Старый наездник (1940 год). Фразы и цитаты из фильма
«Старый наездник» — советский художественный фильм Бориса Барнета,
снятый на киностудии «Мосфильм» в 1940 году. Иван Сергеевич
Трофимов — наездник на Московском Государственном ипподроме. Его стаж
превысил два десятка лет, но последнее время неудачи следуют одна за
другой. Он принимает решение оставить ипподром и возвращается в родную
деревню. Работа на колхозной конюшне помогла вернуть уверенность в свои
силы. Всего за год был подготовлен к скачкам замечательный жеребец
Егорка, который пришёл на финиш первым, управляемый Васей Пичугиным,
учеником Ивана Сергеевича.
Все фразы и цитаты
СТАРЫЙ НАЕЗДНИК
-Клавочка!
-Позор! Позор!
-10 лет интересуюсь понять:
почему для людей бега -
спортивное удовольствие,
а для нас с вами - финансовая катастрофа?
-Клянусь здоровьем Зинаиды Ивановны,
последний раз на бегах!
-Ну, а теперь, товарищи, разрешите
зачитать одно заявление.
"В дирекцию Московского
государственного ипподрома.
Копия в местный комитет.
От наездника Трофимова
Ивана Сергеевича заявление.
"Прошу уволить меня с работы,
в виду того что я не "Бим-Бом".
Наездник И.С.Трофимов".
Как это понимать "Бим-Бом"?
-А вот так и понимать,
что смешить публику и быть
клоуном я отказываюсь.
Клоуном не буду, как бы вам этого
не хотелось, Павел Николаевич.
-Разрешите мне, товарищи.
-Давай, Паша.
-Ни для кого не секрет,
что в этом сезоне Иван Сергеевич
не взял ни одного приза
и 4 раза оставался за флагом.
-А на каких лошадях?
-Скажу откровенно, товарищи, дело
не в лошадях.
Вот Иван Сергеевич просит,
чтобы я ему дал Гулливера.
А я воздержусь, товарищи.
Ни для кого не секрет,
что товарищу Трофимову
Ивану Сергеевичу минуло 64 года.
-Кому 64 года?!
Да, товарищи, по паспорту
мне действительно 64 года,
но я еще, если хотите знать,
жениться могу.
(смех)
-Душевно поздравим,
Иван Сергеевич.
Пойдешь на пенсию и заживете
с супругой на славу.
Ну как же я тебе Гулливера
доверю, Иван Сергеевич?
Посмотри, что у тебя с руками
делается.
Что ж тут говорить,
не те уж у тебя руки, ослабели.
-А ну, давай руку!
-Ты прав, и запрета быть не может.
(шум голосов)
-Дашь Гулливера!
-Не дам Гулливера!
Не дам!
-Давай еще, еще немножко!
-Иван Васильевич, Иван Васильевич!
-Дашь Гулливера!
-Нет!
Ну что ж, старик, бери Гулливера!
(музыка)
-Ну? -Что "ну"?
-Ну что?
-Что, что?
Вы вот сначала поправьте
хорошенько, а потом заставляйте.
-По независящим от вышки
обстоятельствам
прыжок парикмахера отменяется!
Товарищи, начинается первый
женский прыжок.
Сейчас прыгнет отважная работница
нашего прилавка
Мария Васильевна Трофимова!
(аплодисменты)
-Вот уж никогда не думала,
что ты такой трус.
(крик)
Мамочки!
-Мамочки!
-Товарищи, давайте!
-Давать не будем.
-Проходите вот по этой лестнице.
-Трофимова!
Где тут Трофимова?
-Вот она я.
-Тебе срочный пакет из Москвы!
-Врешь!
-Чего?
-Врешь, говорю!
-Ей-Богу!
-Чего?
-Ей-Богу, говорю!
Получай!
-Давай!
(крики, смех)
Не подходите! Падаю!
Что это такое?
-Обыкновенное чудо науки
и техники - говорящее письмо.
-Давай!
-Стой!
-В чем дело, товарищи?
-Давай обратно!
-Здравствуйте, товарищ доктор!
-Напугал же ты меня, Ванечка!
-Значит, собственная?
-Собственная. -Значит, выиграли?
-Выиграла, Ванечка. -А теперь
качать приходится? -Приходится!
-Небось, тяжело на старости лет?
-Тяжело, Ваня!
-Дайте помогу, Евгения Федоровна.
-Бери, милый, качай.
Ты ногой попробуй.
Хорошо, хорошо.
Ты качай, качай!
Спасибо, Ванечка, я поеду.
-Не стоит благодарности за такие
малости.
-До свидания, Ванечка!
-До свидания, Евгения Федоровна!
-Спокойно, товарищи, запускаю.
(музыка)
-Дорогая внучка Маруся,
приближается высокоторжественный
день...
-Это дедушка говорит!
-Запускаю сначала.
-Скажи пожалуйста, удобства какая!
(музыка)
-Дорогая внучка Маруся,
приближается высокоторжественный
день 1 мая.
Приглашаю тебя, дорогая внучка,
в этот радостный день в Москву
на свадьбу.
Ты, наверное, будешь ломать
голову,
кто же это такой женится?
Женюсь я.
-Ай да дед!
-Сейчас я с невестой
Анной Никифоровной
нахожусь в Парке культуры
и отдыха
имени великого нашего писателя
Максима Горького
и говорю тебе это говорящее
письмо.
Анна Никифоровна стоит тут же,
рядом,
и тоже хочет тебе кое-что
сказать.
-Что это шипит?
-Это невеста стесняется.
-Товарищи!
-Граждане!
-Конечно, никакой такой особенной
свадьбы не будет.
Но вы приезжайте обязательно!
Что это я растерялась,
Иван Сергеевич.
-Городская, а тушуется.
-Видать, молоденькую берет.
-Видать.
-Товарищи!
-Граждане!
-Надеюсь, что тебя отпустят, хотя
ты и писала,
что председатель у вас псих,
помешанный на автомобилях.
Приезжай пораньше.
-Запускаю дальше.
-Приезжай пораньше, хорошо бы
26-го,
прямо на государственный ипподром,
потому что 26-го я еду
на Гулливере от Аметиста и Голубки
2 минуты 12 секунд 1600 метров.
Любящий тебя дед, наездник
И.С.Трофимов.
(музыка)
-Уезжаешь значит, Манечка?
Да, Вась, придется поехать, только
я не надолго, дня на четыре. -Ой.
-Или на три.
-Знаешь что, Манечка, я давно тебе
собирался сказать,
а вот сейчас скажу прямо
и откровенно.
Ну, говори.
Это, ну...
Поставь-ка ты то место,
где нашего председателя
прохватывают.
-Сейчас.
-Отсюда посмотреть, как будто бы
невысоко.
Странное явление: отсюда
посмотреть - опять высоко.
-В парашютном спорте долго
раздумывать не приходится.
Ой!
Там что самое главное?
Смелость.
Подошел к краю вышки - бах! -
и кончено. А ты трусишь.
Ты ведь оказался единственным
трусом на весь колхоз.
Единственным трусом!
-Положим, не единственным.
-А кто еще? -Ты.
Это почему?
Я прыгнул.
-Полтора года
по Маруське Трофимовой страдаешь,
а объясниться не можешь.
-Ну это, знаешь, не твое дело.
Легко сказать - объясниться!
-А чего трудного?
Подошел, объяснился, и кончено.
А ты трусишь.
-Ты понимаешь, Костя, когда я
к Марусе подхожу,
у меня глаз дергаться начинает.
-Что ж ты тут канителишься?
Дай-ка, я за тебя постою!
Народу тебя пришло провожать -
страсть! -Кто?
-Тоська пришла, Зинка с сестрой,
дядя Давыд пришел.
-Этот-то зачем?
Еще кто?
-Кузьма Захарович.
Васька пришел.
-Пичугин?
-Да какой там Пичугин!
Зайцев.
-Это ж вы идите, тетя Анисья,
чего вам тут стоять? Я помоложе.
-Ну-ка! Э, детка, детка...
-"Тройным"?
-"Цветочным".
Трус.
-Сам трус.
-Я не трус, вот пойду и объяснюсь,
а ты все равно не прыгнешь.
-Объяснишься - и прыгну.
-Я объяснюсь.
-И прыгну.
-Вот сейчас пойду на вокзал
и скажу ей прямо и откровенно.
-Пудра? -Не надо. Сколько?
-6.80.
-Остальное за мной.
Трус!
-Очередь!
Вам что? -Побрить.
-Вы что, смеетесь, что ли?
(гудок паровоза)
-Товарищи!
Товарищ, скажите, пожалуйста,
как мне попасть
на Московский ипподром?
-У тебя билет есть?
-Нету.
-Пойдем.
(крики)
-Смотреть надо!
-Ты чего здесь делаешь?
-Дедушку ищу.
-Ну я сейчас покажу тебе дедушку!
-Ой, пожалуйста, покажите!
Дедушка!
-Маруся!
-Спасибо, товарищ!
Дедушка!
-Маруся!
-Дедушка!
Ой, дедушка!
Вы весь квас расплескаете!
-Шесть лет не видались,
а не забыла, чего дед обожает.
Ну-ка?
После 14 заезда приходи в красный
уголок.
-Дедушка, я на свадьбу приехала.
-Вечером погуляем.
-Чем прикажите угостить?
-Виноват.
-Вот что, если можно,
дайте мне две стопочки водки
по 50 граммов и бутерброды.
-Один.
-С колбасой.
(голос) -Давай, давай!
-Простите, гражданочка, это не вы
разговаривали у подъезда
с наездником Трофимовым?
-С дедушкой?
-Ах, так вы его внучкой
приходитесь?
Ах, в таком случае разрешите
представиться:
Анатолий Петрович, горный инженер.
Это мой помощник, Саша.
-Здрасте!
(музыка)
-Виноват.
А бутерброд кому, позвольте?
-Даме.
Вы разрешите, я буду с вами
откровенен.
Последняя десятка. Во имя больной
жены Зинаиды Ивановны.
Святая женщина.
-Как думаете, какая лошадь придет
первой: Воробей или Гитара?
-Да ведь я не знаю.
-Ведь я вас прошу сказать только
одно слово
во имя больной жены -
Воробей или Гитара?
-Ну, Воробей.
Так, да?
-Третий номер.
(музыка)
-110, 120, 130, 140, 150.
-Мерси.
-Пожалуйста.
-Значит, так - средний
графинчик... -Большой!
-Большой или средний?
-Большой. -Только поскорей.
Бутылочку кагора.
Салат оливье.
А даме...
Может, все-таки выпьете, а?
-Нет. -Может, сладенького?
-Нет.
-Шесть пирожных.
-Слушаюсь.
-Так вот, Маруся, вы разрешите мне
вас как старшему так называть?
-Называйте, называйте...
-Сейчас мы имеем
Вербену, Гайку, Харьковчанку,
Ветерка и Змея Горыныча.
-Маруся, давайте не будем
торговаться.
-Ну, пусть Змей Горыныч.
-Вот, заряжай на Змея Горыныча.
-Все? -Все! Пятый номер.
-На пятый номер 15 билетов.
(музыка)
-Долго звать приходится.
-Кагор у вас дрянь.
-"Мосвинтрест".
-Дайте "Юбилейного" коньячку.
-"Арарат". - Портвейну.
-"Кучук-Ламбат".
-Ну и что-нибудь легкое, скажем...
-"Шамхор"?
-"Мукузани" или "Карачанах".
Или нет, дайте "Карачанах",
"Мукузани" и "Шамхорского".
И потом перемените скатерть.
Не в свинарник пришли.
-Сейчас перевернем.
-Значит, кого вы теперь считаете?
-Я ведь сказала: Ночка.
-Да помилуйте, куда же Ночке
в такой компании?
-А я говорю, Ночка!
-Помилуйте!
-Тогда не спрашивайте.
Я два раза угадала! -Кого теперь?
-Говорит, Ночка. -Ночка.
-Настаивает? -Настаиваю.
-Значит, знает. Бегу.
-Седьмой номер.
(музыка)
-Виноват, граждане!
Поздравляю.
-Вот что, позвольте-ка нам сюда
парочку бутылок шампанского!
-Шампанского-с.
Что ты скажешь на это?
-Я говорил, что им заранее все
известно.
-Клавочка! -Саша, такие моменты
в жизни не повторяются.
Этой дуре дед все выболтал.
Ставь все на Китайскую Тушь!
-Она сказала?
-Она.
Ставь все на Китайскую Тушь,
и мы уедем миллионерами!
(музыка)
-Клавочка!
-Клянусь здоровьем жены моей,
Зинаиды Ивановны,
последний раз на бегах.
-Я извиняюсь.
Стойте, стойте...
Я извиняюсь, виноват, виноват...
Виноват!
Я извиняюсь.
-Ну-ну!
-Неаккуратно поступаете, граждане.
Свыше, чем за 300 рублей, -
и уходите!
-Чего вы волнуетесь?
Получите с дамы.
-С дамы? Нет!
Это вы мне так...
-Будьте здоровы!
-Я извиняюсь!
Что вы делаете? Куда?
(музыка)
-347 рублей 65 копеек.
-Что?
-347 рублей 65 копеек позвольте
с вас получить.
-А где же горные инженеры?
-Вот эти-то?
Да какие же это горные инженеры?
Они ушли.
-Ой, мамочки, что вы!
(музыка)
-347 рублей 65 копеек...
347 рубелей 65 копеек!
Вы только подумайте! Ужас!
(шум голосов)
(музыка)
Будьте здоровы.
Всего хорошего.
Вы, барышня, плакать перестаньте.
Вас как зовут? -Маруся.
-Маруся...
Вот что, Маруся, все равно мне
вас в милицию вести...
-Рискните.
-Как это?
-Поставьте десятку на пятый номер.
Ромашка.
-Ромашка... пятый номер! Ромашка?
Десятка... Ой!
Пятый номер, 300 рублей.
Тут все?
-По местам!
Разбирайтесь по номерам.
Первый номер!
(звук гонга)
(шум голосов)
-Браво! Браво, дедушка, браво.
Беги, Гулливер, беги!
-Чего вы, барышня, радуетесь?
Ведь ваша-то лошадь, вон она,
третья идет. Ромашка.
-Так чего же мы на дедушку-то
не поставили?
-А кто ж его знал!
Второй год последний приходит,
а теперь смотри, как чешет.
(крики, шум)
-Что теперь будет-то?
-Эх, придется мне вас теперь
в милицию вести.
(крики)
(Шум голосов)
Стой, стой, стой...
-Что такое?
-Наша Ромашка идет.
-А где дедушка-то, где?
Дедушка-то где?
-Дедушка твой там завяз.
Давай, давай, давай!
(звук гонга)
-340, 345, 346, 347...
-65 копеек.
Ну вот, Маруся, в следующий раз
будь умнее
и не позволяй пользоваться своей
добротой.
А 35 копеек я вам сейчас принесу.
-Это что же вы делаете-то:
и деньги вы получили и харчи
забираете?
Довольно-таки некультурно с вашей
стороны.
-Ой! Да что...
А я думал, что...
-Нашел дуру!
Харчей на 300 рублей, а он - раз,
раз!
-А бутылки, гражданочка, уносить
с собой не полагается! Да.
-Нужны мне ваши бутылки.
(музыка)
Красный уголок здесь?
-Здесь, здесь, заходите.
Заходите, барышня.
-Ну, до чего вам большое мерси,
что вы первым пришли,
прямо не знаю.
-Ну, ладно, ладно.
Ой, дедушка!
Не огорчайтесь вы, дедушка.
Кто виноват, что вам такая
паршивая лошадь досталась.
(смех)
(звук гонга)
-Что это у тебя?
-Шампанское, пиво, водка,
коньяк...
Сладенькое какое-то: "Мукузань",
портвейн, еще чего-то...
И на донышке маленько кваса
осталось.
-Ну, вот что...
налей-ка еще.
-Можно.
Дедушка, свадьба-то ваша когда?
-Сегодня. -Тогда, дедушка,
вы больше не пейте.
Еще на свадьбе гулять придется.
-Я на свадьбу не пойду.
Пойдем, Маруся.
-Куда, дедушка?
-Да, действительно, куда?
Туда, где должны жить старики,
а старики должны жить поближе
к своему кладбищу.
(пение птиц)
-Тетка Анисья!
-О, Манечка.
-Тетя Анисья!
(смех)
-Как доехала-то, милая?
Никак я не ожидала-то!
-Чего ты с дедушкой
не здороваешься-то?
-Батюшки, Иван Сергеевич!
Да я вас не узнала. Господи!
А где молодая-то, а?
-Слышали мы о постигшей вас
неприятности.
-Чего уж тут приятного: бежал
первым, а прибежал последним.
-Товарищ!
Не стоит, не стоит так азартно
расстраиваться.
Ну, недельку-другую поживете,
присмотритесь,
а там и работенку подыщите.
-Вот именно! Для начала мы с вами
особо заноситься не станем,
а поставим такую задачу:
нашу конюшню превратить в лучший
конный двор в РСФСР.
-Погоди, Вася. По этой линии
Иван Сергеич уже потерпел фиаско,
и не надо ему об этом напоминать.
-Конечно, человеку обидно: бежал
первым, а прибежал последним.
-Товарищи!
Я думаю, что такая крупная
культурная единица,
как Иван Сергеевич, могла бы
великолепно справиться,
скажем, с должностью старшего
счетовода в нашем колхозе.
-Правильно, Зот Яковлевич.
-44 года гремело имя наездника
Трофимова
по ипподромам Петербурга, Москвы,
Киева, Харькова, Одессы.
44 года наездник Трофимов растил,
воспитывал
и приводил к победе лучших рысаков
нашей Родины.
Многие завидовали наезднику
Трофимову.
Многие старались превзойти его
в удаче и славе,
одни - честно, а другие - обманом.
Но никогда никому не удалось
обмануть наездника Трофимова.
Да и наездник Трофимов никогда
и ни перед кем не слукавил.
И только один раз Трофимов
слукавил.
Пришла старость и обманула его.
А он слукавил,
будто не заметил ее.
И не стало наездника Трофимова.
-Дедушка, не надо.
Наездник Трофимов умер.
И после этого вы предлагаете мне
искать свое новое счастье в вашей
конюшне.
Или еще лучше: начинать
свой последний заезд
в качестве счетовода.
Большое вам, граждане, спасибо.
-Дайте мне папиросочку
хорошенькую, пожалуйста.
(музыка)
-Товарищ, как ближе пройти
на стацию?
-Да вам в другую сторону.
Садитесь, подвезем.
(рокот мотора)
(гудок клаксона)
-Дедушка! Куда вы?
-Прощай, внучка!
-Дедушка! Дедушка!
Но! Но!
-В чем дело, товарищи?
В чем дело, товарищи, я вас
спрашиваю? Стой! Стой!
(крики)
Давай, скорей!
Скорей давай!
-Что случилось, Зот Яковлевич?
-Лошадь угнали.
-Кто? -Вот!
-Ага... сейчас.
-Да куда? Туда!
Я окончательно опаздываю.
(музыка)
-Вам на ташкентский поезд?
Гражданин, вам билет до Ташкента?
-Можно и до Ташкента...
-Дедушка! Дедушка!
Дедушка, зачем вы от нас
уезжаете?
-Зачем уезжаю?..
Есть люди, деточка,
которые не умеют быть стариками.
Им очень плохо.
Но другим с ними еще тяжелее.
Я это хорошо понимаю.
-Дедушка! Но ведь мы-то...
Ведь я-то...
-Ты вот что...
Ты не смей плакать.
Я терпеть не могу, когда плачут.
-Уехали и ничего не сказали,
не попрощались даже.
-Внучка!
Постой, ты ведь только что спала,
как же ты сюда так быстро попала?
-На Егорке.
-На каком Егорке?
-На нашем.
-Это кто же такой?
-Лошадь у нас такая.
-Не может быть у вас такой лошади.
Сколько от вас до станции?
-Километров пять будет.
-Не может быть у вас такой лошади.
Она что же, под седлом?
-Нет, запряжена. -В дрожки?
-Да.
-А как ее звать?
-Егорка!
-Перестань реветь!
(свисток, гудок поезда)
Не может быть у вас такой лошади.
-Есть, есть! Может быть!
Вон она стоит.
Дедушка, вон она стоит.
(гудок поезда)
-Вы знаете, что это за лошадь?
Эта лошадь международного класса!
Через три года имя этой лошади
будут произносить с таким же
трепетом и уважением,
с каким когда-то произносили имя
Крепыша.
И как теперь произносят имя
Улова!
Помни, Вася, - выводить каждое
утро на росу обязательно.
-Будем, Иван Сергеевич. А как же!
-Ну, прощай! -Счастливо!
Пойдем, Егорушка. Пойдем.
-Ну, дня через три вернусь.
До свидания, Анисья Павловна.
До свидания, Иван Сергеевич!
Счастливого вам пути.
-До свидания, товарищи.
-До свидания, Иван Сергеевич.
-Корзиночку-то мою.
Корзиночку-то не переверните.
-Ладно, ладно. Ну, поехали.
-До свидания!
-До свидания, Иван Сергеевич!
Кланяйтесь Анне Никифоровне.
-Спасибо!
Берегите Егорку как зеницу ока.
-Беспременно, Иван Сергеич.
До свидания!
Ах, батюшки! -Чего?
-Чайник-то он позабыл.
-Сколько, ты говоришь, тут метров
будет?
-Метров 20-25 так.
-20-25 так.
20-25...
Вот с самолета, говорят, куда
проще прыгать.
Земли не видно. -Да ты прыгнешь,
черт, когда-нибудь или нет?!
-Интересно, что это в кооператив
керосин или квас привезли?
Так и есть, керосин.
-Прыгай ты, черт! Или нет?
-Что ты скажешь, Маруська вышла.
-А чего она делает?
-С возчиком разговаривает.
Ну что ты скажешь, Зайцев идет...
с бидоном.
К Маруське подошел.
-А зачем подошел-то?
Поздороваться подошел.
Здоровается.
За ручку здоровается.
Смеется. -Кто смеется?
-Она смеется.
И он смеется. О! Оба смеются.
А-а, пошли...
Прыгаю? -Погоди ты прыгать!
Куда пошли-то?
-В кооператив пошли.
Вместе пошли.
-Ну, ладно тебе болтать, давай,
прыгай.
-Знаешь, что? -Ну?
-Отложим до завтра.
-Трус ведь ты, трус!
Самый настоящий трус!
-Да что ты ко мне привязался -
"трус, трус"!
Если я с вышки прыгнуть не могу,
так я трус?
А ты с Маруськой не можешь
объясниться, так ты не трус?
-Костя! Стой, погоди. Костя!
-Трус, ты сначала объяснись,
а потом обзывай.
-Ты меня не учи, пожалуйста,
мы и без вас объяснимся.
-Вот объяснишься - и прыгну.
-Сейчас пойду прямо в кооператив,
там же ей объяснюсь, прямо
и откровенно.
-Даю тебе честное слово,
объяснишься - прыгну.
-И объяснюсь.
-И прыгну!
-Я люблю тебя, Маруся.
Нет!
Я люблю тебя, Маруся! Вот как.
Люблю тебя, Маруся.
-Еще раз - взяли!
Еще - дружно!
Еще - сильно!
Еще - взяли!
Еще - дружно!
-Здорово, товарищи! -Здравствуй,
Зот Яковлевич! -Кури, ребята.
Все еще обучаетесь,
Евгения Федоровна?
-Обучаюсь, Зот Яковлевич.
-Ничего, как-нибудь научитесь.
-Нет. Видно, мне никогда
не научиться, Зот Яковлевич.
Поверите, просто сил у меня
никаких не хватает.
Измучилась я с ней совсем.
Утром сегодня курицу
Анисье Павловне раздавила,
а сейчас - вот.
-Сейчас вытащим,
Евгения Федоровна.
Чего вы расстраиваетесь?
-Я не расстраиваюсь.
Не расстраивайтесь, сейчас
вытащим.
Да-а. Ну-ка, давай, товарищи.
-Раз-два...
(хором) -Взяли!
-Еще...
(хором) -Дружно!
-Еще...
(хором) -Сильно!
-Еще...
(хором) -Дружно!
-Спасибо вам, Зот Яковлевич.
-Да не на чем, Евгения Федоровна.
Вот, видите, теперь все
в порядочке, а вы расстраивались.
Теперь ничего случиться не может,
дорога прямая.
-Ну, еще раз спасибо вам,
Зот Яковлевич.
Спасибо вам, товарищи.
-Счастливого пути!
-Поехала!
(лай собаки)
(гудок машины)
-Ну, ну!
Ну! Давай, давай же!
(визг собаки)
Ну что ты будешь делать!
-Вы что же это? Не видите, что ли?
Черти вы окаянные.
Да здесь человек спортом
занимается!
-Песком не мой, ребята.
Зачем песком моешь?
-Ребята!
-А?
-Мы автомобиль заимели.
-Какой? -Врачихи.
-Подарила? -Выменял.
-На что?
-На шарабан с лошадью.
Завтра утром выбирать придет.
-Замучилась, выходит, старуха-то?
-Ну конечно, на лошади ей
спокойнее будет.
У меня чтобы завтра на конюшне
все в полном порядочке было.
-Будет, Зот Яковлевич.
-Вот вам и психопомешанная.
-Егорка! Егор!
Егор, иди сюда!
Иди сюда, Черноглазый.
Иди сюда, иди. Тпру, тпру.
-А вот врачиха Черноглазого-то
и выберет.
-Зот Яковлевич! Зот Яковлевич!
-Зот Яковлевич!
-Ну?
-А что если она Егорку возьмет?
-Ну уж это какая ей больше
понравится.
-Большая там еще очередь?
-Цыганка осталась одна, последняя.
-Стричь или завивать будем?
-Завивать.
-Очередь!
-Тпру. Стоп.
-Гофре будем завивать или мелким
барашком? -Вали барашком.
-Ой, ребята, а, по-моему, косички
ей больше к лицу.
-Здрасте! Кобыле 20 лет,
а ты - "косички".
-Ну, договаривайтесь.
-Завивай, Костя, завивай.
-Успокойте клиента.
-Тпру. Стоять!
-Ой, ребята, боюсь, зря мы все
это придумали.
Все равно она Егорку выберет.
-27 номер.
Упряжной мерин Баян,
масть светло-рыжая.
Давайте!
Характер добронравный.
Предлагаю как лучшую лошадь нашей
конюшни.
-И эта ничего.
Только, видно, очень горячая.
-А запасные камеры-то у вас есть,
Евгения Федоровна?
-Кажется, есть.
-А еще?
-Пожалуйста.
Номер 28.
Упряжная кобыла Цыганка,
масть караковая.
Давай!
-Товарищ, остановитесь на минутку.
Вы, товарищ, поезжайте потихоньку,
а мы с Анной Никифоровной
пешочком пройдемся.
-И этот тоже ничего.
-А что это тут происходит?
-По-видимому, какое-то большое
начальство.
-Хороша. -Нрав очень хороший
у этой кобылки.
Предлагаю как лучшую кобылу
нашей конюшни.
-А еще? -Номер 29, светло-серый
жеребец Егорка.
Нрав добрый, характер очень
веселый.
-Сейчас ты его увидишь.
Негодяи!
Ах, негодяи вы этакие,
мерзавцы вы этакие.
Что же вы наделали, молодой
человек?
-Иван Сергеевич, выслушайте меня.
-Уходите вон, молодой человек!
-Выслушайте меня!
-Никаких оправданий!
Убирайтесь вон!
Никаких оправданий!
Негодяй вы этакий!
Никаких оправданий!
-Иван Сергеевич!
-Убирайтесь вон!
-Пожалуй, мне лучше уйти.
-Я вас очень прошу, товарищ,
останьтесь.
Я, конечно, только жена,
но уверяю вас,
если бы Иван Сергеевич
не уезжал...
-Простите, я не понимаю.
-Я говорю, что Иван Сергеевич
еще не оправился
от тяжелого потрясения.
Он только что женился.
-Кто? На ком женился?
-Он на мне женился.
Я вас очень прошу, товарищ,
примите это все во внимание.
Он ценный работник.
Прошу вас, не уходите.
-Ну, хорошо, голубушка,
я не уйду.
-Дедушка! Дедушка!
-Боже мой!
Какой красавец!
-Жеребенок огромных возможностей!
"Красавец"...
-Прелесть, что за лошадка!
Большое вам спасибо!
Ах ты, красавец!
-Гражданин Пичугин!
Держите лошадь.
-Иван Сергеевич, выслушайте меня.
-Вы все уволены.
Если вы разрешите,
я вас на минутку покину.
-Пожалуйста.
Большое вам спасибо.
-Дура, чего ты тут-то плачешь?
-А что мне делать?
-Что мне делать? Беги, объясни
ему, дура, пока не поздно.
-Бежать, да?
-Беги, дурочка, беги.
Я люблю тебя, Маруся.
-Дедушка! Дедушка!
-Ты откуда взялась, стрекоза?
Здравствуй.
Познакомься, это моя жена,
Анна Никифоровна.
-Вот вы какая!
-Что ж ты меня-то не поздравляешь?
Тебе что, Анна Никифоровна
не нравится? -Очень нравится.
-Раз нравится, так поздравь деда.
-Поздравляю вас.
Зот Яковлевич Егорку докторше
отдал.
-Как отдал?
-Выменял на автомобиль, вон он.
-Подождите!
-Здрасте, Евгения Федоровна!
Что это вы делаете?
-Здрасте, Зот Яковлевич!
Егорку мою.
-Что же вы его в речке-то
не купаете?
-Как можно, Зот Яковлевич?
А вдруг утонет?
-Ну разве можно так лошадей
баловать?
-Кушай, кушай.
-Вы в наших краях быть
не собираетесь, Евгения Федоровна?
-А что такое?
-Старик у нас один заболел.
Трофимов, наш заведующий конным
двором.
-А что с ним?
-От пищи отказывается.
С кровати не встает.
А ни на что не жалуется.
Я так полагаю, остывание крови.
-Ну что ж, Зот Яковлевич,
сегодня приеду,
посмотрю вашего Трофимова.
-Спасибо, Евгения Федоровна.
-Егорка! Егорка!
Подожди меня.
-Ну, как старик?
Будет жить?
-Нас с вами переживет,
Зот Яковлевич.
-А к кому вы теперь направляетесь?
-Ни к кому.
Я домой иду.
-А почему же пешком?
Лошадь-то где же?
-Я лошадь вернула.
-Как вернула?
-А так, назад вернула
вашему заведующему конным двором.
-Евгения Федоровна, стойте!
-Понимаешь, подводит его к окну
и говорит:
"Вот ваше лекарство".
ЧУдная женщина! -Хорошая она.
-Нечего хвостом вертеть.
Теперь ты от меня никуда
не уйдешь.
Мы еще с тобой поживем.
Мы еще покажем себя!
-Раз вы нам лошадь отдали, берите
машину.
-Она колхозу нужнее.
-Это нас не касается.
Раз вы другую лошадь брать
не хотите, забирайте машину.
-Я, Зот Яковлевич, однолюб.
И после Егорки...
Да что тут разговаривать!
Извиняюсь, мы колхозники,
но не нищие, подарками
не нуждаемся.
-Раз вы так ставите вопрос!..
Зот Яковлевич, а может быть,
все-таки... А?
-Я вас очень прошу,
Евгения Федоровна, уезжайте.
И уезжайте скорее, у меня
тоже нервы есть.
-Я хочу выпить за докторшу,
за нашу симпатичную,
чудную женщину.
-Так пусть же сидит она
в своей машине ЗИС-101
и крепко держит в руках баранку.
-Раз-два...
(хором) -Взяли!
-Еще...
(хором) -Дружно!
-Второй раз вас упреждаю,
граждане:
без заказа столик занимать
не полагается.
-Садись.
Помни, Вася, едешь на большую
дистанцию.
Сразу не вырывайся, сначала
немного попридержи.
А главное, не волнуйся.
-Что вы, Иван Сергеевич.
Я совсем даже не волнуюсь.
Ведь почти полтора года под вашим
руководством проучился.
Я совсем не волнуюсь.
И вы тоже не волнуйтесь за меня,
пожалуйста.
-А зачем же мне волноваться?
Я за тебя нисколько не волнуюсь.
Знаешь, Вася, это очень хорошо,
что мы с тобой оба ни капельки
не волнуемся.
-Ну да.
-Поезжай.
-Последняя?
-Последняя.
(звон)
-Ой, съезжаются.
Наш! Наш, Егорка!
-Заряжай на Егорку четвертый
номер.
Лошадь темная, идет первый раз.
Придет - привезет огромные деньги.
-Не может она прийти,
Анатолий Петрович.
Лошадь колхозная, неизвестных
родителей, едет какой-то Пичугин.
-Только на таких и выигрывают.
-Так на Егорку?
На Егорку.
-Четвертый номер.
-По местам!
-Вы как хотите, а я пойду поближе
посмотреть.
У меня издаля нервы
не выдерживают.
-Да тебе бы чего волноваться?
-Как чего? Камзол, небось, я шила.
-Ой, и я пойду.
(звук гонга)
-Давай, давай, Егорушка!
-Да что ж ты делаешь?
Все пальцы переломаешь.
(шум голосов)
Ой, выходит, из близи смотреть
еще больше нервы не выдерживают.
-Егорка! Егорка!
-Стой! Куда ты? Черт!
-Давай!
-Давай!
(музыка)
-Выиграли!
(аплодисменты)
-Саша, мне дурно!
-Что с вами, Анатолий Петрович?
-Я выбросил билет.
-Куда?!
-Не знаю. Туда.
(музыка)
-Как же вам, Павел Николаевич,
не стыдно.
Дожили вы до седых волос,
внуков имеете,
а всерьез говорите о старости.
Старости нет. Это я вам заявляю
совершенно официально.
Вот вы обиделись, что вас
мальчишка,
сопляк Васька Пичугин объехал.
А это не он вас объехал,
это я вас объехал,
а я старше вас.
Вот вам и старость.
И не думайте, пожалуйста,
что это случайность.
Еще раз поедем - и опять объедем.
-Это мы еще посмотрим.
Заявляю вам совершенно официально.
Во-первых, я вашего Ваську
сам объеду.
А во-вторых, у меня на конюшне,
если хотите знать,
такой Петька растет, что вашему
Ваське
десять очков вперед даст.
-Ой ли? -Вот вам и "ой ли".
-Что ж, значит, повоюем,
Павел Николаевич.
-Повоюем, Иван Сергеевич.
(музыка)