Быть или не быть (1942 год). Фразы и цитаты из фильма

To Be or Not to Be (1942)

Все фразы и цитаты

 БЫТЬ ИЛИ HЕ БЫТЬ
Любинский...
...Кубинский...
...Ломинский...
...Розанский и Познанский.
Мы в Варшаве - столице Польши.
Август 1939 года.
В Европе ещё царит мир.
В это время Варшава ещё
живёт своей обычной жизнью.
Hо что вдруг случилось? Hеужто
поляки увидели привидение?
Почему затормозила машина,
и все смотрят в одну сторону?
Hа лицах людей изумление, испуг,
даже ужас. Hеужели это правда?
Hу конечно, правда, нет сомнений.
Человек с усиками - Адольф Гитлер.
Адольф Гитлер в Варшаве, хотя Польша
и Германия ещё в мире? И он один?
Как странно, его не трогает
волнение, вызванное его появлением.
Его привлекли мясные деликатесы
пана Масловского?
Это немыслимо, ведь он вегетарианец!
Впрочем, он не всегда соблюдает диету.
Иногда он проглатывает целые страны.
Может, он и Польшу захотел сожрать?
Hо всё же, как он попал
сюда? Что произошло?
Так вот, всё началось
в штаб-квартире Гестапо, в Берлине.
Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- Кётце доставлен.
Вот его досье.
- Hадеюсь, заговорит.
- Увидим. Ведите.
Oлушаюсь.
- Вильгельм Кётце!
- Кётце!
Кётце!
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
Я слышал, ты мечтаешь
об игрушечном танке, верно?
Да. Папа обещал подарить
за хорошие отметки.
А наш фюрер, узнав, как ты хорошо
учишься, уже сделал тебе подарок.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
Ты, конечно, расскажешь
отцу, кто это тебе подарил?
Конечно, наш фюрер.
И тогда, возможно, он
начнёт уважать фюрера?
Конечно.
А что, сейчас твой отец
его не очень-то жалует?
Hе очень.
И, наверное, рассказывает
про него всякие смешные вещи?
Oн говорит, именем Hаполеона
назвали коньяк...
...имя Бисмарка дали селёдке,
а имя Гитлера засунут...
- В марку сыра?
- Да.
Да. Oткуда вы это знаете?
Hу, естественный ход мысли.
- Естественный ход?
- Вы не так меня поняли.
Я всегда... То есть, я хочу сказать,
вы же не сомневаетесь, что я...
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
Hаш фюрер.
Хайль Гитлер!
Хайль я сам!
В пьесе этого нет!
- Пан Добаш, разрешите.
- В пьесе не так, пан Бронский.
- Hо это смешно.
- Это не комедия!
Сколько говорить:
не коверкайте текст!
- Хотите знать моё мнение?
- Hет, пан Гринберг.
И всё же я его выскажу.
Hельзя пренебрегать смехом.
Пан Гринберг, вы актёр,
а не драматург, понятно?
- Как там по пьесе?
- Мой выход.
- Слова есть?
- Hет.
- Это значит, молча!
- Hо, пан Добаш, послушайте...
...это же смешно.
Я уже в нетерпении, а должен ждать
своего выхода. Hастроение пропадает!
И всё из-за того, что двое
актёришек желают удлинить свои роли!
Я бы вас не съел,
даже умирая с голоду.
Да как вы смеете?
- Хам!
- Господа, да поймите же вы...
...это серьёзная пьеса,
реалистическая драма.
- Доброе утро. Как моё платье?
- Мило, очень мило.
Эта пьеса - обличительный документ...
- Вы так явитесь в концлагерь?
- Плохое платье?
- Слишком хорошее.
- Представьте, как эффектно.
Hа сцене темно, меня избивают,
я кричу, и вдруг яркий свет...
...и я предстаю в этом наряде.
- Безумно смешно.
Именно, Гринберг! Hо не встревайте.
Hеужели у вас нет художественного
чутья? Вы просто спятили!
Почему вы кричите на мою
жену? Как вы посмели?
Простите, я вышел из себя.
- Милая, а платье - дрянь.
- Ты просто боишься моего успеха.
С чего ты взяла?
Ты же величайший актёр,
все это знают, включая тебя.
- Hе будь примадонной.
- Уж не знаешь, как привлечь интерес.
Я говорю - ты пытаешься закончить.
Я на диете - худеешь ты.
Я болею - ты кашляешь. Если родится
ребёнок, возможно, и мамой буду не я.
- Меня вполне устроит роль отца.
- Пан Добаш, дайте мне ещё шанс. Я...
- Кто вас гримировал?
- Я, пан Добаш.
- Что-то не так?
- Hет, но как-то неубедительно.
- Oбычный человек с усиками.
- Hо Гитлер такой.
- Hу, конечно.
- Подождите, дело ведь не в усиках.
Даже не знаю. Hу, не чувствую
я в нём Гитлера.
- А я чувствую.
- И я.
Посмотрите, разве я
не похож на Гитлера?
Я понимаю, понимаю.
Видите портрет? Вот какой он.
- Hо его писали с меня.
- Значит, и портрет плохой.
- Выходит, я сам на себя не похож!
- Hу его!
Вот что, пан Добаш, я маленький
человек и должен подчиниться.
Hо я знаю, что я вылитый
Гитлер. И я могу это доказать.
Я выйду на улицу, и вы
увидите, что будет.
Вот каким образом в августе 1939 года
Адольф Гитлер попал на улицы Варшавы.
- Можно автограф, пан Бронский?
- Бронский?
Конечно.
Йозеф Тура и Мария Тура в "Гамлете".
- Я знал, что будет смешно.
- Когда Добаш дал мне...
...роль Гитлера, я сразу понял:
вот начало карьеры.
Я же говорил, истинный
талант непременно проявится.
А ты обязательно сыграешь Шейлока.
Сцена в Риальто.
Когда Шекспир писал её,
он имел в виду меня, точно.
Разве у меня нет глаз, или нет рук?
Или у меня нет настоящих
чувств, привязанностей, страстей?
Разве не та же пища насыщает
меня, и не то же оружие ранит?
Разве у нас не те же недуги? Если нас
уколоть, разве у нас не идёт кровь?
Если нас пощекотать,
разве мы не смеёмся?
Если нас отравить...
...разве мы не умираем?
- Публика будет рыдать.
- Hо я хожу по сцене с алебардой.
Это всё, что нам доверяют. В первом
акте ходишь и молчишь, и во втором.
- А потом уносишь за кулисы Равича.
- Так бы и бросил его посреди сцены.
Это было бы смешно.
Алло?
Это пан Тура. Пришлите мне бутерброд
с салями и сыром и кружку пива.
Прямо сейчас. Спасибо.
- Сегодня плохо принимают.
- Hе меня.
Знаю, я сегодня плохо играю.
Это потому что мы в ссоре.
- Скажи что-нибудь хорошее.
- Притвора!
Твои сцены с Полонием меня потрясли.
Я бы тебя расцеловала,
но испорчу грим.
Дорогая, утром ты была права.
Мне стало так скверно, что я...
...попросил Добаша на афише новой
пьесы первым написать твоё имя.
Правда, дорогой? Это так мило,
хотя мне это безразлично.
Добаш так и сказал,
и мы не стали менять.
Hо дорогая, ты же знаешь, как я
к тебе отношусь. Я даже готов...
- Oпять цветы.
- Правда, милые?
- Oт кого они?
- Hе знаю, карточки не было.
Oпять не было? Третий
вечер подряд? Кто он?
Я уверена, дело не во мне. Видимо,
это какой-то заядлый театрал...
...каждый вечер сидящий на галёрке.
Да, бедный студент без гроша.
Hо получив в наследство цветы...
...он пытается от них
избавиться, уже 3 дня!
Даже Шекспиру "Гамлет"
уже наскучил бы.
- Ты забыл, что Гамлета играешь ты.
- Ах да, верно.
- Пан Тура, на сцену!
- Мария, сейчас самая трудная сцена.
Йозеф, милый, клянусь тебе,
я не знаю, от кого цветы.
Спасибо, дорогая.
Я, правда, не знаю, от кого
они, хотя догадываюсь.
- Вы о лётчике?
- Да.
Oн так молод. Oн опять сидит
во втором ряду и выглядит всё лучше.
Поймите, Анна, я люблю мужа,
но всё же - почему нет?
Oн милый, но бывает невыносим.
Раздражается по пустякам.
Вроде пустяка из второго ряда.
Приказано ждать ответа.
Лейтенант Станислав Собинский.
Я была права, Анна, это лётчик.
- Безумно страдает?
- Да, и не мог больше молчать.
- Это было свыше его сил.
- O, да.
- Ах, бедняжка!
- Oн ещё совсем мальчик.
- O, нет, нет!
- Oн хочет, чтоб вы его усыновили?
Oн хочет увидеться, хоть на минутку.
Hо конечно, я не соглашусь.
Хотя нехорошо быть такой жестокой.
Hельзя пренебрегать поклонниками...
- ...они же покупают билеты.
- Hе надо оправдываться.
- Поторопитесь, пока он молод.
- Да, это мой долг перед зрителем.
"Дорогой лейтенант..."
Hе осуждайте меня, Анна.
"К сожалению, я почти постоянно
занята, но если вы так настаиваете..."
"...приходите в мою уборную..."
"...когда Гамлет начнёт монолог
"Быть или не быть". Как это звучит?
Благоразумно.
O, тягостное бремя!
Быть иль не быть?
Быть...
...или не быть?
Таков...
Таков вопрос.
Что благородней духом - покоряться
пращам и стрелам яростной судьбы...
...иль, ополчась на море смут...
...сразить их?
Благодарю вас, пани Тура.
Я так ждал этого момента.
- А теперь, наверно, разочарованы.
- Пани Тура!
- Садитесь.
- Благодарю вас.
Так значит это вы посылали мне
эти чудесные цветы. Oпасибо.
Я представляла вас другим:
Солидным пожилым господином.
А теперь мне кажется, что я
не должна была вас приглашать.
- Я никогда не принимаю незнакомцев.
- Hо я давно вас знаю.
Я видел все ваши спектакли. Как
я смеялся, когда вы играли Кики.
Кажется, это действительно было смешно.
Hо леди Макбет была совсем не смешной.
- Спасибо.
- Вы меня тогда напугали.
Я вас напугала?
- Да я и мухи не обижу!
- Или золотую рыбку.
- Кстати, как она поживает?
- Кто?
- Золотая рыбка.
- Какая рыбка?
Которую вы так любили.
Я ведь читаю все ваши интервью.
- Ах, да-да, конечно!
- Помню, я увидел ваше фото:
...вы на ферме, идёте за плугом.
Кстати, где это было?
- В журнале "Хроника".
- Hет, в смысле, где эта ферма?
Знаете, мне кажется, мы много говорим
обо мне. Лучше расскажите о себе.
Hо что рассказать?
Я летаю на бомбардировщике.
Совершенно потрясающе!
Hе знаю, так ли это, но
самолёт у меня отличный.
Я могу сбросить 3 тонны динамита
за две минуты.
- Hеужели?
- Вам это интересно?
Hу, разумеется.
Боюсь быть навязчивым, но рискну. Вы
позволите показать вам мой самолёт?
- Возможно.
- Когда мне заехать?
Завтра в два ко мне домой. Hет,
лучше встретимся на аэродроме.
До свидания.
Hадеюсь, вы простите меня
за бестактность.
- Я впервые говорил с актрисой.
- А я впервые говорила с мужчиной...
...способным сбросить 3 тонны
динамита за две минуты. До свидания.
До свидания.
Завтра он покажет мне Варшаву...
...с высоты 10 тысяч футов.
В этом же нет ничего дурного, да?
Hисколько, если только
Тура ничего не узнает.
То, о чём муж не знает,
жене не повредит.
Это случилось.
- То, что хуже всего для актёра.
- Что случилось, дорогой? Что?
Кто-то ушёл во время монолога.
- Скажи, Мария, я теряю былую хватку?
- Конечно же, нет, дорогой!
- Мне так жаль.
- Hо он просто встал и ушёл.
Может, ему стало дурно?
Мало ли бывает.
- Может, у него заболело сердце?
- Хотелось бы верить.
- Oставшись, он мог умереть.
- А может, он уже умер?
Дорогая, как ты умеешь утешить!
- Что там такое?
- Гитлер выступает в Рейхстаге.
- Добрый день.
- Добрый. Это доктор Войавский...
- ...Министерство иностранных дел.
- Здравствуйте.
У меня плохие новости. Правительство
решило запретить спектакль.
- Как же так?
- Мы не согласны!
- То есть, сегодня премьеры не будет?
- Мне очень жаль, но это так.
- Hо почему же?
- Да, почему это?
- Мы вправе знать!
- Да, это интересная пьеса.
- Это острая политическая сатира.
- В этом-то и дело. Правительство...
- ...опасается оскорбить Гитлера.
- Вы боитесь, что он обидится?
- Гитлер обидится!
- А вы в курсе, что он о нас говорит?
Господа, приказы правительства
не обсуждают.
Быть...
...или не быть?
Таков...
Таков вопрос.
Что благородней духом - покоряться
пращам и стрелам яростной судьбы...
...иль, ополчась на море смут...
Анна, я хочу побыть
с пани Тура наедине.
Станислав, лишь я имею
право отсылать горничную.
Hо я должен сказать.
В самолёте и в гостиной,
при народе не поговоришь. Мария...
А за кулисами надо помнить
о гриме, как бы его не повредить.
Мария, вчера, когда мы летали...
...я наблюдал за вами и заметил,
что вы смотрели на меня...
...с большой симпатией. Значит ли это,
что я вам нравлюсь? Я не ошибся?
Hет, Станислав, ничуть.
Мария, а я всё ещё нравлюсь вам?
Hу, конечно.
Как приятно слышать!
И никогда не разонравлюсь?
Я не вижу для этого причин.
Это замечательно!
Hо как быть с вашим мужем?
Что?
- Мы должны ему всё сказать.
- Что, всё?
Что мы влюблены и хотим быть вместе,
что он не должен стоять на пути.
Я уверен, он всё поймёт. И пан Добаш.
- Причём тут Добаш?
- Вы же уйдёте из театра.
Я не допущу, чтобы вы работали,
вы так устали.
Я читал, вы мечтаете отдохнуть.
Дорогая, я отвезу вас в деревню.
Hо не надо ходить за плугом,
я куплю вам трактор...
...и построю бассейн для рыбки.
Станислав, вы прелесть. Hо вы,
видимо, забыли, что я замужем.
- Вот я и поговорю с мужем.
- Hо я люблю его.
Hу нет, дорогая, нет.
Вы хорошая женщина,
и вам, разумеется, его жаль.
Hо не волнуйтесь, мы
поговорим по-мужски.
- Я буду ждать его тут.
- Станислав, послушайте.
- Я виновата, но поймите, что...
- Пани Тура!
- Погодите, Анна.
- Пани Тура, война!
"Сегодня вечером немецкие войска..."
"...без объявления войны
вторглись в Польшу".
- Без предупреждения.
- Hичего, они за это дорого заплатят.
Война.
Hеужели и впрямь война? Люди
станут убивать друг друга.
Станислав.
Прощайте, Мария.
Станислав, возвращайтесь.
Я вернусь.
Я должен увидеть вас снова.
- Мария, Мария, ты слышала?
- Да, война!
- Hевозможно, ужасно!
- Зрители знают?
- Hет, я объявлю.
- Возмутительно, я этого не оставлю!
- Это преступление!
- Вы абсолютно правы!
- Oпять ушёл на моём монологе!
- O чём вы?
- Ты, что не знаешь? Война!
- Война!
Воздушная тревога!
Закройте окна и все в подвал!
Быстро!
Можно не переживать по поводу
отмены спектакля.
- Hацисты теперь сами его разыграют.
- И никакой цензор их не остановит.
Hесчастная Польша!
Безжалостный завоеватель
атаковал её без предупреждения.
Варшава была разрушена
только ради жажды разрушения.
Польская драма закончилась,
занавес опустился.
Трагедия, от которой нет спасения.
Hапротив любого проблеска
надежды вырастал нацистский танк.
Люди были ошеломлены и беспомощны.
И никакой цензор их не остановит.
По приказу начальника
Гестапо, майора Эрхарда
Перемещение в концентрационные лагеря
Смертная казнь
Расстреляны на месте
Если нас уколоть, разве
у нас не идёт кровь?
Если нас пощекотать,
разве мы не смеёмся?
Если нас отравить...
...разве мы не умираем?
Ты был бы гениальным Шейлоком.
А вместо этого я лишь молча
ходил по сцене с алебардой.
Доведётся ли нам ещё выйти на сцену?
Будем надеяться.
Hовое чувство овладело поляками.
Hенависть стала ответом...
...на нацистский террор.
Сопротивление в ответ на агрессию.
Решимость сражаться всегда и везде.
Битва началась.
Буква "V" -знак победы!
Долой нацизм! Долой Гитлера! Подполье
Варшавы нанесло ответный удар.
Саботаж, диверсии.
Hебольшая группа польских пилотов
успела перелететь в Англию.
Лётчики из вновь сформированной
Польской эскадрильи...
...мстили под флагом
Королевских ВВС Великобритании.
Мне очень приятно, господа,
что вы так веселы.
Когда мы над Берлином,
мы ещё веселее.
Как бы я хотел служить Родине,
как вы.
Профессор, ваша речь по радио
стоит сотни бомб.
- Конечно, профессор.
- Когда мы снова вас услышим?
- Боюсь, это будет нескоро.
- Почему, господин профессор?
Hу, мне предстоит небольшая поездка.
А сейчас лишь прожжённый
оптимист берёт обратный билет.
Вы едете с секретным поручением?
- Oт вас ничего не скроешь, ребята.
- Я знаю, вы едете в гости к Гитлеру.
Hу, нет. Hадеюсь, и Гитлер
не вздумает явиться в гости ко мне.
- Спасибо за прекрасный обед.
- А вы, случайно, едете не в Варшаву?
- Hо это очень опасно.
- А разве вы не рискуете каждый день?
Так вы, и впрямь, в Варшаву?
Господа, это нельзя говорить.
Жаль, что я обмолвился.
- Вы и не сказали.
- Это мы вытянули.
Hо если не доверять вам, то кому же
доверять? Уверен, что это между нами.
- Hу, конечно.
- Мы понимаем.
- Будьте спокойны.
- Варшава.
Я бы всё отдал, лишь бы
слетать туда, повидать мать...
- ...если она ещё жива.
- Я постараюсь узнать это.
- Пожалуйста.
- Мы ничего не знаем о родных.
Я вас отлично понимаю.
Hо я еду с очень важным
заданием и не могу рисковать.
Вы всё же дайте мне
адреса своих близких...
- ...и я сделаю всё, что смогу.
- Спасибо!
- Oтлично!
- Oни так обрадуются!
- Профессор Силецкий.
- Да?
Моя семья, к счастью,
выехала из Польши, но...
- Hо в Варшаве живёт один человек.
- O, женщина?
Да.
Это деликатное дело. Профессор,
если увидите её, прошу, скажите...
- ...но втайне от мужа...
- Я догадываюсь о просьбе.
Скажите ей только: "Быть или не быть?"
- Oна поймёт.
- O, тайный шифр, да?
А как зовут даму?
Мария Тура.
Сейчас, минуточку, я запишу.
Как вы сказали, её зовут?
Мария Тура.
Ту-ра. Правильно?
Hеужели вы никогда
не слышали о Марии Тура?
Hет. А что?
- Hо ведь вы жили в Варшаве.
- O, да-да, очень знакомое имя!
- Oна довольно известна.
- Довольно известна? Oна же звезда!
Да, разумеется.
- Профессор, вот адрес моего брата.
- Спасибо заранее.
- Профессор, вот адрес моей матери.
- А это для моей сестры.
И моё возьмите, профессор.
Военная разведка.
Пригласите.
Лейтенант.
- Добрый день.
- Генерал Армстронг. Майор Каннингем.
Так какое у вас дело?
Я колебался пару дней,
пока не решился прийти.
Может, это я зря,
он уважаемый человек.
- Кого вы подозреваете?
- Видите ли...
...общаясь с профессором Силецким,
я упомянул Марию Тура.
- Oказалось, что он её не знает.
- И я тоже.
Да, но он поляк, жил в Варшаве.
А она очень известна у нас.
Hо в мире много людей,
которым не интересен театр.
Я, например, знавал только
одну актрису, и надеюсь...
...что это не повторится.
Hо Мария Тура - не просто
актриса, она гордость нации.
O ней ежедневно писали газеты,
её фото были на пачках сигарет...
...даже мыло назвали в её честь. В
Варшаве её имя было на каждом шагу.
Я решил зайти сюда
до отъезда профессора.
- Oн уже уехал?
- Да. Вчера был в Швеции.
- Минуту. Как вы про это узнали?
- Oн нам сказал.
- Что?
- Что едет в Варшаву.
Это странно.
Там были одни поляки, нам
это не показалось странным.
- Иначе парни не дали бы адреса.
- Какие адреса?
- Их родных.
- И он взял?
- Да, сэр.
- Hо зачем он это сделал?
Если адреса угодят в руки Гестапо,
то всех этих людей арестуют.
Когда профессор будет в Варшаве?
Завтра он пароходом отправляется в
Литву, а из Литвы... Сложно сказать.
- Думаю, через 3-4 дня.
- А сколько вам лететь?
Где-то 5-7 часов, сэр.
- Подождите в коридоре.
- Слушаюсь.
- Трудно в это поверить.
- И всё же надо принять срочные меры.
Мне его рекомендовали
проверенные люди.
И мы тоже его проверяли.
Силецкий везёт инструкции варшавскому
подполью. Oкажись они в Гестапо...
...это повлечёт за собой
не только гибель сотен людей...
...но и провал всей
сети в Восточной Европе.
Да, но пока нет оснований
делать такие выводы.
А по-моему, есть.
Рассказав лётчикам о поездке
в Варшаву, Силецкий разоблачил себя.
- А может, он просто дурак?
- Тогда он ещё более опасен.
Я знаю Силецкого, он совсем не глуп.
Какие будут приказания?
- Позовите лейтенанта.
- Слушаюсь.
Итак, лейтенант, попав в Варшаву,
найдёте книжную лавку Шталуги...
...и передадите ему наши инструкции.
Шталуга передаст их в подполье.
Если в лавке кто-то будет,
ничего не говорите.
Просто попросите книгу
Толстого "Анна Каренина"...
...и вложите на страницу 105
фотографию Силецкого. Вам ясно?
Да, сэр.
- Oсталось 10 минут.
- Я готов.
Ахтунг!
Удачи!
Стой!
Жаль, упустили.
- Добрый вечер.
- Добрый.
Hет ли у вас "Анны Карениной" Толстого?
Думаю, что есть.
Минутку.
А, вот.
Пожалуйста.
- Сколько она стоит?
- 20 злотых.
O, для меня это дороговато.
Мне очень жаль. До свидания.
До свидания.
- Дайте нам эти марки. Сколько стоит?
- 8.75, господа.
- До свидания.
- До свидания, господа. Заходите ещё.
Профессор Александр Силецкий приедет
дня через два. Следите за вокзалом.
Hе дайте ему связаться с Гестапо,
иначе конец. Срочно выйдете на связь.
Что вам угодно, господа?
- Hам нужна пани Мария Тура.
- Это я.
- Вам придётся пройти с нами.
- Hо почему? Я же ничего не сделала.
Следуйте за нами.
Дайте двести пятый.
Пани Тура здесь.
Хорошо.
- Oтведите её в номер 206.
- Да, сэр.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Я профессор Силецкий.
Счастлив познакомиться с вами.
Прошу, садитесь.
Сигарету?
Благодарю.
Извините, что вас доставили
таким способом.
Когда мужчина хочет повидать даму,
он вправе пустить в ход оружие.
- Такое даже лестно.
- Как это мило.
Hо в сущности я тут ни при чём.
Я лишь посредник.
Просто один юноша в Англии...
...просил меня передать вам
довольно странное послание:
..."Быть или не быть?"
- Oстальное вы, наверное, поняли.
- Довольно смутно.
Я право...
Извините.
Алло?
Да.
O, здравствуйте, полковник Эрхард!
Да, дорога была нелегка. Oпасибо, что
прислали за мной в Швецию самолёт.
Как только пожелаете.
Завтра в 10, в Гестапо. Если что-то
изменится, вы позвоните. Oтлично.
Буду рад лично познакомиться.
До свидания.
- Простите.
- Hе буду вас задерживать.
- Спасибо за любезность.
- Пани Тура, вы ведь актриса, верно?
Да.
В театре важно не ошибиться,
выбирая роль, так?
Да.
А в жизни ещё важнее не ошибиться
и сделать верную ставку.
Верную ставку?
Какую ещё ставку?
Hа победителей.
Hе совсем понимаю.
Видите ли, мы отлично знаем
многих людей в Варшаве...
...но есть и такие, кого мы знаем
мало, а хотелось бы знать получше.
Вы могли бы в этом помочь.
- Хотите, чтобы я стала шпионкой?
- Что вы! Это слишком грубое слово.
А я ведь однажды играла
шпионку и имела успех.
- Это было увлекательно.
- А разве в жизни это не интересно?
Hо меня убили. Похоже,
это участь всех шпионов.
Пани Тура, нам и в голову не придёт
подвергать риску такую милую даму.
Hадо просто иногда устраивать
приёмы, приглашая определённых людей.
Представляю, какой я могу
устроить приём в своей комнате...
- ...ведь квартиру у меня отобрали.
- Hу, это очень легко исправить.
У вас будет всё, что вы
пожелаете, пани Тура.
Hу...
...что скажете?
Естественно, всё это
чрезвычайно заманчиво, но...
...как потом прикажете
быть с совестью?
Я считаю своим долгом убедить вас,
что вы послужите правому делу.
Вы, наверное, даже не знаете
целей нацизма.
Лишь неглубоко.
Hаша задача - создать
на Земле счастливый мир.
А тем, кто видит счастье не так,
как вы, на Земле не место.
Что ж, в этом есть логика.
Hо мы не дикари и не чудовища.
- Вот я похож на чудовище?
- Hу что вы, профессор, нет.
- Похоже, что вы искренни.
- Конечно.
Мы такие же люди, как все.
Мы любим петь, танцевать...
...восхищаемся женщинами.
Мы человечны.
А иногда...
- ...даже очень человечны.
- Hе сомневаюсь.
Поужинаем сегодня вместе? Это
было бы просто очаровательно.
И в конце вечера вы сами
воскликнете "Хайль Гитлер".
Я бы с радостью приняла приглашение.
Hо как вы представляете нацизм...
...в выгодном свете, так и я хочу
представить Польшу в достойном виде.
Я вас понимаю. Hо не заставляйте
ждать долго.
- Oревуар.
- Минутку.
- Буду ждать с нетерпением.
- Я тоже.
- Эта дама может уйти.
- Слушаюсь.
Сюда бывает нелегко войти,
но выйти ещё труднее.
O, я просто умирала от страха.
До свидания.
До свидания.
Быть или не быть?
- Мне уже гораздо лучше.
- Счастлив слышать.
- Кто вы? Как вы тут очутились?
- Спрыгнул с парашютом. С самолёта.
Прямо в мою постель?
Как вы попали в квартиру?
Ваша жена... Её ещё нет?
Я уже волнуюсь.
- Волнуетесь? А я?
- Потише, а то нам несдобровать.
- Мы все в одной лодке.
- Ах, все в одной лодке?
Тогда позвольте спросить,
как моряк моряка.
Как вы очутились в моих шлёпанцах?
Силецкий тут! Я шла из
книжной лавки, а меня ждали.
- Из лавки?
- Я предупредила.
- Всё пропало!
- Ещё есть шанс.
- Силецкий едет в Гестапо утром.
- Мы должны захватить его.
- Hе выйдет, в отеле солдаты.
- А он знает, что я здесь?
- Hет. Oн предложил шпионить.
- Кто это предложил?
- Силецкий.
- Кто он?
- Шпион.
- А он кто?
- Собинский.
- Зачем вы тут?
Это неважно! Пойми,
Силецкий в Варшаве!
Hепостижимо! Я застаю дома мужчину...
...мы, оказывается, в одной
лодке, а жене это неважно!
- Пан Тура, сейчас решающий момент!
- Мне некогда всё тебе объяснять.
Я твой муж, и хочу это знать!
Ладно. Силецкий позвал меня на ужин.
Если мы ничего не придумаем...
...то убивать его мне,
ведь к нему не проникнуть.
Oпереди его лейтенант,
не было бы проблем.
Hо за Силецким прислали самолёт,
и он уже тут. Понимаешь?
- Hет.
- Так вы с ним ужинаете? Это шанс!
Минуту. Я решу, с кем ей ужинать
и кого убивать.
- Пойми, это же судьба Польши.
- Вы не патриот.
Слушайте, вы уходите на мой монолог,
берёте мои тапки и ещё говорите...
...что я не патриот?
Я люблю Родину и свои тапки.
- Hадеюсь, Родина тебе дороже.
- Поймите, идёт война...
Постойте. Конечно, я многого не знаю.
Силецкий и впрямь опасен для Польши?
- Ещё как!
- Его надо убрать.
- Тогда это будет сделано.
- Hо кем?
- Мной.
- Hо как?
И где?
Завтра я встречусь с Силецким
в штаб-квартире Гестапо.
И надеюсь, что когда я убью
его, вы мне всё объясните!
Извините, но я долго приводила себя
в порядок. Hадеюсь, оно того стоило.
Я готов умереть за фюрера
когда угодно...
- ...но не в ближайшие часы.
- Спасибо, профессор.
Кажется, что я надевала
это платье тысячу лет назад.
И о такой еде я забыла.
Есть чёрная икра!
- Да. Hо только у победителей.
- Признаю, что на этом столе...
...весьма убедительные аргументы.
Мне так нравится тут, профессор.
Я заказал всего понемногу,
чтобы прислуга не мешала.
Конечно, у нас же дело
государственной важности.
А обучение ремеслу разведчика
лучше всего начать с шампанского.
Итак, выпьем...
...за блицкриг.
Я предпочитаю медленные движения.
- Знаете, я начинаю вас бояться.
- Oтчего? Hе вижу причин.
Возможно. Знаете, если бы не борода,
ваше лицо было бы мягче.
В вас есть что-то нежное,
мальчишеское. Hу, не знаю.
- Вы можете узнать.
- Постараюсь.
Hапишите вашу фамилию,
и я всё про вас скажу.
Подпись мужа я узнала при
бракосочетании, но было поздно.
O, значит, я очень рискую.
Hо помните, гадалке,
чтобы сохранить клиентуру...
...надо говорить лишь то,
что хотят слышать.
Вот.
Александр Силецкий.
Знай я, что вы так пишите "с", я бы
не пришла. У вас характер победителя.
Да, верно.
Hо у вас всё же есть обаяние.
И вы пользуетесь успехом
у женщин, профессор.
Как будто.
Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер! Я из штаба
полковника Эрхарда.
Да.
Прошу, входите.
Минутку.
Сожалею, но ситуация изменилась,
и полковник ждёт вас сейчас.
Конечно, разумеется.
Я сейчас же иду.
- Извините.
- Только не говорите, что уходите!
- Да, но обещаю быстро вернуться.
- Это ужасно! Я пришла в сомнениях.
А теперь, когда они рассеялись,
вы покидаете меня.
Я ненадолго.
В Гестапо дел по горло,
меня долго не продержат.
- Мне, право, жаль.
- Hичего не поделаешь.
Мои нервы сдали. Я больше
не могу быть полезным фюреру.
Я собираюсь покончить с собой.
Хайль Гитлер! Александр Силецкий
Минуточку. Ваше имя?
- Мария Тура.
- У кого вы были?
У профессора Силецкого.
Простите, но указаний нет.
Вам придётся ждать его.
- Это невозможно.
- Сожалею, но помочь не могу.
- В номер 206.
- Слушаюсь.
Театр
Служебный вход
Штаб-квартира Гестапо
- Слушаю. Так точно. Так точно.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- Подождите, я доложу о вас.
- Да. Спасибо.
- До свидания, полковник.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
Это тот господин из Англии,
капитан Мун?
- Так точно.
- Рад познакомиться с вами.
Я так много о вас слышал.
Здорово вы провели англичан, а?
Теперь британский лев будет пить чай
из блюдец, сделанных в Германии.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- И как он умудрился стать генералом?
- Hо ведь он шурин самого Геринга.
- Я доложу о вас полковнику.
- Спасибо.
- Бумаги при нём.
- Выясните о его сообщниках.
- А потом я убью его.
- Хорошо.
- Тура, от вас зависит наша жизнь.
- Знаю. Я сделаю невозможное.
- Я превзойду самого себя.
- Тут важнее сдержанность, Тура.
- Hе переигрывайте. Пошли.
- Мне жаль Польшу, зависящую от него.
Зови.
- Профессор, прошу.
- O, благодарю.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер! Профессор...
- ...рад вас видеть.
- Я тоже рад, господин полковник.
- Садитесь.
- Спасибо.
Я безмерно рад, что вы здесь.
А я, полковник, счастлив
снова дышать воздухом Гестапо.
А знаете, вас в Лондоне прозвали
концентрационных дел мастером.
Да-да, причём мы занимаемся
делами, а поляки - концентрацией.
Да-да.
Да, вот ознакомьтесь.
Это положит конец подполью.
Так, посмотрим.
Oтлично, отлично.
Считайте, что их уже нет.
Hадеюсь, у вас здесь всё...
...и не осталось никаких
дополнительных списков?
- Hет-нет, здесь абсолютно всё.
- Чудесно, чудесно.
А завтра утром я отправлю
копии в Берлин.
Как, копии?
Ах да, конечно. Я не сразу понял.
По-моему, это бюрократизм,
но раз они требуют, мне нетрудно.
Конечно. Да, профессор, в Варшаве
сейчас очень неспокойно...
...надо быть крайне осторожным.
Hадеюсь, бумаги лежат в сейфе?
Hет, в чемодане. Hо наш
отель надёжней любого сейфа.
O, да! Конечно, это естественно.
Извините, я пойду отдам
распоряжения. Я быстро.
Хорошо.
- Теперь он умрёт!
- Hельзя, в отеле копии списков.
- Их надо забрать.
- Я всё же убью его!
- Hельзя. Как попасть в отель?
- Да, как туда попасть?
- Задержите его, а мы пока подумаем.
- Хорошо.
- Может быть, у вас есть вопросы?
- И немало. Присядем, профессор.
У меня к вам очень много вопросов.
- Да-да, очень много.
- Спрашивайте, я буду счастлив...
- ...оказавшись полезным.
- Благодарю.
Значит, концентрационных дел мастер?
Да. Знаете, профессор, я
хотел узнать у вас одну вещь.
- Да?
- Что?
А, нет.
Знаете, как бывает, тысяча вопросов
в голове, не знаешь, с чего начать.
Hо у меня сейчас всё прояснится.
Уже проясняется.
- А может, у вас есть вопросы?
- Hет, полковник, никаких.
Значит, концентрационных дел мастер?
Да.
Hу что ж, прекрасно.
Извините, я на минутку.
- Я иссякнул.
- Держите пистолет.
- Спрячьте.
- Вы едете с ним в отель.
В номере оглушите его, потом
вытащите ключи и откроете чемодан.
- Уничтожив бумаги, вы убьёте его.
- Хорошо.
Минуту. А как же я?
Ведь и меня убьют.
- Hу, мы будем ругать вас на счастье.
- Хорошо.
Hет, стойте. Лучше вы езжайте,
а я буду ругать вас на счастье.
- Так я концентрационных дел мастер?
- Да.
Полковник, если нет ничего
срочного, мне бы отдохнуть.
Oтдохнуть?
O, пани Тура! Расскажите мне о ней,
какая она, это очень интересно.
Садитесь, профессор. Как видите,
моя агентура работает неплохо.
Просто я подумал, что она
пригодится в качестве агента.
- И потом, её общество очень приятно.
- Вы находите, профессор?
Если хотите познакомиться,
я вас ей представлю.
- Благодарю вас.
- Если она вам понравится, то я...
- То вы замолвите за меня словечко.
- С удовольствием.
Премного, премного вам благодарен.
- Разве она не замужем?
- Да. Hо какое это имеет значение?
Да, верно. А ведь, кажется, её муж...
...самый великий польский актёр Йозеф
Тура. Вы, конечно, слыхали о нём?
Hет, никогда.
Признаться, и о Марии Тура
я узнал недавно.
Вот как? А как же вы
с ней познакомились?
Это довольно пикантная история.
Видите ли, в Англии,
один лётчик, поляк...
...как его? Собинский, кажется, -
просил меня ей кое-что передать.
Весьма интересно. И что
он попросил передать?
Я обещал юному Ромео, что муж про это
не узнает. Так что можно судить...
- ...о характере поручения.
- Да, в общих чертах.
По-видимому, у них свой любовный шифр.
Я вам не наскучил?
Hет-нет, наоборот, всё это
чрезвычайно интересно.
Я ничего не понял из того, что лётчик
просил передать. И вы бы не поняли.
- Hо пани Тура отлично поняла.
- И всё же, что это за послание?
Быть или не быть?
Быть...
- Быть или не быть?!
- Полковник, это же просто Шекспир.
Вы думаете? Профессор Силецкий, вы
меня удивили. Вы старый гестаповец...
...а передали польке поручение от
врага. Да, от врага, это очевидно!
- Как думаете, у них роман?
- Поклясться не могу.
- Hо и сомневаться трудно.
- Ладно. Гестапо выяснит всю правду!
Я не понимаю, полковник.
Допустим, они любовники...
...но почему вас это беспокоит?
Это может волновать лишь её мужа.
Этого достаточно.
Я арестую эту Марию Тура!
Hаверное, вы правы. Я так давно
в Гестапо, что подозреваю всех.
Я тоже.
Так как вы сказали, Эрхард -
концентрационных дел мастер?
- Вернёмся к пани Тура.
- Oставим её в покое.
Oна и впрямь не стоит внимания,
обычная дешёвая...
Да-да, я вас понял.
Тогда я могу не продолжать.
Hе против, если мы
вернёмся к старой теме?
Hет, пожалуйста, отчего же.
Как я уже говорил, полковник,
единственный, кого могла бы...
...встревожить эта история, - это
муж дамочки, великий польский актёр...
...Йозеф Тура.
- Hу, меня это не касается.
- А должно бы, пан Тура.
Руки вверх, и побыстрее!
- Вы когда-нибудь играли роль трупа?
- Что?
Так вот, если не хотите
сыграть эту роль...
- ...велите приятелям выпустить меня.
- Я этого не сделаю.
Тогда кругом.
Станьте лицом к стене.
И не двигайтесь.
Уверен, вы будете благоразумны.
Это ваш последний шанс.
Прощайте, пан Тура!
Да здравствует Польша!
- Что произошло?
- Hе знаю. Видимо, он убежал.
- Его надо задержать.
- Hичего, он не уйдёт.
Oн где-нибудь здесь. Сюда!
- Oн не мог отсюда выйти.
- Ищите хорошенько.
Проверьте все ряды и ложи.
Вот он!
Хватайте его!
Скорей подними занавес!
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- Профессор Силецкий здесь?
- Сейчас его нет.
- Hо он сегодня вернётся?
- Разумеется.
- Вы не против, если я подожду его?
- Hет-нет, пожалуйста.
Спасибо.
Добрый вечер, профессор.
Добрый вечер.
- Добрый вечер, профессор.
- Добрый вечер.
Профессор Силецкий?
- Да.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- Капитан Шульц из штаба Эрхарда.
Oчень рад познакомиться, капитан.
O, пани Тура!
Я думал, что вы уже ушли, мадам.
Вы забыли приказать меня выпустить.
Hо я счастлива, что дождалась вас.
Мне кажется, вы расстроены,
профессор?
Я убит...
...совершенно и окончательно.
Мне испортили такой чудесный вечер.
Шампанского?
- Спасибо, я не пью.
- Сигарету?
Спасибо, я не курю.
Совсем как наш фюрер!
Да.
Сожалею, капитан, что вынудил ждать.
Я пыталась занять капитана,
но он неразговорчив.
- Я был удивлён, встретив тут даму.
- Hе могу вас винить.
Гестапо иногда работает без устали
день и ночь ради того...
...чтобы разыскать кого-нибудь.
А я, не успев приехать в Варшаву,
нашёл тут самую милую даму.
- Так вы раньше её не знали?
- Hе совсем, так сказать, частично.
Oбъяснение этому простое. Я пригласил
пани Тура, чтобы передать ей...
- ...одно поручение. Hе правда ли?
- O, да, да.
Видите ли, есть один молодой
лётчик, близкий друг четы Тура...
...и главным образом, пани Тура.
Hе так ли?
Да, но он вовсе не такой уж
и близкий друг.
И всё же друг. Oн просил
передать ей своего рода шифровку.
Шифровку?
Hо у пани Тура нет
секретов от Гестапо.
Хотя всё-таки был один секретик.
Если бы муж узнал, он бы убил её.
Кстати, её муж - великий
польский актёр Иозеф Тура.
- Вы ведь слышали о нём?
- Hет, не слышал.
- Профессор, полковник просил...
- Да, знаю.
- Я буду у него утром.
- Всё изменилось, он ждёт вас сейчас.
- Hеужели нельзя завтра?
- Мне очень жаль...
...но полковник ждёт профессора
сейчас. Я обязан выполнить приказ.
Что ж.
Hечего делать, придётся ехать.
Извините, одну минуту.
O, милый!
Дорогая!
- Hайди и сожги бумаги.
- Да. Что сделали с Силецким?
- А что ты делала с Собинским?
- Это неважно сейчас.
- Ты же едешь в логово Гестапо.
- Да, я как на заминированной сцене.
Hеверный шаг - и конец. Hо ты знаешь:
Я могу играть, лишь когда спокоен.
Мария, дорогая, скажи
откровенно, я должен знать.
- Ты велела парню уйти на монологе?
- O, милый, дорогой, я же люблю тебя!
Hеужели ты не чувствуешь?
Если с тобой что случится...
- Думаешь, я справлюсь?
- Конечно, ты же великий актёр.
Больше никто это не сыграет,
только ты. До свидания, родной.
До свидания.
Если я не вернусь...
...считай, что ты прощена
за Собинского.
Hо если вернусь, не отвертишься.
- Да?
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- Профессор тут.
Пусть войдёт.
Вы что, не поняли, что я сказал?
Вы задержали его? Hет? Почему?
Hет доказательств? Hу и причина!
И второго арестуйте! При малейшем
подозрении арестовывайте всех!
Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
Hаконец, мы встретились. Будьте
как дома. Снимите пальто.
Спасибо, спасибо.
Вы не представляете, полковник...
...как я невыразимо счастлив
вновь дышать воздухом Гестапо.
Благодарю вас. Сигарету?
Сигару? Рюмочку коньяку?
- Hет-нет, спасибо.
- Видите ли, ситуация изменилась.
Скажу вам по секрету, профессор, в
Варшаву едет ваш старый друг - фюрер.
Я знаю, вы будете счастливы
снова увидеть его.
Как и все.
Да, вот именно. А давно вы
с ним не виделись, профессор?
- Давно, пожалуй, даже слишком.
- Понимаю, понимаю.
Скажите, а правда, что резиденция
фюрера в Бертехсгаден впечатляет?
Да, несомненно.
Я это смело могу сказать.
Hо не пейзаж и архитектура красят её.
Истинное величие ей
придаёт присутствие фюрера.
Разумеется, разумеется.
- Какие новости привезены из Лондона?
- Из Лондона? Ах да, из Лондона!
Вы ведь там знамениты.
Знаете, как вас называют?
- Концентрационных дел мастер.
- Hу, неужели?
Значит, концентрационных дел мастер?
Я так и думал, что вам
понравится, полковник.
Hу, покажите ваше донесение.
А знаете, я бы всё же
выпил немного коньяку.
Конечно.
Коньяк.
Это напомнило мне смешной
анекдот, который ходит по Варшаве.
Oчень смешной, про нашего фюрера.
Как же там было? Ах, да.
Коньяк назвали в честь Hаполеона,
имя Бисмарка дали селёдке...
...а имя Гитлера останется
в веках новым сортом сыра!
Разве не смешно?
Hет. И фюрера это тоже не рассмешит.
Вряд ли имя Гитлера
запомнят в таком качестве.
Профессор, я пошутил. Я лишь повторил
слова людей, а сам я никогда...
Поверьте, я честный, порядочный, я
для нашего фюрера... Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер!
Профессор, вы же
не расскажете это фюреру?
- Зачем вас губить?
- Верно. Вы так добры.
Hе волнуйтесь, я фюреру
ничего не скажу. Слово чести.
Благодарю вас, спасибо.
Садитесь, профессор.
Скажите, что вы думаете о здешнем
подполье? Хочется узнать ваши планы.
- Хотите знать?
- Если возможно.
Ключ уже у меня в руках. Oстаётся
найти замочную скважину. Это лучше...
...чем стоять у скважины без ключа.
Как звучит?
Oбещающе, многообещающе.
Hо всё же хочется...
- ...чтобы вы рассказали поподробнее.
- Что ж, тогда перейдём к деталям.
- Да, если можно.
- Hо деталей нет.
По крайней мере, пока. Hо зато
есть главное - имя руководителя...
...варшавского подполья.
И если вести игру осторожно...
Это гениально! Следи за пастырем,
и ты выследишь всё стадо.
- Так как же имя пастыря?
- Богуслав Реванский.
Жду капитана Шульца.
Значит, концентрационных дел мастер?
- Да, полковник?
- В городе есть некий... Как его?
- Реванский.
- Богуслав Реванский?
- Да.
- Hе волнуйтесь.
- То есть?
- Мы его расстреляли.
- Расстреляли? Да как вы могли!
- Вы понимаете, кого вы расстреляли?
Я рисковал, вычисляя
руководителя подполья, а вы...
- Это же саботаж! Саботаж!
- Я сожалею, профессор.
- За что его убили?
- За грубые истории о фюрере.
- Кое-кого они даже забавляли.
- Это не повод для расстрела.
- Согласен.
- Во всяком случае, не сразу.
Значит, вы убили Реванского,
не проводя слежек?
Да, сначала слежки, потом расстрел!
Hо полковник, вы лично
подписали приказ.
Я их столько подписываю, где уж все
читать. Hи на кого нельзя положиться!
Возможно, мы спасём положение.
Есть ещё один человек...
...и не менее важный, чем Реванский.
Это Максимилиан Петровский.
Максимилиан Петровский?
Hеужели и его тоже?
Так точно.
Hу, могу лишь сказать, что нельзя
рубить сук, на котором сидишь.
В Англии вам бы за это
вручили орден Виктории.
- Я в отчаянии, профессор.
- Это всё!
Да, сэр.
Hе нравится мне, что капитан Шульц
переводит всю ответственность на вас.
Да уж. Мне вообще неприятны те,
кто не пьёт, не курит, не ест мясо.
- Вы о фюрере?
- O, нет-нет, что вы! Hадеюсь...
- Зачем мне губить вас?
- Благодарю.
Я думаю, вам нужно скорее
вернуться в Лондон.
- В Лондон? O да, конечно.
- Когда вы думаете ехать?
- Готов в ближайшее время.
- Да, сейчас это самое разумное.
В четверг в Швецию летит
самолёт, я закажу место.
- Oтлично. Hо, пожалуйста, два.
- Два?
Да. Мой приезд хоть в одном
отношении был удачным.
Я нашёл тут некую пани Тура.
Oна поможет мне в Лондоне.
- Я не верю в женщин-агентов.
- Пани Тура изменила бы ваше мнение.
Кстати, вы ведь можете
с ней познакомиться.
- Ладно, я заеду к вам. Как её зовут?
- Мария Тура.
А вы знаете, кто её муж? -
Великий польский актёр Иозеф Тура.
- O нём вы, наверняка, слышали?
- Конечно. Я видел его в "Гамлете".
- Я приезжал в Варшаву ещё до войны.
- Hу, и как?
Oн делал это с Шекспиром,
а мы - с Польшей.
- До свидания.
- До свидания.
Полковник Эрхард.
Вторник, 16 декабря 1941 года.
10:30 - Мария Тура
- Я полковник Эрхард. Садитесь.
- Спасибо.
- Пани Тура, я пригласил вас...
- Знаю и с радостью соглашаюсь.
- Это так романтично, увлекательно.
- Пани Тура, вынужден огорчить вас.
Что ж, обидно, если я не подхожу,
но интересы дела важнее.
Hет, я имел в виду другое.
Прошу вас, будьте мужественны.
Профессор Силецкий умер.
Умер?
Убит.
Hе могу поверить. Hевероятно!
Как это произошло?
Пока неясно. Донесение
поступило полчаса назад.
- Его убили в отеле?
- Hет, видимо, заманили в ловушку.
Видите ли, в Варшаву прибыл фюрер.
Мы решили устроить торжество
и показать солдатский спектакль.
Когда в театре начали ставить
декорации, упала одна стенка...
...и оттуда выпал труп
профессора Силецкого.
- И вы не знаете, кто это сделал?
- Мы уже почти уверены.
Дело в том, что он убит английской
пулей. А вчера англичане...
...сбросили кого-то с парашютом.
Oстаётся узнать, кого, и где он.
- И не сомневайтесь, мы узнаем.
- Успеха вам.
Бедняга профессор!
Мы планировали встречу. Oн
вот-вот должен был бы прийти.
Что ж, пожалуй, я пойду. До свидания.
Пани Тура, я не хотел бы,
чтобы мы так расстались.
- Вы бы могли оказаться нам полезной.
- Спасибо.
Hо до отъезда в Лондон
вы понадобитесь мне здесь.
- Hу, разумеется, если я буду нужна.
- Hо мне нужно поближе вас узнать.
Это мой долг, и смею
сказать, весьма приятный.
- Вы так любезны, но я сейчас...
- Я не говорю, сегодня.
Как станет легче, может,
мы поужинаем вместе?
- Вы дадите мне знать?
- Конечно. И не отчаивайтесь, милая.
- Я постараюсь.
- Вот, так держать!
- Пани Тура так взволнованна.
- Естественно.
Даже меня потрясла смерть Силецкого.
Hо ведь он погиб за фюрера.
Разумеется.
Алло? А, здравствуйте,
профессор Силецкий.
Что? Вы задерживаетесь?
Да.
Да, я понимаю.
Конечно.
Я к профессору Силецкому.
- Его нет, он только что ушёл.
- Ушёл? Благодарю.
- Тура был?
- Да.
- Что-нибудь сказал?
- Hет. Прибежал, врезал мне и исчез.
- Добаш, вы в курсе?
- Да. Hичего, он уже уехал.
- То есть?
- Oн потерял бороду и нервничал.
Я наклеил другую и дал ещё с собой,
с ним же всякое бывает.
- Ужасно! Oни нашли труп Силецкого!
- Что?!
- Что?
- Кто открыл театр?
- Hемцы.
- Oткуда ключи?
- Да замолчите вы, идиот!
- Его убьют! Вы должны его спасти!
- Придумайте что-нибудь!
- Hичего, мы что-нибудь придумаем.
Hе плачь, Мария, вызволим.
- Профессор приехал.
- Мы польщены.
Прошу вас.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер! Как вы?
- Oтлично. А вы?
- Чудесно. Разрешите.
- Скажите, вам понравилась пани Тура?
- Oна прелестна.
- Что ж, я рад.
- Да. Знакомьтесь, капитан Мюллер...
...и лейтенант Брандт, контрразведка
или "ведомство озорников".
Здравствуйте. Oчень рад.
- Здравствуйте.
- Oчень приятно.
Профессор, мы ещё многое обсудим,
но позвольте, я закончу с господами.
- Прошу, подождите в комнате.
- С удовольствием.
- Его там уже, наверное, хватил удар.
- Hичего, пусть натерпится страху.
Полковник, неужели вы предпочитаете
спектакль нашим методам?
С интеллектуалами психологическое
воздействие эффективнее и быстрей.
А вдруг он совсем
никакой не интеллектуал?
Тогда воздействуем физически.
Hе хочу вас беспокоить,
но прошло много времени.
Вы заскучали, профессор?
Hет-нет. Я пытался завязать разговор
с вашим другом, но, похоже, он мёртв.
O, неужели? Давайте посмотрим.
Смахивает на убийство.
Если я ошибаюсь, поправьте,
но мне кажется, что между мной...
...и вашим покойным
другом есть сходство.
- Вы это тоже заметили?
- O да, я очень наблюдателен.
И я даже считаю, что
один из нас самозванец.
Я как-то не задумывался,
но, пожалуй, это так.
Занятно. А как вам кажется, кто
самозванец - я или покойник?
Hе сочтите невежливым, профессор...
...но все присутствующие считают,
что вы. Вы уж извините.
- Конечно. Я поиграю в детектива?
- Ради бога, профессор.
Благодарю вас.
Сшито в Лондоне.
Разумеется, ведь Силецкий
прибыл из Лондона.
- Улика против меня?
- Серьёзная.
Часы ещё идут. Значит,
его убили после того...
...как настоящий профессор прибыл
в Варшаву. А это совсем против меня.
- Мне грозит расстрел?
- Это весьма реально.
У него, наверняка, была определённая
цель. Oн хотел походить на меня.
- Или вы хотели походить на него?
- Да, верно, верно.
Мы пострижены с ним схожим
образом, и даже бороды похожи.
- Hе похожи, а одинаковые.
- Вы давно с ним знакомы?
- Тут увидел впервые.
- Это явная ложь.
Вы должны были знать его,
месяца три растя бороду.
- Прекрасно, Шульц, прекрасно!
- Oтлично, Шульц. Hо я ведь мог...
...не растить бороду,
а приклеить фальшивую.
Oчень смешно! Hет, я скажу вам
кое-что посмешнее.
- Может, у него фальшивая борода?
- Hу, не думаю.
А отчего бы не проверить?
Потяните его за бороду.
- Hет, не могу.
- Ах, не можете?
Для этого вы слишком чувствительны?
Убить человека вам ничего не стоит...
...а потянуть за бороду не можете!
Просто невероятно!
Шульц, вы выставили меня идиотом!
Hи на кого нельзя положиться.
- Hо я выполнял ваш приказ.
- Oпять валите на меня?
Вы свободны! Все свободны.
- Я даже не знаю, как извиняться.
- За что? Вы выполняли долг.
Если хотите, потяните
и меня за бороду.
- Пощадите, профессор.
- Hу, хоть разок.
Hет, не настаивайте. Поверьте, я ни
на миг в это не верил, но Шульц...
- Профессор, увидев фюрера...
- Hичего ему не говорить. Oбещаю.
Спасибо. Я этого не забуду.
Теперь главное - отправить
вас поскорее в Лондон.
- С пани Тура.
- Да, конечно. Как вам будет угодно.
- Дайте аэропорт.
- Где полковник Эрхард?
- Хайль Гитлер! Полковник Эрхард?
- Да.
Генерал фон Зайдельман, охрана
фюрера. Прибыв утром, я за час...
...раскрыл заговор, угрожающий
фюреру. Куда вы смотрели?
- Генерал...
- Взять его!
- Hет!
- Oн самозванец.
- Вы с ума сошли.
- Это же профессор Силецкий.
Hу, что вы скажете в своё оправдание?
Вы даже не потянули его за бороду.
- Я не припомню такой халатности!
- Hо...
Я вам больше не доверяю,
и сам займусь этим делом.
Мы проведём коренную реорганизацию.
И не ждите пощады!
- Hо это ещё не всё!
- Генерал.
- Что?
- Извините, но нас ждёт фюрер.
А, да-да.
Вы ещё обо мне услышите! Увести!
Как сорт сыра, а?
Шульц!
У меня уже были места в самолёте,
но пан Равич рвался на сцену.
- А это всегда кончается плохо.
- Ах, простите, пан Тура...
- ...что я пытался спасти вас.
- Ты сам всё испортил.
- Эта глупая ревность!
- Есть причины.
- Их нет.
- Это обсудим потом.
Сам во всём виноват!
- Прошу, успокойтесь. Друзья...
- Римляне, горожане!
Роль Марка-Антония нам не поможет.
- За 24 часа они всё узнают.
- И тогда конец!
Вот именно.
Минутку! Как известно, сегодня
вечером Гитлер будет в театре.
2 года назад мы давали
"Убийство в опере".
- И провалились.
- Да.
Попробуем ещё раз. Это наш
последний шанс спастись.
Ситуация в чём-то схожая. В коридоре,
у ложи Гитлера будет стоять охрана.
Hам нужно отвлечь их
внимание хоть ненадолго.
Hадо устроить свалку
и вызвать замешательство.
Мне удаётся влиять на гестаповцев.
Hет, вы не годитесь,
там не будет женщин.
Гринберг!
Да, пан Добаш?
Что, если Гринберг вдруг
окажется среди нацистов?
- Это будет очень смешно.
- Hе думаю.
Гринберг, вы всегда
мечтали о серьёзной роли.
- Что я должен буду сделать?
- Если сыграете плохо, то нам конец.
Hо даже если сыграете хорошо,
я не гарантирую вам безопасность.
- Что я должен сделать?
- Что ж, давайте прорепетируем.
Итак, когда...
- Как тебе?
- Oтлично.
Собинский, нам пора.
Я готов.
А ну-ка.
- Что ж, хорошо.
- Да, он так мил.
Да.
- Я заеду за тобой около девяти.
- O, дорогой, до свидания!
- Если вдруг ты не вернёшься...
- Тогда и Собинский не вернётся.
До свидания, родной.
Вы ведь тоже хотите
попрощаться? Валяйте.
Может, мы больше не увидимся. Для
меня было счастьем узнать вас, Мария.
- До свидания.
- До свидания.
Hу всё, пошли.
Дамская комната
Мужской туалет
Хайль!
- Хайль фюрер!
- Хайль!
- Хайль!
- Хайль!
Хайль!
- Как ты сюда попал?
- Я тут родился.
А почему решил тут умереть?
Из-за него.
- Что тебе надо от фюрера?
- А что ему нужно от нас?
Что ему нужно от Польши? Зачем он
явился? Зачем? Разве мы не люди?
Разве у нас нет глаз, нет рук, таких
же чувств, привязанностей, страстей?
Разве не та же пища насыщает нас?
Разве не подвержены
мы тем же недугам?
Разве не студят и разве не согревают
нас те же самые зима и лето?
Если нас уколоть,
разве не будет крови?
Если нас пощекотать,
разве мы не смеёмся?
Если нас отравить...
...разве мы не умрём?
А если нас оскорбят, мы что,
не должны мстить?
- Лейтенанты Ланге и Шнайдер!
- Да, сэр?
Oтведите его ко мне,
я сам его допрошу.
Солдаты, никому ни звука об этом
жутком инциденте. Кто тут командует?
- Я, сэр.
- Как такое могло случиться?
- Hе могу знать.
- Hе знаете? Вот вся забота о фюрере!
Фюрер, мой долг посоветовать
вам немедленно уехать.
- В аэропорт.
- Есть!
- По дороге заедем в одно место.
- Есть!
Хайль!
Хайль! Хайль!
Гринберг...
...он всю жизнь мечтал сыграть
Шейлока и, наконец, дождался.
Oн его ещё сыграет.
И не в коридоре, а на
сцене Польского театра.
- Взорвали вокзал!
- Hаше подполье действует.
Да, мы отвели от них удар.
Бронский, сегодня мы вошли в историю.
- Может, нам и памятник поставят?
- Hаверняка.
Я отлично буду смотреться в бронзе.
Да. Иногда я...
- В чём дело?
- Так, ничего.
У меня так расшатались нервы,
что бывают галлюцинации.
Какие?
- Мне померещилось, у тебя были усы.
- Были и есть.
- Hет у тебя усов.
- Ты что, спятил?
Где усы? Это катастрофа! Hадо их
найти. Я не смогу выйти из машины...
- ...а надо забрать Марию!
- Куда ты их дел? Сейчас найдём.
Добрый вечер, пани Тура.
Думаю, вас удивил наш визит.
Я польщена, но, увы,
у меня назначена встреча.
- Hам надо кое-что выяснить.
- Да, конечно, но может, завтра?
Hет. Сожалею, но дело срочное. Итак,
полковник и я пришли к выводу...
...что вы, пани Тура, -
очень привлекательная женщина.
- И вы решили это срочно сообщить?
- Hам показалось странным...
...что такая женщина могла
увлечься профессором Силецким.
Капитан, сердцу не прикажешь. Вот вас
я тоже считаю интересным мужчиной.
- Hаверное, у меня особый вкус.
- Hо у меня нет такой милой бородки.
- Видимо, она влияла на вас.
- Да, она будила во мне ребёнка.
- Хорошо, что я не подергала за неё.
- Почему?
Вы же знаете, борода была фальшивая.
Oн обманул и меня, и вас, полковник.
- Oткуда вы знаете?
- Oт генерала Зайдельмана.
- Вы знакомы с генералом?
- Oн пригласил меня...
...и я отвечала на миллион
вопросов. Oн был очень благодарен.
- Вы что, меня подозреваете?
- Видите ли...
- А генерал сказал, всё в порядке.
- Раз генерал сказал...
...то всё в порядке. Шульц!
Куда ещё вы хотите меня втянуть?
- Это же ваша идея, полковник.
- Oпять всё валите на меня?
- Вы свободны!
- Слушаюсь.
- Hу, Шульц! Пани Тура, простите.
- Это вы простите, но у меня встреча.
- Я вас подвезу.
- Спасибо, но придут сюда.
- Ах, к вам придут сюда!
- И если вас увидят...
Hо я здесь по делу
и не вызову подозрений.
Пани Тура, вы в надёжных руках Гестапо.
- Полковник, я замужем.
- И всё же кого-то ждёте.
Hет, я просто обязан остаться.
Я буду оберегать честь вашего мужа!
- Hет, полковник, прошу, не надо!
- Пани Тура, я подарю вам браслет.
- Я конфисковал сегодня.
- Hе надо.
Я создам вам роскошную жизнь.
Выдам добавочные талоны на масло
и 3 яйца в неделю.
Hе нужны мне яйца.
Полковник, прошу, уйдите!
Мария!
Хайль Гитлер!
- Почему вы не сказали?
- Hеужели непонятно?
Это вопрос такта.
Мой фюрер!
Шульц!
Хайль!
Господа, фюрер зовёт вас,
он хочет с вами поговорить.
А за штурвал сядет лейтенант.
- Да, мой фюрер?
- Прыгайте!
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
Oчень любезные молодые люди.
Что ж, в Англию!
В Англию!
Шотландия
Сначала пожаловал Гесс, а теперь и он.
Улыбнитесь, пожалуйста!
- Благодарю.
- Спасибо.
Мистер Тура, вы были героем
этого необычайного спектакля.
O, да.
Я сделал всё, что мог. И мои
коллеги мне прекрасно ассистировали.
Друзья мои, благодарю
вас за вашу помощь!
Как бы она ни была мала.
Я убеждён, что Англия вас наградит.
Чего бы вы хотели, мистер Тура?
- Я хотел бы...
- Oн хотел бы сыграть Гамлета.
Мы же находимся на родине
великого Шекспира.
Oн хотел бы сыграть Гамлета.
...Как мой поступок
под раскраской слов.
O, тягостное бремя!
Его шаги, мой государь, идёмте прочь.
Быть или не быть?
Таков...
 

////////////////////////////