Школа кокеток (1935 год). Фразы и цитаты из фильма

 L’école des cocottes (1935)

Все фразы и цитаты

 ШКОЛА КОКЕТОК
Месье Лабом... - А?
- Я принёс образцы.
Спасибо.
Спасибо, спасибо.
Да, я посмотрел образцы.
Да, да, да, старина Расине.
Я готова, мадам Берну.
Схожу на рынок.
Вам нужно что-нибудь ещё?
Сумку для покупок, скорей,
скорей! - Да, уже несу. - Спасибо.
О, месье Лабом!..
- Да. Да-да.
Ничего не забыли?
О-о! Жинетт!
- Амели!
Вот это встреча!
- Как у тебя дела?
Да так себе...
- А я, знаешь, здесь живу.
Больше не в меблирашках?
Пойдём, посмотришь
мою квартиру.
Нет, нужно ещё кое-что
купить. - Купишь позже.
Добрый день, мадемуазель
Жинетт. - Здравствуйте!
Хотели чего-нибудь,
месье Лабом? - Нет.
Добрый день, месье Лабом.
- Добрый день.
Спасибо...
- Проходи, Амели.
Добрый день, мадам. - Добрый
день. - Вы - её матушка?
Вовсе нет. Я - домработница.
О, месье Лабом!..
- Да. Да, да, да.
Что ты там делаешь?!
Ты теряешь голову!
Опять эта малышка напротив?
И это она тебе подарила?
Нет, довольно уже!
С этим пора кончать.
Чего ты ждёшь, чтобы пойти
к ней? Преподнеси ей цветы.
Кто это мне подбросил? Вы
совсем спятили там, наверху?
Этак недолго и убить.
Вот мой "home".
- Чего?
Да, мой "home". Это значит, ты
у меня дома. И мебель вся моя.
Грецкий орех!
Потрясающе.
- И это ещё не всё.
Кухня. Всё красное с белым.
- Какая она симпатичная!
И ещё вон...
А этот шкаф с зеркалом откуда?
Из "Галери Барбес".
- "Галери Барбес"!..
Подумать только, три месяца
назад ты сидела без гроша...
Сколько у тебя комнат?
Шесть. Прихожая, кухня,
гостиная, столовая...
моя спальня.
А туалет мой ты видела?
- И гравюры старинные.
А какая мебель...
И всё это оплачено?
Да. Тебе по дружбе могу сказать,
я получила наследство.
Наследство? - Тётя оставила
мне 10 400 франков.
И ещё мне помогает один друг.
Робер. Парень, который
сочиняет песни и поёт их.
Во дворах? - Нет, в кабаре
на Монмартре. Он шансонье.
Я так счастлива... А ты?
По-прежнему одна?
Более, чем когда-либо.
Ты сама виновата.
Не умеешь веселиться.
У тебя всегда такой вид, будто
оказалась под дождём без зонта.
Ты же молода, красива.
Ты должна нравиться.
Я нравлюсь, только недолго.
Ты не знаешь, случайно, месье,
который искал бы...
молодую женщину...
не дорогую, но хорошо воспитанную?
Добрый день, Жинетт.
Ты напугал меня.
- Я же не нарочно.
Как же! Он ревнив, дорогая.
Едва услышит, что я разговариваю,
так сразу хочет видеть,
не с мужчиной ли. Познакомься,
это Амели, моя лучшая подруга.
- Лучшая? Никогда её не видел.
Мы только что с ней
встретились.
Так месье ревнив? Не понимаю
я, зачем мужчине ревновать.
Я вовсе не ревнив. И знаю, что
однажды ты найдёшь лучшего,
чем я. Не нужно только мне
устраивать сцены, вот и всё.
Да, в этот день к нам
прилетит пташка. - Пташка?
Вместо разговоров, как бывает
у плохо воспитанных людей,
один из нас принесёт другому
канарейку в клетке.
Однако, мой милый Робер,
я подарю её тебе...
ещё не сегодня.
- Уж надеюсь на это.
Ну, я пойду...
Да, но возвращайся после магазинов.
Пообедаем втроём. Робер купит пирог.
Я принесу что-нибудь
из солений. - Каких?
Солёные огурчики и
перец чили в маринаде.
Я ем их, когда
болит желудок.
Ладно, пока!
Опять этот тип напротив.
Грязный паскудник!
Когда-нибудь я
до него доберусь.
Не горячись. Я не люблю никого,
кроме тебя. - Это правда?
Ну, конечно.
Может, тебе стоило бы
пойти купить пирожные?
Мадам Берну! - Да? - Накройте
на троих, я пригласила подругу и Робера.
Робер очень милый, правда?
Он не в моём вкусе,
но он и правда милый.
Не говорите ему этого.
- Шутите, шутите!
Он слишком молод, чтобы быть
любовником. Вот жиголо - да,
а для любовника у него
маловато морщин.
Вы смеётесь, да?
В брак вступают, чтобы получить
деньги и обзавестись своей...
домработницей. Старые женщины
предназначены для молодых мужчин.
А молодые женщины -
для пожилых месье.
Ну, вы это уж слишком!
Мадемуазель Жинетт Массон -
это здесь? - Да, месье.
Мадемуазель Жинетт,
там месье.
Граф Станислас де Ла Ферроньер.
Вон даже корона в углу.
- Я не хочу его принимать.
Вообще-то, ему, пожалуй, стоит
свести знакомство с ломбардом.
Из неудачников? - Судя
по манерам, и да, и нет.
Но благородное происхождение
чувствуется, и образованность.
Ладно, впустите.
Имею честь представляться
мадемуазель Жинетт Масон?
Она самая, господин граф, но
вы беспокоили себя за ерунду.
Дружок у меня уже есть.
Ради бога, мадемуазель, речь
не о ерунде. - Тогда о чём?
Мадемуазель, семейство
де Ла Ферроньер, последним...
представителем которого я
являюсь, знало дни процветания.
Чего? - Процветания.
Великолепия, если угодно.
Но... наше положение
понемногу ухудшалось,
и я вынужден... я, Гиацинт
Луи Бенедикт Станислас,
граф де Ла Ферроньер, вынужден
зарабатывать себе на жизнь.
Я - признанный преподаватель
хороших манер для нынешних...
выходцев из полусвета.
Выходцев?
- Да... восходящих.
Ага, ясно! Поднимающихся,
как на лифте.
Простите, мадемуазель,
но когда женщина поднимается,
я занимаюсь её обтёсыванием,
её образованием. Из плохо
изъясняющегося создания я...
творю рафинированную особу.
Поняла! Вы наводите
блеск на девиц с улицы.
Боже правый! - И потому вы
поднялись ко мне потрепаться?
И поэтому я пришёл
побеседовать с вами.
Мадемуазель, когда я вижу, что
женщина способна воспринять...
Почему это вы думаете,
что я могу воспринять?
Нет, я имею в виду, способна...
Достойна чего-то добиться.
Это мне лестно. Но раз уж
вы уверены, что я добьюсь,
то вы мне не нужны.
- Простите, мадемуазель, нужен.
Не чтобы добиться, а чтобы
поддержать вас. - Поддержать?
Иначе, найдя себе блестящего
любовника, вы не сумеете его удержать.
Нет, мадемуазель,
нет, смотрите сами.
Прошу вас, прошу...
Вы прелестны, как душечка,
но не имеете никаких манер.
А этот язык! "Это забавно",
"Это мне лестно",
"Вы поднялись ко мне
потрепаться".
При таких манерах, мадемуазель,
вы не удержите мужчину и недели.
Удерживаю уже полгода.
- Ну, какого-то пустякового...
Но позже, если удача поднимется
на ваш этаж и постучит в двери...
Знаете, я не женщина
на содержании!
Вы не вправе так говорить!
- Не вправе?! - У вас есть...
своя роль в обществе.
Социальная функция.
Это ради вас мужчина,
предаваясь неустанным трудам,
накапливает свои богатства.
Вы вызываете к жизни роскошь,
поощряете разнообразную коммерцию
и стимулируете сельское хозяйство.
Это вы, взяв все эти
богатства в свои ручки,
рассыпаете их вокруг себя,
словно манну небесную.
Ох! Ну вы и даёте...
Кто это может быть?
- Судьба, возможно!
Спасибо, парнишка.
Не представляю, кто бы
мог мне их прислать...
Кто мог бы!.. Какой-нибудь
торговец. - Откуда вы знаете?
По цветам видно. Они массивные,
пышные... но совсем не изящные.
Такое отнюдь не редкость.
Это ни артист, ни утончённый
человек. Либо промышленник,
либо торговец.
Изрядный простофиля.
"Эдуард Лабом, рю Фонтен 31".
О-о, это тип напротив!
- Возраст?
Пятьдесят.
- А, пожилой простачок...
Итак, мадемуазель,
час пробил.
Вот моя визитка. Вы позовёте
меня через две недели.
За ничтожную плату в 500
франков за 30 уроков я...
научу вас говорить, писать,
держать себя в обществе и...
правильно вести себя за столом.
Это всё. - А Робер?
Робер? А-а, тот малыш!
Отныне с ним покончено.
Это я вам говорю.
Мадемуазель, моё почтение...
И до скорой встречи!
Вы это откуда? - Я учитель.
Заходил предложить мадемуазель...
Жинетт Масон мои услуги.
- Учитель чего?
Хороших манер. Граф Станислав
де Ла Ферроньер. Прошу!
Зря заходили, у Жинетт
и так хорошие манеры.
Ошибаетесь, месье. Она очень
нуждается в моих советах.
Да и другим они не помешают.
- Это вы про меня, что ли?!
Моё воспитание, месье, не научило
меня поддерживать подобный тон.
Имею честь откланяться.
- Вот-вот, уходите!
Мадам Берну!
- Я тут.
А?
- Да.
Спасибо.
Что это ещё за букет?
Кто принёс? - Доставили...
Тот старый индюк, которого я
сейчас встретил на лестнице?
Вовсе нет. - Тогда кто?
- Тип из дома напротив.
Он что, твой любовник?
- Нет, нет! Тысячу раз нет!
Может, он и хотел бы,
но он мне не любовник.
Постыдился бы!
- А почему нет?
Сейчас я...
- Робер!
Эй, наверху! Вы там,
наверху! Паскудник!
Эй, наверху! Паскудник!
Вот он, твой букет! Держи!
Иди и подними.
- Нет!
Хватит с меня твоих выходок.
Ради тебя я упускаю классные...
возможности. Таких богатых типов!
- Не знал, что ты такая корыстная.
Корыстная? Я?
Вот значит, как? И что
это означает? Болезнь?
Значит, что ты любишь
деньги. - Люблю деньги?
Я? Если я не открою дверь удаче,
поднявшейся на мой третий этаж,
то не справлюсь со своей ролью.
Со своей социальной функцией.
Что ты сказала?
- То, что слышал.
Таков наш долг, мы обязаны
его выполнить. Мы, куртизанки!
Без нас общество
не сможет... процветать!
Мы рассыпаем...
эту... манну небесную!
Нет, ты съехала с катушек!
Это он тебе такое наплёл?
Вижу, ты считаешь
меня слишком глупой!
А ты играешь в мыслительницу?
Будь лучше естественной.
А тебя удивляет, что я умею
думать? И думаю! Такие дела!
Перед тобой больше не уличная
девчонка, а сознательная женщина.
Ты мне надоела!
Надоела, надоела!
А ты меня бесишь. Иди отсюда,
а если останешься, то у меня...
будет нервный срыв!
- Хорошо, хорошо, ухожу...
Здравствуйте, месье Робер.
Здравствуйте, мадам.
Я - месье Лабом.
Месье с букетом...
- А-а! Прошу вас, месье.
Мадемуазель, там месье. - Месье?
- Месье, что прислал вам цветы.
Эдуард Лабом? Что ж, он вовремя!
Так вы - Лабом Эдуард? Месье
напротив? Месье изрядный...
простофиля. Месье, который
посылает женщинам букеты.
А потом тихонько приходит,
имея слегка самоуверенный вид,
словно ты вот-вот упадёшь
в его объятия. Но нет, месье,
вы ошиблись адресом.
Давайте, проваливайте!
Ну, вид у вас совсем
пришибленный...
Неужели это мои слова
на вас так подействовали?
Есть ведь в Париже
и другие женщины.
Нет? Нет никаких других?
Есть только я?
- Я вас люблю! Люблю!
Эй-эй-эй! Эй! - Не кричите,
мадемуазель, я вам объясню...
Я хочу обнять вас и покрыть
ваше тело жгучими поцелуями.
Однако у вас и
темперамент...
50 лет я об этом не подозревал.
Но на днях из своего кабинета...
я увидел, как вы вышли из ванны.
О, мадемуазель, что за зрелище!
Это было всерьёз. Никогда его
не забуду. С тех пор я часами...
стою возле окна и жду,
когда вы выйдете из ванны.
Но только что я видел,
как выбросили мой букет.
Тогда я решил подняться.
Месье Лабом, мне очень лестно
возбуждать подобные страсти...
Но что касается таких вещей...
сожалею... не стоит рассчитывать.
Мадемуазель, вы не поняли меня!
Я не рассчитываю - я предлагаю
вам всю свою жизнь, мадемуазель.
Вот подарочек! - Я хочу прожить
её с вами. - И поселиться здесь?
Здесь?.. - Или переехать, да?
- Какой переезд, что вы!
Нет, я вижу вас в блестящей
обстановке. В стиле Луи XV.
В очаровательном доме,
поднимающуюся на лифте.
На лифте? Постойте...
Как вы там ещё сказали?
Поднимающуюся...
- Простите? - Нет, ничего.
Я размышляю, вправе ли
я закрыть свою дверь...
Здесь нет двери. - Нет,
это я в переносном смысле.
Так вы согласны, мадемуазель?
Если бы я послушала себя, то
сказала бы "нет". - И всё-таки...
Но есть долг. - Долг?
- Дайте мне подумать.
Подумать? Я не могу больше ждать,
мадемуазель. Я теряю голову,
не соображаю уже, что делаю.
Я покупаю пучки моркови и...
репу вместо букетов цветов.
Я делаю ошибки в счетах.
Это совершенно недопустимо,
мадемуазель, ведь я не один.
Не один? - Нет. У нас
фирма "Лабом и Расине".
И Расине утверждает, что я веду
фирму к разорению. - Мне-то что?
Если фирма обанкротится, то
11 клерков, три секретарши...
и прочие - всего 228 человек
окажутся на улице!
А фирма обанкротится,
если вы меня оттолкнёте.
228 человек?
- Да.
Расине сказал мне: "Уладь дело
с этой малышкой, и в фирме...
настанет спокойствие".
Расине-то знает толк в женщинах!
Сейчас он ждёт ответа. Поймите,
мадемуазель, это должно быть "да".
228 человек и компания...
Граф был прав.
Мы должны стимулировать.
Будем стимулировать.
Итак, мадемуазель, ваш ответ?
Мой ответ, месье Лабом?
Мой ответ - "да"!
Нет, нет, ничего.
Пустяки. Итак, да?
- Итак, да.
Это большое счастье для меня.
Я побегу успокоить Расине
и сразу же вернусь к вам.
А вот и я,
с обещанными соленьями!
Амели, представляю тебе месье
Эдуарда Лабома, моего нового друга.
А? - Мы поспорили с Робером, он
устроил мне сцену, и я его бросила.
Месье Эдуард Лабом позаботится
о моей новой квартире.
А друга у вас случайно нет?
Есть несколько, а что?
- Если кто-нибудь из них ищет...
себе подружку, вспомните
обо мне. - Договорились.
До свиданья, мадемуазель.
До свиданья...
До свиданья.
Вы такая красивая, Жинетт.
Правда, она красивая?
Да. - Жинетт, вы позволите
мне вас поцеловать? - Да.
Теперь Расине будет доволен.
Знаешь, он очень милый.
Нет. Но приходил один человек,
который предсказал мне...
моё будущее.
- Сомнамбула?
Он сказал мне, что у меня
должна быть функция. - Да?
Мадам, могу ли я
от вас позвонить?
Прошу вас, месье Лабом.
Так что, месье Лабом, снимете
квартиру в этом доме? - О, нет.
Как ваш муж, мадам?
- Я не замужем, месье Лабом.
Я девица. - Ах да, верно.
Я сказал так из-за малыша.
Алло? Это кафе
"Большая Надежда"?
Говорит месье Лабом.
Месье Расине у вас?
Вышел? Когда он вернётся,
передайте ему: "Готово".
Да, "готово", он поймёт.
Спасибо, мадам.
Спасибо вам. - Не за что.
Большое спасибо, месье Лабом.
Амели, если бы я отдала тебе
свою квартиру, что ты сказала бы?
Я бы сказала: "Дерьмо".
- Ну так говори!
Кроме шуток? Отдаёшь?
Ах, какая же ты лапочка!
С ней у тебя всё получится.
- Даже не сомневаюсь!
А теперь иди в лавку
торговца птицами...
и купи мне маленькую
клетку с канарейкой.
Да, для Робера. Уже бегу.
А тут не испорти ничего!
Моя славная Адриенна,
где там эта картонка?
Вот она, месье Эдуард, вот.
Она была на чердаке, так
что запылилась немного.
Да, давно ею не пользовались.
Уезжаете, значит?
- Да, навсегда.
Я нашла себе друга.
- Того, что с букетом?
Да. - Я так и знала,
что всё у вас получится.
Я слышу, Робер возвращается.
Идите, потом договорим.
Месье Робер... - Нет-нет,
я не буду здесь обедать.
Ну что, закончим на этом?
Ни криков, ни слёз, ни драм.
Ничего себе!
Ты меня прогоняешь? Никогда
не подумала бы так о тебе!
Гадко то, что ты делаешь!
Это просто стыд, слышишь меня?
Женщину, которая вся была твоей,
ты прогоняешь, как проститутку,
без единого доброго слова.
Это отвратительно!
Вот и я, принесла птичку.
Так ты вот что ты мне
приготовила, Жинетт?
Ты не имела на это никакого
права, никаких оправданий.
Надо же, а ведь канарейка
должна была избавить вас от ссор.
Ой, ещё птичка...
- Вообще-то это правда.
Естественно, у тебя...
есть кто-то на примете.
Да.
- Кто-то приличный?
Да уж поприличнее тебя
будет, конечно. - Спасибо.
Значит, собираешь вещи?
Да. Но твоё бельё я отложила.
Вот, твоя пижама. - Хм...
твой носовой платок.
С твоими духами. Забери его.
Можешь оставить себе.
- Нет, нет, забирай.
Твоя ночная сорочка.
Помнишь, ты штопала её? Кстати,
плохо. Смотри, какая тут дыра.
Ну, знаешь, какая
уж я портниха...
Слушай, может, мы останемся
вместе, а? - Хорошо бы...
Нет, вы не передумаете, месье
Робер! Вы не можете помешать...
Жинетт устроить свою
жизнь. - Амели, хватит!
Она права.
Я тебе этого не забуду,
Робер! Я тебе ещё покажу!
Что? - Ну, я... В общем, увидишь.
Я знаю, что говорю. - Повезло!
Уже полпервого, между прочим.
- Обо всём она думает, Амели...
Ладно, вот твой ключ.
Естественно, ты
меня не поцелуешь.
Нет, нет, а то боюсь,
совсем размякну.
Ничего не забыл?
- Ничего.
И канареек не хочешь?
- Нет, подари их Амели.
Они составят ей компанию.
До свиданья, Жинетт.
Собирай скорее свои чемоданы.
- Да, ты права!
Так у тебя всё бельё помнётся.
- Какая мне разница!
Алло? - Спортивный клуб?
- Спортивный клуб, да.
Расине?
- Расине, да.
Мне звонил какой-то тип и
просил передать: "Готово".
Готово?
- Да.
И кто это был?
- Некий месье Лапомм.
Лапомм?.. А-а, Лабом.
Хорошо. Хорошо, спасибо.
А платья? Забыли?
- Я их не беру.
Знаете, я их дарю.
Хотя... вы же не сможете
их носить, само собой!
Ничего, подарю их своей
дочке. - А сколько ей?
Семь лет.
Добрый день, это я. - Вы -
домработница? - Да, месье.
Вот... держите, мадам.
- Спасибо. - Нет-нет,
никаких спасибо, я очень рад.
Итак, вы готовы, моя дорогая?
Да, да.
- Тогда едем обедать.
Куда? - В ресторан.
- Отлично, но в какой?
Не знаю. Я никогда не устраивал
праздников. Выберем наугад.
Но обязательно в шикарное
место. Непременно шикарное.
А вам... вам мы найдём
серьёзного любовника.
Дайте мне это.
Вы возьмёте всё?
- Да. Давайте, пошли.
Идёмте, идёмте.
Да, да, домработница...
Спасибо, месье.
- Держите, держите всё.
Я хочу, чтобы сегодня все были
счастливы. Идёмте, моя красавица.
Итак, дорогой мэтр, вы уверены,
что сегодня вам больше нечего...
мне сказать? - Нет, дорогая
Жинетт, наш 17-й урок окончен.
Если вы соберётесь на ужин
в английское посольство,
то будете там весьма уместны.
Но Лабом не посещает
английское посольство.
Лабом... это явление временное.
Такое лучезарное создание, как вы,
не может дольше уживаться
с месье, который носит...
дурную обувь и выпускает дым
своей сигары сквозь густые усы.
Итак, дорогая, вспомните тему
нашего одиннадцатого урока.
Каждая светская женщина...
Или каждый светский мужчина должны
избегать любого ненужного шума,
такого, как постукивание,
топанье... свист...
зевание и шмыганье носом.
Не хотела бы поставить тебе
это в упрёк, но это уже...
вторая сигара, которую
ты закурил после обеда.
В дальнейшем это может тебе
навредить. - Отнюдь, Жинетт.
Я не зовусь больше Жинетт.
Жинетт Масон! Это годится...
для Монмартра. Женевьев
Форланж - намного лучше.
Я уже заказала писчую
бумагу с моими инициалами...
и моим девизом. - Твоим
девизом? У тебя есть девиз?
Да. Лифт.
- Лифт?
Английское слово,
оно символизирует подъём.
Подъём? - Похоже,
ты не понимаешь.
Подъём, потому что я -
женщина, которая поднимается.
Боже праведный! Лифт!
Слушай... почему ты
всё время делаешь так?
Потому что привык к моим
усам, которые ты меня...
заставила сбрить.
- Так тебе намного лучше.
Нет, с усами у меня был
настоящий галльский вид.
Вот именно! А теперь английский.
- Английский, да. Лифт...
Это забавно.
Слушай... почему после каждой
затяжки сигары ты делаешь так?
Разве нельзя? - Светская
женщина или светский...
мужчина должны избегать ненужного
шума, такого, как постукивание,
топанье, свист, зевание,
шмыгание носом.
Общение со мной с каждым днём
добавляет тебе достоинства.
Это возможно только благодаря
тебе. - Ах ты, крошка Жинетт!..
Женевьев. - Да, да.
Женевьев де Форланж.
Лифт.
Почему ты всё время проводишь
пальцем между воротником и шеей?
Потому что ты заставляешь меня носить
высокий воротник, а он мне досаждает.
Но выглядит благороднее.
Благороднее, но жмёт. И эти
лакированные ботинки мне тоже жмут.
Мадам, мадемуазель Амели
хотела бы повидать мадам.
Да, пригласите её скорее!
- Ох, Амели...
Мадемуазель...
- Спасибо.
Привет, милочка! - Как дела,
Амели? - Добрый день, месье Лабом.
Какая она красавица,
прямо как Вильгельм Телль.
Что со мной случилось! - Что?
- Вы знаете Эжена? - Твой друг.
Изобретатель. Придумал надёжную
машину, которая должна принести...
состояние. Расширитель.
- Для брюк? - Нет, для пожаров.
Расширитель для пожаров?
Огнетушитель, вы имеете в виду?
Да. Штука безотказная.
И как раз сегодня утром моя
спиртовка подожгла полотенце.
Полотенце горит. "Погоди, -
сказал он, - сейчас увидишь".
Сбегал за своим аппаратом
и начал поливать полотенце.
Несмотря на это...
- Огонь охватил всё?
Да. Эжен весь обгорел.
Он в больнице. Что до квартиры,
которую ты мне отдала,
то её больше нет. Остались
лишь обугленные вещи. Вонючие.
Что угодно господам?
- Мадемуазель Женевьев де Форланж.
Это здесь. Проходите,
господа, прошу сюда.
Да уж, старина...
Мадам, пять человек
хотят поговорить с мадам.
Пять человек?
- Пять месье.
У них какие-то намерения
относительно мадам. - Намерения?
"Женевьев де Форланж".
"Служащие фирмы Расине и Лабома…"
- О-ля-ля! - "...присылают...
делегацию и художественный
объект в благодарность...
мадемуазель Женевьев де Форланж
за прибавку жалованья, которую...
она им дала". - Только
делегации и не хватало!
Мне пришлось сказать им, что
у меня полоумная любовница.
Спасибо тебе! - Эта твоя мания
делать всех на свете счастливыми.
Вот оно! Делегация, ко мне,
к Жинетт. Нерядовая вещь, а?
Выйдешь со мной? - Нет,
нет, не дури, иди одна.
Я угощу их шампанским. - Нет! Они
любят не шампанское, а красное вино.
Мадемуазель, мы очень тронуты...
- Как это мило.
И как красиво! Спасибо.
Могу я вас чем-нибудь
угостить? Берта!
Делегация... Мания делать
счастливыми всех вокруг!
Мне пришлось дать прибавку, найти
место Роберу, её бывшему дружку,
а мадам Берну, домработницу,
устроить разносить яйца.
Разносить яйца? - Да, знаете
такое ремесло? - Нести яйца?
Бедняжка Амели... когда дураки
полетят косяками, вы будете...
во главе эскадрильи.
- Правда? - Правда.
Она торгует вразнос
яйцами всмятку.
Я стал крёстным отцом ребёнка
консьержки. Нет, с меня хватит!
Так вы несчастны? - Господи,
да счастлив я, счастлив!
Но я взял любовницу не для того,
чтобы содержать жиголо и приживал.
Спасибо, мадемуазель.
Учтите также, я добьюсь пособия
для каждого вашего ребёнка.
Спасибо, мадемуазель.
Берта, проводите господ.
- Хорошо, мадам.
Эдуард! Эдуард, помоги мне!
Эдуард, помоги мне...
Что это? - Бронзовая статуя,
которую они мне преподнесли.
Возьми её, не то я уроню.
Там табличка с гравировкой. Ты
мог бы правильно её поставить.
Да, да, как же...
"От благодарных служащих -
их благодетельнице...
Женевьев де Форланж".
- Гротеск какой-то.
Опять ворчишь! Мог бы быть
доволен, раз я довольна.
Зато мой компаньон Расине завопит.
- Расине? Ты ему ещё не рассказал?
Не посмел рассказать.
- Он мне противен, твой Расине.
Имеет миллионы и вопит
из-за нескольких тысячных купюр!
Я сама им займусь, этим Расине.
Сегодня вечером у нас ложа
в Опере. Пригласи его.
И что ты ему скажешь?
- Уж я найду, что сказать!
Слушай, у него есть
любовница? - Нет.
Тогда у меня идея. Подкинем
ему Амели. - Замечательно!
Это не сработает.
Сработает! Я хочу
устроить счастье Амели.
Опять?! Это уже болезнь.
- Мы позаботимся о Расине.
Поняла? Сегодня вечером
ты идёшь с нами в Оперу.
У меня платье пропахло гарью.
- Ничего, одолжу тебе одно.
Замечательно! - Тебе ясно?
Пригласишь Расине в Оперу.
Если хочешь. Мне пора
в контору. До встречи.
Мне кажется, ты
ему надоедаешь.
Он тебе что-то сказал?
- Нет, но ты ему надоедаешь.
Подожди, подожди... Подайте
месье одежду. - Спасибо.
У тебя есть перчатки?
Да, в кармане.
- Так надень их.
Буду держать их в руках. Так
приличнее. - Надень перчатки.
Надень свои перчатки.
- Хорошо.
А твой монокль? - Монокль?
Есть монокль. - Вставь.
Ты же не заставишь меня
вставить кусок стекла в глаз?
Вставь монокль.
Так тебе очень идёт.
Я похож на куклу.
Я хочу себе шикарного любовника.
- Надо мной смеются на улице!
Ладно, пока.
Что меня волнует, так это
сцена, что мне устроит Расине.
И эти лакированные
ботинки мне жмут.
Как он трясётся перед своим
Расине! - А моё платье, кстати?
Какой цвет тебе идёт? - Кофе
с молоком. - Кофе с молоком...
В Оперу... Сейчас Берта достанет моё
атласное платье и подгонит по тебе.
Разбил, наверно, оконное
стекло. Ну и вид у него!
Нужно его тут немножечко
расставить, и будет отлично.
Я бы предпочла другое.
- Думаешь?
Ты должна быть на высоте.
Знаешь, в вечернем платье...
- Этого мало.
Сейчас... придёт мой учитель.
- У тебя есть учитель?
Конечно. Женщина не может
без него обойтись.
Предположим... речь
зайдёт о литературе.
Что ты скажешь?
- Ничего.
И будешь выглядеть дурочкой.
Нужно уметь вести беседу.
Мадам, месье хочет
видеть мадам.
Что ж, ладно. Пусть месье
войдёт. - Хорошо, мадам.
Амели... побудь здесь.
Мадам ждёт вас на террасе.
Сюда, месье.
Мадам!
Жинетт?
Ах, Жинетт...
И это у тебя вся
радость видеть меня?
Я получил письмо, подписанное
Женевьев де Форланж. Пришёл по делу.
Это я. Я поменяла имя.
Да, вы решили: "Если я подпишусь
Жинетт, он не придёт". Вы правы.
Мне нечего здесь
делать, и я ухожу!
Робер, постой!
- Послушай, Жинетт...
У меня к тебе разговор. Слушай!
- Не настаивайте. Нет, Жинетт.
Красиво, правда? Видишь, вон там
Сена, а там - Эйфелева башня...
Нет, прежде всего... мы теперь
чужие друг другу, так что прошу...
больше не говорить мне "ты".
- Как вам угодно.
Помнишь... В общем, вы
помните, когда ты мне...
Могу я говорить "ты"?
- Нет! - Чёрт!
Помните, когда мы расстались,
я сказала вам, что...
позабочусь о вас? - Да,
и что? - Я нашла вам место.
Жинетт, вы ненормальная!
Предлагать мне нечто подобное?
Ты тут стараешься изо всех сил,
чтобы помочь, а вместо спасибо...
получаешь одни тычки.
Если я сделала это, то
в память об улице Фонтен,
где мы были так
счастливы вместе.
Не вижу в этом ничего сложного,
оскорбительного или бестактного.
Верно, прошу меня простить.
- Так вы согласны? - Нет. Зачем?
Мой милый Робер, наступает
в жизни момент, когда нужно...
учиться устраиваться,
добиваться своей цели.
Вы говорите, как мещанка.
- Подумайте хорошенько.
Человек не имеет права стоять
на месте, когда все вокруг...
растёт и развивается. Всё
подчиняется закону эволюции.
Правда? Вы по-прежнему видитесь
с преподавателем хороших манер?
Да. А что? - Ничего.
Итак, вы говорили?..
Я говорила... Так договорились?
- Нет, я не могу.
Робер, вы могли бы вознаградить
меня за те хлопоты, что я...
предприняла. Ох, я и достала
этого славного Эдуарда!
Эдуарда? Кто это?
- Мой друг.
Что?! Вы достали мне место
через вашего друга? Безрассудство!
Ваш друг? Мой преемник?! Это
невозможно! Нет, нет и нет!
Робер!
И всё-таки он потрясающий!
Да, сегодня вечером
мы идём в Оперу.
Что до повышения жалованья, то оно
обошлось дороговато, зато доставило...
удовольствие Женевьев.
То есть Жинетт.
В общем, ты согласен?
- Нет!
Это и правда красивее.
- Ну да! - Ты была права.
А ты-то какая красивая.
Не могу же я принимать
своего преподавателя в пижаме.
А вот и он.
Спасибо. Добрый день,
моя дорогая воспитанница!
Добрый день, мэтр.
- Я не опоздал, нет?
Вы принесли мне удачу, уроки
очень востребованы. Я вынужден...
всем отказывать. Я больше не даю
свои уроки - я их распределяю.
Как я устал! Но вы -
моя лучшая ученица.
Вы пойдёте очень
далеко и очень высоко.
Божественный наряд!
Итак, за работу.
Мэтр, для начала позвольте мне
представить вам одну мою подругу?
Мадемуазель Амели. Я хотела бы,
чтобы она присутствовала на уроке.
Я предпочитаю работать без свидетелей,
но ни в чём не могу вам отказать.
Оставайтесь, мадемуазель.
- Спасибо, м'сье.
Итак, приступим к нашей
сегодняшней программе.
Поскольку урок сложнее обычного,
я привёл с собой моего реквизитора.
Он ждёт в прихожей. Огюст!
Приготовьте наши декорации.
- Хорошо, месье.
Мы изучим наш 23-й урок,
посещение театра. Вы сказали,
что идёте сегодня вечером?
- Да, именно так.
И какова программа?
- Мы идём в Оперу слушать...
"Фауста". У нас будет...
ложа. Должен прийти компаньон
Лабома, месье Расине.
Познакомим Расине с моей подругой
Амели, которая должна ему понравиться.
Что ж, понятно. Приступаем.
Всё готово, не так ли?
Мы входим. Спектакль
уже начался. - Нет?!
Да. Светские люди приезжают
обычно к концу первого акта.
Только не Лабом!
- Этот человек невозможен.
Ладно, работаем на тонкого знатока,
который появится у вас совсем скоро.
Итак, едва войдя в переднюю
часть ложи, у всех на виду,
вы с небрежным видом
скидываете своё манто.
Ваш друг должен быть
готов его подхватить.
Он аккуратно укладывает
его в глубине ложи.
Лорнет, пожалуйста.
Вот так. Вы окидываете взором
весь зал. Нет, нет, невысоко.
Первые ряды, перед собой.
Ваш лорнет на мгновение задерживается
на вашей сопернице по красоте и...
элегантности. Вы оглядываете её,
затем поворачиваетесь ко мне и...
делаете пренебрежительное
замечание на её счёт.
Как, ведь в это время поют!
Хорошо воспитанные люди говорят,
когда поют, и молчат, когда...
танцуют. Садимся. Веер!
Прошу, мадемуазель...
Конфеты. Программка.
Отлично.
Обмахивайтесь. Нет,
нет, не так, деликатно.
Итак, мадемуазель...
Входите, мадемуазель.
Да нет же, не так!
Не перелезайте.
Обойдите кругом.
Вы же входите в ложу.
Поздоровайтесь
с вашей подругой.
Здравствуй, детка!
- Мадемуазель, я вас умоляю...
Проявите элегантность.
Скажите: "Добрый день, дорогая".
Добрый день, дорогая. - Не так,
мадемуазель. Естественней...
Ладно, садитесь.
Нет, мадемуазель, не сюда.
Вот сюда, в первый ряд ложи.
Вы же женщина. Да, вот так.
Попозже конфеты, попозже...
Оставьте их в покое.
Да, если вам угодно.
Только вот так.
Хорошо. Далее, во время
антракта, появляется Расине.
Я перестаю быть Лабомом
и становлюсь Расине.
А это пальто с успехом
заменит нам Лабома.
Вы знакомы с Расине?
- Нет.
Значит, Лабом представит
его. Он целует вам руку.
И кланяется мадемуазель. Нет,
мадемуазель, нет, не вставайте.
Вы же женщина. Достаточно
лёгкого кивка. Да, вот так.
Итак, устраиваемся, беседуем...
Говорим о музыке, естественно.
Вы... вы используете
свою фразу про Шопена.
А вы, мадемуазель,
вы говорите...
"Эта музыка Гуно с налётом
старины радует до сих пор".
Ага.
- Ага! Повторите.
Эта музыка Гоно с налётом
старика радует до сих пор.
Да нет же, мадемуазель, нет.
Не старика - старины.
И не Гоно - Гонар. То есть Гуно.
А кто он, этот Гуно?
Это автор оперы, мадемуазель.
Знаете её? - Нет. - Я тоже нет.
Тоже не знаете? Надо хотя бы
познакомиться с сюжетом. Итак,
старый учёный, Фауст, говорит
себе в начале первого акта:
"Я был достаточно
глуп и работал,
вместо того, чтобы кутить".
Тогда он продаёт свою душу...
дьяволу, который возвращает ему
молодость. Он встречает приличную...
молодую девушку, Маргариту, и
предлагает ей переспать с ним.
Она отказывается. Но он
дарит ей жемчужное колье,
она сразу же соглашается,
и он делает ей ребёнка. Стыдясь
сознаться в этом своей семье,
она душит своего ребёнка,
а потом сама умирает,
в результате чего
попадает прямо в рай.
Удивляюсь, что вы не знаете
"Фауста". Пьеса как раз для девушки.
А в каком акте мы
увидим ребёночка?
Мы не увидим его, мадемуазель.
Жаль. Я так люблю,
когда в пьесе есть детки.
Прямо плакать хочется.
Мда… если вы не против,
закончим сегодня на этом.
Итак, вы уходите.
- Нет.
Да. Она уходит. - Да, да,
иди поправить своё платье.
Ладно. Тогда до свиданья, м'сье.
- До свиданья, дитя моё.
Нет-нет, с этой вы никогда
ничего не добьётесь.
Если вы думаете, что она
забальзамирует Расине...
И всё-таки это нужно!
Нет-нет-нет! Оставь меня
в покое с этим повышением!
Я сам пойду к мадемуазель
Жинетт. - Ладно...
Мадам Берну... - Месье Робер,
чего желаете? Камамбер?
Что? Что-то не так?
Всё не так. - Видели
вы мадемуазель Жинетт?
Жинетт? Я как раз от неё.
Знаете, что она мне устроила?
Предложила мне работу у своего
любовника. Вы представляете?!
Надо было соглашаться. - Что? - Я же
не отказалась, когда месье Лабом...
предложил мне деньги на лавочку.
- Это совсем не одно и то же!
Потому что Жинетт - кокотка?
Хорошее место всегда в цене,
грех не взять. А получить его
можно только через женщин.
Сейчас же идите и извинитесь
перед ней. Давайте, давайте!
Извинюсь, пожалуйста,
но ничего больше.
Ах, молодость...
После того, как Маргарита
споёт "Арию с жемчугом",
ту, где есть слова:
"Смешно, смешно смотреть...
мне на себя", - аплодируйте.
Нет, не так сильно,
мадемуазель, не так.
В зале кто-нибудь, быть может,
уснул. Аплодируйте мягко, нежно.
Браво, брави, брава!
- Браво, брави, брава!
Ещё раз!
- Брава, брави, браво!
Будьте благосклонны.
Брави, браво, брава!
Очень хорошо, ещё раз.
Брава, брави, браво!
Какого чёрта вы
тут сходите с ума?
Как?! Ты не в своей конторе?
В моей конторе свои дела. Но кто
этот месье и чем вы занимаетесь?
Месье Эдуард Лабом, мой друг.
Граф Станислас де Ла Ферроньер,
преподаватель хороших манер.
Ты берёшь уроки хороших манер?
Женщина не может добиться успеха,
не научившись достойно держаться.
Ты спятила, что ли? Уроки,
как достойно держать себя?
Вот почему ты стала
такой капризной и манерной!
Знаете, месье, прежде моя
Жинетт мне нравилась больше.
Вам, месье, возможно,
но вы - это ещё не все.
Моя любовница, месье,
не для всех, она для меня.
Именно вам я обязан советами,
как держаться и одеваться,
этим тесными воротничками
и ботинками, которые жмут?
Красота требует жертв.
Вы что, издеваетесь надо мной?
- Прошу вас, месье, прекратим...
Эдуард, могу я закончить свой урок?
- Нет, мы продолжим в другой раз.
В другой раз? Месье, ноги
вашей тут больше не будет.
Мне отказаться от уроков?
Ну уж нет, и не мечтай!
Я буду продолжать, месье, если
мадам де Форланж того пожелает.
Пожелает? Мадам
де Форланж не пожелает!
Кто тут хозяин? Я, месье.
Кто платит за квартиру? Тоже я.
Фи, месье, фи... - Фи?
Что, "фи, месье"? Что?
Может, вы и меня будете учить?
- Нет, месье, всё моё время занято.
Уходите, месье. Уходите,
а не то я... - Месье!
Мой предок Состен
де ла Ферроньер, камергер...
короля Луи XV, однажды
получил крепкий удар кулаком...
от носильщика. Назавтра его
величество поинтересовался...
последствиями этого удара.
"Сир, - ответил мой пращур, -
мы, джентльмены, никогда
не чувствуем удары кулаков.
Мы ощущаем только удары шпагой".
Месье, если вы желаете, чтоб мы...
перерезали друг другу глотки, я
ваш. В противном случае я ухожу.
Мужлан какой-то...
Вот кто плохо воспитан.
Ты что, не мог дать
мне закончить урок?
Сегодня вечером в Опере
я буду похожа на гусыню.
Расине не пойдёт в Оперу
после того, что случилось.
Он устроил мне ужасную сцену.
Выставил меня за дверь. Сказал,
что придёт сюда умолять тебя
не лезть в чужие дела. - Сюда?
Отлично! Тут-то я
с ним и повидаюсь.
Это уже он?
- Да.
Месье Расине.
Вы сказали ему, что
я здесь? - Нет, месье.
Хорошо, тогда я пойду.
Ухожу... Ты справишься?
Точно? - Да.
- Не сердишься на меня?
Уверяю тебя, нет. - Тогда
поцелуй меня. - Конечно.
Что-то она устроит...
Мадам просит у вас две минуты.
Пригласите месье.
Урок тринадцатый.
Приём и чай.
Месье...
Мадемуазель, я не злюсь на нашу
встречу и хочу рассказать, что...
у меня на душе. - Я тоже, месье,
очень рада с вами познакомиться.
Мой друг часто говорит мне
о вас. - Лабом? Лабом - идиот!
О-о, он вас очень любит.
Я хотел бы сказать вам,
мадемуазель... - Не так громко!
У меня ужасная мигрень.
- Прошу прощенья.
Понимаете, я немного
отдохнула, пока читала.
Я погрузилась
в "Пармскую обитель".
Решительно, это
нетленный шедевр.
Возможно. Итак, я хотел...
Прошу вас, не нужно стоять.
Садитесь, пожалуйста.
О, пять часов! Наступило
время моего файф-о-клок.
Вы выпьете чаю со мной?
- Невозможно. Мне некогда.
Вы бесконечно обидите
меня, если не согласитесь.
Уверяю вас, не могу...
- Это оскорбительно для меня.
Накройте чайный стол
в студии. - Но... но...
И пусть нас не беспокоят, меня
ни для кого нет. - Да, мадам.
Я очень рада провести
несколько мгновений рядом...
с таким остроумным человеком,
каковым вас считают.
Вы очень добры. Итак...
Я пришёл поговорить с вами...
В общем, небольшой инцидент,
случившийся сейчас в конторе,
причиной которого являетесь вы.
Достаточно поговорить с вами
пять минут, чтобы увидеть,
насколько вы умны. - Мне
уже говорили подобное.
Я уверена, вы ощущаете, как...
бесконечно приятно посвятить...
крошечную часть вашего
огромного состояния, чтобы...
сделать немного добра.
- О-о, что касается повышения...
Разве у вас не крупное
состояние? - Да. Да, да...
Мне даже говорили, что вы
не знаете точной величины.
Ну, это преувеличение.
Думаю, если бы Лабом не сказал
вам о повышении жалованья,
вы этого даже не заметили бы.
- Ей-богу, такое могло быть.
Мадам, чай подан.
- Простите...
Прошу вас! Когда я позвоню,
пришлите мадемуазель Амели...
Оставьте нас, я сама
обслужу месье Расине.
И... освободите месье!
- Месье...
А... как эта ужасная мигрень?
- Она испарилась при виде вас.
Крепкий или слабый?
- О, простите! Крепкий, крепкий...
Сколько?
- Два, три...
Спасибо.
Прошу простить меня... что я
так... грубо вошёл только что.
И прервал к тому же ваше чтение.
Я выиграла от обмена.
Правда, я очень люблю читать.
Вы знакомы с последним
романом Габриэле д'Аннунцио?
Нет. - О-о, мне очень
нравится этот писатель.
Он выражает вечные чувства
таким аппетитным языком...
Возможно. Но признаюсь
вам, что читаю... мало.
Предпочитаете живопись?
Живопись?
- О-о, я обожаю Рубенса!
У него ошеломляющая фактура.
Да, да-да-да-да. - Понимаю,
вы предпочитаете музыку!
Музыку? Ну, это, не так ли...
Я без ума от Шопена. Его
гармония - тонкое искусство.
Но его нужно услышать несколько
раз, прежде чем распробуешь.
Именно, именно!
- Не так ли?
Но я так редко слушаю музыку.
Но тогда вам, наверное,
ужасно скучно в жизни?
Мне не скучно.
Я выбиваюсь из сил.
Бывают дни, когда я раздражён
настолько... настолько, что...
хочу жениться. - Жениться?
Да вы и не думаете об этом!
Вы слишком молоды,
слишком бдительны.
Вы ещё не готовы.
Здравствуй, дорогая. Как ты?
- Очень хорошо. А ты?
Позвольте представить вам
одну из моих лучших подруг.
Мадемуазель Амели де Вальнеж…
- А? - Месье Расине.
Месье...
- Мадемуазель...
Выпей с нами чаю.
Садись. Держи...
Хочешь, чтоб я встала?
Я же женщина. - Да. Прошу...
Ну, знаешь... чай...
Я ведь не больная.
Я больше люблю пирожные.
Спасибо, спасибо.
Простите... почему она
в вечернем платье?
Она идёт в театр...
Моя подруга сегодня вечером
идёт с нами в Оперу.
Тебе ведь хочется
посмотреть "Фауста"?
А то! Автор мне
очень нравится.
Этот Гуно - старик,
ещё способный порадовать.
Я полагал, он уже умер.
- Она говорит о его музыке.
Ах, так... да, да...
У вас что-то болит, мадемуазель?
- Нет. А что, месье?
Она в меланхолии. После
нескольких лет безумной...
страсти её друг
только что бросил её.
Да, я свободна.
В самом деле? - Может, я найду
того, кто мне понравится...
И знаете, мне неважно, если
он будет не слишком молод.
И не такой уж... красавчик.
Слушай, здесь что-то не совсем
изящное. Скажи Берте, чтобы...
она немедленно поправила.
Итак, месье... до вечера.
- Мадемуазель...
Знаешь, я думаю, что я его
впечатлила. - Уж это точно...
Как она вам?
- Удручающе.
Жаль. - Жаль? Почему
жаль? - Потому что...
Месье? Что угодно?
Этот Лабом недостоин вас. Я...
Я оценил бы вас по достоинству.
Ах, Жинетт… малышка Жинетт…
Если бы вы пожелали...
- О, послушайте...
Как вы полагаете,
Лабом счастлив с вами?
Конечно. - Нет.
Вовсе нет. Я знаю это.
Лабом... я знаю его 20 лет.
Разве он - кутила? Отнюдь!
Он - буржуа. Единственные приятные
минуты, которые он проводит с вами,
те, о которых он с нежностью
рассказывает мне, - это...
вечера, проходящие здесь.
- Вот видите! - У вас дома.
С блюдами, которые он любит.
Он подхрапывает,
когда дремлет у камина.
Посмейте сказать, что это
неправда. - Да, это правда.
Судите сами, как выгодно ему
то, что я вам предлагаю.
Рано или поздно вы покинете
его. - О-о... - Непременно!
Если вы покинете его ради чужака,
расставание будет жестоким,
тогда как если это буду я,
оно пройдёт безболезненно,
полюбовно, и он
останется нашим другом.
Он будет приходить к ужину
и есть свои любимые блюда.
И дремать у камина. Он сохранит
от вас то, что предпочитает...
в вас. Разве не так?
- Да, так, это правда.
Итак... итак, вы согласны?
- Подождите, не торопите меня.
Я не говорю "нет"... - Ага!
- Но дайте мне подумать.
Тут не о чем думать.
Было бы "да", будь я уверена,
что это не огорчит Эдуарда.
Это его не огорчит. Разве
что немного, в первый момент.
10 минут он покричит, но 10 лет
будет вам благодарен. - Думаете?
Мадам дома?
- Да, месье.
Хочешь цветы?
- Да.
Ты в порядке?
Позвольте-ка...
Итак... что ты теперь думаешь?
- Друг мой, я нахожусь под чарами.
Да, это восхитительная женщина,
милая. - Милая, милая...
Она изысканная.
- Изысканная, да.
Слышь, а как ты заставляешь этот
кусок стекла держаться в глазу?
Нужно быть готовым
на всё, малыш. - Да, да...
Она говорила с тобой о повышении?
- Да, да. Всё, что она пожелает.
Ах, так? Я очень доволен,
старина. Это мило, знаешь ли.
Очень мило, моя малышка Жинетт.
А что с Оперой?
Мы идём в Оперу?
Думаю, что наверняка идём.
Кажется, ты от этого
не в восторге.
Ну как же, как же! Я обожаю
оперу. Особенно "Фауста".
Обожаю.
Только я не очень люблю
выходить по вечерам.
Что я вам говорил?
Но главное - это прибавка.
Верно, прибавка? - Ну да, да.
Она обойдётся не больше,
чем в 174 франка за день.
65 510 франков в год.
- Что-что? Сколько?
Дружище, ты же не думал, что
речь идёт о 174 франках в год?
Месье Робер Граффан.
Месье Робер Граффан -
месье Расине. - Месье...
Месье Эдуард Лабом.
- Я знаю месье.
Я тоже. Это вы рассматриваете
женщин в подзорную трубу.
А вы выкидываете
букеты в окно.
Это он приложил немало усилий,
чтобы найти вам хорошее место.
Полно, полно... Итак,
вы согласны? - Да. Нет.
В общем, благодарю вас, месье...
- Не за что, юноша, не за что.
Это ваш друг?
- Ну... старый друг!
Прошлое. Настоящее...
Будущее.
Вы не очень удачно
спустились, мадам.
Но вы научитесь, с годами.
Не надо жевать соломинки,
мадемуазель. Не жуём соломинки!
Скромнее, мадам, скромнее.
Очень хорошо. Очень.
Чувственнее, дамы,
сексапильнее...
Хорошо, хорошо,
не усердствуйте.
Посмотрим-ка. Хорошо.
Подчеркните глаза.
А помады поменьше, поменьше.
Мадемуазель, вы играете
фальшиво. И плохо держитесь.
Распрямитесь. Улыбайтесь
чаще. И это ещё не всё.
Дамы...
Прошу вас, дамы, не беспокойтесь,
оставайтесь на своих местах.
Мадам, мадемуазель,
прошу немного тишины.
Сегодня мы приступаем
к нашему 25-му уроку.
"О том, как выпить
бокал портвейна".
Обращаю ваше особое внимание
на эту дегустацию, которая...
является особенно
деликатной. Не так ли?
Отправляйте!
Спасибо.
Послушайте, виконт...
Полно, что за шутки!
Да, месье. Нет, месье. Я не тот,
за кого вы меня принимаете.
Я друг. Старый друг.
Сможет ли мадам принять вас
сегодня? Не знаю. Она занята.
Завтра? Ну, завтра...
Да, завтра, в три часа.
Между своим уроком игры
на арфе и уроком футбола.
Именно так, месье.
Всего хорошего, месье.
Мадам.
Здравствуй, красавица,
как дела?
Хорошо. - Прекрасно.
- Добрый день.
Многие приходили, пока
меня не было? - Да, мадам.
Две белошвейки, шведский
массажист и три фотографа.
Как утомительны все эти люди...
А мы так измотаны.
- Да, да...
Прости меня Бог, он смеётся.
Этого славного Эдуарда
ничто не волнует.
Он знает, что мы заботимся
о его счастье. - Я рад, рад.
Для него жизнь прекрасна.
Никаких вернисажей.
- Никаких интервью.
И я распускаю свой воротничок.
Ужинаем сегодня вместе, да?
Нет, сегодня вечером знатный
ужин с Ашиллом Бабаровым.
Самым богатым человеком в мире.
- Неужели? Прямо этим вечером?
Теперь ты уже ужинаешь
с миллиардерами.
Ты верно нашла свой
девиз - "Лифт"!
Перестань!
- Какая скука...
Вы не могли бы в самом
деле избавить меня от этого?
И не думайте! Мужчина, который
так хочет с вами познакомиться!
Он сказал мне: "Этот ужин
неофициальный. Непременно...
приведите вашу очаровательную
подругу Жиневру де Форланди".
Хорошо, я пойду. Но тогда
не беспокойте меня сейчас.
Я хочу немного перевести дух.
- Ну, разумеется. Конечно.
Мадам, прибыли фотографы
из "Вог", "Фемина" и "Вю".
Ах, какая тоска!
Пусть войдут, только
сделают всё поскорее.
Пусть нам будет хуже!
Прошу вас, господа.
- Идём! - Мадам...
Мадемуазель, месье...
- Мадам...
Нет, месье, не я, это - месье.
Да, это я. - Минуточку...
- Поспешим, ладно?
Давайте покороче.
- И не нужно эмоций.
Не шевелись и смотри в аппарат,
сейчас оттуда вылетит пташка.
Оставь меня в покое,
пожалуйста, будь добр!
Итак, господа, мы готовы.
Угостите господ портвейном.
- Хорошо, мадам. - Спасибо!
Видишь, чем мне приходится
заниматься? - Вижу.
О-о, что за странный звук!
- Ты развлекаешься пустяками.
Да сними ты свою шляпку!
Подайте мне зеркало,
пожалуйста. - Да, прошу.
Ах, я вас умоляю, убери этот
аппарат, он сводит меня с ума!
Да-да-да, не будем
нервничать. Вот так.
Эдуард! Эдуард!
- Возьми у меня это,
будь добр. - Оставьте меня
хоть ненадолго в покое.
Ведь так невозможно жить.
- Сделай хоть что-то полезное.
Ну, тогда так!
- О, нет! Позвони горничной.
А телефон? Тут же телефон...
- Я не хочу телефон!
Мне нужно это зеркало!
- Хорошо, хорошо...
Мадам мне звонила? - Да,
Амели, возьмите эту шляпу.
И аккуратнее. Ах, в этом
зеркальце ничего не видно!
Куда вы? - Пойду в свою
туалетную. Помогите же мне!
Ну же, помогите!
- Да, простите...
Полагаю, вы не будете
курить в моём доме!
Даже не собирался, что вы...
Сколько же хлопочет Расине...
Такова его роль.
- Да, разумеется.
Уж это меня развлечёт...
Они что там, тигра подложили?
Можно сказать, что уж вы-то
ни о чём не хлопочете.
Когда-то был мой черёд,
а теперь я в отставке.
Да, и к тому же...
Это мне раздобыл Расине.
У него-то есть значок.
Этот тип всегда обходил меня.
Хотя я умнее и
сильнее его. Конфетку?
А вы, Амели, довольны
своим местом горничной?
С тех пор, как я нашла эту работу,
месье, я только смеюсь и пою.
Самое трудное в жизни - не столько
быть счастливым, сколько осознать,
в чём твоё счастье.
Мы с вами не сразу это поняли.
Мы нащупывали его.
Зато теперь мы знаем.
Я не был создан, чтобы быть
любовником, а вы, Амели,
не были созданы кокоткой.
Не говорите мне больше об этом.
Вспомнить только Эжена и...
его огнетушитель! А мой
последний - Гонсалес, из Перу,
вообще оказался грабителем.
Он обчистил мне всю квартиру.
Мне. - Нет, квартиру Жинетт.
- Ладно, нашу. Чёртова квартира!
Друг мой, быть может,
нам стоит успокоиться?
Уходите. Я чувствую,
что сейчас лишусь чувств.
Только не падайте в обморок!
Хорошо, хорошо, я ухожу...
Амели! Вас зовёт мадам.
- Хорошо, месье.
Ну что, старина, доволен?
Да. А что? - Да так,
ничего. Ты мог бы устать.
Устать? - Ну, если ты
доволен, тогда порядок.
Ведь Джиневра заставляет
тебя вести такую жизнь...
Она столь отличается
от той, что была прежде.
Она так далека.
Но какое удовлетворение
для самолюбия.
Каждый наш выход - в радость,
дружище, только в радость.
На нас смотрят.
Нами восхищаются.
Я слышу тихие голоса
вслед: "Джиневра, Джиневра...
Расине". Это великолепно.
Меня узнают, знают моё имя.
Чертовски лестно быть любовником
женщины, которая всегда на виду.
А она уж точно на виду.
Её фотографии наводняют столицу.
Мы видим только её. Мы видим...
её повсюду.
- Её видят слишком много.
Слишком? Почему слишком?
Потому что это уже не женщина,
а экспонат. Когда хочешь...
сохранить сокровище, не стоит
показывать его всему свету.
Берегись, Расине, берегись.
Твою Джиневру у тебя украдут.
Ты так добр, что заботишь обо мне.
- Я думаю вовсе не о тебе, а о себе.
Ах, о себе? - Естественно!
А ты думал, я боюсь за тебя?
Вовсе нет. Здесь я обрёл чудный
дом, в котором провожу...
восхитительные вечера.
Я не хочу, чтобы он закрылся.
Значит, поэтому? Успокойся,
Джиневра меня не бросит.
И знаешь, почему?
- Нет.
Потому что лучшего
никогда не встретит.
О-о, ты же красавчик...
Но в Европе ещё есть
миллиардеры.
О, да! Было бы лестно стать
бывшим любовником миллиардерши.
Расине, гордыня тебя погубит.
Господин граф де Ла Ферроньер.
Вот и ещё один старый хрыч.
Нет, это не совсем правильно.
Больше напрягите голень.
Поставьте ноги вместе,
распрямите плечи.
И не смотрите на меня так!
Вот. Если немного свести...
скулы, будет совсем хорошо.
Дорогой друг, рад вас видеть!
Я также. - Месье Лабом,
ваш покорный слуга...
Привет, Станислас.
Нашей дорогой подруги нет дома?
Я хочу лишь поцеловать ей ноготочки.
Я пойду предупредить её.
Подождите немного. - Спасибо.
Месье Станислас-от-хороших манер,
скажите-ка... Мне чудится, что...
ваши занятия оставляют
вам немного досуга.
Да, я немало выиграл во времени
с тех пор, как приобрёл машину.
Видели мои новые визитки?
"Граф Станислас де Ла Ферроньер,
преподаватель мадам Джиневры...
де Форланди".
- Это моя претензия на славу.
Ваша реклама.
- Да, если угодно.
Друг мой, да оставьте же
меня в покое!
Я принёс вам новость,
которая вас обрадует.
Вы опять хотите курить!
Это ужасно, друг мой!
Слушайте... пришёл граф.
- Граф? Он здесь? - Здесь.
Ах, у меня ужасный вид...
Амели!
Амели, скорее,
малышка, скорее!
Право, вы очаровательны.
Разумеется, вы неразборчивы.
Скорее, Амели, моя причёска...
Я очень разборчив,
но вы - очаровательны.
Я нанял двух преподавателей.
Виконта де Мобёжа и
шевалье д'Арлинкура, двух юношей
из высшего общества, понимаете?
Они ведут подготовительную
работу, школят малышек,
учат их самым азам,
а я... я двигаюсь дальше.
Иными словами, они обтёсывают
мрамор, а я создаю скульптуры.
Вашим репетиторам
не приходится скучать.
На что вы намекаете, месье?
Если я позволю всякие глупости,
во что превратится мой дом?
Я не осмелюсь
произнести это слово.
Месье Лабом, почему слова,
что вы мне говорите, всегда...
пропитаны горечью?
Это ваши уроки испортили
мою малышку Жинетт.
Вашу малышку Жинетт?
Но Жинетт не для мужчины, месье.
Она для всего города, для Парижа.
Теперь же, если вам требуется
подружка, мы подберём её вам...
безотлагательно. Посмотрим...
Ирма де Круаз-Фонтен, томная
блондинка. Нет? Ладно...
Синьора Соледад.
Чувственная брюнетка.
Тоже нет? Тогда рыженькая...
- Нет, я хочу негритянку.
Этот человек невозможен!
О-о, это он... Вот и вы!
- А вот и красавица из красавиц!
Очаровательница из очаровательниц.
- Вы мне льстите, дорогой мэтр.
Не зовите меня
"мэтром", пожалуйста.
Это я должен брать
уроки в вашей школе.
Что с тобой такое? - Я не хочу
идти на этот ужин. - Почему?
Я знаю, что меня ждёт.
- Я тоже.
Бабаров преследует меня два
месяца. На днях украл моё фото.
С меня хватит! Я не хочу
больше подниматься!
Поздно, Жинетт. Твой внутренний голос
говорит: "Иди". Тебе не остановиться.
Я сыта по горло!
Но сила внутри тебя
говорит: "Иди вперёд".
Я не хочу идти вперёд. Я была
так счастлива на рю Фонтен.
Да, это да... - Я же была
простой женщиной, ты знаешь!
Ты, Жинетт? Малышка, ты -
одна из королев Парижа.
Давай, давай, иди одевайся...
Нарядись, это доставит
удовольствие старине Гюставу.
Иди на ужин, малышка Жинетт.
Доставь долгожданную радость.
Поскольку мадам не ужинает дома,
могу я получить сегодня...
свободный вечер?
- Конечно.
Нельзя ли мне вернуться
завтра утром?
Собираетесь покутить?
- Да, месье, с моим приятелем.
Твой приятель? - Да, мадам.
- Без "мадам". Кто твой приятель?
Продавец в "Галери Лафайет".
- Молодой?
22 года. Это серьёзно.
- Свадьба? - Нет. Любовь.
Он славный? - Очень.
И так любит меня.
Я сказала ему, что всю жизнь была
горничной. Он считает, это хорошо.
Ах, молодость...
- Тебе повезло.
Иди ужинать со своим продавцом
и возвращайся, когда захочешь.
Спасибо. - Можете
принести мне подвязки.
Окажешь мне любезность? Сходи
и купи мне две чайные розы,
очень бледные. Они
пойдут к моему платью.
Уже иду. - Только очень-очень
бледные. - Ага! Анемичные.
Прошу вас, месье.
Я доложу мадам.
Мадам... один месье
ждёт мадам в салоне.
Меня ни для кого нет.
Подождите!..
Да, да, я иду.
Робер, какой сюрприз!
Сколько месяцев прошло...
Какой вы красивый.
- Простите за этот наряд,
но сегодня днём у меня было
много визитов, а я спешил...
сообщить вам добрую
весть. - Да? - Да.
Прежде всего позвольте мне
поздравить вас с вашим восхождением.
Не нужно иронии.
- Никакой иронии, что вы!
Итак, вы не угадали
добрую весть? Я женюсь.
Да... это и в самом деле
важная новость. - Не так ли?
Я женюсь на дочери моего патрона
и становлюсь его компаньоном.
Я обязан вам своим счастьем
и вам хотел сообщить первой.
Первой? - Да, никто
ещё этого не знает.
Значит, вы женитесь. Не могу
даже себе этого представить.
Вы... который был таким
независимым... таким...
Вы научили меня упорядочить жизнь,
вычеркнуть прошлое, думать о будущем.
Вы были правы.
- Я была настолько права?..
Что с вами? У вас
меланхоличный вид...
Вы, чьи желания,
кажется, исполнились?
Я полагал, вы счастливы.
- Счастлива? Да.
Это же необычно!
Вы добились славы.
О-о, слава...
- Вы совершенно переменились.
Когда я впервые увидел вас,
казалось, вы изображаете...
из себя даму. Теперь
это кажется естественным.
В этом ещё много нарочитого.
- Вы откровенны.
Да, настоящая женщина, какова
я есть, это не Джиневра,
это даже не Женевьева -
это Жинетт.
Малышка с рю Фонтен.
- Жинетт...
Знаете, я так разволновалась,
снова увидев вас.
Однако прошлое есть прошлое.
Против течение не поплывёшь.
Скажите... вы любите
вашу невесту? - Конечно.
Любите... по-настоящему?
- Всем сердцем. Всей душой.
А она? Она тоже любит вас?
- Да. Мы любим друг друга.
Вы будете счастливы вдвоём.
- Счастливы благодаря вам.
Я искренне рада за вас,
Робер. За ваше счастье.
Надо же, Робер...
- Добрый день, месье Лабом.
Он пришёл сообщить мне
важную новость. Можно?
Да. - Он женится.
- На мадемуазель Пуляр.
Я так и догадывался. - Я хотел
сообщить Жинетт раньше всех.
И вам тоже, месье Лабом.
Вы были великолепны, спасибо!
Ладно, ладно. Как там Пуляр?
Отлично. Сегодня я ужинаю
с ним. У "Кота в сапогах".
О! Там сам хозяин пробует
все соусы перед подачей.
Да. Итак, до свиданья, Жинетт.
Или, скорее... прощайте.
До свиданья, Робер.
- До свиданья, месье Лабом.
Пойду поставлю эту
бледноту в воду.
Вероятно, мы уже не увидимся.
Понимаете... теперь...
Я понимаю. Мы...
не поцелуемся? - Да!
Прощай, Роберт.
Как странно. Кажется, будто
я прощаюсь с самой собой.
Что с тобой? Ты плачешь?
- Нет, что ты придумал...
Плакать... этого не хотелось бы.
Немного тумана, не более.
Робер женится. На этом
заканчивается прошлое.
Как странно, у меня
уже есть прошлое.
Тебе я могу сказать. Ты друг,
теперь ты выше всего этого.
Робер... думаю, я
его немного любила.
Ах, малышка моя...
И ты плачешь из-за этого?
Нет, не только из-за этого.
Мне кажется, что я больше
никогда не смогу так любить.
Что не имею на это права.
Говорить так в моём возрасте -
это что-то значит.
Я понимаю, малышка.
Ты так добр, что позволил
мне признаться тебе в этом.
Только тебе я могу такое
сказать. И мне это приятно.
Плачь, малышка, плачь...
Не могу, у меня тушь потечёт!
Я так хочу, чтобы ты был рядом,
чтобы у меня был хоть один друг.
Но знаешь, то, что я тебе
сказала... не очень серьёзно.
Это никому нельзя повторять.
Никогда. Обещаешь? - Обещаю.
Они будут смеяться
надо мной. Никогда?
Мадам наденет чёрное платье?
- Да, чёрное платье.
Как же это глупо! Мне
тоже требуется быть...
счастливой, развеяться. Амели, могу
я пойти с тобой сегодня вечером?
Браво! - С ума сошла?
А твой миллиардер?
Послушай, Амели, позволь...
позволь мне пойти с вами!
Я буду скромна,
я исчезну сразу после ужина.
В этом маленьком кабачке
я стану прежней Жинетт.
Хорошо, Амели? А ты...
Ты никому не скажешь?
Я поужинаю с вами. Я вас
приглашаю. Ужин с шампанским.
Фердинанд придёт в ярость,
увидев тебя в этом платье...
и всех твоих побрякушках.
Ты наденешь свой прежний
костюмчик. Сохранила его?
Конечно, словно нарочно.
Господи, как будет хорошо!
Амели, я пойду оденусь.
А ты не впускай никого.
Мы уйдём чёрным ходом.
- Давайте, давайте!
Не знаю, принимает ли сегодня
мадам. - Меня принимают всегда.
Месье, в такой час...
- Исчезните!
Где Джиневра?
- Одевается.
В своей комнате?
- Разумеется.
К ужину? - Да.
- Хорошо, тогда я пройду.
Её нельзя видеть. - Ну,
меня-то это не касается.
Нет. Невозможно.
Хорошо, я подожду здесь.
- Нет, не здесь.
Назад, дети мои. Назад...
Хорошие манеры - в прихожую.
А-а, это платье!
Я так и думал...
Моя бедная Амели,
думаю, что это конец.
И мне так кажется.
Куда вы собрались?
- Я вольна идти, куда хочу.
Нет. Вы намерены
злоупотреблять собой,
растрачивать впустую сокровище,
которым является. Безумие, маразм!
К счастью, я наблюдаю.
Как?! Как, Джиневра,
вы не готовы? Но...
Что означает этот костюм?
- Ничего. Недоразумение.
Сейчас она оденется.
Мы уже опаздываем.
И Бабаров нас ждёт.
Она будет готова через пять
минут. Идите, одевайтесь!
А вы... идите за украшениями!
Вы - найдите манто.
Я - наблюдаю.
Скорее же, скорее!
Мы не можем терять ни секунды.
Скорее, скорее...
Вы жестоки.
Если вы думаете, что я
о чём-то думаю, вы ошибаетесь.
Я уже на месте,
вы - ещё нет.
Вы имеете право
на минуту уныния,
но не стоит её затягивать.
На этом всё, не думайте больше.
Мне всё-таки хотелось бы...
хоть немного счастья.
Счастья? Вы требуете
слишком многого.
Надо же хоть что-то оставить
тем, кто не сумел преуспеть.
Естественно, я позвонил Бабарову
предупредить, что мы задерживаемся.
Полагаю, это необходимая
предосторожность.
До свиданья, дорогой граф.
Свободен.
 

////////////////////////////