История великой любви (1942 год). Фразы и цитаты из фильма

Historia de un gran amor (1942)

Все фразы и цитаты

 ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ ЛЮБВИ
По мотивам романа "Младенец с шаром"
Педро Антонио де Аларкона
Эта романтическая драма, основанная на
реальных исторических событиях,
которую мы перенесли на большой экран,
случилась в середине прошлого века
в далёкой деревне,
известной своим ежегодным праздником
в честь изображения Святого младенца
из Аточи.
Всё случилось вечером пятого апреля,
когда таинственный всадник
остановился отдохнуть на пути
в столицу провинции,
чтобы набраться сил для перехода
через горные хребты,
последней преграды, которая отделяла его
от цели путешествия... и цели в жизни.
Не открывайте, дон Фелипе,
лучше сыграйте с нами.
Посмотрю, кто там.
Поищите другой ночлег.
У нас ничего нет на ужин.
Дай ужин и ночлег мне
и моим спутникам.
И мулам лучшего корма.
Пошли кого-нибудь разгрузить мой багаж.
Заведите лошадей со двора.
Сеньор, налить вам водки?
Нет, спасибо.
Отведи сеньора в его комнату,
пока я готовлю ужин.
Пять мулов, гружёных под завязку!
Он точно не местный.
Узнай, кто таков.
Подавайте ужин.
Как сеньор прикажет.
Эй, кто твой хозяин?
Богатый торговец.
Главарь табачных контрабандистов.
Знатный человек.
Беглец.
Или дьявол с ружьём, но без денег.
Сам выбери, что тебе больше нравится.
Добрый вечер, дьякон.
О ком речь, сеньоры?
О новом госте.
Мы восхищаемся его поклажей.
Богатый костюм, четыре ружья,
пять мулов, гружёных баулами,
в которых он везёт свои пожитки.
Даже его слуга не знает, кто он.
Нам всем очень интересно узнать,
что за дьявол приехал в нашу таверну.
Я бы сказал, он не так прост.
Вы дрожите, дьякон?
Как только я его увидел,
мне показалось, я узнал его,
и чуть было не лишился чувств.
Не хотите ли вы сказать, что наш гость -
заблудшая душа?
Я мог бы так сказать.
И это правда.
Почему?
Потому что в той деревне, где я был дьяком
у падре Тринидад
для всех он уже умер.
Я тоже так думал.
А вы не смейтесь!
Это никто иной, как мальчик, которого
вырастил падре Тринидад.
И сейчас я понимаю, что он приехал
ровно к празднику Святого младенца,
чтобы выполнить обещание, данное
на другом празднике,
не помню уже, сколько лет назад.
Быть не может, чтобы ты не знал,
кто твой хозяин!
Он знает, да говорить не хочет!
Я же сказал вам, не знаю.
Он нанял меня ехать с ним, но
не сказал, куда.
Три дня мы уже в дороге, он хорошо
платит, это да.
- Но сказал лишь своё имя.
- Это уже что-то.
Как его зовут?
Ну... Дон Мануэль Венегас.
Значит... это он.
Чего вы так испугались?
Я не вижу его опасным человеком.
Спросите Соледад.
А ещё лучше, её мать.
Какую Соледад?
Дочь дона Элиаса Усуреро.
Вижу, у вас есть, что нам рассказать?
Эту историю, дон Мартин, я не хотел бы
даже вспоминать.
Не знаю, что будет делать падре Тринидад.
И Соледад, да и сам Мануэль!
Потому что так его зовут.
Мануэль Венегас.
По мне, так лучше бы он и впрямь умер.
Но не возвращался сюда.
Вероятно, он разбогател, потому что иначе
точно бы не вернулся.
Он богат, это так. Судя по тому,
что мы видели.
Я был прав.
Он приехал исполнить обещание.
Хуже всего, что ножа больше нет в
том дереве, куда он воткнул его!
Как хорошо, что я сменил приход.
Но мы-то все здесь.
Расскажите нам эту историю.
Мне пришлось бы начать с того дня,
когда мы познакомились.
Почему нет?
Вы нас заинтриговали!
Если вам угодно.
Мануэлю тогда исполнилось двенадцать.
Я ехал по холмам с падре Тринидад, который
только что соборовал бродягу,
когда мы увидели его, несущегося галопом
как сумасшедший.
На другом конце поля его
с радостью ждал отец.
Дон Родриго в ту пору только вернулся
с войны за независимость.
Он командовал конным отрядом добровольцев
и снабжал их продовольствием.
Из-за чего его земли оскудели,
амбары опустели, а стада погибли.
Ему пришлось занять денег у самого сильного
и могущественного человека в деревне.
Дона Элиаса.
Который угрожал отнять его дом,
унаследованный от предков.
Старик одной рукой подгрёб под себя
всё имущество дона Родриго,
а другой нянчил прекрасную девочку,
которую ему родила экономка.
Люди ненавидели Усуреро и говорили, что он
оставил дону Родриго только его сына.
И правда, для дона Родриго не было ничего
важнее сына.
Хоть мальчика и готовили к бедности,
никто подумать не мог об этом.
Я вам больше скажу!
Беспокоило его ещё кое-что.
Ему пришлось очистить своё имя,
когда на него подло навели напраслину.
Вся деревня всколыхнулась от этого,
и многие годы продолжала судачить.
И вот однажды
на рассвете заполыхал подожженный с
четырёх сторон дом Усуреро.
Я знаю, кто виновен, господин мэр!
Мой единственный враг!
И всё из-за того, что я одолжил ему денег!
Он написал расписки, которые сейчас
превращаются в пепел там, наверху!
Я заставлю его за всё заплатить!
Тысяча реалов тому, кто спасёт мои бумаги!
Я не позволю тебе запятнать моё имя и имя
моего сына подобной клеветой!
С бумагами или без них, вы получите
мой долг сполна!
Даю вам слово!
Не верю я в ваше слово!
Потому что не верю слову вора!
Спокойно, дон Родриго!
Мы все знаем, кто вы!
Отец наш!
Спокойно, дочь моя!
Что вы хотите делать, дон Родриго?!
Оставьте меня, падре!
Это моё дело!
Вы позволите сгореть человеку,
который должен вам денег?
Потому что он занял больше, чем смог
оплатить, да под ваши проценты?
Вы позорите всех!
Себя, меня.
И свободное Отечество!
Я не понимаю это ваше Отечество, падре.
Только цифры!
И мне нужны гарантии, что всё
будет оплачено!
Я пропущу несколько часов, в которые на
мальчика обрушилась печальная новость.
Он видел, как поднимали тело его отца.
Единственного родного человека,
друга и компаньона.
В конце концов он понял, что остался один.
Покинутый и молчаливый.
Сидящий в углу спальни умершего.
Потому что, как только подняли
и унесли тело отца,
никто о мальчике больше не вспомнил.
Это не объясняет, почему он стал призраком.
Дай дьякону продолжить рассказ.
Продолжайте, пожалуйста.
Вы остановились на том, что мальчик остался
сидеть в углу спальни.
Это была первая ночь.
Ночь его сиротства.
Колокола перестали звонить и затихла
похоронная музыка.
Тени сгустились в углах, и он ощутил себя
совсем одним на земле.
И, конечно же, уже замёрз и проголодался.
Кто знает, может быть, думал, что хорошо
бы тоже умереть.
Когда услышал голос, который произнёс:
Где ты, мальчик?
Где ты? Почему не отвечаешь?
Почему ты не зажёг свечи?
Пойдём со мной.
Пойдём ко мне домой.
И пусть Господь хранит нас.
Где Мануэль?
Падре, он ушёл петь в хоре.
Этот мальчик не в себе с тех пор,
как умер его отец.
Ты права, Полония.
И таким он будет, пока не прольёт слёзы,
которые сдерживает внутри.
Потому что никто не плакал с ним,
когда он стал сиротой.
Вам бы надо спросить доктора Трахано!
Я уже спросил Святого младенца.
Дети понимают друг друга лучше,
чем взрослые.
Вы уходите?
Да. Тебе что-то нужно?
Вы просили, чтобы я напомнила про деньги,
мне не на что купить еду мальчику.
Да, просил, но у меня их нет.
Я знала.
Чем вы думали, когда решили, что
этот мальчик может остаться здесь?
А с кем же ему остаться?
В другом доме ему бы дали кровать получше,
хорошую еду, лучшее образование.
Но ты же видишь, он никому не нужен.
Деньгами его отца заплатите кому-нибудь,
чтобы присматривали за ним.
Этот мальчик беднее нас с тобой, Полония.
Нам не на что его содержать!
Мы кормим троих, накормим и четвёртого.
У вас нет на него времени!
Ты им займёшься.
Я не умею воспитывать детей!
Я воспитаю его.
Того, что вы дали, не хватит ему на хлеб!
Отдай мой.
Что же мне делать?
Что ты обычно делаешь по вечерам.
Что я делаю по вечерам...
Всегда настоит на своём!
Этот падре Тринидад доводит меня
до белого каления!
Вот так, хорошо.
Завтра пройдём этот отрывок ещё раз.
Можете идти, дети.
В чём дело?!
Почему вы дерётесь?
Я спросил, почему вы дерётесь?
Мануэль первый начал драку!
Из-за чего?
Не знаю, я ничего не сделал!
Это правда, Мануэль?
Отвечай, Мануэль!
Это неправда, падре!
Я знаю, почему Мануэль его ударил.
Почему?
Мы собирались играть...
и Витриоло сказал, что он не будет
играть с Мануэлем.
Потому что он подобрыш.
И тогда Мануэль налетел на него.
Но всё потому, что его назвали подобрышем.
Иди умойся в фонтане.
Не бойся, если тебя увидят в слезах.
Я знаю, от чего люди плачут.
Мы все плачем в жизни.
Когда боль таится внутри,
так глубоко, что мы не можем
ею ни с кем поделиться.
Потому что некому поплакать с нами.
Но ты не один.
Я с тобой.
И тоже плачу.
Посмотри на меня.
- Добрый день, дон Фелипе.
- И вам добрый день.
Он всё ещё там!
Не понимаю, зачем он каждый день приходит!
Вероятно, забрать что-то, что забыл взять,
и не решается постучать.
Что-то, что забыл взять!
Здесь нет ничего для него!
Ничего!
Хватит с него и бархатного костюма,
который он носит.
- Дон Лаурель!
- Что прикажете?
Выйдите и прогоните его!
Нет, Элиас!
У тебя нет причины.
Мне не нравится, что он тут шпионит!
Он не шпионит.
Вспомни, что совсем недавно
это был его дом.
Уже нет!
Он не понимает.
Оставь его! Пусть себе стоит!
Дон Элиас прав, сеньора.
Неужели вы не слышали слухов, которые
ползут по деревне?
Говорят, дон Элиас знатный мучитель,
а мы-то и не знали!
Так говорят?
Выйдите и прогоните его!
Да, сеньор.
Что ты тут делаешь?
Я пришёл за музыкальной шкатулкой,
которую забыл забрать.
А ты?
Я живу здесь с папой и мамой.
Я раньше тоже жил здесь.
Это был мой дом.
Как тебя зовут?
Соледад.
А тебя?
Мануэль.
Ты очень красивая!
Пойду найду отца, чтобы вы познакомились.
Что привело вас сюда, падре?
Присаживайтесь, падре.
Я схожу за мужем.
Большое спасибо, донья Хосефа.
К вашим услугам, падре.
Присаживайтесь.
Останьтесь, сеньора.
О чём я буду говорить с доном Элиасом, вам
тоже дoлжно послушать.
Вы знаете, дон Элиас, зачем я пришёл?
Прошу вас, скажите, падре.
Не буду ходить вокруг да около,
сразу к делу.
Сегодня ровно месяц, как по вашей просьбе
и по закону,
вам передали всё имущество
покойного дона Родриго.
Аукцион провели сразу же!
Потому что даже суду было отвратительно
признать ваши требования...
в день похорон дона Родриго.
Но не об этом я хотел поговорить.
Да и нет у меня прав упрекать вас.
Что тогда?
Жители деревни и я, мы решили...
что вы могли бы пожертвовать бедному
сироте немного денег на обучение.
И на будущее.
Я?
Еда и кров у него есть.
Пусть мой дом и беден.
А мой хлеб горек.
Но я не смогу одеть его так,
как ему полагается.
Как того требует его положение
и заслуги его отца перед селянами.
И если вы не пожертвуете денег, чтобы дать
ему хорошее образование в столице,
этот мальчик будет расти
так же, как это дерево перед вашим домом.
То есть, как бог на душу положит.
Потому что я могу лишь воспитать
его сообразительность, коей много,
и необходимые качества характера.
Только бог знает, какие сюрпризы
вылезут на свет,
если вы не сделаете этого шага.
Что вы говорите, падре?
С меня хватит одеть и обучить свою дочь!
Чтоб вы знали, восстанавливая земли
Венегаса, я потерял огромные деньги!
Вы ничего не потеряли.
Наоборот, заработали четыреста процентов
с помощью ваших махинаций,
порождения дьявола.
Все знают условия,
на которых вы одалживаете.
Очень просто судить со стороны!
Неужели вы готовы толкнуть этого мальчика
просить милостыню?
В его возрасте я тоже попрошайничал.
Хорошо.
Я ухожу.
Папочка!
Мануэль может пообедать со мной?
Заберите отсюда этого мальчишку, падре!
Ему здесь не место!
Это больше не его дом!
Он мой!
Подожди меня на площади, Мануэль.
Если бы вы знали, что я чувствую, падре.
Уверяю, что я так и не смогла
назвать этот дом моим.
Вам нечего стыдиться, донья Хосефа.
Оставь нас одних с падре на минутку.
Да, мама.
Что я могу сделать для Мануэля?
Сделайте что считаете нужным.
Хотя бы поговорите с ним,
чтобы он не впадал в уныние.
Прямо сейчас?
Было бы хорошо.
Догоните его.
Я подожду здесь.
Мануэль!
Не уходи.
Я хочу поговорить с тобой.
Скажи, сынок, зачем ты приходишь сюда?
Думаешь, если мы живём в этом доме,
то мы твои враги?
Ты сильно ошибаешься.
Знаешь, что сказала сегодня моя дочь
после обеда?
Мамочка, давай этому мальчику,
который приходит каждый день,
весь хлеб, который он попросит.
Мне так стыдно, что дети в школе говорят,
что раньше он был богаче нас.
Тебе что-то нужно?
Почему ты носишь неподходящую одежду?
Я не имела в виду, что жакет плох.
Наоборот, он тебе очень идёт,
ведь ты красивый мальчик.
К тому же святой отец - храни его Бог! -
очень заботится о тебе.
Но я хотела бы что-то сделать для тебя.
Скажи мне, что?
А если нет...
Возьми.
Так лучше.
Потрать на что захочешь.
Ты очень сердитый.
Или очень гордый, Мануэль.
Таков наш Мануэль.
Но вы сделали всё, что могли.
Возьмите и вы, падре.
Уверена, вам не хватает
на содержание мальчика.
Соледад.
Подумай хорошо, Элиас.
Она ещё очень маленькая,
чтобы отправлять её одну в школу.
Всё уже решено.
Я не отпущу её.
Всё, всё что угодно, только бы она не росла
в одной деревне с этим мальчишкой!
Пошли.
Ты такой молчаливый, а я такой любопытный,
и вследствие этого
я должен задать тебе один вопрос.
Ты мне ответишь?
Да.
С тех пор, как дон Элиас увёз Соледад
в школу в столице,
ты загрустил.
Почему?
Не знаю, падре.
Значит, пришло время сказать тебе,
чтобы ты не думал о ней.
Дон Элиас поступил правильно.
Я не нравлюсь дону Элиасу.
Может, и не нравишься.
Поэтому он увёз Соледад.
Чтобы я её больше не увидел.
Ладно, хватит, ложись спать.
И не думай об этом.
А я пойду, потому что был так занят,
что даже не успел помолиться.
Не знаю, где его искать.
Где-то он должен быть.
Он два дня не приходит, значит,
не хочет никого видеть.
Может, он и не хочет,
а вот я хочу его видеть.
Когда вы вернётесь?
Когда найду его.
Хорошенькое дельце получается!
Да, дочь моя.
В этом мире всё сложно устроено.
Радоваться или печалиться,
быть богатым или бедным.
Нести свой крест или чужой.
А теперь
нет ничего сложнее для меня,
чем вырастить человека.
Три дня шёл падре Тринидад, спрашивая
о мальчике тут и там.
Пока не нашёл его в горах у лесорубов.
И как падре говорил,
Мануэль рос словно дерево на площади.
Одиноким, худым и высоким.
Проводя время под окнами спальни
дочери дона Элиаса,
которая стала хорошенькой девушкой
и вернулась в деревню.
Иногда, когда Мануэль возвращался
после долгого отсутствия,
люди на полях слышали, как он поёт.
Донья Хосефита, я принесла вам салфетки,
которые вы просили.
Для алтаря Святого Антония.
И хоть здесь не всё, я сказала себе,
что, пожалуй, надо отнести донье Хосефе
те, которые уже закончила.
Посмотрите, какая прелесть!
Сеньора! Мне нужен шоколад.
Сейчас иду, Валентина.
Захвачу ваши деньги.
У меня есть для вас кое-что.
Только я не знала,
под каким предлогом прийти.
Говори, пока не пришла мама.
Мануэль Венегас уехал сегодня после обеда.
Святой отец не знает или
не хочет говорить, куда.
И вернётся ли.
Думаю, падре меня заподозрил,
потому что говорил очень неохотно.
Должно быть, что-нибудь случилось.
Но знайте, если нужно - я готова.
Ещё и потому я пришла,
что вдруг вам что-то потребуется?
Хозяйка! Хозяйка!
Он здесь, выйдите к нему.
Враньё!
Враньё, что он тебя любит!
Ему не нужно твоё счастье!
Он ненавидит тебя так же,
как ненавидит меня!
Ни живым, ни мёртвым
я не разрешу эту свадьбу!
Он мечтает всего лишь
отомстить нашей семье.
Вижу, ты опять ничего не скажешь.
Что я должна сказать, папа?
Мне остаётся подчиниться.
Подчиниться.
Но скажи что-нибудь!
Что угодно.
О чём ты думаешь?
Что ты думаешь, когда я запрещаю тебе
видеться с ним?
Хорошо, папа.
Вы не знаете,
что я сама себе всё запретила.
Ведь Мануэль пугает меня.
Я могла бы сказать,
что иной раз ненавижу его,
потому что не знаю, люблю или нет.
С тех пор, как я вернулась,
постоянно чувствую его взгляд.
И он таит угрозу.
Как если бы хотел сказать:
"Эта женщина - моя!"
Видишь?
Ты со мной согласна!
Ты тоже его ненавидишь!
И если тебе страшно, мне - нет!
Прямо сейчас я разберусь с этим!
Хосефа!
Он ещё там?
Да.
Сходи за ним.
Нет!
Что вы хотите делать, папа?
Сейчас увидишь!
Мануэль.
Что ты хочешь сказать?
С моего возвращения
я каждый день вижу тебя под деревом.
Говори же.
Говори.
Скажи перед всеми,
что ты хотел сказать моей дочери.
Мне и жизни не хватит, чтобы сказать.
Это не одно слово.
Не два, не сотня.
Это вся моя жизнь без слов.
Вся моя кровь,
которая закипает при виде тебя.
Каждый день и каждую ночь всю мою жизнь.
Когда я вижу тебя оттуда, из-под дерева.
И как на тебя смотрит дерево,
когда меня нет.
Не надо, Мануэль.
Я вся дрожу.
Потому что ты тоже любишь меня.
Скажи перед лицом твоих отца и матери,
что выйдешь за меня.
Думаешь, мы сможем быть счастливы?
Нас разделяют только деньги, которые
не имеют отношения к счастью.
Если хочешь быть счастливым,
в твоих силах смести все преграды.
Всё позабыть.
Скажи отцу, что нам нужно помириться,
так будет лучше для всех.
Скажи,
что выйдёшь за меня.
Через мой труп!
Видишь?
Отец ненавидит тебя, а ты - его.
Что я могу сделать?
Ведь люблю вас обоих.
Прошу, уходи, Мануэль.
Вот так?
Будет лучше.
Соледад!
Помни, ничто не может
разлучить нас с тобой!
Я не буду причащаться, мама.
Забудь меня, Мануэль.
Уезжай туда, где я не смогу тебя найти.
Ты просишь забыть тебя?
Лучше попроси всю мою кровь.
Моё сердце принадлежит тебе,
словно камень брусчатке.
Как бы высоко я его не подкинул,
оно всегда вернётся.
Не заставляй меня страдать.
Какой выход остаётся?
Умереть?
Убить себя?
Это не выход, потому что так
я тоже буду далеко от тебя.
Меня пугает твоя верность.
Не знаю, каким образом разбить эти цепи.
Но клянусь Святым младенцем,
что ты будешь моей женой!
Что ответила Соледад?
Ничего. Что ей было ответить?
Всё это только что, рыдая,
рассказала мне донья Хосефа.
Но...
Она не показала никаких чувств?
Не заплакала?
Соледад такая же, как ты.
Она не плачет.
Соледад любит меня.
Может случиться, что дон Элиас
выдаст её замуж за другого.
Он не осмелится!
Это моё дело!
Мануэль!
Падре!
Меня пугает твоя настойчивая решимость!
И вы правы.
Иногда я сам себя пугаюсь.
С этого момента я убедился,
мне как христианину и священнику,
нравятся храбрецы, а не трусы.
Так что, я запомню не только
стыд и ярость, а ещё и...
Понимаю!
Вы выгоняете меня из дома.
Иди ты к чёрту!
О чём ты говоришь?!
Я хочу сказать, что если ты пойдешь
против закона божиего после всего того,
чему я тебя научил,
я умру от злости и стыда,
что взрастил монстра.
К тому же, у тебя ещё достаточно времени.
Мы совсем забыли, что дону Элиасу
скоро семьдесят,
и Господь может прибрать его к себе.
Из-за тебя остыл мой шоколад.
Отец!
Сегодня я уезжаю из деревни.
Не хочу оставаться на праздник.
Первый год, когда Святой младенец
не увидит тебя танцующим и поющим.
Нельзя позволить, чтобы люди
сочли спасение пастушка чудом.
Идите со мной.
Настоящее чудо, что медведь
не задрал мальчишку.
Через пять минут все скажут,
что чудо сотворил Святой младенец.
А медведь только подчинился.
Не говори так, Витриоло.
Говорю, потому что ходил в приход падре
Тринидад и знаю, как это всё происходит.
Если бы люди знали, что на самом
деле Святой - всего лишь дубовая кукла,
и что однажды я отломал ему руку,
а столяр приделал её обратно,
они заговорили бы по-другому.
Как тебе не стыдно, Витриоло?
Разве это неправда, Мануэль?
Правда в том, что если я услышу ещё раз,
что ты шутишь над Святым
или над падре Тринидад,
я переломаю тебе кости!
Мои идеи невозможно заставить молчать
грубой силой!
Я предупреждал, Витриоло, что с Мануэлем
нельзя шутить на такие темы.
Вы уходите, господин мэр?
Вы говорите непозволительные вещи.
Лучше бы продолжали про медведя.
Вы собирались сделать Витриоло
какое-то предложение, доктор?
Ах да, я собирался предложить
Витриоло как аптекарю,
чтобы он отравил медведя и получил премию
в сто реалов от мэра.
Давайте заключим сделку, доктор.
Пятьдесят и пятьдесят.
Вы навестите его, придумаете болезнь...
и пришлёте мне рецепт.
Мы здесь все привыкли платить
вам комиссию.
Не потеряйте шанс стать народным героем.
Эти подачки для тех,
кто считает себя храбрецами.
Например, Мануэль Венегас
мог бы убить медведя.
Не настаивай, Витриоло.
Я не настаиваю, доктор. Наоборот.
Хочу дать шанс моим врагам.
Первое, чтобы люди сделали Мануэля героем.
И второе,
подыграть немного падре Тринидад.
Запустить слух про ещё одно чудо в его
приходе, раз уж праздник не за горами.
А уж договориться между собой -
это их дело.
Будете свидетелями провокации.
Я не виноват, что есть такие,
кто не понимает.
Доброй ночи, господин мэр.
Доброй ночи, Мануэль.
Забыл вам сказать, доктор.
Я оплачу лечение мальчика.
Витриоло, вы поняли, что сделали?
Да, господин мэр.
Я прекрасно понял.
Раньше знал только я,
но теперь пусть знают все.
Что, Витриоло?
Что я способен убить.
Два риала за танец с Марией!
Пять риалов за танец с Еленой!
Три риала за танец с Паолой!
Пять риалов за танец с Розой!
Один реал за танец с доньей Розарио!
Два реала, чтобы донья Розарио
не танцевала с Антонио!
Пять реалов за танец с ней!
Да пусть танцуют!
А теперь пусть танцуют лучшие!
Музыка, пожалуйста!
Мы говорили о Мануэле Венегасе, падре.
Хороший подарок он подготовил на праздник.
Не надо благодарности, господин мэр.
Если это он убил медведя,
почему не появился дома?
Почему никто не говорит, кто убил медведя?
Вроде, Мануэль Венегас.
Если бы это был он, уже был бы тут,
чтобы увидеть дочь дона Элиаса.
Вы видели, у них балконы закрыты!
Это оскорбление падре и всем нам!
Кстати, о дьяволе.
Второй танец!
- Кто танцует теперь?
- Минуту, сеньор Кофраде.
Похлопаем нашему мэру.
Я не буду танцевать!
Мне нужно знать,
что за храбрец убил медведя?
Чтобы вручить ему сто риалов премии.
Это не ты, Фелипе?
Или ты, Филимон?
Хосе?
Значит, Мануэль Венегас.
Его нет.
Я сохраню его премию.
Продолжайте, сеньор Кофраде.
Кто с кем будет танцевать?
И сколько предложит Младенцу?
Я!
Сто реалов моей премии!
За танец с Соледад!
Тысяча, чтобы не танцевал!
Всё, что здесь есть, за танец с ней.
Теперь она спустится с балкона,
за такие-то деньги.
Мануэль, мы собрали семь тысяч реалов.
Моя дочь не танцует!
Это решается деньгами!
Сто сверху, чтобы не танцевала.
Посчитайте, сколько тут.
Сто сорок.
На сорок больше, дон Элиас!
Десять тысяч - и она не танцует!
Это череcчур.
У моего сына столько нет.
Мануэль.
Иди домой.
Я приказываю.
Я убью его!
Мануэль!
Уходи.
Он победил меня за мои же деньги!
Эти деньги он украл у моего отца!
Ты вор!
Ты не даёшь мне танцевать с Соледад!
Это было бы объятие примирения
между нами.
Смотри, как он заговорил,
когда я не дал ему жениться на тебе!
Он оскорбляет меня, потому что хочет
подняться за счёт денег моей дочери!
Это всё, что ему нужно!
Господин распорядитель, можете
забрать деньги.
Мануэль!
Отпустите меня, падре.
Уже прошло.
Я успокоился.
Соледад!
Ты знаешь, что слова твоего отца - клевета.
Я покидаю деревню, но клянусь, что вернусь
с деньгами, которых хватит на нашу свадьбу.
Уезжаю с уверенностью, что ты дождёшься,
потому что знаешь, что будешь моей женой.
Я вернусь в такой же день,
чтобы танцевать с тобой.
И когда вернусь,
пусть хоть кто-то рискнёт
встать между нами!
А чтобы вы не забыли моих слов,
оставлю свой нож!
Прощайте, отец.
Достаточно горчицы.
Пойдёмте со мной, дон Элиас.
Пусть ей пока обмоют ноги.
Переоденьте её и поддержите голову,
она очень слаба.
Не печальтесь так.
Соледад достаточно юна,
чтобы преодолеть болезнь.
Дай бог, чтоб оно было так, доктор.
Она - единственное, что у меня есть.
И теперь моя дочь больна.
Нельзя отрицать, что этот жар
меня тоже беспокоит.
Странно то, что Витриоло
ещё не пришёл с рецептом.
Поверьте, дон Элиас,
мне грустно видеть её такой.
Вы позволите отметить,
что могло бы помочь вашей дочери?
О чём вы говорите, доктор?
Друг мой.
Сегодня медикам известно,
что есть моральные травмы, поражающие
нервную систему, и порождающие слабость.
Бред, высокую температуру.
Я имею в виду,
что как вы, так и я,
и все вокруг
знают реальную причину болезни вашей дочери.
И в ваших руках, не в моих,
сейчас её здоровье.
Верните ей его.
Исправьте ошибку, что совершили.
- Вы хотите сказать, доктор?...
- Да.
Вам надо вернуть Мануэля Венегаса.
Если вы как врач в
состоянии вылечить мою дочь,
придержите язык!
И не суйте свой нос в наши семейные дела!
Доктор Трахано!
Как врач
я не в состоянии вернуть Соледад
здоровье, что она потеряла.
А как друг
я бы говорил, что здоровье важнее,
чем судить чужие поступки.
Ваша дочь долго не продержится.
А вот и Витриоло с рецептом.
Ты слишком задержался.
Именно так, доктор, но вы же знаете,
с какой тщательностью я подхожу к работе.
Доктор, вы нам нужны!
Иду, сеньора!
Вы что-то хотите, Витриоло?
Нет.
Я хотел сказать...
Да.
Дело в том, дон Элиас,
я узнал от Валентины,
вы готовы выдать Соледад замуж.
И хочу поставить в известность,
что я не только всегда вами восхищался,
но уже с давних пор люблю вашу дочь,
хотя сам и не понимал этого.
Что вы такое говорите, Витриоло?
Убирайтесь из моего дома!
Уходите, чтобы я не спустил вас с лестницы!
Немедленно!
Бьюсь об заклад, в деревне никто
не захочет жениться на вашей дочери.
Понимаю, что сейчас неподходящий момент.
Позовите меня, когда он наступит.
Я умею ждать.
Доброй ночи, дон Элиас.
Отец!
Я пришла к вам за советом!
Сядь, дочь моя!
Скажи, что случилось?
Соледад выходит замуж.
То есть, отец её выдаёт.
Кто-то попросил её руки?
После обеда,
когда мы только сели с ней на софу,
потому что Соледад ещё слишком слаба,
как заявился мой муж, словно бы не в себе!
Сначала он упрашивал,
потом угрожал,
а затем настоял, чтобы она
вышла замуж как можно раньше!
И мне много чего наговорил!
Его убивает мысль, что она
может стать женой Мануэля Венегаса!
Говорит, в деревне много женихов!
И ещё.
Всё знают, что дочь дона Элиаса
обещала хранить верность.
И Соледад не может унять его ярость,
от осознания, что она будет одна,
пока не вернётся Мануэль.
Он словно сошёл с ума!
На коленях рыдал перед Соледад!
Я боялась пошевелиться.
Что ответила Соледад?
Это самое главное.
Что я меньше всего ждала.
Она согласилась выйти замуж.
Но только если жених решится
достать из дерева нож Мануэля.
Значит, ещё не всё потеряно.
Соледад попросила помощи у единственного,
что может защитить её, - ножа Мануэля.
А лучше сказать,
у любви Мануэля.
Пока он там, далеко,
борется за своё счастье,
за цель всей своей жизни, -
любовь Соледад.
Вы так думаете, падре?
Я всегда так думал.
Пока Соледад любит Мануэля,
у неё всегда будет причина его ждать.
Он вам пишет, падре?
Мануэль мне не пишет.
И никогда не писал.
Мануэль не привык что-то делать наполовину.
Он вкладывает в достижение цели всего себя.
Но почему же он не пишет Соледад?
Она хотя бы знала, что он о ней думает.
Именно поэтому он не пишет.
Чтобы сказать, что он не забыл её.
Чтобы попросить дождаться его возвращения.
Невозможно представить, что он забыл бы её
или что она не дождётся.
Любовь Мануэля к Соледад бесконечна.
Он не может ни на минуту представить,
что что-то случится.
Жизнь... как я бы сказал...
сделала его таким.
Цельным.
Пять лет спустя рана на дереве заросла,
но другая рана всё ещё болела.
Это твоих рук дело, папа!
Только его не хватало!
Недостаточно было, что пять лет
я даже не смотрела на мужчин?
Чтобы сейчас случилось то,
чего и предположить было нельзя!
Самый мерзкий,
самый отталкивающий и гнусный из всех!
Этот урод-аптекарь
расхрабрился, чтобы просить моей руки!
И писать любовные письма!
Да какие письма!
Если бы вы их читали!
Хотя бы это, которое я растоптала!
Почему тебя нет здесь, Мануэль!
Чтобы я прокляла и тебя!
Успокойся, дочка.
Успокойся.
Простите меня, дон Элиас,
но пришёл дон Антонио.
Пусть подождёт.
Проходите, сеньор Антонио.
Простите, я не знал, что вы заняты.
Ничего страшного, проходите.
Вы сказали проводить его к вам как придёт.
Спасибо.
Я предполагаю, вы прибыли издалека.
Позвольте вас представить.
Это моя жена... и дочь.
Сейчас она немного расстроена.
Хосефа, этот сеньор - дон Антонио Арреги.
Он приехал, чтобы купить мою фабрику.
Этот сеньор - наш местный аптекарь,
и он уже собирался уходить.
Да, дон Элиас.
Я ухожу.
Но хотел бы сказать вашей дочери,
что когда человек имеет
несчастье быть некрасивым,
униженным и оскорблённым, как я сегодня,
такой человек не забудет о мести,
пока на сто процентов
не получит за унижение.
- Я знаю, что значит...
- Убирайтесь!
Дайте закончить!
Я знаю, что такое унижение,
и она тоже знает.
Наша свадьба была бы отмщением за обоих.
Выйдя отсюда, я думал пойти к дереву
и взять нож Мануэля Венегаса.
Это пристыдило бы всех
деревенских храбрецов.
Теперь пусть он останется там...
и сгниёт там!
Пока вы и ваша дочь
гниёте со своими миллионами.
Доброй ночи.
Вы не уйдёте, не попросив прощения!
Пропустите его.
Так лучше.
Я поведаю вам о неприятностях,
которые из-за отсутствия сильной руки,
придают горечи моим последним дням.
Не знаю, в чём дело
и почему он вас оскорбляет,
но в моём присутствии я никому
не позволю так говорить с женщиной!
Элиас!
Можно пройти в столовую когда скажешь.
Допейте ваш бокал.
За успех фабрики!
Я в нём не сомневаюсь,
если фабрика будет в ваших руках!
Дочка, поторопись!
- Добрый вечер.
- Добрый вечер, Соледад.
Садитесь, сеньор Арреги.
Большое спасибо, сеньора.
Папа вчера сказал, вы остаётесь на фабрике.
Да, Соледад.
Выпьем ещё раз за успех наших дел!
За успех фабрики!
Соледад...
Я выпью, если позволите
сделать вам подарок.
Не знаю, счастье он принесёт вам или боль.
Что за подарок может
принести мне счастье или боль?
Мальчик.
Мануэль верит в тебя.
Не позволяй этому браку поглотить его.
Убереги Мануэля от больших невзгод,
чем те, которые уже случились.
Или могут случиться.
Пусть я больше никогда не увижу его,
забери его навсегда,
даже если придётся оплакать его смерть!
Возьми мои страдания взамен.
Всё во власти твоей.
Не в моей.
Я забыл часы.
Мы смотрим друг на друга
и не знаем, что сказать.
Да.
Прости, я не хотел тебя разбудить.
Я уже проснулась.
Поспи ещё.
Я поеду на фабрику.
Мне сказали, что там для нас
подготовили праздник.
Не хочу, чтобы они
сочли за грубость моё отсутствие.
Ты не хочешь поехать?
Поезжай один.
Это последнее,
что рассказала донья Валентина.
Она и донья Хосефа тем утром
нашли Соледад в слезах.
Конечно же,
супруг никогда об этом не узнал.
И это, господа, всё, что я знаю.
Бедный Мануэль Венегас!
У этой женщины нет сердца!
Мне так не кажется.
Просто она не рождена, чтобы защищаться,
а лишь чтобы другие её защищали
или завоёвывали.
Нельзя также забывать, что в деревне
верили в смерть Мануэля Венегаса.
Это правда.
К свадьбе все поверили,
что Мануэль забыл Соледад.
Он ни разу не написал даже падре Тринидад.
Потом говорили, что он,
вероятно, тоже женился.
И в конце концов, прошёл слух,
что Мануэль скончался.
А что же будет теперь?
Что сделает Мануэль, когда узнает?
Что сделает Соледад?
И её муж?
И падре Тринидад?
Кто же знает?
Ни я, никто не может угадать,
что произойдёт,
когда Мануэль вернётся в деревню.
Два часа.
Пора расходиться.
Я имел в виду, до завтра, сеньоры.
И постарайтесь забыть эту историю.
Потому что, кто знает...
- Доброй ночи.
- Доброй ночи.
Что случилось потом...
Где приход падре Тринидад?
Вон там.
Вы от Мануэля?
У меня послание от Мануэля Венегаса.
Почему он сам не приехал?
Он в дороге, падре.
И уже скоро прибудет сюда.
Он прислал меня сообщить,
что будет здесь к празднику
Святого младенца.
Просит вас арендовать для него
старый дом на площади, закрытый много лет.
Прикажите вычистить и богато обставить его.
И чтобы вы проследили,
потому что он желает расположиться там
как подобает сыну дона Родриго,
который вернулся в свою деревню,
ещё удачливее, чем был его отец.
Давно заброшенный дом на площади?
Так он сказал.
Он попросил передать вам в руки эту сумку.
И добавил, что уверен, - вы выполните в
точности все указания, которые я передал.
А в конце добавил, что всё это
должно сохраниться в строжайшей тайне.
Потому что никто в деревне
не должен знать о его возвращении.
Отвезите меня к нему!
Полония, мой плащ!
Вы просите невозможного, падре.
Я требую, чтобы вы отвезли меня!
Я не знаю, где он,
ни каким путём приедет в деревню.
В деревню можно въехать лишь
по одной дороге, дороге Отшельника.
Кроме того, падре, я поклялся Мануэлю
не говорить и не делать более того,
о чём он просил.
Хорошо.
Вижу, настаивать бесполезно.
Если вы увидите его,
скажите, что прежде,
чем с кем-то встречаться,
прежде, чем говорить с кем-либо,
пусть едет туда, где падре Тринидад шесть
лет ждал его с распростёртыми объятьями.
А если что-то помешает ему
добраться ко мне,
передайте, что падре Тринидад найдёт
его там, где он скажет.
Как я искал его той ночью,
много лет назад, когда он
чувствовал себя забытым.
Один.
Брошенный всеми.
Я передам, падре.
Также обещаю передать
те эмоции, которые чувствовал сейчас,
слушая вас.
До свидания, падре.
Подождите!
Нет.
Не говори ему ничего.
Это заставит его страдать от неизвестности.
Скажите только, что ожидая
ощутить его в своих объятьях,
падре Тринидад разрыдался от радости.
Полония.
Найди донью Хосефу.
Сеньора! Боже мой, сеньора!
Что такое, Марселина?
Как что, сеньора?
Я дрожу от страха!
Почему?
В заброшенном доме напротив
я видела свет и двигающиеся тени.
Не бойся.
Там и правда горит свет
и женщины вычищают дом.
Ты откуда знаешь?
Говорят, что дом готовят
к чьему-то скорому приезду.
Думаю, это для Епископа.
Что такое, Соледад?
Ничего.
Меня испугали эти истории Марселины.
Не надо бояться.
Отвести тебя в постель?
Ты сердишься, что я нервничаю?
Я был неправ.
Прости меня.
Это я должна просить прощения.
Приехали, хозяин?
Мы в конце пути.
Всё по-прежнему.
Только люди изменились немного.
Поезжай вперёд с мулами.
Как приедешь, спроси
площадь Святого младенца.
Я поеду напрямик через лес.
Дождись меня там.
Как прикажете.
Простите, сеньоры!
Это площадь Святого младенца?
Да, она.
Наконец-то добрались.
- Эй, парень!
- Слушаю, сеньор?
Позаботься о мулах.
Хорошо, сеньор.
Это дом Мануэля Венегаса?
Нет, вот этот.
Вы тоже пришли посмотреть на него?
Он сказал дожидаться его здесь.
Мне тоже так сказал!
Подождём.
Мануэль!
Это ты, Мануэль?
Я боялась, что ты поехал другой дорогой.
Вы что, ждали меня?
В чём дело?
Как вы узнали, что я приеду?
От падре Тринидад.
Но не вини его.
Мне необходимо было знать это.
Должно было случиться что-то
очень хорошее или очень плохое,
чтобы вы встречали меня здесь.
Иди. Давай присядем. Нам надо поговорить.
Да и я устала.
Не хочу думать о самом страшном.
Вы хотите посоветовать мне
не возвращаться в город?
Потому что вы с мужем
всегда были против меня.
Ответьте мне честно, прошу!
Вы молчите?
Неужели не настроены против?
О чём тогда хотите просить меня?
Я пришла умолять, чтобы ты уехал!
Чтобы не въезжал в деревню!
Ради того, что ты больше всего любишь!
Ради того, что я больше всего люблю.
Какая ирония!
Я приехал за той, которую люблю,
а меня просят уехать!
Не въезжать в деревню.
Попросите реку вернуться в горы!
Но я понял, что вы хотите сказать!
Всё по-прежнему.
Что я должен бороться - и я буду
бороться сколько необходимо!
Но заберу Соледад!
Ты пугаешь меня, сынок!
Соледад не испугается.
Она знает, что в один из дней
я должен вернуться и забрать её.
- Нет!
- Да!
И я клянусь вам, как
когда-то поклялся себе.
Знает она, падре Тринидад и вся деревня,
что завтра на празднике
я буду танцевать с ней!
Дон Элиас пожалеет, если снова вмешается!
И ещё клянусь, что после,
даже если придётся убить, -
я заберу её навсегда.
Убью того, кто воспротивится свадьбе!
Замолчи!
Замолчи немедленно!
Не продолжай.
Ты не знаешь, что говоришь.
Почему?
Не может быть правдой то, о чём я думаю!
Это так?
О чём ты подумал?
Это невозможно, чтобы Соледад умерла...
Скажите, что это не так!
Соледад не умерла.
Только это могло помешать мне
танцевать с ней завтра.
Но тогда объясните, в чём дело.
Говорите и снимите с меня этот груз!
Или я прямо сейчас поеду к ней
и выясню, что вы скрываете!
Нет!
Туда нельзя!
Теперь я понял.
Соледад...
...вышла замуж?
Это так?
За кого?
Кто женился на моей невесте?!
Хотя, какая разница, я всё равно убью его!
Но она...
...как на это решилась?
Соледад невиновна.
Отец заставил её.
К тому же, все считали тебя мёртвым.
Он тоже умрёт!
Сначала погибнешь ты!
Перед тобой мать,
готовая на всё: убить, умереть...
Рыдать, пока не смягчится
твоё каменное сердце!
Готовая быть твоей служанкой...
Лишь бы только дочь не страдала!
Вот так, вот так, на коленях,
вот так хочу видеть их одного за одним!
Прежде, чем убить!
А теперь послушайте меня.
Говорит Мануэль Венегас.
Не тот нечестивец,
что женился на вашей дочери.
С вами говорит истинный муж Соледад.
Передайте своей дочери, что я вернулся.
Чтобы она ждала меня, одетая в белое.
Я пришлю к ней вестника.
Скажите ей, что я,
Мануэль...
Нет.
Ничего не говорите.
Я сам скажу.
Соледад!
Соледад!
Бедная Соледад!
Пришёл Антонио.
Лучше всего рассказать ему, что происходит.
А Соледад?
Заперлась в своей комнате.
Пусть придёт.
Она должна быть здесь, когда войдёт её муж.
Выясни, почему столько людей?
Да, сеньор.
Дайте мне пройти!
Дайте пройти!
Зачем вы здесь?
Мы пришли к Мануэлю.
Просить помощи.
Немного денег на еду.
Поздороваться с ним.
А мне нужна помощь в лечении сына.
Возвращайтесь домой.
Не надо вам быть здесь.
Завтра увидите его.
Падре, это правда,
что он убьёт Антонио Арреги?
Почему ты так говоришь, Рохелио?
Мануэль не будет никого убивать.
Говорят, поэтому рыдали Соледад и её мать.
А где же Мануэль, падре?
Почему не приезжает?
Кого вам надо?
Мануэля Венегаса.
Я Антонио Арреги.
- Сеньор Антонио!
- Доброй ночи, падре.
Иди открой, Полония.
Нет, лучше спущусь я.
Обождите минуту, сеньор Антонио.
Кто знает, что если Венегас
сейчас убьёт Арреги?
Пойдёмте к вам домой, дон Антонио.
Простите, падре.
Я знаю, Мануэль Венегас вернулся.
И ищет меня, чтобы убить.
Я пришёл сказать ему, что я здесь.
Пойдёмте к вам домой, дон Антонио.
Прошу как друг.
А вы
идите спать!
Сказал же, вам здесь нечего делать!
Ты - займись мулами.
Идите, расходитесь!
По домам, и позаботьтесь о детях,
вы им нужны.
Пойдёмте, дон Антонио.
Вот и он.
Да. Вот и он.
Как я говорю, у каждого свой крест.
И в этом случае затрудняюсь решить,
чей тяжелее.
Твой ли, Соледад,
или ваш, сеньора.
Дона Антонио,
или этого бедолаги, который вернулся
после самой страшной битвы.
Я помогу ему нести свой крест.
Мне нужно идти, уже поздно.
Сынок!
Как же мы тебя ждали!
Не плачь, Полония!
Я не хочу слёз!
Открой окна.
Погаси свет.
Оставьте меня одного и прикажите,
чтобы никому не открывали.
Кто бы то ни был.
Сынок... если что-то нужно, позови меня.
Твоя постель готова.
До завтра.
Полония!
Да, сыночек.
Найди завтра в моей поклаже
лучшие костюм и рубашку.
Золотые часы и кольца.
Подготовь всё, завтра на празднике
я буду танцевать с Соледад.
Что ты задумал, Мануэль?
- Отец!
- Сын!
Что думаешь делать?
Мы здесь одни.
Скажи мне правду, как и всегда.
Я не могу вам ответить.
Оставьте меня одного.
Мне нужно отдохнуть.
Плохо.
Ты не ценишь меня.
Первый раз я в твоём доме, только вошёл,
а ты меня уже гонишь.
Ладно.
Но я не уйду.
Даже если тебе нужен отдых.
Мне он тоже был нужен той ночью,
когда я пришёл за тобой,
брошенным в пустом доме, покинутым всеми.
Не мучайте меня, падре!
Мне понадобятся все силы!
Чтобы убить?
Не знаю, зачем.
Вещи надо называть своими именами.
Имей смелость сказать вслух.
Отвечай.
Станешь ли ты убийцей?
Отвечай же!
Превратишься ли ты в злодея?
Что такое зло?
Что есть зло, а что - добро?
Я давно спрашиваю себя об этом.
Ты решил озадачиться этим вопросом
и заодно озадачить меня.
Так я тебе отвечу.
Плохо всё то, что делается без радости.
Плохо хотеть счастья за счет
смерти других людей.
Плохо бояться боли,
от этого можно сойти с ума.
Плохо любить самого себя
больше, чем слабых, просящих милосердия.
Плохо желать отомстить и не слушать
священника, который тебя любит.
А хорошее...
и есть хорошее.
Говорят так.
Хорошо - щедро жертвовать собой.
Страдать, чтобы другие избежали страданий.
Плакать от радости, когда можешь отдать
свой кусок хлеба тому, у кого его нет.
Простить, победить, сбежать,
умереть, но чтобы другие жили.
Я уверен, что понял тебя, а ты понял меня.
Я нехороший человек, падре.
Ты не хочешь им быть.
Я хочу.
Но не могу.
Ты можешь.
Шесть лет назад перед всей деревней,
перед вами,
я поклялся убить того,
кто посягнёт на Соледад.
И нашёлся тот, кто поднял перчатку!
Все это знают.
Все ждут, что я убью его.
Даже Соледад.
Я уверен.
Что я могу сделать?
Внезапно перестать любить её?
После того, как любил её всю жизнь?...
Я мог бы, падре.
Но не убивать того, кто назвался
её мужем, и стать трусом -
единственное, чего я не могу.
Стать трусом!
Не считая того, что Соледад уйдёт со мной.
Хорошенько же ты оплатишь мою старость!
Для этого я вырастил тебя?
Чтобы ты заявил мне о необходимости
адюльтера и убийства?
А законы?
А справедливость?
А Бог?
Справедливость наступит,
когда этот человек будет мёртв!
Ну а законы...
Соледад может нарушить их,
как всякая влюблённая женщина.
Что касается Бога...
В его власти поразить меня прямо сейчас!
И в его власти было также
не делать меня столь несчастным.
То есть, я для тебя никто?
Ты не ценишь мои слёзы?
Мне что же, встать на колени?
Вы хотите убить меня?
Хотите свести с ума?
С ума ты уже сошёл!
Полония!
Полония! Мой плащ!
Что вы хотите делать?
Ничего.
Я зашёл за тобой, чтобы мы
поужинали вместе как раньше.
И уложить тебя спать.
Но у тебя другие планы,
и я составлю компанию.
Скажи, куда пойдём в первую очередь.
На поиски того, кого надо убить,
или на поиски замужней женщины.
Вам обязательно надо поесть,
вы же почти не обедали!
Видишь, как складывается жизнь!
Помните, вы послали меня готовить
индейку, которую так любите?
Да простит меня Бог,
это моя единственная слабость.
Хорошо ужинать в праздничные дни.
Отнеси её завтра вдове каменщика,
который погиб на днях.
Пусть она с детьми тоже отпразднует.
Меня насытят мысли о её радости.
Подарите ей индейку, если хотите,
но съешьте что-нибудь другое!
Я не буду ужинать!
У нас с Мануэлем другие дела!
Это чересчур!
Вам меня совсем не жаль!
Тогда уж не знаю, кому тебя жаль!
Идите ужинать и спать, падре.
Это в твоих руках.
Как?
Приди ужинать и спать домой.
Не думаешь ли ты, что я уйду,
оставив тебя здесь?
Твоя комната осталась такой, как была.
Отец!
Ты меня не переубедишь.
Ты остаёшься - я остаюсь.
Ты уходишь - и я ухожу.
Ладно, пойдём уже, я ужасно устал.
Полония.
Ты тоже иди с нами.
И поищи чего подать на ужин!
Не могу же я отнять индейку у вдовы!
Ты её прекрасно приготовила!
Да, сынок, уже иду.
Смотри, куда ступаешь, иначе мы упадём.
Так мы никогда не дойдём.
Давай, шагай же.
Ставлю сто реалов премии
за танец с Соледад!
Моя дочь не танцует.
Что с тобой?
- Пойдём.
- Эти голоса!
Иди.
Позволь Соледад танцевать!
Моя дочь не танцует.
Вор!
Мануэль, уходи, я приказываю!
Я убью этого человека!
Забудь, Мануэль!
Последнее усилие!
Не могу.
Не могу, падре.
Она там с другим.
Идите один, падре.
Я думал, он повержен, но вижу,
что Мануэль всё ещё силён.
Вы умрёте от усталости!
Иди спать.
Я тоже всё ещё полон сил.
Я же сказал тебе, чтобы шла спать!
Ты много работала.
Но Тринидад... а вы?
Вчера вы встали при звёздах
и не присели ни на минуту.
Я знаю.
Если вы забыли, с рассветом
начнётся служба в приходе.
И приготовления к празднику.
Я ничего не забыл.
Значит, прилягте ненадолго на софу.
Скоро соберутся люди
на ежегодную процессию,
а вы будете умирать от усталости.
Дай бог, чтобы Святой младенец
совершил чудо.
Это всё вина Мануэля!
Невозможно сосчитать все горести,
которые он вам принёс,
с тех пор, как вы дали ему кров и
еду как собственному сыну.
Он принёс мне много радости.
И сейчас наступит главная,
которая с лихвой покроет всё.
Бесполезно мучить меня, падре.
Я дошёл до предела.
Хватит страданий!
Я неблагодарный.
До чего я докатился!
Умоляю, падре, уходите из моего дома!
Забери его, Полония!
Я не ударю тебя, Мануэль.
Не знаю, почему.
Всё, всё что угодно я могла представить,
но выгнать из своего дома
единственного человека в деревне,
который умирал от холода целый месяц,
чтобы у тебя было одеяло.
Потому что он был так беден,
когда взял тебя,
что не мог купить тебе другое.
Ты неблагодарный!
Хуже, чем неблагодарный!
Ты монстр!
И я не просто так это говорю.
Посмотри, что ты с ним сделал!
У него по щекам катятся слёзы!
Нет!
Не надо так!
Он сильнее меня!
Плачь, Мануэль.
Плачь сколько хочешь.
Тебе это нужно.
Простите, падре.
Простите меня.
Ты меня прости, сын.
Вы знаете, что я люблю вас как отца!
За вас я способен отдать жизнь!
Как и я за тебя.
Поднимись, мне не нравится
видеть тебя таким.
Не понимаю, как я мог
столько наговорить вам.
Знаю, что могу напугать всех.
Не обращай на него внимания, Полония.
Подойди,
присядь здесь.
Я знаю, ты страдаешь.
Но теперь вижу, что ты понял -
жертва не бесполезна.
Если у тебя хватит храбрости обнять его,
тогда ты начнёшь жить.
Вы не понимаете, как это тяжело, падре.
Считаешь, я никогда
не испытывал подобного?
Думаешь, что священник не знает,
что такое любовь,
гордость,
стремления?..
Столько раз мы с тобой разговаривали,
и ни разу я не рассказывал
про влюблённого бедолагу.
Он любил её так же, как ты любишь Соледад.
И был самым способным из всех детей
человека, который своей смертью
положил конец беспечной жизни
и обрёк на бедность жену и детей.
Хорошо же, но зазнайка старший сын
не понял, какую жертву
от него требует жизнь.
Пока не увидел братьев,
плачущих от холода и голода,
и мать, которой не на что было
купить им хлеба.
Он собирался жениться.
Накопил денег на свадьбу.
И что ты думаешь, он сделал?
Не захотел жертвовать собой?
Бросил их на произвол судьбы
во имя своего счастья?
Нет... он пожертвовал деньгами.
Его братья счастливо
женаты и народили детишек.
Андрес устроил свою жизнь.
Томас стал учителем.
А Франциско купил телеги и возит грузы.
Мать же умерла, благословляя старшего сына.
Возлюбленная вышла замуж за другого,
он смог сделать её счастливой.
А тот, который мечтал командовать полком,
иметь детей, поймать своё счастье, -
делать всё то, что делают нормальные люди,
прожил свою жизнь, одетый как женщина,
глотая слюну от голода,
наказывая плоть, словно был чудовищем,
но прожил достойно.
Полный гордости и радости.
И намного счастливее своих братьев.
Потому что много страдал и
продолжает страдать во благо других.
И Господь приумножает это благо.
Ты и теперь не веришь,
что я знаю, о чём говорю?
Нет, падре.
Но вы растили меня смелым и храбрым,
а вырастили труса.
Перестань.
Поспи.
Хватит думать.
Тебе нужен отдых.
Помочь тебе дойти до постели?
Не отвечает...
Оно и понятно.
Он остался совершенно без сил.
А я-то думал, что не сможет заснуть.
Но даже тут он сделал по-своему.
Полония.
Иди сюда.
Слушаю, сынок.
Говори шёпотом, он спит.
Собери мои вещи, только тихо.
Скажи конюху, чтобы всё подготовил.
Через час я уезжаю.
Что я скажу Тринидад?
Оставь его, пусть спит.
Теперь же...
за всё прости меня.
Наверное, мы больше не увидимся.
Ты знаешь, сынок, мне нечего тебе прощать.
Дай поцеловать тебя.
- Кто стучал?
- Я.
Когда уезжает твой хозяин?
Не знаю.
Будет у него время перекинуться парой слов?
Кто же знает.
К тому же, он не хочет
ни с кем разговаривать.
Тогда передай ему.
Как прикажете.
Передай ему,
что приходил попрощаться
ещё один неудачливый любовник Соледад.
Пусть он знает, что не один.
Что нас двое, если ему так легче.
Говорю вам, потому я пришла,
что подумала, а вдруг я зачем-либо
понадоблюсь Соледад?
Иди на площадь и узнай, что происходит.
Я жду тебя здесь.
Ты прекрасно знаешь, Соледад,
что тебе нечего делать у окна.
Венегас всегда был бойцом.
У него талант вдохновлять людей.
Не стоило падре Тринидад
позволять ему уехать.
И всё из-за Соледад!
Бедняга её муж!
Мануэль не должен убивать его.
Лучше бы он убил эту девчонку!
Я могу тебе довериться?
Могу ли я доверить тебе мою жизнь и честь?
Когда я вас подводила, дорогая?
Мануэль не может просто так уехать.
Не может.
Или он разлюбил меня?
Я же люблю его больше жизни!
Беги!
Передай ему!
Найди его, где бы он ни был, и не
возвращайся, пока не передашь футляр!
Он уезжает!
Да здравствует Мануэль!
Не смотри, Мануэль!
Вперёд!
Кто этот человек, падре?
Иди за мной.
Это он?
Да.
Это он.
Не спускайся, Антонио.
Останься здесь.
Открой балкон и смотри на праздник
оттуда, как в другие года.
Бесполезно, сеньора.
Послушай, Антонио.
У тебя есть причины пойти туда.
У меня есть причины, чтобы ты не ходил.
Не настаивайте, сеньора!
- Муж Соледад - я!
- А я её мать!
Я не понимаю, почему вы...
Ты не понимаешь, потому что не видел,
как я годами рыдала в одиночестве.
В тишине, которая ранит намного сильнее,
чем сожаления.
Я и хотела бы закричать,
но не разрешала разомкнуться губам.
Так я состарилась,
видя, что в этом доме у всех
всегда было, что сказать
и что попросить.
Элиас, муж мой.
Соледад.
А потом и ты.
Все.
Кроме меня.
Поверь мне, Антонио.
Я была из тех матерей, которых множество, -
беззащитная,
единственная моя сила была в молчании.
Единственным советником был Бог.
Единственным убежищем -
угол, в котором я могла поплакать одна,
когда кто-то из вас страдал.
И прикидываться счастливой рядом с вами,
чтобы вы не видели моей тоски.
Теперь всё изменилось.
Знаешь ли ты, что я пережила
за последние недели?
Ожидая огромного несчастья,
которое не могу и не знаю,
как предотвратить.
Умоляю тебя, Антонио,
не выходи.
Что-то может случиться!
Что-то, чего все ожидают.
Я пойду, чтобы не обсуждали мою честь.
И Соледад пойдёт со мной, её мужем.
Чтобы никто не сказал потом, что она ждала
и дождалась своего бывшего жениха.
Принесли ли кресла, как я просил?
Они должны быть уже там.
Тогда идём.
Мануэль, я больше не могу.
Не хочу, чтобы ты пропал навсегда,
проклиная моё имя.
Пожалей меня как я жалею тебя.
Ты единственный, кого я любила
и кого буду любить.
Зная, что ты оставляешь меня
навсегда, пишу тебе,
умирая от любви, позабыв про
гордость и честь.
Пишу как жена мужу, любви всей моей жизни.
Прости меня. Я должна была знать,
что ты вернёшься.
Дай мне сил, чтобы жить.
Раньше, чем убьёшь меня своим отъездом.
Соледад.
Как я сказал.
В середине танца кричим, что Венегас
сбежал, потому что трус.
Продолжаем танцы!
Музыка!
А теперь будут танцевать те,
кто выиграет пари!
Пусть танцует Соледад с мужем!
Антонио Арреги очень храбрый!
Нельзя нарушать традиции.
Продолжайте петь, чтобы чего не случилось!
Что петь-то?
Сто тысяч за танец с сеньорой
Антонио Арреги.
Успокойся. Ты не танцуешь.
Мануэль!
Оставьте меня, падре!
Позволь мне танцевать.
Нет.
У меня тоже есть гордость.
Ставлю фабрику, что она не будет танцевать!
Позволь ей танцевать,
если не хочешь разориться.
К тому же, опасно нарушать
местные традиции.
Отдай мне нож, Мануэль.
Дон Хосе, подите ко мне
в кабинет и принесите ножи.
Что ты хочешь делать?
Убить его!
Подождите.
Ловите его! Задержите!
Ловите!
Соледад умерла...
Падре!
Он хотел увезти её!
Я не позволю! Не позволю!
Падре...
Отпустите мне грехи, падре.
Попросите Антонио простить меня.
Мануэль не виноват.
Это я виновата...
...что всю жизнь любила его.
Теперь
всё будет хорошо.
Отпускаю твои грехи.
Во имя отца
и Сына
и Святого духа.
Аминь.
 

////////////////////////////