Иудушка Головлёв (1934 год). Фразы и цитаты из фильма
Порфирий Головлев, прозванный Иудушкой за лицемерие и ханжество,
становится наследником богатого поместья. Но богатство не приносит
счастья ни ему, ни его родным. Сын и племянницы Иудушки погибают в
нищете и унижении, не дождавшись помощи от богатого родственника.
Все фразы и цитаты
-Бабушка, а что, если дядя умрет
без завещания?
Как же наследство?
-Какой этот дядя глупый!
-Замолчите, дармоедки.
И без вас тошно.
Ну что, Улитушка, как?
-Не ходили бы, не тревожили бы.
Эх, вы!
-Ну что, подписал дядя завещание?
-Не знаю, барышня, не знаю.
(кашель)
-Аннинька,
Петенька письмо прислал.
"В столице веселье:
театры, тройки, маскарады..."
-Отдай мне, Любинька.
-Поедем, Аннинька?
Поступим в театр, в актрисы!
-Поедем.
(смеются)
(музыка)
-Дядя умирает, а они...
-"Умирает"!
Три года умирает, а нас забывает!
(музыка)
(голоса: -Едет, едет!
Барин едет!)
-Едет, едет! Барин едет!
(музыка)
-Барин едет! Барин едет!
-Барин едет.
(музыка)
(звон бубенцов)
(музыка)
-Зачем? Кто пустил?
-Вольно.
Ах, брат, какая ты бяка сделался.
А ты приободрись.
Труском-труском. Фу-ты ну-ты!
Ну-ты! Фу-ты!
-Уйди ты вон, Иудушка.
-Ну вот, я к тебе с лаской
да с утешением, а ты...
Ай-ай-ай.
"Уйди" да "уйди".
Как же я уйду, когда...
Постой-ка, я тебе лучше
подушечку поправлю!
Тебе испить захочется -
водички подам.
Лампадочку поправлю,
маслица деревянненького подолью.
А я, брат мой,
о душе твоей думаю.
Душа-то ведь наша...
Ах, как с ней осторожно,
как с ней осторожно
обращаться надо,
друг мой милый.
Церковь-то нам что предписывает?
Приносите, говорит,
моление, благодарение.
Христианские кончины живота
нашего безболезненны,
непостыдны и мирны.
И доброго ответа
на Страшном судилище.
-Уйди.
Уйди ты.
Господи, да что же это такое?
-А ты насчет капитала
распоряжение сделал?
Не сделал? Тем лучше.
По закону, ни свары,
ни зависти, ни кляуз...
По закону.
-Иудушка! Кровопивец!
-А я, брат, постненького
к обеду заказал:
рыбки солененькой, огурчиков,
грибков, капустки.
(музыка)
Христианские кончины живота
нашего безболезненны,
мирны и доброго ответа
на Страшном судилище.
А законным наследником я остался.
А помните, милый друг, маменька,
у братца были запоночки
золотенькие.
И куда это они девались -
ума не приложу.
-Барынюшка покойная большое
хозяйство сынку-то оставила.
Сколько скота, лошадей, птицы -
индо в жар бросает!
От муки, от крупы амбары ломятся.
А сколько огурцов, грибов,
капусты насолено, так...
-Насолено.
А у нас намедни две бочки тухлой
солонины свиньям скормили.
А людская - на щах да на кашах.
-Орел была барыня!
Министер!
А наш-то ничего в хозяйстве
не мерекает.
Уткнет нос, фыркает,
а из-под носа
людишки добро воруют.
Вот воруют,
вот тащут!
(песня) -Вы послушайте, ребята,
Что струна-та говорит -
Ой, Дунай, мой Дунай,
Ой, веселый Дунай!
Что струна-та говорит,
Мне жениться велит -
Ой, Дунай, мой Дунай,
Ой, веселый Дунай!
Стару бабушку взять,
На печи ее держать.
Ой, Дунай, мой Дунай,
Ой, веселый Дунай!
-Пахать время,
а барин на суд тащит.
-Пахать время...
А барин на суд тащит!
Платить надо!
-Похлопочи!
-Подсоби.
-Заплачено у нас.
(песня) -Стару бабушку взять,
На печи ее держать.
Эх, Дунай, мой Дунай,
Эх, веселый Дунай!
-Эх, Володька, Володька...
Жил хорошохонько и тихохонько
и вдруг - бац.
(стук в дверь)
Ну что ж, мужичонки
принесли деньги?
-Нет, где уж!
-Подавай в суд.
Воры, грабители.
-А я к вашей милости.
Еще деньжонок одолжите.
Пятнадцать процентиков дам.
-Пятнадцать?
-Да.
-Что ж, дело Божье.
Дам деньжонок, дам.
-Премного благодарны.
(лай собаки)
(звон бубенцов)
-Молодой барин приехали.
(нет звуков)
-А-а, одолжил!
А я-то думаю:
прости Господи,
кого это по ночам носит?
Спасибо тебе, спасибо.
Не забыл про отца. Обрадовал.
Стой.
Может быть, тебе вспомнилось,
что сегодня годовщина по брате,
по Володеньке.
-Я, папенька, деньги проиграл.
Три тысячи. Казенные.
Ежели я послезавтра их не внесу -
Сибирь.
-Что же, внеси.
-Откуда же я возьму?
-Ничего я, мой друг, не знаю.
И ты меня в эти дрянные дела
не впутывай.
-Я последний сын у вас,
не забудьте.
-У Иова, мой друг, Бог все взял,
но он не роптал,
а только сказал:
"Бог дал, Бог взял -
твори, Господи, волю Твою".
-Послушайте!..
Стойте!
-Тебе что от меня, негодяй, нужно?
-Чтобы вы заплатили деньги.
-Нет.
Нет, нет! Никогда!
-Прохорыч! Прохорыч, вставай!
Вставай, идем.
-Да что вы щиплетесь, барин?
-Идем!
(музыка)
Прохорыч, вели-ка для молодого
барина колясочку подавать,
да цыпленочка, икорочки, яичек,
что ли...
-Слушаюсь.
-Нет, я еще не поеду.
Надо панихиду по убиенном рабе
Божьем Владимире отслужить.
-По самоубийце то есть?
-Нет, по убиенному.
-Удивительно, удивительно.
Кто же его убил?
-Вы.
-Я?
-Вы!
-Я? Не понимаю.
Видит Бог, не понимаю.
-А кто Володю без копейки оставил?
-А зачем он женился
против воли отца?
И вообще, я не прошу, чтоб
другие в мои дела вмешивались.
Не прошу, не прошу! Я запрещаю!
Слышишь ты, дурной,
непочтительный сын? Запрещаю!
-Иудушка! Кровопивец!
-Петька, Петька, дурной ты сын,
нехороший.
Чтобы, кажется, жить потихоньку
да полегонечку,
хорошохонько да тихохонько,
да с папочкой.
А то фу-ты ну-ты!
Ну-ты фу-ты!
Какая ты гладенькая.
-Письмо от барышни.
-А?
"Мы поступили на сцену,
а летом по ярмаркам
будем ездить.
Я ж в "Прекрасной Елене"
дебютировала.
Любинька Ореста изображает.
Катаемся на тройках,
в лучших ресторанах обедаем
и ничего не платим".
В актерки пошли, греховодницы.
Вокруг кустика обойдут,
да и ладно.
Это у них гражданским браком
называется.
(музыка)
(поет)
(песня)
(поет)
(музыка)
-Браво! Браво!
(крики: "Браво!")
-"А в случае чего, еще сто рублей.
Купец первой гильдии Кукишев".
Какое нахальство!
-Это у них такое отдохновение.
Уж очень они актрис обожают.
-Скажи на милость,
для какого принца ты свои
сокровища бережешь?
-Ну, пошла, поехала.
Я в полгода скопила
30 выигрышных билетов.
Люлькин меня любит.
Колец, серег одних надарил -
не сосчитать.
Эх, ты, святое искусство.
(звучит песня)
-Пожалуйста. Очень, очень рада!
-Не будь дурой.
(музыка)
-Осчастливьте.
В убытке не будете.
-Что это такое? С какой стати?
-Елена. Елена, на выход.
-Елена распрекрасная, появись.
-Дворянка.
Все одно - заприходует.
Ты что же это, антрепренеришка,
я тебе театр сосватал,
а у тебя актрисы кобенятся?
-Не беспокойтесь, уважаемый,
мы ее приструним,
шелковая будет.
-То-то же.
-Вы что же, разорить меня хотите?
По миру пустить?
-В чем дело? Чего вы орете?
-Вы из себя институтку не стройте.
Кукишев - меценат,
он мне денег дает.
Я вас бенефиса лишу,
жалованье сбавлю.
-Это безобразие, хамство.
-Подумаешь, фря какая.
(музыка)
-Какую я вам делянку
леса-то приготовил.
-Молодец, Игнаш.
Мы еще с тобой делов наделаем.
-Но!
(музыка)
(стук топора по дереву)
-А, чужой лес воровать?
-Простите, барин.
-Я давно всех простил.
Сам Богу грешен.
-Кровопивец.
-Ай-ай-ай.
Ты вот язык свой осквернил,
а я прощаю.
Я по закону.
-Нашему именитому помещику -
почет и уваженье.
Ишь ты какой.
Гордый барин.
Да.
Ну да погоди.
-Но, милый.
(напевает)
-Белья-то, белья-то сколько
извела.
Подумаешь, не весть что.
Прынец народится!
Барышня приехала. Племяннушка.
За наследством, кажется.
(музыка)
-Здравствуйте, дядюшка,
здравствуйте.
-Приехала? Отлично!
-Как у вас здесь скучно, дядя.
Соседей нет, офицеров тоже нет.
Скука.
-Вот на, не успела повернуться,
и уже скучно.
(музыка)
-Дядя, почему вы в гусары
не пошли. А?
-А оттого, мой друг,
что всякому человеку свой предел
от Бога положен:
одному - в гусарах служить,
другому - в чиновниках быть,
третьему - торговать.
-Четвертому, пятому, шестому...
(музыка)
-Дядя, после бабушки
осталось наследство?
(музыка)
-Как не остаться?
Я законный наследник.
-Законный он, наследник он.
Дядя, к вам мужичок.
-Березку расколи да вязаночку
дров на кухню отнеси.
Ну и топорик назад отдам,
да щей, кашки, кваску.
Это, милый друг,
по Божьему, по закону.
(звук балалайки)
(напевает) -Деревенски мужики -
это просто дураки,
Эх, калина, эх, малина.
Пальцы рубят, зубы рвут,
В службу царскую нейдут.
Эх, калина, эх, малина.
-Барин накормить посулил
за работу.
-Ну иди, иди.
Распустил бороду-то.
Накорми.
(музыка)
(поет) -Какой обед нам подавали,
Каким вином нас угощали!
-Давай вина, хозяин!
-А деньги?
(стук)
(бульканье)
-Молился я Боженьке, чтобы
он оставил мне мою Анниньку.
И Боженька сказал:
"Возьми Анниньку за полненькую
тальицу
и прижми ее к своему сердцу".
-Фу, дядя! Какие вы гадости
говорите!
С вами страшно.
Прощайте!
-Видно, нам гусаров надо.
-Как вы, баринушка, насчет
младенца-то располагаете?
Али по примеру прочих,
в воспитательный?
-Ничего я не располагаю!
Ничего я не позволяю!
Ничего я не знаю!
-Я, что ли, знаю?
Я, что ли, кузов-то строила?
-Приласкали бы, баринушка,
приголубили!
-Убирайся, дура! Уходи!
-Скучно, баринушка, страшно.
-Если ты, распутная девка,
когда-нибудь без спроса в кабинет
ко мне... Убью!
-Палашка! Чтоб тебе!
Давай скорей!
(читает молитву) ...Яже словом,
яже делом,
яже ведением и неведением...
-Барин! А, барин!
Как бы Евпраксеюшка-то у нас
Богу душу не отдала!
-Сколько раз я просил
не беспокоить меня,
когда я на молитве стою!
Ну что еще там такое у вас, а?
-Евпраксеюшка-то у нас мучается,
разродиться не может.
-Никаких я ваших делов не знаю.
Знаю, что в доме есть больная,
а чем больна, отчего больна,
узнавать, признаться,
не любопытствовал.
-Пришли бы, взглянули бы.
Эх вы!
-Не пойду.
Кабы за делом,
за пять верст пойду.
За десять нужно, за десять пойду.
И на дворе метелица и морозец,
а я все иду, иду, иду, иду и иду.
-Вот сатана!
(крик новорожденного)
Чтоб вас!..
(плач новорожденного)
-Вот, погляди!
-Нет! Нет! Боюсь я их, не люблю.
Ступай.
-Я вот брошу, вот и нянчитесь
с ним.
-Господи!
Прости, иже делом, иже словом,
умилосердись, Господи.
(поют) -Я играю, слез не знаю,
остальное трын-трава,
Я играю, слез не знаю,
остальное трын-трава.
-Чувство любви мне смешно,
непонятно.
Поцелуев и объятий
не ищу я никогда.
Только деньги, только деньги,
Остальное - трын-трава.
Браво!
-Богиня!
-За вами дебет.
Выкушайте за наше блаженство.
Вот за это мерси.
Уважила.
Браво! Браво! Молодец!
-Видал, как Анютка водку жрет?
Моя школа, кукишевская!
Едем все на мельницу.
Искупаемся в речке.
-Этому никогда не бывать!
-Отчего же?
Искупаемся, потом чуточку
хлопнем,
немножко проклаже и опять
искупаемся.
(поют неразборчиво)
(поют)
(шаги)
-У Люлькина и у Кукишева
обнаружена растрата.
В обеспечение иска
прошу сдать ценные бумаги
и золотые вещи.
(плач ребенка)
-А-а-а-а!
Ах ты, Володюшка!
Спи, сынок, спи.
-Молился я Богу.
Вчера и сегодня молился.
И выходит, как-никак,
а надо нам Володеньку пристроить.
-Известно, надо.
Не щенок, в болото не выкинешь.
-Первым делом Евпраксеюшку
пожалеть надо.
Мне, что ли, в воспитательный-то
везти?
Хочется мне, чтоб из Володьки
настоящий человек вышел -
и Богу слуга, и царю подданный.
Оттуда, слышал я, в учителя
некоторые попадают.
-Из воспитательного-то?
Прямо генералами делают!
-Возьми проказника Володьку
и скатай с ним живым манером
в Москву.
Да ты только смотри, чтоб все
было по-моему, по-головлевски.
Заверни его тепленько
да уютненько,
сорочка чтобы чистенькая,
рубашоночки, свивальнички,
полотенчики, платочки,
простыночки.
-Ну и бары, ну и господа!
Хуже, чем щенка в болото!
Хуже!
-Ах, Володька, Володька!
Кажется, велик ли,
и всего-то с ноготок,
а поди-ка, сколько уже денег
стоит.
(шаркающие шаги)
(стук)
Евпраксеюшка!
Ты здесь?
-Здесь. Да не для вас.
-Ты что, друг?
-Да вот, барин, ржицы бы,
ребятишки голодные.
-А-а-а! Вот кабы вы трудились
да Богу на свечку
из достатков своих уделяли!
А то все в кабак да в кабак.
Вот за это за самое и не подает
вам Бог ржицы.
-Да это что и говорить!
Это справедливо.
Да вот, кабы ежели мы...
-Горды вы очень.
А я не горжусь.
Что я такое?
Червь! Козявка! Тьфу!
И вот за смиренство мое
Бог меня благословил
и царю внушил, чтоб он меня...
(женский смех)
Так ты говоришь, ржицы тебе, а?
-Ржицы бы, ржицы.
В одолжение, до новой.
Ребятишки голодные.
-Хорошо, друг, хорошо.
Я тебе пудик дам.
А ты мне через полгодика
два отдашь.
-Не многовато ли?
-Да, у меня пустошка есть
с десятинку покосца.
Ты десятинку шутя скосишь,
так, в одолжение.
Бог для всех,
а мы друг по дружке.
Я, брат, ведь прост.
-Так... это как же?
Это сверх двух пудов еще?
-Иди, домовой, не то кипятком
ошпарю!
-Вот гадина!
Именно гадина.
(звон бубенчиков)
-Сам-то дома?
-Никак нет.
По хозяйству пошли.
(лай собаки)
(кудахтанье курицы)
-Травите, мужичонки, овес,
травите.
Штрафик заплатите.
Овесик-то, Бог даст,
после дождичка и поправится.
(кудахтанье курицы)
-Что же, разорить меня хочет
Иудушка?
Это не наследство,
ошметки какие-то.
-Да уж. Где ему до вас.
(лай собаки, звон бубенчиков)
-Помещица Галкина,
сродственница ваша, приехали.
-Вон! Вон! Наследница!
Смерти моей желает.
Вон!
Ишь, воры, грабители!
(музыка)
-Нет, этого я не могу!
Продаваться первому встречному...
Надо умереть.
Пойми, очнись!
Надо умереть!
-Что ж, умрем.
(стук)
-Приезжий из соседнего номера
интересуется.
-Нет-нет, уходите! -Трешку сулит.
-Уходите!
-Сестрица, милая,
Пей, подлая! Пей!
(музыка)
(звуки рояля)
-Эй, барин!
Дворянин столбовой,
продай землю.
Я чугунку проведу.
-Кто пустил?
Прохорыч, гони его!
-Да продай! Продай, что ли.
Тоскует она по настоящему-то
родителю.
Эх!
Какой ты хозяин?
Вот наследница твоя, Галкина,
вот это хозяйка!
О-о-о!
Мы с нею, Бог даст,
винокуренный завод спроворим.
-Гони его!
Собак на него натравить!
-Собак?!
Да ты что!
Думаешь, только ваша,
дворянская, сила? Нет!
Нынче и купец царю и отечеству
опора.
-Как ты смеешь так разговаривать?!
Со мной! С дворянином!
Чумазая рожа!
(смеется)
-Был дворянин,
да черт переменил.
(купец смеется)
-Если бы все это забыть!
Убить это прошлое!
(веселая музыка)
Надо было тогда вместе...
вместе с Любинькой!
-А что, если во всем округе
коровы подохнут,
а у меня нет
и молока вдвое против прежнего
давать будут,
сколько прибыли? Сколько?
Цифры, цифры - святое дело.
Там рублик, там полтинник.
А мужичонкам ржицы не дам, нет,
нет.
Ржицы продажной нет,
а в одолжение изволь,
я тебе пудик отмерю,
а ты мне через полгодика
два отдашь.
Процентов я не беру.
Ах, маменька,
милый друг маменька,
много за вами грешков,
много.
Зачем Анниньке и Любиньке
Погорелку отдали?
Какой кус распутным актеркам
выбросили!
Эх, маменька, милый друг
маменька!
Что, если все добро
в деньги превратить?
Деньги - святое дело.
И в верное место положить.
А там пойдут на проценты
проценты,
ни горя, ни заботушки.
Отрезал купончик - пожалуйте
денежки, пожалуйте.
уйду от проклятых людишек,
укроюсь под крылышко Угоднику.
Смирнехонько, тихохонько,
как на небеси.
Денежки, денежки,
билетики, купончики,
проценты да процентики!
Ишь, воры, грабители
смерти моей хотят!
Наследница, наследница,
дворянка с хамом,
с купчишкой, заодно!
Нет-нет, не позволю!
Меня царь вознаградил,
меня Бог благословил.
(поет) -Подруга тебе изменила,
С тобою слегка пошутя...
-Смотрю я на вас, барышня,
и так-то мне вас жалко.
(поет) -...не плачь, как дитя...
-Мне и себя жалко,
и Володю, сыночка, жалко.
(поет) -Ты сердце свое успокой
И грустную песню, гитара,
Цыганскую песню запой.
-Володюшка, роженый ты мой,
где-то ты?
(напевает)
-Так Любинька сама от себя умерла?
А ты осталась?
Не выпила?
-Да.
Вот, живу.
Дядя, скажите, вы добрый...
вы добрый, дядя!
Ответьте!
-Что такое?
Где все?
-Вы добрый!
Добрый!
А кто бабушку уморил?
Кто Володю убил?
Кто Петеньку на каторгу сослал?
-Что ты! -Вы! Вы!
-Что ты?
Что такое?
-И Любинька из-за вас отравилась!
-Молчи!
-И я из-за вас погибаю!
Иудушка!
-Ах ты...
распутная девка!
(музыка)
-Пей, пей, подлая!
(музыка)
-Прохорыч! Прохорыч!
(музыка)
-Приказчик, возле самой усадьбы
крестьянские лошади
в овес залезли.
Я их на усадьбу загнать
приказала.
Пусть штрафик заплатят мужички.
(музыка)