(грустная музыка)
- Ты чего замученный такой?
Из-за расследования?
- Да.
Да Олеся на следственное мероприятие
тащила, я отказался.
Поговорили как-то не очень.
- Да не переживай ты.
Ты профи, она нет.
Ты лучше знаешь,
как правильно поступить.
- Ну... Знаешь, что ни говори, она...
у неё всё-таки талант.
Чуйка, интуиция.
- Да ладно тебе, ты просто добрый.
Ты же и без неё
преступления раскрывал.
- Ну да. Ладно, давай
о чём-нибудь другом.
- Ты был на ферме
в ночь убийства Родиона?
- Ну, был.
- Кому татуху делал?
- Но у меня не было клиента.
- А чего тогда пришёл?
- Хотел посмотреть,
с кем батя встречается. - А-а.
- Он в последнее время делал вид,
что раскаивается.
Типа по матери скучает и всё такое.
Но я-то не лох.
В тот вечер слышал,
как он по телефону
кому-то стрелку забивал на ферме,
вот я и пошёл.
- Ну и кому?
- Светлане Елистратовой.
Пришла вся такая расфуфыренная.
Сто процентов к бате.
- А его не было.
- Угу.
- Чего раньше не сказал?
- Ну так батя ж говорил,
что он был на ферме.
Ну а я что, Павлик Морозов?
- Никита подтвердил алиби Светланы.
Она действительно ждала его
в ту ночь на ферме, а он не пришёл.
Ну что там у тебя?
- Да пока ничего.
Листья только гнилые.
А у тебя?
- И у меня то же самое.
Кузь, ты прости меня,
я зря вчера на тебя наехала.
- Да я тоже, знаешь, завёлся.
Тоже прости.
- Проехали.
- Угу.
- Кузя. - А?
- Смотри.
(интригующая музыка)
Женская.
- Ага. И чистая.
Видимо, лежит недавно.
- Слушай, а не с той ли зелёной
мохеровой кофты,
катышки которой мы нашли тогда
на лесопилке? - Может, и с той.
(Олеся):
- Вот что оправдывает Фёдора.
- Ну это просто смешно. Притащила,
как сорока, какую-то цацку
и думает, что она перевесит
кроссовок с кровью жертвы.
Да это пёрышко по сравнению
с пудовой гирей.
- На всякий случай на экспертизу
надо отправить.
- Заодно отправь
пустые бутылки, окурки,
вообще всё, что найдёшь в округе.
Нет, нет, нет, друзья мои,
пока не убедили.
- Но кто-то же потерял эту застёжку.
- Вот поищите хозяйку.
Найдёте - тогда поговорим.
А пока пусть полежит у меня в столе.
Всё, все свободны.
- В гардеробе Светланы ничего
под эту застёжку я не увидела.
Вот чья она?
Многое бы стало понятным.
- Ну-ка, покажи свою застёжку.
Так, где мой инструмент?
Ай, ё-моё.
Знатная.
Но я у наших ольховских баб
такую не видал.
- А дайте мне глянуть.
Ха-ха. У ваших баб,
чтоб гусей пасти?
Это городская женщина потеряла,
вещь импортная.
Это застёжка от куртки,
произведённой во Франции.
- Во как. Это ты что ж, Мария,
во всех французских домах моды
ошивалась?
- Мам, ты хочешь сказать,
что ты отличишь французскую застёжку
от итальянской?
- В целом не уверена, но именно такую
я своими глазами видела в каталоге.
- Неужели кто-то из наших,
ольховских баб, заказал, а?
- Да нет, дед, эта застёжка
была куплена во Франции.
(звонит)
Привет.
- Привет, Олесь.
Ты Кузю ищешь?
- Нет, я к тебе.
Скажи, ты же была во Франции?
- Ну да, была.
- Твоё?
- Да, а где ты её нашла?
- Рядом с местом преступления.
Что ты делала возле лесопилки?
- Я...
Я улики искала.
А что, только тебе можно?
Я тоже хотела Кузьме помочь.
- Спасибо, помогла.
Из-за тебя следствие
пошло не в ту сторону,
и теперь твоему Кузьме
может прилететь от Маракуева.
(Андрей Гаврилович): - Хорошо,
что я не такой доверчивый, как ты.
Это ж надо - отправить на экспертизу
застёжку своей подруги!
- Андрей Гаврилович,
застёжка - это моя ошибка,
и я готова понести
за неё ответственность.
- У тебя нет ответственности, Марпл,
вот в чём парадокс.
А у опера есть, и у меня есть!
Так, всё, больше
никакой самодеятельности.
У нас есть железный подозреваемый -
Фёдор Фомин.
На днях передаём дело в суд.
Всё ясно?
- Это ерунда всё, Маракуев раздувает.
- И второй раз он мне
мордой по асфальту.
Помнишь, когда куртку сдавал
на экспертизу с куриной кровью?
- Ты меня обвиняешь?
- Нет. Просто надоело быть крайним,
выслушивать всякое от начальства.
- Ну тогда уходи из полиции
или сам становись начальником.
- А может, мне просто нужно
перестать кого-то слушать
и думать своей головой?
- Или головой Маракуева,
ещё удобнее, да?
(Гриша): - В общем, я решил, я Митьку
забираю, пусть у меня поживёт.
- С какой стати?
Он мой сын, я ему мать.
А ты ему никто.
- Да какая ты мать, ехидна?
Ты любовника на мужа натравила,
на отца его.
- Да пошёл ты.
(Ксения): - Ах...
- Меня угробить захотела тоже?
Подожди.
Давай. - Гриша, пойдём.
- Да подожди, сказал.
- Пойдём, от греха подальше.
- Давай. - Пойдём, чего ты?
- Больная.
- Ты совсем, Светка, ум потеряла, а?
- Да, потеряла.
Я всё потеряла.
Ты ещё здесь... Суёшь свой нос.
Из-за тебя всё.
- В смысле, из-за меня?
- Сын со мной не разговаривает,
с работы уволили.
Клиенты отказывались иметь дело
с той, которая мужа
на тот свет отправила.
- Так вас же никто
ни в чём не обвинял.
Вон, вы на свободе, ругаетесь.
- Что ты дурочкой прикидываешься?
Думаете, хорошее дело делаете?
Преступников ловите?
А вы людям жизнь ломаете.
Вот так легко, походя.
(напряжённая музыка)
- Привет.
- Привет.
- А ты чего, уезжаешь?
- Да. Домой, в город.
Ты прости, что я тебя подставила,
я хотела помочь в расследовании,
ну... надеялась, что ты скорее
меня так оценишь.
- Да я тебя и так ценю.
- Но останавливать не станешь.
Ну конечно,
я же не Олеся, я обычная.
Но только обычные любят,
а необычные заставляют страдать.
Прости.
- Да ничего.
Сабин.
Ты... Ты классная девчонка.
У тебя всё будет как надо, правда.
- Может, ты со мной поедешь?
Полиция в городе есть, и у тебя
всё будет как надо, а я помогу.
- Да нет. Я ж деревенский Кузя.
Я деревню люблю.
- Знаю я, кого ты любишь.
(грустная музыка)
- А говоришь, тебе здесь
всё нравится.
Я тут уже неделю,
ни разу тебя не видела весёлой.
- Я согласна уехать в Италию.
- Правда? Молодец.
Тут тебя не ценят.
Ты им преступления раскрываешь,
а они пожинают лавры.
- Не потому, что не ценят.
Просто... ты права, мам.
Если нет любви,
то ничего и не держит.
Может, на новом месте
что-нибудь получится.
- Ну конечно, получится.
Если тебе не понравится
Франческин сын,
я тебя с Лучано познакомлю,
он стоматолог.
- Мам, давай без фанатизма,
а то я передумаю.
- Молчу.
- И ещё.
Мы обязательно заберём деда, я его
одного и больного здесь не оставлю.
(Мария): - Я только за,
но согласится ли он?
Он же упрямый, как чёрт.
Начнёт: "На кого Матильду оставим?"
(Олеся): - Я найду удобный случай,
поговорю с ним.
- Да не уедет Олеська.
Это она просто расстроена.
Маракуев, ёшь твою вошь,
мучает девку почём зря.
Ух, вредный мужик.
Эх, был бы я помоложе,
начистил бы я ему сопатку.
(грустная музыка)
(стучит по стене)
- Привет.
А...
- Привет.
- Кхм. Олесь, я тут подумал,
чего-то мы с тобой последнее время
как-то ссоримся.
Наверное, я неправ.
- Не переживай, Кузь.
Всё равно это скоро всё закончится.
- В смысле "закончится"?
А ты куда собираешься?
- Я решила уехать,
не мешать вам с Маракуевым.
- Как уехать?..
Ты чего?
Олесь, да плевать
на меня и на Маракуева.
Мы тебе вдвоём
в подмётки не годимся.
Ты чего, возьмёшь просто так вот
из-за двух придурков уедешь, что ли?
- Но вы же мои придурки.
Если вы против меня,
то какой резон мне продолжать?
- Найти убийцу Родиона.
Я ни за что не поверю,
что ты возьмёшь просто всё
на полпути бросишь и уедешь вот так.
Если ты уверена, что Фёдор не врёт,
что в этом деле замешана женщина,
Олесь, ну надо до конца идти.
- Как думаешь, а Фёдор мог
в темноте обознаться
и принять другую за Светлану?
- Да легко.
Он же... У него зрение плохое.
Щурится, очки не носит.
А он думал о Светлане.
Мог обознаться.
- Кузь. - А?
- Задушить тебя, что ли?
- Чего это?
- Но у нас всё равно нет улик,
Маракуев отдаёт дело в суд.
- Я тебе сказал, куда пусть
идёт Маракуев. - Да?
- Да.
Я вот чего подумал.
Откуда возле Родиона
могла взяться женщина?
Только с Ямала.
Я поэтому через знакомых
нашёл там одного мужика,
которого зовут Степан Хромов,
он работал вместе с Родей,
и поговорил с ним сегодня по скайпу.
И оказывается,
у Родиона была там женщина.
Блондинка, коротко стриженная.
- Кузя.
- Чё?
- Тебя точно нужно убить, мучительно.
- Меня нужно поцеловать, и нежно.
Да, прожили они друг с другом
недолго вместе, да.
Блондинка-то сбежала,
ну, это неудивительно,
зная елистратовский характер.
- Как её звали?
- Вот. Этого как раз Степан
и не помнит.
- Привет!
- А Гриши нет. Он в лес ушёл.
Опять тут капканы ставят.
- Может быть, ты что-нибудь знаешь
про блондинку Родиона,
у него была подруга на Ямале.
- Не знаю, мне он не рассказывал.
Да и от тебя в первый раз слышу.
А вот Гриша мог, у них с ним
были близкие отношения.
Ой, слушай, у меня курица подгорает.
Знаешь, я у него спрошу
и тебе сообщу, ладно?
(звонит мобильный)
- Да, алло.
- Алло, Гриш, ты в лесу?
- Чего-то слышно плохо.
- Алло.
Мне помощь твоя нужна,
давай встретимся в рыбацком домике.
- В рыбацком домике?
- А... алло.
- Через сколько?
Вот зараза.
(интригующая музыка)
- Гриш!
Ты здесь?
Гриш, это ты?
Э-эй, откройте!
(слышен шум)
Эй!
Откройте!
(кашляет от дыма)
(Олеся кашляет, трещит огонь)
(тревожная музыка)
- Олеся...
Жива? Давай вставай.
Ой, давай-давай, моя хорошая.
Оп.
Держись, держись, держись.
Всё-всё-всё, всё-всё. Всё хорошо.
Олеся, всё.
Дыши, дыши, давай.
Ну что же с тобой?
Очнись, Олесь. Олесь, Олесь,
давай же, ну дыши.
Всё уже позади. Олесь, Олесь.
(Олеся вдыхает, кашляет)
Давай, дыши.
Давай-давай.
- Ты что, меня пытался убить?
- Я виноват только в том,
что опоздал.
Но похоже, я
в очередной раз спас тебя.
(кашляет)
- Спасибо. В очередной раз.
Но я тебе ничего не должна.
- Не переживай.
Я теперь снова с Ксенией.
Но я благодарен тебе, Кузе,
Маракуеву вашему.
Вы ищете убийцу брательника,
жизнью рискуете.
(кашляет) - Скажи, ты знал,
что у него была подружка на Ямале?
Блондинка.
- Да нет.
Родя как-то не распространялся
о том, что было в Сибири.
А что за блондинка-то?
- Да я думала, ты мне подскажешь.
- Ну, насчёт блондинки с Ямала
вряд ли.
А вот...
Но вот что касается
нашей общей знакомой...
Этой тяпкой
была закрыта дверь снаружи.
Где-то я такую уже видел.
- Тебя Света ей чуть не убила.
- А теперь и тебя. Надо сообщить
Маракуеву о покушении.
Вот же тварь, а.
- Да подожди,
не делай поспешных выводов.
Всё очень неоднозначно.
О божечки.
Спасибо за помощь.
А то у меня руки с детства кривые,
а позориться неохота.
- Держи.
- А, мне не трудно.
Я столько этих латок в детстве
братьям поставила,
а теперь вот Грише.
В лесу всё время цепляешься
за всякие сучки, ветки.
(Олеся):
- Угу.
Какие интересные стежки,
раньше таких никогда не видела.
- Угу. Это у нас
в Белгородской области так шьют.
Петельным швом называется. Держи.
Это меня ещё бабушка научила.
(Гриша): - Угу.
- Хочешь, тебе тоже
покажу как-нибудь?
- Обязательно, но как-нибудь попозже,
сейчас бежать надо.
(Ксения):
- Угу.
- Светлана. Добрый день!
Нужно поговорить по поводу Ксении,
это очень важно.
- Выпей со мной сначала.
А то я пью одна, как алкаш.
А потом и Ксению обсудим.
- Скажите, а она
флиртовала с Родионом?
И как он к ней относился?
- Выпей и всё узнаешь.
И давай на "ты".
(сиплым голосом):
- А... Всё, выпила, говори.
- Нет.
Ни Ксения с Родионом,
ни Родион с ней.
- А ты могла не знать об их связи?
- Вряд ли.
Ксения так Гришу боялась,
что один взгляд на другого мужика -
он бы её живьём закопал.
- Ну с кем-то же она изменила Грише,
пока он сидел.
С кем?
- Этого никто не знает, кроме неё.
Но точно не с Родей.
Он, правда, после ареста Гриши ходил
к невестке помогать по хозяйству,
но относился... несерьёзно,
называл даже как-то
пренебрежительно.
Сенькой.
- Так Сенька - это же на букву С.
Света. Она была
когда-нибудь блондинкой?
- Один раз.
Но Гриша заставил её перекраситься.
Сказал, на шлюху стала похожа.
Ну что, ещё по одной?
- Ку-ку. О-о.
(интригующая музыка)
(напевает):
Кто молодец? Я молодец.
Я молодец. Я молодец.
Молодец!
- Мать. - А?
- А ты где так набралась?
- Кузя. Я не развлекалась,
я добывала информацию.
И добыла.
(грохот)
Угу.
Сейчас, сейчас, сейчас.
Сейчас.
Алло, милиция,
у нас есть подозреваемый.
- Да, спасибо, вызов принят.
Вот так вот пакетом туда-сюда. Да?
- Угу, угу.
(сигнал сообщения)
- Угу.
- Спасибо.
- Есть. Хромов подтверждает:
блондинка с Ямала - Ксения.
- Кузь, надо брать. Звони Маракую.
- Ага. Нет.
Нет. Сначала мы
зелёную кофту найдём,
а то он не поверит, я знаю.
У него виновный уже есть, Фёдор.
Завтра он с ним
следственный эксперимент
будет проводить на лесопилке.
(коза блеет)
- Так что, можно сказать,
раскрыл очередное убийство.
Завтра проведём эксперимент -
и в суд.
- Вы так легко об этом говорите,
а ведь каждый день
практически совершаете подвиг.
- Да ничего особенного.
Будни следака.
- Вы навсегда останетесь
в моём сердце, комиссар.
Я буду вспоминать вас в Италии
и скучать по вашим рассказам.
- Я тебе сколько раз говорила,
утром и вечером, не забывай.
Вот. Это утром.
- Это утром.
Это вечером.
- А я приеду к вам, синьора.
У меня ещё много интересных историй
в загашнике.
- Угу.
- Здрасте.
(Андрей Гаврилович покашливает)
- Привет!
(посмеивается)
- Вот как ты заворковал,
голубок Гаврилыч.
В Италию собрался, да?
- А...
- Ну так скатертью дорожка.
- Галь, ну ты неправильно всё поняла.
- Ариведерчи!
- Галь, ну это шутка.
- Я не дурочка. - А...
- Не трогай меня.
- Ну это шутка же, Галь, ну просто...
- Я всё поняла.
- Папа!
Ты специально это подстроил.
- Я-то тут при чём? Галка пришла
мне давлению померить.
- Не ври.
- А ты тоже хороша.
Нечего это... хвостом вилять,
раскудрит твою валентность
через медный купорос.
- Давай помогу.
- Ой. - Ага.
- Фу ты, напугал.
- До дома донесу. Привет.
- Привет. А ты чего это
не на лесопилке?
- А чего там делать? Там и так
всё ясно, без меня разберутся.
- А. И что, правда Фёдор Родю убил?
- Да он, гад, сто процентов.
- Угу.
- Наша задача -
на основании ваших показаний
восстановить картину того дня.
Начнём с тебя, Григорий.
- А Олеся где? Вы же вроде
вместе всё время.
- Да я не знаю. Мы поссорились.
- Да? Так, может, она на лесопилке?
- Не. С мамкой, наверное, чай пьют.
- Ой, слушай, мне к Авдотье нужно
на пять минут за травками забежать.
(тревожная музыка)
(напряжённая музыка)
- Кузьма! А ты чего здесь?
- Как чего, Ксюшку жду.
Она ж у тебя.
- Нет, не заходила. А что?
(напряжённая музыка)
(тревожная музыка)
(напряжённая музыка)
(выстрел)
(тихая музыка)
(выстрел)
- Ах...
- Кузя.
Кузечка. Кузь, что с тобой?
Кузь. Кузя.
Слышишь, ты глаза не закрывай.
Не закрывай, смотри на меня.
Смотри на меня.
Смотри на меня, Кузечка,
куда ж я без тебя?
Помогите! А-а-а!
Кузь. Кузенька, миленький.
(тихо):
Кузь. Кузя.
- Скорую вызывай!
(Олеся): - Кузь...
- Стой, дрянь! Всё равно поймаю.
- Ах... Гришенька.
- Зараза...
- Гришенька. Неужели выстрелишь?
- Закрой свой рот, змея, молчи.
- Гришенька, я же тебя люблю.
Больше жизни люблю.
- Пусти, она моего брата убила.
- Да я ж тебя одного любила!
Гриша, не надо.
- Ша. Прекрати!
Давно в тюрьме не сидел?
(грустная музыка)
Вставай, голубушка.
У нас впереди долгий разговор.
За что ты убила Родиона?
- Он влюбился в меня сразу,
как мы с Гришей поженились.
У него уже тогда
со Светланой были нелады.
Он всё время мне давал понять,
что на всё готов ради меня.
- А когда Гришу посадили, ты решила
им воспользоваться, его чувством.
- Пусть она уйдёт, а.
- Так, тихо, Ксения.
Продолжай и не нервируй меня.
- Я предложила Роде уехать на Ямал.
Там можно было хорошо заработать.
Ну и начать новую жизнь.
А для всей деревни
он бросил семью и уехал один,
а я вернулась к родителям
в Белгородскую область.
Правда, потом кто-то узнал,
что я уехала с каким-то мужиком
в другой город, и рассказали Грише.
Только он предположить не мог,
что это я с его братом.
- А-а. Но, видно, на чужом горе
счастья не построишь.
- Да... Родя совсем
не похож на Гришу.
Ну нет в нём вот
какой-то хватки, что ли.
Да ещё и страдать начал,
когда сын Митька перестал с ним
по скайпу общаться.
Начали ссориться.
Короче, я уехала к родителям.
А когда Гришу освободили,
я вернулась в Ольховку.
И всё было б хорошо,
если бы не вот эта вот...
- Нет, нет, Ксения, хорошо бы у тебя
не было, и Олеся тут ни при чём.
Давай дальше, о втором возвращении.
- А чё? Авдотья позвонила.
Мы с ней связь поддерживали.
И сказала, что свадьбы не будет.
И я поехала в Ольховку,
а на станции столкнулась с Родей.
Родя. Ты вернулся?
- Да. Вернулся.
Купил лесопилку в Ольховке,
хотел со Светланой помириться.
Но она меня не простила.
- Ой...
Сочувствую.
- Сочувствуешь? - Ну конечно.
- А я ненавижу тебя.
Ты мне всю жизнь испортила.
Ты ж меня не любила,
просто использовала.
Ты зачем сюда приехала?
Портить брату жизнь?
Знаешь что, ты лучше...
Ты лучше уезжай отсюда.
От греха подальше.
- Родь. Родя!
(Андрей Гаврилович): - Надо было
прислушаться к его совету.
(усмехается)
- Чё это я должна была слушать?
Он сам виноват, что в меня влюбился.
Я его за уши не тянула.
А всегда любила только Гришу.
- Это не любовь, любовь не разрушает.
- Слушай, а ты не разрушаешь?
Гриша пьёт, Кузя в больнице!
- Тихо.
- Чего? - Тихо.
- Олесь, может, правда, дальше я сам?
- Да ничего б я не разрушала,
и убивать я никого не собиралась.
Я пришла на лесопилку поговорить.
Попросить, чтобы не говорил Грише
о нас, чтоб молчал.
- Если ты не уедешь,
я всё расскажу брату.
- Да он же и тебя не простит.
- А мне главное - брата спасти
от такой твари.
Ты ведь никого не любишь,
ты как клещ:
присасываешься и пьёшь, пьёшь,
пьёшь кровь, пока всю не выпьешь.
(беспокойная музыка)
Разговор закончен.
(жужжит циркулярная пила)
(Родион вскрикивает)
- Ты вообще видела,
что ты с ним сделала?
- Сам виноват, упрямый чёрт.
(Андрей Гаврилович вздыхает)
- Привет.
- Привет.
- Ты куда-то идёшь? Может, проводить
или помощь нужна?
- Нет, Гриш, спасибо.
- Ты не думай, я не подкатываю.
Просто хочу позаботиться,
отблагодарить.
Ты же меня, можно сказать, спасла.
- Митька нуждается в твоей помощи.
Тебе есть о ком позаботиться.
- Да, я хочу его забрать.
Пусть Светка с Фёдором
устраивают свою жизнь.
- Мне пора. Надо спешить.
- Спасибо тебе.
Ты лучшее, что со мной было.
- Я надеюсь,
с тобой всё будет хорошо.
Кузь.
Ох, Кузечка.
Я такая дура была.
Ничего не понимала.
(шепчет):
Только бы ты выздоровел.
Только бы пришёл в себя.
- Ну... и?
(Олеся смеётся)
- Ай ты паразит.
(стук в дверь)
- Да-да.
Войдите!
А вы зачем пришли, товарищ Маракуев?
Узнать о состоянии здоровья
вашего сотрудника Кузьмы Мешкова?
Он поправится.
Пуля прошла рядом с сердцем,
но Львович блестяще провёл операцию.
- А вот мне уже Львович не поможет.
Пуля пробила моё сердце насквозь.
- Хватит заливать!
Я сама слышала, как ты собирался
в Италию к этой соломенной шляпке!
Вот ей свой веник и подаришь.
- Я это заслужил.
Каюсь, нашло помутнение.
Галь.
Только ты можешь меня излечить.
Я умоляю.
Галина Семёновна.
Станьте моей женой.
Дайте мне ещё один шанс.
(лирическая музыка)
- Ладно.
Я подумаю.
(романтическая музыка)
- Это, между прочим,
была моя любимая шляпа!
- Ну не серчай, не серчай.
Зато я теперь вижу твоё лицо.
На мать похожа.
А шляпу я тебе новую
на станции купил.
Вот, сам пешком ходил.
Вот. Носи на здоровье своё.
- Ты издеваешься?
- А что? На огороде-то в самый раз.
Темечко не напечёт.
- Ой, смотрите, улыбается наконец-то.
Это на тебя
так уже Италия действует.
- Мам, я не поеду в Италию.
Кажется, я в Ольховке нашла
всё, что мне нужно.
- Ах! Доча.
Ну что, придётся тебе одной
в свою Мурляндию возвращаться.
- Ага. Не дождётесь.
- О! Узнаю нашу породу федосеевскую.
Ты картошку-то
вместе с сорняками не погуби,
раскудрит твою валентность
через медный купорос.
 

////////////////////////////