Тепло материнской груди (1938 год). Фразы и цитаты из фильма
La chaleur du sein (1938)
Все фразы и цитаты
ТЕПЛО МАТЕРИНСКОЙ ГРУДИ
Мой бедный малыш Жижи... Что
за мысль играть с револьвером!
Конечно, это глупо.
О, да! Расскажи мне... как это случилось?
Случайно. Я хотел пострелять птиц.
Револьвер заклинило. Я решил
посмотреть, а тут - выстрел.
Какая неосторожность... Когда я
прочла это в утренней газете!..
Это было в газетах?
- В моей, по крайней мере.
Всего несколько строк: "Молодой
человек, 18 лет, Жильбер Керси...
найден бездыханным. Доставлен в"...
Бедная мама Матильда...
- Ты смеёшься!
Какая она злая, молодёжь!
Я вскочила с постели,
кое-как оделась...
- И прибежала.
Я люблю тебя, мама Матильда.
Мой Жижи... Ах, я сделала тебе
больно? - Ничего страшного.
Что случилось?
Я слишком сильно обняла
его, мадемуазель. - Как умно!
На первый раз довольно
болтовни. - Вы правы.
Ты ещё придёшь, мама Матильда?
- Завтра, мой дорогой, обещаю.
Ох, я забыла отдать тебе пакет.
Что там?
- Ячменный сахар.
Он так его любит!
Я поцелую его...
легко, мадемуазель.
До свиданья, дорогой.
До завтра, мама Матильда.
- До завтра.
До свиданья.
- До свиданья.
Мадемуазель...
Скажите мне, мадемуазель,
откровенно... эта рана?
Ничего серьёзного.
- Правда?
Ваше материнское сердце может
быть спокойно, всё наладится.
Спасибо, я ухожу успокоенная.
Вот номер моего телефона -
Трюден 37-56. Не стесняйтесь
звонить мне в любое время.
До завтра, мадемуазель.
И позаботьтесь о нём.
Положитесь на меня,
мадам. - Спасибо.
Дайте-ка, вам не стоит
напрягаться. - Спасибо.
Знаете, у вас очень
милая мама. - Не так ли?
И нежная.
- Как молоко.
Не дадите ли и мне
немного? - Сейчас.
Вот, пейте.
Вы с ней похожи,
как две капли воды.
В самом деле?
- Просто поразительно.
Особенно глаза и рот.
Встретив её на улице,
я бы сразу подумала: "Это
мать моего юного больного".
Даже так?
- Именно.
Эта дама мне не мать.
- Что?
Моя мать умерла,
произведя меня на свет.
Тогда это ваша
мачеха. - Да.
Мне был год, когда
отец женился на ней.
Вы... вам по-прежнему
кажется, что мы похожи?
Наверное, вы ошиблись. - Ошиблась!
Скажите ещё, что я ненормальная!
Потише, мадам, здесь клиника.
- Вы ещё затыкаете мне рот!
Довольно! С вами я больше
не спорю. Буду жаловаться врачу.
Палата, какой номер?
Какой номер?!
12-й.
- Хорошо.
Алло, 12-я?
- Слушаю?
Раненый? Его мать? Говорит, что
она его мать? Да, да, я в курсе.
Она поднимается? Хорошо.
Ваша мать возвращается.
Наверное, забыла что-нибудь.
Ничего такого не вижу.
- Я тоже.
Наверное, забыла
что-нибудь вам сказать.
Можно войти?
- Мы ничего не нашли, мадам.
Мама! Какой сюрприз!
- Здравствуй, малыш Жильбер.
Это другая. Добрый день, мама.
Счастлива тебя видеть, мальчик
мой. Что с вами, мадемуазель?
Ничего, мадам, ничего... - Она
удивлена, потому что я сказал,
что моя мать умерла.
Мой отец снова женился, когда мне
было 8. Она растила меня до 13.
Это тоже моя мать.
- Это же так просто!
Что тут за персонал?!
Ну вот, можешь хвастаться, что
заставил меня волноваться! Глупыш!
Ты весь застыл, тебе не холодно?
- Нет, нет, мама.
Теперь рассказывай! Что за история
с револьвером и птицами в моей газете?
Ты считаешь умным
убивать птиц?
Тебе 18. В твоём возрасте уже
нельзя быть таким жестоким.
Ах! Разве не беда - найти
тебя в таком состоянии?
Почему ты смеёшься? - Ты
не меняешься, мама Адриенн.
Ты бросила меня 5 лет назад,
а прошло будто всего 5 минут.
А как иначе, если ты так же
безрассуден, как в 13 лет!
И потом, я тебя не бросала.
Это твой отец...
Впрочем, ты поймёшь это позже.
Не буду спрашивать тебя
о твоём отце. Он в порядке?
Он в отъезде.
- В Египте, естественно.
Да, в Египте.
Он совсем не изменился!
Археология - прежде всего.
Ему сообщили о тебе?
- Нет, не нужно его тревожить.
Прекрасно. Мне больше
не нужно вас судить.
Давай поговорим о твоей ране.
Куда ты ранен? - В плечо.
Как умно! Я поговорю с твоим
врачом, когда выйду отсюда.
Когда я учился в лицее,
ты ходила к моим учителям.
Я хотела, чтобы ты
получил образование.
Ты закончил с учёбой?
- Да, мама.
А политология, которая тебе
нравилась? - Я передумал.
Так... А ну-ка... посмотри
мне прямо в глаза.
Я провалился на экзаменах.
- Ох!
Так ты не бакалавр?
- Знаешь, мне плевать!
А твой отец? Что он сказал?
- Ему тоже плевать.
Как это прекрасно -
всем на всё плевать!
Значит, ты, в твои годы,
валяешь дурака?
Нет, мама. Я работаю у Даласио.
- Даласио? Что это?
Проигрыватели. Получаю
1100 франков в месяц.
И что делаешь?
- Помощник счетовода.
А ведь хотел стать послом!
Мда... Ладно, я ухожу.
У тебя ещё есть минутка.
- Нет, я спешу.
Завтра приду.
- Во сколько?
Не знаю.
- Я хотел бы знать.
Ладно, тогда... в два пополудни.
- Хорошо, годится.
До свиданья. Ой!
Я принесла тебе кое-что,
чтоб леченье шло веселее.
Держу пари, это книга.
- Выиграл. Лови!
Будь спокоен, давай себя лечить,
а когда вернёшься домой,
избавься от этого револьвера.
- Да, мама.
Сестра! Сестра!
Где же она? А! Мадемуазель...
Что вам угодно, мадам?
- Скажите откровенно, эта рана...
Через два дня он будет на ногах.
- Тем лучше. Вы успокоили меня.
Вот номер моего телефона.
Можете звонить в любое время,
вы мне никогда не помешаете.
Странная блузка для визита
в клинику. Держите, мадемуазель.
Спасибо, мадам.
Она вошла в палату
Жильбера. Вы знаете её?
Нет. Может, это его подруга.
- Этого ещё не хватало!
Узнайте, кто это, мадемуазель.
- Да, мадам. - До завтра.
Привет, малыш Жи.
- Я знал, что ты придёшь.
Ну, что, бедолага, разучился
пользоваться револьвером?
Как видишь. А он
славный, твой наряд!
Тебе нравится?
- Потрясающий.
Ты узнала об этом на манеже?
- Да, когда ждала,
пока оседлают мою лошадь.
Читаю в газете:
"Он хотел пострелять птиц и
выстрелил в плечо", - и думаю:
"Ещё один дурак!" А потом
вижу, что этот дурак - ты.
Запрыгнула в такси -
и вот я здесь.
Здесь нельзя курить,
мадемуазель.
Простите. Привычка. Не терплю,
когда руки ничем не заняты.
Моя мать была такая же,
всё время вязала.
Никаких посещений,
кроме членов семьи.
Это дама - из семьи. - Уже нет,
мы с твоим отцом развелись.
Она тоже?
- Мамуля, не уходи.
Не называй меня мамулей!
Это старит, и уже 10 месяцев,
как это не так.
Что ж, раз запрещено,
то я ухожу.
- Нет, Бернадетт, останься!
Вы ведь позволите,
мадемуазель, правда?
Ну, раз уж вы были его матерью,
даю одну минуту. Не хочу, чтоб...
у него начался жар.
Скажи-ка мне, как получилось,
что ты оказался в этой клинике?
Не знаю. Меня привезли.
Наверное, она была ближе.
А где случился твой фокус?
- В лесу у Мёдона.
Что ты делал в мёдонском
лесу? - Гулял.
Пешком?
- Да.
Что за идея вас посетила?
- Почему ты говоришь "вас"?
Разве ты не был с другом?
Нет. - То есть
ты гулял один...
и, услышав пение птиц, вытащил
свой револьвер? Однако, мило!
Я понимаю, что ты
не сентиментален, но всё-таки...
Неужели после моего
ухода ты так поглупел?
Бабуля, не хами.
- Ты всегда был добр ко мне.
Я? - Да. Ты ведь мог
плохо встретить меня.
Я заняла место твоей
матери. - Я привык.
Это правда.
- Ты опять взялась за сигарету.
О, чёрт! - Если бы я
познакомился с тобой в 14 лет,
то отучил бы от этого порока.
- Ты меня совсем не уважаешь.
До свиданья, интересный молодой
человек. Румяный и свежий раненый.
Я приду завтра.
Да, но не раньше четырёх!
- Забыла, у меня есть подарок.
Книга?
- С какой стати?
Если хочется спать, прими лучше
таблетку. Нет, игральные карты.
Лови! - Спасибо.
- В следующий раз,
если захочешь покалечиться, бери
лыжи. Так будет моднее. Пока!
Пока! - Эй! Что стало
с твоим учёным отцом?
Он в Египте.
- Забавляется...
со своими старыми камнями?
- Ты же знаешь, это вся его жизнь.
В одних древностях. А говорит,
что любит тебя. Как же! - Пока!
Простите, мадемуазель,
прошу... - Простите, мадам.
Вы много говорили сегодня.
Если бы доктор это знал!
Он ведь разрешил мне
повидаться с матерью.
Да, но у вас столько
матерей! Больше нет?
Нет. И не так уж их и много.
- Похоже, все три вас любят.
О, да! Скажите...
- Да?
Не нужно говорить им, что я
хотел покончить с собой. - Нет.
..Датируется этой эпохой.
Вам не скучно, дитя моё?
- Нет. - Следите за мной? - Да.
Вас это увлекает?
- Безумно.
Значит, из того, что я вам
сейчас объяснил, следует,
что иероглиф является,
во-первых, символом,
во-вторых - рисунком
и в-третьих - звуком.
Очень интересно.
- Не так ли?
Можно сказать, увлекательно.
- Увлекательно.
Знаете, для такой юной
особы, как вы, у вас...
очень открытый ум.
- О! - Да, да.
Как правило, молодые девушки
не получают никакой радости...
от столь сложных
разговоров. Мне отрадно...
найти в вас знающего и
обаятельного слушателя.
Вы очень любезны.
- Я говорю то, что думаю.
Да. Итак, иероглифическое письмо
было... было забыто, когда египтяне...
простите, христианство
проникло в Египет.
Посмотри на египтолога. Ещё
одну подцепил. - Это ужасно!
С самой Александрии началось...
- Пойдём, освободим её.
Как я объяснял
на лекции в Каире,
именно Шампольон распознал
наличие трёх видов письма -
иератического, иероглифического...
- Простите, месье.
Мадемуазель, если хотите участвовать
в соревнованиях по пинг-понгу,
вам нужно срочно записаться.
- Верно! Я совершенно забыла.
Простите меня, месье.
- Ради бога, мадемуазель.
Извините нас, месье. - О, эта
девушка просто очаровательна.
Я объяснял ей, что египтяне...
Мы же тоже ещё
не записались! - О, да, верно!
Простите нас, месье.
- Вы все прощены.
Спасибо, что вмешались.
- Долг платежом красен.
Он бы меня не выпустил.
- Мы так и поняли.
Он - очень интересный человек.
- Да, но слишком много знает.
Что угодно мадемуазель?
И месье? - Что закажем?
Что у вас есть хорошего?
- Фирменный коктейль, порто.
Тогда три коктейля.
- Чёрт, опять он!
Что будем делать?
- Смываемся!
Внимание!
- Нет, месье!
Я же говорил вам,
что умею играть.
Всякое может случиться!
- Играть я умею!
Однако вы придерживали
свои карты! - Нет, ничуть...
Мадемуазель...
- Месье.
Один мартини, пожалуйста.
- Хорошо, месье!
Какая жара!
- Ужасная, месье.
Мишель Керси,
археолог, египтолог.
Я слышала много
разговоров о вас. - В Египте?
Нет, на корабле. - А-а, на корабле...
Это ваше первое путешествие...
в страну фараонов?
- Да, месье.
И уже незабываемые воспоминания?
- Незабываемые, месье.
Особенно если вам довелось
любоваться колоннадой Анубиса...
из 18-й династии.
Настоящий шедевр...
полигональных рифлёных колонн.
А в Карнаке - обелисками Тутмоса I.
Их монолитные шпили -
подлинные идолы Солнца.
Да, древние египтяне были
выдающими строителями храмов.
Тот, что принадлежал Микерину,
пожалуй, самый впечатляющий.
Да, в его портиках уже
выражены основные типы -
колонны лотосовидные,
папирусовидные и финиковидные.
Очень интересно.
- Да, да, да... Определённо.
Кого-нибудь ищете, мадам?
- О, да, спасибо, господин офицер.
Я ищу одного почтенного месье
с роскошной седой шевелюрой.
Знаете, это профессор...
выдающийся учёный.
Ах, да, профессор Керси.
- Точно. Именно профессор Керси.
Вы его видели?
- Да, мадам.
Где он?
- Где-то тут, мадам.
Ах, этот человек
невероятно интересен!
Я была на его лекции
в Каире. Какой ум!
Какой язык!
- Что есть то есть!
Думаю, он в баре. - Спасибо,
господин офицер. Спасибо.
Они были не только великими
архитекторами, но и поэтами,
философами. Папирусы,
найденные в гробницах, дают нам...
представление о текстах Древней
Империи, посвящённых морали...
и написанных изящным стилем.
Разумеется, для понимания этих
текстов нужно уметь читать...
иероглифы. Это дано не каждому.
Я читаю иероглифы,
как открытую книгу.
Я бы даже сказал, как открытую
стену, ибо на этой переборке...
изображены для украшения
довольно грубые символы.
Позволите, я прочту вам?..
- Пожалуйста.
Маленькая поэма.
Простите... Минутку.
Итак... Хм! Так-так-так...
Итак, я вижу небольшую
поэму от 11-й династии.
Однако... здесь полно
орфографических ошибок.
Не говоря уже о довольно
причудливом синтаксисе...
стихосложения, который немного...
выражен немного по-детски. Итак!
Перевожу: "Держи
при себе... не открывая...
мысли, которые
прорастают в тебе...
но... но обучайся словам...
тех, кто сведущ.
И тогда все..."
Так...
"Все будут уважать тебя..." -
да, это будущее время, -
"Все будут уважать тебя... и ты
станешь неоспоримым мастером".
Я не наскучил вам?
- Наскучить мне?
Ах, дорогой профессор!
Напротив,
это для меня огромное
счастье - слушать вас.
Прошу простить, мадам, но я...
- Я ищу вас со вчерашнего дня,
чтобы выразить вам всё своё
восхищение. - Спасибо, мадам.
За вашу лекцию в Каире.
- А, так вы были на лекции?
Да. Это я свистела в глубине
зала, чтобы подбодрить вас.
Так это вы свистели...
- Нет, нет, останьтесь!
Рассказывайте, рассказывайте
лишь для меня одной. Я так люблю...
все эти милые античные
предметы. Поговорите со мной.
Говорите мне о Рамзесе,
о Нефертити.
Простите, мадам, но сейчас мне
совершенно необходимо записаться...
на соревнования по пинг-понгу.
Добрый день, Огюстина.
- Мадам...
Мадам?!
- Ну, да, мадам!
Не ожидали меня увидеть?
Нет, мадам. - Хорошо, что
вы по-прежнему преданны...
Возьмите-ка мой чемодан.
Да, мадам. - И закройте
дверь. - Да, мадам.
О, здесь кое-что поменялось...
Огюстина! Месье Жильбера
уже привезли из клиники?
Да, мадам, два часа назад. Но
я должна предупредить мадам...
Да, он всех нас встревожил.
- Мадам следует знать...
Звонят.
- Да, мадам.
Так чего вы ждёте, чтобы
открыть? - Да, мадам.
Она стареет, бедняжка Огюстина...
О, мадам!
- Добрый день, Огюстина.
Добрый день, мадам.
- У вас ошеломлённый вид.
Соберитесь!
- Мадам известно, что...
Что месье Жильбер дома?
Конечно, иначе зачем я здесь?!
Возьмите мой чемодан
и закройте дверь.
Всё совершенно так,
как при моём уходе.
О, простите!
Мадам!
Мадам...
Дамы не знакомы?
- Нет. - Ещё нет.
Мадам, это мадам.
Это мадам, мадам.
- О? - А?
Очень приятно, мадам.
- Рада познакомиться.
Вы могли бы меня
предупредить. - Меня тоже.
Не успела.
- Огюстина!
Вы не дадите мне...
О, простите!
Мадам, это мадам и мадам.
Ах, так... О!
Дамы...
- Мадам...
Вы могли бы меня
предупредить. - Меня тоже.
Дамы.
- Мадам. - Мадам.
Мы представляем собой любопытное
зрелище, однако идите к себе на кухню.
Не так ли?
Я тоже так думаю.
- И я.
Хорошо, мадам.
Хорошо, дамы.
Думаю, номера будет достаточно.
Раз. Два. Три.
- Ошибиться невозможно.
Чем старше мужчина, тем
моложе себе выбирает.
Я знала о существовании
мадам, но не о вашем...
мадам...
- Я не сомневалась, что он...
начнёт новую жизнь.
- И даже не одну.
Поскольку я у вас, мадам...
- Я так же не у себя, как и вы.
Вы тоже развелись?
- 10 месяцев назад.
Мда... мощный мозг, но
с прескверным характером.
Мощный мозг, но
без всякого характера.
Мощный мозг - и ничего более.
Но не лучше ли поговорить
о чём-нибудь другом?
Вы правы.
- Ещё как!
Я здесь только
ради малыша. - Я тоже.
А я что? Тоже не ради белья!
Я по-прежнему
очень привязана...
к этому ребёнку. В отсутствие
отца навещала его в клинике.
Но я тоже бывала
у него в клинике.
Как и я. Даже в костюме
для верховой езды, чтобы скорее.
А-а... это были вы.
Однако вы не знаете,
что дело было вовсе....
не в несчастном случае.
- Знаю, он хотел покончить с собой.
Значит, знаете?
- Да.
Я тоже это знаю. А вот
вы кое-чего не знаете.
Более серьёзного. - Чего?
- Он хочет повторить.
Я это знаю. Медсестра
меня предупредила.
Вижу, эта славная женщина
рассылала циркуляры.
Чего они хотят от меня? - Откуда я
знаю? Может, поухаживать за вами?
Для этого мне хватит одной.
- Вам даже одной не нужно,
раз я здесь. Что,
если я скажу им уйти?
Нет, они могут огорчиться.
- Огорчиться? Огорчиться!
Как будто бы... Ладно, понимаю.
- Не надо так сердиться, Огюстина.
Я подумала о муже моей кузины.
Он служит в министерстве.
И что? - Министры приходят
и уходят, а он остаётся.
Как я. - Приготовьте мне
лимонад вместо того,
чтобы говорить глупости.
- Хорошо, иду.
Но я знаю, что говорю.
Успокойтесь, дамы, успокойтесь.
Нам нет нужды спорить.
Я считаю, что у меня
больше прав, чем у вас.
Я качала его в колыбели, научила
его говорить, ходить. Это много!
А я - научила читать и писать. Это
тяжело! Я проверяла его уроки.
Вы оставили после себя зверёныша,
а я сделала из него человека!
В 14 лет его переняла я.
- Переняла!
Как посылку! - Именно, как
посылку. Громоздкую и хрупкую.
Подростковый возраст.
Из куколки появляется бабочка.
Вы научили его курить.
- И выбирать себе друзей,
а также сообщать адрес,
если заночует не дома.
Хорошенькое дельце, мадам!
- Ах, вот как? Неслыханно!
Послушайте, дамы, у каждой
из нас есть веские причины.
Мои - самые лучшие. Это моё
дитя хотело покончить с собой...
и может повторить. Мой
долг велит мне остаться.
Мой тоже. - И мне
незачем уезжать.
Что это?!
Огюстина, что случилось?
Ничего. Дверь осталась
открытой и захлопнулась.
Всего-то...
Ничего особенного!
Вы, бросьте свою сигарету!
Мой дорогой профессор,
почему вы меня избегаете?
Вы боитесь меня?
- Однако, мадам,
чего вы от меня хотите?
- Я хотела бы брать частные...
уроки коптского языка. У меня
большие способности к нему.
Но я не даю уроки,
мадам. - Почему?
Я не профессор.
Меня называют профессором,
но это обращение из уважения.
Я - египтолог, археолог.
Ничего общего.
- О, я понимаю!
Вы совершаете открытия.
- Да, мадам.
Это вы открыли пирамиды.
- Нет, мадам.
Сфинкса.
- Нет, мадам.
Обелиск.
- Нет, мадам,
я не открыл ни пирамиды,
ни Сфинкса, ни обелиск.
Но тогда что же вы открываете?
Себя, мадам. Я открываю
самого себя и приветствую вас.
Ох, уж эти гадкие французы!
Открытка от вашего отца,
месье Жильбер,
из Александрии. Я спрятала
её в кармане. - Спасибо.
"Дорогой сын, я обнаружил
гробницу 14-й династии.
Рассчитываю скоро обнять
тебя, но сразу же уеду. Папа."
Бедный папа... вот кому
пригодились бы три матери.
Ну, ещё бы!
Как вы чувствуете себя
сегодня утром? - Прекрасно.
Тем лучше! Чем скорее встанете
на ноги, тем скорее разъедутся дамы.
Разве они здесь не ради меня?
- Конечно, месье Жильбер, но поймите...
Каждая из них была
хорошей хозяйкой, но три...
вместе!
- Как и для меня.
Они делают слишком много
из страха сделать недостаточно.
Скажите, сегодня утром
мне не звонила одна дама?
Нет, никто.
Я могу его забрать?
- Да, да...
Мадам.
- Мадам.
Я шла поцеловать
мальчика. - Я тоже.
Дамы, я шла.. - Поцеловать
мальчика. - Как и мы.
Мадам, прошу вас,
входите... - О, нет!
После вас. - Напротив... - Не будем
ждать его совершеннолетия.
Уважим по старшинству.
Ты?! Куда ты?
- Отвечай!
Отвечай же!
- Да он одет.
Ты уходишь?
- Отвечай!
Да, ухожу.
- Он сошёл с ума.
Совершенно.
- Давай назад.
Но, послушай...
- Вернись в комнату!
И поскорее.
Снимай пиджак.
- Я хочу подышать воздухом.
Воздухом? Я открою окно.
- Хирург не разрешал тебе ходить!
Три дня назад ты ещё был
в больнице. - Не трогай галстук!
Его нужно снять.
- Ты весь горишь.
Погода хорошая -
можешь дышать.
Твоя рубашка...
- Мне осточертело здесь!
Спасибо! Мог бы быть
повежливее с дамами.
Ты же знаешь, малыш, мы любим
тебя. - Но не все одновременно.
Довольно, хватит
болтать. Садись.
Когда вы вместе, вам
не хватает значительности.
Снимай туфли.
- Нет!
Что значит, нет?
- Я ухожу.
Нет, не уходишь.
- Почему?
Я запрещаю, я - твоя мать.
- Не ты одна.
Жильбер, снимай свои
туфли. - Чёрт побери!
Наверно, он решил, что
говорит со мной. - А теперь...
надевай свою пижаму. Через пять
минут ты в постели. Живо, давай!
Раздавать пощёчины -
не лучший способ спора.
Вы застряли на распашонках.
Если б я знала его в младенчестве...
Вы бы его отшлёпали.
Я доложу о господах.
Здравствуйте, доктор!
Как ваши дела?
А ваши, мадам?
Спасибо, прекрасно. Я хотела бы,
чтобы вы осмотрели Жильбера.
Представьте, доктор, этот бедняжка
по-прежнему ведёт себя, как малыш.
Взрослый молодой человек
делает сущие глупости!
Три доктора! Бедный ребёнок!
Он пропал. - Доктор,
пройдите со мной, пожалуйста.
Прошу вас, доктор.
Жильбер, эти врачи
всегда заботились о тебе...
Как, он ещё не лёг?
- Но где же этот малыш?
Не знаю. Простите,
я сейчас... Жильбер?
Не прячься, это же смешно.
- Его здесь нет!
Куда же он делся?
Это просто невообразимо!
Простите, доктор,
простите... Жильбер?
Жильбер! - Жильбер?
- Жильбер!
Жильбер... - Жильбер!
- Жильбер!
Куда он делся?
Жильбер! Жильбер!
Ничего!
- Никого!
Несомненно, он ушёл.
- Он сбежал, но куда?
А если он начнёт опять,
как сказала медсестра?
Огюстина, месье Жильбер
исчез. - Да, он пропал.
Пощёчины толкают
детей к бунту!
Вы видели его?
- Нет, мадам.
Он ничего не сказал?
- Нет, мадам.
Однажды, поспорив с отцом,
он точно так же исчез.
И где его нашли?
- В загородном доме.
Наверное, в Мароньере?
- Дом в Мароньере продан,
слишком много комаров.
Нет, он в Шарметте.
Шарметт - это тюрьма, я избавилась
от него. Нет, он в Ла Керсиньере...
в Рольбуа! - От Керсиньера месье
избавился после вашего ухода.
Теперь у нас Вокрессон.
- Сразу надо было сказать!
Дамы, малыша непременно
нужно найти. В дорогу!
Может, сначала переодемся?
- Разумеется.
Про вас забыли, месье.
Простите нас, малыш исчез.
Что за авантюра!
Мне плохо... - Плохо?
Позвольте-ка...
- Дышите!
Добрый день, Гектор.
- Здравствуйте, месье Жильбер.
Вы же не любите деревню!
- Люди меняются.
Одному вам здесь будет
скучно. - Мне? Напротив.
И возможно, я недолго буду один.
Не думал, что я настолько прав!
Итак, договорились? Такая
ситуация не может продолжаться.
Одна из нас должна
вырвать у него его тайну.
Одна будет уступать
место другой. - Согласны!
Только прошу вас, дамы,
помягче. Как можно мягче.
Да, постарайтесь избегать...
- Вы считаете меня извергом?
Ну, как, Жильбер, порядок?
Добрый день, Жильбер! - Тебе
пришла в голову славная идея...
приехать сюда.
- Сельская жизнь...
пойдёт тебе на пользу.
- Свежий деревенский воздух -
лучше не бывает! Почему ты
смотришь на нас такими глазами?
Скоро вы превратитесь
в моих задушевных подружек!
Тебя это смущает?
- Да, смущает!
Да ты ревнуешь!
Честное слово, он ревнует.
Видите, к чему приводит мягкость.
- Его раздражает ваше присутствие.
Скорее уж ваше.
- Расспросим его по отдельности.
Прекрасная мысль!
Скажи, малыш Жильбер,
ты не хочешь немного
поболтать со мной? - Да, мама.
Почему ты хотел покончить
с собой? - Мне противно жить.
Противно жить? Почему?
Потому что я - неудачник, мама.
- Это ты из-за своего экзамена?
В том числе. Мне не удалось
всё, за что бы я ни брался.
Нет ни неудачи, ни несправедливости.
Нет, я просто ни на что не годен.
Я - жалкая посредственность.
И никогда ничего не добьюсь.
Однако ты же умён.
- Именно поэтому...
мне стыдно, что я
ни на что не годен.
Вот именно, стыдно.
Мне стыдно за себя.
Мой дорогой Жильбер...
- Знаешь,
тебе одной я могу это сказать.
Потому что ты можешь понять.
Спасибо, ты очень добр.
Ладно, пошли.
Закончим этот разговор.
Значит, тебе нравится убивать?
- Я свалял дурака.
"Ты хотел покончить с собой,
дурак", - звучит лучше.
Да, дурак хотел убить себя.
Ты сотворил какую-то
глупость? - Да. - Большую?
Чёрт, заплатил я за неё
дорого! - Ты украл деньги...
у своего отца?
- Не у отца.
У хозяина?
- Из его кассы.
Это одно и то же.
- Не совсем.
Верно, это более безлико.
Предприятие большое?
- Сотни сотрудников.
Да, ничего человеческого.
И много взял?
- 30 000.
А она жадная, твоя цыпочка!
Как быстро ты догадалась! - Явно
она хотела драгоценность. - Кольцо.
Я не противен тебе
после такого признания?
Я не взволнована. Знаю, что
ты не мерзавец в глубине души.
Бабулька, ты классный парень.
Только тебе я мог это сказать.
Потому что только ты
можешь меня понять.
Дорогой мой, не хочешь сказать
своей мамочке Матильде,
зачем ты это сделал?
Только мне одной, пока
они пошли за покупками?
Не хочешь поведать мне
свою большую беду? - Хочу.
Но я скажу только тебе, потому что
только ты можешь меня понять.
Открой мне своё
сердце, мальчик мой.
Я полюбил, мама Матильда. Полюбил
женщину, которая не любит меня.
И из-за этого?
Да, только это и важно. Ведь я
люблю её, мама, понимаешь?
Я её люблю.
- Да, мой дорогой.
Я знаю, почему
мальчик хотел умереть.
Я тоже хотела это сказать.
- И я тоже собиралась.
Как? Он хотел покончить с собой...
- Потому что стыдится своих неудач.
Нет! Потому что полюбил
женщину, которая его не любит.
Потому что свистнул
у хозяина 30 тысяч.
Но тогда кому он солгал?
- Да, кому?
Может, он вовсе не лгал.
А сказал каждой из нас то,
что она могла бы понять.
Настоящая мать поняла бы всё.
Верно, мы - лишь кусочки матери.
- Ему нужны мы все три. - Да.
Бармен!
- Мадам?
Виски! Бутылка уже пуста.
Мадам, я бы рад,
но... это уже шестая.
Разве можно считать виски,
когда у вас болит сердце?!
У мадам, несомненно, морская
болезнь. - Нет, это не морская болезнь.
На душе тоска.
- Ах, так!
Бармен!
- Мадам?
Правду ли говорят люди?
Правда, что французы галантны?
Да, мадам, да.
- Да, это правда?
Тогда профессор Керси не француз,
потому что он не галантен. Особенно
со мной. Он не говорит мне ни слова.
Да? Тогда мадам может
сказать, что ей повезло.
Это не мужчина. Он злой человек.
Бармен!
- Мадам?
Как вы объясните, что
как только я нахожу его,
он сразу уходит? - Может
быть, это стеснительность.
Вы думаете?
Уверен, мадам. Учёные люди
застенчивы, витают в облаках.
Так вы думаете, это из застенчивости
он скрывает свои чувства? - Уверен!
Буквально только что
он спросил меня, где вы.
Правда?
- Строго между нами.
Держу пари, он ищет вас.
- Тогда я бегу? - Бегите!
Бегите, а когда поймаете, уже
не отпускайте. Он стеснителен.
Поэтому ни за что не отпускайте.
- Будьте спокойны, бармен,
больше не отпущу.
Я его найду. Спасибо!
Выпейте виски за моё
здоровье. А я - бегу!
Ну, вот, теперь можно
немного передохнуть.
Входите, его здесь нет.
Наконец-то мы сможем
спокойно поиграть в белот.
Я покажу вам, как
надо играть в белот.
Официант! Карты, пожалуйста.
Я больше не смею выходить
из своей каюты.
Вы попали под прицел. Вот
что значит быть красивой.
Красивая или нет, вы
можете приходить сюда,
он вас больше не побеспокоит.
- Вы выбросили его в море?
О-ля-ля, нет! Я сделал лучше.
Подослал ему поклонницу,
американку. Знаете её?
Вас он больше не потревожит.
Пойду вздремну в другом
месте. - О, нет, нет, останьтесь!
Но, мадам...
- Я знаю, что вы застенчивы.
Что вы очень-очень застенчивы.
- Эта комедия слишком затянулась.
Сядьте. Я знаю всё.
- Что вы знаете, мадам?
О ваших чувствах ко мне.
У меня нет к вам
никаких чувств, мадам!
Сядьте! - Вы надо мной
издеваетесь, мадам?
Я знаю, чем вас можно
взять. - Меня нельзя взять.
Я очень богата.
- Я не продаюсь, мадам.
Я предоставлю своё состояние
в ваше распоряжение...
на раскопки.
- Хорошо, мадам,
можете копать.
Копайте, мадам, копайте!
Мы отпразднуем нашу свадьбу
в гробнице фараона, которую...
мы откроем вдвоём, копая землю
голыми руками. - Вы не в своём уме!
Вы отказываетесь?
- Категорически.
Может, вы уже женаты?
- Да, мадам.
Ах, нет, я... я разведён.
О! Тем лучше.
- Но у меня ребёнок.
Почему вы этого
сразу не сказали?
Вот вы и успокоились?
- Надо признаться,
что я не очень люблю детей.
Я, знаете ли, по натуре...
любовница. У меня нет
материнского сердца.
Тем лучше, тем лучше...
Это девочка или... мальчик?
- Мальчик. - Ах!..
Сколько лет малышу?
- 18.
18? 18 лет!
Так это уже молодой человек,
а я обожаю молодых людей!
С такими маленькими усиками,
нежными кудряшками...
Уверена, этот boy
такой сладкий...
Опять он ушёл!
Червовая десятка. Хорошо...
Годится...
Восьмёрку в этот ряд...
Семёрка...
- Как, вы ещё не готовы?
У нас встреча в 4 часа.
- Думаете, мне нужно идти?
Номер 1 звонила хозяину
Жильбера, пусть она и идёт!
Я не доверяю этой особе. Она
слишком нежна для отдельных заданий.
Так идите вы. У вас есть
характер! - Нет, одна я не пойду.
Я не умею проявлять инициативу
и мне не хватает убедительности.
Одна мысль о том, что
малыш украл, меня возмущает!
Ну... - Ну!.. Не у всех такая
широта взглядов, как у вас.
Что за юноша у него в комнате?
Батийи, его лучший друг.
- А Роже Наталь?
Никогда о нём не слышала.
Да? Ладно, поторопитесь...
- Вы спутали весь расклад!
Рад тебя видеть, старина,
и рад видеть тебя живым.
Да уж, живым... - Я получил
твоё письмо только сегодня.
Меня не было дома
всю неделю. - Знаешь...
наверное, я выгляжу
смешным... - Почему?
Объявить, что покончу
с собой, и остаться живым...
это смешно. Особенно,
если я правильно помню,
я сообщал тебе об этом
в своём письме в словах...
излишне возвышенных.
- Хочешь, я верну тебе его?
Было бы неплохо.
- Держи. - Спасибо.
А она стоит того, та
женщина, из-за которой ты...
А, что только в голову не придёт.
Кстати, я оставил тебе свои книги!
Может, ты пришёл
за моим наследством?
Идиот! - Я не возражаю,
ты их получишь.
Но пока я жив, мне будет
трудно без них обходиться.
Подожди немного!
- Можешь не спешить.
Так я и сделаю. Не хочется,
знаешь, начинать всё заново.
Браво!
Стоило захотеть покончить
с собой, чтобы понять, что...
причины для самоубийства
такие незначительные...
Кто там?
- О, прости, я не знала...
Не буду вас беспокоить.
Всё она знала, просто
хотела увидеть тебя. - Это?..
Я же говорил тебе, что отец был
женат трижды, не считая мамы.
Это одна из трёх, старейшая.
- Она вернулась?
Они все вернулись!
- Позаботиться о твоём...
Да, потому что папа
в отъезде, как всегда.
Очень мило с их стороны.
- Да.
Мне стыдно, но я
не благодарен им.
Слишком их много,
приятель, слишком!
Прости, Жильбер, я
забыла свои сигареты.
А вот и другая!
- Да, другая - это я.
Здравствуйте.
- Добрый день, мадам.
Твоей пачки здесь нет.
Оставь нас. - Я на минутку...
сейчас ухожу.
- Вот и иди скорее.
Как он любезен!
Прочтите ему нотацию, месье
Батийи. Он в ней нуждается.
Видишь, не оставляют меня одного
ни на секунду. Настоящая коалиция.
Доказательство,
что они любят тебя.
О, да. И все три претендуют
на меня. У них равные права.
Но меня это приводит к мысли,
что я не принадлежу ни одной.
Их так много, что я чувствую,
что мне чего-то не хватает.
Чего?
- Мамы.
Вряд ли я могу
особенно тебе посочувствовать.
Почему?
- Потому что у меня...
Папа убил маму, а потом
покончил с собой.
Они любили друг друга,
ревновали друг друга и
ссорились непрерывно.
Ужасные ссоры, а потом объятия.
Мне было 6 лет, и я часто
слышал, как слуги говорили:
"Однажды месье
прикончит мадам,
если только она
не опередит его".
Как-то ночью они вернулись
очень поздно. Началась ссора,
я слышал её из своей спальни.
А потом услышал звук выстрела.
И сказал себе: "Кто же из них?"
Потом прозвучал другой
выстрел - это были оба.
Я никогда никому
этого не рассказывал.
Я благодарен тебе.
- Ты же прислал мне письмо.
Тогда мы стоим друг друга.
- Думаю, мы - два сапога пара.
Какой сложной становится семья!
ДАЛАСИО
Проигрыватели - пластинки
У этих реликвий сердца
тоже есть свой прах.
Не прикасайтесь к их
священным останкам.
Мама Жильбера Керси?
Кто это?
Ах, да, да, да! Эта дама
звонила мне сегодня утром.
Но я... Впрочем, ладно!
Впустите. - Хорошо, месье.
Небыстро...
Мать Жильбера Керси?
Похоже, этот добрый
человек растерян, не так ли?
Верно. Идите вы, ведь
это вы ему звонили.
Это я.
- Прошу сюда, мадам.
Месье Даласио?
- Да, мадам.
Месье, я... - Прошу вас,
мадам, садитесь, пожалуйста.
Не стоит, месье. Я благодарна
вам, месье Даласио,
что согласились принять меня.
Не благодарите. Когда
мне звонит незнакомец,
мне приятно видеть,
что я не ошибся.
Ошибся? - Да, мадам,
сейчас объясню.
У меня есть небольшая
мания. Как развлечение.
Да?
- Или искусство.
Итак, мне нравится
угадывать характер людей...
по их голосам. - Вероятно,
профессиональная деформация.
Возможно, мадам.
Кроме того, это семейное,
мой отец был графологом.
Но сегодня, увы,
больше не пишут
писем - звонят.
Значит, графология
должна была измениться.
Звук...
Поэтому я и занялся...
проигрывателями.
- Очень интересно.
И я так думаю, мадам.
И делаю свои заметки.
Где-то у меня должна быть
запись про вас. А, вот она!
30 лет. Полный. Сангвиник.
Склонен ко лжи...
Простите, нет! Это торговец вином,
который звонил мне сегодня утром.
Нет, нет, мадам,
ваша запись там.
Куда-то я её положил...
Нет, не то. Вот, нашёл!
Итак... Нежная, робкая.
Не впадает в крайности.
Не склоняется под ударами судьбы.
- Всё верно. Мои поздравления.
Спасибо, мадам.
Итак, о чём идёт речь?
Дело в том, месье, что мой малыш
Жильбер, который работает у вас...
У меня? - Да. Жильбер Керси,
один из ваших служащих.
О, мадам... у меня их 253!
Да, но... Жильбер, месье,
работает в вашей кассе.
В кассе? Таких у меня 14, мадам.
- О, так вы ещё не в курсе...
В курсе чего?
- Того, что...
Надо сказать вам, месье, что
этот ребёнок воспитывался...
немного хаотично.
Короче, на днях...
он... в общем, я
должна вам сказать...
Говорите, говорите.
- Ах, это так неловко...
Так конфузно!
- Говорите же...
Позвольте мне на минутку...
- Прошу вас, мадам.
Робость... мягкость...
глухие согласные...
немного не хватает энергии...
Ну, что?!
Не могу. Не выговаривается.
Так я и думала. Пойду я.
- Останьтесь, этим займусь я.
Послушайте, я вам расскажу...
Я знаю, как это было. Вам
опять не хватило энергии.
Я не смогла ему признаться.
- Потому и у Жильбера мягкий характер.
От вас.
Мадам, я несколько не понимаю...
Да, эта дама и я были
некогда жёнами месье Керси.
Вы по-прежнему говорите
с матерью Жильбера.
Ах, так... Хорошо!
За последнее время
он немало приобрёл.
Да, да...
Итак, произношение...
хорошо поставлено.
"С" немного шипящее.
Резкость... нетерпеливость...
Что? - Нет, я делаю заметки, мадам.
У вас очень красивые носовые звуки.
Простите? - Как я вам только
что объяснил, я изучаю голоса.
Ах, нет, это я объяснял
другой даме. Другой маме.
В общем, другой особе.
Может, поговорим
о моём Жильбере?
Всё, что пожелаете, мадам.
Что он натворил, этот мальчик?
Глупость.
- Сколько ему лет?
18. - О, мадам,
это всё возраст!
Не так ли? Он взял 30 тысяч
франков из вашей кассы.
Ну да, 30 тысяч... Что?!
30 тысяч? Из моей кассы?
Это очень серьёзно. - Что
значит, серьёзно? Это ужасно!
Хотя... в 18 лет...
он же ещё не кассир.
В конце концов, есть же
у меня кассир. И ревизоры!
Если их нет, это
послужит вам уроком!
Ничего себе урок... По вашим
дифтонгам я вижу определённую...
склонность к чувственности. Да...
Бог знает, что она наговорит этому
человеку. Может его даже ударить.
Она так легкомысленно
относится к этим вещам.
Надеюсь, она хоть не закурит!
- Только этого ещё не хватало!
Так говорите, этот несчастный
стрелялся из револьвера...
Это ужасно.
Умоляю вас, не причиняйте
бедному мальчику неприятностей.
Но да... конечно!
Я подумаю... посмотрю.
Я... Да, да.
Вы так просите меня
об этом... таким...
интересным голосом. Правда!
Особенно любопытны ваши "р".
Я очень охотно
изучил бы ваши "р".
Да. Скажите-ка: "Рауль".
- Зачем?
Просто скажите: "Рауль".
- Рауль.
Да. И "дорогой".
- Дорогой.
Теперь вместе: "Дорогой Рауль".
- Дорогой Рауль.
Немного быстрее.
- Дорогой Рауль, дорогой Рауль.
Это тем более интересно,
что моё имя - Рауль.
Мда... Ладно, хватит!
Я тут подумал об одной вещи...
Значит, у молодого человека
больше нет этих 30 тысяч?
Увы, нет. И его отец
не должен об этом узнать.
Значит, не нужно, чтобы...
И эта сумма для меня
окончательно потеряна?
Ничего подобного! Если
этот парень смог умыкнуть...
из вашей кассы 30 тысяч,
и никто этого не заметил,
значит, ваша система
контроля неэффективна.
Да, бесспорно! Весьма.
- Вот и представьте себе,
что эта сумма пошла на изучение
более эффективной методики.
Значит, деньги не пропали даром.
- Пожалуй, это довольно разумно.
Деловая хватка.
- Так вы согласны?
Ваш голос наверняка
чудесно говорит "спасибо".
Минутку, пожалуйста...
- Да.
Находчивость,
склонность к иронии.
Забавная семейка!
Но... интересная.
Никакого следствия не будет!
Он забудет про 30 тысяч "монет".
Нет?!
- Да.
Это замечательно. Так мило!
Я пойду поблагодарить его.
Понимаю... Она может!
- Но как вы этого добились?
Это было здорово. Кстати,
он очень милый парнишка.
Я всё объяснила, и он
прекрасно всё понял.
О, месье! Не знаю, как выразить
вам мою признательность.
Да? За что? - То, что вы сделали
для Жильбера Керси, прекрасно.
Однако, мадам, я сделал это
ради матери молодого человека.
Это я, месье.
- Как, вы тоже?
Я с благодарностью
принимаю ваше предложение.
Но, мадам... жёсткие
согласные, сухие окончания...
Если я смею... Оставьте мальчика
у себя... - А? - На той же должности...
В кассе.
Может, даже
продвинуть по службе.
Продвижение? А что ещё? - Это
придало бы ему уверенности.
Ах, эти поросята
Так весело играют,
Их розовые спинки
Мелькают там и тут.
Свои смешные рыльца
Потешно задирают
И хвостиками машут -
Привет передают.
Сегодня вечером ты
в отличной форме.
А как тебе моя песня?
- Умна, как всегда.
Что будешь пить?
- Мартини. - Мне тоже.
И вот это вот...
великая любовь Жильбера?
Певица?
- Да, она самая.
Откуда вы знаете?
- Вытянула из него.
Повезло! Мне он ничего
не сказал. - А мне сказал.
Вам он не назвал
имени. Постеснялся.
Он не сказал мне, что
любит её, но как иначе?
Комедиантка...
- Кривляка из бара.
Что будут дамы?
- Шампанское?
Да. - Несите.
- Но не слишком сухое.
Хорошо, мадам.
- Официант!
Джин Бувре - это та певица,
что в баре? - Да, мадам.
Пригласите её выпить с нами.
- Хорошо, мадам.
Приглашаете её к нашему столу?
- А вы хотите, чтоб Жильбер...
застрелился из-за этой какашки?
- Ради бога, следите за словами!
Вас просят к 9-му столику.
- Кто? - Три дамы.
У меня появились поклонницы.
Видишь, что творит моя песенка!
Прямо пуля в лоб!
- До скорого! - Не забудь!
Это нечестная конкуренция...
Мадам... - Мадемуазель...
- Выпьете что-нибудь с нами?
Немного шампанского.
Буквально капельку!
Магнум! Вы позволите?
- Прошу вас.
Так вам нравится,
как я пою? - Очень.
Забавная песенка, верно?
- Да, очень забавная.
Конечно, она глупая.
Но чем песня глупее,
тем больше довольны клиенты.
- У вас немало поклонников.
Вы должны нравиться юношам.
Один из них рассказал нам про вас.
Один из ваших близких.
Жильбер Керси.
- Хм... Жильбер...
Ах, да. Блондинчик в очках?
- Нет, молодой брюнет без очков.
Юноша очень влюблён в вас.
- Знаю! Тот маленький жиголо,
что косит под дурачка!
- Мадемуазель, конечно, шутит!..
Нет, нет. Ваш приятель, скорее,
тот сентиментальный молчун...
- Так знайте, мадемуазель,
что наш приятель, как
вы изволили выразиться,
сентиментальный молодой
человек, косящий под...
не знаю, под кого,
это мой сын.
Так вы его...
- Мы - матери!
Что делать! В наше время
дети меняют матерей, как...
некогда меняли нянек.
- Простите, мне нужно идти петь.
Сначала распоётесь здесь.
Вы знаете, что Жильбер хотел
покончить с собой из-за вас?
Нет. - Она не читает газет.
- Да, если они не пишут о ней.
У вас красивое кольцо.
- Люблю драгоценности.
Вы позволите?
Прекрасное. Такое стоит
минимум... 30 "штук".
Чтобы подарить его, Жильбер
взял деньги у своего патрона.
А что, когда дарят подарки,
надо спрашивать, откуда...
деньги?
- Очаровательно!
Прелестно. - Чего вы хотите
от меня? - Во-первых, кольцо.
Кольцо? Нет.
А если подадим иск?
За что? - За сокрытие
краденого, мадемуазель.
Верните кольцо.
Я отнесу его Даласио.
- Это всё, что вы хотели?
Ещё вопрос.
Вы уже...
Вы - его любовница?
- Нет. - Значит, станьте.
Что?! - Пусть развлечётся.
Скорее разочаруется. - Спасибо.
Зачем эта бессмыслица?
- К тому же отвратительная.
Это единственное лекарство.
- Мда, какие уж тут иллюзии!
Вы напишите ему письмо,
по возможности нежное,
и назначите ему встречу
у себя дома. Понятно?
Забавное у вас ремесло...
- И улыбайтесь... На вас смотрят!
Ну, же, улыбайтесь.
Итак, договорились? Письмо...
и свидание у вас дома...
- Она поняла.
Дамы, я сделаю всё, что вы
хотите, но верните мне кольцо.
Я оставлю вам
бутылку шампанского.
Мадемуазель.
- Мадемуазель.
Приятный вечерок...
Вы не видели трёх дам
вместе? - Трёх дам...
Жильбер! - Ты здесь?
- Что ты тут делаешь?
Что я делаю? А вы?
- Ну, малыш, мы пришли, чтобы...
Шпионить за мной. Интересуетесь
моей жизнью и ведёте допросы!
Вы так глупы, что поверили,
будто я люблю эту женщину?
Не лезьте в мои дела.
Они касаются только меня!
- Успокойся, успокойся.
Не горячись!
- Давай, возвращайся домой.
Нет. Папа здесь, а я
не хочу его видеть.
Твой отец вернулся?
- Да. Я рассказывал сказки!
Сказки? - Сказки о том, что
украл 30 тысяч и прочее.
Я хотел покончить с собой потому,
что был пьян. Вот она, правда!
Он лжёт! - Конечно, лжёт.
- Ясно, это ложь. Жильбер!
Жильбер! - Я схожу
за ним. - Оставьте его.
Ей хотя бы не придётся писать.
- О, вы только об одном и думаете!
Спасибо.
Тсс...
Он спит?
- Да, спит.
Тем хуже, разбудим его.
- Идите вы.
Вы ведь последняя жили в этой
спальне - так будет пристойнее.
Пристойнее будет вместе.
- Это уже целая делегация...
Тянуть короткую соломинку
мы не будем. Входим!
Тсс!
Как он изменился!
- Постарел немного.
Да такой же. Мишель!
Мишель. - Мишель...
- Мишель! - Мишель.
Мишель, дорогой, просыпайся!
Ты меня узнаёшь? Это я.
Адриенн. - Помнишь Матильду?
Это я, Бернадетт...
Он думает, что видит сон.
Как бы не так! Нет,
Мишель, это не сон!
Прости, что беспокоим тебя, но мы
должны ввести тебя в курс дела.
Произошло кое-что очень
серьёзное. Не так ли, дамы?
Да, очень серьёзное.
- Кто здесь?
Это мы, Мишель.
- Не бойся!
Мы не причиним тебе зла.
Мои жёны! Все
мои жёны! - Да.
Все твои жёны. - Каково?
Вот это ретроспектива!
Что вы здесь делаете?
Послушай, твой сын
попал в беду. - Жильбер?
Да, он поранился...
когда чистил револьвер.
- Он вне опасности.
Нам пришлось приехать,
пока ты был в Египте.
Но я же имею право
поехать в Египет.
Археолог я или нет?
Да, именно так, ты археолог.
Только этим всю жизнь и занимался.
О древностях ты заботился. А вот
о настоящем, о своём сыне, наконец,
не говоря уже о нас.
- Она права!
Вы же не будете устраивать мне
сцены? Вы больше не моя жена.
И разве я не заботился
о своём сыне? - Нет!
Я обеспечивал его матерями
до 18 лет. Это недостаточно? - Нет.
Ладно, сейчас надену
халат. Отвернитесь.
Ещё минута, и я ваш.
Не могу найти тапочки...
Отвернитесь!
Наверно, вам было больно
общаться друг с другом?
Немного. В первый день.
- А давно вы здесь?
Неделю.
- Ишь ты...
Огюстина сказала мне,
что здесь что-то было.
Но не хотела объяснить,
что именно.
Как дела?
- Как видишь.
А у тебя?
- Прекрасно.
Ну, а ты?
- Спасибо.
Вы очаровательны, как всегда.
Довольны? Нет проблем
с ежемесячным содержанием?
Порядок. - Всё хорошо.
- Да... - Тем лучше.
Кстати, об Огюстине! Надеюсь, она
поменяла лампочку в моей спальне?
В твоей? - Не волнуйся!
В гостевой комнате.
Она что, ночует здесь?
- Мы все здесь ночуем.
Естественно.
- Но как вы... Это чудно!
Если я правильно понял,
вы заняли предприятие.
Не говори глупостей!
Мы ночевали здесь...
из-за твоего сына. - Откуда нам
знать, что ты возвращаешься?
Мог бы дать телеграмму!
Разумеется, я всегда неправ.
Вы сказали мне, что Жильбер
ранен, но ему явно лучше,
раз его здесь нет.
- Поэтому мы тебя и разбудили.
Жильбер хочет избегать
тебя. - Почему?
Потому что.
- Потому что почему?
Вы от меня что-то скрываете.
Что случилось? А? - Ничего.
Одна глупость.
Где Жильбер? Я хочу
знать, где Жильбер!
Ну, же, отвечайте.
В больнице?
- Нет!
В тюрьме?
- Спятил!
Тогда где?
Отвечайте же!
В баре.
- Это мне больше нравится.
Это ты, Жильбер?
- Да, я. - Уже вернулся?
А ты не видишь? - Не пойдёшь
поздороваться с отцом?
Народу много.
Не люблю суеты.
Жильбер! Мальчик мой.
Дорогой Жильбер! Малыш...
Он любит женщину. И что
с того? Наоборот, меня...
пугало бы обратное. В 18 лет!
Когда я был в его возрасте...
Впрочем, это не ваше дело.
Жильбер! Жильбер дома.
Вернулся! Только что.
Да? - Да. - Если он вернулся,
значит, он её больше не любит.
А если не любит, значит, вылечился.
- Нет уж, давайте разберёмся.
Он в баре - его там больше
нет. Он любит женщину -
он её не любит.
Где этот недотёпа?
Заперся в своей комнате.
- Заперся? Почему заперся?
Боится, что на него
наговорят. - Ах, наговорят?
Значит, он сделал что-то очень
дурное, а вы скрываете от меня.
Я расспрошу его.
- Мишель, не приставай к нему!
Ему нужен покой...
- Я бы вас попросил!
Оставь его в покое!
- А-а, нет-нет-нет, не начинайте,
как раньше! Вы больше
не моя жена. Ни ты, ни ты!
Пожалуйста!
- Мишель!
Жильбер!
Жильбер, ответь мне.
Жильбер, ответь отцу!
Жильбер, открой мне дверь!
Ну, же, Жильбер,
открой своему отцу.
Здравствуй, сын!
- Доброе утро, папа.
Я только что видел твоих...
В общем, семейный сбор,
которого я не ожидал.
- Я их не звал.
О, да! Я знаю, что они
пришли сами. Садись.
Ты мог меня хотя бы поцеловать.
Как ты?
- Хорошо. Спасибо.
Браво! Но нет, не так уж
хорошо, если ты ранен.
А-а, они сказали тебе!
- Нет. В общем...
Они признались мне, что ты ранил
себя, иначе их присутствие здесь...
не было бы оправданно.
Это всё, что они мне сказали.
Они молодцы. - Да, молодцы,
но мне этого недостаточно.
Мне нужно знать, что
с тобой произошло.
Итак, это настолько
серьёзно? - Да, папа.
Однако не нужно стесняться
своего отца, какого чёрта!
Расскажи, что случилось.
- О, всё совсем просто...
Я хотел застрелиться, потому что
украл 30 тысяч ради одной женщины.
Видишь, папа,
какой я у тебя трус?
Ты хотел покончить с собой?
Ты говоришь сначала об этом?
- Естественно.
Я рад, что ты сказал мне это.
- Разве я - не твой отец?
Возможно, я менял жён,
слишком часто, но я никогда...
не менял ребёнка.
- Это и не возможно.
Всего-то и нужно иметь
вторую кровать, чтобы...
расстаться с той, что в первой.
Значит, ты делал
это не намеренно?
Хочешь, я тебе скажу?
Не так уж много женщин,
на которых я женился -
я больше думал о матерях,
которых мог тебе дать.
Моя сорочка не у вас?
Нет, вашего у меня нет, мадам.
- Странно, всякий раз, как я уезжаю...
отсюда, я забываю свои вещи.
- К счастью, я уехала отсюда...
до вас. А не то вы бы сказали...
- А что! Вы могли бы ковыряться...
только в вещах Матильды.
- Ковыряться! Слова такого не знаю.
О, вот моя сорочка!
Я была права.
- Несомненно, это Огюстина.
Её сорочка! Зачем бы она мне,
по её мнению, понадобилась?
Это уже четвёртый раз, когда я
вот так нахожусь перед тобой,
запутавшийся, неуклюжий. Сначала
когда умерла твоя бедная мать.
Я держал в руках
какой-то свёрток,
весь утыканный английскими
булавками. Потом, когда я...
развёлся с Матильдой. Тебе
было 7. До этого я не знал,
как удержать тебя от слёз,
а тут почувствовал, что...
не знаю, как дать тебе выплакаться,
если тебе этого хочется. - Папа...
Потом - в третий раз, когда
меня бросила Адриенн.
Я выглядел нелепо в глазах
рослого насмешливого балбеса,
словно плевавшего на меня потому,
что я был таким же болваном, как он,
в латыне и алгебре.
- Бедный папа...
Да, бедный папа.
И вот теперь - четвёртый раз.
Я - перед взрослым ребёнком,
укравшим 30 тысяч франков.
Это мерзко, да?
- Да, это мерзко.
Я же всегда делал
то, что ты хотел!
Если тебе нужны были деньги,
надо было попросить у меня.
Ты не всегда рядом, папа.
Да, это правда.
Я не всегда рядом.
Я чувствую, что твоё
образование ещё не закончено.
Хотя в матерях у меня
недостатка не было.
Тебе не хватало тепла
материнской груди.
Теперь я это понимаю.
Ты остывал за то время, что
переходил от одной к другой.
Ну, вот, я готова.
- Я тоже.
Как думаете, мы оставим
что-нибудь Огюстине?
Обязательно.
Например, в последний раз...
- Осторожно! Сейчас-то нас трое.
Это верно.
Лично я доставляла ей мало хлопот,
постель по утрам заправляла сама.
Я тоже. - Мне кажется,
что это скорее...
другая должна... - О, да!
Один пепел повсюду чего стоит...
Она совсем не в моём стиле.
Выглядит, как женщина...
в разводе.
- Но мы тоже.
Нет. Мы - женщины,
которые были замужем.
Согласна, это не одно и то же.
- Нет! Я возьму свой чемодан.
Я за вами.
Ты любишь эту женщину?
- Нет.
Я думал, что люблю, но я её
не люблю. Но меня тревожит,
что твой сын - вор.
Жизнь не кончается, если в 18
лет ты сделал что-то глупое.
Украл. - У многих честных людей
бывали минуты слабости.
Когда я был в твоём возрасте,
я сделал то же самое. - Ты?
Это неправда.
- Да, это неправда.
Мужчины умеют лгать
только женщинам. Поэтому...
я скажу тебе по-мужски.
Понимаешь, Жильбер...
Смело скажи себе, что
ты совершил подлость.
Да, папа.
А я скажу тебе, что ты правильно
поступил, пытаясь себе наказать.
Да? - Но ты поступишь
лучше, если передумаешь.
Потому что я тебя люблю.
Жильбер! Жильбер! Жильбер!
Наши гостьи зовут нас.
Жильбер!
Не беспокойтесь, мы уезжаем.
Сейчас? Но уже поздно,
переночуйте здесь.
Наше присутствие здесь неуместно.
- Но вы не сможете найти такси.
Я на машине. Довезу их.
- О, нет, ни за что!
До свиданья, мой малыш Жиль.
Это благодаря мне
у него не кривые ноги.
Благодарю тебя, Матильда.
До свиданья, дорогой!
Если он элегантен, то
немного благодаря мне.
Спасибо, Бернадетт.
До свиданья, дорогой Жильбер.
В конце концов, я не так уж
плохо воспитала его!
Спасибо, Адриенн.
Я благодарен вам всем троим.
Ну, что, дамы, вы идёте?
- Подождите, оставьте багаж!
Жильбер, помоги своим матерям.
- Нет, нет, не надо, ничего не надо...
Оставьте ваши чемоданы.
Огюстина пришлёт их вам завтра.
Итак, прощайте!
- Мы вас проводим.
Не нужно, мы знаем дорогу.
Не так ли, дамы?
О, да!
- О, да!
До свиданья!
Мама... - Bye bye!
- До свиданья, милый!
Проходите, мадам.
- Прошу вас, мадам.
О, нет, после вас...
- Что вы, прошу!
Тогда вы, моя дорогая.
- Нет, нет, после вас.
Я прошу вас...
- В самом деле, нет.
Умоляю!
- Нет.
Ну, нет, и нашли же время!
Жильбер... Больше никогда
в жизни я не женюсь. - Правда?
И в следующую поездку
мы отправимся вместе.
Папа! Я ждал этого
всю свою жизнь.
Прости, если я немного опоздал.
Но я здесь, мой мальчик.